В результате работы ума была создана великолепная наука, но она находится в руках рабов.



Нужно, чтобы в человеческом мире возобладали будды – причем одного или двух будд недостаточно. В каждой области, в каждом направлении, в каждом измерении жизни нужно множество, множество будд, чтобы можно было использовать ум.

В противном случае возникает опасность, потому что ум никогда не был настолько эффективен, как в наши дни. Ум никогда не был таким изощренным, таким могущественным, как теперь.

Мы отдали атомные бомбы в руки детей. Если катастрофы не произойдет, это будет чудом. Все шансы за то, что катастрофа неизбежно случится. С атомными бомбами играют дети.

Политики – это самые незрелые умы в мире. Только третьесортные умы начинают интересоваться политикой; политиками становятся посредственности и люди, страдающие комплексом неполноценности. И в руках у этих людей атомные бомбы, водородные бомбы, лазерные лучи и прочее, и прочее.

В любой момент вы можете погибнуть! – возможно, я не успею закончить свою беседу. В любой момент… Мы сидим на куче водородных бомб, и их столько… просто невероятно, насколько глупым может быть человек. У нас столько водородных бомб, что мы можем уничтожить каждого человека семьсот раз. Какая глупость! Для чего? Человек умирает только один раз. Если вы хотите проявить предусмотрительность, можно убить его дважды – но какой смысл делать это семьсот раз?

И они непрерывно производят все больше и больше. Вся Земля заполнена водородными бомбами, мы можем разрушить семьсот таких планет, как наша. И, тем не менее, семьдесят процентов своей энергии мы вкладываем в военные программы. Кажется, вся наша планета превратилась в сумасшедший дом.

Вы говорите: «Ведь не вызывает сомнений, что мы все пользуемся им и нуждаемся в нем, и мне кажется, что мы имеем право критиковать ум лишь тогда, когда обращаемся с ним неправильно – то есть используем его как защиту от слишком глубоких чувств и от выхода за его собственные пределы».

Я не критикую ум. На самом деле, если вы поймете, о чем я говорю, вы сможете ценить его еще больше, пользоваться им еще лучше.

Если вы выйдете за пределы ума, станете его свидетелем и познаете, что вы отделены от него, что ум больше не властен над вами, что он больше не гипнотизирует вас, вы начнете ценить его по‑настоящему. Я высоко ценю ум. И вы также начнете его использовать и никогда не сможете злоупотребить им. Осознающий человек не может злоупотребить ничем.

Последний вопрос:  

Ошо,

Я обнаружил, что, когда я вижу особенно привлекательную женщину и погружаюсь в сладостное безмолвие, я совершенно забываю о философии или религии, теряя и находя себя в текущем мгновении. Думаю, что животные мудры потому, что Бог не обременяет их метафизикой. Я хочу выкинуть свои книги… Но все‑таки они мне нравятся…

Женщина – это метафизика, философия, поэзия. Равно как и мужчина. Конечно, столкнувшись с живой метафизикой, с живой философией, с живой поэзией, вы забудете о метафизике и философии. Способность понимать красоту, пьянеть от нее и тонуть в ней, невероятно ценна.

Если бы, глядя на прекрасную женщину, ты продолжал бы вспоминать Ветхий Завет, Бхагавадгиту или Коран, то с тобой что‑то было бы не в порядке. Это значило бы, что с тобой что‑то не так. Твой вопрос показывает, что ты естественен, человечен.

Позволь этой чувствительности расти, и постепенно, постепенно, по мере того, как ты будешь становиться все более чувствительным, все более чувственным, ты начнешь видеть вокруг все больше прекрасного. Чем глубже будет становиться твоя восприимчивость, тем больше будет красоты. И когда ты увидишь все Существование как огромный танец, празднование, это сделает тебя свободным.

Празднование, любовь, красота – освобождают именно они, а не метафизика или философия.

Но я не призываю тебя выбросить книги – потому что есть книги, которые так же прекрасны, которые возникли в результате великих переживаний. Не следует терять себя в них, но прочитать что‑нибудь из Шекспира или Калидаса, что‑нибудь из Будды или Атиши означает войти в тот же самый мир красоты через другую дверь.

