Даос Ван в шутку рассказывает о средстве от женской ревности




Итак, услышав слова Сянлин, Цзиньгуй скривила губы, шмыгнула носом и с холодной усмешкой воскликнула:
– Что за невежество! Да если бы у цветов водяного ореха был аромат, их нельзя было бы отличить от благородных цветов.
– Не только цветы водяного ореха, но и листья лилий, и коробочки лотосов имеют своеобразный едва уловимый запах, – возразила Сянлин. – Разумеется, не такой, как у благородных цветов, но довольно приятный. Даже водяной каштан, «куриная головка», камыш и корень тростника хорошо пахнут, когда выпадает роса.
– Послушать тебя, так можно подумать, что у орхидеи и корицы неприятные запахи, – заметила Цзиньгуй.
Увлеченная разговором, Сянлин забыла, что в доме запрещено произносить слово «корица», и спокойно ответила:
– Аромат орхидеи и корицы ни с чем не сравним…
Не успела Сянлин это произнести, как Баочань, служанка Цзиньгуй, тыча ей пальцем в лицо, закричала:
– Чтоб ты подохла! Разве можно произносить вслух имя барышни?
Сянлин спохватилась и, смущенно улыбнувшись, ответила:
– Простите, госпожа, я случайно.
– Пустяки, не обращай внимания, – успокоила ее Цзиньгуй. – Но все же «сян» – ароматный – в твоем имени следовало бы заменить. Не возражаешь?
– Конечно, госпожа! – воскликнула Сянлин. – Поступайте как угодно, отныне я принадлежу вам.
– Ты права, – промолвила Цзиньгуй. – Но что скажет ваша барышня?
– Вы просто не знаете, откуда у меня это имя, – сказала Сянлин. – Так меня нарекла барышня Баочай, когда я прислуживала ее матушке. Потом меня отдали в услужение господину Сюэ Паню. А теперь вам. К барышне Баочай я отношения не имею, так не все ли ей равно, как вы будете меня называть.
– В таком случае, я заменю «сян» на «цю» – осенний, – заявила Цзиньгуй. – Водяной орех цветет осенью, поэтому «цю» более уместно, чем «сян».
– Как вам угодно, госпожа, – улыбнулась Сянлин.
И с этих пор ее стали звать Цюлин.
Сюэ Пань был похотлив сверх всякой меры. Как говорится, «захватив Лу, зарился на Шу». Едва женившись на Цзиньгуй, стал заглядываться на ее служанку Баочань, покорившую его не только своей красотой и грацией, но и скромностью. Он то и дело звал девушку: то подать ему чаю, то воды. В общем, искал предлог, чтобы лишний раз перекинуться с нею словечком.
Баочань не была настолько наивной, чтобы не разгадать намерения Сюэ Паня, но не стала поступать опрометчиво, боясь навлечь на себя гнев госпожи. Цзиньгуй тоже все понимала и думала:
«Главное сейчас – поставить на место Сянлин, и то, что мужу приглянулась Баочань, как нельзя кстати. Пусть возьмет ее к себе. Это отвлечет его от Сянлин. Баочань не опасна, она моя служанка, а Сянлин я приберу к рукам, как только муж к ней охладеет».
Решив так, Цзиньгуй стала ждать удобного случая для осуществления своего плана.
Однажды вечером, изрядно выпив, Сюэ Пань приказал Баочань подать ему чаю и, беря чашку, ущипнул девушку за руку. Баочань с обиженным видом отдернула руку, чашка упала и разбилась. В свое оправдание Сюэ Пань заявил, что это служанка уронила чашку.
– Нет, вы, – возразила Баочань.
– Думаете, я дура?! – вмешалась тут Цзиньгуй. – Не понимаю, что происходит? – она усмехнулась.
Сюэ Пань смущенно опустил голову. Баочань покраснела и вышла. Наступило время ложиться спать. Цзиньгуй прогнала Сюэ Паня, сказав при этом:
– Иди, а то, чего доброго, заболеешь от похоти!
Сюэ Пань засмеялся.
– Если тебе чего-нибудь надо, говори прямо, не делай украдкой! – предупредила она.
Сюэ Пань был слегка пьян и, потеряв всякий стыд, опустился на колени на край кровати, привлек к себе Цзиньгуй и сказал:
– Дорогая моя! Подари мне Баочань, и я сделаю все, что захочешь! Прикажешь – раздобуду мозг живого человека!
