Хенрик Ибсен и «женский вопрос»



Читать:

Хенрик Ибсен. Кукольный дом. ГеддаГаблер.

Фрагмент для анализа:

Н о р а (идет к дверям кабинета, отворяет и заглядывает в комнату). Торвальд!

X е л ь м е р (из другой комнаты). Ну, впустят ли наконец человека в его собственную гостиную? Идем, Ранк, посмотрим. (В дверях.) Но что же это значит?

Н о р а. Что такое, милый?

Х е л ь м е р. Я ожидал, со слов Ранка, великолепной сцены с переодеваньем...

Р а н к (в дверях). Я так понял, но, видно, ошибся.

Н о р а. Никто не увидит меня во всем блеске до завтрашнего вечера.

Х е л ь м е р. Но, милая Нора, ты какая-то измученная. Зарепетировалась?

Н о р а. Совсем еще не репетировала.

Х е л ь м е р. Однако это необходимо...

Н о р а. Совершенно необходимо, Торвальд. Но я ничего не могу поделать без тебя. Я все позабыла.

Х е л ь м е р. Ну, мы живо освежим это в памяти.

Н о р а. Да, уж ты непременно займись со мной, Торвальд. Обещаешь? Ах, я так боюсь. Такое большое общество... Пожертвуй мне весь нынешний вечер. Чтобы ни единого дела - пера в руки не брать! А? Так ведь, милый?

Х е л ь м е р. Обещаю. Весь вечер всецело буду к твоим услугам, бедное мое, беспомощное созданьице... Гм! Да... Сначала только... (Идет к дверям в переднюю.)

Н о р а. Зачем тебе туда?

Х е л ь м е р. Только взглянуть, нет ли писем.

Н о р а. Нет, нет, не надо, Торвальд!

Х е л ь м е р. Что еще?

Н о р а. Торвальд! Я прошу тебя! Там нет ничего.

Х е л ь м е р. Дай же взглянуть! (Хочет идти.)

Нора бросается к пианино и начинает играть тарантеллу.

(Останавливается у двери.) Ага!

Н о р а. Я не могу плясать завтра, если не прорепетирую с тобой.

Х е л ь м е р (идет к ней). В самом деле ты так трусишь, милочка?

Н о р а. Страшно. Давай репетировать сейчас же. Время еще есть до ужина. Садись и играй мне, милый. Показывай, учи меня, как всегда!

Х е л ь м е р. С удовольствием, с удовольствием, раз ты так желаешь. (Садится за пианино.)

Н о р а (выхватывает из картонки тамбурин и длинный пестрый шарф, наскоро драпируется им, затем одним прыжком становится посреди комнаты и кричит). Играй же! Я танцую!

Хельмер играет, а Нора пляшет, доктор Ранк стоит позади Хельмера и смотрит.

Х е л ь м е р (играя). Медленнее, медленнее...

Н о р а. Не могу иначе.

Х е л ь м е р. Не так бурно, милочка!

Н о р а. Именно! Так и надо!

Х е л ь м е р (обрывая). Нет, нет, это совсем не годится.

Н о р а (смеясь и потрясая тамбурином). Ну не говорила ли я тебе?

Р а н к. Дайте, я сяду играть.

Х е л ь м е р (встает). Хорошо, мне так удобнее будет указывать ей.

Ранк садится за пианино и играет. Нора пляшет со все возрастающим жаром. Хельмер, встав у печки, беспрестанно делает Норе указания и замечания, но она как будто не слышит, волосы у нее распустились и падают по плечам, она не обращает на это внимания, продолжая пляску. Входит фру Линне.

Ф р у Л и н н е (останавливается как вкопанная у дверей). А!

Н о р а (продолжает плясать). Видишь, какое у нас тут веселье, Кристина!

X е л ь м е р. Но, милая, дорогая Нора! Ты пляшешь так, точно дело идет о жизни!

Н о р а. Так и есть.

X е л ь м е р. Ранк, перестань. Это просто безумие. Перестань, говорю я!

Ранк перестает играть, а Нора разом останавливается.

(Норе.) Вот чему бы никогда не поверил - ты решительно перезабыла все, чему я тебя учил.

Н о р а (бросая тамбурин). Сам видишь.

X е л ь м е р. Да, придется подучиться.

Н о р а. Вот видишь, как необходимо заняться со мной. Ты будешь учить меня до последней минуты. Обещаешь, Торвальд?

