Но первое, что он написал, было: «Дао не может быть выражено. Будучи выражено, оно перестает быть Дао».



Вы можете понять, что он имеет в виду. Он говорит, что если вы прочитали первое предложение, то нет необходимости идти дальше. «Истина не может быть выражена. Будучи выражена, она перестает быть истиной», – так он заявляет. Теперь, если вы это поняли, то книга закончена. Что можно сказать об истине? Да, ее можно прожить, можно получить ее переживание. Вы можете любить, жить, быть – но дать определение невозможно.

Если вам нужны определения, вам придется пойти в университет. Профессоры определяют, что такое истина, и каждый профессор философии определяет ее по‑своему, и существуют миллионы определений, и все они ложные. Никакое определение не может быть истинным.

Что говорить об истине – невозможно определить даже незначительные жизненные переживания. Что такое любовь? Или что такое вкус сахара у вас на языке? Как его определить? Что такое красота, которую вы видите в цветке лотоса?

Один из величайших современных философов, Дж. Э. Мур написал книгу «Принципы этики», в которой он пытается определить, что такое добро. Конечно, в мире этики это первый вопрос: что такое добро? И на протяжении двухсот или двухсот пятидесяти страниц он изо всех сил пытается и так, и сяк, но не может определить, что это такое. А он был одним из самых прозорливых людей нашего столетия.

Побежденный, усталый, изможденный, в конце он заявляет, что добро неопределимо. Оно так же неопределимо, как желтый цвет. Если кто‑то спрашивает: «Что такое желтый цвет?» – вот ноготки, и кто‑то спрашивает: «Ты говоришь, что они желтые? Что такое желтый?» – как вы собираетесь определить это? Что еще вы можете сказать? Желтый цвет – это желтый цвет, добро – это добро, красота – это красота. Но все это тавтология, вы ничего не определяете, вы просто повторяете слова.

Что такое истина? Ее невозможно определить.

Я не учу вас философии, я делюсь с вами своей истиной. Не проси определений. Если у тебя есть храбрость, ныряй в переживание, которое здесь доступно: прыгай в медитацию, и ты узнаешь. Но даже когда ты узнаешь, то и тогда ты не сможешь дать ей определение.

И еще ты спрашиваешь: «Что такое Бог?»

Это другое имя для истины – имя, данное влюбленным человеком. «Истина» – это имя, данное Целому медитирующим человеком. «Бог» – имя, данное Целому, истине человеком влюбленным, преданным. Обе стрелки указывают на одно и то же явление, но влюбленный не может мыслить в терминах абстрактных слов. «Истина» – это очень абстрактно: вы не можете обнять истину, не так ли? Вы не можете поцеловать истину – или можете? Вы не можете сказать истине: «Привет!», не можете поздороваться с ней за руку. «Истина» безличностна; это слово предложено медитирующим человеком, который не хочет привносить какое бы то ни было личное отношение.

«Бог» – это имя, данное вследствие любви, вследствие личных взаимоотношений с Существованием. Любящий хочет сказать: «Ты», любящий хочет сказать: «Привет!», хочет общаться, вести диалог. Это то же самое Целое, но любящий делает его личностным. И тогда истина становится Богом.

И еще ты спрашиваешь: «Что такое духовное?»

Быть духовным означает быть во взаимоотношениях с истиной или Богом. Запомни: быть во взаимоотношениях – не говорить о духовности, не следовать определенному вероучению, догме, церкви, а быть в непосредственных близких взаимоотношениях с Существованием – это духовность. Быть сонастроенным с Целым, чувствовать гармонию, радость от своего пребывания здесь и праздновать его – это духовность. Это не имеет ничего общего с посещением церкви или храма, с цитированием Корана, Библии или Гиты. Это не имеет ничего общего с какими бы то ни было ритуалами поклонения; это больше связано с общением – общением с деревьями, со звездами, с реками, со всем, что есть. Это общение со всем этим многомерным проявлением Бога, это состояние диалога с Целым. Необходимо качество безумной любви – и тогда вы духовны. Духовность – это не игра, в которую играет голова: это диалог от сердца к сердцу, а в конечном счете, диалог от бытия к бытию.

И, в‑четвертых, ты спрашиваешь: «Что такое факт?»

Факт – это истина, как ее видят из состояния неосознанности, из слепоты, как ее видят с закрытыми глазами, из состояния неразумности, немедитативности. В этом случае истина становится фактом.

Например, вы встретили Будду. Если вы смотрите на него неосознанно, то он – просто факт, исторический факт; в определенный день он родился, а в какой‑то день он умрет. Он – тело, которое вы видите своими глазами, он – некий человек, личность. О нем можно упомянуть в исторических хрониках, вы можете нарисовать его портрет.

Но если вы смотрите не бессознательно, а с величайшей осознанностью, с осознанием, с большой ясностью, с безмолвием, то факта больше нет – есть истина. Тогда Будда – это не кто‑то, кто родился в определенный день, он – тот, кто никогда не рождался и никогда не умрет. Тогда Будда – это не тело; тело – это всего лишь его жилище. Тогда Будда – это не ограниченное существо, каким он вам видится; он представляет Целое, Абсолютное. Тогда Будда – это луч бесконечного, дар планете Земля, пришедший свыше. Тогда неожиданно факт исчезает; остается истина.

Но истину нельзя зафиксировать в исторических хрониках; история состоит из фактов. У нас в Индии есть две системы. Одну мы называем историей; история фиксирует факты. Другую мы называем пураной , мифологией; в ней внимание направлено на истину. Мы не писали исторических хроник о Будде, Махавире или Кришне – нет. Это просто затащило бы нечто невообразимо прекрасное в мутную бессознательность человечества. Об этих людях мы не писали исторических хроник – мы писали мифы. Что такое миф? Миф – это иносказание, притча, которая лишь указывает на луну, но ничего о ней не говорит – палец, указывающий на луну, указатель, стрелка, не говорящая ничего.

Загляните в храм джайнов, и вы удивитесь. Вы найдете двадцать четыре статуи двадцати четырех просветленных мастеров, двадцати четырех тиртханкар . И самым поразительным будет то, что все они выглядят абсолютно одинаково. Это невозможно – в мире нет даже двух абсолютно похожих людей; даже близнецы не бывают абсолютно одинаковыми. Так как же такое возможно – причем, в такой большой промежуток времени из тысяч лет, – что двадцать четыре тиртханкары оказались абсолютно одинаковыми?

Это не история. Эти статуи изображают не реальных людей – вовсе нет. Это не художественное изображение. Тогда что же это? Статуи изображают нечто внутреннее, нечто от медитативности, от внутреннего спокойствия, нечто от бытия. Эти двадцать четыре статуи – просто образы, видимые образы чего‑то незримого.

Если, сидя перед этими статуями, вы будете оставаться в состоянии безмолвного наблюдения, то вы удивитесь. Внутри вас что‑то начнет происходить. Такая статуя – это форма объективного искусства, она согласована с внутренней формой вашего существа. Поза статуи согласована с вашей позой. Если вы сядете в той же самой позе – с выпрямленным позвоночником, полуприкрытыми глазами, глядя лишь на кончик своего носа, ничего не делая, как будто вы тоже мраморная статуя, целиком белая, внутри и снаружи, – то тогда вы поймете, что перед вами не обычные статуи, что вы встретились с великими символами. Это мифология.


Дата добавления: 2018-02-15; просмотров: 262;