Ослепленные и окруженные: 1979-1992 3 страница



Тем временем гастроли набирали обороты. «Sabbath» с закрепившимся в коллективе Элиси в октябре объехала Чи­каго, Питтсбург, Толедо, Детройт, Коламбус и Индианаполис, ненадолго задержавшись в Милуоки, когда Гизер Батлер был ранен брошенной на сцену из зала бутылкой. Один из по­мощников группы на том концерте взял микрофон и начал ругать слушателей, толпа серьезно разозлилась, и возник стихийный бунт. Как позднее вспоминал басист, «по-моему, мы как раз играли интро к „N.I.B.", когда я услышал, как что-то ударило по тарелкам. А затем мне по голове. Вот я играю „N.I.B.", а в следующую секунду я уже весь в крови! При­шлось уйти со сцены. К сожалению, это произошло, когда свет был выключен, так что люди подумали, что мы ушли все! Наш тур-менеджер, кретин несчастный, вылез на сцену и спросил у слушателей, не думают ли они, что сейчас сно­ва 1776 год? (1776-й - ключевой год Американской революции. В 1776-м была принята Декларация независимости). Вот уж точно, именно это следовало сказать американской толпе... Мы его и так ненавидели, потому что он стучал менеджерам, кого мы хотим уволить. Этот идиот продолжал трепаться, пока не довел толпу до совершенно­го исступления. Сейчас я в больнице, и сюда уже привозят подростков в футболках „Sabbath", покрытых кровью. Мы все лежим здесь, как солдаты после сражения. Хорошо, что сюжет об этом прошел только в местных новостях!».

Батлер успел вовремя восстановиться, поэтому группа успешно отыграла все октябрьские и ноябрьские концерты американского турне, а затем отправилась в свое первое путешествие по Японии. За четырьмя выступлениями в Токио, которые начинались с 16 ноября, последовали шоу в Киото и Осаке: один концерт пришлось прервать на середине, при­чем из-за Айомми, которому до этого момента удавалось счастливо избегать большинства опасностей. Но в этот раз ему не повезло - его свалило пищевое отравление: «Видимо, я съел что-то не то перед концертом, - вспоминает он, - и неожиданно потерял сознание. Помню только иглу, торча­щую у меня из руки».

Затем были выступления в Австралии при поддержке мест­ной группы «Rose Tattoo». На одном из концертов в Сиднее Гизер повредил палец. Тем не менее он хоть и не без труда, но все же выступил на нескольких следующих шоу. Оставшиеся концерты пришлось отменить. Концерты в Сиднее, увекове­ченные для потомства в виде бутлега, представляют некото­рый интерес из-за Ронни Джеймса Дио: как-то он попросил публику обратить внимание на крест, воздвигнутый прямо на сцене в честь преподобного Фреда Найла. Дело в том, что этот Найл, лидер религиозной группы, известной как «Фес­тиваль Света», подался в политику и активно выступал против хеви-метала, считая его злом. В результате его действий про­дажи альбома и билетов на концерты «Sabbath» только рос­ли, за что Дио и решил его «поблагодарить».

Примерно через пару недель, в декабре, «Sabbath» в со­ставе Дио, Айомми, Батлера и Эписи удалилась в Беркшир, а именно - в студию «Startling Studios» неподалеку от Эскота, чтобы записать песню для готовящегося фильма под назва­нием «Heavy Metal». В «Startling Studios» работали многие музыкальные знаменитости того времени, включая ее преж­него владельца - Джона Леннона, который записал там свою пластинку «Imagine», после чего продал студию Ринго Старру. (По несчастливой случайности, Леннон был убит всего за пару дней до приезда музыкантов в студию. -Дж. М.)

Судя по новой песне «Sabbath», «The Mob Rules», за ней должны были последовать еще более сильные композиции. В конце концов, у музыкантов за плечами было много силь­ных вещей...

Для британской музыки этот период стал необычным: в конце 1980 года любители металла обратили свое внимание на новое звучание, по сравнению с которым «Sabbath» мо­ментально стала казаться прошлым веком.

