Персидские скоморохи. Иран, начало 20 век 11 страница



Но все же сбылась голубая мечта биографов — нашлись два самозванца, провозгласивших себя любовниками Фредди, и на их рассказах вместе с показаниями друзей базируется гей-легенда.

Первый — это Пол Прентер.

Авантюрист из Ирландии, прибывший на заработки в Лондон, он сначала устроился помощником к юристу Джиму Бичу, а через него в 1977 году попал на работу к Меркьюри и вошёл к нему в доверие. Жалуясь на свою несчастную жизнь, он постоянно просил у Фредди денег — и тот не отказывал. Несколько раз врал, что его ограбили, и получал новые суммы. Прентер относился к числу того сброда, который крутился вокруг Фредди, пользуясь его добротой и деньгами и живя за его счёт. Фредди взял его на студию «Queen» одним из менеджеров. Прентер работал кое-как, одновременно распространяя за спиной Фредди слухи, что он является возлюбленным хозяина, и с этим якобы связано его «особое расположение». К сожалению, никто не сказал Фредди правду, и он продолжал помогать «несчастному».

Благодарность не замедлила последовать.

В мае 1987 года Прентер за огромные деньги (более 30.000 фунтов ), предал своего благодетеля, дав скандальное интервью газете «Сан». Он рассказывал о сотнях мужчин в жизни Меркьюри, об оргиях, разгулах и кокаиновых вечеринках, о многочисленных любовниках. Он продал газете домашние фотографии Фредди с его друзьями и знакомыми. Все эти люди были объявлены его возлюбленными. Между тем это обычные фото с друзьями, такие есть в домашнем альбоме любого человека. Но опубликованы они были под броским заголовком «Все мужчины Queen». Прентер объявил Фредди наркоманом, постоянно нюхавшим кокаин в углах и в туалетах, врал про гей-клубы, которые тот якобы постоянно посещал, обвинил его в сожительстве с домашними слугами. Он также оклеветал Дэвида Боуи, заявив, что они с Меркьюри нюхали кокаин, насыпанный на золотые диски (Боуи действительно в своё время употреблял кокаин, но к моменту совместной работы с Меркьюри уже давно завязал). Что ещё наговорил Прентер, вообще нельзя печатать по цензурным соображениям.

Фредди был в шоке, ужасе. Несколько дней он пребывал в депрессии и не мог даже подходить к телефону.

За что? От человека, который не видел ничего, кроме добра… Фредди даже уехал на курорт — оправиться от шока. И его поведение доказывает его невиновность.

Если бы эти гадости были правдой, то поведение Фредди было бы совсем другим. Как верующий человек, он не мог не понимать, что нельзя вечно гневить Бога и обманывать людей, будучи публичной личностью. Рано или поздно все должно было раскрыться. Глупо вести такую жизнь и расстраиваться, когда она разоблачена. Многие звезды, щекотливые подробности жизни которых были раскрыты жёлтой прессой, говорили, что после первого шока они испытывали облегчение — наконец-то не надо было прятаться, скрываться. Фредди с его чувством юмора сумел бы пошутить, посмеяться над статьёй, поблагодарить за рекламу его сексуальных достоинств.

А Фредди ведёт себя, как глубоко оскорблённый человек.

Впрочем, тогда, в 1987 году, провокация с треском провалилась — Прентер перестарался. Сотни мужчин, вдыхание кокаина с золотых дисков — ну кто мог в это поверить? Только биографы! Материал Прентера был слишком явной бульварщиной, чтобы верить этому.

Реакция общественности была совсем не та, какую ожидали провокаторы из «Сан». Все жалели Фредди, ругали Прентера и возмущались статьёй. Телефон в доме у Меркьюри несколько дней разрывался от звонков возмущённых людей, выражавших своё сочувствие. Музыканты один за другим отказывались от общения с Прентером, и в считанные дни он стал руконеподаваемым человеком. Свои «предатели» нашлись и среди гомосексуалистов — друживший с Меркьюри Элтон Джон публично заявил о разрыве всех деловых отношений с Прентером. Эффект оказался полностью противоположным задуманному. Все шарахались не от Меркьюри, а от Прентера. По прибытии Фредди на остров Ибиса его встречала толпа поклонников, а с Прентером все отказывались разговаривать.

