Вебсайт - Пространство Любви. Звенящие Кедры России в Новой Зеландии. 9 страница



-Теперь я поняла. Простите все меня.

-Да мы не обижались, хотели, чтоб сама почувствовала ты. В

святых местах «хапать» не надо. Возьми чуть - чуть, оставь другим. В той

капельке уже заложено безмерно. Получишь всё, к чему душа твоя готова.

Мыслите порой - если больше возьму, выпью, съем, побуду, то больше

получу. Но разве так это…. Коль сердце твоё готово к этому, то в

капельке, в крошечке, во мгновение истина тебя наполнит. А готовность

сердца - это любовь и смирение, но смирение не есть безволие.

Смирение-это покой, гармония души, и осознание любви Отца во всём, и

смирение гордыни своей…. Вот так, деточки, всё как есть, на духу

выложил.

 

У родственников были отдыхающие, конечно я рассказала о дольменах

семейной паре, с которой мы стали общаться. И мы поехали на один день.

 

Протянув Вере ручку, я сказала:

-- Попробуй написать

-- Да я уже 20 лет не писала стихов.

И вот что у нее получилось:

 

Я знаю, что у камня есть душа,

Она как солнце светла и хороша.

Ты только руку протяни,

И все изменится, смотри!

Здесь глубина веков, и свет, и тень,

Стоит дольмен и ночь, и день.

Он дарит силу людям, благодать,

Простым понятьем «камень»

Его нельзя назвать!

 

Загадка древности - святой дольмен,

Умеющим его услышать -

Намного ближе он.

Становится он другом,

И ждет тебя всегда.

Задать вопрос ему -

И ждать ответа « да ».

Ждет человека благодать,

Умеющего тайну камня разгадать.

Понять, осмыслить все,

Что есть внутри.

Для этого ему ты в душу загляни.

 

 * * *

…Наташка, милая моя, Наташка. Наша первая ночёвка на Возрождении. И мы

сидим у волшебного костра и слушаем песни. Не ушами, душой слушаем.

 

Ой, дорогами да вехами,

Шёл, друзья, века я к вам.

Ой, ухабами да оврагами

Воплощенья сквозь вас искал.

Вот вы милые, вот хорошие,

Вот друзья мои братья, сёстры вы.

Как душа моя радуется,

Как сердечко-то трепещет всё.

Ой, вы милые, ой хорошие!

Сколько пройдено нами врозь.

Аль забыли мы?!

Сердце помнит-то -

Мы единое, мы одно!

Наша матушка-земля светлая.

Наши матушки - Жива, Ладушка.

Наши деды, что в дольменах-то.

Наши дети, что родятся вскорь.

Буду помнить вас, не забуду я.

Буду жить, друзья, честно начестно.

Пробужуся я ото спячки той,

Что века спала душа-душенька,

Пробужусь я, как солнце красное,

Пробужусь я, как дева – дивная.

Запою я как песнь вещую,

Пробужу от сна красных молодцев!

И откроют очи ясны соколы!

Распахнут сердца красным девицам!

Зацветёт земля ярким пламенем,

Забушуют на ней кедры, травушки.

Возродится вновь земля-матушка,

И воспрянут духом дети Боговы.

 

Пока песнь лилась, так душа цвела,

Так смотрел, огонь, я в твои глаза.

Так почуял я силу-силушку,

Чтоб ведруссов род пробудился-то!

Вот поклон тебе, мать сыра - земля.

Вот поклон тебе, Русь свята моя.

Вот поклон тебе, солнце, Ярушка,

Вот поклон тебе, родный Батюшка!

 

У дольменов ночь не спали мы.

Всё в глаза смотрели звёздам ярушкам.

Всё огонь в себе открывали их

И дольменов гласу, духу их, внимали мы.

И единства суть ощутили в себе,

Растворились душой мы в прекрасной мечте.

 

На следующую ночь я не могла уснуть - меня душил кашель. С того дня, как

за мной летел шмель, я простудилась. И почувствовала, что дольмен зовёт

меня к себе.