Глава 12. 1980-1981

В середине семидесятых «Black Sabbath», наравне с «Led Zeppelin» и «Deep Purple», образовала так называемую «не­честивую троицу» британского хард-рока и хеви-метала. В без­раздельном господстве этой троицы не сомневался никто, хотя некоторые фанаты называли и другие серьезные команды, вроде «Rainbow», «Motorhead», «Uriah Heep», «Bad Company», «Nazareth», «Judas Priest» и «Thin Lizzy», которые образовали мощный второй эшелон, следующий за тремя мастодон­тами. Несмотря на то что во второй половине семидесятых британская музыка была разбавлена панком и зарождающей­ся электроникой, казалось, что британское рок-трио вечно будет сиять на музыкальном небосклоне, распевая о чародеях и драконах.

Но в начале 1979-го все изменилось. Журнал «Sounds», редактором которого тогда был Алан Льюис, а одним из веду­щих журналистов - Джефф Бартон, уловил в воздухе эхо новых звуков, раздающихся из некоторых пабов, по большей части находящихся в районе Лондона, Ньюкасла и централь­ных графств Англии. Целый ряд групп, самой яркой из которых в 1979-м был лондонский квинтет «Iron Maiden», совершил новый прорыв в музыке. За основу эти молодые таланты взя­ли хеви-металлические наработки «Sabbath», в которые затем были добавлены элементы панка (как в риффы, так и в тек­сты), что позволило создать более быструю и жесткую "музыку, чем у их предшественников. Площадки, где выступали эти группы, пока были маленькими, альбомы свои музыканты вы­пускали (если вообще выпускали) на крошечных лейблах. с минимальными бюджетами, и тем не менее Льюису и Бартону сразу стало ясно, что этому феномену срочно требуется собственное название. Тогда Льюис и предложил термин «новая волна британского хеви-метала», который сложился в почти непроизносимую аббревиатуру НВБХМ.

Ни один из журналистов не ожидал, что этот термин по­лучит столь широкое распространение. Тем не менее, по­скольку группы начали набирать популярность, это обозна­чение стало актуальным и с тех пор прочно укрепилось в музыкальной среде. Фанаты обожали новых кумиров, успеш­но сплавивших грязную панковскую атмосферу с виртуозно­стью, присущей классическому металлу (хотя последнего в те дни было не так уж много). Созданные молодыми группами каноны, свежие и актуальные по тематике, оставляли старую гвардию далеко позади.

Успеху НВБХМ способствовали сразу несколько факторов, и среди них - то, что к 1979-му и «Sabbath», и «Deep Purple», и даже мощнейшая «Led Zeppelin» уже пережили период своего расцвета. Как мы уже увидели, классический состав «Sabbath» распался: ушел 0ззи, ушел и вернулся Гизер, а Уорд стал нетрудоспособен. «Purple» распалась в 1976-м, и музы­канты не воссоединялись до 1984 года. В то же время «Zeppe­lin» боролась с неприятностями, как внешними, так и внутри коллектива. Все это выбивало музыкантов из сил, и в декабре 1980-го, через три месяца после трагической смерти удар­ника Джона Бонэма, «Zeppelin» распалась. Пока эти три ма­стодонта терпели неудачи - или, по крайней мере, безуспеш­но пытались достичь прежних высот, - публика утоляла жажду тяжелой музыки, слушая сонмы новых команд самого различного уровня мастерства (как, в общем-то, и сейчас), наводнивших клубы.

Во-вторых, музыканты, сформировавшие авангард НВБХМ, росли в эпоху, когда Британия изобиловала хорошей музы­кой, - в семидесятые. Удивительно, как много этих ребят, буквально окруженных новаторским звучанием, захотело создать в подражание кумирам собственные группы. С другой стороны, этот огонь разжигало и поддерживало богатейшее разнообразие музыкальной среды: прекрасным примером является басист и основной автор лирики «Iron Maiden» Стив Харрис, который провел юность, слушая смесь прог-рока («Yes», «Uriah Heep» и «Genesis») и хард-рока с хеви-металом (конечно, «Sabbath», «Purple» и «Zeppelin»). Его собственная группа, ставшая основным тараном НВБХМ-атаки и самой про­даваемой метал-группой в мире (по крайней мере, пока по­хожий рывок к славе не осуществила «Metallica»), заработа­ла миллионы на своих искусных и очень музыкальных риффах, являвших идеальное сочетание свирепой энергии и общей мелодичности. Как объясняет Харрис, «я слушал раннее твор­чество „Free", „Sabbath" и все в таком духе. Пока пресса не начала рассказывать о новом движении, мы практически ничего о нем не знали. Были отдельные группы: например, на севере, в Йоркшире, была „Saxon", потом „Witchfynde" - и все. Так вот, по всей Англии в одно и то же время начали воз­никать подобные команды, и я не думаю, что кто-то всерьез ими интересовался, пока о них не начали говорить в СМИ: именно они положили начало всему движению».

