Яблоко от яблони недалеко падает... 2 страница
Все счастливые семьи похожи друг на друга, каждая несчастливая семья несчастлива по-своему.
Все смешалось в доме Облонских. Жена узнала, что муж был в связи с бывшею в их доме француженкою-гувернанткой, и объявила мужу, что не может жить с ним в одном доме. Положение это продолжалось уже третий день и мучительно чувствовалось и самими супругами, и всеми членами семьи, и домочадцами. Все члены семьи и домочадцы чувствовали, что нет смысла в их сожительстве и что на каждом постоялом дворе случайно сошедшиеся люди более связаны между собой, чем они, члены семьи и домочадцы Облонских. Жена не выходила из своих комнат, мужа третий день не было дома. Дети бегали по всему дому, как потерянные; англичанка поссорилась с экономкой и написала записку приятельнице, прося приискать ей новое место, повар ушел еще вчера со двора, во время обеда, черная кухарка и кучер просили расчета.
Конечно, Вы правы, это Лев Толстой, его неповторимый строй речи, его оригинальный взгляд на мир. Это знаменитое вступление к роману "Анна Каренина".
Или такой текст:
Уж солнце начинало прятаться за снеговой хребет, когда я въехал в Койшаурскую долину. Осетин-извозчик неутомимо погонял лошадей, чтоб успеть до ночи взобраться на Койшаурскую гору, и во все горло распевал песни. Славное место эта долина! Со всех сторон горы неприступные, красноватые скалы, обвешанные зеленым плющом и увенчанные купами чинар, желтые обрывы, исчерченные промоинами, а там высоко-высоко золотая бахрома снегов, а внизу Арагва, обнявшись с другой безыменной речкой, шумно вырывающейся из черного, полного мглою ущелья, тянется серебряною нитью и сверкает, как змея своею чешуею.
Эта кристально чистая, ясная проза — Вы уже догадались — принадлежит М.Ю. Лермонтову. Это "Герой нашего времени" — "Бэла". Другой автор — и совершенно иной стиль, иная манера речи. И дело не только в том, что перед нами крупные художники со своим оригинальным индивидуальным слогом. Нет, важно подчеркнуть, что и по своей природе речь всегда конкретна и индивидуальна. Любой говорящий (или пишущий) — это не человек вообще, а данный, конкретный индивидуум, выражающий свои мысли, чувства, настроения. И для выражения этих мыслей и чувств он выбирает подходящие слова, а нередко и сам создает новые слова — неологизмы, сочетает слова в предложения, предпочитая те или иные структуры, облекает их в определенную интонацию и выбирает тот или иной стиль (манеру) общения — фамильярный, официальный, почтительный, пренебрежительный и т. д. Речь конкретна и потому, что отражает определенную ситуацию, определенное время, место. Вот характерный пример:
Он медленно поднялся но лестнице, медленно вошел в комнату среди почтительно расступившейся публики и, здороваясь со знакомыми, вопросительно обвел комнату глазами. Так как оказалось, что он пришел только затем, чтобы познакомиться со мной, то его подвели ко мне. Он старомодно и как-то простонародно подал мне большую, толстую руку и маленькими голубыми глазами, в которых играл живой, веселый огонек, пристально поглядел мне в лицо.
Так И.А. Бунин описывает свою встречу с Джером Джеромом — известным английским писателем. Описание характерно обилием деталей, подробностей: медленно поднялся по лестнице, медленно вошел в комнату, публика расступилась почтительно, старомодно и как-то простонародно подал руку, рука большая, толстая, глаза маленькие, голубые и т. д.
Описание поразительно конкретно, и это очень характерно для речи.
Язык же, в отличие от речи, коллективен, принципиально безличностен, он принадлежит всем: если перефразировать А.Пушкина, и академику, и герою, и мореплавателю, и плотнику.
Один и тот же русский язык рождает литературные шедевры и канцелярскую речь, стихи и прозу, путевые записки и доклады, судебную речь и научную.
Речь не только конкретна и индивидуальна, но и бесконечна. Даже крупнейшие библиотеки не могут вместить в себя все написанное — книги, журналы, газеты, архивы, рукописи, дневники. А если включить сюда и звучащую речь, то поистине необозримым, неисчерпаемым окажется океан, вселенная речи.
А в основе всего этого бесконечного разнообразия — язык, ограниченный набором составляющих его категорий. Так, известно количество звуков (точнее, фонем) в русском языке. Их не так много — примерно 39 (5 гласных и 34 согласных). Гораздо больше морфем — корней, приставок, суффиксов. Велико количество слов, но и оно исчислимо. Так, в "Толковом словаре русского языка" С.И. Ожегова и Н. Ю. Шведовой (1995) 72 500 слов и 7500 фразеологических выражений. В 17-томном "Словаре современного русского литературного языка" 120 480 слов. Но это только литературный язык. Если прибавить сюда специальную лексику, диалекты, жаргоны, то счет пойдет уже на миллионы. И все же как ни велик, как ни богат словарный запас русского языка, он не бесконечен.