 

Садись, деточка, садись славная,

Ведь душа твоя светлая, ведь душа твоя добрая.

Так по что унижаешь себя,

Так по что не довольна собой?!

Ты себя дитя всё словами клеймишь,

Али ведаешь ты, что душа-то кричит!

А душа-то твоя -Божья искорка,

А душа-то твоя - дева светлая!

Так по что ты себя, словом жалишь-то,

Так по что ты себя, мыслью губишь-то.

Подавляешь в себе радость сердца-то,

И одела одежды-маски по что?

Ведь душа твоя, как дитя малое

Всему радуется, удивляется.

Ведь душа твоя цветочком цветёт,

Ну а ты взрослой быть стараешься,

И улыбку прячешь всё,

Речи контролируешь,

И веришь всему, что другие говорят о тебе.

А чего же ты дитя себе не веришь-то?

Сердцу своему светлому,

Сердцу своему доброму!

 

Картины всплыли детства, как воспитывали: громко не кричи, не смейся. Ты

должна быть такой…. Кашель успокоился, и я уснула.

На утро нас разбудили чьи-то голоса. Группа археологов пришла на

«работу». «Главный» рассказывал молодым научные теории, что это

захоронения. Всё логично и прагматично. На нас, вылезающих из своих

спальников, они смотрели как на «редкий сумасшедший экземпляр». Мы же,

видя такое холодное, деловое, бесцеремонное отношение к дольменам, были

в душе возмущены. После всего, что мы испытали этой ночью!

Среди них был начинающий археолог из Голландии, не говорящий по-русски.

Он был самый жизнерадостный. Направив на нас свою видеокамеру, он стал

брать интервью.

На своём «школьном» английском я рассказывала свою точку зрения на этот

вопрос. Глаза у нас с Наташей были всё ещё пьяные от счастья, мы до сих

пор находились в тех вибрациях и чувствах единения с дольменами. И когда

парень спросил, что мы чувствовали здесь ночью, я, наверное, ещё больше

выпятила глаза и жестами пыталась показать «чудо».

Остальные покосились на нас. Но нам было всё равно. Собрав свои вещи, мы

пошли купаться на горную речушку Жане. Вы можете представить, как

прекрасно брать в ладони бегущую, озорную, живую водицу и пить её! А

потом окунаться всем телом в её прохладу. Затем нас накормили кашей,

сваренной на костре, и это был верх блаженства.

 

Каждый вечер у костра собираются друзья

Песни петь о жизни вечной,

Что не будет ей конца!

Что повсюду цветёт счастье,

Что повсюду божий свет!

И прекрасный и чудесный

Ты живёшь, ты сын, ТВОРЕЦ!

 

Ночевать мы каждую ночь ходили также к дольменам. Настал новый день, и

мы почувствовали, что пора в путь. Нас ждёт Пшада.

С рюкзаками за спиной, стараясь смотреть на красоту вокруг, а не к себе

под ноги, мы наконец-то вышли на поляну дольменов. Уже темнело и мы

поспешили найти место для ночёвки. Ночь наступила очень быстро. Стали

высыпать звёзды. И мы ничего другого не придумали, как остаться там, где

мы стояли - среди пересохшего русла реки. Но вода текла по краям – понад

деревьями. Оставив вещи, мы пошли умыться и помыть наши

немногочисленные припасы: изюм и груши. Отправляясь сюда, я убедила

Наташу, что есть нам совсем не будет хотеться, а тут проснулся такой

голод. И вдруг весь наш изюм… выскользнул в ручей! Первое мгновение мы

растерялись, а потом начали смеяться.

- Наташка! Это сделали дольмены! Специально! Представляешь, изюм за ночь

напитается родниковой, целебной водой, а утром мы его съедим! Это будет

удивительный изюм!

Мы вдохновились этой мыслью, и пошли к нашим спальникам. Но оказалось,

что спать в русле реки невозможно - ты просто физически ощущаешь это

течение, возможно подземное. Луны ещё не было видно. Темень. Куда идти?

Кругом лес.

