Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения. 4 страница



Она прищелкнула языком. Этот звук эхом отозвался в его теле. В любую секунду он был готов сорваться и сжать ее в объятиях.

Джала, не замечая перемены в его настроении, не унималась:

– От разведчика я ожидала услышать что‑то более убедительное или, по крайней мере, более правдоподобное. Мне кажется, что все похвалы, которые я слышала в твой адрес, неоправданны.

– И все же мне придется задать тебе вопрос: это все, что ты знаешь?

Ее глаза превратились в льдинки.

– Все, начиная с того момента, как я отправилась на встречу с Наджибом.

 

Джала не могла оторваться от глаз Мохаба, пока он признавался ей в своих чувствах.

Она не могла понять, как именно они вводят ее в транс. Когда пылают от страсти или же когда меняют цвет, как сейчас, когда он говорит о самом сокровенном? Его зрачки то расширялись, то сокращались, создавая впечатление пылающих углей.

Спустя год после того, как ее взяли в заложницы, Джала не переставала мечтать о его живых глазах, его прикосновениях, его голосе. Нет, она не думала о Мохабе как о человеке, который спас ей жизнь. Ее потряс мужчина. От одного его взгляда она растекалась, словно была сделана из воска. Подобное чувство претило ее независимому характеру. Братья дружно утверждали, что она была слишком зрелой для своих лет.

Но Мохаб… Рядом с ним она теряла голову. Каждый день Джала вспоминала те ощущения, которые испытала, когда он прикрыл ее от пуль своим телом. Она задыхалась, представляя, что одна из этих пуль могла разрушить такое совершенство. Но прежде чем она успела сказать Мохабу хоть слово, правительство страны, в которой проходила конференция, поспешило отослать всех заложников домой.

Она потратила уйму времени, чтобы узнать, кто он такой. А потом ее разыскал Наджиб.

Во время захвата он держался великолепно. Без его вмешательства могло погибнуть гораздо больше людей. Наджиб был бесстрашен и прозорлив. Он счел, что на Джалу можно положиться. За те два кошмарных дня между ними возникла прочная связь, словно они много лет провели бок о бок.

Один из террористов не выдержал напряжения и принялся вопить, что разорвет Наджиба на части для того, чтобы быстрее выполнили их требования. Но когда было готово случиться непоправимое, в конференц‑зал ворвался Мохаб со своей командой.

Джала пришла в замешательство, когда Наджиб сообщил ей, что Мохаб возглавляет разведку Серайи и является его кузеном.

Она не рассчитывала встретить Мохаба вновь.

Однако в один прекрасный день он появился вместо Наджиба для того, чтобы проводить Джалу на церемонию ее награждения. Она пребывала в радостном возбуждении, блаженствовала рядом с ним. Она не стала интересоваться, каким образом чудо стало возможным. Даже когда Наджиб позвонил ей, сообщил, что его не будет несколько месяцев, и при этом не упомянул, что прислал вместо себя Мохаба, Джала не сочла это странным. Что бы ни говорил Мохаб, она все принимала за абсолютную правду.

Первый вечер, который они провели вместе, показался ей сказочным. Мохаб был прекрасным, внимательным кавалером. Когда же он предложил ей встретиться на следующий день за обедом, Джала ухватилась за эту возможность, как, впрочем, и за многие другие, что он охотно предоставлял ей. Следующие два месяца она не переставала открывать для себя все новые и новые грани души этого человека. Было невозможно устоять перед таким мужчиной. Но Джала не собиралась противиться чувствам. А затем, почувствовав, что она готова к большему, Мохаб привез ее в свои апартаменты, где они занялись любовью…

– Ты расскажешь мне наконец, что означает это мистическое «все»?

Его суровый вид мигом вернул Джалу в реальность.

– Тебе до сих пор непонятно? Мы оба знаем, что ты появился в моей жизни с единственной миссией – разлучить меня с Наджибом!

 

Глава 4

 

Глаза Мохаба потемнели.

– Кто же стал твоим информатором?

– А ты как думаешь?

– Наджиб. – Это был не вопрос, а утверждение. – Что еще он тебе рассказал?

– Правду.

