Активные процессы в морфологии. Общая характеристика.



Морфология — самый устойчивый, глубинный ярус языковой системы. Она строго организована, обладает понятиями и категориями, развивающимися по внутренним законам. В морфологии заложена национальная специфика языка. Это каркас, основа, на которой располагаются другие звенья языковой системы. Само движение в морфологии осуществляется крайне медленно. Накопления нового качества малозаметны, если наблюдения ведутся в рамках небольшого промежутка времени. Морфология обнаруживает крайнюю степень устойчивости при воздействиях извне. Она малопроницаема для этих воздействий. При реальных попытках воздействия, хотя бы со стороны других языков, морфология скорее подчинит себе, «переварит в собственном соку» привнесенное извне, чем изменит самой себе. И все же... Устойчивость не есть неподвижность. Неподвижность — удел мертвых языков. Морфология живого языка, активно обслуживающего общество, обнаруживает картину постоянной текучести, изменчивости отношений внутри системы. И если прямые воздействия социальной сферы здесь трудноуловимы, то косвенно это сказывается в стимуляции внутренних возможностей языка, в ускорении или замедлении процессов, назревающих или назревших в самой системе.

Изменения в морфологическом строе языка обнаруживаются в расширении или сужении круга вариантных форм, т.е. словоизменительных вариантов. Такие варианты возникают внутри грамматической системы, часто при соприкосновении морфологических и синтаксических явлений. Грамматическая вариантность всегда категориальна: это варианты форм грамматического рода, варианты падежных форм, варианты числа, варианты категорий глагола и т.д. Надо сказать, что в грамматике вариантность небезгранична, она допускается лишь до определенного предела, который устанавливается самой системой, например, при двух вариантных формах падежных окончаний (в отпуске — в отпуску, инженеры — инженера) не может появиться из ничего третья форма, она не предусмотрена системой языка. И потому движение форм внутри этих рамок осуществляется путем борьбы этих форм, вытеснения одной формы другой. Или еще пример на системное ограничение: в русском языке ощущается затухание форм среднего рода существительных, особенно среди субъективно-оценочных образований (мое женушко, соловушко, сынишко, крапивушко). Выбор форм, приходящих на смену этим старым народным формам, невелик, он ограничен самой категорией грамматического рода: идет дифференциация форм, ориентированная в одушевленных существительных на значение пола: сначала — моя женушко, мой сынишко; далее — моя женушка, мой сынишка. Другие формы не предусмотрены. Кстати, в последнем случае возникает новое ограничение: несмотря на форму мужского рода, используется окончание -а, а не нулевое, что более соответствовало бы форме мужского рода. Так, грамматика сама устанавливает запреты, оберегая свою исконную природу. Если лексика и словообразование дают большой простор для языкотворчества, то морфология постоянно ставит запреты и ограничения. Более того, выход за пределы установленных границ в употреблении грамматических форм чаще всего являет собой ошибочное употребление, а не нарождающуюся тенденцию.

Итак, морфологические изменения, выливающиеся в определенные тенденции, обнаруживаются на фоне борьбы вариантных форм, но форм, предусмотренных самим языком, а не навязанных ему деятельностью «особо творчески активных личностей».

Каждый лексико-грамматический класс слов, т.е. каждая часть речи, обладает особыми грамматическими категориями, поэтому количество возможных вариантов и их предельность определяются внутренней природой самих частей речи. Вариантность и, следовательно, движение форм, например, в кругу существительных касается категорий рода, числа и падежа; а в кругу глаголов — корневых морфем.

Постепенная, неспешная, независимая от внешних катаклизмов замена одних конкурирующих форм другими в морфологии, замена в рамках, установленных самой морфологией, целиком оправдывает известный тезис: «Язык изменяется, оставаясь самим собой».

На общем фоне стабильности морфологии и крайне медленном течении внутренних процессов преобразования все же можно выявить некоторые тенденции, затрагивающие всю морфологическую систему языка. По признанию лингвистов, это прежде всего тенденция к аналитизму. Это было отмечено еще в 60-е годы XX в. в монографии «Русский язык и советское общество. Морфология и синтаксис современного русского литературного языка» / Под ред. М.В. Панова (М., 1968). Аналитические формы отличаются от синтетических тем, что у них грамматическое значение передается вне пределов данного слова, т.е. функция и значение этих форм выявляются в контексте, при соотношении с другими словами. Именно поэтому собственно морфологический аналитизм тесно переплетается с синтаксическим аналитизмом и становится общей чертой грамматики. Например, в так называемом согласовании по смыслу (согласование — категория синтаксическая) грамматический род имени существительного (категория морфологическая) определяется либо формой прилагательного, либо формой глагола: хорошая врач; врач пришла к больному.

Процесс нарастания аналитических черт в русском языке (языке синтетического строя) проявляется в ряде морфологических показателей, проявляющих себя в синтаксисе.

Аналитизм обнаруживается: 1) в сокращении числа падежей; 2) в росте класса несклоняемых имен (существительных, прилагательных, числительных); 3) в росте класса существительных общего рода, точнее, в применении форм мужского рода к обозначениям женского пола; 4) в изменении способа обозначения собирательности в именах существительных (собирательное значение у форм, обозначающих единичность).


Дата добавления: 2018-09-23; просмотров: 1663; Мы поможем в написании вашей работы!

Поделиться с друзьями:






Мы поможем в написании ваших работ!