Гг) Другие, случайные лица, принимаемые в семейство



Нередко надлежит нужда трудное дело воспи­тания детей по разным частям родителям разделять с другими. Отсюда новые в семействе отношения, новые и обязанности между роди­телями, теми лицами, кои принимаются, и детьми. На родителях лежит выбор всех осмот­рительный, внимательный, чтобы с благона­дежностью и доверием можно было поверить им сокровище свое: принятых надо блюсти и назиратъ, чтобы и сами в себе, и в своем деле они были исправны; первое — начало после­днего; если того нет, ни к чему и сие. Но при сем и самим уважать их, и быть к ним спра­ведливыми и внимательными, и детям вну­шать такое уважение. Особенно на родителях лежит иметь план, чертеж воспитания, и са­мим деятельно приводить его в исполнение или по нему направлять исполнителей: иначе нельзя, когда дело разделено между многими... Вред от несоблюдения сего неизбежен; но что он не всегда виден, это потому, что он оседает в душе, а не видится во вне. Затем по разным частям воспитания идут разные лица.

Дело отдоения поручается иногда кормили­цам. Само собою разумеется, что лучше, бла-гочестнее и собственно родительски поступа­ют те матери, кои кормят сами. Тут единство соков, или животных элементов, для тела и единство духа при живой любви решают успех и благонадежность воспитания. Нет со­мнения, что та мать не без греха, которая не делает сего по моде, лености и неге. Но есть крайние нужды извиняющие, когда вместо пользы может быть вред для себя и дитяти. При вверении отдоения сторонним ошибают­ся те, кои смотрят только на телесную или животную часть кормилицы. Она нужна, но при ней должны быть добрый нрав и сердце... Дивно, как нрав переливается с молоком. Но, кроме того, он непосредственно перейти мо­жет от одного общения непрестанного. Корми­лицам должно помнить сие; потому, принима­ясь за дело свое, хранить благочестие и чис­тоту и исполнять его с молитвою и любовью, подобною родительской.

Отдоенное дитя поступает на руки няни. Здесь еще больше осторожности, ибо больше и опасности. Труд няньки продолжительнее, и дитя тут уже начинает понимать. Можно сказать, здесь особенно прочная полагается основа будущему нраву, который, сомнитель­но, испаряется ли когда. Это, конечно, хоро­шо, если нрав добр; а сколько зла, если худ! Здесь, кроме доброты, необходимо еще и уме­ние обращаться с малыми. Сколько у них со­стояний! Сколько желаний, причуд! Все это надо видеть и знать, как наклонить в добро, как поступить в том или другом случае, вос­пользоваться тем и другим. Нрав няньки чи­тается в глазах, в поведении и обхождении и перенимается. Из обращения няни может выйти своенравное, упорное или изнеженное дитя, а иногда и с пороками, например, воров­ства, пересмешек, сварливости и проч. Так и няне надобно со страхом и опасением стано­виться нянею, и родителям брать ее должно с такою же осмотрительностью, а взявши, блю­сти, руководить, убеждать, умолять.

К дитяти отроку приставляется учитель, один или не один. Здесь выступает на череду преимущественно душа. Ее начинают органи­зовывать. Нет нужды и напоминать, что ей должно доставлять настоящие элементы, то есть что-нибудь духовное, а не язык только, и элементы прочные, проникнутые истиной, добром, благочестием, и притом полные, име­ющие пройти по всем частям ее, а не к одной только. Нужно это, чтобы душа не сохла от скудости, не сделалась больной от порчи и уродом от неполноты. Кроме же элементов, надобно иметь еще умение привить их как дол­жно. Душа не мертвое влагалище, а живой приемник. Можно набить ее, хоть бы даже и добром, но то, что не усвоено, не есть ее. От­сюда видно, каков должен быть учитель. Он должен иметь, кроме богатства внутреннего, еще и опытность. Такого можно назвать учи­телем способным. Приступая же к делу учи­тельства, он должен в основу своих располо­жений учительских положить искреннюю, даже отеческую любовь к детям. Ибо хотя в не-, которой только части он берется заменять ро­дителей, но дух должен быть одинаков и в ча­сти, как и в целом. У сей отеческой любви, с одной стороны, стоит всеизобретателъная не­усыпность, горящая ревностью не лишить ничего, а все доставить; с другой же — благо­разумие, остепеняющее и руководящее не­усыпность. Его дело предрасполагать, подме­чать начатки, блюсти тонкую постепенность. Это в развитии добра. Только при сем оно будет живо прививаться. Что до худого, его должно отсекать без жалости, но и не без снис-' хождения и осторожности. Характер, звание, лета, привычка здесь очень много значат. Все­гда же при нем — степенная важность, не вы­сящаяся, но и не унижающая себя, привлека­ющая, но не поблажающая. Главное же в на­ставнике — благочестие, искреннее, непод­дельное, и при нем — Православие... У неправославного дух не тот, сим духом и он весь пропитан, и все его знание. Он успеет передать его, хотя бы учил только языку.

