СЕНСОРНО- ПЕРЦЕПТИВНЫЕ ПЮЦЕССЫ 34 страница




тельных отсрочках тестирования (несколько недель). Этот эффект так­же зависел от длительности экспозиции, достигая максимальной выра­женности при наименьшей ее величине, составлявшей в наших опытах около 300 мс. Следовательно, естественная ориентация сложных пред­метных изображений способствует их долговременному запоминанию, но формируется это влияние на относительно ранних этапах восприятия (см. 3.3.3).

Приведенные данные говорят о том, что узнавание естественных пространственных сцен связано с навыками перцептивной ориенти­ровки в этом материале. Гипотетической основой узнавания при этом служит сходство микроструктуры операций при первоначальном вос­приятии и последующем тестировании. В литературе по психологии восприятия давно обсуждается вопрос о возможной роли сходства тра­екторий движений глаз в качестве критического фактора, определяю­щего зрительное узнавание. Если бы это предположение подтвердилось, можно было бы, в частности, связать перцептивные прайминг-эффек-ты с моторными навыками Однако ожидаемая корреляция сходства траекторий обследования изображений при ознакомлении и повтор­ном предъявлении с успешностью узнавания никогда не была проде­монстрирована убедительно. Более того, против этого предположения прямо говорит тот факт, что уменьшение угловых размеров изображения на стадии тестирования существенно меняет параметры движений глаз, но совершенно не влияет на успешность узнавания24.

Таким образом, несмотря на продолжающиеся интенсивные споры о роли отдельных нейрофизиологических структур, в психологии и ней­рофизиологии впервые начинает вырисовываться когерентная картина системной организации памяти. В зависимости от масштаба рассмотре­ния разные авторы выделяют различное число систем памяти, однако все они сравнительно легко соотносятся между собой. Л. Сквайр делит память на две глобальные системы: декларативную (память «что?») и процедурную (память «как?»). Эндел Тулвинг и его коллеги проводят важное с психологической точки зрения разделение первой из этих сис­тем на эпизодическую и семантическую память. Процедурная память, в свою очередь, естественно распадается, как минимум, на две подсисте­мы — перцептивную и моторную. Подобное описание памяти не явля­ется всеобъемлющим, так как оно не включает элементарные формы научения (типа формирования условных рефлексов и привыкания). Но оно представляется достаточным для обсуждения большинства интере­сующих когнитивную психологию памяти вопросов.

24 Полезным было бы разделение саккадических движений глаз в подобных исследо­
ваниях на связанные с амбьентной и фокальной обработкой (см. 3.4.1). Быть может, эти
два класса движений различным образом связаны с узнаванием, а именно такая связь
более вероятна в случае фокальной обработки, тогда как амбьентная обработка и соот­
ветствующие саккадические движения должны быть чувствительны к изменениям раз­
меров изображения.                                                                                                                             407


5.3.3 От уровней памяти к стратификации познания

Разработанное в течение последних 10—15 лет представление о системах памяти позволяет подойти к объяснению основной массы накопленных в психологии данных о процессах эксплицитного и имплицитного запо­минания. Однако при таком объяснении без должного ответа все еще остается несколько серьезных проблем. Не вполне ясен, например, ста­тус имплицитных концептуальных процессов, тестируемых с помощью вопросов на знание общих фактов (см. 5.1.3) — по содержанию они тя­готеют к семантической, то есть декларативной памяти, а по типу задей­ствованных операций — к процедурной. Следовало бы показать также, как только что описанная модель системной организации памяти, по­строенная почти исключительно на базе анализа извлечения информа­ции в различных ситуациях тестирования, соотносится с данными о ха­рактере процессов, вовлекаемых в первоначальное кодирование материала. Наконец, очень важно понять место подобных систем памя­ти в более общей структуре познавательных процессов.

