Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения. 2 страница



Мохаб решил, что настало подходящее время.

– Именно поэтому я прибыл сюда. Я готов предложить способ уничтожить эти баррикады.

Камал нахмурился:

– Боюсь, это невозможно… Но неужели вас направили сюда с предложением политического характера?

– Я приехал по собственной инициативе, потому что именно я являюсь предложением.

Король откровенно заскучал. Он щелкнул пальцами:

– Что ж, жаль. Вы показались мне серьезным человеком, но, знаете ли, у меня совершенно нет времени. Если вам удастся доказать, что вы стоите моего внимания, я приглашу вас провести несколько дней во дворце в качестве почетного гостя.

– Вы видите перед собой человека, который готов отдать вам Йарир.

– Достаточно! – Камал недовольно хлопнул в ладоши. – С меня довольно двусмысленностей. Быстро и ясно объясните, что вы предлагаете.

– Забудьте об угрозах. Я здесь для того, чтобы восстановить нормальные отношения между нашими королевствами, и я, как никто другой, хочу сделать это быстро.

– В вашем распоряжении десять минут.

– Двадцать. – Прежде чем Камал смог возразить, Мохаб добавил: – И не говорите «пятнадцать».

Камал внимательно посмотрел на него:

– Сразу видно, что вы – единственный ребенок у родителей. Старшие братья всегда могут преподать урок пронырливому сорванцу. Я уже близок к тому, чтобы восполнить этот пробел.

– Король, вы собираетесь побить меня?

– Определенно.

Мохаб поверил ему. Камалу в детстве не довелось насладиться всеми прелестями жизни наследника престола. Этот человек был воином. И конечно, он мог постоять за себя в драке.

Король развернулся и безмолвно прошествовал к диванам. Судя по всему, он сделал это намеренно, дабы скрыть улыбку, появившуюся на лице. Камал и Мохаб симпатизировали друг другу. Как только Мохаб опустился на свое место, король возобновил разговор:

– Отчего вы решили, что можете дать мне Йарир? Он и так мой.

Мохаб едва подавил очередной приступ смеха. Многие боялись Камала, но он счел короля отменным шутником.

– Знаете, ваше величество, не существует закона, который запрещал бы мне улыбаться на территории вашего королевства.

Камал сжал губы.

– Я готов отдать подобное распоряжение прямо сейчас. То, как вы себя ведете, может спровоцировать политический скандал.

Мохаб вздохнул и поднял руки в примирительном жесте:

– Признаю, что Йарир является спорной территорией.

– Которой в случае войны грозит полное разорение, – сухо заметил Камал.

Этого может и не случиться, если Мохаб решит проблему.

Прежде Йарир находился под управлением Серайи. Но политика монархов этой страны была недальновидной, и Йарир, расположенный на границе двух королевств и считавшийся неперспективным из‑за отсутствия полезных ископаемых, практически отошел к Джудару.

Когда же на трон Серайи сел дядя Мохаба, король Хасан, конфликт между двумя странами вспыхнул с небывалой силой. Возвращение Йарира было главной задачей Хасана. И не потому, что эта территория стала представлять собой какую‑то ценность. Королю просто требовался повод для войны.

Но два месяца назад в Йарире нашли нефть, и начался крестовый поход двух монархов во имя влияния и богатства. Оба государства едва ли смогут оправиться от последствий возможной войны.

Только Мохаб способен сейчас разрешить затяжной конфликт без кровопролития. Однако не исключена вероятность того, что, выслушав предложение, Камал бросит его в темницу, прежде чем стереть Серайю с лица земли. Однако Мохаб верил, что Камал и сам хотел бы отказаться от военного вмешательства. Он не стал бы великим правителем, если бы выстраивал свое государство на костях соседа.

Мохаб надеялся, что не ошибся в правителе Джудара.

– Знаете, вы действительно напоминаете одного человека, и это отвлекает меня, – заметил он.

– Того, кто говорил о смерти, не так ли? – догадался Камал.

Мохаб кивнул.

– Что ж… Прежде мне казалось, что я уникален.

