Ослепленные и окруженные: 1979-1992 7 страница



Находясь в девятом кругу своего личного ада, Уорд нашел решение: самоубийство. Он взял пистолет и приставил его к виску... но не смог заставить себя закончить дело. «Я не смог нажать на курок, - признался он. - Я пытался свести счеты с жизнью три раза. И не нашел в себе мужества на­жать на курок, поэтому у меня не осталось выбора. Мне пришлось стать трезвенником. Но я не хотел этого, я хотел смер­ти. И слава богу, что я не смог осуществить свое желание. Просто не смог. Я выбрал трезвость - и путь к ней не был легким, вот уж нет».

В начале 1984-го Уорд, полный решимости вернуться к нормальной жизни, лег в реабилитационный центр.

В то же время музыканты «Sabbath» договорились с удар­ником Бевом Биваном из «Electric Light Orchestra», чтобы он поучаствовал с ними в турне «Born Again». Старый приятель Тони и Гизера еще со времен их жизни в Астоне, Биван был счастлив им помочь, и группа снова пришла в боеготовность.

Двадцать четвертого сентября 1983 года был выпущен альбом «Born Again», мгновенно ставший в Британии номе­ром четыре, - этот впечатляющий старт во многом был свя­зан с присутствием на пластинке Гиллана, чья популярность в то время была весьма велика. Немного удивляло, что альбом в итоге вышел под именем «Sabbath», хотя группа к этому совсем не стремилась. Гизер объяснил мне: «„Born Again" не должен был стать альбомом группы „Black Sabbath". Это ре­шение в обход нас приняла компания [„Vertigo"], тем самым опять нас подставив... Мы записали пленки и отдали компа­нии, после чего нам сказали, что оплачен был альбом „Sabbath", значит, и написано на пластинке будет именно это. Мы не могли ничего поделать. На альбоме есть несколько хороших песен, но качество записи ужасное. Мы все еще пытались сводить альбомы самостоятельно, вместо того чтобы нанять профессионала».

У Батлера есть мнение: «Born Again» страдает от стран­ного однобокого сведения, которое никак не освещает силь­ные стороны композиций. Гитары недостаточно тяжелые, бас, наоборот, слишком выделен, а вокал не производит должно­го впечатления. В ответ на утверждение одного из журналистов, что Гиллан якобы обвинил Гизера в неудачном све­дении, Батлер сообщил следующее: «Это полнейшая чушь. Я единственный, кто говорил, что звук отстойный. Гиллан взял выходные, так что его там даже не было. Он пришел, записал свой вокал и сразу ушел в отпуск на полгода, так что он про­сто не знает, о чем говорит. Он утверждал, что с басами пере­бор и что они звучат тяжеловато. В конце я уже просто устал всем повторять, что альбом звучит неправильно. Когда вы­яснилось, что я прав, Гиллан вернулся и спросил: „Что же вы тут за фигню сотворили?" Многие обвиняют меня только на основании того, что в самом конце меня там уже не было».

Кроме нелепой записи, фанатам не понравилось оформ­ление пластинки, крайне злобное изображение новорож­денного младенца с клыками, рогами и когтями. По странно­му совпадению, это изображение в точности копировало обложку сингла «New Life», выпущенного в июне 1981-го синти-поп квартетом «Depeche Mode», хотя и с другой штри­ховкой и подборкой цветов. Как позже писал Гиллан, «оформ­ление обложки представляло собой потрясающе безвкусное изображение ярко-красного младенца с длинными желтыми когтями и двумя рогами». Кстати, он, как и многие другие, не нашел схожести с обложкой «New Life».

В конечном счете «Born Again» был очень похож на обыч­ный альбом «Black Sabbath». Но как насчет музыки?

