Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения. 8 страница



Он поднес ее руку к губам:

– Я намереваюсь показать всем и каждому, что счастлив стать твоим избранником. Что я лелеял эту надежду с того самого дня, когда впервые увидел тебя.

Джала отняла руку:

– Нет необходимости заходить так далеко. Это вызовет ненужные подозрения.

Она не верила Мохабу. Едва ли его слова являются правдой.

Честно говоря, Мохаб не думал о браке все те годы, что наблюдал за ней со стороны. Но лишь потому, что считал, что ему не суждено создать семью. Даже сделав Джале предложение, он едва ли мог представить себя женатым человеком, если учесть, какую жизнь он вел тогда.

Но теперь, когда судьба сделала столь неожиданный поворот, все стало по‑другому. Прежде он хотел одного – чтобы Джала была рядом с ним. Теперь же Мохаб желал разделить с ней все то, что могут разделить два любящих человека.

Однако ему было ясно, что Джала не переменила свое мнение о нем. Ему предстояло выслушать ее до конца.

– Так наш прежний уговор все еще в силе? – осторожно поинтересовался Мохаб.

Он задержал дыхание, надеясь, что крохотная искорка надежды еще остается.

Едва слышно Джала выдохнула:

– Да.

 

Глава 8

 

Когда Мохаб и Джала вошли в королевские покои, где был накрыт роскошный обед, гости поднялись с мест и зааплодировали.

Однако все внимание Мохаба привлек единственный человек. Наджиб.

Кровь бросилась ему в лицо. Он решительно не понимал, что здесь делает кронпринц. По словам Джалы, на ужине должны были присутствовать лишь те люди, которые могли способствовать решению конфликта. А это означало, что в список приглашенных включены Камал, его супруга, король Хасан и королева Сафара, Мохаб и Джала. Мохаб не расстроился, когда, сказавшись больным, его дядя сообщил, что не сможет присутствовать на ужине. В качестве компенсации король Хасан обещал прислать для Джалы потрясающий подарок из королевской сокровищницы Серайи.

Как иронично было слышать от дяди хвалебные песни в адрес женщины, которую прежде он не считал достойной продолжить их род.

По всей видимости, Мохаб рано радовался. Вместо себя король Хасан прислал Наджиба, который, в свою очередь, взял с собой братьев – Явада и Харуна. Но из всей этой компании Мохаба тревожило лишь присутствие Наджиба. Годами он под любым предлогом избегал кузена.

Камал провозгласил тост за жениха и невесту. В хрустальном бокале плескалась жидкость бордового цвета – несомненно, старое доброе вино. Все как один подняли фужеры, зазвучали поздравления, искренние улыбки озарили лица. Было очевидно, что радуются все, кроме Наджиба. Он явно не одобрял того, что происходит у него на глазах.

– Должно было случиться что‑то из ряда вон выходящее для того, чтобы соединились два рода – аль‑Ганем и аль‑Масуд! – добавила Джала.

Все засмеялись. Она мягко отстранилась от Мохаба и присоединилась к своим родным. Наконец она почувствовала себя окруженной любовью братьев и их жен. Мохаб немедленно принялся ревновать ее. Как легко она оставила его, чтобы обнимать их, целовать, обмениваться теплыми улыбками. Затем Джала повернулась к его кузенам, и ревность Мохаба переросла в негодование. Глядя на то, как она легко и непринужденно беседует с ними, он не переставал задаваться вопросом: что нужно ему предпринять, чтобы получить хоть толику ее тепла?

Затем настала очередь Наджиба.

Мохаб неотрывно смотрел за тем, как они приближаются друг к другу. Он боялся, что это сулит ему несчастье. Джала протянула руки, и Наджиб прижал их к груди. Когда же Мохаб увидел нежность в их взглядах, он был готов умереть от ревности, разрывавшей сердце.

Если бы его спросили, он не смог бы вспомнить, что отвечал на поздравления, которыми осыпали его гости. Единственное, что видел Мохаб, – это лицо Наджиба, наклонившегося к Джале. Его кровь кипела в жилах.

– Мохаб, возьми себя в руки, иначе он может упасть замертво.

Это был Шехаб. Мохаб пробормотал проклятие, прежде чем отвести взгляд от Наджиба. Глаза Шехаба озорно блестели.