Процессы кодирования материала, как мы видели в предыдущем разделе, находятся в центре интересов теории уровней обработки Крэй-ка и Локарта. Можно ли установить соответствие между различными уровнями обработки при кодировании и уровневыми механизмами при тестировании памяти? Поверхностное, перцептивное кодирование в те­ории Крэйка и Локарта, скорее всего, должно соответствовать механиз­мам имплицитной перцептивной памяти. Более глубокое, семантичес­кое кодирование — семантической памяти Тулвинга. Вопрос состоит лишь в том, какое «сверхглубокое» кодирование могло бы соответство­вать эпизодической памяти. Очевидно, таким кодированием может быть оценка материала с точки зрения его личностного смысла для ис­пытуемого. Для выяснения этих вопросов нами совместно с Ф. Крэй-ком и Б. Чэллисом были проведены эксперименты, отличительной чер­той которых была комбинация всех перечисленных форм кодирования — от перцептивного до семантического и метакогнитивного (оценка лич­ной значимости материала) — с максимально большим количеством разнообразных тестов памяти. Среди этих тестов наряду с традицион­ными прямыми задачами на извлечение информации из памяти (узна­вание и различные тесты на воспроизведение) были также непрямые (или имплицитные) тесты, причем как перцептивные, так и концепту­альные (Velichkovsky, 2001).

В одном из типичных экспериментов испытуемые должны были ра­
ботать со списками из 120 существительных. Все эти слова ранее были
стандартизированы в целом ряде отношений. Кроме общей частотности
и вероятности ассоциативного воспроизведения в ответ на показ семан­
тически или графически похожих слов, было известно, например, с ка­
кой базовой вероятностью испытуемые данной выборки (студенты уни-
408                 верситета Торонто) могут угадать одно из этих слов при предъявлении


определенного фрагмента его букв. Было также известно, с какой базо­вой вероятностью они могут ответить на вопросы типа: «В названии наиболее известного романа Достоевского упоминается преступление и что еще?» (понятно, что слово «наказание» входило в список 120 целе­вых существительных). Эти слова кодировались при пяти различных ус­ловиях. Одно из них было контрольным — традиционное интенциональ-ное заучивание слов с целью последующего воспроизведения. Остальные условия были условиями непроизвольного запоминания при различных уровнях обработки: графическом (подсчет букв, выступаю­щих из строки — как «h» и «р»), фонологическом (подсчет числа слогов), семантическом (определение принадлежности слова к категории живых существ), метакогнитивном (оценка личностной значимости). Пример­но через час после кодирования испытуемые должны были решать одну из шести задач. Четыре из них были традиционными прямыми тестами эксплицитного припоминания: 1) узнавание, 2) полное воспроизведе­ние, 3) воспроизведение с семантической подсказкой, 4) воспроизведе­ние с графемной подсказкой. Два следующих теста были непрямыми: 5) семантический тест на знание общих фактов и 6) перцептивный тест дополнения фрагментов слова (см. 5.1.3).

Если расположить условия кодирования в следующем порядке: пер­цептивное, фонологическое, семантическое, интенциональное, мета-когнитивное, а в тестах памяти отдельно сгруппировать прямые и не­прямые тесты, как это и сделано на рис. 5.10, то результаты приобретают упорядоченный характер. Они позволяют сказать, насколько сильно то или иное условие кодирования усиливает успешность запоминания по


личностный смысл намеренное запоминание категоризация слог буква


LSDs

число

минимально

значимых

различий


ФС


 


Рис. 5.10. Зависимость успешности прямых и непрямых тестов памяти от способов ко­дирования вербального материала (по: Величковский, 1999; Velichkovsky, 1999). Тесты памяти: У — узнавание, СВ — свободное воспроизведение, СП — семантическая под­сказка, ГП — графемная подсказка, ОЗ — общие знания, ФС —'дополнение фрагмента слова. На оси ординат отложено число наименьших, статистически значимых отличий (LSDs — least significance differences) результатов от референтных для данного теста па­мяти значений.


409


410


сравнению с базовой для данного теста памяти величиной. Как можно видеть, группа прямых тестов запоминания демонстрирует кумулятив­ный рост успешности узнавания и воспроизведения, причем узнавание начинает улучшаться уже после перцептивного кодирования. Интерес­но, что вид этих функций в значительной степени не зависит от специ­фических комбинаций тестов на память и уровней обработки, что позво­ляет сделать вывод о более выраженном влиянии собственно уровней обработки по сравнению с эффектами специфического кодирования (то есть соответствия условия кодирования некоторому тесту на память — см. 5.2.2). Из всех пяти использованных форм обработки метакогни-тивное кодирование, связанное с оценкой личностного смысла, дей­ствительно ведет к лучшим результатам. Как правило, результаты не­произвольного запоминания в случае оценки личностной значимости оказываются более высокими, чем при условии интенционального коди­рования — сознательного заучивания материала для последующего вос­произведения!