Забавно, но открывающий трек, «Trashed», со всей его взрывной энергией оказался очень похож на классический номер «Purple» «Speed King». Гиллан в своей особой манере поет о текиле, виски, хм, пятнах мазута и прочей чепухе («По трассе я летел, ну где-то ао - сто двадцать. / А тот мужик мне показал сигнал „стоять-бояться". / Светили ярко фонари, я чувствовал - живу. / Вот так мой мозг взорвался - прямо наяву»). Ураганом промчавшись мимо слушателя, «Trashed» сменяется композицией «Stonehenge», двухминутным клавиш­ным инструменталом, очень атмосферным, хоть и похожим на звуковую дорожку к фильму ужасов. О следующей песне, «Disturbing The Priest», Гизер позднее рассказал журналисту из «Metal Sludge»: «Мы записывались в студии Ричарда Брэнсона, а соседним зданием был мона­стырь. Мы так громко играли, что священники начали жало­ваться, потому мы и назвали эту песню „Disturbing The Priest" („Раздражая священника")». В этой прекрасной песне осо­бенно впечатляет ошеломляющий вокал Гиллана - он виз­жит и квохчет, выплевывая неясные, мрачные строки («Видит священник во мраке и тьме дьявола властную спесь. / Жизни лишили его силы зла, но при нем его вера и честь»). Время от времени, чтобы внести разнообразие в поток завываний, Гиллан разбавляет его жутковатыми речитативами. Гизер здесь тоже на высоте, создавая своей партией элемент четкости в буйстве неопределенных образов.

«The Dark» - это сорок пять секунд электронно-клавиш­ных покашливаний, инструментал для одноразового прослу­шивания, ведущий зато к потрясающей, многогранной семи­минутной феерии «Zero The Него». Наполненная множеством великолепных риффов, поддерживаемых на редкость умест­ными клавишами, эта песня является истинным шедевром альбома. Вокал Гиллана слишком явно выделен при сведении, поэтому его голос звучит неуместно по отношению к основной массе риффов. При этом слова весьма убедительны, особенно строки «Твой взгляд в телевизор всегда устремлен,/ Но пульт у других - ты навеки пленен», что добавляет песне баллов. Бас Гизера звучит по-роковому жестко (даже жестче, чем обычно), а Уорд, несмотря на все свои жизненные проблемы, играет безупречно. Соло Айомми бесконечны в своей протя­женности и изобретательности.

«Digital Bitch» не очень вписывается в концепцию альбо­ма - ее предостережение от компьютеров и людей, дела­ющих на них деньги, выглядит здесь слишком старомодно. В принципе вокал звучит неплохо («Что захочет, то и купит, не себе - так хоть подруге,/ И богаче нету сучки, черт возьми, во всей округе. / Ее папаша-жирдяй был просто денежным мешком,/ Он на компьютерах одних разжился всем своим баблом»), но бодрый мажорный хор выглядит здесь неумест­но, а риффы слишком банальны, чтобы зацепить слушателя.

Шестиминугная «Born Again» очень достойна: гитара и бас, усиленные студийными эффектами, звучат завораживающе. Что касается лирики, то здесь Гиллан забирается на террито­рию Дио с его драконами и магами, выводя серьезные строки («Я меч свой и гнев прямо в сердце направлю богам. / Им кажется, будто сейчас мы все те же, как прежде»), которые в то время выглядели глубокими. Музыкально эта медленная, эпичная композиция поддерживает нужный эмоциональный настрой, а длинная концовка с эффектным соло Айомми пре­красно ее завершает.

«Возьми меня к реке, детка, выпьешь глоток? / Когда к тебе спущусь, подкинешь мне пару строк?» - начинает Гиллан «Hot Line», неплохую, хоть и банальную рок-песенку с сочным риффом и немного назойливыми клавишными аранжиров­ками. Обычные крики вокалиста воспринимаются тут слег­ка неуместно, однако другие, удачные моменты сглаживают это впечатление.