Прентер понял, что проиграл. Он потерял работу и возможность тянуть деньги с Фредди, потерял уважение и репутацию. Никто не взял бы его на работу после этого скандала. Гонорар, заплаченный за предательство, не окупал убытков. Враги Меркьюри хорошо «подставили» Прентера. Тогда он предпринял беспрецедентный по наглости поступок — позвонил домой к Фредди с оправданиями, но тот, естественно, не пожелал с ним разговаривать. Прентер вынужден был с позором убраться обратно в Ирландию…

Вот ещё одно подтверждение лжи Прентера. Информаторы, обладающие скандальными сведениями из жизни знаменитостей, ведут себя совсем иначе. Прежде всего, не информатор звонит жертве с оправданиями, а жертва звонит навстречу, дабы спасти себя от скандала. А если Прентер и позвонил бы Меркьюри — то только с требованием денег за неразглашение компромата. Для примера можно вспомнить один «голубой» скандал, разразившийся в США в 60-е годы, жертвой которого стал известный пианист Либераччи.

Бывший возлюбленный Либераччи обвинил его через прессу в жестоком обращении, в результате чего парень остался инвалидом. Либераччи в прямом смысле изуродовал своего любовника и выбросил его на улицу. Доказательства, включая медицинские справки, были предоставлены. Боясь новых, ещё более неприятных разоблачений, Либераччи постоянно звонил бывшему любовнику с призывами в стиле «Вернись, я все прощу!». В результате инцидент был разрешён внушительной денежной суммой.

Если бы у Прентера действительно был компромат на Меркьюри, то кто бы кому звонил и кто диктовал условия? К тому же он не предоставил никаких доказательств, а украденные у Фредди невинные фото не могут считаться таковыми.

И только после смерти Фредди Меркьюри, когда пресса забилась в гомосексуальной истерике, друзья выступили с лжесвидетельствами, книжный рынок наполнился фальшивыми биографиями-памфлетами, и не было той гадости о Фредди, которая не считалась бы истиной в последней инстанции — только тогда имя Пола Прентера было записано в гей-легенду в качестве «близкого друга и возлюбленного». Свою роль сыграли предатели-друзья — многие из них осудили Прентера за подлость и неблагодарность, но никто не сказал, что Прентер — авантюрист и самозванец, а его показания — ложь. Более того, они подтвердили факт любовной связи Меркьюри и Прентера — подтвердили то, что просто не могли знать.

В качестве «доказательства» биографы приводят тот факт, что Прентер тоже умер от СПИДа, на несколько месяцев раньше Меркьюри. Но фальсификаторов опять подвела хронология.

Фредди Меркьюри заболел СПИДом не раньше 1986 года. А гей-легенда утверждает, что не позже 1983 года Меркьюри и Прентер перестали быть любовниками и стали просто друзьями — в этот период у Фредди появляется новая страсть, парикмахер Джим Хаттон. Так что нестыковка получается.

И совсем непонятно, куда засунуть Винни Киркенбергера — мюнхенского «любовника» Фредди, существующего параллельно с Прентером. Похоже, что у Фредди, как у арабского шейха, наложница в каждом городе, но мужского пола.

Кроме того, в мае 1987 года Фредди уже должен был знать о своей болезни, но «близкий друг и возлюбленный» явно не знал о ней, иначе обязательно выболтал бы эту радостную новость!

А что касается смерти Прентера, то про неё можно смело сказать — Бог покарал.

(Лирическое отступление — наличие в окружении Меркьюри человека гомосексуальной ориентации считается достаточным основанием записать его в геи. Раскрутивший «Битлз» менеджер Брайан Эпстайн тоже был геем, но ведь не один биограф Леннона не написал об их связи! Наоборот, все они не забывают напомнить читателям, что это всего лишь сплетни, распространявшиеся завистниками Леннона. Неужели дело только в том, что Леннон был женат, а Меркьюри — холост?!).

Другой самозванец, Джим Хаттон, оказался намного удачливей.

