Revolution: The Russian Colony in Zuerich (1870-1873); a Contribution to the Study of Russian Populism. Assen, 1955. P. 208-212. 51 страница



 

Это был горький урок. Не менее горьким было и известие о том, что отныне женщины, изучающие медицину, могли быть только акушерками, но не врачами. Между тем, медицина стала одним из любимых предметов изучения для многих «передовых» женщин, как, например, для сестры Софьи Ковалевской, которая выписывала из-за границы огромное количество книг по медици­ не и заполняла свою комнату прыгающими лягушками и слепы­ ми кротами. Это было своего рода преклонение перед наукой. Другие же полагали врачебную практику идеальным средством реализовать свое стремление «помочь обществу», которому все­ гда не хватало врачей, особенно в провинции и среди малоиму­ щих. Кроме того, женщины-врачи, как считала Элизабет Блэк­ велл, могли проявить большую заботу и чуткость - качеств, которых, по ее мнению, были лишены доктора-мужчины. И хотя, казалось бы, идея женского образования уже давно и прочно во­ шла в общественное сознание - дебаты вспыхнули вновь2.

 

Лихачева Е. Указ. соч. Т. 2. С. 472-478; доклад комиссии см.: Джаншиев Г.А. Эпоха великих реформ. М., 1896. С. 257-258. Кавелин предпринял поездку в За­ падную Европу с тем, чтобы изучить там университетскую жизнь и правила.

Шабанова А.Н. Женские врачебные курсы / / Вестник Европы. 1886. Янв.

345-357; Stepniak [Sergei Kravchinsky]. Russia under the Tzars / tr. W.Westall. N.Y. 1885. P. 255-256; О сестре Софьи Ковалевской, Анне Корвин-Крюковской см.: Книжник-Ветров И.С. Русские деятельницы Первого Интернационала и Па­ рижской Коммуны. М., 1964. С. 143.


 

89


Остряки-консерваторы рисовали в своем воображении дам, танцующих со скелетами и пьющими чай из черепов, или же их поклонников, которые приходя к своим возлюбленным, находили их с руками погруженными в окровавленный труп. Однако эти «прелестные» образы не могли скрыть то обстоятельство, что жен­ щины, по свидетельству студентов-медиков, вполне справлялись с оцепенением, охватывавшим всех в анатомическом зале, тогда как некоторых мужчин, впервые увидевшим труп, становилось дурно, после чего они переводились иа другие факультеты. Более серьез­ ные возражения против того, чтобы женщины становились врача­ ми, высказал некий доктор Онацевич на страницах «Петербург­ ских ведомостей». Сможет ли женщина-врач выезжать по вызовам

 

любое время дня и года? Способна ли она физически проделать на лошади или санях долгий путь по грязи и снегу? Выдержит ли она напряженную умственную работу и долгие утомительные часы дежурства? Ответ Онацевича был - нет. К тому же врач «должен быть хладнокровен, как полковник перед битвой», а жен­ щина слишком нежна и жалостлива. Один из авторов «Рассвета» высказал иное мнение - что избыток женского сочувствия послу­ жит явному изменению индифферентности и торгашеского духа докгоров-мужчин, и что «падение нравов» женщины-врача вряд ли может быть серьезней бахусовских развлечений мужчины-вра-ча. Для некоторых врачей, заключал он, с уничижительным пре­ зрением цитируя слова Онацевича, наука, работа, святость долга в действительности означают хорошее положение в обществе, об­ ширную практику и значительные гонорары. Вежливым тоном оп­ понент доктора утверждал, что «медицина должна быть внесена в жизнь всех людей, а не быть просто делом некоторых»1.

 

Тем временем молодые девушки уже заполнили залы и лабора­ тории самого престижного в России медицинского института Санкт-Петербургской Медико-хирургической академии. Среди них были Надежду Суслова, первая русская женщина-врач, а так­ же Мария Бокова, послужившая прототипом для Веры Павловны


Дата добавления: 2019-09-02; просмотров: 130; Мы поможем в написании вашей работы!






Мы поможем в написании ваших работ!