Соответствующие функции для непрямых тестов выглядят значи­тельно более плоскими, одно- или двухступенчатыми. Перцептивный прайминг в задаче дополнения фрагмента слова остается одним и тем же при всех уровнях обработки, начиная с перцептивного, ориентирован­ного на форму букв кодирования. В случае семантического непрямого теста общих знаний эффект варьирования уровня обработки проявляет­ся лишь начиная с этапа семантического кодирования материала. При более поверхностных перцептивном и фонологическом кодированиях какой-либо семантический прайминг полностью отсутствует, что одно­значно говорит о связи результатов этого имплицитного семантическо­го теста с обработкой в семантической памяти, а не с процессами в им­плицитной перцептивной системе.

В чем тогда состоит специфика процессов, лежащих в основе вы­полнения прямых и непрямых тестов? Прежде всего те и другие тесты, очевидно, апеллируют к одним и тем же иерархически организованным механизмам. Однако присутствие в явном виде задачи вспомнить, ха­рактеризующее прямые тесты, по-видимому, позволяет объединить ме­ханизмы разных уровней в единую функциональную систему. Успеш­ность узнавания и разных видов воспроизведения определяется поэтому в прямых тестах суммарным вкладом ряда уровней, участвовавших в первоначальном кодировании материала. Специфика непрямых тестов состоит тогда в отсутствии подобной вертикальной интеграции между уровнями — результаты их выполнения зависят от работы относительно специализированных, «модулярных» механизмов. Так, при самых раз­нообразных способах первоначального кодирования лишь его ранний, перцептивный компонент влияет на успешность перцептивного теста дополнения фрагмента слова.

Дополнительные исследования, проведенные с помощью методов мозгового картирования, обнаружили закономерные сдвиги процессов активации структур мозга при изменении использованных в описанном эксперименте уровней обработки. Зрительное перцептивное кодирова­ние вызывает активацию затылочных регионов коры, которые пример­но совпадают с областями, ответственными за прайминг-эффекты в зри-


тельных имплицитных тестах. Фонологическое и семантическое кодиро­вание вовлекают височные и левые фронтальные структуры коры. Эти же структуры обычно выявляются в задачах категоризации и извлечения информации из семантической памяти. При подобном семантическом кодировании возможна также активация гиппокампа. Наконец, оценка материала с точки зрения его личностного смысла (вариант метакогни-тивного кодирования) сопровождается дополнительной активацией пре-фронтальных, фронтополярных и правых префронтальных регионов. Именно эти области имеют статус филогенетически наиболее новых или, точнее, наиболее быстро растущих в антропогенезе структур коры головного мозга. Их активация постоянно наблюдается при любых по­пытках воспроизведения эпизодической и, в особенности, автобиогра­фической информации (Craik et al., 1999; Velichkovsky, 1999). Поскольку такая информация чаще всего эмоционально значима, в этом случае мож­но ожидать особенно сильной и когерентной активации комплекса мин­ далины и гиппокампа.

Таким образом, существует довольно полное совпадение между кортикальными механизмами кодирования и воспроизведения инфор­мации. Росту успешности показателей запоминания в прямых тестах при варьировании уровней обработки соответствует прогрессивная ак­тивация все более новых в эволюционном отношении нейрофизиоло­гических структур, расположенных вдоль глобального градиента роста от задних к передним областям коры (см. 2.4.3). В табл. 5.7 суммирова­ны данные о мозговых механизмах, лежащих, с одной стороны, в осно­ве эффектов уровней обработки (кодирования), а с другой — в основе систем памяти, согласно классификациям Тулвинга и Сквайра. В край­нем правом столбце таблицы показано также возможное соответствие этих механизмов более общим уровням когнитивной организации, вы­деленным нами в развитие идей H.A. Бернштейна об уровнях построе­ния движений (Величковский, 19866; Velichkovsky, 1990).

Рассмотрим обоснованность этого последнего сравнения механиз­мов памяти с уровнями когнитивной организации несколько подроб­нее. Как мы видели, широко обсуждаемым в современных исследова­ниях системам перцептивной, семантической и эпизодической памяти соответствуют различные уровни обработки (кодирования) материала. Решаемые этими механизмами задачи не сводятся, однако, только к функциям памяти. Например, височные доли и левые фронтальные об­ласти — основные структуры из числа обеспечивающих функциониро­вание семантической памяти — участвуют и в ряде других процессов, например, в процессах порождения речи и категоризации. Следуя тра­диции Бернштейна, воспользовавшегося буквами латинского алфавита для обозначения уровней построения движений (см. 1.4.3), мы предло­жили называть соответствующую группу механизмов концептуальными структурами, или уровнем Е. Концептуальные структуры, судя по все­му, используются для описания типичного, ожидаемого положения дел   ...