– Да, – вздохнул Мохаб. – Вы оба уникальны. В своем роде.

Камал нетерпеливо поерзал, едва сдерживая раздражение:

– Безусловно, я польщен. Но эта ваша ностальгия отвлекает нас от дел насущных. Через час у меня встреча с женой. Я предпочел бы опоздать на собственные похороны, чем к ней. Если вам есть что добавить, не медлите.

– Хорошо. Я являюсь законным наследником Йарира.

Брови Камала поползли вверх.

– Веками Йарир был независимой территорией, которой управляло племя моей матери – аль‑Куссаимис. Так продолжалось до тех пор, пока моя прапрабабушка не вышла замуж за аль‑Ганема. Йарир был ее приданым. Став частью Серайи, Йарир получил автономию, но на какой срок, оговорено не было, – продолжал Мохаб. – Во времена правления моего деда Йарир обнаружил, что остался сам по себе, и было принято решение отделиться от Серайи. Так территория попала под «опеку» Джудара. Официально Йарир не закреплен ни за Серайей, ни за Джударом. Он по‑прежнему принадлежит племени моей матери. Если бы у меня было достаточно времени, я, безусловно, предоставил бы вам документы, подтверждающие мои слова. В любом случае, смею вас заверить, этот факт не только отражен в документах, но и засвидетельствован старейшинами племени и историками.

Камал взмахнул длинными ресницами:

– Какое решение вы предлагаете? Добавить фамилию аль‑Куссаимис в список претендентов на Йарир? Дать очередной виток развитию территориального спора?

– Нет, я предлагаю положить конец чьим‑либо притязаниям. Дело в том, что историческое право племени аль‑Куссаимис является преимущественным. И это не сможет оспорить ни один международный суд.

Камал задумался:

– Если это так, не должен ли я обсудить вопрос со старейшинами? Вы не можете представлять племя. Вам едва ли больше тридцати…

– Мне тридцать восемь лет, и на данный момент именно я являюсь если не самым старшим, то облеченным всеми полномочиями представителем племени, что делает меня единоличным правителем Йарира.

Камал был не на шутку удивлен, но королевской особе не пристало откровенно демонстрировать эмоции. Он лишь опустил взгляд. Король, судя по всему, прорабатывал возможные пути отступления.

– Весьма… занимательно. В таком случае, если вы являетесь первым претендентом, кто, по‑вашему, может стать вторым?

– Так как мне не составит труда доказать свое право на эти земли, второе мое предложение вполне очевидно.

– Не для меня.

В тот роковой день Джала произнесла эти же слова. Тем же тоном. Поразительное сходство между сестрой и братом не на шутку раздражало Мохаба.

– Мой дядя, – процедил он сквозь зубы, – не предполагал, что я могу претендовать на Йарир, и я долго оставался в стороне. Он, безусловно, был прав – у меня просто не хватило бы времени быть достойным правителем. Теперь все изменилось.

– Конечно, – вздохнул Камал. – Еще два месяца назад жители Йарира, затерянного в пустыне, выживали только благодаря туризму. Зато теперь вы готовы стать правителем территории, владеющей самым большим нефтяным месторождением, открытым за последние десять лет.

– У меня нет личной заинтересованности в том, что представляет собой Йарир сегодня. Никогда я не желал стать королем или обогатиться. Но соплеменники призывают меня заявить свои права и сесть на трон, сделав Йарир независимым государством. Однако политика и бизнес не являются моими сильными сторонами. Когда я пойду навстречу своему народу, месторождения будут переданы экспертам.

– Вы имеете в виду нефтяных магнатов?

– Которые будут работать под вашим присмотром.

Брови Камала вновь поползли вверх.

– Вы хотите, чтобы этим занимался я?

– Да.

Камал немного помолчал.

– Хорошо, но как быть с Серайей?

– Будучи представителем также и этой страны, я не могу отрицать ее притязания.

– Вы думаете, что мне хватит половины, тогда как я с легкостью могу завладеть всеми ресурсами?

