Стахановские вторники «Труда»



И другие формы массовой работы

 

Деятельность советской печати, радио и телевидения в годы первых послевоенных пятилеток характеризуется использованием многих форм массовой работы. Применялись такие уже проверенные формы массовой работы, как выездные редакции, общественные рейды, рабкоровские посты. В самое горячее время на стройплощадках «Запорожстали» работали выездные редакции газет «Правда», «Радяньска Украина», «Большевик Запорожья». Выездные редакции «Правды» побывали также в Алтайском крае, Оренбургской области, где выпускали повсеместно боевые листки, плакаты, окна «Правды», мобилизовавшие на быстрейшее завершение восстановительных работ. На важнейших предприятиях и стройках Удмуртии – на реконструкции Боткинской плотины, на предприятиях торфяной промышленности работали выездные редакции «Удмуртской правды». Активно действовали выездные редакции «Уральского paбочего» на предприятиях Нижнего Тагила, на Белоярской атомной электростанции, на Красноуральской фабрике двойного суперфосфата. По примеру прежних лет редакция «Ленинского знамени» (Петрозаводск) организовала боевые рабкоровские рейды на предприятиях деревообрабатывающей промышленности., На промышленных предприятиях города постоянно проводила рейды «Ленинградская правда», ставя перед собой цель на при-, мере отдельных заводов и фабрик выявить наиболее типичные недостатки производства, предложить конкретные меры по их. устранению.

Немало новых форм по пропаганде передового опыта использовала «Волжская коммуна». Редакция организовала на страницах газеты переписку стахановцев промышленных предприятий Куйбышевской области со знатными стахановцами страны. С помощью газеты завязалась переписка куйбышевского токаря-скоростника Т. Васина с прославленным ленинградским токарем Г. Борткевичем, мастера-стахановца завода «Катэк» Н. Смирнова со старшим мастером московского завода «Калибр» Н. Российским, куйбышевских нефтяников с бакинскими, куйбышевских стахановцев со знатным московским текстильщиком А. Чутких.

Настойчиво вела газета заочное совещание по качеству продукции. Оно было начато выступлением Александра Чутких. Затем были помещены письма Николая Российского, Генриха Борткевича. Эти письма, а также личные встречи с их авторами способствовали росту творческой инициативы передовиков производства Куйбышевской области.

Заочные совещания и конференции использовали и другие газеты. Так «Советская Сибирь» провела заочную агрономическую конференцию, в ходе которой были обсуждены вопросы обработки земли и ухода за посевами в своеобразных климатических условиях новосибирской области.

Необычную форму распространения опыта лучших стахановцев нашла редакция газеты «Труд». 23 декабря 1947 г. в Москве состоялся первый «стахановский вторник» газеты. Он был организован редакцией совместно с Министерством легкой промышленности СССР и ЦК профсоюза рабочих кожевенной и обувной промышленности. На первом «стахановском вторнике» лучшая закройщица фабрики «Буревестник» Мария Левченко выступила с лекцией о своих стахановских методах работы. Она не только поделилась опытом, но и наглядно продемонстрировала новые рациональные приемы раскроя кожи. Закройщики, мастера, техники, инженеры, руководители обувных фабрик Москвы дали положительную оценку работе стахановки и решили позаимствовать ее опыт. Так было положено начало совершенно новой форме межзаводского обмена стахановским опытом.

«Стахановские вторники» проводились не только в Москве, но и во многих других городах страны, где в присутствии представителей «Труда», партийных, профсоюзных и хозяйственных организаций стахановцы, мастера, технологи, механики, начальники цехов, инженеры, люди самых разнообразных профессий делились своим опытом и полученными результатами. На этих «вторниках» в Москве выступали с лекциями токарь Павел Быков, ткачиха Наталия Дубяга, каменщик Федос Шевлюгин, механик Петр Литвинов и др. В Ленинграде, в Донбассе, Днепропетровске, Тбилиси и других городах на «вторниках» присутствовали тысячи рабочих, технических и научных работников. «Стахановские вторники» затем получали освещение не только в «Труде», но и во многих областных газетах: «Рабочий край» (Иваново), «Восточно-Сибирская правда» (Иркутск), «Большевистское знамя» (Одесса) и других.