– Неплохая идея.

Шехаб усмехнулся, явно довольный реакцией Мохаба.

– Если с Наджибом что‑то произойдет, Явад безумно обрадуется. Он готов выпрыгнуть из самолета без парашюта, если ему выпадет участь стать королем Серайи. Но только Наджиб, с его выдержкой и мудростью, способен справиться с твоим дядей.

Мохаб чуть было не набросился на Шехаба. Заявление о бесконечной мудрости Наджиба было сродни подкладыванию дров в пылающий камин.

– Не будь слишком суров к нему, – увещевал его Шехаб. – Любой мужчина падет ниц перед Джалой.

Сделав над собой усилие, Мохаб улыбнулся:

– Ты пытаешься спровоцировать меня. Хочешь, чтобы я разукрасил ему лицо и провел первую брачную ночь в темнице?

Шехаб громко расхохотался, довольный тем, что вгоняет Мохаба в бешенство. Это лучше всего доказывало, насколько глубоки его чувства к Джале.

– Такую ночь было бы невозможно забыть. Все лучше, чем скучный и бессмысленный ужин, на который вы нас обрекли.

Фара, супруга Шехаба, повернулась к мужу и сверкнула глазами‑изумрудами:

– Я упустила что‑то важное?

Шехаб прижал жену к себе и счастливо улыбнулся, а Мохаб всерьез начал подумывать о том, как разозлить его.

– Мохаб влюблен в Джалу и переживает из‑за того, что она любезно общается со старым приятелем.

Фара небрежно махнула рукой:

– Но он действительно ее давний друг.

Затем она принялась излагать историю дружбы Джалы и Наджиба. Мохаб долго сдерживался, прежде чем перебить ее:

– Да, я прекрасно осведомлен об этом. Я присутствовал при их первой встрече. – Когда же он заметил ее озадаченный взгляд, ему пришлось добавить: – Во время захвата заложников я руководил спасательной операцией.

На лице Фары отразилось глубокое восхищение:

– Так, стало быть, ты тот самый рыцарь? Как восхитительно и романтично! Ты спас Джале жизнь много лет назад и вновь появился перед ней как принц!

– Да, любимая, это превосходит даже нашу с тобой встречу.

Шехаб смотрел на жену с таким умилением, что Мохаб решил проверить после ужина уровень сахара в крови.

– Ты хотел сказать, когда ты подстроил наше знакомство? – лукаво уточнила Фара.

Мохаб чуть не подавился минеральной водой. Он хотел было спросить, неужели Шехаб действительно поступил подобным образом, но Зеленоокая опередила его:

– Идеальный муж, на которого ты сейчас смотришь, впервые предстал передо мной в обличье туарега и уговорил меня выйти за него замуж, полагая, что я незаконнорожденная дочь короля Зохайи. И все ради того, чтобы в Джударе сохранились мир и покой.

Теперь Мохаб не смог удержаться от смеха. Похоже, соблазнение женщин во имя процветания государства заразительно.

– Послушайте, давайте же отдадим дань яствам, – предложил Камал. – Мы все в равной степени нарушаем правило не говорить во время еды.

Под общий смех гости расселись за столом, и некоторое время спустя Мохаб обнаружил, что он окружен родственниками Джалы, тогда как его будущая жена сидит напротив в компании его родных.

В течение часа все новые и новые блюда появлялись на столе, словно по мановению волшебной палочки, но Мохабу кусок в горло не лез. Как только он видел Джалу, беседующую с его кузенами, особенно с Наджибом, у него пропадал аппетит. В какой‑то момент, устав смотреть на счастливые лица супружеских пар аль‑Масуд, он решил, что все они страдают исключительно высоким уровнем счастья, и длительное пребывание рядом с ними угрожает его здоровью и рассудку.

Однако затем к нему пришло ясное понимание того, что между ним и Джалой что‑то не так. Сдерживая дыхание, Мохаб ждал, что вот‑вот кто‑то из гостей заметит это. Словно услышав его мысли, Джала оставила его кузенов и встала рядом с Фаруком. Прильнув к старшему брату, она расцеловала его в обе щеки:

– Если вы закончили расспросы, могу я пообщаться со своим женихом?