«Maiden», чей состав не менялся до выхода второго аль­бома, «The Number Of The Beast» (пластинка появилась на свет в 1982 году), серьезно утяжелила риффы, придуманные перво­проходцами вроде Тони Айомми, и использовала псевдо­сатанинскую лирику в стиле Гизера Батлера. Как и «Sabbath» с Оззи, участники «Maiden» испытывали постоянное давление со стороны консервативной общественности, требующей поубавить пыла в этой части своей деятельности. На все эти требования музыканты никак не реагировали, отказавшись от дьявольских образов, лишь когда они сами повзрослели и ре­шили, что тема слегка поблекла.

С этим альбомом связана одна любопытная история. Вскоре после продюсирования «Number Of The Beast» Мартин Бирч, работавший и над альбомом «Heaven And Hell», попал в знаменитую аварию. Чем же она так знаменита? Дело в том, что счет за ущерб в этом происшествии составил 666 фунтов. «Люди в это не верят, но он заплатил лишний фунт, чтобы стало шестьсот шестьдесят семь, - поведал Стив Харрис. - Мартин много работал с „Sabbath", а они всегда придавали подобной мистике большое значение. Не знаю, может, в этом действительно что-то есть!»

На самом деле тематика текстов была не единственным элементом, который НВБХМ-группы позаимствовали у клас­сических метал-команд. Кроме нее был еще и «устрашаю­щий» внешний вид - подчас он, правда, был скорее идиот­ским. Как вы уже знаете, группа из Ньюкасла «Venom» развила собственное, более быстрое направление НВБХМ, заложив основу экстремального металла девяностых. Ее фронтмену, Конраду Ланту, очень не нравилось фальшивое позерство НВБХМ-команд, равно как и их предшественни­ков: «НВБХМ - это тот случай, когда детишки пытаются найти себя в жизни без советов мудрого дядюшки, который мо­жет подсказать им, что и как делать. В Ньюкасле были тысячи групп - „Raven", „Tygers Of Pan Tang" и так далее. Но что меня в них бесило - так это все их чулочки и лосины из спандек-са. Противно было даже выступать на одной сцене со всеми этими „Saxon", „Samson" „Tygers Of Pan Tang" и „Raven", по­тому что они выглядели совершенно по-другому. Понимаете, я все-таки вырос на панке и классическом роке вроде „Stones" и „Deep Purple", так что и одевался соответственно».

Хотя «Iron Maiden» и ее современники «Def Leppard» и «Saxon» играли на порядок жестче и тяжелее, чем «Sabbath», их звук был и более сырым. Лант добавляет: «Мы вернули в металл панк, потому что панк быстро слился - он продер­жался всего год. Я был большим фанатом панка, балдел от „Pistols", „Sham 69" и „The Exploited". Классический металл упустил панк из внимания, а хеви-метал должен был стать сырой, поистине дьявольской музыкой». Другой НВБХМ-командой, возможно второй по степени влияния на развитие музыки после «Iron Maiden», была «Dia­mond Head», квартет, вдохновивший ударника «Metallica» Ларса Ульриха на создание собственной группы. Как сказал мне вокалист «Diamond Head» Шон Харрис, «тогда мы были молоды и думали, что станем самой известной группой в мире!». В 1981-1982 годах это казалось вполне осуществимым, хотя у «Diamond Head» на протяжении всей карьеры возникали проблемы с менеджментом и лейблами.

Харрис тоже вспоминает дни расцвета НВБХМ, когда от одной рецензии зависело очень многое: «Джефф Бартон на­писал о нас в „Sounds" прекрасную статью: „Свежее, чем ве­дро листерминта («Листерминт» - жидкость для полоскания горла со вкусом мяты, торговая марка фирмы «Пфайзер»); больше риффов, чем на первых пяти аль­бомах «Sabbath»!" Это был наш первый опыт, дебютный альбом, который мы к тому же записали самостоятельно». Обратили внимание на отсылку к «Sabbath»? То-то же! Харрис продолжает: «Нам нравился панк, мы считали, что он стал катализатором [всего нашего движения]. Если ты мог сыграть три аккорда и имел свои взгляды на жизнь, этого было до­статочно. Мы хотели быть прогрессивными, как „Purple", но понимали, что до их мастерства нам далеко. У нас за плеча­ми не было шестидесятых».