Материалы «Труда» и местных газет способствовали внедрению передового опыта, росту рядов новаторов производства.

К концу 1948 г. таких «вторников» редакцией «Труда» было проведено около ста. Это была своеобразная школа, где изучались и распространялись передовые методы труда, они сыграли немалую роль в развитии обувной, текстильной, пищевой, строительной и других отраслей промышленности. По почину ватерщицы мануфактуры Людмилы Немытшевой только на текстильных фабриках Московской области на повышенные скорости к концу 1948 г. перешли 2500 работниц, что позволило значительно увеличить производство пряжи.

По примеру «Труда» газета «Железнодорожник Донбасса» проводила «стахановские четверги», выпуская специальные приложения, в которых новаторы производства рассказывали о своем опыте работы. Газета «Винницька правда» вела «Мичуринские воскресники» по агротехническому обучению колхозников. Редакции газет нередко созывали совещания стахановцев, а затем публиковали их выступления. Такие совещания проводили «Казахстанская правда», «Правда Востока», «Орловская правда» и др.

Немало изобретательности проявляли журналисты в способах подачи актуальных тем. «Алтайская правда» организовала на своих страницах «Школу мастеров высоких урожаев», саратовский «Коммунист» вел «Трибуну передовиков колхозного опыта», «Пролетарская правда» (Калинин) постоянно публиковала материалы «В помощь агротехническим кружкам», выпуская полосы «Опыт передовых льноводов всем колхозникам», «Широко внедрять передовой опыт выращивания высоких урожаев картофеля». «Ставропольская правда» под рубрикой «Зимняя агроучеба колхозников» помещала беседы мичуринцев-практиков. «Заочную колхозную школу» вела воронежская «Коммуна», публикуя лекции передовиков сельского хозяйства, научных работников, предварительно прочитанные на собраниях колхозников. Были прочитаны и напечатаны в газете лекции «Как вырастить высокий урожай сахарной свеклы», «Увеличим производство яровой пшеницы» и др. «Уральский рабочий» выпускал полосы под заглавием: «Борись, товарищ, за выполнение личного обязательства, за выполнение пятилетки в четыре года!». «Красный Север» (Вологда) публиковал письма шахтеров Подмосковного угольного бассейна вологодским лесорубам, что способствовало активизации соревнования среди работников лесной промышленности.

Чтобы полнее освещать трудовые успехи и рабочих, и тружеников села, «Ленинградская правда» с апреля 1946 г. раз в неделю выпускала сменные полосы. Выпуски, предназначенные для сельской местности, заполнялись выступлениями агрономов, зоотехников, дававших ценные рекомендации колхозникам по быстрейшему развитию земледелия, животноводства, садоводства. Регулярно выходили страницы-плакаты, посвященные определенной теме, например, «Питательные корма – на все фермы», «Оргтехплан – каждой бригаде», «Трактор всегда в строю» и другие.

 

Вопросы международной жизни

 

Укрепить мир, избавить народы от страха перед угрозой новой войны – этому во многом была посвящена деятельность советской прессы в послевоенные годы. Суровым предостережением всем, стремившимся к военным авантюрам, был процесс главных немецких военных преступников в Нюрнберге, широкому освещению которого отводились целые полосы в центральных и местных газетах. Десять месяцев Международный Военный Трибунал тщательно исследовал документы, заслушивал свидетельские показания, изобличая организаторов и руководителей чудовищных преступлений против человечества.

В течение всего судебного процесса в печати изо дня в день публикуются репортажи из зала суда. Кроме официальных сообщений, газеты печатают гневные обличительные статьи, памфлеты, карикатуры. В «Красной звезде» появляются зарисовки из зала суда художника-сатирика Б. Ефимова, специальные корреспонденты газеты Юр. Корольков и П. Трояновский выступают со статьями и памфлетами «Чума в Европе», «Книга смерти», «Дипломатия гитлеровских гангстеров». В «Правде» постоянной стала рубрика «На Нюрнбергском процессе. Их портреты». Здесь в творческом содружестве выступали Вс. Вишневский и Кукрыниксы. Запомнились читателям и такие выступления на страницах газет, как «Тень Барбароссы», «Гномы науки» Л. Леонова, «Каннибалы» Д. Заславского, «Суд матерей» Е. Кононенко, в которых неизменно проводились мысль о том, что суровое возмездие постигнет любого, кто осмелится развязать против народов новые кровопролитные войны.