В храм Бога ведут много дверей. Одна из них – красота, другая – мудрость, еще одна – любовь, и так далее, и тому подобное. Это могут быть музыка, поэзия, литература. Цветы на деревьях прекрасны – а как насчет великих поэм? Это цветы осознания.

Тебе не нужно выбрасывать свои книги. Фактически, выбрасывая свои книги, ты просто покажешь, что все еще привязан к ним.

Ненависть – это не что иное, как любовь, перевернутая с ног на голову, любовь, выполняющая сиршасану , стойку на голове. Любовь и ненависть нераздельны, они одно. На самом деле, нам следует перестать использовать эти два слова по отдельности, мы должны составить из них одно слово: любовьненависть. Между ними не нужен даже дефис, это просто одна и та же энергия, так же, как тепло и холод, зима и лето, жизнь и смерть, темнота и свет.

Нет необходимости выбрасывать книги; наслаждайся ими! Не нужно также отказывать себе в удовольствии наслаждаться прекрасными формами женщины, потому что и они тоже божественны. Наслаждайся жизнью во всех ее измерениях. Откуда это непрерывное навязчивое стремление к одномерности: либо то, либо это? Почему не то и другое вместе? Зачем жить в «или‑или»? Почему не жить в «и то, и это»? Вот мой метод: живи в «и то, и это» и прекрати жить в «или‑или».

Серен Кьеркегор написал книгу под названием «Или‑или». Всю свою жизнь он прожил в «или‑или». Он не мог решить, жениться ли ему на женщине, которую он любит – и любит страстно; он не смог принять решение. Это «или‑или» продолжалось так долго, что, в конце концов, женщина выбрала кого‑то другого. Он не мог сделать выбор в течение нескольких лет.

Его книга получила такую известность, а сам он стал настолько знаменитым, что, когда он гулял по Копенгагену, детвора и взрослые кричали ему вслед: «Или‑или! Или‑или! Вот идет Или‑или!» Даже дети узнали о том, как он, стоя на перекрестке, думал: «Куда идти? Или‑или – той или этой дорогой двигаться? Оба пути ведут к одной и той же цели, обе дороги ведут к станции, но по какой из них следовать?» И, погрузившись в эти мысли, он простаивал на перекрестках часами.

Кьеркегор жил только в мыслях, он действительно был метафизиком. Отец оставил ему наследство; у него было достаточно денег, поэтому можно было не работать. И сутками напролет, двадцать четыре часа, он думал. А в тот день, когда он забрал из банка последние деньги, по дороге домой он упал и умер. И хорошо сделал – иначе он оказался бы в трудном положении.

У меня такое ощущение, что он подумал: «Быть или не быть? Или‑или». Потому что денег больше не было. Должно быть, в промежутке между этими «или‑или» у него случился сердечный приступ. Так он прожил всю свою жизнь.

Нет необходимости выбирать. Почему бы ни жить без выбора? Почему бы ни проживать все, что предоставляет тебе жизнь? Не будь спиритуалистом и не будь материалистом: будь и тем, и другим. Не будь зорбой и не будь буддой: будь и тем, и другим: зорбой‑буддой. Наслаждайся всем, чем одарил тебя Бог.

Таково мое послание к моим саньясинам. Ты еще не стал саньясином, но если ты начинаешь жить в целостности, принимая все, отдавая должное каждому мгновению, относясь с уважением ко всему, испытывая трепет, когда мимо вдруг проходит прекрасная женщина, то это означает, что ты живой, что ты еще не умер.

Но это не должно быть лишь сексуальным всплеском внутри тебя – это очень скудно. Это должно быть чем‑то большим; это может быть и духовным всплеском. Я не против секса, но жить одной лишь сексуальной жизнью означает проживать жизнь по минимуму. Почему бы ни проживать жизнь во всем ее диапазоне, от секса до самадхи?

Когда мимо проходит действительно прекрасная женщина, и это затрагивает лишь твою сексуальность, то живет животное, но не ты. Но если твоя духовность также затронута, тогда ты жив во всей своей целостности. А быть живым во всей целостности – это путь к Богу.

Глава 3

Адитналта и семнадцать чакр

Первый вопрос:  

Почему я тебе не доверяю?

