Названия праздника и его календарный статус




Неразрывное соотношение трех важнейших событий, ставших основой праздника, – ритуальное очищение Богоматери, представление Её Сына Богу и встреча с двумя ветхозаветными праведниками – воплотилось в трёх основных названиях праздника: Purificatio Mariae (Очищение Марии), Praesentatio Domini (Представление Господа) и Встреча Господа (Υπαπαντὴ του̃ Κυρίου). На Востоке превалировал момент этой непредусмотренной Законом и неожиданной Встречи, ставшей символом встречи Ветхого и Нового Завета, на Западе долго доминировала мариологическая символика.

В западных Месяцесловах название праздника несёт историческую память о древней процессии с факелами (свечами), вошедшую некогда в его богослужебный устав (Lichtenprozession); отсюда – «Светлая обедня» (Lichtmess, Candlemas). Вероятно, благодаря словам праведного Симеона – «...свет во откровение всем людям» – тема света доминирует в испанском и французском названиях: «Candelor, Chandeleur», то есть просто «Светильник».

Источники свидетельствуют, что с момента своего возникновения праздник Сретения Господня, несмотря на различные названия, – господский по своему характеру (что подтверждают и его древнейшие формуляры, как восточные, так и западные). Тем не менее, на Западе он долго рассматривался как праздник богородичный, что связано с его первоначально апологетической ролью – необходимостью вытеснить языческую традицию очистительных жертв, совершавшихся женщинами как раз в феврале ([69], [58. С. 46–48]). Лишь в Миссале 1970 года он получил название – Praesentatio Domini вместо Purificatio Mariae, – что придаёт ему характер господского праздника, если пользоваться нашей терминологией.

Напротив, на Востоке, изначально являясь господским по содержанию и заголовкам, он был трансформирован нарастающей богородичной тематикой в праздник, по существу, богородичный, что противоречит как его официальному названию, так и богослужебному формуляру (русский перевод и комментарии см.: [58. 120–143], а также: [54]). Очевидно, этому способствовала процессия со свечами, вторичная по отношению к празднику, но вошедшая и в восточные Уставы (здесь её характер отличен от западной). Это подтверждается тем, что древнейшие известные нам процессии со светильниками совершались в день Сретения в храмах, посвящённых Богоматери [58. С. 50–52].

Более того, в русском Типиконе 1682 года вдруг появилось предписание о переносе службы Сретения на предшествующий день в случае совпадения его с Чистым понедельником (это бывает очень редко – при самой ранней Пасхе, 22 марта){19} . «Подоба́ет ве́дати, я́ко а́ще случи́тся пра́здник Сре́тения Госпо́дня в понеде́льник пе́рвыя неде́ли поста́...», то службу праздника «пе́ти в неде́лю Сыропу́стную по предпи́санному» (л. 259 об., цит. по: [58. С. 62, прим. 76]). (Для сравнения отметим, что праздник Благовещения не переносится даже в случае совпадения его с самым скорбным днём – Страстной пятницей, и при этом служится евхаристическая – праздничная по своему характеру – Литургия.) Объяснить появление этой заметки результатами происходившей тогда грекофильской книжной спра́вы нельзя: напротив, греческие Типиконы вплоть до сего дня предписывают совершать Сретение (праздник неподвижного цикла) в его законный день! Вопрос о причинах и авторстве этого уникального уставно́го новшества в нашей Церкви остаётся открытым.

Двадцать лет тому назад пишущий эти строки выражал надежду, что в «далёком» тогда 2010 году, «когда праздник Сретения Господня вновь совпадёт с понедельником первой седмицы Великого поста, он не будет унижен перенесением его на день раньше (в качестве события будто бы «маловажного»), но совершится в свой законный день...» [58. С. 67]. Нет, всё осталось по-прежнему. «Мы ленивы и нелюбопытны». Следующее аналогичное совпадение по юлианскому календарю будет в 2105 году. Времени для торжества здравого смысла достаточно.

С другой стороны, такому отношению к празднику Сретения способствует и то, что он отодвигается на второй план темами подготовительных недель Великого поста (на которые чаще всего приходится), а многими людьми и вовсе воспринимается в качестве сезонного ориентира. У нас верят, что «в Сретенье зима с летом встретилась»; аналогично и на Западе («День сурка», 2 февраля по новому стилю). И вряд ли кто-то сейчас переживает Сретение как «отдание» великого торжества Рождества-Богоявления, сопоставимое с Пасхой, о чём некогда с восторгом писала Этерия...


Из богослужения праздника


Тропарь.Радуйся, благодатная Богородица Дева: ведь из Тебя воссияло солнце Правды – Христос Бог наш, просвещающий находящихся во тьме. Веселись же и ты, праведный Старец, принявший в свои объятия Освободителя душ наших, дарующего нам Воскресение.