Вскоре после окончания войны весь мир с удовлетворением встретил сообщение о принятии Устава Организации Объединенных Наций. Это произошло 25 июня 1945 г. на конференции Объединенных Наций в Сан-Франциско. Печать широко прокомментировала Устав, оценив его как важнейший шаг по пути все более тесного сотрудничества между миролюбивыми народами, по созданию основ прочного мира. В течение всего последующего времени заседания сессий Генеральной Ассамблеи ООН, деятельность Совета Безопасности находились в центре внимания советской прессы. В 1946 г. газеты оперативно и всесторонне освещали работу первой сессии Генеральной Ассамблеи Организации Объединенных Наций, которая приняла решение о всеобщем сокращении и регулировании вооруженных сил. В 1947 г. Генеральная Ассамблея единогласно приняла постановление о пресечении пропаганды новой войны. Важную роль в борьбе за мир сыграли всемирные конференции сторонников мира. Первый Всемирный конгресс сторонников мира состоялся в апреле 1949 г. в Париже. Как мощную демонстрацию сил мира оценили этот конгресс журналисты, освещавшие не только его ход, но и подготовку к этому событию.

 

     

 

В ноябре 1950 г. в Варшаве состоялся Второй Всемирный конгресс сторонников мира. В печати публикуется доклад председателя Всемирного Совета Мира Фредерика Жолио Кюри, выступления на конгрессе А. Фадеева, И. Эренбурга, Д. Шостаковича. Участники конгресса приняли «Манифест к народам всего мира» и «Обращение к Организации Объединенных Наций». Мира не ждут – мир завоевывают – вот основная мысль «Манифеста».

В феврале–марте 1951 г. центральное место в печати занимали сообщения о первой сессии Всемирного Совета Мира, обратившегося с призывом о заключении Пакта Мира между пятью великими державами: Советским Союзом, США, Англией, Францией и Китайской Народной Республикой. Печать повела настойчивую кампанию за заключение Пакта мира. В газетах постоянными стали рубрики: «За мир против войны», «За Пакт мира», «Решения Всемирного Совета Мира – в массы!».

Одна из ведущих тем советской печати, радио, телевидения - оперативная информация о жизни стран социалистического лагеря. Этой теме стало уделяться еще больше внимания после Совещания коммунистических и рабочих партий, проходившего в Москве в ноябре 1957 г. Постоянными стали материалы под рубриками «У наших друзей», «В странах народной демократии». В программах Всесоюзного радио появились ежедневные передачи «В братских странах социализма», регулярно велись переклички столиц социалистических стран. В дополнение к существовавшим ранее передачам «Говорит Будапешт» и «Говорит Прага» с мая 1958 г. стали постоянными передачи «Говорит Улан-Батор», «Говорит Ханой», «Говорит Пхеньян».

Всестороннее освещение проблем международной жизни потребовало расширения сети собственных корреспондентов Центральных газет за рубежом. В «Правду» статьи, корреспонденции, очерки присылали: из Парижа – Ю. Жуков, из Лондона – В. Маевский, из Нью-Йорка – Г. Рассадин, И. Филиппов, Д. Краминов, из Рима – О. Чечеткина. В «Известиях» выступали журналисты-международники В. Кудрявцев, В. Матвеев, Н. Поляков.

 

Ведущие публицисты:

Проблематика и мастерство

 

Со страниц газет звучали голоса А. И. Колосова, И. А. Рябова, Б.Н. Полевого, В.В. Овечкина, Б.А. Галина, В.В. Полторацкого, А.В. Калинина, В.Ф. Тендрякова, Г.Н. Троепольского, Т.Н. Тэсс, М.С. Шагинян и многих других публицистов. Заметным явлением в послевоенной печати явились публиковавшиеся в «Правде», «Известиях», «Литературной газете», «Комсомольской правде», а также в местных газетах статьи, очерки, памфлеты М.А. Шолохова. Только в «Правде» были напечатаны очерки «Слово о Родине», «Любимая мать-отчизна», «Первенец великих строек», памфлеты «Свет и мрак», «Не уйти палачам от суда народов!», статьи «Победа, какой не знала история» и другие материалы.