Мохаб не отвел взгляд:

– Я уверен в этом. Вы – честный человек и прозорливый правитель. Вы предпримете максимальные усилия для предотвращения войны. Раньше причиной конфликта была фамильная вражда. Сейчас – ошеломляющее богатство и власть. Если вы пренебрежете моим предложением, у ваших дверей появятся другие люди, и это повлечет за собой тяжелейшие последствия.

– Предлагаете разделить все поровну?

– Не совсем. Помощь Серайи потребуется и Йариру, и Джудару, поэтому моя родина должна получить двадцать процентов доходов. Джудару суждено сыграть большую роль в судьбе Йарира, поэтому вашей стране достанется сорок процентов. Остальные сорок процентов останутся в Йарире, к тому же его жители будут иметь преимущества разного рода: образование, приоритет на рынке труда…

– Вы разработали детальный план?

– Я занялся стратегией, как только месторождение было открыто. Безусловно, нельзя говорить о том, что все проработано до мелочей, но недавнее выступление моего дяди сделало мое вмешательство необходимым…

– Что, если меня не устраивает такое распределение?

– Я постараюсь удовлетворить ваши запросы.

– Даже будучи королями, мы, увы, не всесильны. Отчего вы решили, что ваш народ согласится с таким распределением доходов?

Настал момент истины, которого Мохаб ожидал на протяжении всей встречи.

Он сделал глубокий вдох:

– Они пойдут на это потому, что я заключу брак с вашей сестрой, принцессой Джалой.

Камал поднялся, внешне совершенно спокойный. Но Мохаб прекрасно понимал, в каком бешенстве его оппонент.

– Нет.

Холодное короткое слово ударило Мохаба наотмашь.

– Просто «нет»?

– Это неслыханная дерзость!

– Почему?

Камал смотрел на него сверху вниз:

– Я попрошу моего секретаря предоставить вам список причин.

– Все же мне хотелось бы услышать что‑то существенное прямо сейчас.

– Хорошо. Ваша родословная.

– Вы считаете, что мы в ответе за грехи наших предков?

– Мы несем на себе бремя былых ошибок.

– Но мы можем их исправить. Стоит лишь…

– Помните ли вы историю последнего брака между нашими семьями? Никогда, слышите, никогда я не заставлю свою младшую сестру выйти замуж за человека, чьи предки обманывали собственных жен!

– Мой прадед не единственный представитель нашего рода. Вам следует трезво рассмотреть мое предложение. Став единоличным правителем Йарира, я сорву планы дяди относительно военного вмешательства. Мы усыпим его гордость и займемся мирным урегулированием конфликта. – Мохаб поднялся вслед за правителем Джудара. – Мое предложение – лучшее. Более того, это единственная возможность избежать войны. И вы прекрасно это понимаете.

После продолжительного молчания Камал тяжело вздохнул:

– Должны же существовать другие условия мирного договора. Зачем приплетать сюда брак? Но что интересует меня больше всего, так это ваш выбор. Почему Джала? В нашей семье есть и другие принцессы…

– Я выбрал Джалу.

Камал был потрясен. Мохаб понял, что недомолвок быть не должно.

– Дело в том, что я давно испытываю к Джале определенные чувства. Шесть лет назад я считал, что эти чувства взаимны. Закончилось все не так, как мне хотелось бы… Мы с ней по‑прежнему одиноки, и я пытаюсь вернуть восхитившую меня женщину и больше никогда не расставаться с ней. Решение затянувшегося конфликта станет приятным дополнением, но главное, к чему я стремлюсь, – союз с Джалой.

Мохаб ожидал бури. Он предвидел, в какую ярость может впасть Камал – старший брат женщины, в которую он безнадежно влюблен. Безусловно, король не откажет себе в колкости относительно «определенных чувств».

Однако губы правителя Джудара тронула едва заметная улыбка.

– Вы хотите сказать, что теперь, когда на территории Йарира нашли нефть, вы чувствуете себя увереннее? Это придает вам больше значимости? Поэтому вы раньше не делали предложение?

– Вы находите, что сейчас у меня действительно появилась такая возможность?

