Ослепленные и окруженные: 1979-1992 4 страница



Удивительно, но, несмотря на свою большую печаль по поводу ухода Оззи - помните, сам Оззи называл его «бра­том»? - Уорд неплохо ужился с Ронни Дио: «Мы с Дио были в довольно теплых отношениях. Я неплохо проводил с ним вре­мя. Конечно, я скучал по Оззи, из-за которого в итоге и ушел. В восьмидесятом, оставив группу, я год провалялся в постели, развлекаясь наркотиками и сексом. В восемьдесят первом мне стало так плохо, что я предпринял первую в своей жизни попытку завязать с дурными привычками».

Пока Билл боролся с искушением приложиться к бутыл­ке, a «Heaven And Hell» бил рекорды продаж, став в январе 1981-го золотым в Британии и США, «Sabbath» снова от­правилась в путь. Четыре концерта в Лондоне, которые группа отыграла в середине месяца, положили начало турне по Великобритании, в котором группа добралась до таких отдаленных мест, как Сент-Остелл в Корнуолле. Затем музы­канты занялись репетициями, продлившимися аж до июля, когда стартовало турне, целью которого была подготовка поч­вы для выпуска пресловутой пластинки. Тем не менее был отменен многообещающий летний концерт, а именно высту­пление в качестве хедлайнера на фестивале «Heavy Metal Holocaust», проходившем 1 августа на стадионе футбольного клуба «Stoke». Неожиданно группа отказалась от участия в фестивале (в котором, помимо прочих, участвовали еще «Motorhead» и «Triumph»), наплевав на катастрофические по­следствия, которые вызвал этот отказ с точки зрения PR. По слухам, отказ был вызван тем, что «таинственной группой поддержки», указанной в расписании, оказался не кто иной, как Оззи Осборн со своей командой «Blizzard Of Ozz». Хотя официально причина отказа так и не была названа, слухи зву­чат вполне достоверно. Конечно, их присутствию могли по­мешать более прозаические обстоятельства, например - не­обходимость доделать альбом (на тот момент «Sabbath» все еще подправляла кое-какие мелочи в «The Mob Rules»), но никаких заявлений сделано не было, и в результате многие разочарованные фанаты переметнулись на сторону Оззи.

Известие о том, что Оззи невероятно оживил встречу с представителями своего нового рекорд-лейбла «CBS», откусив на презентации голову живому голубю, только добавило жути имиджу певца в глазах фанатов. Зато родители, учителя и дру­гие представители общественности быстро его осудили. Хотя многие и не поверили в эту историю, кое-кто в доказательство ее истинности приводил слова свидетеля: «Я на сто процен­тов был уверен, что голубка живая, хотя теперь я в этом чуть-чуть сомневаюсь. Я помню, что подался вперед, подумав: „Как мило!", и тут Оззи неожиданно отхватил ей голову. Пол был весь заляпан кровью. Думаю, голову он съел, потому что на­чал плеваться перьями. Я был в шоке. По правде говоря, задним числом трудно вспомнить подробности, но это было ужасно». Похоже, что первоначально было задумано выпустить двух голубей как символ объединения, но Оззи, спонтанно или обдуманно, решил слегка изменить план. Этот случай ему при­поминают до сих пор.

Дурная слава певца только выросла, когда 7 ноября 1981 го­да Оззи выпустил второй альбом, «Diary Of A Madman» («Днев­ники сумасшедшего»). Он был менее ярким, чем «Blizzard Of Ozz», - возможно, из-за того, что невероятная игра Роудса была заглушена обилием инструментальных пассажей, - но растущая армия фанатов приняла его. Успешным было и последовавшее турне, укрепившее репутацию Оззи как дикого и буйного рокера.

Альбом открывает композиция «Over The Mountain», в ко­торой Роудс демонстрирует как всегда великолепную отры­вистую манеру игры. Сама песня представляет собой, если говорить общими словами, гимн свободе. Оззи поет: «Не нуж­но астрологии, все есть у нас внутри. / Со мной тебе сорваться в путь билеты не нужны,/ Свободен я, йе-е!» И снова кажется, что партия вокала слегка высоковата для Оззи, но он, как всег­да беззаботно, прорывается сквозь этот барьер. К тому же он настолько прославился своим пением на грани фальцета, что этот стиль уже стал фирменным знаком Оззи.