Ко всем сим наместникам родителей дети должны иметь любовь — иначе ничто не при­вьется; уважение — иначе привитое будет чу­жим, в презрении, как нарост, который скоро сбросят, и беда, если это касается религии; благодарность — святой плод чувства блага от воспитания; во всякое время покорность и тер­пеливое сношение их строгостей и старание предотвратить их.

Дд) Господа и слуги

 

Нередко нужна бывает сторонняя помощь, а иным — служба. Принимается в дом по усло­виям чужое лицо для деятельного, трудового участия в делах дома; образуется новый союз служащих и принимающих услугу, а отсюда и новые обязанности — господ и слуг.

Господа, прежде всего, содержать должны верное понятие о себе и слугах. И слуги одной с ними природы, дети одного Отца небесного, сподобившиеся той же благодати, имеющие то же упование и то же наследие на небесах. И господа имеют над собою Господа, Который возьмет с них отчет о преставлении и Который Один и возвышает, и понижает, и в сем не смотрит на лица. Господа и слуги суть состоя­ния временные, случайные, преходящие; веч­ное в тех и других то, что каждый есть во Хри­сте Иисусе и вследствие чего иногда, по слову Господа, последний бывают первый... (Мф. 19:30). Выходя из такого понятия, господину христианину не свойственно ни презирать слуг, ни гордиться над ними, тем меньше по­мыкать ими, как вещью; а напротив, всячески восставить в сердце своем главные христиан­ские расположения и к ним, то есть иметь их, как братии о Христе, и соответственно тому не лишать и уважения, и расположения, и спра­ведливости, и внимания. Такие расположения не помешают правам, и права не должны пога­шать их. Ибо те — внешние, а сии — внутрен­ние; те — в деле, а сии — в сердце. Ничто в мире не может дать христианину права уволить себя от христианских расположений к христиани­ну, кто бы он ни был. Отсюда в главном деле слуги и господина — служении и повелении, или приказах — надо все расположить так, чтобы ни господин, повелевая, не был преобладали, ни слуга, исполняя, не превращался в страда­тельное орудие. А для сего лучше ввести его в порядок дел и сделать как бы господином в сво­ем ему круге: пусть действует как бы от своего лица. Слуга должен сознавать свою зависи­мость и быть готовым к беспрекословной и молчаливой покорности, но братство должно заставлять и господина сделать его развязан­ным действователем. Разумное служение луч­ше механического. Принят в дом: пусть же бу­дет он у тебя как родной домочадец. Слуга слу­жит и готов служить по долгу, но если ты со­знаешь его братом, то не должен принимать его трудов как должную повинность, но как услу­гу братскую, за которую обязан благодарнос-тию. И есть долг чувствовать и изъявлять сию благодарность самым делом. Всего лучше сию благодарность засвидетельствовать взаимным служением ему, или усердным о слуге попече­нием. Доставь покой и довольство его телу, сохрани здоровье его и целость. Увечить, ис­тощать, небречь о слуге — бесчеловечно. Но это все временно, как временно вещественное слу­жение слуги. Есть вечное дело за слугою, кото­рому временная служба не должна мешать. Это ревность о спасении души... В сем отношении господин может быть спасителем слуги. Вра­зуми и растолкуй, в чем дело, наставь и на­строй, доставь способы исполнять дела благо­честия, особенно в праздники, и, вообще, дея­тельно блюди его поведение: доброе не расстраивай, худое исправляй. Таковы дела любви! Правда же требует, чтобы не требовать от них ничего, к чему они не обязаны, и воздавать все, к чему сам обязан. Чем очевиднее сей долг и чем он удобоисполнимее, тем преступнее его нарушение. Оно раздирает душу, исторгает ропот и жалобу, которая в Слове Божием сто­ит вместе со стоном сирот и вдовиц. Не мень­ше справедливостью требуется и снисхожде­ние, или терпеливое сношение их слабостей и недостатков, терпимых, разумеется. Неспра­ведливый в сем отношении — презритель, уко­ритель, недовольный — грешит против Бога, раздающего дары и знающего, как их раздавать. Нрав — другое дело; а что не от произвола, пред тем должно терпеливо молчать, помня Бога, все видящего и все испытующего. Наконец в обращении должно быть чуждым гордости, властолюбия, жестокости, но кротку, тиху, приветливу, как и вообще. Самые выговоры смягчать надо голосом убеждения и сердолю-бия, давая их от лица правды, а не от своей воли; вообще, все должно делать, чтобы слуга, сколько можно, приближен был в отношени­ях к нему господина к своим семьянам, род­ным; не доходил до чувства отчуждения, ибо это больно, и еще в доме христианском.