– Не болтай зря, – засмеялась Цзиньгуй. – Приглянулась девушка – бери в наложницы, никто тебя не осудит.
Обрадованный Сюэ Пань принялся благодарить жену. В эту ночь он изо всех сил старался ее ублажить. А на следующий день не выходил из дому, дурачился с Цзиньгуй и Баочань, никто его не одернул, и он совсем обнаглел.
В полдень Цзиньгуй заявила, что ей нужно на время отлучиться, и оставила Сюэ Паня наедине с Баочань. Сюэ Пань начал заигрывать с девушкой. Приличия ради та поломалась и уступила. Этого только и дожидалась Цзиньгуй! Сюэ Пань как раз собирался «войти в порт», когда она позвала девочку-служанку Сяошэ.
Эта девочка с самого детства служила в семье Ся. Совсем маленькая она лишилась родителей, и с тех пор ее стали звать Сяошэ – Покинутая малютка. Ее держали в доме для всякой черной работы.
Так вот, Цзиньгуй позвала девочку и приказала:
– Скажи Цюлин, чтобы зашла в мою комнату за платком. Только не говори, что это я приказала.
Сяошэ быстро разыскала Цюлин и сказала:
– Барышня, госпожа забыла у себя в комнате платок. Не принесете ли его?
Последнее время Цюлин стала замечать, что Цзиньгуй придирается к ней, и старалась вернуть ее расположение. Поэтому она поспешила за платком. Ей и в голову не могло прийти, что Сюэ Пань нежится с Баочань. Он даже не счел нужным запереть дверь, поскольку Цзиньгуй была в курсе дела. Цюлин, густо покраснев, хотела улизнуть, но Баочань ее заметила и не знала, куда деваться от стыда. Она оттолкнула Сюэ Паня, вскочила и бросилась вон из комнаты, крича, что Сюэ Пань хочет ее изнасиловать.
Сюэ Пань с таким трудом уломал Баочань, а Цюлин помешала, и он обрушился на ни в чем не повинную девушку с бранью.
– Дохлятина! – орал он. – Чего тебя принесло?
Цюлин убежала. А Сюэ Пань пошел искать Баочань, но той уже и след простыл.
После ужина Сюэ Пань еще выпил и вздумал купаться. Но вода оказалась слишком горячей, и Сюэ Пань дважды пнул Цюлин, заявив, что она хочет его ошпарить.
Цюлин, не привычная к подобному обращению, растерялась и, затаив обиду, молчала.
Тем временем Цзиньгуй сказала Баочань, что нынешней ночью Сюэ Пань будет спать в ее комнате, а Цюлин позвала ночевать к себе. Цюлин стала отказываться. Цзиньгуй рассердилась, упрекнула девушку в том, что она брезгует ею, ленится прислуживать, хочет жить в праздности и довольстве.
– Твой «господин» бросается на каждую девчонку, – кричала она. – Отнял у меня служанку и тебя ко мне не пускает! Смерти, что ли, моей хочет?!
Сюэ Пань боялся, как бы Цзиньгуй не изменила своих намерений в отношении Баочань, и обрушился на Цюлин:
– Забыла, кто ты такая?! Не пойдешь куда велят, изобью!
Пришлось Цюлин собрать свою постель и идти к Цзиньгуй. Та приказала ей постелить на полу, и Цюлин не посмела возразить.
Не успела Цюлин уснуть, как Цзиньгуй ее разбудила и потребовала чаю, а затем приказала растереть ей ноги. Так повторялось несколько раз за ночь.
Что же до Сюэ Паня, то, завладев Баочань, он больше ничем не интересовался, словно обрел жемчужину.
Цзиньгуй ворчала:
– Понаслаждайся несколько дней, а потом я с тобой рассчитаюсь!
Одновременно она строила планы, как извести Цюлин…
Прошла первая половина месяца. Цзиньгуй вдруг заявила, что у нее болит сердце и отказали руки и ноги. Лекарства не помогали, и в доме стали поговаривать, будто она заболела из-за строптивости Цюлин.
Как-то раз, когда перестилали постель, из подушки вывалился бумажный человечек, на котором были написаны возраст и дата рождения Цзиньгуй, а в то место, где находится сердце, было воткнуто пять иголок. Служанки удивились и поспешили к тетушке Сюэ. Но та как раз была занята. Сюэ Пань переполошился и велел учинить всем служанкам допрос.
