Религиозность как попытка избежать Бога



 

В комментарии к этому стиху из шестнадцатой главы Шрила Прабхупада, следуя за Вишванатхой Чакраварти Тхакуром, говорит, что дамбха – это гордыня, проявляющаяся в том, что человек преждевременно пытается выдать себя за святого или внешне подчеркнуть свою религиозность. В одном из писем Шрила Прабхупада[36] дает другое определение дамбхи, напускной религиозности: лицемерие – это попытка избежать сознания Кришны с помощью сознания Кришны.

Иными словами, часто люди начинают практиковать сознание Кришны (или любую другую форму духовной практики): повторяют предписанное число кругов, участвуют в киртане, но при этом ум незаметно для них самих использует все это как способ избежать сознания Кришны. Как шалун может на время притвориться послушным только для того, чтобы избежать наказания и получить еще большую свободу для своих шалостей, так и наш гордый, отравленный ядом вожделения ум может внешне принять сознание Кришны, но пользоваться им как ширмой. Духовная практика нужна ему не для того, чтобы служить Кришне, а всего лишь для того, чтобы взращивать спящие в уме семена гордыни. Так происходит подмена: духовная по форме деятельность становится материальной по сути.

 Проявляться это может по-разному. Мы видим, как иногда так называемые религиозные люди с пренебрежением отзываются о других религиях, считая свою религию единственно верной и самой лучшей. Как правило, такой человек сам ничего не понимает в «своей» религии и ничего не знает о других религиях, но при этом свято верит в то, что его религия – единственно истинная. Так религия становится одной из форм материального самоотождествления. За этим угадывается нехитрая психология: если моя религия выше других религий, то и я выше других людей – мама натха джаганнатха, мама гуру джагад-гуру. «Только мой Бог – это Бог Вселенной, только мой духовный учитель – учитель всего мира».  Принимая духовного учителя, люди тоже иногда делают это для того, чтобы им было чем гордиться, хотя на самом деле принимать духовного учителя или приступать к духовной практике нужно только для того, чтобы стать смиренным. Поэтому Дас Госвами заклинает свой ум: сада дамбхам хитва – сама по себе духовная, или ритуальная практика еще не является прививкой от гордыни. Иммунитет к этой смертельной болезни вырабатывается только постоянным трудом сердца.

 

Милость обретается смиренными

 Две тысячи раз на дню сам Дас Госвами кланялся вайшнавам, малым и великим, сделав это своей садханой. Подобно тому, как гордыня делает наше сердце бесплодным, смирение удобряет почву нашего сердца, позволяя ростку бхакти быстрее расти в нем. На латыни слово «смирение», humilitas, происходит от слова humus, что значит «плодородная земля». Как плодородная земля готова все принять в свое лоно: мусор, испражнения, навоз – и превратить мерзкие отбросы в зерно, так и смиренное сердце принимает любое поругание, любой удар судьбы, претворяет все это в животворящую энергию бхакти.

Завершая шестую главу «Шри Чайтанья-шикшамриты», описывающую природу премы, Бхактивинода Тхакур раскрывает «тайну Враджа-бхаджана». Он говорит, что большая часть пороков человека уничтожается в процессе поклонения Кришне, когда человек искренне молит Его очистить его сердце от пороков. Однако есть пороки, которые не уходят сами. Чтобы устранить их, человек должен сознательно прилагать усилия, прибегая к помощи духовного учителя. Во Враджа-лиле из олицетворяют Дхенукасура и Праламбасура. Праламбасура – это воплощение вожделения, жадности к наживе, желания почестей и желания выделиться (кама, лабдха, пуджа и пратиштха). Бхактивинода Тхакур пишет: «Поняв, насколько эти пороки мешают духовному развитию, преданный должен прилагать все силы к тому, чтобы избавиться от них. Если его смирение будет достаточно искренним, Кришна прольет на него Свою милость. Тогда Баладева проявится в сердце такого преданного, и все эти препятствия будут мгновенно уничтожены.  Только тогда человек сможет приступить к непосредственной практике бхакти».[37] Иначе говоря, до того как эти анартхи устранены из нашего сердца, не может быть и речи о том, чтобы практиковать подлинную бхакти, то есть учиться спонтанной любви обитателей Враджа, а устранить их можно лишь при помощи подлинного смирения, ибо только смирение позволяет человеку обрести милость Бога.

 

Смирение истинное и ложное 

 

Бхактивинода Тхакур описывает, как проявляется истинное смирение: «Я чистая душа. Благодаря моим прегрешениям в прошлом я испытываю сейчас всевозможные страдания. Я заслуживаю наказания. Хотя я вечный слуга Кришны, по своей забывчивости я был пойман в колесо кармы и теперь мучусь, без конца вращаясь в нем»[38]. Гордыня ведет к майяваде, к ложному торжеству ощущения себя «Богом». Но смирение – это состояние сердца, сокрушающегося о своем несовершенстве и памятующего о неизбежных страданиях материального бытия.

