Мой подход не является ни мирским, ни духовным.



Мой подход состоит не в отвержении чего‑либо, но в его использовании.

Я понимаю так, что все, что вам дано, обладает большой ценностью. Вы можете осознавать эту ценность, вы можете о ней не знать, но это ценно; если бы это было не так, Существование не дало бы вам этого. И поэтому вы должны найти способы это трансформировать. Вы должны сделать вашу любовь более молитвенной, вы должны сделать ваш секс более любящим. Постепенно секс должен быть трансформирован в священнодействие, должен стать более возвышенным. Вместо того чтобы позволять сексу стаскивать вас вниз, в трясину животного поведения, вы можете вытягивать его вверх.

Та же самая энергия, что тянет вас вниз, может тянуть вас вверх, та же самая энергия может дать вам крылья. Она обладает огромной мощью; несомненно, это самая мощная вещь в мире, потому что из нее возникает вся жизнь. Если эта энергия может дать рождение ребенку, новой жизни, если она может вызвать появление новой жизни, то можете себе представить ее потенциал: она может дать новую жизнь и вам. Точно так же, как она может произвести на свет ребенка, она может дать новое рождение вам.

И именно это имеет в виду Иисус, когда говорит Никодиму: «Пока не родитесь заново, не войдете в мое Царство Божье», – пока вы не родитесь заново, пока вы не окажетесь способными родить самих себя – родить новое видение, новое качество вашей энергии, новый настрой вашего инструмента. Ваш инструмент таит в себе величайшую музыку, но вы должны научиться на нем играть.

Секс должен стать великим медитативным искусством. В этом состоит вклад Тантры. Тантра внесла величайший вклад, потому что она дает вам ключи к трансформации низшего в высшее. Она дает ключи к трансформации грязи в лотосы. Это одна из величайших наук, которые когда‑либо существовали, но из‑за моралистов и пуритан и так называемых религиозных людей Тантре не позволили помочь людям. Ее писания были сожжены, тысячи тантрических мастеров были убиты, сожжены заживо. Целая традиция была почти уничтожена, люди были вынуждены уйти в подполье.

Лишь на днях я получил письмо от моих саньясинов из Америки, в котором они рассказывают, что правительство так сильно преследует последователей Гурджиева, что те решили уйти в подполье. Они пишут: «Мы боимся, что рано или поздно то же самое случится и с нами. Должны ли мы начать готовиться, так чтобы, когда это случится, мы тоже могли начать работать тайно?»

Такое возможно, поскольку так было всегда. Работа Гурджиева тоже состоит в трансформации сексуальной энергии во внутреннюю интеграцию – организованная церковь всегда выступает против любой подобной деятельности.

Моей работе создают всевозможные помехи, моим людям создают всевозможные трудности. Лишь недавно индийский парламент в течение часа спорил о том, что со мной делать, – как будто в этой стране нет других проблем, достойных обсуждения. Так много страха! А ведь я не причиняю никому вреда; я даже не выхожу за ворота. И уж, по меньшей мере, в такой степени свобода – это неотъемлемое право любого человека: если кто‑то хочет прийти ко мне и хочет трансформироваться, то никто не имеет права вмешиваться. Я ни к кому не хожу. Если люди приходят ко мне и хотят трансформироваться… Что же это за демократия?

Однако глупые политики и священники всегда состояли и состоят в заговоре. Они не хотят, чтобы люди трансформировались, потому что, трансформировавшись, люди перестанут им подчиняться. После трансформации люди становятся независимыми, свободными, после трансформации они становятся настолько осознающими и настолько разумными, что видят насквозь все игры политиков и священников. Теперь они больше не являются чьими‑либо последователями, теперь они начинают жить совершенно новой жизнью – не жизнью толпы, но жизнью индивидуальности. Они становятся львами, они больше не овцы.

А политики и священники заинтересованы в том, чтобы каждый человек оставался овцой. Только тогда они смогут быть пастухами, лидерами, великими лидерами. Посредственности и тупицы претендуют на то, чтобы быть великими лидерами, но это возможно лишь в том случае, если все человечество остается очень неразумным, пребывает в угнетении.

До сих пор были проделаны только два эксперимента. Один, заключавшийся в потакании, провалился. Сейчас его снова проводят на Западе, где он снова потерпит неудачу, полную неудачу. А другой состоял в отречении – его проводили на Востоке, а также христиане на Западе. Он также закончился провалом, полным провалом.


Дата добавления: 2018-02-15; просмотров: 250;