– Зачем обижать служанок? – сказала Цзиньгуй. – Все и так ясно. Не иначе как это колдовство Баочань.
– Но ведь она не бывает у тебя в комнате, – возразил Сюэ Пань.
– Кто же мог это сделать, кроме нее? – холодно усмехнулась Цзиньгуй. – Уж не я ли? Да и кто из служанок посмеет войти в мою комнату!
– А Цюлин? – заметил Сюэ Пань. – Ведь она теперь все время с тобой. Вот ее и надо допросить.
– Допросить?! – усмехнулась Цзиньгуй. – Кто сознается? Притворись лучше, что ничего не знаешь, и не поднимай шума. Что за беда, если я умру – женишься на другой! Говоря по правде, ты, Баочань и Цюлин одинаково меня ненавидите!
Она разрыдалась. Сюэ Пань в ярости схватил попавшийся под руку дверной засов и бросился искать Цюлин. Не дав девушке рта раскрыть, он набросился на нее и стал колотить, не разбирая, куда наносит удары.
Цюлин от обиды громко плакала. На шум прибежала тетушка Сюэ.
– Остановись! – закричала она сыну. – Раньше выясни, а потом бей! Эта девочка прислуживала тебе несколько лет и ни разу не сделала ничего дурного! Почему же ты решил, что она виновата?
Цзиньгуй испугалась, как бы слабохарактерный Сюэ Пань не внял словам матери, стала плакать и кричать:
– Он отнял у меня Баочань, не позволяет ей входить в мою комнату! У меня ночует Цюлин. Я велела допросить Баочань, но он ее защищает и бьет Цюлин! Что ж, пусть убьет и меня! Пусть женится на другой, богатой и красивой!
Сюэ Пань еще больше разошелся.
Тетушка Сюэ догадалась, что Цзиньгуй делает все, чтобы прибрать к рукам Сюэ Паня, и рассердилась, считая такое поведение невестки недостойным. Но, увы, сын ее и прежде не отличался твердостью характера, а сейчас, попав под влияние жены, стал совсем слабовольным. Сама же Цзиньгуй изображала из себя послушную жену, готовую выполнить любое желание мужа. Поистине коварство, достойное удивления! Недаром пословица гласит: «Даже умному чиновнику не разобраться в семейных дрязгах»! Что уж говорить о тетушке Сюэ? Не зная, как поступить, она напустилась на Сюэ Паня:
– Выродок! Ты хуже собаки! Отнял у жены служанку, завел с ней шашни! И не стыдно тебе! Не знаешь, виновата девушка или нет, и колотишь ее! Негодяй! Тебе лишь бы что-то новенькое! Пренебрегаешь теми, кто тебе предан! Пусть даже Цюлин провинилась, разве можно девочку бить! Сейчас позову торговца, пусть купит ее – по крайней мере ты умеришь свой пыл!.. Собирай вещи, Цюлин! – И она приказала служанкам: – Сейчас же позовите торговца и отдайте ему Цюлин! За какую угодно цену, а то она как бельмо на глазу!
Сюэ Пань виновато опустил голову. Цзиньгуй зарыдала.
– Вы только и знаете, что продавать служанок! – кричала она из своей комнаты. – Придираетесь к каждому слову! Думаете, я ревнива и завистлива, не могу ужиться со служанками? Для кого Цюлин бельмо на глазу?
Тетушка Сюэ задохнулась от гнева.
– Где это видано, чтобы невестка перечила свекрови, да еще через окно! – выкрикнула она. – Благодари Небо, что ты дочь наших старых друзей, а то бы я тебе показала!..
– Хватит вам! – затопал ногами Сюэ Пань. – Люди услышат!
Но Цзиньгуй решила довести дело до конца и не унималась.
– Пусть слышат! – орала она. – Чего мне бояться, если твоя наложница не дает мне житья, только и думает, как бы меня извести? Зачем же ее продавать? Продай лучше меня! Все знают, что ваша семья притесняет людей! Нечего было сватать меня, раз нехороша! Или, может быть, ты был слеп?
Она принялась хлестать себя по щекам. Сюэ Пань совсем растерялся.
– Как я несчастлив! – без конца восклицал он.
Тут подоспела Баочай и увела мать.
– В нашей семье только покупают служанок, – сказала она матери, – но никто не слышал, чтобы их продавали! Неужели у вас от гнева помутился рассудок? Услышат люди, на смех поднимут! Отдайте лучше Цюлин мне, если мой брат и его жена ее ненавидят!
