Тема в когнитивной психологии 93 страница




476


В.В.Петухов

ОПРЕДЕЛЕНИЕ ЛИЧНОСТИ1

При организации знаний в курсах об­щей психологии, фундаментальных и при­кладных, особое и постоянное место зани­мает проблема определения человека как предмета изучения. Следует признать, что понятийные содержания терминов, обозна­чающих человека —“субъект", “индивид", “личность", “индивидуальность", — часто пересекаются, оказываются размытыми. Несомненно, надежное теоретическое осно­вание для самой постановки проблемы, ос­военное в психологической классике и обсуждаемое до сих пор, заключается в том, что человек принадлежит миру и не мо­жет быть адекватно рассмотрен как неза­висимый от него. По разумной традиции, так или иначе принятой представителями разных научных дисциплин и психологи­ческих направлений, действительные ус­ловия существования и развития челове­ка, источники различных видов его опыта, жизненных проблем и средств их разре­шения разделяют на три основных. Это — природа, общество и культура.

Не претендуя на полноту, определим природного, социального и культурного субъектов. Так, человек как часть приро­ды (животное) есть субъект активного при­способления к ее изменяющимся условиям на основе врожденного опыта, сформирован­ного в биологической эволюции. Как член определенного общества он является субъ­ектом присвоения и полноценного исполь­зования наличных социальных норм (в том


числе — коллективных сознательных пред­ставлений), обладателем психических ка­честв, способностей, правил общения, от­вечающих занимаемой им социальной позиции (и допустимых в ней). Наконец, субъект культуры — это человек, который самостоятельно и ответственно опирается в своих поступках, мыслях, переживаниях (прежде всего, в ситуациях мотивационно-го конфликта) на общечеловеческие нрав­ственные принципы и способен, в частности, к осмысленному преобразованию собствен­ных природных свойств и уже присвоен­ных социальных правил.

Конечно, понятие субъекта требует со­отнесения с понятием личности. В совре­менной психологии, советской и мировой, объем этого понятия имеет, по крайней мере, три варианта (связанные с разными его содержаниями), и в первом из них фактически совпадает с понятием субъек­та как “внутреннего условия” деятельно­сти (Рубинштейн, 1989). Так, в большин­стве учебников и пособий по общей пси­хологии (см., напр.: Петровский, 1986; Платонов, 1980) к личности, понимаемой в широком смысле, относят любые, в том числе природные, социальные особеннос­ти человека, а в дифференциальной пси­хологии их конкретная совокупность со­ответствует его индивидуальности. Для обсуждения же специфики человеческих свойств, отличающих его от животного, обычно пользуются известным по рабо­там А.Н. Леонтьева (1982) различением личности и индивида, и во втором вари­анте понятие личности уже не включает природного субъекта, представителя био­логического вида Homo Sapiens, особенно­сти которого относят лишь к органичес­ким предпосылкам его развития. По­казательно, что субъектов общества и культуры, в данном случае объединенных, все же приходится разделять, но уже в самой личности, например, как социаль­но-типическое и индивидуальное в ней (Асмолов, 1990). Наконец, в третьем ва­рианте личность пытаются рассмотреть в узком смысле, охватывающем крити­ческие моменты (периоды) жизненного пути человека, как раз и требующие от­ветственного выбора, самостоятельного решения значимых проблем, в результате


477


которого происходит становление, осозна-ние, преобразование его мотивационной сферы. Тогда личность следует отличать от индивида, имея в виду не только при­родную особь, но и представителя конк­ретного общества — социального индиви­да: в своем культурном, нравственном развитии личность может не совпадать с носителем любых сложившихся обще­ственных установлений. Природный орга-низм, социальный индивид, личность — так мы и будем теперь называть опреде­ленных выше субъектов (подробнее см. Петухов, Столин, 1989, с.26-31).