Улыбка Камала стала очевидной.

– Если я закрою глаза на ваше происхождение, стану оценивать вас исключительно по достоинствам… Что ж, это неплохая идея. Вы были бы идеальной парой.

– Так вы говорите «да»?

– Послушайте, мы живем в цивилизованной стране! Я не стану выдавать сестру за вас силой. Безусловно, мне придется вмешаться для того, чтобы она обратила на вас внимание. Только небесам известно, почему вы хотите подвергнуть себя такой каре… – Камал помолчал. – Однажды я совершил непростительную ошибку по отношению к женщине, которая похитила мое сердце. Пришлось прибегнуть к помощи, чтобы она дала мне второй шанс.

– Теперь настала ваша очередь.

Камал взглянул на Мохаба:

– Хорошо. Но если Джала даст согласие, Джудар получит шестьдесят процентов. Если нет, все отменяется, и мы разрабатываем другое соглашение.

Первым желанием Мохаба было расцеловать правителя Джудара в обе щеки. Он едва сдержался и просто протянул Камалу руку. За последние шесть лет он ни разу не улыбался так радостно.

– Вам не придется сожалеть о принятом решении.

Камал неторопливо пожал ему руку:

– Конечно, я был бы удовлетворен и тридцатью процентами.

Мохаб улыбнулся еще шире:

– Я не думаю о деньгах, когда дело касается моего брака с Джалой. Если бы от моего решения не зависело такое количество людей, я отдал бы вам все.

– Все настолько серьезно? – Камал не отпускал его руку. Взгляд короля буравил Мохаба насквозь. – Вы так сильно любите ее?

Любовь? Когда‑то он был уверен в себе… и в Джале. Сейчас Мохаб твердо знал одно: он не смог забыть эту женщину. Он не сомневался, что и она не смогла. Он был околдован, был заворожен Джалой, скучал по ней каждой клеточкой своего измученного тела. Любовь в это уравнение не входила.

Любовь – иллюзия, и он не позволит себе поддаться ей.

Однако пакт, который он только что заключил с Камалом, вполне реален. Равно как и животный голод, который он испытывает к Джале. Этого достаточно. Это единственное, чего он хочет.

Камал поднял руку:

– Не нужно отвечать на этот вопрос. Слишком долгой была ваша разлука. Что бы вы ни испытывали тогда, от былых чувств не осталось и следа. Ничего не могу обещать вам. Джала – слишком сложный человек… – Камал натолкнулся на непонимающий взгляд Мохаба. – Она, видите ли, пошла в старшего брата. По крайней мере, так утверждает Алайя. – Лицо короля при упоминании жены преобразилось. – Нам остается возносить молитвы, чтобы все получилось. Мне придется встряхнуть Джалу, убедить ее в том, что отказ в данном случае неприемлем. Конечно, если она будет упорствовать, я ничего не смогу поделать. – Однако его губы вновь растянулись в улыбке. – Будем уповать на мои ораторские способности. Остальное за вами…

 

Глава 2

 

– Повтори, что ты сделал?!

Собственный крик звенел у нее в ушах. Джала, упав в ближайшее кресло, беспомощно ловила ртом воздух.

– Я солгал.

– Как ты посмел так со мной поступить? Ты потерял рассудок?

Камал пожал плечами. Было видно, что его мало трогает ее возмущение.

– Мне было необходимо, чтобы ты приехала. Уж извини.

– «Извини»? У меня чуть не остановилось сердце, когда ты сообщил, что Фарук лежит в больнице в критическом состоянии…

Такого отчаяния Джале не довелось испытать даже в то время, когда ее держали в заложниках и ей грозила жестокая смерть. Однако теперь отчаяние уступило место ярости.

– Ты представляешь, через что ты заставил меня пройти? Сколько слез я пролила! Фарук, совсем недавно полный сил, борется за жизнь на больничной койке! Кармен может потерять любимого, а Меннах вырастет без отца… Камал, ты просто чудовище!

Король вздрогнул, словно она наотмашь ударила его по лицу.