– Из-за нее все время будут неприятности, – возразила тетушка Сюэ, – уж лучше ее продать!
– Я заберу ее к себе и не позволю больше приходить сюда, – настаивала Баочай. – Ведь это все равно как если бы вы ее продали!
Цюлин бросилась на колени перед тетушкой Сюэ и со слезами умоляла отдать ее в услужение Баочай. Тетушка Сюэ наконец согласилась.
С этих пор Цюлин перестала бывать в доме Сюэ Паня. Однако на душе было грустно: она прожила с Сюэ Панем несколько лет, но не имела детей и очень горевала. Обиды и издевательства не прошли даром. Цюлин заболела, у нее развилось малокровие, с каждым днем она слабела и чахла. Спасти ее было невозможно.
Цзиньгуй без конца скандалила. Бывало, основательно выпив, Сюэ Пань хватался за палку. Тогда Цзиньгуй подымала крик, подставляла спину и требовала, чтобы Сюэ Пань ее бил. Когда Сюэ Пань хватался за нож, она подставляла шею. Но Сюэ Пань не решался тронуть ее, только шумел и бесился. Постепенно скандалы вошли в обычай. Цзиньгуй все больше наглела и наконец решила приняться за Баочань.
Но Баочань не Цюлин. По каждому пустяку она вспыхивала как хворост и совершенно не считалась с Цзиньгуй, надеясь на Сюэ Паня. Дело началось с перепалок, иногда Цзиньгуй пускала в ход руки. Баочань, конечно, не осмеливалась дать сдачи, но в свою очередь устраивала скандалы, грозила покончить с собой, хваталась то за нож, то за веревку.
Сюэ Пань метался меж двух огней и в самый разгар скандала незаметно исчезал.
Цзиньгуй, когда бывала в хорошем настроении, звала служанок, играла с ними в разные игры. Кроме того, она любила грызть кости, а потому требовала, чтобы ежедневно резали уток и кур, мясом угощала служанок, а сама обгладывала поджаренные в масле кости и запивала вином. Наевшись и захмелев, она начинала шуметь:
– Если всяким бесстыжим девкам можно веселиться, почему мне нельзя?!
Тетушка Сюэ и Баочай старались не обращать на нее внимания. Сюэ Пань был бессилен что-либо сделать, только раскаивался, что взял в жены «ведьму, которая будоражит весь дом». Обитатели обоих дворцов были наслышаны о выходках Цзиньгуй, и им ничего не оставалось, как вздыхать.
Минуло сто дней, и лечение Баоюя подошло к концу. Он постепенно поправлялся и стал выходить за ворота. Как-то он пошел повидать Цзиньгуй и очень огорчился, что у свежей, как цветок, нежной, как ива, женщины такой несносный характер.
У госпожи Ван он застал кормилицу Инчунь, приехавшую справиться от имени своей госпожи о здоровье родных. Старуха рассказала, что Сунь Шаоцзу ведет себя недостойно.
– Барышня моя украдкой льет слезы и просит взять ее денька на два домой.
– Я и сама об этом думала, но из-за всяких неприятностей в доме забыла, – призналась госпожа Ван. – Баоюй мне недавно напомнил. Завтра как раз счастливый день, пусть приезжает.
Тем временем служанки матушки Цзя сказали Баоюю, чтобы на следующий день собирался в храм Тяньци[253].
Баоюй давно нигде не был и так обрадовался предстоящей поездке, что от волнения всю ночь не сомкнул глаз. Едва наступило утро, он быстро оделся, привел себя в порядок, сел в коляску и в сопровождении трех старых мамок отправился в храм Тяньци воскурить благовония и возблагодарить духа за ниспосланное исцеление.
В храме еще накануне приготовили все необходимое. Баоюй не отличался смелостью, поэтому не посмел приблизиться к статуям богов, свирепых на вид. Он сжег бумажных лошадок и жертвенные бумажные деньги, поднес жертвенные кушанья и отправился в монастырь отдыхать.
