Мозг весом в восемьдесят килограммов 7 страница



Кучеренко не просто изучал шаманские методики введения людей в транс. Он сам является сильным гипнотизером, и его научная работа всю жизнь была посвящена именно трансовым состояниям. Кроме того, он уже не один десяток лет лечит людей от соматических заболеваний воздействием на психику путем ее взлома с помощью трансовой отмычки. Он, наряду с онкологами, лечил от рака груди Дарью Донцову, например. Напомню, что у Донцовой рак был очень запущенным, и онкологи давали ей полгода жизни.

Наконец, именно Кучеренко изобрел сенсомоторный психосинтез. Зигмунд Фрейд изобрел психоанализ, а Владимир Кучеренко — этот самый психосинтез. Про фрейдизм все знают — сиськи-пиписьки… А что представляет из себя кучеренковское детище?

Если вы откроете психологический словарь и найдете там статью «Сенсомоторный психосинтез», то сможете прочесть следующее: «СП — управление состоянием сознания субъекта в процессе особого суггестивного диалога. Заключается в поэтапном формировании у субъекта целостного образа моделируемой действительности посредством специальной последовательности тестовых заданий, предполагающих концентрацию внимания на тех ощущениях, переживаниях, представлениях, которые возникают при их решении. Техника сенсомоторного психосинтеза включает приемы интрамодального, интермодального и сенсомоторного синтеза компонентов конструируемого образа. В ходе интрамодального синтеза вызываются ощущения какой-либо одной модальности, которые затем объединяются, интегрируются в целостный образ. На следующем этапе используются приемы интермодального синтеза, опирающегося на механизмы сенсибилизации и синестезии, что дополняет формируемый образ ощущениями других модальностей…» И так далее.

Непонятно? Поясню русским языком. Гипноз — очень хорошее средство для лечения самых разных патологий. Беда только в том, что у многих людей «капот не открывается», а попросту говоря, они негипнабельны. Однако Кучеренко обратил внимание на то, что шаманы работают со всеми, им неважно — гипнабелен человек или негипнабелен. Они погружают в транс любого. Как они это делают? Присмотревшись к народным практикам, пытливый Кучеренко систематизировал их, положил на научную основу, формализовал. И получился сенсомоторный психосинтез, то есть система, которая позволяет погружать в транс даже негипнабельных людей.

Она заключается в постепенном сосредоточении человека на ощущениях. Ощущения первичны, а мысленная жвачка, которую мы пережевываем, вторична. Заставляя погружаться в животные ощущения и яркие представления,

Кучеренко постепенно, сеанс за сеансом, отключает человеку критичность и рефлексию и вводит его в транс. В отличие от обычного погружения в гипноз, когда гипнотизер дает команды, здесь все происходит в режиме диалога. Со стороны это напоминает обычный разговор двух людей, один из которых только как-то странно держит руки — на весу. Потому что руки у него уже в каталепсии.

Что такое каталепсия? Это состояние одеревенения. Если человек находится в так называемой ригидной каталепсии, его можно положить, как бревно, — затылком на один стул, пятками на другой, — и получится мостик, на который можно встать вдвоем или втроем. Человек не «сломается». Юрий Горный, например, сам себя в состояние каталепсии вводит довольно быстро, и на нем буквально плясать можно.

Так вот, начинается все с каталепсии рук — они висят в воздухе и не устают, хотя мышцы напряжены. Потом у клиента понемногу начинают исчезать глотательные движения. По мере углубления транса человек перестает замечать окружающих людей, у него пропадает глазо-двигательная реакция. И постепенно-постепенно человек погружается и сам в себе тонет…

Измененными состояниями сознания Кучеренко увлекся со студенческой скамьи. Он был тогда молодым старательным парнем и знал, что медицина не всесильна и на свете существует множество неизлечимых болезней — диабет, аллергии, астма, гипертония, шизофрения. Доктора их увлеченно лечат, но никогда не излечивают. Только иногда, если неизлечимая болезнь, которую организм сам себе наделал, локализована в каком-то одном месте, это место вместе с болезнью можно вырезать, как это бывает с раком. А что делать с аллергией? Ее как вырежешь?