В сущности, быть смиренным – значит быть самим собой, то есть крошечной душой, ни на что не претендующей в этом мире. Но людям, привыкшим к обусловленной жизни, очень трудно смириться с собственной крошечностью. Ум привык служить для нас лупой, которая во много раз увеличивает наши достоинства и одновременно преуменьшает недостатки. Поэтому часто смирение становится всего лишь очередной ролью, которую мы играем, для того чтобы подчеркнуть свое превосходство над другими. Но смирение – это не сумма внешних приемов, позволяющих производить впечатление смиренного человека, а состояние сердца.

Иногда мы тужимся изображать из себя смиренного человека, но это всего лишь личина, необходимая нам для того, чтобы снискать себе славу смиренника и скрыть под ней свою гордыню. Одновременно с этим нам бывает трудно распознать истинное смирение в поступках чистых вайшнавов, которое далеко не всегда проявляется внешне.

Внешне человек должен вести себя в соответствии со своим положением в обществе. Царь должен восседать на высоком троне. Само по себе это еще не делает его несмиренным – все зависит от того, кем он себя при этом ощущает – суверенным повелителем своих владений или бесхитростным слугой Бога, правящим от его имени, как это делал Махараджа Пратапарудра, правивший от имени Джаганнатхи. Разница между по-настоящему смиренным вайшнавом и притворщиком в том, что первый играет роли во внешнем мире, оставаясь при этом самим собой, то есть слугой Бога, второй же внешне играет роль слуги Бога, но внутри сохраняет желание стать Богом.

Шрила Прабхупада ходил с гордо поднятой головой, и его всегда окружала толпа последователей. С поверхностной точки зрения, такое поведение трудно назвать скромным. Но подлинное смирение в отличие от показного иногда прячется, не торопясь проявляеться внешне[39].

   Другой пример – поведение Бхактисиддханты Сарасвати. В тридцатые годы он, наверное, первым из санньяси, стал ездить на автомобиле. В то время в Индии на машинах разъезжали только коронованные особы или миллионеры. Но мало этого, он еще и осмелился приехать на автомобиле во Вриндаван, землю вайрагьи, где смирение является высшей ценностью. В то время только ленивый не упрекал его в нескромности. Вот как сам он не без иронии пересказывает упреки в нескромности, которые люди мысленно или вслух бросали ему: «Все в этой аудитории заняли обычные места и сидят на них, и лишь мне понадобилось усесться на возвышении. По сути, каждый скажет: “Вы только поглядите на это животное из зоопарка. Какое высокомерие! Какая тупость! Какая низость! Вам приходилось хоть когда-нибудь видеть такую здоровую скотину? Гирляндами цветов обмотался вокруг шеи! Такое восхваление! Что это за раздутое во всех направлениях прилагательное? С каким же самодовольным видом он выслушивает восхваления в свою честь, как он рад все это слышать! И, конечно же, его ум просто распирает от восторга. Разве, поступая так, он не предал учение Махапрабху? Способно ли это животное, столь самовлюбленное и заносчивое, искренне раскаяться в своем сквернодействии?”»

И действительно, как понять поведение вайшнава, когда он становится, например, гуру? В чем проявляется его смирение? Прежде всего, в том, что он не позволяет себе наслаждаться своим положением, как сделал бы на его месте любой другой, но видит в нем возможность служения тем, кто поклоняется ему.

В жизни Бхактисиддханты Сарасвати был эпизод, очень ярко высветивший это. Однажды во Вриндаване, на Радхакунде местный панда в разговоре с Сарасвати Тхакуром,сославшись на рассматриваемый нами стих Рагхунатхи даса Госвами, кичливо заявил, что занимает более высокое положение, чем сам Дас Госвами: «Он молит нас о благословениях. Он шудра по рождению, а мы брахманы. Он пришелец, а мы родились во Врадже». Чтобы смыть с себя грех услышанного оскорбления, Сарасвати Тхакур стал поститься, и его примеру вынуждены были последовать все его ученики. Пост продолжался несколько дней – до тех пор, пока панда не принес своих извинений. Позже один из учеников, настрадавшийся от долгого поста, обратился к своему гуру с недоуменным вопросом: «Почему вас так задели слова какого-то невежды? Не правильнее ли было бы просто пропустить его слова мимо ушей?» Сарасвати Тхакур ответил на это: «Если бы я был простым отшельником, я бы так и сделал – я просто заткнул бы уши и немедленно покинул это место. Но я играю роль ачарьи. А иначе, почему я езжу на автомобиле? Что дает мне на это право? Если я вовсеуслышанье не возражу против оскорблений в адрес моего Гурудева, то какое право я имею разъезжать на машинах? Но я играю роль учителя, и потому я обязан подавать пример того, как нужно служить великим вайшнавам. Я не могу оставить оскорбление в их адрес без ответа».