Поистине с шолоховским талантом написан очерк «Слово о Родине», в котором воссоздаются картины мирных довоенных лет, зримо предстают места, где только что отгремели смертельные бои, вырисовываются контуры новой жизни. «Побудь немного в тишине и одиночестве, мой дорогой соотечественник и друг, закрой глаза, вспомни недавнее прошлое, и мысленным взором ты увидишь

...Холодный, белесый туман призрачно клубится над лесами и болотами Белоруссии, над пустыми, давно покинутыми блиндажами, заросшими траншеями и налитыми ржавой водой стрелковыми ячейками. Тускло мерцают на дне их позеленевшие от времени гильзы винтовочных патронов...»

Такое лирическое начало очерка необходимо писателю, чтобы подчеркнуть, какие кровопролитные бои пришлось вести, какой великой ценой нам досталась победа, сколько дорогих сердцу матери-Родины могил от Сталинграда и до Берлина, от Кавказа до Баренцева моря, как много осиротевших людей стало у нас после войны. Но необходимо это, напоминает Михаил Шолохов, не только для того, чтобы у нас «не стыла ненависть к врагу, даже поверженному», а чтобы еще раз продемонстрировать все величие, всю мощь советского народа, не знавшего поражения ни в войне, ни в преодолении любых трудностей, что не убавили наших сил и принесенные жертвы во имя спасения Родины в годы Великой Отечественной войны. Настоящим гимном трудовому героизму советских людей звучат в очерке слова: «С дивной, сказочной быстротой врачует народ-созидатель нанесенные войной раны: поднимаются из руин разрушенные города и сожженные села, вернулись к жизни шахты родного Донбасса, уже золотится хлебная стерня на тех полях, где два года назад чертополохом, злою непролазью дико щетинился бурьян, дымят трубы восстановленных заводов и фабрик, новые промышленные предприятия зарождаются там, где недавно были глушь и запустение»[178]. Одной из ведущих тем в послевоенной публицистике писателя становится борьба за мир. Против идеологии империализма, против поджигателей новой войны направлены его памфлеты «Свет и мрак», «Не уйти палачам от суда народов», а также многие статьи, выступления на съездах, предвыборных собраниях и конференциях. Пережив жесточайшую из войн и обретя «булатную крепость», самоотверженно трудятся советские люди на лесах новостроек, на заводах и шахтах, на бескрайних колхозных полях. И если кто-то попытается помешать нам «доделать наше великое дело», то он получит достойный отпор – вот лейтмотив шолоховских выступлений.

В памфлетах и статьях М. Шолохова неизменно звучит мысль о том, что все честные, трудовые люди обоих полушарий решительно голосуют за мир. «Руки, умеющие ласкать ребенка, руки, которые рубят уголь, водят поезда, строят дома и заводы, пашут землю и бережно ухаживают за своими станками, голосуют за мир! Умные руки, умеющие создавать величайшие Ценности человеческого труда, голосуют против войны за доброе будущее тех, кто честно зарабатывает свой хлеб»[179], такими словами заканчивает М.А. Шолохов памфлет «Не уйти палачам от суда народов», и они передают основной пафос его выступлений в защиту мира.

Трудовым подвигам первых мирных дней посвятил свои очерки Борис Галин. Еще в довоенные годы в «Правде» публиковались его материалы о героике первых пятилеток. Очеркист остался верен своей теме и после окончания войны. В очерках «Начало битвы», «Точка опоры», «Песня о Макаре Мазае», «В одном населенном пункте» повествуется о трудовом энтузиазме советских людей, возрождающих Донбасс. Хотя вчерашние солдаты еще не сняли защитного цвета одежды, – пишет очеркист, – главные их думы – о мирной жизни, о том, чтобы скорее залечить раны, нанесенные войной. В очерках воссоздается впечатляющая картина перехода всей страны с военного на мирный лад.