Мохаб сделал глубокий вдох, прошел мимо Джалы и опустился на диван:

– Я поранил колено на последнем задании, так что мне не совсем удобно стоять. И еще я потянул шею.

Его красивая рука похлопала по дивану, призывая Джалу присоединиться. Она ощутила очередной прилив желания и нахмурилась:

– Неужели я должна беспокоиться о твоем удобстве? Об удобстве человека, который затащил меня обратно, в эти богом забытые места?

– Я понимаю твое состояние, но наша беседа станет протекать продуктивнее, если ты все же присядешь.

– Не будет никакой продуктивной беседы. Катись к черту! Вы – настоящие дикари. Выпутывайтесь из этой ситуации без моего участия.

Джала полагала, что ему до нее не дотянуться, но, когда она направилась к двери, он ловко ухватил ее за руку. Джала потеряла равновесие, и Мохабу хватило небольшого толчка, чтобы она упала ему на колени.

Казалось, ее тело взорвалось от соприкосновения с его телом. Мохаб обнял ее и усадил поудобнее. Прежде чем Джала успела перевести дыхание, он прижал ее к себе и горячо зашептал на ухо:

– Я на волоске от того, чтобы продолжить с того места, где мы остановились, но в этот раз пощады не жди. Так что, если не хочешь, чтобы я взял тебя на диване в приемной твоего брата, отвлеки меня.

Джала ненавидела его, но себя – еще больше. Ее тело наполнялось сладким гулом в предвкушении того, что могло произойти в любое мгновение. Ее страсть к нему никогда не проходила. Пора покончить с этим, потому что Мохаб будет и дальше пользоваться ее слабостью.

– Если я ткну пальцем тебе в глаз, это тебя отвлечет? Или лучше что‑нибудь тебе откусить?

– С радостью приму любое твое прикосновение. – Он сжал ее руки. – Но я предпочел бы не увеличивать количество травм. Есть другие способы убить мое желание. Давай выясним все до конца. Поговори со мной.

– Я уже сказала все, что хотела. И тогда, и сейчас.

– В таком случае наступила моя очередь. Значит, Наджиб сказал тебе правду?

Джала кивнула, надеясь, что ей удастся вырваться из его хватки. Однако Мохаб лишь вздохнул и крепче обнял ее.

– Боюсь, что у каждого своя правда, и не одна. Что именно он рассказал?

– Я буду играть в эти сомнительные игры лишь при одном условии…

– Хочешь, чтобы я позволил тебе уйти?

– Я близка к тому, чтобы избавиться от тебя силой. Охране безразлично, кто ты. От тебя и мокрого места не останется.

Едва заметная улыбка на его губах превратилась в оскал, словно она сделала ему заманчивое предложение.

– Знаешь, некоторое время назад мы с твоим братом уже обсуждали, кто может выйти победителем в подобной ситуации.

Черт его подери! Она прекрасно знала, что преимущество будет за ним.

– Но так как неразумно пренебрегать гостеприимством твоего драгоценного родственника, я не стану демонстрировать свои способности, – закончил Мохаб.

Он медленно, мучительно медленно разжал руки, Джала ощущала каждый сантиметр, отдалявший ее от Мохаба.

Почему она до сих пор подвержена его влиянию? Почему именно он стал первым и единственным ее мужчиной?

Наджиб рассказал, что до нее у Мохаба было много подруг. Джала была уверена, что и после, и даже в период их отношений он встречался с другими женщинами. И не с кем‑то вроде нее – юной и неопытной, – а с женщинами, повидавшими многое. Ему удавалось покорять даже их своей сексуальностью, безупречными манерами и шармом. У нее просто нет шансов на спасение.

Страх придал ей сил. Джала привстала. В этот раз он не помог ей, вынудив на краткое мгновение прижаться к нему. То, как Мохаб откинул голову, едва слышный довольный смех, когда ее пальцы коснулись его мускулов, то, как он прикрыл глаза, наблюдая за ней… Все это заставило Джалу вспомнить о том времени, когда ей казалось, что ее прикосновения доставляют Мохабу неописуемое наслаждение.

Джала решила, что ей наконец‑то удалось высвободиться, но он обхватил ладонями ее лицо и чуть слышно произнес:

– Еще только один.