Бессмертные строфы («Отец зовет меня тупым, он просто не догоняет. / Про все, что в мыслях у меня, папаша даже не знает. / Народ считает, что я псих, зато я пользуюсь спро­сом»), бесконечные повторы и прочие сюрреалистичные об­разы превращают композицию «Flying High Again» в очеред­ную песню о наркотиках. При этом сочная гитара и прекрас­ный объемный звук делают ее одной из лучших ранних композиций Оззи - наравне со следующей, которая называ­ется «You Can't Kill Rock'N'Roll». Этот трек, несмотря на безы­скусное название, является прямо-таки выдающимся в плане музыки. На фоне великолепной классической гитары Роуд-са Оззи поет: «Рок-н-ролл - моя религия, и он же - мой закон. / Так было, есть и будет до скончания времен! Ну что, пижон, ты, видно, удивлен? / Тебе не уничтожить рок-н-ролла звон, ведь здесь навеки поселился он», отдавая своеобразную дань уважения легендарным рок-н-ролльным стандартам вроде «Rock Around The Clock».

Co своей обычной прямотой Оззи позже подтвердил: «Рок-н-ролл действительно моя религия и мой закон, и это чистая правда. Надеюсь, что до самой смерти я буду заниматься му­зыкой. Ну а люди... если им хочется говорить всякую чушь - это их право. Но я не считаю, что занимаюсь вредоносным делом. Я не считаю, что наношу кому-то гребаный урон. Что, 6л**ь, плохого в том, что простой парень вроде меня получил воз­можность радовать чертову публику, как следует оттягивать­ся и по-всякому сходить с ума? Что, на хрен, хуже, что более безумно - совать ребенку в руки гребаную винтовку и гово­рить: „Тебе нужно захватить во--о-он тот, мать его, холм, там тебя и укокошат" или прыгать, как я, полтора часа чертовым клоуном по сцене?»

«Believer» - композиция, которая ближе всего к рок-звучанию (я имею в виду именно рок, а не металл) из всех песен альбома, - отличается жесткой, прекрасно записанной работой басиста Боба Дейсли, а также яркой гитарной пар­тией в исполнении Роудса, которая откликается на бас с то­ликой продуманного диссонанса, создающего ощутимое на­пряжение. «Ты должен поверить в себя. / Никто не поверит в тебя», - нарочито оптимистично поет Оззи, наперекор сво­ему зловещему имиджу. Именно таких слов требовали от него многочисленные критики, ставшие жертвами этой тонкой на­смешки. В следующей песне, «Little Dolls», Оззи ликующе рас­сказывает очередную страшилку о некоем человеке, который занимается магией вуду («Иглы и булавки протыкают кожу маленьких кукол»). Именно подобные простенькие демони­ческие истории доводят до исступления американских по­литиков правого толка, заставляя их десятилетиями брызгать слюной от ярости. Возможно, Оззи всего лишь хотел над ними t пошутить, написав такую провокационную песню? Вот что он сам говорит о творческом процессе: «Каждый вдохновляет всех остальных: если мы все вносим свою лепту, то песня нра­вится каждому музыканту... Я сочиняю основной материал, но если [кому-то из музыкантов] хочется что-то улучшить, ему предоставляется такая возможность. Пока процесс идет... Я выдаю идею, первоначальный посыл, а обрабатываем ее мы все вместе».

«Добьюсь ли я когда-нибудь успеха?» - вопрошает Оззи в мощной балладе «Tonight», демонстрирующей все гитарное мастерство Роудса. Также здесь присутствует сочный хор, ко­торый особенно эффектно звучал вживую. Именно подобные масштабные песни - самый смак любого рок-альбома, осо­бенно в восьмидесятые, когда студийные технологии достиг­ли необходимого уровня, чтобы в записи передавать всю их красоту, - принесли славу Оззи и его команде (Дейсли, Керслейк и Роудс, что немаловажно, в значительной степени поучаствовали в сочинении материала). Песня «S.A.T.O.» (аб­бревиатура от «Sailing Across The Ocean» - «Пересекая оке­ан») менее популярна, потому что Оззи здесь пытается взять чуть больше не дающихся ему нот, чем нужно, да и Роудс от­ступает от своей апокалиптичной манеры игры в сторону несколько экспериментального, атмосферного звучания. Но снова выручает текст, полностью захватывающий слушателя полунамеками, как, например, строки: «Я больше не могу, как раньше, это скрывать,/ Я должен об этом тебе рассказать - / Ко­рабль давно на плаву, / Он ждет меня на берегу».