Нетрудно узнать в этой триаде класси­ческое, предложенное У. Джемсом (1982) различение физического, социального и ду-ховного “Я”. Именно оно нередко служило опорой для классификации психических, например, эмоциональных процессов (Ле­онтьев, 1984): от природных, непроизволь-ных аффектов к собственно эмоциям, регу-лирующим социальное поведение, и до ус-


тойчивых, закрепленных культурными средствами личностных чувств. Действи­тельно, для научного описания наблюдае­мой эмпирии удобно абстрагировать при­родного, социального, культурного субъек-тов, обсуждая специфику каждого, однако в реальном человеке они, конечно, не раз­делены. Под новыми, необычными имена-ми возникали эти субъекты в практичес-кой психологии — в знаменитой метафоре 3. Фрейда (“Оно”, “Я”, “Сверх-Я”) и попу-лярной модели Э. Берна (“Ребенок”, “Взрос­лый”, “Родитель”), образуя динамическое разнородное единство, источник мотиваци-онных конфликтов, возможных невротичес-ких расстройств, продуктивного личност­ного развития. Очевидно, что в реальности человек выступает, прежде всего, как со-циальный индивид. Проблема соотноше­ния в нем природы и культуры — это про­блема его полноценной жизни, предпола-гающая разные решения — подлинные и мнимые.


478


Часть 4. Психофизиологическая проблема


А.Н.Леонтьев

[ПСИХОФИЗИОЛОГИЧЕСКАЯ ПРОБЛЕМА И ЕЕ РЕШЕНИЕ В ТЕОРИИ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ]1

Соотношение психического и физиоло­гического рассматривается во множестве психологических работ. В связи с учени­ем о высшей нервной деятельности оно наиболее подробно теоретически освещено С. Л. Рубинштейном, который развивал мысль, что физиологическое и психичес­кое — это одна и та же, а именно рефлек­торная отражательная деятельность, но рассматриваемая в разных отношениях и что ее психологическое исследование яв­ляется логическим продолжением ее фи­зиологического исследования2. Рассмотре­ние этих положений, как и положений, выдвинутых другими авторами, выводит нас, однако, из намеченной плоскости ана­лиза. Поэтому, воспроизводя некоторые из высказывавшихся ими положений, я огра­ничусь здесь только вопросом о месте физиологических функций в структуре предметной деятельности человека.

Напомню, что прежняя, субъективно-эмпирическая психология ограничивалась


утверждением параллелизма психических и физиологических явлений. На этой ос­нове и возникла та странная теория “пси­хических теней”, которая — в любом из ее вариантов,— по сути, означала собой от­каз от решения проблемы. С известными оговорками это относится и к последую­щим теоретическим попыткам описать связь психологического и физиологичес­кого, основываясь на идее их морфности и интерпретации психических и физиоло­гических структур посредством логичес­ких моделей3.

Другая альтернатива заключается в том, чтобы отказаться от прямого сопос­тавления психического и физиологичес­кого и продолжить анализ деятельности, распространив его на физиологические уровни. Для этого, однако, необходимо преодолеть обыденное противопоставление психологии и физиологии как изучающих разные “вещи”.

Хотя мозговые функции и механизмы бесспорный предмет физиологии, но из это­го вовсе не следует, что эти функции и механизмы остаются вне психологическо­го исследования, что “кесарево должно быть отдано кесарю”.

Эта удобная формула, спасая от физио­логического редукционизма, вместе с тем вводит в пущий грех — в грех обособления психического от работы мозга. Действи­тельные отношения, связывающие между собой психологию и физиологию, похожи скорее на отношения физиологии и биохи­мии: прогресс физиологии необходимо ве­дет к углублению физиологического анали­за до уровня биохимических процессов; с другой стороны, только развитие физиоло­гии (шире — биологии) порождает ту осо-


1 Леонтьев АЛ. Деятельность. Сознание. Личность // Избранные психологические произведе­
ния: В 2 т. М.: Педагогика, 1983. Т. 2. С. 159—165.

2 См.: Рубинштейн С. Л. Бытие и сознание. С. 219—221.

3 См., например: Пиаже Ж. Характер объяснения в психологии и психофизиологический па­
раллелизм // Экспериментальная психология / Под ред. П.Фресса, Ж.Пиаже. М., 1966.
Вып. I, П.