X е л ь м е р. Будь спокойна.

Н о р а. Ни сегодня, ни завтра чтобы у тебя и мысли другой в голове не было, только обо мне. И писем не вскрывать сегодня... не открывать ящик...

Х е л ь м е р. Ага! Все боишься того человека?

Н о р а. Да, да, и это тоже.

Х е л ь м е р. Нора, я вижу по твоему лицу, там есть уже письмо от него.

Н о р а. Не знаю. Кажется. Но ты не смей читать ничего такого теперь. Не надо нам никаких неприятностей, пока все не будет кончено.

Р а н к (тихо Хельмеру). Не противоречь ей.

Х е л ь м е р (обнимая ее). Ну хорошо, дитя добилось своего. Но завтра ночью после твоей пляски...

Н о р а. Тогда ты свободен.

Перевод Петра и Анны Ганзен

 

Хенрик Ибсен и «средний класс».

Читать:

Хенрик Ибсен. Кукольный дом. Враг народа. Дикая утка. ГеддаГаблер.

Фрагмент для анализа:

X е л ь м е р (из кабинета). Что это, жаворонок запел?

Н о р а (развертывая покупки). Он самый.

X е л ь м е р. Белочка там возится?

Н о р а. Да!

X е л ь м е р. Когда же белочка вернулась?

Н о р а. Только что. (Прячет мешочек с печеньем в карман и обтирает себе губы.) Поди сюда, Торвальд, погляди, чего я накупила!

X е л ь м е р. Постой, не мешай. (Немного погодя открывает дверь и заглядывает в комнату, держа перо в руке.) Накупила, говоришь? Все это?.. Так птичка опять улетала сорить денежками?

Н о р а. Знаешь, Торвальд, пора же нам наконец немножко раскутиться. Это ведь первое рождество, что нам нет нужды так стеснять себя.

Х е л ь м е р. Ну и мотать нам тоже нельзя.

Н о р а. Немножко-то можно! Правда? Самую чуточку! Тебе ведь положили теперь большое жалованье, и ты будешь зарабатывать много-много денег.

X е л ь м е р. Да, с нового года. Но выдадут мне жалованье только через три месяца.

Н о р а. Пустяки! Можно занять пока.

X е л ь м е р. Нора! (Подходит и шутливо берет ее за ушко.) Опять наше легкомыслие тут как тут. Ты представь себе, сегодня я займу тысячу крон, ты потратишь их на праздниках, а накануне Нового года мне свалится на голову черепица с крыши - и готово.

Н о р а (закрывая ему рот рукой). Фу! Не говори таких гадких вещей.

X е л ь м е р. Нет, ты представь себе подобный случай,- что тогда?

Н о р а. Если бы уж случился такой ужас, то для меня было бы все равно - есть у меня долги или нет.

Х е л ь м е р. Ну, а для людей, у которых я бы занял?

Н о р а. Для них? А чего о них думать! Ведь это же чужие!

Х е л ь м е р. Нора, Нора, ты еси женщина! Но серьезно, Нора, ты ведь знаешь мои взгляды на этот счет. Никаких долгов! Никогда не занимать! На домашний очаг, основанный на займах, на долгах, ложится какая-то некрасивая тень зависимости. Продержались же мы с тобой, храбро до сегодняшнего дня, так уж потерпим и еще немножко, - недолго ведь.

Н о р а (отходя к печке). Да что же, как хочешь, Торвальд.

Х е л ь м е р (за нею). Ну, ну, вот птичка и опустила крылышки. А? Белочка надулась. (Вынимает портмоне.) Нора, как ты думаешь, что у меня тут?

Н о р а (оборачиваясь, живо). Деньги!

Х е л ь м е р. Вот тебе! (Подает ей несколько бумажек.) Господи, я ведь знаю, мало ли в доме расходов на праздниках.

Н о р а (считая). Десять, двадцать, тридцать, сорок. Спасибо, спасибо тебе, Торвальд. Теперь мне надолго хватит.

Х е л ь м е р. Да, уж ты постарайся.

Н о р а. Да, да, непременно. Но поди сюда, я тебе покажу, что я накупила. И как дешево! Гляди, вот новый костюм Ивару и сабля. Вот лошадка и труба Бобу. А вот кукла и кукольная кроватка для Эмми. Простенькие, но она все равно их скоро поломает. А тут на платья и передники прислуге. Старухе Анне-Марии следовало бы, конечно, подарить побольше...