И тут со стороны дольменов мы увидели, что к нам кто-то идёт (ещё раньше

мы видели вдалеке чью-то палатку). Из темноты вышел парень.

- Привет!

- Привет!

- Давайте я вам покажу, где можно удобно устроиться.

Он помог нам с вещами и провёл на травянистые полянки. Это был берег

когда-то широкой в сезон дождей, реки. Он пожелал спокойной ночи и ушёл.

Мы развели костёр, насобирав веток. Ведь уже выглянула луна и освещала

весь лес. А мы находились, словно на маленьком острове, где внизу течёт

огромная река, а с другой стороны стена волшебного леса.

Мы залезли в наши спальники. Лежим и смотрим на звёздища во все глаза. И

так нам х-о-р-о-ш-о!

- Витка! Давай споём!

- Давай!

И мы запели. Вдали от всего мира, где звёзды смотрят тебе глаза в глаза,

где…тебя ждали века.

Мы пели во весь голос, мы голосили всё, что на душу ложилось. Мы кричали

в сияющее небо, в невидимый эфир от всей души-

- Я живой!

- Я живу!

- Я есть!

- Я пришёл!

Милые дольмены, они наверно были рядом. А мы пели, пели и пели вместе с

ними.

- Кто ж вас деточки так выть учил-то - всех туристов распугали бы вы,

если они-то были, а мы что, мы бывалые, мы не испужались, наблюдали за

вами. Хочет из груди счастье-то вырваться, но пока не может. Но по то и

мы рядышком. Ведь по то и вы пришли к нам, девицы, чтобы дорогу к

счастью своему найти, али не так? Глубоко вы его уж больно спрятали - за

семью замками-то в сердце закрыли. Но мы, старые, ключи эти древние как

раз и храним, ждём, когда придут жаждущие открыть сердце своё и душу.

Ключик первый мы дали вам. Только не увидели вы его. Потому что… каждый

из вас о себе думал….

После пения меня опять душил кашель. Я нагрела на углях камень и

приложила его к груди. Мне хотелось, чтоб меня кто-нибудь пожалел,

сказал, что любит. Внутри почему-то стало пусто.

Хотелось, чтобы как в детстве, когда мама гладила, любящей рукой по

волосам, и было так хорошо-хорошо….

- Наташ, погладь меня, - (так хотелось человеческого тепла).

- Я не могу отдавать тебе мою любовь - она для близких – мужа и дочки.

Каждый уснул с мыслями о своём.

«Хочу любви, хочу тепла»

Но хочешь ль отдавать сама?

 

Утром нас разбудило пенье птиц и вчерашний наш спаситель. Он сел в траву

напротив нас и стал что-то рассказывать. Я помню только то, что он

говорил, что все мы волшебники. И можем, если захотим ВСЁ!

Когда он ушёл, нам передалось чувство волшебства, и настроение было

радостным и лёгким. Мы вспомнили об изюме! Какая всё же вкусная,

приятная вода в этой речушке. Мы без труда нашли то место, где он упал.

Ягоды были разбухшие и выглядели очень аппетитно. Долгожданный момент

и…мы почувствовали во рту неприятный вкус ила. Изюм упал в том месте,

где были сухие листья, ил…. Ну и вкус….

- Наташка! Но может быть он очень полезный?! - мы ещё долго смеялись.

Дождик нежный накрапывать стал. Кап, кап, кап - небо смеётся и

Улыбается - ласкает нас, кап-кап.

- Как же девиц мне не омыть водой, как же красавиц не напоить собой?!

Смою тоску их кручинушку, смою, омою девчинушку.

Ну-ка, пляшите - то дождик идёт, каждому в капле улыбку даёт. Льётся с

небес на деток роса - глядят с умиленьем дольменов глаза.

По травке бежим босиком мы вдвоём,

Промокли до нитки, но счастливы в том.

Костёр нам разжёг сторож садов,

Нам кофе казался напитком богов.

 

Уже лил проливной дождь. Несколько километров до посёлка, до трассы идти

нереально. Вещи все мокрые. Нас спасло бы только чудо. И вдруг чудо

произошло. На «Ниве» шофёр привёз хозяйку (что ей так срочно

понадобилось от сторожа в проливной ливень?). Приехала она на пять

минут и, конечно, нас довезли до трассы….