К числу лучших следует отнести очерк Б. Галина «Песня о Макаре Мазае» – о прославленном мариупольском сталеваре, замученном фашистами в первую военную осень, о том, что такие герои, как Макар Мазай, навсегда остаются в истории родного края, приумножая его славу.

«С гордостью говорят здесь о том, – пишет Б. Галин, – что Пушкин, проезжая азовскими берегами близ Мариуполя, вдохновился шумом волн, что Куинджи, родившийся в этом городе, с детства впитал в себя запахи моря и степи, что сын мариупольского рыбака Георгий Седов отсюда начал свой тяжелый путь полярного исследователя.

И вместе с великим прошлым – с пушкинским стихом, с «Украинской ночью» и «Степью в цветах» Куинджи, с мечтами Георгия Седова – в историю города входит Макар Мазай, его жизнь, его борьба, входит и первый грубый слиток стали, выплавленный после немцев на возрожденном заводе, и первая сваренная труба и первый прокатный лист стали...[180]

Описывая нелегкий процесс восстановления доменных печей, мартенов, прокатных станов, Б. Галин главное внимание уделяет героям-сталеварам, живым наследникам Макара Мазая. «Я смотрел на этот сверкающий поток стали, излучающий сияние, – говорится в заключении очерка, – ив моем воображении вновь ожила песня о Мараке Мазае. Ее творят, эту песню о стали, друзья и наследники Макара Мазая. Она живет в будущем пламени плавок, в самоотверженном труде простых людей, ведущих мартеновские печи с тем истинным вдохновением, которое одинаково присуще созданию песни и созданию стали»[181].

Очерки Б. Галина стали популярными благодаря своей актуальности и высокому журналистскому мастерству автора.

На протяжении почти тридцати лет (с 1928 г. до конца своей жизни, до 1956 г.) сотрудничал в «Правде» Алексей Иванович Колосов. Большой знаток и талантливый бытописатель советской деревни, он откликался на самые острые вопросы современности. Особая наблюдательность, умение найти яркие краски для характеристики героев – все это делало его очерки весьма популярными среди читателей. Материалы А. Колосова отличались точным, строго индивидуальным диалогом, живостью и яркостью авторской речи.

«Редко кто в нашей литературе, - замечает Б. Агапов, - может соперничать с А. Колосовым в описании деревни. Это талантливый и зрелый мастер. Острая наблюдательность, глубокое знание сельской жизни, понимание ее красок, ее поэзии соединяются в А. Колосове с нежной и глубокой любовью к людям деревни, к колхозному строю... Короткие рассказы его и очерки сохраняются памятью как картины, написанные талантливым живописцем, освещают нашу деревню ласковым светом поэзии»[182].

К числу очерков, которые «сохраняются памятью как картины», следует отнести выступления о преобразовании засушливых в недалеком прошлом степей. По методу контраста сначала рассказывается, какие беды приносили лютые степные суховеи земледельцу раньше, когда хлеба сгорали на корню и голод заставлял крестьян покидать насиженные места и идти «куда глаза глядят», «куда ноги дотащат», а затем следует рассказ о труде советских людей на обновленных землях. Ярко запечатлена картина старины в очерке «Чудесное беспокойство», написанном совместно с У. Жуковиным. Приманычская степь. Поникшие, опаленные зноем травы, тощие хуторские стада. Чуть в стороне, в полыннике, стоит убогий шалаш, сделанный из двух порыжевших чапанов. В шалаше изнемогающие от жажды пастухи. Вокруг на десятки верст во все стороны ни колодца, ни станицы, ни хутора: степь и степь, выжженная солнцем, порыжевшая, безводная степь. А дальше – картина, что здесь теперь, когда воды Дона повернули к Волге.

«На былом этом лугу, – говорится в очерке, – пшеничные, овсяные нивы овеваются мягкими струями, свежими потоками, благодатым дуновением живоносного влажного воздуха. А если подняться на «жареный бугор», подле которого стоял некогда пастуший шалаш, то увидишь синее море, уловишь шумы волн»[183].