Друг или враг?

В школе воспитания ума телесные наказания не запрещены.  Бхактисиддханта Сарасвати говорил, что каждое утро следует колотить палкой, а вечером повторять ту же самую процедуру, но башмаком: «Злокозненному уму своему никогда нельзя доверять. Каждое утро его следует на всякий случай бить, предостерегая: “Не смей выискивать недостатки в других или провозглашать себя подлинным, искренним бхактой, ибо тебе еще очень далеко до того, чтобы стать им”». Иначе говоря, воспитывать ум – значит учиться видеть, как он питает нашу гордыню, превознося нас и принижая всех остальных. Это труд, и поначалу может показаться, что легче распрямить загнутый крючком хвост дворняжки, чем выпрямить наш привыкший к лести и лицемерию ум. Но в конце концов труд это щедро вознаграждается: воспитанный и приученный к прямоте ум становится нашим лучшим другом, тогда как льстивый, готовый всегда опрадвать нас ум остается злейшим врагом. Господь Кришна говорит об этом в «Бхагавад-гите» (6.5-6):

 

уддхаред атманатманам

натманам авасадайет

атмаива хй атмано бандхур

атмаива рипур атманах

бандхур атматманас тасйа

йенатмаиватмана джитах

анатманас ту шатрутве

вартетатмаива шатру-ват

 

«Человек должен использовать свой ум для освобождения, а не для деградации. Ум – и друг обусловленной души, и враг ее. Для того, кто победил ум, он – лучший друг. Но для того, кто не смог это сделать, он остается злейшим врагом». Необзуданный ум будет заставлять нас без конца играть различные роли в этом мире, внушая нам, что каждая из них таит в себе особые, ни с чем не сравнимые удовльствия. Но обузданный ум становится нашим другом, потому что помогает избавиться от всех этих ролей и приблизиться к Богу.

Таким образом, функция ума в этом мире – помочь человеку определить себя в контексте материального бытия через свои многочисленные привязанности, которые есть ни что иное, как различные проявления нашего желания наслаждаться независимо от Бога. Наша материальная, неповторимая индивидуальность проявляется в сумме наших привязанностей, сформированных умом. Но подобно тому, как ум формирует нашу материальную индивидуальность с помощью материальных привязанностей, он же может помочь нам восстановить духовную индивидуальность с помощью духовных привязанностей. Поэтому Рагхунатх Дас Госвами говорит: «О ум, отрешившись от гордыни (сада дамбхам хитва) приложи все усилия (атитарам куру) к тому, чтобы развить в себе неслыханную привязанность (апурва рати) ко всему, что поможет тебе восстановить свою духовную индивидуальность ???

 

Суть духовной жизни

 

Может возникнуть вопрос: если я полностью откажусь от себя, в чем же будет проявляться моя индивидуальность в духовном мире? Где мое «я», если я желаю того, что желает Кришна, и чувствую то же, что чувствует Он? Такого рода сомнение Шрила Вишванатха Чакраварти Тхакур относит к категории викшепы. Викшепа буквально означает «проецирование» [материального опыта на духовную сферу], то есть, стремление понять Бога и духовные реалии через призму материальных представлений. Это неверный метод. Действительно, наша обусловленная индивидуальность состоит из независимых желаний и ощущений, но духовная индивидуальность всегда находится в сфере желаний Кришны, то есть, зависит от Кришны. А личность Кришны безгранична. Иначе говоря, каждое живое существо отражает определенную часть личности Кришны и служит Кришне в этом своём качестве.

Бхактивинода Тхакур говорит, что наша индивидуальность в духовном мире определяется понятием абхиман.[40] Абхиман состоит из одиннадцати бхав, или одиннадцати видов настроений[41].

Кришна жаждет материнской любви и Яшода служит Ему соответствующим образом. Этим определяется ее внешний вид, возраст[42], характер, и даже цвет сари.

В духовном мире каждый бескорыстен, каждый действует и чувствует в соответствии с желаниями Кришны, но при этом, сохраняет свою особую, неповторимую индивидуальность. В комментарии к одному из стихов Антья-лиле «Чайтанья-чаритамриты» Шрила Прабхупада объясняет, в чем заключается разница между материалистами и преданными. Цель материалистов (к числу которых мы относим и пракрита-сахаджиев[43], а также в определенной степени и пракрита-бхакт[44]) – собственное счастье, но цель преданного – счастье Кришны. Шрила Прабхупада говорит, что материализм проявляется в стремлении наслаждаться Кришной и тем, что Ему принадлежит. Настоящее служение (шуддха-бхакти) начинается тогда, когда человек не имеет более других желаний, кроме желания сделать счастливым Кришну. А до того, как узнает Кришну, он будет стремиться доставить удовольствие своему гуру: гурау гоштхе...

