Чтобы подкрепить слова наглядной агитацией, по городам и сёлам Украины представители органов ВД и ГБ прилюдно вешали повстанцев и подпольщиков.



Сочетание боевых операций, террора, угроз и обещаний о помиловании дали ощутимый результат.

С февраля 1944 по 1 июля 1945 года с повинной из лесу вышло 41 000 человек, из которых 17 000 было на месте арестовано.301*** Из-за этого эффективность призывов сдаваться с повинной снизилась, и в дальнейшем численность добровольно сдавшихся повстанцев снижается.

В 1944-49 годах в общей сложности было провозглашено 6 амнистий для участников ОУН-УПА.

Бандеровцы также всеми доступными способами вели активную пропаганду – агитировали устно, издавали и распространяли листовки, брошюры, газеты и журналы.

Главными журналами были: «К оружию» и «Повстанец». Историк Лев Шанковский в своей книге «УПА и подпольная литература» приводит 21 название периодических изданий (газет и журналов), 60 названий брошюр и книжек, 81 наименований листовок, издававшихся ОУН-УПА в 1944-50 гг. Однако, этот перечень далеко не полон.302***

Несмотря на столь значительные успехи, агитация повстанцев не могла соперничать с пропагандистской машиной СССР, выпускавшей миллионными тиражами листовки, газеты, брошюры, распространяемые с помощью всего государственного аппарата и новейших технических средств. Руководство ОУН-УПА стремилось всячески оградить своих подчинённых от воздействия агитации врага. Подпольщикам и повстанцам, а также всему населению, которое жило в подполье и/или в лесу под контролем ОУН-УПА, категорически запрещалось читать советские пропагандистские материалы и слушать радиопередачи. Радиоаппаратура подлежала передачи командованию УПА.303***

По отношению к сторонникам советской власти и колеблющимся использовалась такая же, как и у представителей советской власти, наглядная агитация: нередко после убийства чекиста, председателя сельсовета или сотрудника милиции на месте оставлялась табличка или записка с пояснениями мотива такого поступка.

19 января 1945 года Политбюро ЦК КП(б)У издало постановление о проведении переписи населения в западных областях Украины. Перепись, сопровождавшаяся введением прописки, позволила лучше контролировать перемещение населения. После неё повстанцам и подпольщикам было значительно сложнее перемещаться по территории Украины, чего требовала логика подпольной борьбы.

Действенным способом борьбы с повстанцами были депортации членов семей участников ОУН-УПА. Высылки начались сразу же после возвращения советской власти на Украину. Собственно говоря, этому виду репрессий подвергалось и население других территорий СССР в 1943-45 гг. – в основном за сотрудничество с немцами. Но в тех областях, где шла антисоветская партизанская война, этот вид репрессий приобрёл особые масштабы. В 1944-46 гг. из семи западноукраинских областей было выслано:304***

За три года (1944-1946) семей 14 729,человек 36 609

В октябре 1947 года было выселено ещё 26 332 семьи, в которых насчитывалось 77 791 человек (18 866 мужчин, 35 441 женщин и 22 279 детей).

Весной 1949 года идёт очередная массовая волна депортаций.

Выселение членов семей ОУН-УПА больше всего ударяло по подполью ОУН, существовавшего в условиях строжайшей конспирации. Из-за внезапного исчезновения целых партийных ячеек между различными структурами ОУН прерывалась связь, а оставшиеся на месте участники подполья могли стать более лёгкой добычей провокаторов НКВД-МГБ.

На 1950 г. численность бойцов УПА, оуновского подполья и членов их семей, высланных на спецпоселения в отдалённые районы СССР, достигла 171,5 тысячи человек.305***

Условия депортации были таковы, что многие депортированные умирали либо при переезде на тысячи километров от своего дома или уже на месте, где их нередко «вселяли» в голую степь или глухую тайгу.

Украинские крестьяне сочувствовали повстанцам и вступали в их ряды, в том числе из-за неприятия колхозной системы. Но, с другой стороны, коллективизация существенно помогла советской власти в борьбе с ОУН-УПА.

Диссидент Дмитрий Квецко высказал в 1970-х годах своему солагернику Михаилу Хейфецу следующее мнение:

«Без колхозов большевики никогда не победили бы партизан… Ни танки, ни самолёты, ничто бы им не помогло. Всё равно наши бы устояли. Но ведь надо кормить людей. А в колхозах ничего не росло, урожая не получалось, начался голод – и с партизанами покончили. Люди бы и рады им дать, да нечего – свои семьи и те не знали, чем прокормить. Не стало продовольствия – не стало сопротивления. Сталин понимал, что делал, когда колхозы вводил повсюду. Страна голодная – страна покорная».306***

По крайней мере частичная правота данной точки зрения подтверждается тем фактом, что крестьянское сопротивление в СССР, принявшее в 1930-31 годах характер многочисленных массовых восстаний, полностью исчезло в ходе голодомора 1931-1933 годов, а после коллективизации восстаний больше не было.