Теперь их руки соприкасались, и Мохаб вдыхал пьянящий аромат ее волос.

– Неразговорчивого ты себе выбрала муженька, – улыбнулась Алайя. – Однако для его профессии это весьма полезное качество. Он ничего не ел за ужином, лишь пожирал тебя глазами. Не уверена, что он вообще слышал, о чем мы говорим.

Камал усмехнулся:

– Могу поспорить, Мохаб хотел бы отпраздновать вашу помолвку на каком‑нибудь необитаемом острове, где вы оказались бы вдвоем. Совершенно очевидно, что этот ужин для него пытка.

– Так и должно быть, – подмигнул сестре Шехаб. – В стародавние времена мы отправили бы его на поиски мифических сокровищ, и только после этого он получил бы право претендовать на твою руку и сердце.

Мохаб улыбнулся:

– Я предпочел бы отправиться в странствие по раскаленной пустыне без еды и воды, обрекая себя на схватку с голодными гиенами, а не сидеть за столом далеко от своей возлюбленной. – Когда он посмотрел на мужчин, в его взгляде мелькнул вызов. – Возможность стать мужем Джалы стоит любых испытаний. Так что готовьте свои пытки, и чем суровее они окажутся, тем лучше.

Каждое его слово шло от сердца. Ради Джалы Мохаб был готов на многое, если не на все. Он мечтал об одном – снова снискать ее расположение. Теперь у него появилась надежда сделать это основательно и навсегда. Наконец он смог осознать, кем Джала была для него все эти годы. Именно ее он возжелал с первого взгляда. Никогда, ни на минуту он не переставал любить ее.

Почувствовав на себе ее взгляд, после того как выпалил страстное признание, он вложил в свой собственный взгляд всю силу любви, постарался передать, как сильно дорожит ею.

Когда их взгляды встретились, Мохаб ощутил соприкосновение их душ – так, как это было шесть лет назад. Но даже теперь между ними стояла стена отчуждения. Нужно было во что бы то ни стало убедить Джалу довериться ему, его любви и возместить все то, чего он недодал ей в прошлом.

Но что‑то в глазах Джалы заставило его сердце бешено пульсировать. В них были уязвимость и боль, бездонная боль и страдание.

Это встревожило Мохаба так сильно, что он продолжал стоять, даже когда Фара уступила Джале свое место за столом рядом с ним. Сердце его билось о ребра, словно птица в клетке. Пока Мохаб помогал Джале усесться, он безуспешно пытался вновь поймать ее взгляд, но тщетно. Ее лицо превратилось в непроницаемую маску. Лишь легкая улыбка, благодарность за заботу, мелькнула на пухлых губах. Джала отвернулась, предоставив своим братьям досаждать Мохабу.

– Ничего удивительного, супермен, – заметил Шехаб. – Тебе приятнее разбираться с мерзавцами и террористами, чем сидеть на официальной церемонии.

– Погоди, вот станешь королем, – вздохнул Камал. – Тебе захочется взорвать дворец, чтобы избежать многочисленных приемов.

Фара, усевшись неподалеку, добавила:

– Мне стоит как‑то использовать твою преданность Джале. У меня есть некоторые проблемы… Было бы хорошо, если бы ты их уладил.

Мохаб потянулся и накрыл ладонью руку Джалы, лежавшую на столе. Сердце в его груди радостно затрепетало, когда он почувствовал, что она не сопротивляется.

– Просто составь список и считай, что я уже все уладил, – предложил он.

Фара лучезарно улыбнулась Джале:

– Он окончательно покорил меня. Дорогая, мне по душе твой жених. Как удобно иметь в семье человека, который способен уладить любые вопросы.

– Давай, потребуй у него тысячу красных верблюдов в качестве выкупа за невесту! – подначивала мужа Кармен.

Все дружно рассмеялись, ведь Кармен напомнила одну из древнейших легенд их края. Это была история о великой любви Антараха и Аблы. Антарах был рабом. Он совершил множество подвигов и в награду получил свободу. Затем он попросил руки своей возлюбленной. Для того чтобы отвадить нежелательного жениха, король отправил Антараха на поиски редчайших красных верблюдов, которые обитали на вражеской территории. Он был один‑одинешенек, не имел при себе ни оружия, ни каких‑либо товаров, на которые мог бы выменять верблюдов. Конечно, Антарах в итоге справился с непростым заданием и получил в жены свою Аблу.