Так вот, попав на студенческую практику в психушку, Кучеренко получил предложение от старших товарищей попробовать полечить гипнозом одного шизофреника. Он был поражен, поскольку знал, что к шизофреникам с гипнозом даже близко подходить нельзя. Его так учили. Но старшие товарищи Владимиру твердо сказали: не бойся, у нас есть наработанная методика, но мы про нее тебе говорить не будем, попробуй найти свою.

Кучеренко попробовал, и у него получилось — больной вышел в устойчивую ремиссию. Вот тогда впервые у него возникла мысль: если мозг может вывести больного из острой стадии, почему он не может и далее в течение жизни отслеживать это состояние в автоматическом режиме, не позволяя организму снова свалиться в обострение?

Вторым уроком послужила раковая больная, которую Кучеренко подсунули, когда он работал в наркологической клинике. Кучеренко наотрез отказался. Больная была не по профилю клиники, но причина отказа крылась в другом: Кучеренко знал, что рак неизлечим. И тогда коллеги пошли на обман: ему сказали, что у больной на самом деле не рак, а онкофобия с соответствующей соматикой. Ну, фобия — это совсем другое дело! Это по адресу. И взялся… А через некоторое время после начала сеансов больная к нему пришла и радостно сообщила, что биопсия показала — раковых клеток нет! Тут только он догадался об обмане. И вновь задумался о том, как бы внушить мозгу, чтобы не ленился и отслеживал состояние тела постоянно, а не уплывал в разные стрессовые заботы жизни, забывая о теле.

Кучеренко, как и «врач-мракобес» Карданов, полагает, что всю хронику мозг придумывает себе сам. То есть болезнь возникает из-за неправильной регуляции. (Добавлю, что неправильная регуляция может возникать не только из-за сильных стрессовых бурь в мозгу, но также из-за транспортной недостаточности — мозг посылает отряды верных нукеров на борьбу с неполадками, а они не проходят: кровоснабжение нарушено, и нет ни притока, ни дренажа. Именно потому движение так помогает в лечении хроники, особенно на начальных стадиях развития болезни. Так вот, мозг командует, а орган практически отсечен. Мозг усиливает команды, они не проходят, и далее следует разрегулировка — например, видя, что много сахара в крови, мозг дает команду на производство инсулина, который не может справиться со своей задачей по распихиванию сахара в клетки, поскольку в организме дефицит движения: сахар просто не тратится клетками. Следующим пунктом программы вылетает поджелудочная, и пошло-поехало по цепочке…)

Как опытный механик ковыряется в моторе, открыв капот, все видели. А как опытный шаман, который вогнал человека в гипнотический транс, ковыряется в его мозгу? Точнее, не в мозгу, он же не нейрохирург, а в образах, ощущениях и мыслях, то есть в том, что «производит» мозг?

В отличие от устройства двигателя внутреннего сгорания, устройство мозга и принципы его функционирования человечеству знакомы не очень хорошо. Но шаману Кучеренко и не нужно перемыкать там аксоны и разрывать синапсы. Он просто через уши вводит в мозг информацию. Мозг, руководствуясь этими вводными, рисует нужную картину, а картинка обратным ходом исправляет соматику.

Нельзя сказать человеку, чтобы он увеличил количество лейкоцитов или фагоцитов в крови. То есть сказать-то можно, но на фагоциты это никак не повлияет. А вот заставить человека представить себе ощущение тепла, которое разливается у него в гастральной области, можно. Тепло — это чистой воды ощущение. Если человек думает, что ему тепло, если он это тепло реально ощущает, значит, так оно и есть — ему тепло, даже если вокруг мороз в минус тридцать. А вот жар в животе — это симптом активации иммунной системы, которая увеличивает число фагоцитов и лейкоцитов.

По той же физиологической причине по время лечебных сеансов человеку внушается чувство полета. Все мы в подростковом возрасте летали во сне. Это свидетельство гормональных сдвигов в организме. Хотите сдвинуть гормональную систему — внушайте полет. Тогда у пациента меняется тонус гладкой мускулатуры внутренних органов, кровеносных сосудов. Без полета, как теперь знает Кучеренко, никогда не уберешь последствия инфаркта, гипертонию, миому… Поэтому его пациенты все время летают — воздушные ямы, виражи, свободный полет.