ДОВЕРИЕ

Доверие возможно, только если ты, прежде всего, доверяешь самому себе. Сначала это самое существенное событие должно произойти внутри тебя. Если ты доверяешь самому себе, ты можешь доверять мне, ты можешь доверять людям, ты можешь доверять Существованию. Но если ты не доверяешь себе, никакое другое доверие невозможно.

Общество разрушает доверие до самых корней. Оно не позволяет вам доверять себе. Оно учит всем прочим видам доверия – доверию к родителям, вере в церковь, вере в государство, вере в Бога и так до бесконечности. Но основа доверия полностью разрушена. Поэтому все остальные формы доверия фальшивы; они неизбежно оказываются фальшивыми. Поэтому все остальные формы доверия – это лишь пластиковые цветы. У вас нет настоящих корней, и настоящие цветы просто не могут вырасти.

Общество делает это намеренно, нарочно, потому что человек, доверяющий самому себе, опасен для общества – ведь общество основано на рабстве; оно слишком много инвестировало в рабство.

Человек, доверяющий самому себе, – это независимый человек. Его действия невозможно предсказать, он будет двигаться по собственному пути. Его жизнью будет свобода. Он станет доверять, основываясь на чувствах, исходя из любви, и тогда его доверие будет нести в себе огромную интенсивность и истину. Тогда его доверие будет живым и подлинным. Ради своего доверия он будет готов рискнуть всем, но лишь тогда, когда он его чувствует, когда оно истинно, когда оно затрагивает его сердце, разумность и любовь, – но никак иначе. Его невозможно силой втиснуть в какую‑либо веру.

А наше общество зависит от веры. Вся его структура основывается на самогипнозе. Вся его структура основывается на создании вместо людей роботов и машин. Общество нуждается в зависимых людях – зависимых настолько, что им постоянно нужна тирания, что они все время ищут себе деспотов, своих собственных Адольфов Гитлеров, своих собственных Муссолини, Иосифов Сталиных и Мао Цзедунов.

Землю, нашу прекрасную планету, мы сделали огромной тюрьмой. Горстка людей, одержимых жаждой власти, превратила все человечество в толпу. Человеку позволено существовать, только если он идет на компромисс со всевозможной ерундой.

Например, полная ерунда, абсурд – заставлять ребенка верить в Бога; не потому, что Бога не существует, а потому, что ребенок еще не чувствует этой жажды, желания, стремления. Он еще не готов отправиться на поиски истины, предельной истины жизни. Он еще недостаточно зрелый, чтобы выяснять, реален ли Бог. Однажды это любовное приключение должно будет начаться, но начаться оно сможет лишь в том случае, если ребенку не была навязана никакая вера. Если ребенок был обращен до того, как в нем возникла эта жажда исследования и познания, он всю свою жизнь будет следовать по фальшивому пути, будет жить ложной жизнью.

Да, он будет рассуждать о Боге, потому что ему сказали, что Бог есть. Ему заявили это очень авторитетно, и заявили люди, обладавшие в годы его детства огромной властью, – родители, священники, учителя. Ребенку сказали, и ему пришлось согласиться, потому что для него это было вопросом выживания. Он не мог сказать «нет» своим родителям, потому что без них он вообще не мог жить. Сказать «нет» было слишком рискованно, он был вынужден сказать «да». Но его «да» не могло быть подлинным.

Как оно может быть подлинным? «Да», которое произносит ребенок, – это лишь политический ход, необходимый для того, чтобы выжить. Вы не превратили его в религиозного человека, вы сделали его дипломатом, вы создали политика. Вы помешали его потенциалу вырасти в подлинное существо. Вы отравили ребенка. Вы разрушили саму возможность проявления его разумности, потому что разумность вырастает лишь тогда, когда возникает стремление познать.

Теперь это стремление никогда не возникнет, потому что еще до того, как вопрос овладел его душой, ребенка уже снабдили ответом. Еще до того, как он почувствовал голод, его существо набили пищей. Теперь, когда голод отсутствует, эта насильно вложенная пища не может быть переварена; нет голода, чтобы ее переварить. Вот почему люди напоминают трубы, через которые жизнь проходит, как непереваренная пища.