Речь подвижна, динамична, язык стабилен. Именно стабильность языка обеспечивает его преемственность от поколения к поколению. Нам понятны и доступны Державин, Батюшков, Пушкин, Лермонтов, Толстой, Тургенев, Чехов. Но для чтения великого произведения русской литературы "Слова о полку Игореве" нужна специальная подготовка. Язык тоже меняется, развивается, но гораздо медленнее, чем речь. И в этом залог его устойчивости, сохранности в веках.
Изменения же языка заложены и начинаются в речи. Имея индивидуальный характер, речь допускает импровизацию, отклонения от языковых норм. Сначала речевые новшества вызывают удивление, даже протесты, но затем некоторые из них, все шире распространяясь, становятся достоянием всего языкового коллектива, переходят в язык.
Когда появилась песнь V "Евгения Онегина" с известным поэтическим изображением зимы:
Зима!.. Крестьянин, торжествуя,
На дровнях обновляет путь... —
один из критиков иронично заметил: "В первый раз, я думаю, дровни в завидном соседстве с торжеством".
Конечно, это было речевое новаторство Пушкина, поставившего рядом простонародное слово дровни (крестьянские сани без кузова для перевозки дров, грузов) и книжное — торжествуя. Глубоко постигнув дух русского национального языка, Пушкин устанавливал новые принципы соединения слов, ломая устаревшие перегородки между словами разных стилей, воздвигнутые предшествующими теориями, открывал доступ в литературный язык народной речи.
Речевые изменения, постепенно накапливаясь и будучи незаметными невнимательному взгляду, меняют с течением времени и язык. И это касается всех сторон, всех уровней языка — произношения, лексики, фразеологии, грамматики. Так, мы сейчас уже не говорим, кроме, может быть, некоторых представителей старшего поколения москвичей, булошная, молошная, коришневый, но произносим, как пишем: булочная, молочная, коричневый. Под влиянием речи — так говорит подавляющее большинство — изменилась московская языковая, произносительная норма.
Как вспоминает К.И. Чуковский, А.П. Чехову были неизвестны некоторые обиходные современные обороты. Молодое поколение (да и то, что постарше) давно освоилось с такими формами, как Звонила Вера, что завтра уезжает или: Позвони Еремееву, чтобы прислал чемодан. Но еще Чехов не знал этих форм. Не знал он и формы говорить по телефону. Он писал: "Сейчас в телефон говорила со мной Татаринова"; "Альтшулер говорил в телефон"; "Сейчас говорил в телефон с Л. Толстым".
В повести Пушкина "Выстрел" офицеры "сделали ему [Сильвио] вопрос". Сейчас мы бы сказали: задали вопрос. В "Капитанской дочке" читаем: "Пошел мелкий снег — и вдруг повалил хлопьями. Ветер завыл; сделалась метель". У Лермонтова в "Герое нашего времени": "Тревога между нами сделалась ужасная". Так писали в XIX веке. Сейчас эти мысли выражают иначе.
У Герцена, Писарева, Г. Успенского, Л. Толстого, у Блока, Куприна, А.Н.Толстого можно встретить обороты очень помню вас, совершенно понимал своего приятеля, слишком знаю их точку зрения, пачка ключей, безвыходное уныние. В современной речи употребили бы иные выражения: хорошо (отчетливо) помню; хорошо (вполне) понимал; слишком хорошо знаю; связка ключей; безысходное уныние.
Меняется речь. Гораздо медленнее, под влиянием речи, меняется и язык.
Прочитайте высказывание современного лингвиста М.В. Панова: "Задача языковеда— найти в речи язык, подняться от речи к языку". Как вы понимаете эти слова?
Важнейшие качества речи
До сих пор мы говорили о речи в сопоставлении с языком. И это естественно, правильно, так как язык и речь теснейшим образом взаимосвязаны. Однако, если мы хотим изучать речь как самостоятельный объект лингвистики, необходимо найти в речи такие особенности, такие характеристики, которые принадлежат только ей и не присущи языку.
Обратимся с этой целью к анализу речевых актов, единиц, из которых состоит любая речь, т. е. отрезков речи, высказываний. Начнем с самых элементарных.
Идет дождь.
Дай воды.
Волга впадает в Каспийское море.
Эти высказывания различны по смыслу, содержанию, грамматическому строению. Единственное, что их объединяет, — это определенное отношение к говорящему лицу, к я. Так, высказывание Идет дождь означает: "Я (говорящий, пишущий) утверждаю (заявляю, говорю), что сейчас идет дождь". Высказывание Дай воды означает непосредственное обращение говорящего к слушающему (собеседнику) с просьбой (приказом, побуждением) дать, принести ему воды. Третье высказывание содержит определенную информацию, которая может быть выражена говорящим.