Там он подкрепился и в сопровождении слуги Бэймина отправился гулять по окрестностям. Вскоре он устал и вернулся в монастырь еще немного отдохнуть. Мамки, боясь, как бы он не уснул, попросили даоса Вана развлечь юношу беседой.
Этот старый даос был когда-то бродячим торговцем лекарствами, но со временем прославился как искусный врачеватель, разбогател и открыл рядом с монастырем лекарственную лавку. Ему не раз доводилось быть во дворцах Нинго и Жунго, его там хорошо знали и дали прозвище Ван Ите – Один раз приклей. И действительно. Стоило всего раз наклеить пластырь на больное место, как человек выздоравливал.
Баоюй полулежал на кане, когда пришел Ван Ите, и очень ему обрадовался.
– Вот хорошо, что вы пришли, – сказал он с улыбкой даосу. – Говорят, вы мастер рассказывать всякие забавные истории. Расскажите, а мы послушаем!
– Пожалуй! – засмеялся даос– Но только не спи, а то лапша, которую ты только что съел, начнет вытворять у тебя в животе разные чудеса.
Все так и покатились со смеху. Баоюй улыбнулся, встал, оправил на себе одежду. Ван Ите приказал послушникам заварить для юноши самого лучшего чая.
– Наш господин не станет пить ваш чай, – заявил Бэймин. – Ему здесь сидеть и то невмоготу! Все пропахло лекарствами!
– Не болтай ерунды! – наставительно заметил даос– В этом помещении никогда не держали лекарств. К тому же я был предупрежден о приезде твоего господина и уже несколько дней окуриваю комнату благовониями.
– Кстати, – оживился Баоюй, – я много слышал о ваших чудодейственных пластырях. Какие болезни вы ими лечите?
– Долго рассказывать, – заметил Ван Ите. – Я могу приготовить сто двадцать разновидностей пластырей, они лечат любые болезни, повышают жизненные силы, улучшают здоровье, аппетит, успокаивают нервы, способствуют понижению или, наоборот, повышению температуры тела, перевариванию пищи и отделению слизи; приводят в согласие пульс и кровообращение, укрепляют и обновляют организм, снимают боль и помогают при заражениях ядами. Мои пластыри настоящее чудо, попробуй, и сам убедишься!
– Трудно поверить, что пластыри помогают от всех болезней! – проговорил Баоюй. – Я знаю болезнь, которую никто не может вылечить!
– Мои пластыри излечивают от ста болезней и тысячи недугов! – воскликнул Ван Ите. – Если я лгу, можешь выдрать мне бороду, отхлестать по щекам, даже разрушить наш монастырь! Согласен? Только сначала скажи, что за болезнь ты имеешь в виду?
– А вы угадайте! – сказал Баоюй. – Тогда я поверю, что можете ее излечить.
– Догадаться, конечно, трудно, но мне кажется, пластыри тут не помогут, – произнес после некоторого раздумья старик.
Баоюй пригласил Ван Ите сесть рядом. Тот был польщен и прошептал Баоюю на ухо:
– Я догадался! Тебе нужно возбуждающее средство!
– Ах, чтоб тебя! – вскричал Бэймин, услышав слова даоса. – Сейчас я тебе надаю по губам.
Баоюй не понял, что сказал даос, и переспросил.
– Не слушайте его! – проговорил Бэймин.
Опасаясь, как бы дело не приняло дурной оборот, Ван Ите сказал Баоюю:
– Говори прямо, что нужно!
– Средство от ревности! – выпалил Баоюй.
– Вон оно что! – всплеснул руками даос. – Такого у меня нет. Да и есть ли оно вообще?
– В таком случае ваши пластыри никуда не годятся, – заявил Баоюй.
– Я не то хотел сказать, – спохватился даос, стараясь выпутаться из затруднительного положения. – Пластырей от ревности я не встречал, но слышал, что есть отвар, который иногда помогает, хотя действует очень медленно. Об этом я должен предупредить.
– Что же это за отвар? – поинтересовался Баоюй.
– Он так и называется – отвар от ревности, – ответил Ван Ите. – Для его приготовления нужна одна груша, два цяня сахара, один цянь сухих апельсиновых корок и три чашки воды. Все это нужно варить до тех пор, пока груша не станет мягкой, и каждое утро такую грушу съедать. Ревность как рукой снимет, увидишь!