Заглавная песня, «Diary Of A Madman», просто великолеп­на. Оззи мягко интонирует, выводя строки вроде: «Я болен разумом и духом. / Во лжи лишь зеркала виня, / Себя я с кем-то перепутал: / Чужак живет внутри меня». Стихи, вкупе с мрачной атмосферой, пробуждают в сознании слушателя безумные образы - этому способствует даже обложка пла­стинки, на которой Оззи изображен в вампирском макияже и в до смешного нелепой позе. В плане музыки следует от­метить Роудса, который снова на пике формы; необычный тактовый размер и уместные оркестровки, которые подтверж­дают мастерство композитора.

«Diary Of A Madman», благодаря ярким идеям и достоин­ствам исполнения, сразу достиг 14-го места в Британии и про­держался в чартах двенадцать недель. За выходом пластинки последовало турне, продолжавшееся всю следующую весну и отмеченное рядом инцидентов. Басист Руди Сарзо, которого попросили заменить Дейсли на время гастролей (Томми Олдридж занял место Керслейка, а клавиши доверили Дону Эйри, который засветился и на обеих пластинках), сообщил, что Оззи, мягко говоря, невменяем: «Немногие об этом знают, но некоторое время он провел в больнице Св.Иоанна непо­далеку от Лондона. У него был нервный срыв... Мы репе­тировали - Томми Олдридж, Дон Эйри, Рэнди и я. Все му­зыканты находились в Англии, готовились к турне „Diary Of A Madman", а наш вокалист лежал в психушке. Мы, вместе с Шэрон, навещали его там. Это была ее идея, а нас она по­звала за компанию: „Давайте сходим к Оззи'"... Мы поехали к нему, и оказалось, что в этой больнице все было точь-в-точь как в фильме „Человек-слон" (Фильм режиссера Дэвида Линча (1980), повествующий о жизни Джозефа Меррика, которого называли Человеком-слоном из-за ужас­ных наростов на лице). Оззи лежал в кровати с железной спинкой и небольшим балдахином, чтобы им можно было закрыться.

Рядом стояли кувшин с водой и ночной горшок. Когда мы вошли в комнату, он был очень рад нас видеть. Он смеялся и плакал, смеялся и плакал, снова и снова. Постоянные перепады настроения. Затем его наконец отпустили из клини­ки. Доктор сказал Шэрон, что медицина тут бессильна».

Позже Оззи это подтвердил, вспоминая: «Я там чуть не сдох, в этой чертовой психушке. Я много лет торчал на кокаи­не. Еще мы с Биллом Уордом два года подряд ежедневно при­нимали ЛСД. Я решил покончить с этим сумасбродством: при­шел в это прибежище чокнутых, и первый вопрос, который мне там задали, был такой: „Вы мастурбируете?" Я поворачи­ваюсь к этому парню и говорю: „Слушай, задница, у меня про­блемы с головой, а не с потенцией". Но потом я прочитал об этом... оказывается, мастурбация для парней - очень серьез­ный признак незащищенности, а я ведь совершенно безза­щитный. Ну, где-то в глубине души. Ей-богу!»

По поводу своего чудного мировоззрения Оззи пояснил: «Я - полный псих и сумасброд, и эти слова только подтверж­дают мое безумие. Все до единого в этом чертовом мире счи­тают меня ненормальным, буквально каждый человек. И это потому, что они сами психи покруче меня. Я - безумец, кото­рый оглядывается вокруг и говорит: „Вы утверждаете, что я на всю голову чокнутый. Посмотрите на себя, уроды!" Мне гово­рят, что я псих, - о'кей, я псих. Но я не создаю гребаных бомб, у меня нет мерзкого желания убивать людей. Все, что я де­лаю, - это иду на концерт и стараюсь выложиться там по пол­ной. Иногда это получается, иногда - нет. Частенько - нет».

У Осборна вообще очень философский взгляд на вещи, с которым хочется и согласиться, и поспорить: «Самое смеш­ное в смерти, что по-настоящему конец не наступит никогда. Я считаю, что смерть - это просто следующий шаг. Не верю, что за ней ничего не следует, просто не верится, что существо­вание человека обрывается после смерти. Я, конечно, не знаю наверняка, я ведь еще не умер. Кстати, ты представляешь себе, сколько существует способов умереть?»

О приглашении Олдриджа Оззи позже говорил так: «Я встре­тил Томми при весьма забавных обстоятельствах. Один мой старый друг, роуди, работал на Пата Трэверса, а Пат как раз искал нового ударника. Я сказал этому парню, Дэйву, что хотел бы играть вместе с Томми, который только что покинул группу „Black Oak"... и в итоге Томми присоединился к Трэверсу. Когда я сам покинул „Sabbath", я стал всем рассказы­вать о Томми. Я говорил, что он лучший рок-н-ролльный удар­ник в мире, и я так действительно считаю. Это сложно объ­яснить, но у меня такое ощущение, что все события, которые происходят в нашей группе, как будто предрешены. Нам с Томми будто суждено было встретиться. Мы с ним вращались в одном кругу где-то с семьдесят второго - семьдесят третьего, когда он еще был в „Black Oak", а я - в „Sabbath". Я считаю, что он лучший сукин сын из всех ударников в мире».