И еще один важный момент. Я уже писал ранее: чтобы избавить человека от рака или диабета, нужно изменить весь темпоритм его жизни, то есть тот фон, который и привел к возникновению болезни. Даже так: который и есть самая болезнь. Помните? Перекос дома — это и есть его «болезнь». Устранение перекоса автоматически устраняет щели симптомов, в которые дует ветер нездоровья. А это означает полную переборку дома — по бревнышку. Перемена режима сна, движения и питания неизбежно вызовет перемену вкусов и образа мыслей. Изменятся реакции. А это и означает перемену личности, которую сам пациент изнутри не всегда может заметить, потому что он сам для себя — точка отсчета и начало всех координат. Он может только констатировать, что раньше любил одно, а теперь другое, раньше раздражался на то; к чему теперь относится спокойно, и так далее. Но ему кажется при этом, что в корне он не изменился. Хотя все окружающие придерживаются иной точки зрения. Используя принцип относительности, можно сказать, что изменился не человек, а мир вокруг него. Это абсолютно равнозначные утверждения. Изменить себя значит изменить мир.

В свое время Блаженный Августин размышлял о том, насколько изменилась его личность после того, как он из язычника превратился в христианина. «О, Господи, являюсь ли я самим собой?» — восклицал он.

Прав профессор Савельев: личность человека меняется ежесекундно (хотя бы за счет процесса отмирания нейронов, который длится всю жизнь). Часто это происходит совершенно незаметно. Но эти изменения можно резко ускорить. И тогда внешний наблюдатель скажет: «Петя сильно изменился». И это не просто кажимость наблюдателя, эти изменения можно объективизировать, то есть согласовать между разными наблюдателями путем формализации критериев личности, за которой они наблюдают. Собственно говоря, именно так и происходит: перед началом занятий с группой делается замер характеристик каждой личности. Это довольно муторная процедура тестирования личностных реакций. Ведь наши реакции на внешние раздражители — это именно то, как проявляет себя во внешнем мире наше внутреннее «Я». Одна сумма реакций — одно «Я». Другая сумма реакций — другое «Я». У всех людей разные способы реагирования на тревогу. У них по-разному работают защитные механизмы. Одни ипохондрики, другие холерики… Разных характеристик личности и разных реакций у людей, как вы понимаете, море, поэтому исследователи достают из закромов толстые опросники, обрабатывают их, строят графики… А после прохождения курса сеансов и избавления клиентов от разных соматических проблем, проводится повторное тестирование. По его результатам Кучеренко судит об успехах и результативности терапии: если структура личности изменилась сильно, значит, эффект излечения будет устойчивым.

Свою первую аллергию Кучеренко вылечил, еще будучи студентом психфака МГУ. Почти случайно. Он проводил со своим приятелем-аллергиком тренировочный сеанс гипноза и подумал: отчего бы не попробовать? Терять-то нечего! И внушил приятелю, что тот забыл о своей аллергии. Забыл про то, что она у него есть и что она когда-то была. Если продолжить аналогию с механиком, который копается в подкапотном пространстве, разбирая двигатель, то можно сказать, что Кучеренко «разобрал» на время его личность и собрал обратно без аллергического контура. И через год в сезон весеннего поллиноза приятель пришел к нему с чистой кожей. Увидев такой прогресс, Кучеренко обрадовался: «Я вижу, аллергия тебя больше не беспокоит?» Тот посмотрел на него в полном недоумении: «Какая аллергия?» Кучеренко взял и спроста рассказал ему, как во время сеанса отключил ему память об аллергии. Приятель ушел крайне озадаченный. А на следующий день вернулся весь красный, в соплях, глаза текут… Пришлось повторить сеанс. И еще на всякий случай Кучеренко предохранитель ему поставил — чтобы впредь никакие слова об аллергии уже не могли включить порождающую аллергию программу.

