Ослепленные и окруженные: 1979-1992 9 страница



Первого марта 1986 года вышел альбом «Seventh Star», который подвергли критическому сравнению с ранними пла­стинками группы. Частично критику вызвала непонятная надпись: «„Black Sabbath" и Тони Айомми», ведь со стороны музыканта гораздо честнее было бы выпустить пластинку под своим собственным именем. Как сообщил Гленн Хьюз, «насколько я помню, когда мы его записывали, там было напи­сано только: „Тони Айомми", и все! Но когда мы его свели, менеджер Тони сказал: „Давайте назовем это «Black Sabbath»!" Чтобы срубить побольше деньжат. Поэтому я считаю так: для сольника Айомми этот альбом прекрасен. Но если рассматри­вать его как альбом „Sabbath" то он так себе. Нужно признать, что я как вокалист не подхожу для „Black Sabbath". Я, кстати, всегда это говорил».

Сам Айомми обескураживающе заявил, что собственно сольный альбом, который он тогда готовил, будет звучать «в точности как „Seventh Star". Я всегда старался выражать в музыке свои чувства, например с помощью джазовых элемен­тов на альбомах „Sabbath". Ну, взять хотя бы материал альбо­ма „Never Say Die!". На „Sabotage" мы сделали что-то вроде гитарного звучания пополам с Лондонским филармоническим [оркестром]. Я уже написал материал для следующей пластин­ки, и он будет звучать в духе классической „Sabbath". У меня полно готовых песен, и я до сих пор не записал их только по причине отсутствия времени».

По его словам, написание текстов было для Айомми в но­винку: «Для меня это был совершенно новый опыт. Гленн и Джефф сильно мне помогли со стихами. Когда в группе был Оззи, все писал Гизер, а потом появились Дио и Гиллан, кото­рые сами занимались текстами. Моей основной задачей всег­да была музыка. Главная идея альбома основана на предска­заниях Нострадамуса, а именно на том из них, где говорится, что, когда семь планет выстроятся в ряд на небе, наступит перерождение мира. Такого рода идеи всегда меня интересо­вали. Обложка тоже связана с заглавной композицией (название «Seventh Star» переводится с английского как «седьмая звезда», или «седьмая планета») ни­чего нет, кругом пустота. Я смотрю в ничто, в преддверии пере­рождения».

Серьезная концепция альбома привела к тому, что гита­рист даже задумался о второй гитаре. В те дни в околометал­лических кругах считалось, что использование двух гитар необходимо как для общей тяжести, так и для того, чтобы соло были более разнообразными. Айомми пояснил: «Знаешь, Джефф был членом группы с восьмидесятого года, и я по­думывал о том, чтобы на сцене он играл еще и на гитаре. Он очень неплохой гитарист. Я хотел, чтобы теперь его роль была более заметной. Но я сомневался, а вдруг публике наличие двух гитаристов покажется странным?»

В открывающей композиции, «In For The Kill», чувствует­ся ход мыслей Айомми. Это мелодичная хард-роковая песня, насыщенная клавишами Джеффа Николса, которые для лю­бителей гитарного звука не представляют особого интереса, в отличие от характерных искрометных соло Айомми. А при сведении особый упор был сделан на парящем в вышине вокале Хьюза. «Кипящий от ярости, прибыл король» - из текстов ясно, что группа опять заигрывает с коронными те­мами Дио. Однако это гораздо лучше, чем сопливо-слюнявая баллада «No Stranger To Love». Ее мягкое, неубедительное звучание переполнено совершенно неуместными синтеза-

 еще одна отсылка к Нострадамусу. торными эффектами и гитарами. Хьюз скорбит: «Житель улиц, я не чужд любви» и тому подобное. Ну что тут скажешь? У глэм-рокеров вроде Бон Джови получалось гораздо лучше, к тому же в 1986-м такие песенки уже вышли из моды.

В «Turn To Stone» «Sabbath» (или, как минимум, Айомми) пытается звучать грубее, в стиле байкерского рока - «Motor-head» и так далее. Никакого перебора с клавишами или вока­лом, бас Шпица звучит очень жестко, а многослойные, сочные риффы довершают картину. Становится ясно, что на пике зву­чания новая группа может делать достойный современный металл, соответствующий эпохе «Metallica» и «Slayer». Следую­щая композиция - «Sphinx (The Guardian)» - это достаточ­но интересный, спокойный клавишный инструментал, по сути, вступление к заглавной композиции. Сама «Seventh Star» - песня очень в духе старой «Sabbath». Она сразу завлекает слушателя интригующей тематикой фараонов и пирамид. Египетская направленность лирики Айомми не выглядит не­лепой, поскольку не сводит образы к гротеску, а обволакивающие восточные мотивы в исполнении Николса придают мелодии нужный колорит.