Завершает альбом «Keep It Warm», история мужчины, на­ходящегося в плену обязательств перед женщиной: «Ты слы­шала о том, что говорят в округе? / Болтают, я одрях, совсем остепенился. / Да это все вранье, конечно, все не так. / Тебя люблю я, детка, но и жечь не разучился», - поет Гиллан. Айомми лихо и непринужденно закручивает свои соло, Гизер виртуозно играет со сменой темпа, и песня замедляется, до­стигая финальных аккордов.

Несмотря на все свои изъяны, в основном связанные со звуком и текстами, «Born Again» стал чрезвычайно популяр­ным. У многих поклонников «Sabbath», тем не менее, сложи­лось ощущение, что Гиллан не проникся духом группы и был на альбоме лишь гостем. Самому же Иэну, судя по его словам, все очень понравилось: «Было весело. Типичный одноразо­вый проект. Все произошло самым странным образом - мы напились, и вот я уже в группе, даже не узнав ее толком, - тем не менее я должен сказать, что всем доволен и ни о чем не сожалею. Мы записали целый альбом, да еще плюс репе­тиции, а мне, как обычно, пришлось сочинить много текстов. При этом я почти не видел остальных, они были настоящими совами, а я все-таки предпочитаю работать днем. Когда они возвращались из походов по бирмингемским клубам, я уже вставал и готовил завтрак».

Я спросил Иэна, в чем, по его мнению, секрет популярности этой пластинки. «С современной техникой каждый может со­здавать отличные хард-роковые композиции, но здесь дело не в аккордах, а в том, как ты их играешь. Все дело в исполни­теле, и это очень важно. Если говорить о том, откуда что берет­ся, и, если можно провести параллели между Сиэтлом [видимо, речь идет о грандже] и Бирмингемом, станет ясно, что у истоков стоит Тони Айомми. Я не помню никого, кто в то время играл на его уровне. Нет, он не лучше Ричи [Блэкмора]: как можно быть лучше? А то иногда похоже чуть ли не на рок-олимпиаду: кто сыграет быстрее или споет громче. Я говорил об этой не­лепой ситуации в своей книге. Нет, каждый из этих двоих равен сам себе. И ни один не лучше другого».

Благодаря Дону Ардену последовавшее за альбомом тур­не стало легендой: он придумал экстравагантные сценические образы, соответствовавшие песням (любопытно, что годом позже вышел фильм «Spinal Тар» - «Спинномозговая пунк­ция», в котором весь этот пафос был высмеян в довольно жесткой форме). Гизер потом рассказывал журналисту Джебу Райту: «Ко мне эта идея не имеет никакого отношения! Я был единственным, кто сказал, что это банально. Нашим мене­джером тогда был отец Шэрон Осборн, Дон Арден. По его плану на сцене должны были соорудить Стоунхендж. Он все рассчитал и вручил нашему гастрольному менеджеру». Все бы шло хорошо, но Арден совершил серьезную ошиб­ку: «Он расписал все размеры, но имел в виду футы. Изго­товители декораций, естественно, вместо пятнадцати футов прочитали пятнадцать метров. Высота этой громады состави­ла сорок пять футов, поэтому она не влезала ни на одну сцену. В результате мы ее оставили на складе. Изготовление этой хреновины обошлось нам в целое состояние, но она не по­мещалась ни в одно здание в мире!»

Айомми добавил: «По правде говоря, мы себе и предста­вить не могли, какой здоровой окажется эта штука. В резуль­тате мы выступили при полных декорациях только один раз, на фестивале в Рединге. Представляешь, мы не могли ее втис­нуть даже в гигантские американские площадки. Когда нам показывали модели, мы и не догадывались, что эта штука в реальную величину будет выше гребаного отеля. Создатели „Spinal Тар" украли идею, но перевернули ее в своем фильме с ног на голову!»