Тревожное эхо темы «Madman» прокатилось по Европе при поддержке звезды НВБХМ, группы «Saxon». Из-за раз­личных неприятностей, сопровождавших музыкантов в путе­шествии, - обрушившийся кран разбил безумно дорогие клавиши, транспорт постоянно ломался и прочее - некото­рые критики прозвали этот тур «Ночью живых мертвецов». Не стоит забывать и об Оззи, который тоже немало потру­дился для правомерности подобного названия. Чего стоит только одно его решение горстями бросать куски сырого мяса в толпу прямо во время выступления! Несколько концертов подряд он забрасывал публику телячьими внутренностями и свиными кишками, после чего слушатели сами стали приносить подобную гадость и кидаться уже в певца. Это про­должалось до тех пор, пока Оззи как-то не устроили целый душ из лягушек, змей и даже кошек. Музыканты и остальной персонал, включая карлика - он вылезал из специального отверстия в сцене, замаскированного замком и дымовыми машинами, чтобы подавать Оззи воду и полотенца, - стара­лись аккуратно ступать по сцене, покрытой требухой, кровью и мертвыми животными, чтобы не поскользнуться.

Но это все цветочки. Репутация безумца, прочно закре­пившаяся за Оззи, выросла втройне после шоу в Дес-Мойне, штат Айова, состоявшегося 20 января следующего года. Когда фанат бросил на сцену живую летучую мышь, фронтмен схва­тил ее и, решив, что она резиновая (несчастное животное, видимо ослепнув от прожекторов, лежало без движения), откусил ей голову. Его тут же увезли в больницу, где ему при­шлось целую неделю терпеть инъекции от бешенства, которые ему кололи в зад, руки и ноги. Защитники прав животных яростно протестовали против действий Осборна, а мир вни­мательно наблюдал за скандалом. Как будто не хватало про­шлогоднего инцидента с обезглавленной голубкой...

После выписки из больницы Оззи сразу попал в заголов­ки нескольких серьезных изданий. Это случилось благодаря инциденту 19 февраля в Техасе, когда Осборна угораздило выйти на улицу за спиртным в одежде жены. «Чтобы я не мог выйти за алкоголем, - рассказывает он, - Шэрон спрятала мою одежду. Поэтому когда мне приспичило отправиться на поиски выпивки, мне пришлось одеться в вещи жены. Я был совсем один в номере отеля в Сан-Антонио, и мне срочно нужно было опохмелиться, поэтому я надел одно из ее пла­тьев. Ну вот, иду я по городу, в том зеленом вечернее платье, прихлебываю из бутылки „Курзуазье", пьяный в дымину, и тут мне захотелось отлить. Тут я вижу рядом старую стену и ду­маю: „0! То, что надо!"»

К несчастью, стена, на которую Осборн решил помочиться, была частью кенотафа, посвященного Аламо, форту XVIII века, который является национальным памятником истории. Он был установлен в честь знаменитой битвы за Аламо 1836 года во время конфликта между техасскими и мексиканскими вой­сками, где погибли знаменитые первопроходцы Дикого Запада Дэйви Крокет и Джим Боуи. Об этом даже снят зна­менитый фильм с актером Джоном Уэйном. Этот памятник имеет очень большое значение для многих жителей Сан-Антонио, поэтому неудивительно, что полиция, застукав Оззи на «месте преступления», отнеслась к нему без особой сим­патии. Один из полисменов заявил ему буквально следующее: «Если ты отливаешь на Аламо, парень, значит, ты отливаешь на весь штат Техас». Оззи арестовали за нахождение в нетрезвом виде в общественном месте и «мочеиспускание на святыню», оштрафовали и запретили десять лет появляться в Сан-Антонио. Пару дней спустя певец вместе с телохрани­телем (ветераном Вьетнама) был атакован местным жителем. Оззи с ужасом вспоминает об этом: «Какой-то хрен в костю­ме и при галстуке начал вопить: „Впусти в себя Иисуса", а остальные посетители ресторана решили его поддержать. По­том этот Рэмбо, который пришел вместе со мной, переключил­ся на боевой режим и начал одного за другим выбрасывать посетителей через окно. Я буквально на четвереньках оттуда выбрался!»