Суть принципа служения духовному учителю состоит в том, что преданный стремится удовлетворить тех, кто близок Кришне, кто всегда находится рядом с Ним. В процессе такого служения преданный забывает о своем собственном счастье. Но именно таков путь к истинному счастью. Высшее проявление такого настроения мы можем обнаружить в характере Шримати Радхарани. Все остальные в большей или меньшей степени стремятся к собственному счастью, но Шримати Радхарани совершенно свободна от этого.

Пребывая в умонастроении Шримати Радхарани, Махапрабху говорит: «Если Кришне понравится другая девушка, но она отвергнет Его, Я пойду к ней, упаду в ноги и буду умолять ее: “Приди к Кришне, доставь Ему удовольствие”.»[45] Иллюстрируя это настроение Радхарани, Махапрабху приводит в пример описанную в Пуранах историю про верную жену брахмана. Брахман, ее муж, был парализован и страдал проказой. В том же самом городе жила куртизанка по имени Лакшахира. Она была настолько красива, что цари снимали со своих голов короны и дарили ей. Случайно увидев блудницу Лакшахиру, брахман потерял голову от любви к ней. Заметив печаль на лице мужа, верная жена спросила: «Дорогой мой, любимый мой, что печалит тебя?»

«Мне стыдно, я не могу признаться тебе» – отвечал брахман.

«Скажи, не бойся. Моя жизнь посвящена тебе, я выполню любое твое желание» – настаивала жена.

Тогда, опустив голову, брахман рассказал ей о своем желании встретиться с Лакшахирой, и верная жена поклялась исполнить эту его просьбу. Чтобы исполнить свое обещание, она стала ежедневно приходить в дом Лакшахиры и выполнять самое низкое служение. Заметив усердие, с которым незнакомая женщина служит ей, куртизанка спросила: «Кто ты, о добрая женщина? Зачем ты приходишь в мой дом и служишь мне? Может быть, ты нуждаешься в деньгах? Только попроси – у меня много царских корон и драгоценностей – я награжу тебя за все твои труды». Но жена брахмана ответила: «Единственное, чего я хочу, – исполнить желание моего мужа. А он хочет встретиться с тобой». Лакшахира согласилась и попросила благочестивую жену брахмана привести к ней ее мужа. Обрадованная женщина вернулась домой и, усадив мужа в корзину, понесла ее во дворец Лакшахиры. Они проходили мимо одного муни, который сидел возле дерева, погруженный в медитацию, и тень несчастного брахмана случайно коснулась его. Мудрец вскочил на ноги и в гневе закричал: «Мало того, что этот прокаженный дотронулся до меня, кроме того, он позволил себе совершить столь греховный поступок, отправляясь на встречу с блудницей!» В бешенстве муни проклял брахмана: «О, похотливая тварь, ты умрёшь, как только взойдёт солнце!» Услышав это, благочестивая жена брахмана сказала: «Я знаю, что слово твоё непременно должно исполниться, но коли так, солнце больше никогда не взойдет!» И солнце действительно остановилось, – такова была сила ее любви. Все полубоги пришли к праведной женщине и заверили ее: «Твой муж умрёт, как сказал муни, но мы его тот час же оживим его силой своих благословений. Позволь солнцу взойти». Рассказав эту историю, Махапрабху заключил: «Такая любовь не встречается в материальном мире».

Однако Рагхунатха дас Госвами учит нас именно такой любви.

Наши помощники

 

Почему мы должны быть привязаны к гуру, к брахманам, к вайшнавам, к святому имени и к мантре? Потому что они всемогущи, они могут исполнить любое желание. Они, каждый по-своему, помогают нам.

 Иногда мы думаем, что помочь нам может только Кришна или Шримати Радхарани, или гуру. Но помощь может прийти отовсюду. Нам нужен дикша-гуру, благодаря которому мы достигнем духовным вершин, но помимо него нам нужна помощь тех, кто научит нас следовать принципам брахманической культуры: чистоплотности, честности, благородству.

Как объясняет «Шатапатха-брахмана», брахманы[46] дают лока-патху (?), принципы жизни в благости. Жизнь в гуне благости делает людей людьми. Мадхьяма-адхикари дают человеку возможность утвердиться в садхане, а уттама-адхикари учат божественной любви. Но гуру учит всему, он воспитывает человека на всех уровнях.

 

 


Дата добавления: 2018-02-15; просмотров: 186;