«Danger Zone» снова уводит музыкантов в область глэм-рока: Хьюз выступает в роли чувствительного мачо, выдавая смутное «Я должен выжить в зоне опасности» под плотную стену отличного гитарного звука. Здесь можно снова заме­тить, что «Seventh Star» страдает той же бедой, что и все аль­бомы, выпущенные после ухода Оззи, - прекрасная музыка сопровождается убогим или банальным текстом. «Heart Like A Wheel» в этом смысле лучше других песен альбома: раз­ностороннее, в чем-то даже блюзовое звучание позволяет Хьюзу петь в более низком регистре, чем обычно, и ярко, но без надрыва пожаловаться на капризную любовницу. Шесть минут для такой композиции - легкий перебор, зато поклон­ники Айомми могут в полной мере насладиться талантами кумира: при помощи обильных соло Тони выразил все свое мастерство и жажду эксперимента. В то же время в риффах чувствуется столь любимый поклонниками стиль «Sabbath» начала семидесятых.

Тандем из песни «Angry Heart», плавно перетекающей в «In Memory...», завершает альбом. Первая - типичная рок-композиция, местами напоминающая «Seventh Star» и «Heart Like A Wheel», а вот последняя (кое-кто считает, что это по­священие Айомми своему отцу), чувствительная полу­акустическая мелодия, стоит внимания. «Она все еще раьит меня... [Пустота - там, где был ты]», - поетХьюз, используя все свои приемы, чтобы создать атмосферу светлой печали.

Альбом «Seventh Star» занял в чартах 27-ю позицию и продержался там всего пять недель, поскольку для рок-сцены того времени это был заурядный второсортный альбом. Продажи пластинки должно было поддержать традиционное турне, однако у группы снова возникли проблемы, главной из которых стал Гленн Хьюз. Вокалист, сражавшийся тогда со своей наркотической зависимостью (о которой, к сожа­лению, знали практически все), был уволен после шести вы­ступлений.

История увольнения Хьюза - одна из наиболее грязных как в его карьере, так и в биографии «Sabbath». Тем не менее Айомми рассказал одному из репортеров, что Гленн победил свой порок: «Теперь он себя контролирует. У него были про­блемы, но теперь мы верим, что они позади. За время удач­ного периода Гленн серьезно болел и прибавил в весе, но теперь у него в жизни начался новый этап, и он снов: хочет сосредоточиться на своей карьере и личной жизни. Сложно остановить кого-то, когда он принимает важное решение, к тому же Гленн знает, что мы все его поддерживаем».

Если верить официальной позиции, которую участники группы озвучили в прессе, турне «Seventh Star» должно было стать высшей точкой в карьере «Sabbath». «Это будет слав­ное шоу. Думаю, что смотреться оно будет просто великолепно, - говорил Айомми. - На одном конце сцены будет выстроен настоящий город: дома, трубы и все дела. Затем будет мост, который, огибая барабаны, будет вести на другую сторону сцены. Она будет символизировать будущее: лазеры и прочие техногенные штучки. Машина времени, понимаете? Основная идея - показать, как „Black Sabbath" входит в бу­дущее. Мы репетировали три месяца. Будем исполнять „Zero The Него" с предпоследней пластинки, а в остальном про­грамма будет состоять из классики и песен с последнего аль­бома. Была идея сыграть еще и песни „Purple", но Гленн не захотел. Честно говоря, я думаю, что ему вообще не нравится вспоминать время, когда он там пел. Приятно видеть, что сей­час он доволен собой».

«Я не хочу снова повторять прошлых ошибок, - добавил Тони, - а прошлый состав выглядел фальшиво. В этот раз я хочу все сделать правильно. Ребята, с которыми я работаю, страстно желают показать себя. Многие широко известные люди со мной связывались [чтобы поучаствовать в группе], но я хотел, чтобы со мной играли яростные парни без про­шлого. У Гленна, конечно, есть опыт, но я чувствую в нем и нужную мне страсть. Ему есть что себе доказывать».

