Сравнение в химическом отношении различных частей листьев липы и желатина 11 страница



Имеется ряд работ, в которых получены факты, свидетельствующие о способности крыс к установлению связей между собственными действиями и изменениями в целостной пред­метной ситуации, приводящими к полезному результату. Известны опыты Ло Сенг Цая (1929, цит. по Тинберген, 1978), в которых крысы обучались доставать корм с помощью подтянутой ими лестницы. Задача, которая сто-^ яла перед крысой, заключалась в следующем:

"корм находился на второй полке от пола и, чтобы достать его, зверек должен сначала влезть по лестнице на первую полку, подтя­нуть лестницу за веревку так, чтобы та встала между первой и второй полками (веревка пе­рекинута через блок), и подняться по лестни-


Особенности психической деятельности серой крысы            91


це на вторую полку. Был подмечен интерес­ный момент в поведении крыс: поднявшись на первую полку, животное начинало тянуть за веревку передними лапами, а то и зубами;

потянув несколько раз, оно подходило к краю полки, свешивало голову вниз, смотрело на нижний конец лестницы и, убедившись, что он еще не достиг первой полки, продолжало тянуть за веревку. Близкое к этому поведение крыс наблюдалось одним из авторов (Н.Н. Мешковой) в другой эксперименталь­ной ситуации — когда зверьки, поднявшись по лестнице на полку, должны были научить­ся с помощью качелей перебираться на .дру­гую полку, где находился корм. Животные, потянув несколько раз за веревку, при­вязанную к качелям, приподнимались на зад­ние конечности и смотрели в их сторону. Если те еще не были подтянуты, крысы продолжа­ли перебирать веревку до того момента, пока край качелей не упирался в край полки и не заклинивался. Однако быстрому решению за­дачи препятствовало одно обстоятельство. Ка­чели, когда крыса переставала удерживать их за веревку зубами и передними конечностями (в момент приподнимания на задние конеч­ности), отъезжали под собственной тяжестью назад, увлекая за собой веревку, и животно­му приходилось заново начинать подтягива­ние. Удивительно адекватными были реакции крыс. Одна, например, веревку, подтягивае­мую зубами и одной передней конечностью, прижимала другой как прессом, а иногда, осу­ществляя визуальный контроль за движением качелей, уже не вставала на задние лапы, от­рывая передние от полки, а просто тянулась всем телом вверх, удерживая веревку под пе­редней конечностью. Другая крыса вообще пе­рестала зрительно контролировать переме­щение качелей, она перебирала зубами и лапой веревку, не отпуская ее до тех пор, пока не раздавался щелчок при заклинивании качелей у полки. Крыса быстро переходила на них, и качели под тяжестью животного снова прихо­дили в движение, перемещая его в сторону полки с пищей.

Хорошо известны опыты В. Келера (1930) с шимпанзе, которые доставали высоко под­вешенную приманку, пододвигая под нее ящик и даже строя из ящиков пирамиду. Срав­нительно недавно аналогичные опыты были проведены с крысами (Трошихин и др., 1979). Оказалось, что они способны самостоятельно научиться подтаскивать кубик, взявшись зу­бами за кольцо, прикрепленное к нему, к высоко расположенному кормовому столику,


 

и уже с кубика запрыгивать на этот столик за кормом. Авторы подробно описывают процесс двигательного анализа ситуации, осуществляв­шегося крысами, отмечают наличие постоян­ного зрительного контроля за изменениями в пространственном расположении кубика, пе­ремещаемого самими животными. Более того, когда условия опыта были изменены — вмес­то кубика дали несколько низких плоских ко­робочек — одна из всех подопытных крыс про­демонстрировала еще более сложное поведение. Она сначала подтащила к кормовому столику одну коробочку и пыталась с нее прыгнуть за кормом, затем через некоторое время подта­щила вторую и стала ее поднимать на первую. Однако получившаяся в результате конструк­ция оказалась очень неустойчивой. После ряда падений с нее крыса отказалась от попыток достать корм.