Так можно отключить боли в спине, например. Был у Кучеренко клиент, который мучился болями в травмированном позвоночнике. После первого же сеанса боль ушла. И больше уже никогда не возвращалась. Травмированность позвоночника осталась. Сигналы наверх по нервным проводам он подавал. Но боль — это же не электромагнитный сигнал. Боль — это фикция. Боль — это придумка. Боль — идеальная картинка на экране восприятия. Идеальное — оно легкое, с ним так просто работать — без всякой химии, без таблеток. С помощью чистой информации.

Беда только в том, что некоторые люди не хотят вылечиваться. Им болезни нужны. А жизнь — не очень. Их старая личность сопротивляется излечению. Один выпускник физфака, который сейчас переквалифицировался в биологи и занимается проблемами рака, сказал мне, глядя на остров Родос… Да-да, это было в Даламане, куда я ездил беседовать о бессмертии разума. Там этот физический биолог (или биологический физик?) выстроил себе в горах дом, с огромной террасы которого открывается потрясающий вид на море, оранжевый закат и греческий Родос. Так вот, глядя на огненное море, он сказал две вещи:

— Я давно заметил, если врач искренне верит в свой метод, у него процент излечившихся выше. Эффект наблюдателя! Но бывает так, что больной сопротивляется. Есть особый типаж человека, умирающего от рака. Как правило, это какой-нибудь бывший военный или инженер «почтового ящика» с твердыми принципами, который не нашел себя в новой жизни. Дети выросли, какая-никакая бессмысленная работа есть, например, работает человек охранником, но вот жизнь выталкивает его из себя, потому что она ему не нравится! Человек чувствует внутреннюю неудовлетворенность: то, чему он всю жизнь служил, теперь никому не нужно. Ему незачем жить. И жизнь его прибирает. Точнее, он сам себя подсознательно убирает из этой жизни, в которой ему нет места. Потому что не мог или не хотел измениться. Он не смог подстроиться под жизнь, найти новую жизнь в изменившихся обстоятельствах. И получил рак.

То же самое мне говорил и Кучеренко:

— Вместо того чтобы менять черты характера и признавать внутренние проблемы в сознании, человек включает отговорку: я просто нездоров. Он не хочет менять свою личность! И потому не может избавиться от болезни. У меня была девочка с сильной астмой. По семь раз за ночь она просыпалась, чтобы прыснуть себе лекарство. И вокруг этой астмы ее родители сплотились. Но как только мы эту астму убрали (у детей такие вещи убираются быстро), в семье начались ссоры, отец снова начал уходить от жены — потому что до этого семья держалась только на астме дочки: отец не мог бросить больного ребенка. И девочка вернула себе астму. Чтобы спасти семью. И такие бывают вещи.

…В этот момент я вспомнил о своем любимом диабете, которым больше года дразнил публику в ЖЖ. И спросил, можно ли остановить аутоиммунную реакцию, то есть пожирание организмом себя, — например, убийство иммунной системой клеток поджелудочной железы. Ведь «аутоиммунка», по своей природе похожая на аллергию и астму, — это просто сбой в программе организма. Только более опасный, чем аллергия, поскольку направлен на пожирание иммунной системой отдельных структур тела человека, а не пришлых веществ.

У Кучеренко был такой случай:

— Ко мне на сеансы ходила больная с рассеянным склерозом. Рассеянный склероз — это «аллергия» на миелин — изолятор нервных «проводов». Иммунная система организма вдруг начинает по непонятной причине пожирать «изоляцию». А нет изолятора — сигнал «слетает» с «провода», и непонятно, куда он залетит. Нарушается координация управления конечностями…

— Искра на массу уходит, — остроумно пошутил я.

— Примерно. Так вот, пациентка пришла ко мне — еле в дверь попадала, координация движений была нарушена полностью. А после ряда сеансов она играла в теннис, плавала в бассейне, начала заниматься рок-н-роллом. Обследование показало, что бляшки рассеянного склероза там, где они были, исчезли. Но это был только первый этап лечения — регенерация тканей. А второй — подавление механизма болезни. И вот это как раз ведет к коренной перестройке личности. Понимаете, для того чтобы избавиться не от симптомов, но от причин болезни, нужно изрядно поменять структуру личности человека.