Если бы они знали, какой подвиг предстоит совершить Мохабу! Ему нужно снова проложить путь к сердцу Джалы, а это гораздо труднее, чем добыча красных верблюдов.

За шуткой Кармен последовали новые. Гости делились различными историями из собственной жизни. Подали десерт. Явад, самый болтливый из его кузенов, улыбнулся Мохабу:

– Когда Наджиб рассказал нам, что тебя поразили в самое сердце, мы довольно долго гадали, кто мог нанести смертельный удар…

– Но, увидев Джалу и других представительниц этой семьи собственными глазами, – подхватил Харун, – мы все поняли. Джудар, во всей видимости, неиссякаемый источник прекрасных женщин.

Наджиб бросил недовольный взгляд на младших братьев:

– Еще долго мне придется жалеть о том, что я взял с собой вас двоих. Теперь мне совершенно ясно, что стало причиной вражды между нашими семьями. Судя по всему, ее начали болтуны вроде вас.

– Братишка, успокойся. – Явал белозубо улыбнулся. – Мужчины рода аль‑Масуд прекрасно понимают, что стали обладателями редчайших сокровищ на земле. – Он соблазнительно улыбнулся дамам. – Уверен, они почувствовали бы себя оскорбленными, если бы мы не обратили на это внимания.

– Ну конечно, – ухмыльнулся Наджиб. – Наверняка зачинщиком раздора был кто‑то вроде тебя, кто не смог выдавить из себя приличной шутки.

Наджиб устремил взгляд к потолку, а затем оглядел всех представителей рода аль‑Масуд, остановив внимание на Камале:

– Видишь, с кем мне приходится иметь дело? Надеюсь, увидев моих преемников, ты пересмотришь отношение к своим.

– Наш младший брат Камал весьма нас ценит! – усмехнулся Фарук. – Тебя, Наджиб, можно только пожалеть…

Мохаб решил, что с него достаточно. Все еще держа невесту за руку, он поднялся.

– Мне хотелось бы поблагодарить всех вас за то, что вы провели этот знаменательный вечер с нами. – Он посмотрел на родственников Джалы. – Я бесконечно ценю теплый прием, который вы мне оказали, но Камал прав как никогда. Единственное, чего мне хочется сейчас, так это провести наедине с Джалой хотя бы остаток этого вечера, чтобы мы смогли сохранить о нем самые светлые воспоминания. Так что, пожалуйста, продолжайте праздновать без нас, а нам предстоит наше личное веселье.

Когда он отодвинул стул и помог Джале подняться, его сердце заныло от боли. Мохаб заметил, как Наджиб и Джала обменялись взглядами. Камал также заметил это, но ничего не сказал.

Должно быть, Камал понимал, что Джала ведет себя сдержанно с Мохабом не из‑за того, что стесняется демонстрировать свои чувства в присутствии братьев. Он всегда тепло и внимательно относился к сестре и просто не мог не заметить, что что‑то не так. Тем не менее Камал махнул рукой:

– Так и быть, можете идти.

Джала и Мохаб попрощались с гостями и удалились.

Когда они отошли на достаточное расстояние, Мохаб распахнул первую попавшуюся дверь и, подхватив Джалу на руки, внес ее в какое‑то темное помещение. Он немедленно поцеловал ее. Почувствовав на ее языке вкус ягодного соуса, Мохаб зарычал и, прижав Джалу к себе, проникал языком все глубже и глубже, пытаясь подчинить ее своей воле. Долго ждать не пришлось.

Она подалась к нему. Мохаб опустил ее на пол, зарыв пальцы в ее прекрасные волосы, силясь рассмотреть лицо, освещавшееся редкими всполохами от фар проезжающих машин.

– Дорогая, позволь мне любить тебя. Не отталкивай меня больше, дай снова приблизиться. Я знаю, что ты желаешь меня не меньше.

Тело Джалы выгнулось ему навстречу, опровергая ее собственные слова.

– Мои желания не имеют никакого значения. Об этом мы не договаривались.

– Тогда согласись сейчас. Дай нашим отношениям второй шанс.