Помню ещё один момент в Джанхоте у моря. Мы очень мечтали поплавать с

дельфинами. И вот заплыли подальше, и я стала звать их. Мысленно посылая

им из солнечного сплетения луч.

-Д-е-ль-ф-и-н-ы!!!

Но никого не было. Мы вышли из воды и забрались на гору, где

остановились и вдруг вдоль берега, мы увидели их…дельфинов! Бежать к

воде и плыть было уже поздно, мы просто любовались ими и посылали свой

привет.

А вот полянку «бардов» в Джанхоте мы искали очень долго. Было ощущение,

что нас «водят», при том по кругу, целый час. Рюкзаки тянули к земле,

силы почти закончились, к тому же пошёл дождь, и мы опять промокли. Мы

настолько выбились из сил, потеряли надежду, что стали просто хохотать.

Мы смеялись с самих себя. Так плохо, что даже хорошо. Нам вдруг

действительно стало хорошо: мокрым, уставшим, голодным и …уже просто так

у проезжающей на велосипеде девушки мы спросили за полянку. И она

показала нам дорогу.

Постоянно здесь жили Саша лет пятидесяти и Галя. Уйдя от прежней жизни,

не работая в принятом понимании, они здесь создали своё пространство.

Летом к ним приезжало много людей. Саша водил их к разрушенным

дольменам, курганам. И атмосфера здесь была для отдыха и общения.

 

 * * *

Наташа уехала, а я осталась здесь на месяц. Месяц, проведённый, словно в

другом измерении. Душа ждёт, ждёт чего-то. У меня появилось много друзей

и среди них двое особенно сердцу милые. Как-то вечером спускаясь с горы

св. Нины, я увидела его. Почувствовав его нежность ко мне, я не могла

пройти мимо. Это был дуб. В двух метрах от земли его ветви расходились в

сторону, образуя «кресло». Я залезла на него и закрыла глаза.

 

Снять шелуху твою, снять маски,

Которые веками надевала.

И смыть лицо твоё от ложной краски,

Сказать слова, которые так ждала:

-Я знаю кто ты.

Знаешь и сама.

Настанет час, бояться перестанешь,

Тогда заглянешь ты в себя.

Себя саму в себе узнаешь...

 

Я стала часто приходить к нему и любоваться морем, закатом и иногда

проплывающими дельфинами. Но больше всего, я это чувствовала, мне своей

любви дарила кедра. Да, именно кедра, а не кедр. Я всегда чувствовала

деревья, хоть и не все. В четыре года моими лучшими друзьями были две

берёзки и голубая ель. Я чувствовала, как они радуются встрече. Тётя,

ведя меня в садик, всегда ждала несколько минут в сторонке, когда я с

ними пообщаюсь. Я гладила их, и чувствовала, как они любят меня. Помню,

мне очень хотелось взять листочек к себе домой, чтобы её частичка была

рядышком. Я спросила, и берёзка разрешила. Эти берёзы до сих пор там

растут, и уже взрослой я подходила к ним.

А кедра, кедра, я не знаю, как это сказать. Но я чувствовала ту связь и

любовь, что возникла между нами. Она относилась ко мне как мама.

Несколько раз я ночевала под ней, и чувствовала тогда, как моё сознание

уносится в необъятную вселенную. Она давала мне силы и питала своей

мудростью. Она просто очень родная и близкая.

Я уже несколько раз порывалась уехать из Джанхота, даже собирала вещи,

но каждый раз меня что-то или кто-то возвращал. Я ждала, сама не знаю чего.

И вот в один из дней на полянку приехала женщина. Она много о чем-то

рассказывала, но я её и не слышала. Познакомились мы только утром на

следующий день. Её рассказ вначале не трогал меня, но потом она стала

говорить, как два года назад её посвятили в барды, и теперь она

посвящает других. И вообще она не знает, зачем её привели сюда. Да,

именно привели. Она живёт, слушая знаки пространства. В тот день она

несколько раз услышала от водителя автобуса, таксиста и ещё от кого-то,

что они едут в Джанхот, и поняла, что это знак ей: «Езжай в Джанхот».