479


бую проблематику, которая составляет спе-       самостоятельным предметом изучения

цифическую область биохимии.                        или исследуем их функционирование в

Продолжая эту — совершенно условную,     структуре действий и операций. Различие
разумеется,— аналогию, можно сказать, что      в этих подходах тотчас же обнаруживает-
и психофизиологическая (высшая физио-            ся, как только мы сравниваем данные ис-
логическая) проблематика порождается            следования, скажем, длительности зритель-
развитием психологических знаний; что            ных послеобразов и данные исследования
даже такое фундаментальное для физиоло-        постэкспозиционной интеграции сенсор-
гии понятие, как понятие условного реф-            ных зрительных элементов при решении
лекса, родилось в “психических”, как их            разных перцептивных задач.
первоначально назвал И.П.Павлов, опытах.       Несколько иначе обстоит дело, когда
Впоследствии, как известно, И.П.Павлов            формирование мозговых механизмов про-
высказывался в том смысле, что психоло-          исходит в условиях функционального раз-
гия на своем этапном приближении уяс-             вития. В этих условиях данные механизмы
няет “общие конструкции психических              выступают в виде складывающихся, так
образований, физиология же на своем эта-         сказать, на наших глазах новых “подвиж-
пе стремится продвинуть задачу дальше —        ных физиологических органов” (А.А.Ух-
понять их как особое взаимодействие фи-           томский), новых “функциональных систем”
зиологических явлений”1. Таким образом,          (П.К.Анохин).

исследование движется не от физиологии           У человека формирование специфичес-
к психологии, а от психологии к физиоло-          ких для него функциональных систем про­
гни. “Прежде всего, — писал И.П.Павлов, —       исходит в результате овладения им оруди-
важно понять психологически, а потом уже        ями (средствами) и операциями. Эти
переводить на физиологический язык”2.              системы представляют собой не что иное,

Важнейшее обстоятельство заключает-        как отложившиеся, овеществленные в мозге

ся в том, что переход от анализа деятельно-       внешнедвигательные и умственные, напри-

сти к анализу ее психофизиологических ме-        мер логические, операции. Но это не про-

ханизмов отвечает реальным переходам            стая их “калька”, а скорее их физиологи-

между ними. Сейчас мы уже не можем под-        ческое иносказание. Для того чтобы это

ходить к мозговым (психофизиологичес-            иносказание было прочитано, нужно

ким) механизмам иначе, как к продукту              пользоваться уже другим языком, другими

развития самой предметной деятельности.         единицами. Такими единицами являются

Нужно, однако, иметь в виду, что механиз-         мозговые функции, их ансамбли — функ-

мы эти формируются в филогенезе и в ус-           ционально-физиологические системы.
ловиях онтогенетического (особенно функ-        Включение в исследование деятельное -

ционального) развития по-разному и,                 ти уровня мозговых (психофизиологичес-

соответственно, выступают не одинаковым        ких) функций позволяет охватить очень

образом.                                                         важные реальности, с изучения которых,

Филогенетически сложившиеся меха-           собственно, и началось развитие экспери-

низмы составляют готовые предпосылки            ментальной психологии. Правда, первые

деятельности и психического отражения.           работы, посвященные, как тогда говорили,

Например, процессы зрительного восприя-         “психическим функциям” — сенсорной,

тия как бы записаны в особенностях уст-           мнемической, избирательной, тонической,

ройства зрительной системы человека, но          оказались, несмотря на значительность сде-

только в виртуальной форме — как их воз-         данного ими конкретного вклада, теорети-

можность. Однако последнее не освобожда-       чески бесперспективными. Но это про-

ет психологическое исследование воспри-          изошло именно потому, что функции

ятия от проникновения в эти особенности.          исследовались в отвлечении от реализуе-

Дело в том, что мы вообще ничего не можем       мой или предметной деятельности субъек-

сказать о восприятии, не апеллируя к этим         та, т. е. как проявления неких способное -

особенностям. Другой вопрос, делаем ли мы      тей — способностей души или мозга. Суть

эти морфофизиологические особенности            дела в том, что в обоих случаях они рас-

1 Павлов И. П. Павловские среды. М., 1934. Т. 1. С. 249—250.

2 Павлов И. П. Павловские клинические среды. М.; Л., 1954. Т. 1. С. 275.

480


сматривались не как порождаемые деятель-                    Наиболее, пожалуй, остро задача разло-

ностью, а как порождающие ее.                                   жения деятельности на ее элементы, опре-

Впрочем, уже очень скоро был выявлен                       деления их временных характеристик и

факт изменчивости конкретного выраже-                       пропускной способности отдельных реци-

ния психофизиологических функций в за-                      пирующих и “выходных” аппаратов вста-

висимости от содержания деятельности                         ла в инженерной психологии. Было введе-

субъекта. Научная задача, однако, заклю-                  но понятие об элементарных операциях, но

чается не в том, чтобы констатировать эту                   в совершенно другом, не психологическом,

зависимость (она давно констатирована в                    а логико-техническом, так сказать, смысле,