В любом высказывании более или менее явно, открыто обязательно присутствует или подразумевается говорящий (я). И высказывание воспринимается как осмысленное не только потому, что компоненты его имеют грамматическую форму, но и благодаря тому, что оно соотносится с говорящим, выражает его речевое намерение. Даже если высказывание непонятно, например произносится ребенком, мы пытаемся его понять, приписываем ему смысл, так как оно выражает какое-то побуждение, речевую попытку, исходит от я.
Точно так же ответом на наш вопрос могут быть не слова, а какой-либо жест, например пожатие плечами или покачивание головой. И такой жест тоже воспринимается как высказывание только потому, что принадлежит участнику речевого акта. И как жест нельзя представить себе в отрыве от человека, так и высказывание невозможно без говорящего.
Таким образом, языковые (и неязыковые) средства становятся речью лишь тогда, когда происходит их соединение с говорящим лицом, с я, т. е. в речевом акте. Именно структура речевого акта определяет общее, речевое в самых разнообразных высказываниях. Речевой акт "вмещает" в себя все произнесенные и еще не произнесенные (потенциальные) высказывания. Его структура, схема: "Я (говорящий) сообщаю нечто тебе (слушателю) о нем (предмете, лице, событии и т. д.)". Эта структура "покрывает" предложения любого состава, строения, содержания. И этот универсальный, всеобщий характер речевого акта получает отражение в любом высказывании.
Среди трех компонентов, сторон речевого акта, получающих отражение в высказывании (говорящий — слушающий— передаваемая информация), важнейшее, определяющее значение имеет первый — говорящий, производитель речи. Без него вообще невозможна речь, невозможно общение. Производство же речи (высказываний) происходит благодаря соединению какой-либо информации с я говорящего. Для того чтобы слово вне речи стало высказыванием, речью, необходимо поставить его в определенное отношение к я. Сравним писать (слово в словаре) и Писать! В первом случае нет связи с говорящим, поэтому нет и высказывания. Во втором случае перед нами высказывание: говорящий выражает приказ, информация тесно соединяется с я.
Любое высказывание исходит от я, обращено к ты и сообщает нечто о нем. Я— это изначальный центр любого высказывания, его основа даже тогда, когда я открыто не выражено. Далеко не случайно то, что лингвистика не знает ни одного языка, в котором отсутствовали бы личные местоимения.
Итак, важнейшее качество речи, вытекающее из сущности речевого акта, точнее первого ее компонента (говорящего), можно определить как персонализованность (эгоцентричность). Определяющее значение для речи имеет ее производитель, я. Без я, говорящего, речь невозможна.
Однако значение я в языке предельно широко: "Тот, кто говорит", любой носитель языка. Поэтому, вступая в позицию говорящего, носитель языка должен конкретизировать абстрактное я, наполнить его содержанием. Индивидуализация, конкретизация я, сужение его смыслового объема до единичного, конкретного носителя языка совершается с помощью слов здесь и сейчас.
Итак, я — основа любой речи, здесь и сейчас — ее координаты. Речевой акт осуществляется не в безвоздушном пространстве, а в определенное время и в определенном месте. В отличие от языка речь всегда конкретна. Сказать что-либо о предмете — значит в известном смысле поместить его в определенное время и пространство. Сравним три высказывания: Стол — Стол в комнате и Стоящий (сейчас) в комнате стол. Очевидно, что наиболее конкретно последнее высказывание.
В речи, в цепи высказываний, линия я сопровождается, как правило, линией сейчас (время) и линией здесь (пространство). Взаимодействие этих линий образует смысловой каркас речи. Особенно сложна организация времени и пространства в художественной речи.
Второй компонент речевого акта— слушатель (ты), адресат. Я и ты взаимообусловлены. Я могу употребить я только при обращении к кому-то, кто в моем обращении предстанет как ты...
Ты— это объект и цель высказывания, но не его производитель. Высказывание обращено к ты, существует для адресата, но он не участвует активно в речевом акте, он пассивная, воспринимающая сторона, обязательный, хотя и нередко потенциальный его участник. Даже тогда, когда речь формально строится от 2-го лица (Ты идешь по берегу моря. Ты видишь валуны, водоросли) или обращена непосредственно к собеседнику (Дай воды!), все равно она принадлежит я, исходит от я. Этим определяется косвенная, но важная роль адресата (слушающего) в речевом акте, в высказывании. Ведь речь всегда обращена к кому-то, рассчитана на реакцию слушающего, побуждение его к определенным поступкам, мыслям и т. д. В этом заключается главный смысл и цель речи, ее назначение.