Обобщая имеющиеся данные о сложных формах поведения крыс, можно, следователь­но, заключить, что они способны в ходе собственной деятельности в новой для них предметной ситуации справляться с такими за­дачами, решение которых подготавливается действиями, лишенными сами по себе биоло­гической значимости (подтаскивание кубика, подтягивание лестницы, качелей, манипули­рование затвором). Биологическое значение этих действий устанавливается в результате отражения животными объективных отноше­ний между предметами. При этом особую роль приобретает способность крыс обращать вни­мание на то, что они делают, благодаря чему становится возможным отражение причинно-следственных отношений. Торндайк (Thomdik, 1898) считал, что усиление этой способности у животного и есть не что иное, как возраста­ние степени его интеллекта. Отражая взаимо­связь между своим поведением и изменения­ми в ситуации, в том числе и теми, которые явились результатом их собственных действий, крысы, как показано в ряде работ, способны предвидеть дальнейшее развитие событий и в соответствии с ним осуществлять те или иные действия. Например, в опытах Л.М. Дьяковой и др. сотрудников лаборатории Л. В. Крушинс-кого установлено, что пасюки способны к эк­страполяции направления перемещения кор­ма — они при первом предъявлении задачи в 82% случаев обходят ширму в направлении движения кормушки (Крушинский, 1977). В других экспериментах (Self, Gaffan, 1983) крысы, получавшие в последовательных по-бежках разное количество пищевых таблеток (10-1-0 или 0-1-10), бежали с большей скоро-


92                                                               Н.Н. Мешкова, М.И. Шутова


стью в том случае, если их ожидало большее подкрепление, а из двух отсеков лабиринта, где они получали подкрепление, выбирали тот, где количество пищи было меньшим, но по­стоянным, предпочитая его тому, в котором подкрепление было большим по объему, но непостоянным (Steinhauer, 1984). <...>

Анализируя элементарную познавательную деятельность крыс, процесс "приобретения элементарного знания окружающего мира" (Анцыферова, 1961), нельзя не остановиться на присущей им способности к приобретению опыта посредством подражания. Если рассмот­реть описанные в литературе случаи подража­ния с учетом классификации, предложенной К.Э. Фабри (1974, 1976), можно отметить на­личие у них самых разнообразных форм алле-ломиметичеекого поведения, т.е. поведения, при котором крысы подражают видотипичным действиям сородичей. Интересным примером такого поведения может служить поведение, наблюдавшееся И. Р. Мерзликиным (1966). Опи­сывая охоту пасюков на лягушек, он отмеча­ет, что хотя добывали крысы лягушек всегда в одиночку, однако ныряние и поимка жертвы одной особью всегда побуждали вторую крысу бросать свое прежнее занятие (умывание, об­следование берега и пр.), бежать к воде и тоже нырять. Здесь одно животное стимулируется другим к совершению действий по добыванию пищи, освоенных ранее. В научении при по­мощи подражания К.Э. Фабри выделяет обли-гатное имитационное научение, когда живот­ные путем подражания научаются выполнять жизненно необходимые действия из обычно­го поведенческого "репертуара" своего вида, и факультативное имитационное научение, высшим проявлением которого считается ре­шение задач путем подражания, когда у жи-вотного-"зрителя", наблюдавшего действия другой особи, направленные на решение со­ответствующей задачи, значительно ускоря­ется последующее научение. В лабораторных экспериментах на крысах с применением ме­тодики "актер-зритель" было показано, что эти животные способны научаться путем подра­жания решению различных локомоторных и манипуляционных задач.