– Нет, я не хочу второго шанса. Я просто хочу достойно играть свою роль, пока мы не убедимся в том, что твой дядя подписал договор. Потом я уеду. Мне это необходимо!

Отчаяние в ее голосе задело Мохаба за живое. Он отшатнулся.

Мохаб желал Джале только счастья и был готов заплатить за это любую цену. Он отказался от попыток соблазнить ее. Их расставание разобьет ему сердце, но он предпочитал страдать сам, но не причинять боль любимой женщине.

Он сгорбился от тяжести известия, которое она обрушила на его голову.

– Мой дядя в скором времени пришлет тебе драгоценности из нашей сокровищницы. Таким образом он даст понять, что его мнение относительно договора не изменилось и он намерен его подписать.

Джала немного помолчала, прежде чем продолжить:

– Это великолепные новости! Нет, не украшения, а его решение…

Мохаб прекрасно помнил, как мало она ценит те привилегии, которыми наделяет ее королевский статус. Она вспоминала о них лишь тогда, когда они могли принести пользу ее профессиональной деятельности.

– У меня готовы черновые варианты договора. Как только Камал их одобрит, я представлю их дяде. Условия для Серайи более чем благоприятные, однако он будет чувствовать себя спокойнее, когда между нами будет заключен официальный брак. И теперь благодаря тебе он верит в то, что это произойдет. Не думаю, что после нашей свадьбы он попытается развязать войну.

Джала колебалась. Она не ожидала, что Мохаб не станет добиваться своего.

– Это был мой последний шанс быть с тобой. – Он судорожно вздохнул. – Но я все разрушил. Возможно, нам просто не суждено быть вместе – ни тогда, ни сейчас. Безусловно, чтобы ни у кого не возникло сомнений, я приму участие в подготовке к свадебной церемонии. Я буду настаивать на том, чтобы все документы были подписаны как можно раньше, и только после их ратификации открою всем правду и сам справлюсь с последствиями. А пока я придумаю какие‑нибудь убедительные причины, по которым мне нужно покинуть дворец. Ты больше не увидишь меня. Я уеду на рассвете.

 

Глава 9

 

Мохаб проснулся среди ночи. Его сердце учащенно билось – так оно начинало вести себя, когда рядом была Джала.

Джала? Неужели с ней что‑то случилось?

Мохаб подскочил на кровати.

– Прости, что напугала тебя.

Мохаба пронзила вспышка, подобная удару молнии. Джала сидела на краешке его кровати. Затем она подалась вперед, ее волосы упали на лицо, шелк ночной сорочки, облитой лунным светом, колыхался. Джала была похожа на ночную фею. Мохаб почувствовал, как сексуальное напряжение охватило его тело. Вероятно, она ему снится. Джала пришла по собственной воле? Конечно, такое не может происходить наяву!

Но он не спит, да и она, несомненно, настоящая.

Что же он натворил? В который раз с момента первой встречи с Джалой Мохаб задался этим вопросом… Может, все‑таки у него начались галлюцинации?

– Я больше не могу держаться от тебя на расстоянии. Не могу позволить тебе уйти навсегда и не признаться, что, как никогда, страстно желаю тебя.

Это были не те слова, которые Мохаб жаждал услышать от нее, но все же и это было немало.

«Как никогда страстно…»

Словно в бреду, он потянулся к Джале и обхватил ладонями ее лицо, боясь, что все это происходит лишь в его воображении, что она растает в предрассветной дымке.

Его пальцы коснулись горячего бархата ее щек. Не удовлетворившись этим подтверждением, Мохаб включил лампу. Ему было необходимо рассмотреть Джалу. Когда золотистый свет залил комнату, он заметил, что ее ночная сорочка не была белоснежной, как ему показалось в полумраке. Ткань была кремовой и подчеркивала цвет ее загорелой кожи. Затем он увидел глаза Джалы. Они были широко раскрыты, позволяя увидеть самую ее суть, увидеть желание. Все еще опасаясь, что это просто сладкий бред, Мохаб потянулся к ней, но Джала остановила его. Она сделала то, что сделала в ту ночь, когда он впервые привез ее к себе домой.


Дата добавления: 2018-02-28; просмотров: 198; Мы поможем в написании вашей работы!






Мы поможем в написании ваших работ!