Некрасов Н. А. В дороге, 1845



— Скучно? скучно!.. Ямщик удалой,
Разгони чем-нибудь мою скуку!
Песню, что ли, приятель, запой
Про рекрутский набор и разлуку;
Небылицей какой посмеши
Или, что ты видал, расскажи, —
Буду, братец, за все благодарен.

«Самому мне невесело, барин:
Сокрушила злодейка жена!..
Слышь ты, смолоду, сударь, она
В барском доме была учена
Вместе с барышней разным наукам,
Понимаешь-ста, шить и вязать,
На варгане играть* и читать —
Всем дворянским манерам и штукам.
Одевалась не то, что у нас
На селе сарафанницы наши,
А, примерно представить, в атлас;
Ела вдоволь и меду и каши.
Вид вальяжный* имела такой,
Хоть бы барыне, слышь ты, природной,
И не то что наш брат крепостной,
Тоись, сватался к ней благородный
(Слышь, учитель-ста врезамшись был,
Баит кучер, Иваныч Торопка), —
Да, знать, счастья ей бог не судил:
Не нужна-ста в дворянстве холопка!
Вышла замуж господская дочь,
Да и в Питер... А справивши свадьбу,
Сам-ат, слышь ты, вернулся в усадьбу,
Захворал и на Троицу в ночь
Отдал богу господскую душу,
Сиротинкой оставивши Грушу...
Через месяц приехал зятек —
Перебрал по ревизии души*
И с запашки ссадил на оброк,
А потом добрался и до Груши.
Знать, она согрубила ему
В чем-нибудь али напросто тесно
Вместе жить показалось в дому,
Понимаешь-ста, нам неизвестно, —
Воротил он ее на село —
Знай-де место свое ты, мужичка!
Взвыла девка — крутенько пришло:

Белоручка, вишь ты, белоличка!

Как на грех, девятнадцатый год
Мне в ту пору случись... посадили
На тягло* — да на ней и женили...
Тоись, сколько я нажил хлопот!
Вид такой, понимаешь, суровый...
Ни косить, ни ходить за коровой!..
Грех сказать, чтоб ленива была,
Да, вишь, дело в руках не спорилось!
Как дрова или воду несла,
Как на барщину шла — становилось
Инда* жалко подчас... да куды! —
Не утешишь ее и обновкой:
То натерли ей ногу коты*,
То, слышь, ей в сарафане неловко.
При чужих и туда и сюда,
А украдкой ревет, как шальная...
Погубили ее господа,
А была бы бабенка лихая!

На какой-то патрет все глядит
Да читает какую-то книжку...
Инда страх меня, слышь ты, щемит,
Что погубит она и сынишку:
Учит грамоте, моет, стрижет,
Словно барченка, каждый день чешет,
Бить не бьет — бить и мне не дает...
Да недолго пострела потешит!
Слышь, как щепка худа и бледна,
Ходит, тоись, совсем через силу,
В день двух ложек не съест толокна —
Чай, свалим через месяц в могилу...
А с чего?.. Видит бог, не томил
Я ее безустанной работой...
Одевал и кормил, без пути не бранил,
Уважал, тоись, вот как, с охотой...
А, слышь, бить — так почти не бивал,
Разве только под пьяную руку...»

— Ну, довольно, ямщик! Разогнал
Ты мою неотвязную скуку!..

________________________________

*На варгане играть — играть на фортепиано (по-видимому, искаженное от слова «орган» и по аналогии с народным музыкальным инструментом варганом).
*Вид вальяжный — здесь: важный, величавый, чванный.
*Перебрал по ревизии души — то есть проверил списки крепостных крестьян.
*Посадили на тягло — то есть обложили податью, заставили платить оброк и исполнять все повинности; тягло — полная крестьянская семья (муж и жена), хозяйственная единица в помещичьем землевладении; обычно крестьянин считался тягловым от женитьбы до 60 лет.
*Инда — даже.
*Коты — женская обувь, полусапожки.

 

Николай Алексеевич Некрасов (1821—1877) обогатил лирическое чувство новыми для русской литературы компонентами. Он привнес в поэзию чувство социальности и социально-аналитичес­кое начало. Чувство социальности включает в себя боль за бытие униженных и оскорбленных, их судьбу, стремление помочь им, ощущение личной ответственности за положение дел, страстное желание перемен и трезвое понимание того, что эти желанные перемены наступят нескоро.

Чувство социальности выражается еще и в том, что характеры, судьбы и психология его героев оцениваются, осмысляются с точки зрения не случайного, а социально закономерного. Так, прото­типом Груши, героини стихотворения «В дороге» (1845), принесшего Н. А. Некрасову признание в литературе, вероятно, была крепостная девушка Наталья Андреева из имения Некрасовых Грешнево. Но стихотворение рассказывает не только о судьбе одной женщины. «В дороге» — первое из стихотворений Н. А. Некрасова, посвященных женской крестьянской доле, и вместе с тем его первое резкое выступление против крепостного права.