Я вдруг вспомнил Блюма:

— Это называется «убрать фон». Я раньше думал, что фон для возникновения болезни — это только неправильное питание, экология, режим сна и режим движения. Потом один знакомый доктор объяснил мне, что фоном являются еще и асимметрии тела, которые можно исправить. А теперь я знаю, что фон — это еще и личность человека.

— Естественно! Со времен Фрейда любой врач знает: есть характер язвенника, есть характер гипертоника, — воскликнул Кучеренко. — Можно лечить гипертонию всю жизнь, давать самые современные препараты, а в результате человек все равно умрет от гипертонии или ее последствий. Но, по сути, он умирает из-за дефектов личности. Потому что его организм «в лице мозга» постоянно воспроизводит гипертонию… Вот та пациентка с рассеянным склерозом. После улучшения она ушла, прервав курс. И в следующий раз она пришла к нам, когда уже не могла передвигаться.

у нее пошло двоение в глазах. Почему ушла? Личность подсознательно испугалась лечения, то есть своих необратимых изменений. А словесные оправдания этому могут быть любыми.

…Думаю, это палка о двух концах. Гипертония, о которой упомянул Кучеренко, вызванная ожирением и недостатком двигательной активности, то есть «транспортными проблемами» в организме, негативно отражается на характере. И влиять наличность человека в процессе излечения мы можем с двух сторон — со стороны идеального, как это делает Кучеренко, или со стороны материального, как это делают Жерлыгин или Блюм. Потому что, по сути, человек — гантель с двумя центрами масс. Психика и тело. Можно взяться за любой шар.

Возникает резонный вопрос: ясно, что решить транспортные проблемы государства под названием «Организм» можно движением, то есть принудительно разгоняя кровь. Но как это можно решить «обратным ходом» — через мозг, через гипнотический транс? Сейчас мы с Кучеренко попробуем это объяснить…

Как вы заметили, в книге вовсю употребляются слова «гипноз» и «транс», как будто всем ясно, что это такое. А на самом деле это никому не ясно! Ни один психолог или нейрофизиолог не скажет вам, что такое гипноз, точно так же, как ни один физик не скажет, что такое электрон. Известно только одно: есть некое явление, и оно имеет определенные свойства, которые мы изучаем. Но что это явление или объект собой представляет на более глубинном уровне, неизвестно. Мы просто привыкли к этим словам — «транс», «электрон», — и потому они кажутся нам знакомыми и понятными. Но что такое электрон в сущности своей? Вы скажете, это отрицательно заряженная частица. А что такое заряд и почему его никак нельзя у частицы отнять? К тому же не всегда электрон частица, иногда он — волна. Короче, для понимания сущности электрона необходим переход на новый, более фундаментальный уровень. Так и с трансом. В первом приближении известно, что это такое: особый режим функционирования мозга. Даже не режим, а режимы, поскольку уже ясно, что трансов множество. Далее — тьма египетская…

Но ведь не обязательно досконально понимать явление, чтобы его использовать, не так ли? Миллионы блондинок ездят на автомобилях, не имея ни малейшего представления, как там внутри все устроено. Они просто жмут на педали, и этого вполне достаточно. Примерно так же работают с клиентом врачи-гипнологи — эмпирически. Известно, что есть разные типы трансовых состояний. В одном типе транса более активны стволовые структуры мозга, в другом — работает ретикулярная формация. Меняя типы транса, можно управлять организмом. Например, расширять кровеносные сосуды, которые в обычном состоянии плохо пропускают кровь. Дело в том, что гладкая мускулатура кровеносных сосудов, в отличие от скелетной, не поддается сознательному контролю. Приходится лезть в подкорку через транс. И тогда у человека после сеанса меняется кровоток, кровь выходит из депо, щеки розовеют. Все чешется. Разве не прекрасно?..


Дата добавления: 2019-02-13; просмотров: 119; Мы поможем в написании вашей работы!

Поделиться с друзьями:






Мы поможем в написании ваших работ!