Чуть позже, когда лос-анджелесские глэм-рокеры «Motley Crue», сами не чуждые спиртному, наркотикам и рок-н-ролльной безответственности, гастролировали вместе с Осборном, они стали свидетелями того, как Оззи в своих чудачествах превзошел сам себя. Как рассказал в автобиографии груп­пы (эта книга, «The Dirt», вышла в 2001 году) басист и автор песен Ники Сиксс, однажды Оззи снюхал цепочку муравьев прямо с земли перед бассейном, затем помочился на это ме­сто, да еще и слизал получившуюся лужу. Но на этом он не остановился - потребовав, чтобы Сиксс сделал то же самое, Оззи слизал с земли и его мочу. Неудивительно, что Осборн тогда загремел в психушку - в те годы он явно находился на грани безумия.

Какие-то причины сумасшествия Оззи, будь оно настоя­щим или наигранным, следует искать в его окружении, а имен но - в семье. Как однажды объяснил сам певец, склонность к безумию - это генетическая предрасположенность семьи Осборнов: «Однажды, когда я был еще ребенком, моя сестра [Джиллиан] спятила и отрезала головы людей на всех фото­графиях, что были у нас в доме. Она была чертовски дотош­ной, и в результате люди на каждом снимке стали обезглав­ленными. Ее забрали в клинику, где она дважды пыталась по­кончить с собой. Единственные члены семьи, с которыми я общаюсь, - это моя сестра Джин (самая старшая), и бабушка, которой уже за девяносто».

На фоне того внимания, которое сосредоточилось на Оззи, «Black Sabbath» было просто необходимо предложить слу­шателям действительно стоящий альбом, чтобы удержаться на уровне, достигнутом благодаря «Heaven And Hell». И вот, 11 октября 1981 года, вышел в свет долгожданный «The Mob Rules»: после некоторого смятения большинство фанатов пришло к мнению, что «Sabbath» пусть и не достигла в этот раз новых высот, но удачно продолжила тему (как в плане текстов, так и в музыке), начатую на предыдущей пластинке. Оформление диска - сонм безликих созданий, с хлыстами и в рясах, поддерживающих окровавленный пергамент, вызва­ло некоторые споры, как, впрочем, и любая экстраординарная обложка. На переднем плане видны пятна на полу: если рас­сматривать их с известной долей воображения, то можно угля­деть намек на слово «Оззи». Этот момент обсуждался активнее всего, причем официально его не подтверждали, но и не опро­вергали, так что эта история стала еще одной частью фоль­клора, возникшего вокруг группы за годы ее существования.

Открывающий трек «Turn Up The Night» - это, как и «Neon Knights», типичный образчик тяжелого рока, который в то вре­мя играли слишком многие, быстрый и отшлифованный. В нем есть и некоторые элементы хеви-метала, который группа играла до 1976-го, но они почти неразличимы за качествен­ным звуком и мощными, выразительными ударными в испол­нении Эписи. Айомми, как всегда, в форме, выводя одно соло за другим и уделяя особое внимание «квакушке». Не очень в тему только текст Дио: из строк «Вот грома раскат, и чары твои преградили мне путь. / Ни рифмы, ни смысла, ни времени года, но пусть» совершенно непонятно, о чем он все-таки поет.

Тема мистики, затронутая на альбоме «Heaven And Hell» была там весьма уместна, но, когда Дио решил вернуться к ней в песне «Voodoo», причем используя рифмы, достойные разве что шестиклассника («Ты был дурак, и это так»), кого-то из слушателей это наверняка оттолкнуло. В принципе эту по­средственную рок-композицию проще всего пропустить, при­ступив сразу к мощной «The Sign Of The Southern Cross». Эта песня - медленный и величественный эпос в духе раннего творчества «Sabbath»: за классическим интро, исполненным в акустике, следует монументальная часть, основанная на медленном риффе. Здесь у Ронни появляется возможность развернуться во всю мощь своих легких, да и Гизер от себя добавляет любопытную аранжировку, исполненную в нижнем регистре; соло Айомми снова выше всяческих похвал - ско­ростные и невероятно мелодичные. Если же говорить о ком­позиции в целом, то в течение почти восьми минут, которые она длится, каждый музыкант показывает высший класс игры. За «Sign...» следует инструментал «Е5150», интересный ба­совой партией Гизера, при исполнении которой он не чура­ется различных эффектов. Кроме того, для пущей мрачности на этом треке присутствует и вокал (правда, искусственно замедленный и практически без слов).


Дата добавления: 2019-08-30; просмотров: 49;