Глубокому раскрытию образов служит в очерке речевая характеристика героев. Воссоздавая картину прошлого, выжженную солнцем степь, где вокруг – ни станиц, ни хуторов, А. Колосов пишет: «На десятки верст – степь и степь. Куда идет баба, зачем?

Подошла, тусклым голосом попросила:

—Нет ли, мужики, попить? Напившись из жбана, сказала:

—Я, мужики, за овечкой пришла. И – вздохнув:

—К себе собралась.

«К себе» – значит на родину, в Жиздринский уезд. А от Позднеевского хутора до Жиздры не меньше полутора тысяч верст. У бабы же всего богатства – глиняная хибарка, две курицы да вот овца.

Изумленно воззрившись на нее, подумав, поморгав, сказал чабан:

—Смертно тебе, Аниска, будет, ох смертно. Подумать «к себе»! Это ж – кабы с деньгой была, а без деньги на полдороге душу отдашь... и еще об том рассуди: ладно, чудом божиим, скажем, дошла, доехала. А там что: ни кола, ни двора, ни милости    

—А-а, хуже не будет, – порывисто произносит Анисья. - И тут помирать, и там помирать, но по крайности не на этой окаянной степи»[184].

Строго индивидуализированная речь героев помогает очеркисту ярче изобразить прошлое Приманычской степи, прозванной народом «окаянной».

Несколько сборников составили выступления в «Правде» И.А. Рябова: «Годы и люди» (1949 г.), «За тридевять земель» (1950 г.), «Иерусалимские камешки» (1951 г.), «Новый горизонт» (1953 г.), «Фельетоны» (1955 г.). Во многих очерках И.А. Рябов показывает, что величие и красота России строящейся – в ее людях, в тех, кто, сменив винтовку на плуг, засеивает землю, сплавляет по вешней воде лес к местам строек, кто рубит новый дом, кто честью и доблестью своей считает быть полезным своему народу, Родине.

Рассказывая о героях трудовых будней, публицисты не могли не обратиться к жанру портретного очерка. Авторы портретных очерков послевоенного времени как бы продолжили горьковскую традицию изображения людей труда. Несомненного успеха в этом жанре добились Б. Полевой, В. Фоменко и другие. В 1952 г. увидела свет книга Б. Полевого «Современники», в которой были собраны очерки о строителях Волго-Донского судоходного канала, печатавшиеся ранее в «Правде». Несмотря на некоторый схематизм и «суховатый лаконизм», очерки Б. Полевого передают масштабность строительства, воссоздают групповой портрет строителей Волго-Донского канала. Читатели находили в героях Б. Полевого привлекательные, типичные черты советского человека послевоенного времени. Очерки имели большое значение для воспитания советской молодежи, их герои являли собой достойный пример для подражания.

Немало портретных очерков о рядовых советских людях напечатал В. Фоменко. «Тетка Федосья», «Табунщица Решетникова», «Дед Гузий», «Серафима», «Пасечник», «Шевелева» – вот далеко неполный их перечень.

Живо нарисован образ «шустрого колхозного деда», агротехника Носова, в очерке В. Фоменко «Зародышек»[185]. Автор показывает его беспокойным, постоянно занятным: вот он идет по весенней грязи, еле переставляя ноги, несет мешок сортового зерна из лаборатории; вот гневно распекает тракториста Шацкого, который пашет слишком мелко, заставляя его все перепахать заново. Через дела Носова, через его отношение к людям выявляет Фоменко своеобразие личности, характера. Таких, как дедушка Носов, немало в любом колхозе. Сам автор подчеркивает: это «Чем он замечательный? Да ничем не замечательный. Дедок, как дедок, обыкновенный колхозный дедок», наделенный душевным богатством, для которого превыше всего общественные интересы.

Из очерковой литературы первого послевоенного десятилетия особую признательность широкого читателя получили очерки В. Овечкина «Районные будни», публиковавшиеся в «Правде» и в «Новом мире». Говоря о причинах необычной популярности выступлений В. Овечкина, А. Твардовский писал: «Его очерки и рассказы из колхозной деревни, обратившие на себя внимание еще в довоенные годы, отличались основательным – не из вторых рук – знанием материала и правдивостью изложения, чуждой беллетристическим подобиям действительности»[186].