В работе Миллера и Долларда (Miller, Dollard, 1941) крысы должны были научить­ся следовать за особью, обученной ранее, в тот же отсек Т-образного лабиринта, а в дру­гой серии опытов — не следовать за этой кры­сой, а направляться в противоположный от­сек. До получения подкрепления обучающиеся особи не проявляли четкой тенденции следо­


вания или не следования за крысой-лидером При введении подкрепления быстро устанав ливалась условная связь и вырабатывался ж обходимый навык — направляться вслед лидером или в противоположный отсек. Под зательно, что имел место широкий перенос на выка в другие ситуации: замена одного лидер другим, перемена мотивации (с голода на жаж ду), помещение в иную экспериментальну» установку. В другом исследовании, наблюдая за другими особями, крысы должны были на учиться нажимать на педаль и затем бежать другой конец камеры за подкрепление (Oldfield-Box, 1970). В одной серии "зрители наблюдали за "актерами", не имея возмож ности сразу же повторить их действия. В дру гой — "зрители" могли бегать (в своем отсе ке) вслед за "актером", хотя педаль \ подкрепление отсутствовали. Было показано что крысы-"зрители" фиксируют внимание на действиях "актера", причем проявляют тен денцию следовать параллельно движению ак тера (во второй серии). При этом крысы из вто рой серии в контрольных опытах научились решать задачу быстрее, чем из первой, но обоих случаях результаты у них были горазд лучше, чем у крыс, которые вырабатывали это навык индивидуально. Аналогичные данные были получены и в экспериментах, где жи вотные должны были решать задачу с отодви ганием дверцы (Da Pos, Manusia, 1979).

В исследовании К.Э. Фабри и Г.Г. Филип повой (1982) в сравнительном плане изуча лась способность к научению по подражанию у крыс и золотистых хомяков, животные дол жны были научиться опускать корзину с кор мом, вращая передними лапами барабан. Как и в работе Олдфилд-Бокс (Oldfield-Box, 1970 было отмечено, что крысы-"зрители", обра щая внимание на действия "актера", особен но, если он начинал манипулировать бараба ном и кормовой корзинкой, подбегали перегородке, залезали на нее или смотрели на актера сквозь стекло в нижней части перего родки. Примечательно, что хомяки-"зрители в аналогичной ситуации не реагировали на действия хомяка-"актера", что, несомненно связано с одиночным образом жизни хомя ков в отличие от семейно-группового у крыс

Контрольные опыты показали, что введение в ситуацию научения новому способу добыва ния пищи крысы, уже владеющей этим спо собом, значительно ускоряет выработку на выка у необученных крыс. У хомяков ж достоверных различий в скорости научения жи вотных по подражанию и индивидуально н


Особенности психической деятельности серой крысы   93


выявлено. Для нас представляет особую цен­ность то, что в работе были зафиксированы детали поведения крыс-"зрителей" в первом опыте по научению. Во-первых, в поведении большинства "зрителей" сразу проявилась связь между собственными действиями с барабаном и подкреплением, чего не отмечалось на этом этапе у крыс-"актеров", обучавшихся индиви­дуально. Во-вторых, действия "зрителей" с ба­рабаном носили правильный характер с самого начала — крысы сразу начинали именно кру­тить его передними конечностями, а не грызть, трогать передними конечностями, ощупывать вибриссами, обнюхивать, как это делали поначалу "актеры". Авторы справедли­во отмечают в связи с такими фактами, что возможность наблюдать правильные действия другой особи не просто способствует направ­лению внимания крысы на нужную деталь ус­тановки, но и помогает освоить адекватный способ действия с ней. Анализируя с позиций зоопсихологического подхода процесс науче­ния в данной ситуации, авторы указывают на существенное различие в характере ориенти­ровки "зрителей" и "актеров" в ней на основе психического образа. Вероятно, что для осу­ществления нового действия на основе подра­жания, животное должно построить адекват­ный образ ситуации, отражающий и условия действия, и способ действия, и результат, а потом уже самостоятельно действовать на ос­нове этого образа. Коррекция собственных дей­ствий в таком случае может происходить в со­ответствии с уже имеющимся образом. То есть, подражающее животное действует на основе правильного образа, а при индивидуальном обучении — напротив, на основе, если можно так выразиться, "образа проб и ошибок", фор­мирующегося с самого начала процесса обуче­ния и постепенно приобретающего признаки адекватности данной конкретной предметной ситуации.