Х е л ь м е р. А в этом пакете что?

Н о р а (вскакивая). Нет, нет, Торвальд! Этого тебе нельзя видеть до вечера!

Х е л ь м е р. Ну-ну! А ты вот что скажи мне, маленькая мотовка, что ты себе самой присмотрела?

Н о р а. Э, мне ровно ничего не надо.

Х е л ь м е р. Разумеется, надо! Назови же мне теперь что-нибудь такое разумное, чего бы тебе больше всего хотелось.

Н о р а. Право же, не надо. Или послушай, Торвальд...

Х е л ь м е р. Ну?

Н о р а (перебирая пуговицы его пиджака и не глядя на него). Если уж ты хочешь подарить мне что-нибудь, так ты бы... ты бы...

Х е л ь м е р. Ну, ну, говори же.

Н о р а (быстро). Ты бы дал мне деньгами, Торвальд. Сколько можешь. Я бы потом, на днях и купила себе на них что-нибудь.

Х е л ь м е р. Нет, послушай, Нора...

Н о р а. Да, да, сделай так, милый Торвальд! Прошу тебя! Я бы завернула деньги в золотую бумажку и повесила на елку. Разве это не было бы весело?

Х е л ь м е р. А как зовут тех пташек, которые вечно сорят денежками?

Н о р а. Знаю, знаю, - мотовками. Но сделаем, как я говорю, Торвальд. Тогда у меня будет время обдумать, что мне особенно нужно. Разве это не благоразумно? А?

Х е л ь м е р (улыбаясь). Конечно, то есть если бы ты в самом деле могла придержать эти деньги и потом действительно купить на них что-нибудь себе самой. А то и они уйдут на хозяйство, на разные ненужные мелочи, и мне опять придется раскошеливаться.

Н о р а. Ах, Торвальд...

Х е л ь м е р. Тут спорить не приходится, милочка моя! (Обнимает ее.) Птичка мила, но тратит ужасно много денег. Просто невероятно, как дорого обходится мужу такая птичка.

Н о р а. Фу! Как можно так говорить! Я же экономлю, сколько могу.

Х е л ь м е р (весело). Вот уж правда истинная! Сколько можешь. Но ты совсем не можешь.

Н о р а (напевает и улыбается). Гм! Знал бы ты, сколько у нас, жаворонков и белочек, всяких расходов, Торвальд!

Х е л ь м е р. Ты маленькая чудачка! Две капли воды - твой отец. Только и хлопочешь, как бы раздобыть денег. А как добудешь - глядь, они между пальцами и прошли, сама никогда не знаешь, куда их девала. Ну что ж, приходится брать тебя такой, какова ты есть. Это уж в крови у тебя. Да, да, это в тебе наследственное, Нора.

Н о р а. Ах, побольше бы мне унаследовать от папы его качеств!

Х е л ь м е р. А мне бы не хотелось, чтобы ты была другой, чем ты есть, мой милый жавороночек! Но слушай, мне сдается, ты... у тебя... как бы это сказать? У тебя какой-то подозрительный вид сегодня.

Н о р а. У меня?

Х е л ь м е р. Ну да. Погляди-ка мне прямо в глаза.

Н о р а (глядит на него). Ну?

Х е л ь м е р (грозя пальцем). Лакомка не кутнула сегодня немножко в городе?

Н о р а. Нет, что ты!

Х е л ь м е р. Будто уж лакомка не забегала в кондитерскую?

Н о р а. Но уверяю тебя, Торвальд...

Х е л ь м е р. И не отведала варенья?

Н о р а. И не думала.

Х е л ь м е р. И не погрызла миндальных печений?

Н о р а. Ах, Торвальд, уверяю же тебя...

Х е л ь м е р. Ну-ну-ну! Естественно, я просто шучу...

Н о р а (идя к столу направо). Мне и в голову не пришло бы делать тебе наперекор.

Х е л ь м е р. Знаю, знаю. Ты ведь дала мне слово. (Подходя к ней.) Ну, оставь при себе свои маленькие рождественские секреты, моя дорогая Нора. Они, верно, всплывут наружу сегодня же вечером, когда будет зажжена елка.

Н о р а. Ты не забыл пригласить доктора Ранка?