Как господин, так и слуга прежде всего дол­жен уяснить и твердо содержать верное поня­тие о себе и о своем состоянии. Одному одно, а другому другое состояние Господь дает. Он же вместе заповедует всякому верным пребы­вать своему званию. Отсюда — с благодушием, покорностью и любовью, без всякого неблаго­воления и недовольства слуга должен прини­мать и сносить свое состояние; потому быть тщательным в исполнении тех добродетелей, кои лежат на нем как на слуге. Первое — почи­тание господ. При всем их снисхождении и любви ты держи себя в своем чине, и на сколь­ко те приближаются, на столько ты отступай почтительным отдалением. Что по милости, то всегда можно потерять и потерять тотчас, как забудешься, ибо это забвение и побуждает большею частью господ не являть особой бла­госклонности. Второе — совершенное повинове­ние и покорность. Не имей власти над собою, пусть там рука, и нога, и глаз, куда велят их об­ратить. Пусть тебя вводят сами господа в по­рядок службы, не мудри, а вникни и будь вер­ным исполнителем. Далее — верность. Оправ­дывай доверие и возвышай его; сделай, чтобы на тебя во всем можно было положиться. На­конец — искренность. Не пред очами только работай, а по совести, как пред Богом. Так, ис­полняя волю господ, будешь служить Богу. Это добродетели слуги как слуги. Но он принят в дом, почему должен своим образом исполнять и домохозяйственные добродетели: радеть о пользе дома, блюсти и защищать его честь, не выносить, что в нем бывает. Наконец, сознавая, что если милости оказываются ему, то оказы­ваются по любви и могут не оказываться, при­нимать их с благодарною и преданною любо­вью. Если же будут неудовольствия от нрава господ, сносить терпеливо, сколько можно, а тем больше сносить неудобства от недостатков. Раздели участь с теми, кои выше тебя.

Но, вообще, состояние господ и слуг не дол­жно изгонять из мысли того христианского преимущества, что все мы свободны только во Христе, что нет свободы без истинно христи­анской благодатной жизни, что тот уже и раб, кто в страсти, и тот свободен, кто ходит в за­поведях Господних непорочно.

Б. Обязанности церковные

 

Господь предал устроение царства Своего, то есть Церкви, апостолам, чтобы учили, крести­ли, научали блюсти, апостолы — епископам, епископы разделяют дело свое апостольское со священниками. Всех их дело — созидать дом Божий учением, таинствами, священно­действиями, руководством, или, что то же, па­сти церковь. Отсюда всегда в церкви пасты­ри, или без пастырей нет и церкви, ибо через них царство Божие передается из века в век. Призванные ими, внявшие гласу, составляют паству, питаемую на пажитях Божественного Слова, Святых Таинств и священнодействий. Таким образом, в составе церкви есть паства, есть и пастыри. Каждый христианин ближай­шее должен иметь отношение к своему пасты­рю, и обратно, пастырь — к каждому пасомо­му. А отсюда и взаимные их обязанности.