Гиллан позднее написал об этой громаде: «Она была раз­делена на секции, которые вкладывались друг в друга. Их за­паковали в контейнеры и привезли в Канаду, а точнее - на хоккейный стадион „Maple Leaf Gardens" в Торонто, откуда мы начинали турне. Большинство секций так и остались в кон­тейнерах, потому что нам удалось установить только три монолита и две поперечины, да и то с большим трудом. Вся эта громада высилась на тридцать футов».

На этом чудачества не кончались. По сценарию шоу, во время вступления на вершине Стоунхенджа должен был си­деть карлик, одетый в костюм дьяволенка с обложки пластин­ки, и изображать жуткие звуки детского плача. Затем он дол­жен был упасть с монолита (на заранее спрятанные маты). После этого по сцене проходил парад роуди (Гиллан: «...пе­реодетых друидами, - на лица надвинуты капюшоны, а из-под ряс кроссовки торчат»), пытавшихся изобразить одержимых демонами монахов. Было сразу ясно, чем закончится весь этот театрализован­ный идиотизм. Развязка наступила на одном из первых шоу. Хотя Гиллан и Биван были озабочены возможными неприят­ностями, которыми грозило подобное серьезное (если не сказать больше - претенциозное) действо, Арден легкомыс­ленно заявил: «Да не парьтесь, детишкам понравится», - и шоу стартовало. К сожалению, Гиллан все еще доучивал сло­ва отдельных песен и брал с собой на сцену листок с текста­ми. Поэтому когда по сюжету шоу сцену заволокло туманом (для этого организаторы использовали сухой лед), листок благополучно сдуло и Гиллан остался без текстов и без под­держки, в полной неразберихе. Как он пишет, «по какой-то причине на генеральной репетиции сухой лед не использо­вали, а теперь [во время шоу] всю сцену заволокло плотным белым туманом. Мне тут же пришлось отправиться в безна­дежную погоню за листком со словами. Я нырнул в гущу об­лака и принялся тщетно блуждать во тьме, пытаясь найти проход на авансцену. По сигналу [к началу концерта] я оста­новился, причем из облака торчала только моя голова, и на­чал петь какую-то бессмысленную тарабарщину... Туман по­тихоньку рассеивался, поэтому мои приседания и попытки нашарить листок стали смотреться уже совсем нелепо. И мне, и слушателям ничего не оставалось, кроме как беспомощно хихикать».

Вот так очередная инкарнация «Black Sabbath» - Гиллан, Айомми, Батлер, клавишник Джефф Николе и Биван - на­чала свое путешествие. Впереди ждала Европа, а щелканье кассовых аппаратов, принимающих прибыль, постепенно за­тихало.

Проезжая через Норвегию, Швецию, Финляндию и Данию, группа, как обычно, не скупилась на интервью. В одном из них Гизер несколько бестактно объяснил журналисту участие Бивана: «Билла Уорда жестоко переклинило на алкоголе и наркотиках. Ему пришлось лечь в больницу, иначе он бы умер. Пока мы работали над записью „Born Again", Билл вел достаточно трезвую жизнь, чтобы вовремя приходить в сту­дию и играть. Но принять участие в турне он не смог. Ему нужно постоянно находиться под медицинским наблюдени­ем, поэтому он остался со своим лечащим врачом. К тому же в турне не обойтись без большого количества выпивки, так что с нами он бы просто не выжил...»

Среди значимых событий этого турне одним из самых важ­ных был фестиваль в Рединге, в котором было заявлено уча­стие представителей прог-рока и даже панка, включая «Stranglers», «Marillion», «Steve Harley & Cockney Rebel», а так­же шоу в Дублине при поддержке «Motorhead» и «Twisted Sister». Злосчастный Стоунхендж в сентябре пересек Европу, а октябрь и ноябрь провел в Канаде и США, ужасая органи­заторов транспортными издержками, но неизменно покоряя публику (даже после того, как перестали происходить мелкие неурядицы). К восхищению фанатов, «Sabbath» не раз испол­няла на бис свою интерпретацию «Smoke On The Water» - знаменитого хита «Deep Purple».