С детьми нужно быть очень терпеливыми, очень бдительными, очень осознанными, чтобы не сказать чего‑то такого, что может воспрепятствовать появлению их собственной разумности, чтобы не обратить их в христиан, индусов и мусульман. Для этого требуется бесконечное терпение.

Однажды это чудо происходит, и ребенок сам начинает спрашивать. Но и тогда не снабжайте его готовыми ответами. Готовые ответы никому не помогают, они тупы и безжизненны. Помогите ребенку стать разумнее. Вместо того, чтобы снабжать его ответами, предлагайте ему ситуации и задачи, которые станут вызовом, с тем чтобы его разумность оттачивалась, а вопрос становился бы все более глубоким – чтобы вопрос проникал до самого его центра, чтобы вопрос этот становился вопросом жизни и смерти.

Но такое не дозволено. Родители и общество очень боятся: если детям позволить оставаться свободными, кто знает? Возможно, они никогда не присоединятся к пастве, к которой принадлежат родители; возможно, они никогда не будут ходить в церковь – в католическую, протестантскую, ту или иную. Кто знает, что произойдет, если они сами по себе станут разумными? Вы не сможете их контролировать. А наше общество все углубляет и углубляет свою политическую деятельность, чтобы контролировать всех, чтобы овладеть душой каждого человека.

Вот почему первое, что им нужно сделать, – это разрушить доверие: доверие ребенка к самому себе, его уверенность в себе. Им нужно сделать его трусливым и неуверенным. Если ребенок дрожит от страха, им можно управлять.

Если он уверен в себе, он неуправляем. Если он уверен в себе, он будет отстаивать себя, он будет пытаться делать вещи по‑своему. Он никогда не захочет заниматься не своим делом. Он будет продолжать собственное путешествие и не будет следовать по маршруту, предписанному ему кем‑то другим. Он никогда не станет подражателем, никогда не будет тусклой и безжизненной личностью. Он будет настолько живым, настолько пульсирующим жизнью, что никто не сможет его контролировать.

Разрушьте его доверие, и он окажется кастрирован. Вы отобрали у него силу: теперь он всегда будет бессильным, ему всегда будет нужен кто‑то, кто бы над ним властвовал, направлял бы его и командовал бы им. Теперь из него получится хороший солдат, отличный гражданин, замечательный националист, добрый христианин, верный мусульманин, прекрасный индус. Да, он будет всем этим, но никогда не станет настоящей индивидуальностью. У него не будет корней; на всю свою жизнь он останется неукорененным. Он будет жить без корней – а жить без корней означает жить в страдании, жить в аду. Точно так же, как деревьям нужны корни в земле, человеку, который тоже является деревом, нужны корни в Существовании; в противном случае он будет жить очень неразумной жизнью. Он может преуспеть в обществе, он может стать очень знаменитым…

Как раз на днях я читал одну историю.

Трое старых друзей‑хирургов проводили отпуск вместе. Лежа на залитом солнцем пляже, они стали хвастаться своими достижениями. Первый сказал:

– Мне попался мужчина, потерявший на войне обе ноги. Я сделал ему искусственные, и результат был поистине чудесным. Он стал одним из лучших бегунов мира! У него есть все шансы стать чемпионом на следующих Олимпийских играх.

Второй заметил:

– Ну, это что! Мне попалась женщина, упавшая с тридцатого этажа. Ее лицо было разбито буквально в лепешку. Я провел потрясающую пластическую операцию. И как раз вчера я узнал из газет, что она победила на всемирном конкурсе красоты.

Третий хирург был скромным человеком. Взглянув на него, двое друзей спросили:

– Ну, а чем занимался ты? Что у тебя новенького?

– Ничего особенного, – ответил тот. – Кроме того, мне запрещено об этом рассказывать.

Обоих его коллег охватило любопытство. Они сказали:

– Послушай, мы же друзья, мы сохраним это в тайне. Не беспокойся, мы не проболтаемся.