– Приготовить такое лекарство не трудно. Но будет ли от него толк? – с сомнением произнес Баоюй.
– Когда-нибудь будет, – ответил даос– Не с первого раза, так с десятого. Не сегодня, так завтра; не в этом году, так в будущем. Вреда никакого – наоборот, отвар очищает внутренности и повышает аппетит. Он сладкий, приятный на вкус и к тому же помогает от кашля. Его можно пить хоть сто лет. До самой смерти. А какая может быть ревность у мертвого?! Вот тебе и результат.
– Ну и болтун! – расхохотались Баоюй и Бэймин.
– А что я плохого сказал? – спросил Ван. – Шуткой разогнал сон. Ведь меня за этим позвали! А теперь открою вам правду: все эти пластыри ни на что не годны. А было бы у меня волшебное средство, я давно стал бы бессмертным!
Пока они разговаривали, наступил счастливый час. Баоюй совершил возлияние вина, сжег бумажные деньги и раздал жертвенное мясо.
Итак, обряд был совершен, и Баоюй отправился в обратный путь.
Дома Баоюй узнал, что приехала Инчунь. Служанок из семьи Сунь, сопровождавших ее, накормили и отправили обратно. Инчунь сидела у госпожи Ван и плакала:
– Сунь Шаоцзу только и знает, что пить вино, играть в азартные игры и заводить шашни, – жаловалась она. – И служанки у него в доме распутные. Я и уговаривала его, и стыдила – не помогло. Обругал меня, заявил, что я родилась от ревнивой бабы. Уверяет, что мой отец когда-то взял у него пять тысяч лянов серебра и до сих пор не отдал. «Какая ты мне жена! – кричит, тыча мне в лицо пальцем. – Вместо долга твой отец мне подсунул тебя! Выгоню – будешь спать в прихожей вместе со служанками! Когда-то твой дед добивался дружбы с нами, потому что мы были богаты. А чем я хуже твоего отца? Это вы считаете меня ниже. Напрасно я с ним породнился!»
Инчунь то и дело прерывала свой рассказ слезами, чем расстроила госпожу Ван и сестер. Госпоже Ван ничего не оставалось, как утешать ее:
– Что же делать, если тебе достался такой непутевый муж? Твой дядя, Цзя Чжэн, уговаривал твоего отца не выдавать тебя замуж за этого человека, но, к несчастью, отец слышать ничего не хотел. Такая, видно, у тебя судьба, дитя мое!
– Неужели это судьба?! – причитала Инчунь. – С самого детства у меня не было матери, но мне посчастливилось переехать к вам, госпожа, и несколько лет я жила счастливо и спокойно. За что же мне такое наказание?
Чтобы отвлечь Инчунь от грустных мыслей, госпожа Ван спросила, где бы она хотела ночевать.
– Я так соскучилась по сестрам, – отвечала Инчунь. – И по своей комнате. Так что, если разрешите, на эти несколько дней я поселюсь в саду. Это будет для меня счастьем. Вряд ли мне еще когда-нибудь удастся побывать дома!
– Не говори глупостей! – поспешила утешить ее госпожа Ван. – Зачем думать о плохом? Молодые всегда ссорятся!
Она приказала служанкам прибрать дом на острове Водяных каштанов и велела сестрам составить Инчунь компанию, чтобы немного развлечь ее.
– Смотри ничего не рассказывай бабушке! – предупредила госпожа Ван Баоюя. – Если она что-нибудь узнает, я сразу пойму, что это от тебя.
Баоюй обещал молчать.
Инчунь ночевала в том павильоне, где жила до замужества. Сестры заботились о ней и всячески старались порадовать.
Через три дня Инчунь попрощалась с матушкой Цзя, госпожой Ван и сестрами и отправилась к госпоже Син. Все были опечалены разлукой.
Госпожа Ван и тетушка Сюэ долго утешали Инчунь. Еще два дня она побыла у госпожи Син, после чего за ней приехали и увезли.
Инчунь очень не хотелось возвращаться, но выхода не было.
Что же до госпожи Син, то она даже не поинтересовалась, как живется Инчунь у мужа.
Если хотите узнать, что случилось дальше, прочтите следующую главу.