- Вот я и приехала. А зачем - ещё не знаю.

- Посвяти меня в барды, - сказала я.

- Специально это не сделаешь, я должна почувствовать. Может, я и приехала

за тобой?

-Может.

-Всё, нам пора!

-Куда?

-Ты поедешь сейчас со мной в Новороссийск.

-Но я там никогда не была….

Я смотрела на горы за окном автобуса. На душе было спокойно, и чувство,

что я делаю всё правильно. Ночной город сиял огнями, и на душе было

радостно. На следующий день мы решили пойти на фестиваль клуба «Чистые

помыслы», а 24 сентября поехать в Геленджик на читательскую конференцию.

Я просто доверилась пространству и своим чувствам.

Небольшая комната, в которой жила Наталья, была для неё замком и храмом.

Везде были разложены камни, веточки, сухие цветы, каждая вещь для неё

что-то значила. Она сразу попросила, если я возьму какую-нибудь книгу,

то чтобы обязательно поставила на то же самое место. Она включила песни

бардов и поставила чай. На столе стояла полная тарелочка можжевеловых

ягод, и я впервые попробовала их.

Чуть позже она достала какую-то книгу и стала зачитывать абзац. А я

сидела, почти её не слушая, и почему-то плакала. Сама я не хотела

плакать, просто слёзы лились сами собой. Так бывает, когда вы встречаете

близкого человека, которого не видели давным-давно, лет двести али

триста, али и того больше….

В клубе, где проходила встреча, весь этаж был украшен картинами. Кто-то

продавал свои книги. И почти все улыбались друг другу, явно узнавая.

Концерт был во многом спонтанным. Каждый желающий мог выйти и выступить.

Я прочитала свой рассказ о розе:

 

- Творец, кто ты?

- Я жизнь.

Я свет.

Я роза.

И каждый лепесток - мой мир -

А аромат - звучанье лир,

А глубина - моя Душа,

Я есмь Любовь - Ты часть Меня.

 

 А Вы когда-нибудь слышали,

 как звучат розы?

 

Знаете, бывает так темно, даже днём. А бывает светло ночью. И

непонятно, что это светится - звёзды или твоя душа.

Сегодня светились окна её дома. Он шёл от неё навстречу ветру,

который приносил с собой музыку и капли дождя. Он любил гулять по

ночам. Сегодня, проходя мимо цветочниц, румянных от холода или от чая с

Битнером, он остановился. Он смотрел на розы - большая охапка - штук

20-30 - все как одна.

Красиво, но так однообразно. Пахнет каждая, как другая. Он хотел было

уже уйти, но что-то остановило его. А может он невнимательный к ним? И

из-за своей мужской грубости не может понять, чем каждая из них

неповторима. Ведь роза как женщина…

Можно взять всю охапку, любоваться ими в массе, цветом, вдыхать

аромат, но тогда ты не познаешь Ее- единственную -свою розу. Каждый её

лепесточек, изгиб, этот тонкий аромат, - только её. Ведь она даже

Звучит! ДА! Вы когда-нибудь слышали этот звук? - Голос её души. Она не

может говорить, поэтому звучит. Она - Бесконечна, как эта Вселенная. И

ты, всем своим существом ощущаешь эту бесконечность. Ты её даже уже

слышишь и видишь.

Но как познать её? Как в ней раствориться? Как стать с ней одним

целым - одной Вселенной?!

Сердце… Может нужно приложить розу к сердцу? Он расстегнул пальто

и приложил её к груди. Нет, приложить - это мало. Нужно впустить её в

сердце. Надо открыть ей сердце… Ощущение приходило медленно. Оно пришло

толи из головы, толи из души, но охватило его всего.

Две вечности сливались в бесконечность. Они проникали друг в друга,

становясь одним целым. У его сердца больше не было границ. У них теперь


Дата добавления: 2018-02-15; просмотров: 147;