Для того, чтобы отделить влияние на обу­чение имитационных способностей крыс от влияния, вызванного просто присутствием другой особи, проведены специальные экспе­рименты (Zental, Levin, 1972). Одинаковые камеры "актера" и "зрителя" были разделены прозрачной перегородкой. Крысы-"зрители" обучались в одной из четырех ситуаций:

1) наблюдали "актеров", выполняющих на­жатие на педаль и получающих подкрепление;

2) наблюдали "актеров", только получающих корм; 3) наблюдали "актеров", не выполня­ющих нужного действия и не получающих кор­ма; 4) наблюдали пустую камеру без "актера".


 

Результаты показали, что в первой ситуации, где имеет место и обучение по подражанию и "социальное" облегчение (ускорение обучения в присутствии другой особи) обучение про­изошло быстрее, чем в остальных трех. Во вто­рой ситуации, где есть только "социальное" облегчение, обучение было менее эффектив­но, чем в первой, но более эффективно, чем в четвертой — где "зритель" наблюдал пустую камеру. В третьей ситуации обучение было са­мым медленным — здесь неадекватное пове­дение "актера" тормозило выработку навыка у"зрителя".

Факультативное имитационное научение, следовательно, позволяет крысам освоить до­статочно сложные навыки в сравнительно ко­роткий срок, причем сделать их достоянием если не всех, то значительной части особей данной группировки. К сожалению, увидеть этот процесс в условиях естественного обита­ния крыс почти невозможно. Выше мы ссыла­лись на личное сообщение А.И. Милютина, про­водившего систематические наблюдения за поведением крыс, обитавших на территории зоопарка. Он отметил, что после того, как не­которые из них освоили эффективный способ выхода из верши, навык очень быстро распро­странился среди других особей, и ловить крыс вершей стало бесполезно, хотя животные за­ходили внутрь за кормом. Возможно, что факультативное имитационное научение иг­рает определенную роль в тех случаях, когда крысы встречаются с необходимостью осво­ить новый способ добывания пищи, требую­щий от них достаточно сложно организован­ной деятельности.

Все же, вероятно, в повседневной жизни крыс большую роль играет не факультатив­ное, а облигатное имитационное научение. В частности, оно является важным элементом распознавания крысятами съедобных пищевых объектов. Было показано (Galef, Clark, 1971), что детеныши, когда покидают гнездо, сле­дуют за взрослыми крысами и едят то же, что они. Результатом научения является избегание всякого другого корма, с которым они рань­ше не встречались. В другом эксперименте ус­тановлено, что взрослая особь, наблюдавшая, какой из двух новых видов корма поедала дру­гая крыса, затем предпочитает тот же самый, причем такое предпочтение сохраняется в те­чение пяти дней (Strupp, Levitsky, 1984).

Резюмируя все сказанное выше относи­тельно способности крыс к обучению посред­ством подражания, можно, следовательно, утверждать, что эта способность является важ-


94

ным механизмом поведенческой адаптации крыс, особенно в условиях антропогснной сре­ды. Это позволяет пасюкам осваивать новые ситуации в более короткий срок, и с мень­шим числом ошибок, а, следовательно, и с меньшей потерей численности популяции, что имеет особое значение для данного вида в ус­ловиях систематических мероприятий, прово­димых человеком для ограничения чис­ленности крыс. <...>


Н.Н. Мешкова, М.И. Шутова


 


К.Э. фабри

О ПОДРАЖАНИИ У ЖИВОТНЫХ*

Изучение подражания у животных пред­ставляет значительный интерес не только для зоопсихолога. В подражательных действиях, особенно высших представителей животного мира, мы находим такие элементы поведения, которые явно имели прямое отношение к пре­дыстории человеческих форм общения. Труд­но представить себе без подражания и зарож­дение у наших предков трудовой деятельности.