Прибыв, как и Прентер, из Ирландии, он некоторое время работал в одном из лондонских универмагов, затем в парикмахерской. В 1985 году он попал в дом Меркьюри в качестве парикмахера и садовника. Он, наряду с поваром Джо Фанелли и секретарём Питером Фристоуном, стал одним из трех слуг-компаньонов певца. В отличии от Прентера, Хаттон вёл себя очень осторожно и не вызывал никаких подозрений. Впрочем, враги Фредди уже тогда пустили слух, что Хаттон — его возлюбленный.

Хаттон дождался смерти хозяина, получил от него в наследство крупную сумму денег, покинул дом и… состоялась самая крупномасштабная провокация против доброго имени Фредди Меркьюри.

Хаттон, о котором после смерти Меркьюри даже не вспомнили, сам напомнил о себе. Он не просто выдал себя за близкого друга и последнего возлюбленного певца — он написал книгу «мемуаров» о своей интимной жизни с Фредди Меркьюри под названием «Меркьюри и я». Книга имела оглушительный успех и беспрецедентную раскрутку — враги Фредди постарались. Она стала главным источником по изучению личной жизни певца.

Об этой книге трудно говорить спокойно, да и читать её можно только с валидолом и противорвотными таблетками. Все оклеветавшие Фредди, вместе взятые, не сказали и сотой доли тех мерзостей, что написал Хаттон. Таких гадостей, такой порнографии, такой грязи до сих пор не смели писать даже таблоиды. На этот раз несчастные родители Фредди и экс-члены «Queen» — Брайан Мэй, Роджер Тейлор и Джон Дикон — подали на Хаттона в суд. Все, чего им удалось добиться — сорвать выпуск телесериала из жизни геев, героем которого должен был стать Фредди и самозванец, и запретить использование музыки Меркьюри.

Они были единственными, кто попытался остановить негодяя. Общественность и даже одураченные пропагандой фаны «Queen», получив этот плевок в лицо, спокойно утёрлись. Кое-кто критиковал книгу Хаттона, говоря о слишком откровенном описании интимных сторон жизни Фредди, кто-то говорил, что не все в ней правда, что она слишком субъективна, но в целом все были довольны. Фаны с удовольствием раскупали эту гадость, «эксклюзивные» сведения украсили многие биографии Меркьюри, и чем хуже и лживей была книга, тем больше в ней было ссылок на Хаттона.

Хаттон пошёл намного дальше Прентера. Он провозгласил себя не просто очередным возлюбленным Фредди, но и главным, последним и горячо любимым мужчиной в его жизни. Хаттон — единственный любовник, открыто живший в доме Меркьюри в качестве гражданского мужа, спавший с ним в одной кровати, обменявшийся с ним обручальными кольцами, всегда сопровождавший его на работе и на отдыхе, в ванной и в постели, на пляже и в туалете. Только его по-настоящему любил Фредди, его целовал и обнимал, ему посвящал всю свою любовную лирику, ему дарил роскошные букеты и подарки, с его обручальным кольцом завещал себя кремировать. Именно Хаттон ухаживал за умирающим Фредди, и о нем, любимом, думал Фредди в последние минуты своей жизни, скрашенной присутствием священной особы Хаттона…

Того, что наговорил Хаттон, Виктюку хватило бы на сотню его пошлых спектаклей. Тут и долгие годы жизни в любви и согласии, и бурные любовные ссоры, заканчивающиеся слезами примирения, и расставания со скорыми воссоединениями. Фредди просто жить не может без драгоценного Джима. То он устраивает ему истерические сцены и гонит из дома, то бомбит звонками, умоляя вернуться. То унижает его, умоляя благородного и независимого Джима не быть гордым и пожить за его счёт, то оскорбляет, то обнимает и целует, умоляя простить. Фредди всюду водит его с собой, как пуделя, представляя как своего нового мужчину, обнимает и гладит по коленке, публично кормит мороженым с ложечки, шепчет на ухо ласковые слова. При этом он постоянно изменяет Хаттону с другими мужчинами, а когда оскорблённый Джим покидает дом, звонит ему и умоляет вернуться, устраивая истерии и навязывая свою любовь. Несчастному Джиму некуда деваться от навязчивого Меркьюри с его бурной любовью.