Восславленная Льюисом и Бартоном в «Sounds» (они же, чтобы удовлетворить растущий спрос любителей металла, в июне 1981-го основали до сих пор издающийся журнал «Kerrang!», задуманный как всеобъемлющее издание о тя­желой музыке), НВБХМ скоро стала ассоциироваться с кон­кретными группами. Список этих команд был небольшим и включал «Angel Witch», «Bitches Sin», «Blitzkrieg», «Budgie», «Chateaux», «Cloven Hoof», «Demon», «Fist», «Gaskin», «Holocaust», «Jaguar», «Legend», «Paralex», «Praying Mantis», «Raven», «Samson», «Satan», «Savage», «Sweet Savage», «Tank», «Tygers Of Pan Tang», «Vardis», «Warfare», «Witchfinder General» и «Witchfynde». Эти команды, а также группы выс­шей лиги («Maiden», «Def Leppard», «Venom» и «Saxon») с переменным успехом выступали по вечерам на концертах в клубе «Soundhouse», а перед этим - в пабе «Prince Of Wales», находящихся в северо-западном районе Лондона. Музыканты и их поклонники так любили «Soundhouse» (кстати, владел клубом рок-диджей Нил Кей, он же и проводил там концерты НВБХМ-групп), что «Maiden» назвала в его честь самостоя­тельно выпущенный миньон «Soundhouse Tapes». Персонажи, бывшие завсегдатаями этих клубных вечеров, вскоре сами стали привлекать к себе внимание: ярким примером являет­ся Робин Йейтман (более известный под прозвищем Роб Психушка), который носил с собой картонный макет гитары и часто безумствовал на концертах в партере, тряся головой и изображая игру на гитаре.

Все это помешательство не могло длиться вечно, и к 1984 году НВБХМ себя практически изжила. Произошло это просто потому, что большинство упомянутых команд было неспособно на какое-то развитие. Помимо этого, у НВБХМ просто не было шансов против нового, невероятно мощного американского трэш-метал движения. Трэш во многом за­имствовал идеи у британских хеви-метал групп (особенно у «Venom»), но и вернул их сторицей, играя гораздо быстрее, жестче и лучше. В результате «Maiden» и «Leppard» выросли до уровня стадионных команд, «Saxon» и «Venom» на долгие годы застряли на уровне клубов и фестивалей, а остальные просто сгинули к концу десятилетия.

Но опыт НВБХМ позволил многим сделать правильные вы­воды. Во-первых, всем, включая промоутеров и бизнесменов от музыки, представляющих крупнейшие лейблы, было по­нятно, что у хеви-метала все еще есть огромный коммерческий потенциал. Музыканты могли одеваться в кожу, вопить про сатану и при этом привлекать платежеспособных покупателей, в достаточной степени окупая инвестиции. Во-вторых, успех НВБХМ придал весомости работам некоторых заслуженных коллективов вроде «Black Sabbath», которые были вдохнови­телями движения. Как сказал Гизер Батлер в интервью для журнала «The Rocket»: «Годы и годы мы играли, считая себя отстоем и удивляясь, почему до нас всем есть дело. Мы знали, за что нас любят фанаты, но все остальные... пресса нас не­навидела, сообщая всем и вся, что мы не умеем играть, не уме­ем сочинять музыку... другие группы тоже нас не любили - да все вокруг нас терпеть не могли! Так было, пока в начале восьмидесятых не начали появляться „новые" метал-группы, вроде „Iron Maiden" и „Saxon". Тогда нам принялись твердить, какое сильное влияние мы на них оказали».

И последнее: НВБХМ-группы доказали своим предше­ственникам, что в почете всегда будет тот, чья группа звучит тяжелее. Больше никаких скучных риффов, записанных «для галочки»: группам вроде «Black Sabbath» нужно было делать свой ход, причем быстро, если они не хотели затеряться в тол­пе второсортных проектов.