Так что же все-таки вызвало разлад? Гленн лично расска­зал мне о случившемся.

Гленн: «Вот что произошло: за три дня до запуска шоу мы были в такой огромной студии, где проходят всякие выстав­ки. За день до этого ко мне пожаловала мамаша моей под­руги (раньше я не был с ней знаком), которая не иначе как была дочерью самого Сатаны. Настоящая женщина-кошмар. Мы с ней поспорили, и она тут же схватилась за ружье. С подобными личностями мне и приходилось общаться до тех пор, пока я не завязал. Словом, я напился, а этот парень [с кото­рым мы отрывались, - тур-менеджер «Sabbath»] Джон Дауни (теперь он уже умер), решил до меня докопаться. Взял и уда­рил меня».

Я: «Почему же он тебя ударил? Ты первым на него напал?»

Гленн: «Нет, ни в коем случае! Ну разве что я его спрово­цировал словами. Он настолько оборзел, что ударил вокали­ста группы, которая на следующий день должна была отпра­виться в тур. Даже Дон Арден потом спрашивал у него, почему он не додумался ударить меня хотя бы по спине. В общем, он так сильно мне врезал, что свернул нос, а еще у меня об­разовался разрыв сетчатки глазного дна (причем я об этом узнал много позже). Потом носом и горлом пошла кровь - сгустки, потоки крови. Несколько дней я пытался восстано­виться... но в итоге у меня получалось издавать только сла­бое подобие звуков. На пятом концерте турне - в Ворчестере, штат Массачусетс, - я просто не смог петь, хотя на репетици­ях с Тони и ребятами все вроде получалось».

К ужасу Гленна, ему не удавалось попасть в ноты: «Из-за этого удара я физически не мог петь. Никогда раньше, ни разу в моей карьере, у меня не было такого, что я выходил на сце­ну - и не мог петь. А главное, я не представлял, в чем про­блема. Разумеется, меня сильно ударили в лицо, но вы только представьте себе: великий, прекрасный певец, „голос Рока" - и не может петь! Для меня это был худший кошмар».

Реакция Айомми была моментальной. Гленна выгнали, при­чем в характерной, «лишь-бы-не-было-конфликта» манере: «Знаешь, что он сделал? - беззлобно (воистину время лечит) смеется Гленн. - Конечно, он был расстроен - злился, но в то же время был расстроен... так вот: он просунул мне под дверь билет на самолет!»

Сегодня, когда он уже много лет не пьет и не употребляет наркотики, Хьюз трезво оценивает события: «Меня выгнали (или попросили уйти) не из-за того, что я был под кайфом: просто неудачное стечение обстоятельств, или божественное вмешательство - как угодно. Я был неспособен петь, и определенно у меня было не все в порядке. Я попытался, но, честно говоря, время, когда я мог по-настоящему зажигать, давно прошло. Я уже не был так хорош, как должен был быть. Самое главное в этой истории - то, что я все равно не смог бы выступать... Я понимаю, что такие вещи очень увлекатель­ны, но, знаешь, даже самые ужасные трагедии, которые слу­чаются в жизни, всегда оборачиваются к лучшему. У каждо­го, кого я знаю, в жизни было время неудач; в те годы оно наступило у меня».

йомми с сожалением вспоминает тот эпизод с Хьюзом, хотя эти двое давно восстановили свою длительную дружбу. Как он поясняет, «„Seventh Star" не должен был быть альбо­мом „Black Sabbath". Мы с Гленном оба считали, что он пел для моей сольной пластинки. Когда наш лейбл настоял на том, что пластинка должна выйти как диск „Black Sabbath", мы собрались ехать в турне под именем „Black Sabbath", а это вовсе не то, чем собирался заниматься Гленн. Он даже не предполагал, что ему придется это делать. Гленн великолеп­ный певец, но он - не вокалист „Black Sabbath", что и до­казали те несколько концертов, которые мы с ним отыграли. К тому же в то время у самого Гленна был не лучший период в жизни. Он сильно пил, употреблял наркотики и был посто­янно окружен драг-дилерами и прочими подозрительными личностями. Я даже нанял человека приглядывать за ним - потом этот парень стал тур-менеджером „Guns N'Roses", - a Гленну сказал, что это телохранитель! Я и в самом деле нанял того парня следить за тем, чтобы наркоторговцы держались от Гленна подальше».