Композиционно стихотворение «В дороге» представляет собой разговор путника с ямщиком («Скучно! скучно!.. Ямщик удалой, / Разгони чем-нибудь мою скуку! / Песню, что ли, приятель, запой / Про рекрутский набор и разлуку; / Небылицей какой посмеши / Или, что ты видал, расска­жи — / Буду, братец, за все благодарен») и рассказ ямщика о своей жизни. Такая композицион­ная схема восходит к русским народным ямщицким песням, но в некрасовском стихотворении она наполнена иным содержанием: здесь речь идет не «про рекрутский набор и разлуку», а о тяжелой доле русской крестьянки. Крестьянская девочка Груша по воле барина была воспитана как барыш­ня: «В барском доме была учена / Вместе с барышней разным наукам, / Понимаешь-ста, шить и вя­зать, / На варгане играть и читать — / Всем дворянским манерам и штукам. / Одевалась не то, что у нас / На селе сарафанницы наши, / А, примерно представить, в атлас; / Ела вдоволь и меду и каши. / Вид вальяжный имела такой, / Хоть бы барыне, слышь ты, природной, / И не то что наш брат крепостной, / Тоись, сватался к ней благородный». Когда же барин умер, то новый господин выдал Грушу замуж за крестьянина: «Знай-де место свое, ты, мужичка!» После жизни в барском доме Груша оказалась не приспособленной для крестьянской жизни: «Ни косить, ни ходить за коро­вой!.. / Грех сказать, чтоб ленива была, / Да, вишь, дело в руках не спорилось!» Муж, жалея Грушу и предчувствуя ее скорую смерть, говорит так: «Погубили ее господа, / А была бы бабенка лихая!»

Некрасов Н. А. Тройка, 1846

Что ты жадно глядишь на дорогу
В стороне от весёлых подруг?
Знать, забило сердечко тревогу —
Всё лицо твоё вспыхнуло вдруг.

И зачем ты бежишь торопливо
За промчавшейся тройкой вослед?..
На тебя, подбоченясь красиво,
Загляделся проезжий корнет.

На тебя заглядеться не диво,
Полюбить тебя всякий не прочь:
Вьётся алая лента игриво
В волосах твоих, чёрных как ночь;

Сквозь румянец щеки твоей смуглой
Пробивается лёгкий пушок,
Из-под брови твоей полукруглой
Смотрит бойко лукавый глазок.

Взгляд один чернобровой дикарки,
Полный чар, зажигающих кровь,
Старика разорит на подарки,
В сердце юноши кинет любовь.

Поживёшь и попразднуешь вволю,
Будет жизнь и полна и легка...
Да не то тебе пало на долю:
За неряху пойдёшь мужика.

Завязавши под мышки передник,
Перетянешь уродливо грудь,
Будет бить тебя муж-привередник
И свекровь в три погибели гнуть.

От работы и чёрной и трудной
Отцветёшь, не успевши расцвесть,
Погрузишься ты в сон непробудный,
Будешь няньчить, работать и есть.

И в лице твоём, полном движенья,
Полном жизни — появится вдруг
Выраженье тупого терпенья
И бессмысленный, вечный испуг.

И схоронят в сырую могилу,
Как пройдёшь ты тяжёлый свой путь,
Бесполезно угасшую силу
И ничем не согретую грудь.

Не гляди же с тоской на дорогу
И за тройкой вослед не спеши,

И тоскливую в сердце тревогу
Поскорей навсегда заглуши!

Не нагнать тебе бешеной тройки:
Кони крепки и сыты и бойки,-
И ямщик под хмельком, и к другой
Мчится вихрем корнет молодой...

 

«Тройка» (1846) — первое стихотворение Н. А. Некрасова, помещенное в реорганизованном «Современнике». Видимо, придавая «Тройке» особое значение, Н. А. Некрасов открывал ею не­большой сборник своих стихотворений, вышедший незадолго до его смерти в 1877 году.

Снова дорога, снова ямщик, но в центре уже не рассказ ямщика о погибшей жизни, как в стихотворении «В дороге», а мысли поэта о печальном будущем сельской красавицы. Если в основе прежнего стихотворения — трагедия крестьянки, воспитанной в господском доме, то ге­роиня «Тройки», написанной годом позднее, изображает обычную судьбу крепостной женщины: «За неряху пойдешь мужика. / Завязавши под мышки передник, / Перетянешь уродливо грудь / Будет бить тебя муж-привередник / И свекровь в три погибели гнуть./ От работы и черной и трудной / Отцветешь, не успевши расцвесть, / Погрузишься ты в сон непробудный, / Будешь нян­чить, работать и есть. /И в лице твоем, полном движенья, / Полном жизни, — появится вдруг / Выраженье тупого терпенья / И бессмысленный, вечный испуг. / И схоронят в сырую могилу, / Как пройдешь ты тяжелый свой путь, / Бесполезно угасшую силу / И ничем не согретую грудь». При этом следует отметить, что в обоих стихотворениях исследуется психология сознания не лирического «я» поэта, а другого лица. Это свидетельствует о широком взгляде автора, о его внимании к людям — всем и разным.

Кроме того, Н. А. Некрасов привносит в поэзию то, чего раньше в ней никогда не было, — быт, в частности, крестьянский. У Н. А. Некрасова впервые в русской литературе быт, труд, будни IX и разных людей стали предметом высокой поэзии.

 


Дата добавления: 2018-02-15; просмотров: 323;