И поцеловал ее, забрав душу.

Она не могла ничего сделать. Джала обессилела, позволив Мохабу наполнить каждую клеточку ее тела удовольствием, и затрепетала. Наконец он отпустил ее.

На ватных ногах Джала добрела до кресла, крепко вцепилась в подлокотники и рухнула в него.

– Надеюсь, ты повеселился.

От ее хриплого голоса его глаза заблестели, как у зверя, выследившего добычу.

– Ты прекрасно знаешь, что это не так.

Силой она подавила дрожь. Он не солгал. В те пять месяцев, что они были вместе, они очень часто занимались любовью. И каждый раз, когда Джале казалось, что лучше быть уже не может, все проходило еще чувственнее, дольше, а финал был еще более ярким.

Она с трудом перевела дыхание. Нельзя позволить врагу узнать твои слабости. Сегодня ей удастся навсегда освободиться от Мохаба.

– Что ж, начнем с того дня, когда Наджиб уехал из Нью‑Йорка. Или, если выразиться точнее, ты сделал так, чтобы его вызвали в Серайю, сообщив, что его отец находится в критическом состоянии.

Его взгляд потускнел, но выражение лица не изменилось. Джала продолжила:

– Ему так долго чинили преграды, что волей‑неволей Наджиб начал что‑то подозревать и пошел к матери. Королева Сафара заставила его поклясться, что он не станет ругаться с отцом, и рассказала правду. Король Хасан опасался, что мое общение с Наджибом закончится свадьбой. Его сын не может жениться на представительнице рода аль‑Масуд! Это обошлось бы ему слишком дорого. Он утратил бы власть и престиж. Старейшины племен Серайи не одобрили бы королевскую семью, покрывшую себя позором.

Лицо Мохаба оставалось непроницаемым. Но как еще ему реагировать? Он все это знает.

– Чтобы предотвратить бедствие, король Хасан возложил все надежды на тебя – свое самое смертоносное оружие. Наверняка тебе была невыносима мысль о том, что кровь твоей обожаемой королевской семьи может быть отравлена аль‑Масудами. Мать Наджиба разделяла твое мнение обо мне. Я – принцесса, не признающая традиции родины, опозорившая своих братьев, живущая на прогнившем Западе. Ты не сомневался, что я манипулирую Наджибом через пережитый вместе стресс, для того чтобы стать в будущем королевой. Когда король приказал тебе избавиться от меня, ты так и поступил. Способ был отработан. Именно так ты избавлялся от женщин, пытавшихся бросить тень на королевскую семью или целостность государства.

Его глаза не выдавали ничего.

За пять месяцев, что они провели вместе, Мохаб ни разу не дал повода усомниться в нем. Ни взглядом, ни жестом не дал понять, что прилежно исполняет отведенную ему роль. Правда оказалась для Джалы большим потрясением. Она практически сломила ее. Мир вокруг начал рушиться, а страсть, которую она испытывала, стала постыдной и унизительной.

Она силилась придать своему голосу бесстрастность.

– Ты соблазнил меня, чтобы сделать невозможным наш союз с Наджибом, и предложил мне выйти за тебя замуж, а потом, убедившись, что кронпринцу ничто не грозит, отбросил бы меня в сторону.

Рассказывая об этом, Наджиб был мертвенно‑бледен, как Мохаб сейчас. Наджиб ошибочно полагал, что вовремя открыл ей глаза. Она так и не смогла признаться другу в глубине своего падения. Желая быстрее все забыть, Джала заставила Наджиба поклясться, что он никогда не станет выяснять отношения с Мохабом.

Спотыкаясь, она добралась до дома и долго стояла под душем. Затем пришел Мохаб. Его тревога, желание, которые она отказывалась считать игрой, заставили ее тело взорваться фейерверком эмоций.

Но после того как они занялись любовью, Джала ощутила горечь.

Когда Мохаб наконец ушел, она, казалось, перестала существовать. Чтобы выбраться из депрессии, ей понадобился год.

Теперь, когда она уже покончила с прошлым и твердо стоит на ногах, мужчина – причина ее страданий – вновь угрожает ее спокойствию.

– Из‑за этого ты резко переменила решение и отказалась выйти за меня?