Иллюстрации

Ван Сифэн (Фэнцзе)

 

Лю Сянлянь


Сюэ Баочай

 

Сюэ Кэ

 

Цзя Жун

 

Цзя Цян

 

Цзя Юнь

 

Ю Саньцзе

 

Бэйцзинский ван

 

Сон Чжэнь Баоюя

 

Цинвэнь

 

Пэйфэн

 

Сноски

Примечания

1

…при звуках священной музыки. – По преданию, во времена императора Шуня жил знаменитый музыкант; когда он играл, даже звери пускались в пляс; его музыку называли священной.

2

…чашечка из фарфора Чэнхуа – то есть чашечка, сделанная в период минского императора Сян-цзуна (1465 – 1488), который правил под девизом Чэнхуа («Завершение преобразований»). Такие чашечки при следующей династии Цин считались редкостью и очень высоко ценились.

3

Люань – название уезда в провинции Аньхуэй.

4

Ван Кай – сын Ван Даньчжи (см. т. I, коммент. 34), знаменитый богач, живший при династии Цзинь (IV в.).

5

Юаньфэн – девиз правления сунского императора Шэнь-цзуна (1078-1085).

6

…написано стилем «чжуань». – «Чжуань» – название древнего стиля написания иероглифов.

7

«Записки из яшмовой шкатулки» – книга, содержащая собрание молитв и заклинаний против наваждений.

8

Седьмой день седьмого месяца – день встречи Ткачихи и Пастуха – возлюбленных небожителей из известной легенды.

9

My – мера площади (6,14 а).

10

…допустила оплошность – то есть выдала свое знакомство с фривольными произведениями.

11

«Чуньцю». – Здесь имеется в виду «Люйши чуньцю» – «Летопись Люй Бувэя». Люй Бувэй (III в. до н.э.) был первым министром в княжестве Цинь. Как рассказывает древний историк Сыма Цянь (145—86 гг. до н.э.) в книге «Исторические записки», Люй Бувэй составил летопись, а затем приказал вывесить на городских воротах объявление, обещая награду тому, кто сможет внести в его труд какое-либо исправление или добавление. Но летопись была составлена настолько полно и точно, что ни исправлять ее, ни делать к ней добавления охотников не нашлось.

12

…откинула с зеркала покрывало. – Старинное поверье утверждало: если смотреться в зеркало, будут сниться дурные сны, поэтому зеркала обычно закрывали покрывалом.

13

Глициния-сян – душистая лиана, растущая на юге Китая. По верованиям буддистов, обладала ароматом, способным отгонять злых духов.

14

Цао Цзыцзянь (Цао Чжи, 193—232) – поэт, автор знаменитой оды «Фея реки Ло» (см. т. I, коммент. 8).

15

Янь-ван (Якша) – злой дух, оборотень.

16

Сюань-дэ – девиз правления минского императора Сюань-цзуна (1426—1435). Фарфоровые вазы, изготовлявшиеся в это время, высоко ценились в Китае.

17

Завела речь о «залежалом зерне и гнилом кунжуте». – То есть отвлеклась от основной темы разговора.

18

Сыма Ню – один из учеников Конфуция. По преданию, был единственным сыном в семье и постоянно вздыхал, горюя о том, что у него нет братьев.

19

…мою оборвали блаженную зелень мечты у окна… – то есть мечту о буйной весенней и летней зелени, а в подтексте – о ранней юности и последующих годах молодости.

20

И вот зажигаю за ширмой осенней // Свечу, чтобы слезы роняла она. – В стихотворении танского поэта Ду My «Осенние сумерки» есть фраза:


Серебряные свечи, осенний полусвет*,
Всю ширму расписную сковал как будто холод.