– Я сказал, что он ранен, но находится в стабильном состоянии. Я решил тебя немного припугнуть. Ты все преувеличиваешь!

– Как, как… – Джала взмахнула руками. – Как Алайя тебя выносит?

Камал ухмыльнулся:

– Никогда не задумывался над этим. Алайя – сокровище. Она считает, что я лучший человек из всех, когда‑либо шагавших по бренной земле.

– Странно, прежде она казалась мне женщиной здравомыслящей…

– Это называется любовь. – Прежде чем Джала начала снова ругаться, Камал продолжил: – Прости, но ты сама сказала, что ноги твоей в этом доме больше не будет, если только кто‑нибудь из нас не окажется при смерти.

– Я же знала, какой ты черствый человек и манипулятор! Но какими бы ни были причины, по которым ты вызвал меня, для начала мог бы сообщить мне правду!

– А если бы это не сработало? – Камал снова ухмыльнулся. – Да, я мог бы приказать тебе явиться, но я тебя знаю: ты отказалась бы от гражданства, лишь бы не подчиняться своему королю. Если бы ты не была такой упрямой, мне не пришлось бы лгать…

– Так, выходит, это моя вина? Ах ты… мерзкая крыса! По какой причине ты выманил меня сюда?

– Джудар собирается начать войну.

Джала вскочила:

– Камал, прекрати! Я приехала. Больше не нужно лгать.

Его лицо помрачнело.

– К несчастью, я говорю вполне серьезно. – Он опустил руки ей на плечи, мягко усадив обратно, затем присел рядом. – Это долгая история.

Джала слушала его не перебивая. Войны в их регионе случались, но сейчас все было по‑другому. Когда Камал закончил рассказ, она вздохнула:

– Ты всерьез рассуждаешь о войне за эти месторождения? Не важно, насколько они богаты. Неужели ты не способен решить проблему дипломатично и с выгодой для каждой из сторон?

– Видимо, ты не знакома с королем Хасаном.

Смешок слетел с губ Джалы. Она прекрасно понимала, что имеет в виду Камал. Некоторые люди не слышат дипломатических доводов.

– Ты же не пойдешь на поводу у Совета, который подстрекает тебя начать войну из‑за сомнительного соперничества.

– Джала, честное слово, мне нет никакого дела до этого.

– И все же ты позволяешь другим манипулировать тобой. Подумать только… Хорошо, что я сбежала из этого богом забытого места. Жизнь здесь, похоже, замерла в одиннадцатом веке.

– Напротив, война за нефть – это очень современно.

– Мне, стало быть, нужно поздравить ваше величество с тем, что вы идете в ногу со временем? Надеюсь, вам понравится наносить удары ракетами дальнего действия. Все равно не понимаю, зачем ты меня вызвал. Хочешь, чтобы я наблюдала за военными действиями из первых рядов?

– Тебе, возможно, удастся предотвратить надвигающуюся катастрофу.

– Каким образом?

– Довольно просто. Ты положишь конец войне, как только выйдешь замуж за представителя рода аль‑Ганем.

– Что?!

– Такой брак предотвратит эскалацию конфликта и гарантирует длительный мир.

Джала стремительно встала:

– Я же говорила, что вы погрязли в средневековье. Ты только что отбросил вверенную тебе страну на несколько столетий назад. Камал, мне не было приятно снова увидеть тебя. Можешь даже не рассчитывать, что мы встретимся в обозримом будущем. И уж точно, не в Джударе.

Камал смотрел на сестру, и в глазах его светилось спокойствие. Каждый раз, когда Джала видела такой взгляд, ей хотелось крушить все вокруг и кричать что есть сил.

– Джала, либо это, либо война. Война, которая, как ты прекрасно понимаешь, будет иметь необратимые последствия для каждого – будь то житель Джудара, Серайи или Йарира.

– Допустим, – процедила она сквозь зубы, – идея брака в данной ситуации не так уж плоха. У аль‑Масудов есть достаточное количество принцесс, которые подходят на эту роль. Почему ты решил остановиться на моей кандидатуре?


Дата добавления: 2018-02-28; просмотров: 173;