– Это лишь стало поводом, который я давно искала.

– Поэтому ты не пожелала выслушать меня?

Джала кивнула. Мохаб сокрушенно покачал головой. Неужели это все? Да она охотнее сядет этим же вечером в самолет, накалившийся от зноя, чем признается, что любила его.

– Значит, ты желала меня, но не хотела выходить замуж…

– Кто сказал, что я желала тебя?

От его улыбки кровь в ее жилах вскипела.

– Пожалуйста, красавица моя, не стоит отрицать очевидное. Так было и – я только что доказал – так есть.

Ее сердце сделало сальто, когда он назвал ее красавицей.

– Просто я женщина из плоти и крови…

– Видимо, поэтому ты оказалась девственницей.

У Джалы закружилась голова. То, что он сделал с ней в их первую ночь, было неописуемо. Равно как и в любую другую. Этот мужчина показал, на что способно ее тело. Едва ли она когда‑нибудь узнала бы об этом без столь терпеливого учителя. Все ее дикие сексуальные фантазии даже близко не походили на то, что они творили друг с другом.

Но, проснувшись утром в объятиях Мохаба, Джала испытала чувство тревоги. Конечно, он был современным мужчиной. Но она понимала, что Серайя страна даже более консервативная, чем Джудар.

Однако Мохаб развеял все ее страхи. Безусловно, он прекрасно играл свою роль – был восхищен и горд тем, что впервые она отдалась именно ему. А потом он сделал ей предложение.

Она никогда не мечтала выйти замуж, а предложения руки и сердца ждала лишь для того, чтобы отвергнуть его, но в тот момент ее губы предательски сказали «да»…

– Ну? – бросил Мохаб.

Она так и не ответила на его предыдущий выпад.

– Все еще пытаешься разглагольствовать о девственности, которую я хранила до двадцати двух лет? Ты предполагал, что в Штатах я буду прыгать из постели в постель?

– Ты провела там три года. Это достаточное время, чтобы переменить взгляды, тем более в твоем возрасте. Но ты ни с кем не встречалась. Я стал твоим первым мужчиной во всех отношениях.

– Ты рассуждаешь как безупречный стратег?

– Нет. Как мужчина, который пробудил тебя.

Черт его подери! Он видел, замечал и понимал слишком многое.

– И мне остается поблагодарить тебя за то, что ты пробудил меня, чтобы я…

– Ничего не произошло. Ты никем не заменила меня в своей постели.

Джала уставилась на него. Что он хочет этим сказать?

Прежде чем она нашлась что ответить, Мохаб усмехнулся и добавил:

– Это я знаю точно.

 

Если бы люди могли взрываться, Мохаб был уверен, что именно такая участь постигла бы Джалу.

Он задел ее чувствительную струну, точнее, одну из двух. Первой была страсть. Он был счастлив, что ему так легко удавалось ее возбуждать. Вторая – личное пространство. Джала была одержима желанием стать полностью независимой в принятии решений. Когда молодая женщина порвала с ним, он мог предположить одно: она предпочла ему Наджиба. Но все его подозрения канули в Лету, когда он вспомнил рассказ Джалы о ее жизни в Джударе, а также то, как тяжело дался ей путь к свободе. Джала поклялась, что после стольких лет, проведенных под неусыпным надзором людей и мониторов, она навсегда избавится от этого.

Мохаб издали наблюдал за ее успехами, умирая от желания воссоединиться с возлюбленной. Но он ничего не предпринимал. Мохаб был уверен: если она сдастся, он не сможет себя контролировать.

– Ты следил за мной?

Он лишь глубоко вздохнул. Едва ли она могла выбрать худшую тему для разговора.

– Мне, как правило, не удается отпускать некогда любимых людей.

– Ну конечно. На это я не куплюсь. Ты действительно делал это? Каждый месяц листал отчеты своих сотрудников?

Он вопросительно изогнул бровь.

– Мы решили быть честными друг с другом, не так ли? Прекрати притворяться, что не знал о каждом моем шаге. Это слишком очевидно. Твой план, основанный на знаниях обо мне, безупречен. Какова же причина столь пристального внимания, хотя было понятно, что я больше не представляю угрозу для твоего кронпринца? Неужели ты предположил, что я начну охотиться за кем‑нибудь еще?