Х е л ь м е р. Не приглашал. Да это и не нужно. Само собой, он ужинает у нас. Впрочем, я еще успею ему напомнить: он зайдет до обеда. Вино я заказал хорошее. Нора, ты не поверишь, как я радуюсь сегодняшнему вечеру.

Н о р а. И я! А дети-то как будут рады, Торвальд!

Х е л ь м е р. Ах, какое наслаждение сознавать, что ты добился верного, обеспеченного положения, что у тебя будет теперь солидный доход. Не правда ли, приятное сознание?

Н о р а. О, чудесно!

Х е л ь м е р. А помнишь прошлое рождество? Ты целые три недели затворялась у себя по вечерам и до поздней ночи все мастерила цветы и какие-то другие прелести для елки, которыми хотела всех нас поразить. У-у, скучнее времени я не запомню.

Н о р а. Я-то вовсе не скучала.

Х е л ь м е р (с улыбкой). Но толку-то вышло немного, Нора.

Н о р а. Ты опять будешь меня дразнить этим? Что же я могла поделать, если кошка забралась и все разодрала в куски!

Х е л ь м е р. Ну, разумеется, ничего не могла поделать, моя бедняжечка. Ты от всей души хотела нас всех порадовать, и в этом вся суть. Но хорошо все-таки, что эти тугие времена прошли.

Н о р а. Да, прямо чудесно!

X е л ь м е р. Не нужно больше ни мне сидеть одному и скучать, ни тебе портить свои милые, славные глазки и нежные ручки...

Н о р а (хлопая о ладоши). Не правда ли, Торвальд, не нужно больше? Ах, как чудесно, восхитительно слышать это! (Берет его под руку.) Теперь я расскажу тебе, как я мечтаю устроиться, Торвальд. Вот, как только праздники пройдут...

Звонок в передней.

Перевод Петра и Анны Ганзен

 

Основная литература по всем темам

История

 

Делорм Жан. Основные события XIX века. М., 2005.

Дэвис Норман. История Европы. М., 2005.

Хобсбаум Эрик. Век империи. 1875 – 1914. Ростов-на-Дону, 1999.

 

Ибсен

Основная литература для самостоятельной работы:

Берковский Н. Я. Ибсен // Берковский Н. Я. Статьи о литературе. М.; Л., 1962.

Адмони В. Г. Генрик Ибсен: Очерк творчества. Л., 1989.

Дополнительная литература для самостоятельной работы:

Анненский И.Бранд-Ибсен // Анненский И. Книги отражений. М., 1979.

Белый А. Символический театр. Кризис сознания и Генрик Ибсен // Белый А. Критика. Эстетика. Теория символизма. М., 1994. Т. 2.

Мережковский Д. Ибсен // Мережковский Д. Вечные спутники. М., 1995.

Хейбьерг Х. Генрик Ибсен. М., 1975.

Храповицкая Г.Н. Ибсен и западноевропейская драма его времени. М., 1979.

Шоу Б. Квинтэссенция ибсенизма // Шоу Б. О драме и театре. М., 1963.

Тема 3. Английская литература последней трети XIX века. Уайльд, «Идеальный муж». Генри Джеймс, «Дэзи Миллер».

В конце XIX и начале ХХ века Британия была метрополией величайшей империи в истории мира. Подумайте, чем было обусловлено это могущество? Уточните свои представления о культуре и истории Британии этого периода. Обратите внимание на понятия «викторианство», «джентльмен», «снобизм».

Подумайте, из каких элементов обычно складывается представление о викторианской культуре, об эпохе правления королевы Виктории. Вспомните знакомые вам образцы викторианского искусства (рассказы и романы Конан Дойла, живопись Джона Милле и др.). Вспомните также произведения современной литературы и кинематографа, в которых викторианская культура становится предметом изображения и анализа (проза Фаулза, А.С. Байетт, Сары Уотерс, Мишеля Фейбера, фильмы Джеймса Айвори, «Пикник у Висячей скалы» Питера Уира и др.). Перечислите социально-психологические типажи, которые считаются характерными для викторианской культуры (джентльмен, леди, дворецкий и др.). Воспользуйтесь материалами русскоязычных и англоязычных сайтов, посвященных викторианству.

· Уайльд. Идеальный муж


Дата добавления: 2018-04-04; просмотров: 129;