В то же время на других фронтах кипела не меньшая ак­тивность. Десятого декабря 1983 года Оззи Осборн выпустил свой новый альбом, «Bark At The Moon». Его группа - гита­рист Джейк И. Ли, ударник Олдридж и клавишник Эйри, а так­же басист Боб Дэйсли, вернувшийся на смену Руди Сарзо, проделали отличную работу, и пластинка (как, впрочем, и все альбомы Оззи периода восьмидесятых) по праву заняла свое место в истории.

Первая композиция, «Bark At The Moon», представляет собой фирменный «ужастик» от Оззи, который продолжал использовать эту тему и после того, как она перестала быть интересной для «Sabbath». «Сотни лет провел в мученьях,/ В тайном склепе погребен», - поет он под отрывистый, в духе Роудса, рифф в исполнении Ли, словно рассказывая историю монстра с обложки альбома (там Оззи, одетый в лохматый костюм оборотня, цепляется за ствол дерева). Да, поклонни­кам все еще нравился этот демонический китч. Как нравилась им и «You're No Different», в которой Оззи спрашивает: «Все, что я делаю и говорю,/ В твоих глазах всегда провал. / Скажи же, где мое место/ В этом больном, безумном мире?». Музыкаль­ное сопровождение - прихрамывающий синтезаторный софт-роковый шум - слегка снижает эффект от текста, однако пес­ня и не претендует на то, чтобы стать классикой.

В композиции «Now You See It (Now You Don't)» Осборн, в своей самой мрачной ипостаси, взывает к роковой женщине, задаваясь вопросом, может ли она вести себя как мужчина. Под пульсирующий рифф он поясняет: «Пойми - любое чув­ство могут все ощутить. /Я знаю кое-что, что ты хотела бы скрыть», - звучит неплохо. Еще одна проходная рок-вещица, «Rock'N'Roll Rebel», в которой Оззи кого-то туманно обвиня­ет («Министерство правды, чье оружие - ложь, / Министерст­во мира, ты их дел не найдешь»), в плане музыки не является ни самой сильной, ни самой яркой.

«Centre Of Eternity» уже гораздо лучше. Основными ее до­стоинствами видятся органный звук Эйри (вполне в духе «Sabbath»), а также подходящая к музыке эпичная лирика, скажем похвально честное «Нет сегодня,/Завтра нет,/ Прош­лых дней истерся след». За ней следует «So Tired», еще одно посвящение «Beatles», по музыке напоминающее их знаме­нитую «Eleanor Rigby», - несмотря на некоторую слащавость, эта композиция дает Оззи шанс похвалиться своими корнями: «Я оставался дома, и верен я был тебе,/ А ты, мы оба в курсе с кем, гуляла на стороне». Да уж, свежо предание, да верится с трудом.

Нисходящая клавишная мелодия композиции «Slow Down», звучащая после каждого выкрика заглавной фразы, кажется слишком попсовой, чтобы воспринимать ее всерьез. То же и со словами - Оззи сообщает всему человечеству, что жизнь -это не пробежка на короткую дистанцию, а марафон: «Я пы­тался сказать тебе тысячу раз,/ Что за все в этой жизни при­дется платить. / Ты же скорость набрал, мой нарушив наказ,/ Чтоб смотреть, как умнейший идет победить».

Вся песня «Waiting For Darkness» пропитана эффектными клавишами Эйри, но, хотя этот прием даже слишком часто использовали поп-рокеры восьмидесятых вроде «Journey» или Брайана Адамса, «Waiting For Darkness» даже сегодня звучит очень оригинально. Оззи здесь тоже в отличной фор­ме, а исполненный им мелодичный припев делает эту песню одной из самых ярких на альбоме. И наконец, «Spiders In The Night»: эта вещь пробирает до дрожи, прекрасно подходя для завершения всего альбома. Под острый, отточенный гитар­ный мотив, выполненный в стилистике фильмов ужасов, Оззи выводит: «Ночью пауки /Ползают по стенам,/ Вот теперь и на тебя взобрались они», - снова попадая в десятку.