Мохаб лишь вздохнул:

– Я ничего не говорил Наджибу.

– Я тебе не верю.

Безусловно, он заслуживает такого обращения. Наджиб действительно прекратил какое‑либо общение с Джалой, и это лишь подтверждало ее версию: Мохаб с блеском выполнил задание.

На самом деле все обстояло не так. Он жил в страхе, что скоро последует официальное сообщение о предстоящей свадьбе Наджиба и Джалы. Но время шло, и Мохаб узнал, почему это так и не случилось. Его дядя, король, предупредил Наджиба, что Мохаб обесчестил Джалу, и если Наджиб все еще желает ее, то может порезвиться с ней, но не больше.

Но, даже умирая от ревности и не сомневаясь, что Джала отдала свое сердце Наджибу, Мохаб не оспаривал ее право передумать относительно свадьбы. Он пришел в ярость, узнав, что Наджиб перестал общаться с Джалой, руководствуясь грязными сплетнями и не удосужившись поговорить с ней самой.

После этого Мохаб уволился с государственной службы.

– Спроси самого Наджиба, – наконец сказал он. – Он подтвердит, что мы не разговаривали с того самого вечера. Прости, я никогда не смогу избавиться от стыда за то, что когда‑то угрожал публично опозорить тебя.

Ее взгляд стал лишь жестче.

– Даже если я поверю твоим словам, потрудись объяснить, какое ты имел право меня преследовать?

– По всей видимости, меня уже ничто не спасет. Я чувствую, что должен признаться во всех грехах. Я присматривал за тобой с того самого момента, как увидел тебя на конференции в Вашингтоне. Ты была на ней вместе со своим старшим братом, Фаруком.

– Но ведь это было десять лет назад! – Ее глаза округлились.

– Да, тебе было восемнадцать лет, и ты была самым совершенным существом, которое мне доводилось встречать. Я ощутил особенную связь, возникающую между мужчиной и женщиной.

– Но я даже не видела тебя!

– Неужели ты забыла, чем я зарабатываю на жизнь? Меня не видно, тогда как я замечаю все до мелочей.

После той первой встречи Мохаб уже не мог остановиться. Он наблюдал за Джалой, мечтал о ней.

– Ты ждешь, что я этому поверю? Ты влюбился в меня с первого взгляда? Взгляда, который я даже не заметила?

– Видимо, ты никогда не смотрелась в зеркало.

– Ради всего святого! Ты способен привлечь внимание самой красивой женщины…

Он недоверчиво рассмеялся:

– Не знаю, что и ответить. Для меня именно ты – олицетворение всего самого женственного и прекрасного в мире. – Прежде чем она перебила его, он сделал решительный выпад: – Так ты хочешь услышать мою версию событий?

– Ты наверняка скажешь, что я или Наджиб сделали неправильные выводы. В таком случае не стоит пытаться. Просто это послужило последней каплей. Решение о разрыве с тобой и без того было принято.

Прежде Мохаб не подозревал, как силен был его контроль над ее жизнью, каким глубоким было неприятие этого Джалой. Каждый раз, когда он предлагал объявить семьям об их помолвке, она воспринимала это как прямую угрозу своей независимости. Джала просила повременить с этим, подождать, пока рознь немного утихнет, чтобы ничто не могло повлиять на их отношения. Казалось, как только он делал шаг вперед, она отступала на два шага.

Мохаб снова легонько похлопал по дивану:

– И все же, для полноты картины, тебе необходимо узнать мою версию событий.

Она лишь небрежно махнула рукой:

– Располагайся поудобнее.

– Спасибо большое. – Он с насмешкой отвесил ей поклон. – Так вот, когда мне была поручена миссия расстроить твою свадьбу с Наджибом, я с готовностью принялся за дело, но только потому, что мне наконец‑то выпала возможность быть с тобой. Мне и самому стало интересно, так ли ты опасна, как предполагал мой дядя. В конце концов я был полностью тобой очарован и убедился в твоей искренности.


Дата добавления: 2018-02-28; просмотров: 227; Мы поможем в написании вашей работы!






Мы поможем в написании ваших работ!