А) Обязанности пастырей

 

Дело пастыря есть дело апостольское, и дух па­стыря должен быть апостольский. Это — рев­ность о спасении душ, ревность живая: не со­знаваемая только как обязанность, но и поры­вающаяся, или снедающая; деятельная: не внутри только ощущаемая, но употребляющая и предлежащие средства не в слове только, но и в деле; разумная: сознательно, а не во мраке идущая к намеренному, или разумно видящая соотношение средств с целями; терпеливая, или ожидающая терпеливо, как земледелец плода, и не утомляющаяся от трудов в ожида­нии, или терпящая неудобства и противности; но главное — благочестивая, не о себе, а о сла­ве Божией и спасении душ все старание при­лагающая. Исходя с таким духом, он должен являть лицо свое украшенным всеми доброде­телями, как представитель Царства Христова духовного и как образец для паствы, особенно же теми добродетелями, кои всегда должны со­провождать истинную ревность и имеют не­престанное почти упражнение в его трудах. Это — попечительность отеческая, вниматель­ная и болезненная, степенность, чистота, трез­вость, осмотрительность, благодушие, муже­ство, сострадание, снисходительность, беско­рыстие. В самом действовании по-пастырски ему должно быть для паствы проводником всех сокровищ Церкви, быть тем, чем есть Церковь, ибо пастырям завещано Царство. Следователь­но, их дело учить — настоять благовременно и безвременно, и не учить только, но и руково­дить в жизни по учению; а для сего строго блю­сти, назиратъ все пути всякого пасомого и со­ответственно действовать на них: освящать та­инствами и приучать к служению Богу в духе и истине посредством священнодействий, и ог­раждать их молитвою, и своею, и церковного, от всех наветов. Для того же, чтобы благоус-пешно и с пользою совершать все сии дела, он должен знать и все более и более познавать та­инства веры и жизни христианской и учиться вводить в них души, и это во всю жизнь и со всею неутомимостию; узнавать всевозможно свойства и всей вообще паствы, и каждого па­сомого и приучаться применять свое действо-вание к ним на созидание; паче же всего все­мерно привязать к себе паству, чтобы смотре­ли на его лицо с уважением и любовью. Сей сердечный союз — условие всякого успеха и везде, тем больше в делах духовных.

Б) Обязанности пасомых

 

Соответственно такому духу и такому попече­нию пастырей и пасомые должны быть не не­подвижными в деле спасения, но, предавая себя образованию пастырей, как готовый ма­териал, и сами должны всемерно порываться на сие дело, содействовать им в сем и облег­чать труды их. Отсюда пастырей, ревнующих об их спасении, принять должны, как послан­ников Божиих, как Самого Бога, через них при­ближающегося; пастырей, являющих доброде­тели пастырские и общехристианские, избрать в образец своей жизни и стараться подражать им. Если на пастырях раздаяние сокровищ Церкви, пусть обращаются со всеми нуждами духовными прямо к ним, а не куда-либо в дру­гое место; и именно каждый пусть спешит к своему единому пастырю и при сем, когда он учит, внимать, когда руководит, покорство­вать, также просить освящения таинствами и ограждения своего церковного молитвою. Па­стырю нужно знать пасомых: пусть открыва­ются ему искренно, без опасений и подозре­ния; нужно иметь вес: пусть позаботятся не отнять у души своей уважения к нему, снис­ходя и изглаждая из мысли все несовершен­ства и недостатки и всемерно стараясь словом и делом защищать его честь от клеветы, хулы и осуждения. За то же, что пастырь почти все время проводит в приобретении способов дей­ствовать на них духовно, должны со своей сто­роны служить ему вещественно, доставляя способы жизни и продовольствия.

В) Обязанности клира

 

Около пастыря всегда есть лица второстепен­ные, помощные, составляющие клир. Они зани­мают как бы средину между пастырем и пасо­мыми, потому и к сим должны иметь отноше­ние и соответственные обязанности. Их долг — покорствовать пастырю и во всем повиновать­ся и не только не противодействовать и не ме­шать его распоряжениям и деятельности, но всячески содействовать ему верным исполне­нием поручений, а иногда предостережением и даже скромным советом; тщательно и благого­вейно исполнять лежащие на них должности и во время служения являть всем, что соверша­ют дело Божие, высшее и первое в числе дру­гих дел; между собою жить в мире и согласии, соединяясь в одной цели, а для того поспешно, со всяким пожертвованием, восстановлять свой союз и примиряться в случае размолвок; являть во всем образец благонравия и благоче­стия, быть вседоступными для народа и гото­выми на удовлетворение всякой их нужды с участием, быть общительными со всеми и всех приближать к себе, чтобы на всех действовать.


Дата добавления: 2018-02-15; просмотров: 160;