– Ну, хорошо, если вы обещаете молчать, я расскажу. Ко мне принесли человека, потерявшего в автомобильной катастрофе голову. Я совершенно растерялся и не знал, что делать. Просто чтобы обдумать ситуацию, я бросился в сад и неожиданно наткнулся там на кочан капусты. Не придумав ничего лучше, я трансплантировал кочан капусты на место головы. И знаете, что? Этот человек стал премьер‑министром Индии.

Вы можете сокрушить ребенка; тем не менее, он может стать премьер‑министром Индии. Нет ничего невозможного в том, чтобы, будучи лишенным разумности, стать успешным. На самом деле, гораздо сложнее стать успешным, обладая разумностью, потому что разумный человек самобытен. Он всегда опережает свою эпоху; для того, чтобы его понять, требуется время.

Понять неразумного человека легко. Он соответствует гештальту общества, тем ценностям и критериям, которыми общество руководствуется, вынося суждение. Но для того, чтобы общество оценило гения, требуются годы.

Я не говорю, что человек, лишенный разумности, не может добиться успеха, стать знаменитостью, – однако и в этом случае он останется фальшивым. А это страдание: вы можете стать знаменитым, но если вы фальшивы, вы живете в страдании. Вы не знаете, какими благодеяниями осыпает вас жизнь, и никогда не узнаете. У вас недостает разумности, чтобы узнать это. Вам никогда не разглядеть красоты Существования, поскольку у вас недостает чувствительности, чтобы познать ее. Вы никогда не увидите то необыкновенное чудо, которое окружает вас, которое каждый день встречается вам на пути в миллионах разнообразных форм. Вам никогда его не увидеть, потому что для того, чтобы его видеть, требуется огромная способность понимать, чувствовать, быть.

Наше общество ориентировано на власть. Оно до сих пор является в высшей степени первобытным, варварским. Горстка людей – политики, священники, религиозные лидеры – господствуют над миллионами. Наше общество устроено таким образом, что ни одному ребенку не позволено быть разумным. И лишь по чистой случайности на Земле время от времени появляется будда – лишь по чистой случайности.

Время от времени кому‑то каким‑то образом удается избежать хватки общества. Время от времени кто‑то остается неотравленным. Наверное, это происходит в результате какой‑то ошибки, недосмотра со стороны общества. Во всех остальных случаях обществу удается разрушить ваши корни, разрушить ваше доверие к самому себе. И в результате вы никогда больше не можете никому доверять.

Если вы не способны любить себя, вы никогда не сможете любить другого человека. Это абсолютная истина, исключений не бывает. Вы можете любить других, только если вы способны любить себя.

Но общество осуждает любовь к самому себе. Оно говорит, что это эгоизм, самолюбование, нарциссизм. Да, любовь к себе может стать нарциссизмом, но это необязательно. Любовь может стать нарциссизмом, если она не выходит за пределы самой себя, она может стать своего рода эгоизмом, если ограничивается только вами. В противном случае, любовь к себе – это начало любви ко всем.

Рано или поздно человек, любящий самого себя, начнет переполняться любовью. Человек, доверяющий самому себе, не может испытывать недоверия ни к кому, даже к тем, кто собирается его обмануть, даже к тем, кто уже его обманул. Да, он не может испытывать недоверия даже к ним, поскольку теперь он знает, что доверие обладает значительно большей ценностью, чем что бы то ни было.

Вы можете обмануть человека – но что он потеряет в результате? Вы можете выманить у него деньги или что‑то еще. Но человек, познавший красоту доверия, не будет отвлекаться на эти мелочи. Он по‑прежнему будет любить вас, по‑прежнему будет доверять вам. И тогда произойдет чудо: если человек действительно вам доверяет, обмануть его станет невозможно, почти невозможно.

Такое постоянно происходит и в вашей жизни тоже. Всякий раз, когда вы кому‑то доверяете, для него становится невозможно обмануть, провести вас. Сидя на платформе железнодорожной станции, вы говорите человеку, сидящему рядом с вами и совершенно вам незнакомому: «Пожалуйста, присмотрите за моим багажом; мне нужно сходить за билетом». И вы уходите. Вы доверяете абсолютно незнакомому человеку. Но почти никогда не случается так, что этот незнакомец вас обманывает. Он мог бы вас обмануть, если бы вы не доверяли ему.


Дата добавления: 2018-02-15; просмотров: 230;