Да и украинские повстанцы опирались на крестьян, ведущих индивидуальное хозяйство. В Польше и Румынии колхозов и совхозов не было. В 1940-41 гг. большевики проводили коллективизацию достаточно осторожно. К июню 1941 года в западноукраинских областях было коллективизировано только 13 % крестьянских хозяйств.307 Во время войны немцы частично сохранили здесь колхозы под видом «государственных хозяйств», но всё равно в 1944 году подавляющее большинство крестьян Западной Украины земледелием и скотоводством занималось индивидуально, что расходилось с установками руководства СССР на унификацию территории СССР, в том числе и западной Украины.

«Только в 1947-48 гг., когда Советы сломили сопротивление УПА, они смогли уже в полную силу развернуть политику коллективизации… Сначала зажиточные крестьяне («куркулі» - кулаки – А.Г.) были противопоставлены односельчанам, а затем обложены такими налогами, что не смогли вести своё хозяйство. Самых непокорных, как водится, ссылали в Сибирь. Затем основная масса крестьянства долгими уговорами и назойливой агитацией (а также непомерными налогами, избиениями и угрозами террора – А.Г.) была загнана в колхозы. Политический контроль над колхозами, особенно жёсткий в Западной Украине, осуществлялся партийными ячейками, создававшимися при машинно-тракторных станциях (МТС). К счастью для западных украинцев, коллективизация на их землях не сопровождалась голодом… …Сопротивление (УПА) оказалось бесплодным:… почти все 1,5 млн. западноукраинских крестьянских хозяйств были объединены почти в 7 тыс. колхозов».308***

Как раз к этим годам относится и затухание движения украинского националистического сопротивления.

Но, всё-таки, важнейшую роль в ликвидации повстанческого движения играли боевые операции. Сначала органы ВД и ГБ уничтожили приблизительно сто тысяч украинских повстанцев и сочувствующих им крестьян, а только потом помогли партхозактиву ввести на территории западной Украины колхозную систему.

Итог противостояния

В 1949 году Повстанческая армия была распущена, а к середине 1950-х годов в западной Украине было ликвидировано организованное вооружённое оуновское подполье, хотя отдельные группы членов ОУН продолжили борьбу и дальше.

По официальным советским данным, приводимым историком Михаилом Семирягой, от террора ОУН и УПА и в боях против них погибло 55 000 граждан СССР.Среди них было 30 секретарей райкомов партии, 32 председателя и зампреда райисполкомов, 37 секретарей обкомов и райкомов комсомола, сотни депутатов областных, районных и местных Советов, 50 православных священников, 30 тысяч партийных и советских активистов, а также 25 тысяч военнослужащих и сотрудников и бойцов репрессивно-карательных органов.309***

Эти цифры, опубликованные в своё время без ссылки на источник, к сожалению, доминируют в отечественной и украинской историографии.

Из комплекса партийных и советских документов, многочисленных сводок, донесений и уведомлений 1944-50 годов цифра в 55 тысяч убитых ОУН-УПА советских граждан не складывается и не выводится. Особенно неправдоподобными представляются данные о потерях военнослужащих, органах внутренних дел и госбезопасности в антиповстанческих операциях – 25 тысяч (2 дивизии)!

В 2002 г. украинскими исследователями были опубликованы более точные цифры. По данным 10-го (архивно-учётного) отдела КГБ при Совете министров УССР, суммарные потери советской стороны в 1944-1953 гг. насчитывали 30 676 погибших, среди которых сотрудников НКГБ-МГБ насчитывалось 678, сотрудников органов внутренних дел – 1864; военнослужащих внутренних, погранвойск и Советской армии – 3199; участников истребительных батальонов – 2590; работников аппарата комсомола, КП(б)У и органов советской власти – 3504; колхозников и селян – 15355; рабочих – 676; представителей интеллигенции – 1931 (включая 50 священников); детей, стариков, домохозяек - 860. Подполье совершило в указанных годах 14 424 операций.310***

Вероятно, общее число погибших может быть увеличено с 30-ти примерно до 35 тысяч, так как в данной сводке не учитываются убитые повстанцами люди, чьи тела найдены не были, и которые по сю пору значатся пропавшими без вести.


Дата добавления: 2018-02-15; просмотров: 307;