На 1981 год музыканты «Sabbath» запланировали запись второй пластинки с Ронни Джеймсом Дио, а в этот раз - еще и с Винни Эписи на ударных. Диск «The Mob Rules» должен был выйти осенью, после очередного летнего турне. Тут сто­ит заметить, что к гастролям группа с годами подходила все обстоятельнее: скажем, если музыканты могли сыграть в одном городе дважды или трижды, они неизменно это де­лали, поэтому получалось, что они не раз пересекали каждую страну, по которой проходил тур. Современные менеджеры объясняли музыкантам, что слишком частое присутствие в том или ином городе могло навредить группе в долгосрочной перспективе, но команда Ардена, казалось, об этом совсем не беспокоилась. Группа гастролировала, гастролировала и гастролировала - со всеми вытекающими последствиями такого режима, вроде колоссального напряжения и после­дующих депрессий. Как вы помните, такой жизни было впол­не достаточно, чтобы сломить даже самых закаленных «ры­царей гитары».

О беспрерывных турне, в частности - по США, из-за чего многие критики обвиняли «Sabbath» в предательстве своих английских фанатов в угоду американскому доллару, Айомми в свое время сказал одну разумную вещь: «Я прекрасно по­нимаю, что нам нужно больше времени проводить в Европе. Хорошо бы выступать там намного чаще, чем это пока удавалось... Но, честно говоря, было время, когда в Европе никто не хотел приглашать „Black Sabbath", вот почему мы так мно­го гастролировали по США. Конечно, потом в Европе возник к нам нешуточный интерес, но вся проблема с Америкой - в ее размерах: можно колесить по стране месяцы, прежде чем войдешь в сотню лучших. Лично я бы просто забил на Америку, но это не сделаешь так просто».

Винни Эписи объяснил мне, насколько быстро группе при­шлось возвращаться в привычный ритм работы после обшир­ного турне в поддержу «Heaven And Hell»: «Прошел месяц или два, и они решили, что пора начинать репетировать новый альбом, который назвали „The Mob Rules". Тони с Гизером жили в Калифорнии, поэтому там и решили начинать репети­ции - в Лос-Анджелесе. Итак, в студии мы начали импрови­зировать - обычно группа так и пишет все альбомы: просто садимся в студии. Тони и Гизер начинают играть, а я присоеди­няюсь, а заодно и все записываю. Я был ответственным за пленки, и у меня до сих пор сохранились те студийные записи. На следующий день мы приходили, слушали некоторые риф­фы, все высказывали свое мнение, и на каких-то риффах на­чинали делать песню. Вот так мы и работали. Потом мы от­правились в студию „Can-Am" в долину Сан-Фернандо, чтобы записать готовый материал. Сначала решили сделать ставку на эту студию, но по прибытии поняли, что она нам не нравит­ся. Поэтому мы вернулись в Лос-Анджелес, в студию „Record Plant", и доделали альбом там».

В то же время бывшие участники «Sabbath» Оззи Осборн и Билл Уорд не сидели сложа руки. Оззи записывал следую­щую сольную пластинку, а Уорд, несмотря на свои уверения о том, что с момента ухода из «Sabbath» он провалялся в по­стели ровно год, периодически участвовал в джем-сессиях с различными группами, одной из них был проект «Max Havoc». Уорд: «Ни с одной из групп, в которых я играл с того момента, когда покинул турне „Heaven And Hell", я ничего не записал, поскольку физически был на это неспособен. От наркотиков и алкоголя мне становилось все хуже, поэтому все развали­валось и мне никак не удавалось что-то организовать. Когда я перестал пить, я сразу получил возможность записывать больше материала. Но я не стал возвращаться к Патрику [Маккиону, вокалисту] в „Max Havoc", а продолжил работу с другими музыкантами».

На самом деле не так уж и важно, с кем он играл в тот пе­риод: Билл был серьезно болен и знал, что ему нужно либо преодолеть свою зависимость, либо умереть, поддавшись не­дугу. Как он сказал мне, алкоголь был его давним врагом: «Впервые мне сообщили об этой проблеме, когда мне было двадцать два и я заболел гепатитом. Доктора сказали, что если я не прекращу пить, то умру. Но это меня, естественно, не насторожило, я ведь думал, что я бессмертный! Когда мне исполнилось двадцать семь, я очень серьезно заболел, а в тридцать два ситуация стала критической. Как я тогда осознал это, то был уже практически одной ногой в могиле».


Дата добавления: 2019-08-30; просмотров: 46;