Таблица 5.7. Соответствие различных уровневых представлений в психологии памяти и исследованиях когнитивной организации вероятным мозговым механизмам

 

Адекватные Системы Системы Вероятные Уровни
формы памяти памяти мозговые когнитивной
кодирования по Тулвингу по Сквайру механизмы организации
Оценка Эпизоди- Декларатив- Правые пре- Метакогни-
личностной ческая ная («что?») фронтальные и тивные
значимости     фронтополяр- координации,
      ные зоны. F
      Гиппокамп.  
      Миндалина  
Категоризация. Семанти-   Левые фрон- Концептуаль-
Речевое коди- ческая   тальные и ные структу-
рование зри-     височные зоны. ры, Ε
тельного     Близкое окру-  
материала     жение  
      гиппокампа  
Зрительное Имплицит- Процедур- Модальные и Предметные
кодирование ная перцеп- ная («как?») интермодальные восприятия
формы, фоно- тивная   зоны задних от- и действия, D
логическое —     делов коры. Пре-  
речи     моторная кора  
Тренировка Имплицит-   Теменные и Простран-
точностных и ная сенсо-   премоторные ственное
гимнастических моторная   зоны коры. поле^ С.
движений     Базальные ганг- Синергии, В
      лии. Таламус  
      и мозжечок  

412


в мире. Поэтому они служат основой для феноменов обыденного созна­ния (см. 6.4.3).

Выраженная полифункциональность характерна для работы фило­генетически наиболее быстро растущих в антропогенезе префронталь-ных структур коры. Они ответственны не только за формирование ин­тенции на припоминание личностно значимых событий, но и за кодирование материала в контексте личностного к нему отношения, а также за множество других задач, не имеющих прямого отношения к функциям эпизодической или автобиографической памяти. В их число входят вьщеление релевантной для данной задачи информации и тор­можение иррелевантной, длительное произвольное поддержание вни­мания, произвольное изменение стратегии работы (переключение зада-


чи — см. 4.4.2), сложные умозаключения (см. 8.2.1), а также понимание поэтических метафор, иронических замечаний и анекдотов (см. 7.4.2).

Поскольку эти задачи связаны с произвольным управлением соб­ственной познавательной активностью — целеполаганием, принятием решений, запоминанием, восприятием, мышлением, порождением и пониманием речи, — соответствующие механизмы в их совокупности естественно назвать уровнем метакогнитивных координации F (Велич-ковский, 19866). Этот уровень вовлекается в работу тогда, когда ситуа­ция приобретает в каком-то отношении особый характер, например, становится личностно значимой или подчеркнуто необычной, даже аб­сурдной. Содержание его работы во многом определяется взаимодей­ствием с уровнем концептуальных структур Е, который выполняет в этом отношении функцию гигантского семантического фильтра — обычно лишь то, что отклоняется от банальности повседневных ситуа­ций, становится предметом метакогнитивного анализа (см. 8.4.3).

Это представление меняет взгляд на многие рассмотренные в этой главе феномены. Прежде всего оно позволяет внести необходимые кор­рективы в современные теории памяти. В случае теории уровней обра­ботки вместо обычного дихотомического разделения «поверхностной» и «глубокой» обработки мы можем говорить теперь о целом ряде уровней, как в приведенной только что таблице. Кроме того, многоуровневая трактовка проясняет причины особой эффективности «глубокой» (се­мантическая категоризация, уровень Е) и «сверхглубокой» (оценка лич­ностного смысла, уровень F) форм кодирования. Как мы только что от­метили, эти формы кодирования вовлекают в работу наиболее новые в филогенетическом отношении и продвинутые в переднем направлении структуры коры головного мозга. Когерентная активация этих структур должна вести к особенно выраженным изменениям в нейронных сетях гиппокампа и его непосредственного окружения (энторинальная кора), которые считаются сегодня вероятным субстратом процессов экспли­цитного запоминания (см. 5.3.2).


Дата добавления: 2019-07-17; просмотров: 8; ЗАКАЗАТЬ РАБОТУ