Итак, вторая важная особенность речи, непосредственно связанная с адресатом речевого акта, — это адресованность речи. Речь не существует сама по себе, ради самой себя. Итальянский исследователь В. Пизани замечает, что "когда двести юкагиров спят и не видят снов, их язык перестает существовать как таковой и вообще прекратил бы свое существование, если бы по какой-либо причине юкагиры перестали просыпаться".
Речь существует для слушающего, для того, чтобы передать, сообщить ему, что думает, чувствует, хочет говорящий. Роль адресата не менее важна, чем роль производителя речи. Без я речь невозможна, без ты речь обессмысливается, превращается в глас вопиющего в пустыне и тоже фактически перестает существовать. В этом случае нарушается, как говорят ученые, коммуникативная природа речи, существующей прежде всего как средство общения.
Наличие адресата влияет не только на сущность, но и на форму речи. Если позиция я обусловливает индивидуальность, субъективность речи (говорящий стремится выразить особенности своего восприятия), то позиция ты — стабильность, постоянство речевой формы, стремление к использованию речевых средств, общих для говорящего и слушающего.
Вот, например, журналист В. Песков передает речь старого вятского охотника:
Когда зашел разговор о лосях, старик примолкнул, послушал охотников помоложе. A потом сказал такое суждение:
— Лось — она хламина нотная, она, мотри, паря, тово...
Только чутьем можно понять мудреную простоту слов. В приблизительном переводе с вятского это вот что: "Лось, скажу тe6e, зверь не простой, от него, смотри, парень, можно ждать всякого.
Старик охотник говорит на вятском диалекте, и его речь понятна только носителям диалекта. Но для остальных она недоступна. И в этом случае речь нельзя считать состоявшейся. Обращенная к слушателю, она не дошла до него, оказалась непонятой.
В самом общем виде можно сказать, что я (по своей природе) стремится к индивидуальности и даже уникальности выражения, ты реализует противоположную тенденцию. Взаимодействие этих двух тенденций и определяет общую форму, качества речи, движущейся между двумя этими полюсами: уникальное, индивидуальное — общее, массовидное.
Адресованность речи ограничивает, сдерживает свободу выражения говорящего. Из многообразных вариантов говорящий, чтобы быть понятым, вынужден выбирать такие, которые являются общими для его речевого опыта и речевого опыта адресата. В противном случае информация не дойдет до слушателя и речевое общение (коммуникация) не состоится.
Итак, важнейшие качества речи, вытекающие из речевого акта и определяющие ее природу, это персонализованность и адресованность. О других особенностях речи (в сопоставлении с языком) говорилось выше.
Назовите три компонента речевою акта и качества речи, из него вытекающие.
Лингвистика речи и лингвистика текста
Лингвистика оперирует двумя весьма важными, фундаментальными понятиями — язык и речь. Раньше лингвистика изучала язык, систему языка, теперь — язык и речь. Фактически формируются две сферы исследований — лингвистика языка и лингвистика речи. Первая изучает языковые системы, вторая — речь.
Лингвистика речи в свою очередь подразделяется на 1) теорию речевой деятельности и речевых актов и 2) лингвистику текста. Теория речевой деятельности изучает, как строится речь, как мы говорим и пишем, т.е. процессы образования и восприятия речи. Так как речевая деятельность состоит из отдельных речевых актов, то изучение их составляет важную область этой научной дисциплины. Каждый речевой акт предполагает говорящего, слушающего (адресата) и некоторую совокупность сведений, ради передачи которых и совершается общение. Изучение речевых актов с точки зрения их установки, цели, успешности осуществления коммуникации составляет сейчас важную отрасль отечественной и мировой лингвистики.
Лингвистика текста, как ясно уже из самого названия, изучает тексты. Но что же такое текст? И в каком соотношении находятся речь и текст?
Термин речь употребляется в двух значениях: как сам процесс говорения (речевая деятельность) и как результат этого процесса, т. е. речевые произведения, фиксируемые памятью или письмом. В последнем значении (речевые произведения) термины речь и текст совпадают.
Текст (от латинского textus — ткань, сплетение, соединение) можно определить как объединенную смысловой и грамматической связью последовательность речевых единиц: высказываний, сверхфразовых единиц (прозаических строф), фрагментов, разделов и т.д.
Лингвистика текста изучает структуру речевых произведений, их членение, способы создания связности текста, его смысловое строение Стилистика текста как одна из отраслей лингвистики текста изучает разнообразные типы текстов и их стилистические особенности, способы развертывания текста, речевые нормы в разных функциональных стилях, типы речи (монолог, диалог, полилог), индивидуальные стили.
Дата добавления: 2020-12-22; просмотров: 77; Мы поможем в написании вашей работы! |
Мы поможем в написании ваших работ!