Кондак. Освятив утробу Девы Своим рождением, и благословив руки Симеона, как надлежало, предвозвестив [о том заранее], – Ты сегодня спас и нас, о Христос Бог наш! Огради же среди браней державу нашу и укрепи императоров [Юстиниана и Феодору], которых Ты возлюбил, о Единственный, Человеколюбец!

Как видим, кондак Сретения (в старой редакции) воспоминает многоразличные бедствия, терзавшие Византию в VI веке. Он историчен по своему характеру и содержит прошение об императоре Юстиниане, чьё царствование сопровождалось внутренними раздорами (в особенности на религиозной почве) и почти непрерывными войнами с внешними врагами.


Апостольское чтение на Литургии

(Евр. 7:7–17. - Зачало 316)

[Превосходство священства Мелхиседека над священством Аарона]

7Младшего благословляет старший. Это бесспорно. 8И в одном случае десятины взимают люди смертные, а в другом случае – тот, о котором засвидетельствовано, что он живёт. 9В лице же Авраама десятину уплатил, так сказать, и сам Левий, десятины взимающий! 10Ведь он был тогда ещё в чре́слах (то есть в генах. – Ю. Р.) своего предка Авраама, когда того встретил Мелхиседек.
11Однако, если бы совершенство достигалось уже посредством леви́тского священства, – а ведь именно на его основе народ получил законодательство, – то какая нужда была бы поставлять иного священника, по чину Мелхиседека, а не по чину Аарона? – 12Ведь за изменением священства c необходимостью следует и изменение Закона! – 13Ведь Тот, о Котором это говорится, принадлежит иному колену (роду), из которого к алтарю никто не приступает. 14Ибо всем известно, что Господь наш взошёл из [рода] Иуды. Но относительно священства из этого колена Моисей ничего не сказал.

15Но всё становится понятным, когда по подобию Мелхиседека поставляется иной Священник, 16Который стал таковым не по закону плотско́й заповеди, но силою бесконечной жизни. 17Ибо свидетельство Ему таково: «Ты – священник вовек по чину (образу) Мелхиседека» (Пс. 109:4).

(Перевод архим. Ианнуария (Ивлиева))


Замечание к апостольскому чтению


Выбор именно этого фрагмента в качестве апостольского чтения на праздник Сретения был обусловлен, очевидно, тем, что некоторые древнехристианские авторы считали евангельского Симеона ветхозаветным священником. В этом случае его встреча с Мессией – тоже священником, но «по чину Мелхиседека», а не Аарона! – приобретает особое значение для будущих судеб Церкви Ветхого и Нового Завета. Об этом прекрасно говорит в своей проповеди на это чтение архимандрит Ианнуарий (Ивлиев). «...В истории, которая рассказана в Евангелии от Луки, и которая исполнена духовной символики, ветхозаветное священство в лице престарелого праведного Симеона встречается в Иерусалимском храме с Богомладенцем Иисусом. И священник благодарит Бога за исполнение обещанного откровения. Старец видит, что Младенец Иисус, ру́це Симео́не благослови́вый (благословивший руки Симеона), – обетова́нный Помазанник (Мессия) Господа, слава народа Израиля, свет язычникам и спасение всем людям. Младенец благословляет старца, ибо Он – бо́льший, Он – старший. Законное храмовое священство уступает место Первосвященнику вечному, – поставленному не в силу закона плотско́й заповеди, но в силу вечной Божественной жизни, – Свободи́телю душъ нашихъ, да́рующему намъ воскресение» ([26. С. 25] и [45]).


Евангельское чтение на Литургии

(Лк. 2:22–40. - Зачало 7)

[Встреча в Иерусалимском храме]

22А когда исполнились дни очищения Её, согласно Закону Моисееву, принесли они Дитя в Иерусалим, чтобы представить Его пред лицо Господа, 23как написано в Законе Господнем: «Всякий первенец мужского пола, разверзающий материнское лоно, да будет посвящён Господу» (Исх. 13:2, 12, 15), – 24и, чтобы принести в жертву, в соответствии со словом Закона Господнего, «чету горлиц или двух голубиных птенцов» (Лев. 12:8).

25И вот, был тогда в Иерусалиме человек по имени Симеон, и человек этот был праведный и благоговейный и ожидал утешения для Израиля, и был на нём Дух Святой. 26И было ему открыто Духом Святым, что он не увидит смерти прежде, чем увидит Христа (Мессию) Господня. 27И пришёл он по внушению от Духа в Храм. И, когда принесли родители Младенца Иисуса, чтобы совершить над Ним то, что́ велит Закон, 28он взял Дитя на руки и возблагодарил Бога в таких словах:

29«Ныне отпускаешь Ты с миром слугу Твоего, исполнив слово Твоё, Владыка,

30ибо видели глаза мои спасение Твоё,

31уготованное Тобою для всех народов –

32свет для просвещения язычников и славу народа Твоего Израиля».