бесчисленных работах психологов и физи-                 что диктовалось потребностью распростра-

ологов), а в том, чтобы исследовать те пре-                    нить метод анализа машинных процессов

образования деятельности, которые ведут                    на процессы человека, участвующего в ра-

к перестройке ансамблей мозговых психо-                    боте машины. Однако такого рода дробле-

физиологических функций.                                            ние деятельности в целях ее формального

Значение психофизиологических иссле-                   описания и применения теоретико-инфор-

дований состоит в том, что они позволяют                       мационных мер столкнулось с тем, что в

выявить те условия и последовательности                        результате из поля зрения исследования

формирования процессов деятельности,                      полностью выпадали главные образующие

которые требуют для своего осуществления                 деятельности, главные ее определяющие, и

перестройки или образования новых ансам-                  деятельность, так сказать, расчеловечива-

блей психофизиологических функций, но-                     лась. Вместе с тем нельзя было отказаться

вых функциональных мозговых систем.                         от такого изучения деятельности, которое

Простейший пример здесь — формирова-                     выходило бы за пределы анализа ее общей

ние и закрепление операций. Конечно, по-                         структуры. Так возникла своеобразная

рождение той или иной операции опреде-                     контраверза: с одной стороны, то обстоя-

ляется наличными условиями, средствами                       тельство, что основанием для выделения

и способами действия, которые складыва-                       “единиц” деятельности служит различие

ются или усваиваются извне; однако спа-                    связей их с миром, в общественные отноше-

ивание между собой элементарных звень-                   ния к которому вступает индивид, с тем, что

ев, образующих состав операций, их                         побуждает деятельность, с ее целями и пред-

“сжимание” и их передача на нижележа-                    метными условиями, — ставит предел даль-

щие неврологические уровни происходит,                      нейшему их членению в границах данной

подчиняясь физиологическим законам, не                  системы анализа; с другой стороны, настой-

считаться с которыми психология, конечно,                  чиво выступила задача изучения интраце-

не может. Даже при обучении, например,                   ребральных процессов, что требовало даль-

внешнедвигательным или умственным                                      нейшего дробления этих единиц.

навыкам мы всегда интуитивно опираем-                               В этой связи в последние годы была

ся на эмпирически сложившиеся представ-                   выдвинута идея “микроструктурного” ана-

ления о мнемических функциях мозга (“по-                   лиза деятельности, задача которого состо-

вторение — мать учения”), и нам только                         ит в том, чтобы объединить генетический

кажется, что нормальный мозг психологи-                      (психологический) и количественный (ин-

чески безмолвен.                                                         формационный) подходы к деятельности1.

Другое дело, когда исследование требу-                  Потребовалось ввести понятия о “функци-

ет точной квалификации изучаемых про-                        ональных блоках”, о прямых и обратных

цессов деятельности, особенно деятельное-                       связях между ними, образующих струк-

ти, протекающей в условиях дефицита                           туру процессов, которые физиологически

времени, повышенных требований к точно-                  реализуют деятельность. При этом предпо-

сти, избирательности и т. п. В этом случае                     лагается, что эта структура в целом соот-

психологическое исследование деятельно-                    ветствует макроструктуре деятельности и

сти неизбежно включает в себя в качестве                      что выделение отдельных “функциональ-

специальной задачи ее анализ на психофи-                       ных блоков” позволит углубить анализ,

зиологическом уровне.                                                продолжая его в более дробных единицах.

1 См.: Зинченко В. П. О микроструктурном методе исследования познавательной деятельности / / Труды ВНИИТЭ. М., 1972. Вып. 3.

481


Здесь, однако, перед нами встает сложная теоретическая задача: понять те отно­шения, которые связывают между собой интрацеребральные структуры и струк­туры реализуемой ими деятельности. Дальнейшее развитие микроанализа дея­тельности необходимо выдвигает эту зада­чу. Ведь уже сама процедура исследования, например, обратных связей возбужденных элементов сетчатки глаза и мозговых структур, ответственных за построение пер­вичных зрительных образов, опирается на регистрацию явлений, возникающих толь­ко благодаря последующей переработке этих первичных образов в таких гипотети­ческих “семантических блоках”, функция которых определяется системой отношений, по самой природе своей являющихся экст­рацеребральными и, значит, не физиологи­ческими <...>.


Дата добавления: 2018-04-04; просмотров: 70;