Затем Айомми нанял восьмого вокалиста за прошедшие семь лет (предыдущими были Оззи, Дио, Гиллан, Донато, Кил, ФенхольтДьюз). Им стал двадцатипятилетний уроженец Нью-Джерси по имени Рэй Гиллен, который до этого момента пел в различных клубных командах. Его самым большим успехом до 1986 года стало участие в проекте «Rondinelli», созданном бывшим ударником группы «Rainbow» Бобби Рондинелли. Гитаристом в этой группе работал брат Бобби - Тедди, а басистом - Джеймс Ломенцо, который позже играл с будущим гитаристом Оззи Заком Уайльдом. Все получилось просто - Гиллен был приятелем Дэйва «Зверюги» Шпица и быстро по­явился в нужный момент.

Через пару дней («они даже дали мне мазь для носоглот­ки, прикинь?!») Хьюза посадили на самолет, но он успел узнать, что его замена уже выступает. «Я и не догадывался, зачем с нами ошивался Рэй Гиллен. Он казался таким слав­ным». Это косвенно подтверждает слухи о том, что Гиллена пригласили еще до увольнения Хьюза: ему пришлось провести с группой несколько дней, чтобы изучить репертуар. Сам Гиллен говорил следующее: «У меня совсем не было вре­мени [на подготовку]. Мне сказали, что я должен все выучить за два дня!»

Шоу в культурном центре городка Гленс-Фоллс в штате Нью-Йорк, назначенное на 28 марта, пришлось отменить из-за христианской акции протеста (Айомми: «Мне кажется не­лепым, что некоторым общественным организациям выгодны подобные ограничения свободы слова»), зато у музыкантов появилась дополнительная возможность порепетировать с Гилленом. Новый вокалист дебютировал на следующий день, в Нью-Хевене. Шоу, хотя у Гиллена было на подготовку все­го два дня, прошло успешно (хотя иногда он и подсматривал в текст). Публика, заинтригованная неожиданными измене­ниями в составе, приняла нового участника благосклонно.

Как позже рассказал Гиллен, «я решил принять участие в этом шоу из-за моего искреннего восхищения альбомом „Seventh Star". Тогда повсюду слышалось только: „Гленн, Гленн, Гленн"... Он ушел, оставив после себя сплошную неразбериху. Никто не знал, кто же, черт возьми, я такой! Меня начали узнавать только после нескольких концертов. Группа наконец-то стала возвращать утраченное доверие поклонников... Меня не пу­гали ни громкое имя „Sabbath", ни публика (последняя, на­оборот, восхищала!). Я пел так, как будто всю жизнь выступаю в этой группе. Мне нужно было всем показать, что я на­мерен задержаться здесь надолго. Я собирался исполнять свои обязанности, нравилось это кому-то или нет. Петь песни Оззи или Ронни было здорово, но я не мог дождаться, когда же смогу исполнять свой собственный материал».

«Я вырос на рок-н-ролле старой школы, - добавил Рэй, - который будет жить вечно. Он есть в каждом, но в жизни все циклично, и периодически появляются группы, которые просто играют, не заботясь о соответственных об­разах. На самом деле ты либо чувствуешь музыку, либо ты просто не рокер. Культуру нельзя впитать, просто надев опре­деленные шмотки или намазав лицо. Это внутри. На концер­те я скорее буду стоять столбом и просто петь, чем скакать как идиот по сцене».

В апреле гастроли продолжились без каких-либо помех, хотя несколько концертов группа отменила без объяснения причин. Многие сочли это дурным предзнаменованием, а в «Kerrang!» даже написали с некоторым снобизмом: «Отмена группой „Black Sabbath" своего турне по США предположи­тельно связана с рекордно низкой выручкой от продажи билетов. В результате редакция „Kerrang!" вынуждена с при­скорбием сообщить, что не сможет организовать для наших читателей поездку в Штаты на живой концерт группы. Если вы помните, в сто семнадцатом номере мы обещали устроить эксклюзивный конкурс с призом в виде поездки в конце апре­ля на один из техасских концертов группы „Black Sabbath". Мы получили целый поток писем и надеемся, что все участни­ки конкурса понимают: решение „Sabbath" отменить все аме­риканские концерты стало неожиданностью как для нас самих, так и для выпускающей компании „Vertigo", которая финан­сирует турне».