33И отец Его, и Матерь изумлялись тому, что́ было сказано о Нём. 34И благословил их Симеон и сказал Марии, Матери Его:

«Вот, Он лежит, Зна́мение, о Котором будет спор, чтобы через Него многие во Израиле пали, и многие встали, – 35чтобы обнажены были помышления многих сердец. И Тебе Самой душу рассечёт меч».

36И была там пророчица Анна, дочь Фану́ила, из колена Аси́рова, достигшая глубокой старости. После своего девичества она прожила семь лет с мужем, 37а затем овдовела и дожила во вдовстве до восьмидесяти четырех лет. Она не оставляла Храма, день и ночь служа Богу постом и молитвой. 38И она в этот же час подошла к ним и благодарила Бога и рассказывала о Младенце всем, кто́ ожидал избавления для Иерусалима.

39И когда совершили они всё, чего требовал Закон Господень, то возвратились в Галилею, в город свой Назарет. 40А Дитя росло и укреплялось [духом], наполнялось мудрости, и благодать Божия была на Нём.

 

 

  Замечания к евангельскому чтению

«...Дни очищения Её...» (ст. 22). Так в некоторых греческих списках и латинских переводах (Αυ̉τη̃ς, Ejus). У Феодора Безы – «dies purgationis Mariae» [4. С. 22–23]. Традиционное чтение («...дни очищения их») звучит странно, поскольку обряд относится лишь к матери. «Толковая Библия» в местоимении «их» видит указание на иудеев и их законы [7. С. 138].

«Ныне отпускаешь Ты с миром слугу Твоего...» (ст. 29). – По преданию, Симеон Богоприимец скончался на следующий же день. Как справедливо замечает прот. Сергий Булгаков, его славословие носило не только личный характер, но «было вместе с тем и "ныне отпуща́еши" ветхозаветной Церкви» [16. С. 162].

«...Зна́мение, о Котором будет спор...» (ст. 34). – Как писал С. Аверинцев, обладавший особой филологической чуткостью, «...Христос – знак Себя же Самого, "знамение Сына Человеческого" (Мф. 24:30), и притом "зна́мение пререкаемое" (σημει̃ον ̉αντιλεγόμενον, сэмэ́йон антилего́менон)» (Лк. 2:34), то есть такое «знамя», перед лицом которого осуществляет себя как верность, так и неверность (нелишне напомнить, что древние обозначения "знака" – еврейское ‛oth, греческое σημει̃ον и латинское signum – все без исключения обозначают также боевые значки армий и подразделений, которые заменяли той эпохе знамёна). Оно, это "знамя", своим присутствием делает возможным и зримым как акт преданности, так и акт предательства, как стойкое "следование" (Мф. 16:24), так и оспаривающее "пререкание", вынуждая и "верных", и "неверных" проявить себя в качестве таковых – и постольку осуществляя некий "суд" ("суд же состоит в том, что свет пришёл в мир" (Ин. 3:19)» [9. C. 121–122]. Здесь – явно воинская метафора: две стороны борются за знамя (потеря которого равносильна поражению): одни стремятся его захватить, а другие защищают. Противники раздражавшего их Галилейского Учителя надеялись похоронить Его знамя вместе с Ним, но добились прямо противоположного результата: «Христос, воскреснув из мёртвых, уже не умирает: смерть не имеет над Ним власти» (Рим. 6:9). С того времени Его знамя реет над всеми Его «солдатами», не боящимися более смерти. «Что это за знамение пререкаемое? – спрашивает св. Иоанн Златоуст и сам отвечает. – Знамение креста, которое исповедуется Церковью как спасительное для Вселенной...» ([29. С. 397]).

«...Анна <...> прожила семь лет с мужем, а затем овдовела...» (ст. 36–37). – Как замечает св. Амвросий Медиоланский, «если пророчествовал Симеон, пророчествовала жена Захарии Елисавета, пророчествовала Пресвятая Дева Мария, то должна была также пророчествовать и вдова, чтобы никакое состояние и никакой род не отсутствовал» (Цит. по: [12. С. 30, прим. 1]).

«...Возвратились в Галилею, в город свой Назарет» (ст. 39). Противоречие между повествованием Луки и Матфея о месте жизни Святого Семейства в первые месяцы после рождения Иисуса принято объяснять с помощью «согласования Четвероевангелия» (см.: [2. С. 2266 сл.]). Например: «...Лука перед 39-м стихом пропустил всё, что́ сказано у Матфея с 1-го стиха 2-й главы до стиха 19-го» [7 С. 142]; или: стихи 39–40 (2-й главы Луки) «составляют общее историческое заключение, которое нельзя понимать в буквальном смысле» [12. С. 31]. На самом деле этот вопрос относится к области не истории, а библейского богословия («истории» в нашем смысле Библия не знает). Обсуждение его выходит за рамки данной работы.


Дата добавления: 2018-02-28; просмотров: 119;