При оценке очерков В. Овечкина правдивость изложения А. Твардовский отмечает не случайно. В жизни послевоенной колхозной деревни было немало наболевших вопросов, требовавших своего решения. Между тем большинство писателей и публицистов сбивались на путь приукрашивания действительности, показывали лишь положительные явления, избегали постановки острых жизненных проблем. Уже в то время подвергались критике те, кто не жалел красок для восхваления нашей действительности. В марте 1954 года подвергся справедливому осуждению очерк Галины Николаевой «Председатель колхоза», напечатанный во втором номере журнала «Знамя». Аналогичный упрек можно отнести и ко многим другим очеркистам. К числу же запомнившихся очерков можно отнести прежде всего «Районные будни» В. Овечкина.

Эти очерки, появившиеся в печати за год до сентябрьского (1953 г.) пленума ЦК КПСС, послужили образцом для многих талантливых мастеров этого жанра. «Здесь впервые, – пишет А. Твардовский, – прозвучало встревоженное слово вдумчивого литератора о положении в сельском хозяйстве тех лет, о необходимости решительных перемен в методах руководства колхозами»[187].

Колхозная деревня всегда глубоко интересовала В. Овечкина. Еще в его довоенных очерках проблемы села получили глубокое освещение. После войны эта тема снова является главной для писателя. В 1947 г. в «Правде» был напечатан очерк В. Овечкина «Дума об урожае», в котором резко критиковались незадачливые руководители колхозов, стремящиеся славой одного передовика прикрыть недостатки всего хозяйства. Уже в этом выступлении угадывается будущий автор «Районных буден», в которых назревшие проблемы сельского хозяйства рассмотрены разносторонне, с большой остротой и определенностью. Очерки построены на острых жизненных конфликтах, в них беспощадно развенчиваются те руководители, для которых важны не подлинные интересы дела, а формальное благополучие. Таковы в очерках первый секретарь райкома Борзов, секретарь обкома Маслеников. Им противостоят второй секретарь райкома Мартынов, директор МТС Долгушин, председатель передового колхоза Опенкин. В. Овечкин так рельефно, так правдиво очерчивает характеры героев очерка, что каждый из них словно уже знаком читателю, словно он встречался с ним в районах, МТС, колхозах. Сила очерков В. Овечкина именно в том, что он пишет «почти с натуры, ничего не сочиняя».

В заключительных строках одного из очерков «Районные будни» не случайно подчеркивается: «Очерку нет пока продолжения, так как он пишется почти с натуры. Он, может быть, вырастет и в повесть, но для этого необходимо развитие событий в жизни. Я встречаю таких людей, слышу такие споры, как у Мартынова с Борзовым, в одном районе. Какие решения примет обком об этом районе, как повернутся личные судьбы людей, представленных читателю в этих первых главах очерка – это нужно еще понаблюдать в жизни»[188].

Понаблюдать в жизни, изучить, глубоко разобраться в происходящих событиях, правдиво и ярко об этом рассказать – это главное в творческом методе В. Овечкина.

Глубокое знание жизни колхозного села позволяет очеркисту оперативно освещать самые животрепещущие проблемы. Вскоре после сентябрьского Пленума ЦК КПСС в «Правде» появляются заметки писателя «Два костра»[189]. Никто до их появления не поставил так остро вопроса о том, как выполняется решение Пленума об укреплении руководящих колхозных кадров, кого направляют в тех или иных районных центрах председателями колхозов. А в некоторых районах, как показывает В. Овечкин, направляли «активистов» и «добровольцев» весьма сомнительной репутации. И очеркист заключает: в таких районах решение данной проблемы надо начинать с укрепления районного руководства. Заметки писателя «Два костра», как и все послевоенное очерковое творчество В. Овечкина, свидетельствуют, что он всегда активно содействовал подъему деревни.