«Bark At The Moon» и «So Tired» были изданы в виде син­глов, заняв соответственно 20-е и 21-е места в чартах, на них сняли клипы, которые показывали по набирающему популяр­ность «MTV». В первом ролике Оззи предстает перед зрите­лями в виде безумного профессора, а во втором весь сюжет строится вокруг бьющегося зеркала: мы видим, как Оззи принимает душ из осколков, но при этом не получает ни единого повреждения.

Этот альбом тоже вызвал некоторые пересуды, после того как в канун Нового года в городе Галифакс молодой канадец по имени Джеймс Джоллимор зарезал женщину и двоих ее сыновей. Канадское агентство новостей цитировало слова друга убийцы, который заявил следующее: «Джимми говорил, что каждый раз, когда он слушает песню (видимо, речь идет о «Bark At The Moon»), у него возникают странные ощущения... И когда он прослушал ее в канун Нового года, он пошел и кого-то зарезал». Эта бессмысленная трагедия только подогрела пламя, в котором ковалась леген­да Оззи.

«Bark At The Moon» не стал особенно успешным - он за­нял 21-е место в марте. Но этот альбом сыграл на руку Оззи, учитывая то, в какой момент он вышел, - традиционному хеви-металу в то время пришлось выживать в условиях осо­бенно жесткой конкуренции. Помимо НВБХМ, которая к 1984 году уже шла на спад (успехом пользовались только «Maiden», «Leppard» и еще пара групп клубного уровня), фанаты стали обращать внимание и на огромное количество трэш-метал-лических команд - выходцев из Сан-Франциско и с Восточ­ного побережья США. Это движение, во главе со сформиро­вавшейся в середине восьмидесятых «большой трэш-четвер-кой» («Metallica», «Megadeth», «Anthrax» и «Slayer»), выглядело гораздо внушительнее своих предшественников. Молодые трэш-команды побеждали легионы последователей старых «Sabbath» и «Purple» неистовой скоростью и виртуозной тех­никой.

Как Оззи, так и «Sabbath» теперь пришлось соревновать­ся с новой волной металла: по крайней мере, общий про­тивник подарил им возможность объединиться хотя бы через схожие высказывания в прессе. Несмотря на то что между двумя проектами пока продолжалось соперничество («По­кинув эту группу, я совершил лучший разрыв в своей жиз­ни», - сообщил Оззи изданию «Circus»), взаимоотношения музыкантов постепенно смягчались - возможно, благо­даря тому, что и Оззи, и «Sabbath» были успешны. «С новыми людьми сложно поддерживать хорошие отношения, - сказал Гизер, прибавив: - С Оззи все по-другому: мы с ним выросли вместе. Да, думаю, через пару лет мы совсем помиримся». Оззи считал немного иначе: «Думаю, налицо соревнование. Но музыкальный бизнес в целом похож на игру „Монопо­лия" - я переворачиваю карточку и узнаю, что буду играть вместе с парнем Икс, который всю прошлую неделю выступал с музыкантом Игрек, которого я уволил три недели назад. Вполне возможно, что году в миллион первом - миллион втором я улажу все разногласия с „Sabbath". Правда, у меня пока нет точных планов на эти годы». Судя по всему, Оззи вполне устраивало сотрудничество с сессионными музыкан­тами под бдительным оком Шэрон: «Люди, с которыми я ра­ботаю, не являются постоянными участниками группы, - подчеркнул он. - Когда я выступаю, они работают со мной, но, когда у меня случается перерыв, они вольны делать что им заблагорассудится».


Дата добавления: 2019-08-30; просмотров: 43;