Однако в мае и июне музыканты дали целый ряд шоу в Британии. Публика вновь благосклонно отнеслась к новому составу, несмотря на легкую путаницу, вызванную тем, что фамилии Гиллен и Гиллан различаются всего на одну букву. Осознав, что его принимают хорошо, Гиллен вздохнул с об­легчением: «Сначала я думал, что меня не примут, ведь „Sabbath" из Бирмингема, а я американец. К тому же я думал, что многие слушатели фанатеют от Оззи и Ронни. Но все ока­залось не так: если сумеешь доказать публике, что способен петь ее любимые песни и обладаешь талантом, тебя обяза­тельно примут. Конечно, тебя попытаются запугать, публика-то разная. Для многих „Black Sabbath" значит „земляки". Пусть даже это и не оригинальный состав, но люди все равно дер­жали нас за своих. Несколько раз ко мне подходили со сло­вами вроде „Эй, Гленн, как дела?". Многие ничего даже не поняли. Люди пришли послушать Гленна Хьюза, а вместо это­го получили меня. Поэтому кто-то принимал меня за него. Все-таки американская публика - самая лучшая... Я это го­ворю не потому, что сам американец. Просто эти люди - круче всех. И парни и девчонки очень дружелюбны. Они всерьез помешаны на музыке. Они приходят на шоу, преис­полненные желания его увидеть. Со сцены видно, как у них прямо слюнки текут. Они хотят жесткую, тяжелую, оглуши­тельную музыку. А твоя задача - дать им ее. Если не спра­вишься - они от тебя отвернутся. Они обязательно дадут тебе понять, хорош ты или плох. Если тебя любят американцы, значит, ты действительно хорош».

Во время запланированной паузы в гастролях обновлен­ная «Sabbath» отправилась в студию «Air Studios» в Монсер-рате, чтобы начать подготовку материала для очередного аль­бома. Продюсером стал Джефф Гликсман, а басист Шпиц был по так и не озвученной причине заменен виртуозом Бобом Дейсли (при этом в выходных данных новой пластинки был упомянут именно Шпиц).

Гиллен так пояснил ситуацию с заменой басиста: «Дэйву пришлось уйти. В то время у него возникли какие-то про­блемы в личной жизни, лишившие его душевного равновесия. Тони почувствовал, что Дэйву нужно дать возможность определиться, чего он хочет. В результате он [Дэйв] решил прекратить занятия музыкой - тогда они все только услож­няли. Такие вещи иногда случаются, и, чтобы продолжить движение вперед, необходимо сделать шаг назад. Вот это Дэйву и нужно было сделать - поразмыслить о своих жиз­ненных приоритетах... Он определенно еще вернется. Когда случаются такие вещи, в человеке просыпается упорство, разгораясь как пламя. Вроде чувства мести. Хочется оты­граться. От него и берется энергия. До того момента в Дэйве не было огня, но теперь он наверняка вернется, чтобы взять свое... Боб [Дейсли] просто великолепен. Он похож на Тони, к тому же все эти годы он был поблизости. Он играл с Гэри Муром и Оззи... Мы были уверены, что уж из этой-то затеи дерьма точно не выйдет. Боб - большой любитель музыки, и он готов с нами работать. Я счастлив, что нахожусь в одной группе с легендарными людьми: представьте себе, прежде я их видел только по телевизору, а теперь работаю с ними пле­чом к плечу».

На вопрос о том, как ему работается с Айомми, Гиллен ответил: «Он заставляет пахать, но при этом позволяет до­биваться результата удобным мне способом. Есть вещи, кото­рые должны быть сделаны. Когда приходит время отправить­ся в студию, у меня должно быть сделано все, что я готовил дома. Он не говорит мне, как нужно петь, а просто дает понять, хорошо или плохо получилось. Он не давит, а позволяет плыть по течению... У него очень властный и цепкий взгляд. Я видел детишек, которые сидели и завороженно на него смотрели. Их будто парализовало. Он может заставить замереть одним взглядом. Тони придает мне сил. Он, без сомнения, самый мощ­ный источник энергии в группе. Все остальные заряжаются его силой, она зажигает огонь в наших сердцах... Тони так долго в группе, что просто излучает опыт. Он привел меня в большую музыку и помог немного иначе взглянуть на вещи, что потом очень мне пригодилось. Тони запросто может присесть рядом и поговорить со мной по душам, описав все, что он чувствует по поводу той или иной песни, рассказать, о чем она на самом деле. Он так может описать суть песни, что я вижу ее как наяву».


Дата добавления: 2019-08-30; просмотров: 46;