Но если не считать отдельных инцидентов, их роман — самый идеальный гей-союз в Англии. Жизнь Меркьюри и Хаттона — любовная идиллия, счастливый брак, незабвенный образ усатого парикмахера с квадратной рожей наполняет радостью и счастьем последние годы жизни Меркьюри. Гей-клубы и постельные сцены, поцелуи и бурный анальный секс — вот они, свет и радость счастливой семейной жизни двух геев с неравным общественным и материальным положением, но обожающих друг друга…

Но такое счастье не может продолжаться вечно. Страшная беда омрачает их любовную идиллию — у Фредди обнаружен СПИД. «Ты можешь оставить меня, я пойму», — говорит Фредди, но разве может благородный Джим оставить любимого в беде! Обнявшись, они клянутся в вечной любви до гроба. Благородный Джим остаётся в доме, самоотверженно ухаживая за больным другом. Новая драма — у Джима тоже обнаружен СПИД. Теперь у них общая беда. Они снова обнимаются и, рыдая, клянутся быть вместе. Целыми днями Хаттон просиживает у постели умирающего любимого, держит его за руку и шепчет ласковые слова. Умирая, Фредди завещает похоронить себя с обручальным кольцом Хаттона под вишнёвым деревом в саду, с которым связаны самые счастливые моменты их совместной жизни. Он умоляет свою наследницу Мэри Остин беречь Джима, как зеницу ока. Самый трагический момент — Фредди умирает, унося с собой в могилу имя Джима. Безутешный Джим мастерит веночек из белых роз в виде лебедя и под траурную музыку кладёт его на гроб любимого. Теперь смысл жизни для него потерян, и все, что он хочет — провести остаток жизни в доме, где когда-то был так счастлив. Это все, что ему нужно — ведь он скоро умрёт от той же болезни, и голубые ангелы отнесут его к Фредди, в рай для гомосексуалистов.

Но ему не позволили даже это. Злобная и коварная Мэри Остин, нарушив волю покойного, выгоняет несчастного, смертельно больного Джима на улицу. Лишившись любимого дома и могилы, оскорблённый Хаттон селится в маленьком домике, обставленном под виллу Фредди, и на фоне пруда с лебедями предаётся печальным воспоминаниям…

В качестве любовного порноромана, распространяемого по подписке среди членов гей-клуба, это ещё можно принять. У голубых своя культура, и они вправе её создавать и ею пользоваться.

Но при чем здесь Фредди Меркьюри?

Почему известный и уважаемый человек стал героем сомнительного бульварного гей-романа?! По какому праву эта гадость навязывается нам в качестве «эксклюзивных воспоминаний ближайшего друга» и усиленно рекламируется на страницах книг и сайтов, посвящённых Фредди?!

Наконец, имеет ли это хоть какое-нибудь отношение к личности по имени Фредди Меркьюри?

Никакого.

В этой книге нет ничего соответствующего действительности. В ней все, от первого и до последнего слова, — ложь и клевета. Только два факта, описанные в этой книге — правда.

Джим Хаттон действительно жил в доме Фредди Меркьюри с 1985 по 1991 год, но в качестве парикмахера и садовника.

Фредди Меркьюри действительно умер от СПИДа в ноябре 1991 года.

Вот и все. Но это и так все знают. Больше в этой книге нет ничего, кроме воспалённого бреда злобного и закомплексованного гея. Достоверны только некоторые мелкие детали.

Сам факт выхода этой книги изобличает Хаттона во лжи. Потому что человек, любивший Фредди, никогда не написал бы этой книги, зная, что ему это было бы неприятно, никогда не выставил бы его в столь невыгодном свете, никогда не разоблачил бы столь интимных подробностей совместной жизни.

Каким же ничтожеством надо быть, чтобы закричать на весь мир:

меня

поимел сам Меркьюри! А

я

поимел его!

В книге Хаттона так много лжи, что даже биографы поняли — если выдавать всю эту дезинформацию за чистую монету, можно вызвать подозрения квиноманов. Поэтому они осторожно намекают, что не все в этой книге соответствует действительности, что она субъективна и местами тенденциозна, но все же это интересная и эксклюзивная информация.

Так что же там такого «эксклюзивного»?

 


Дата добавления: 2019-09-13; просмотров: 51;