Его очерки неизменно будили ответную мысль читателей встречали горячий прием. «Когда читаешь очерки Овечкина, -! отмечал агроном одного из колхозов Ростовской области С. Пась-ко, – то кажется, что он пишет о нашем районе или даже нашем колхозе. У нас в районе также проводится очень много всяких собраний, совещаний и заседаний с выступлениями постоянных ораторов, которые не прочь поговорить обо всем и ни о чем конкретно. Ведь ни один из этих ораторов не хочет расстаться с райцентром и пойти на передний край: У Федора Степановича поясница болит, Трофим Николаевич и Георгий Васильевич говорят: «Мы стары.» Кого послали на укрепление в отстающие колхозы из райцентра? Никого. Почему? Да потому, что не нашлось в нашем районе Мартынова»[190].

С острыми проблемными очерками на темы сельской жизни выступали также А. Калинин, Г. Троепольский, В. Тендряков, А. Злобин и др. В 1953 г. в «Правде» был опубликован сразу обративший на себя внимание читателей очерк А. Калинина «На среднем уровне». В нем очеркист решительно осуждает руководителей районов, которым не по душе творческая смелость, но вполне устраивает достигнутый средний уровень. Таковы в очерке секретарь райкома Неверов и председатель райисполкома Молчанов. А. Калинин вскрывает всю опасность настроений неверовых и молчановых, которые должны уступить место по-настоящему болеющим душой за дело руководителям.

Очерки А. Калинина пронизывает глубокая вера в неиссякаемые силы народных масс. Герой одного из очерков, колхозник Степан Кузьмич, так выразил эту мысль: «Есть у нас дерево караич, его еще называют железным деревом. У этого дерева глубокие корни, неумирающие. Они так далеко ушли в землю, что когда фашисты жгли сады Задонья, корни этого дерева уцелели. Огонь не мог до них достигнуть»[191]. После войны корни выбросили молодые чубуки, будут опять цвести сады. Неумирающим корням железного дерева и уподобляет А. Калинин народ, в трудовые успехи которого страстно верит.

Победа советского народа в Великой Отечественной войне не могла не стимулировать усиления пропаганды величия сталинизма. Писатель-фронтовик Ф. Абрамов справедливо заметил: «Опьяненные победой, зазнавшиеся, мы решили, что наша система идеальная... и не только не стали улучшать ее, а, наоборот, стали ее еще больше догматизировать»[192].

В послевоенные годы у нас было немало успехов и на фронте трудовом, таких как пуск первой в мире атомной электростанции в Обнинске, открытие Волго-Донского судоходного канала, что тоже способствовало возвеличению Сталина. В то же время год от года продолжалась и все более усиливалась борьба с инакомыслием, что проявилось уже в постановлении «О журналах «Звезда» и «Ленинград» и в последующих постановлениях, ставивших цель «причесать» мысли интеллигенции[193]. А вскоре возникло и «дело врачей», и «Ленинградское дело», прекращенные лишь после кончины Сталина. Все это не могло не отразиться на деятельности средств массовой информации послевоенного периода. И все-таки в послевоенной советской журналистике немало поучительного. Оценивая творчество В. Овечкина, А. Твардовский отмечал: «Мы вправе считать «Районные будни» его главной книгой, которую, бесспорно никогда не обойдет стороной историк литературы»[194]. Не обойдет стороной ни один журналист и лучших послевоенных публицистических произведений, учась глубоко, содержательно отображать действительность, решая важные жизненные проблемы.

Вопросы для повторения

 

1 Послевоенная перестройка средств массовой информации: восстановление довоенного объема республиканских, краевых и областных газет, возобновление молодежных, создание новых центральных и местных изданий.

2. Телевидение как одно из средств массовой информации. Особенности его развития и роль в восстановлении народного хозяйства.

3. Стахановские вторники «Труда» и другие формы массовой работы.

4. Ведущие послевоенные очеркисты и фельетонисты. Очерковый цикл
В. Овечкина «Районные будни».

5. Негативные проявления в деятельности средств массовой информации в свете постановлений ЦК ВКП(б) по идеологическим вопросам и новых сталинских репрессий.

6. Тема мира в послевоенной отечественной журналистике.

 

Хрестоматия к главее V

 

В Центральном Комитете  ВКП[б]


Дата добавления: 2018-02-15; просмотров: 393; ЗАКАЗАТЬ РАБОТУ