<...> Необходимо четко различать две ос­новные категории подражания у животных, изучение которых требует применения разных методов: стимулирование видотипичных дей­ствий и научение путем подражания ("имита­ционное научение").

Стимулирование видотипичных действий широко распространено в животном мире как элемент группового поведения. Из советских зоо­психологов его значение проанализировали, в частности, В. А. Вагнер, Н. Н. Ладыгина-Коте и Н. Ю. Войтонис. Н. А. Тих, ссылаясь на понятие И. П. Павлова о "социальном рефлексе", не счи­тает возможным прямо отнести стадное стиму­лирование к подражательной деятельности на том основании, что оно не обусловливает образова­ние новых форм поведения, в то время как под­ражание в собственном смысле слова предпола­гает приобретение индивидуального опыта через опыт других. Вместе с тем Тих признает, что стимулирование даст животному возможность правильно отреагировать на ситуацию, которая впервые встречается в его опыте (Тих, 1970).

Б. И. Хотин изучал только эту форму под­ражательной активности животных (хотя и в сочетании с обычным, условнорефлекторным формированием навыков), но не "подлинное" подражание, т. е. научение путем подражания. Его ошибка заключалась в том, что на осно­вании такого одностороннего изучения он пытался судить о способности животных к под­ражанию вообще.

* Фабри К.Э. О подражании у животных // Вопросы психологии. 1974. №2. С.104—115 (ссокр.)


 

В этологической литературе взаимное сти­мулирование животных обычно обозначается как аллеломиметическое поведение (allelomimetic behavior). Этот термин был пред­ложен в 1945 г. Скоттом (J. P. Scott). Употребля­ются и такие обозначения, как "внушаемость" (yerkes), "передача настроения" (darlington), "групповой эффект" (soulairac) и другие (infectious или contagious behavior, sumpathetic induction, Machmit-Verhalten), но всегда име­ется в виду стимуляция к тем же ин­стинктивным действиям, какие выполняет один из членов сообщества, т. е. взаимопоощ­рение видотипичной деятельности. Сюда от­носятся и упомянутые выше вспышки массо­вого манипулирования в обезьяньем стаде, как и другие одновременно выполняемые действия обезьян или других животных, когда побуж­дающим фактором является лишь соот­ветствующее поведение одной особи.

Аллеломиметическое поведение описано в большинстве функциональных сфер у многих приматов, хищных млекопитающих, копыт­ных, птиц, рыб. Общеизвестны такие приме­ры, как одновременный отдых, собирание пищи, бегство или комфортные действия жи­вотных. К последним относятся, например, одновременно выполняемые чистка перьев или купание в песке у кур и других птиц. Резуль­татом во всех случаях является некая согласо­ванность, унификация и синхронизация по­ведения членов стада или стаи.

Значение аллеломиметического поведения для стадной жизни животных очевидно. Это поведение "цементирует" (по выражению Э. А. Армстронга) жизнь в сообществе, но не вносит изменения в его структуру и исключа­ет соперничество. Благодаря эффекту сумма-ции повышаются интенсивность и действен­ность соответствующих поведенческих актов, в ситуациях опасности обеспечивается безот­лагательное стремительное бегство всех живот­ных и т. д. Вероятно, мы имеем здесь дело и с биологическими корнями комфортного пове­дения человека.

Аллеломиметические формы обращения с предметами имеют у обезьян прямое отно­шение к способам их общения, к внутри-стадной сигнализации (Фабри, 1965, 1966). Как показали наши наблюдения, видотипич-ное имитационное манипулирование может играть значительную роль в общей стимуля­ции стадного поведения обезьян, в частно­сти — в сборе членов стада вокруг манипу­лирующей особи (Фабри, 1966). В отличие от других стадно живущих животных, у обезь-


Дата добавления: 2019-07-15; просмотров: 28;