В другом стихотворении этого же поэта – «Дарю на прощание» – «слезам» свечи посвящены следующие строки:


Как видно, сердце есть и у свечи,
Что разделяет с нами боль разлуки,


Она по-человечьи слезы льет
Всю ночь, пока не посветлеет небо…

По мнению китайского комментатора, автор романа в данном случае подражает именно этим строкам Ду My.
(* Здесь и далее в комментариях стихи в переводе И. Голубева.)

21

Баоцзиня, Баоиня. – Игра слов: Баоцзинь – драгоценное золото, Баоинь – драгоценное серебро.

22

…пока вы не уйдете на запад. – То есть покуда не умрете.

23

«Трижды послушная и четырежды добродетельная». – Имеется в виду один из принципов конфуцианской морали, требовавший, чтобы женщина повиновалась: в детстве – отцу, по выходе замуж – мужу, в случае смерти мужа – сыну; была добродетельной, умела поддерживать разговор, следила за своей внешностью и была искусна во всяческом рукоделии.

24

…носящих на руках. – Игра слов, основанная на том, что фамилия Бао звучит так же, как слово «бао» – носить на руках.

25

Лун-ван – Царь драконов (см. т. I, коммент. 47).

26

Лу Фанвэн (Лу Ю, 1125—1210) – китайский поэт Сунской эпохи.

27

Ван Моцзе (Ван Вэй, 699—759) – поэт, художник и каллиграф, живший в эпоху Тан.

28

Ду Фу (712—770) – великий поэт эпохи Тан. Ли Цинлянь – одно из имен великого поэта Ли Бо (701 – 762). Ин Янь – поэт и государственный деятель царства Вэй (220– 264, эпоха Троецарствия). Лю Чжэн (III в.) – поэт и государственный деятель династии Хань и начала периода Троецарствия. Се Линъюнь – поэт эпохи Цзинь (III – IV вв.). Юй Синь (513—581) – поэт и государственный деятель эпохи Шести династий. Бао Чжао – писатель и поэт III – IV вв.

29

«Три неясности». – У буддистов – «самадхи», явления, составляющие основную сущность бытия. Постигать «три неясности» – познавать сущность, основы какого-либо явления.

30

Академия Ханълинь («Лес кистей») – В ее обязанности входило, в частности, комментирование китайских классиков, исследования по истории. Существовала до 1911 г.

31

«Лягушка на дне колодца, откуда виден лишь клочок неба». – Выражение возникло в связи с порядком работы для чиновников, служащих при императорском дворце. Указы и постановления они формулировали или исправляли, будучи изолированными от внешнего мира, в подземелье. Сунский поэт Су Ши в стихотворении «На рассвете прибыл к устью реки Байхэ, где встретил брата Цзыю» пишет по этому поводу.


В Палате истории в прошлом году
Служебные дни я влачил.


Все радости жизни и свет бытия
Четыре стены отделяли.


Глубок был колодец – его глубина
Не меньше, а больше ста чи.


Был крошечный неба кусок надо мной, —
Я в нем уместился б едва ли.

32

Вэй Инъу (735—830) – поэт эпохи Тан. Вэнь Бача (Вэнь Тинъюнь, 818—872) – поэт эпохи Тан.

33


Когда решилась Мэн Гуан // Принять сосуд из рук Лян Хуна? – фраза из пьесы «Западный флигель». Эти слова принадлежат героине пьесы Хуннян, сравнивающей своего возлюбленного Чжан Шэна с сановником Лян Хуном, жившим в эпоху Хань. Мэн Гуан, жена Лян Хуна, во время пиров обращалась к Лян Хуну, соблюдая церемонии, – как к гостю (см. т. I, коммент. 90).

34

Чжаоцзюнь. – См. т. I, коммент. 55.

35

Сунь – Сунь Укун (Царь обезьян) – персонаж из романа У Чэнъэня «Путешествие на Запад».

36

Гуаньинь – богиня милосердия (см. т. I, коммент. 284).

37

Сухая трава // Ожила, весну возродив… – При выпадении снега увлажненная трава дает новые ростки и вызывает воспоминания о весне.

38

Нежданно камыш // Белоснежен стал и красив. – Эта фраза написана в духе сунского поэта Су Ши, в одном из стихотворений которого есть фраза:


Цветы камыша у речных берегов
Стали словно плывущий снег.

39

Хотя дорожает // Вино к началу зимы… – Танский поэт Чжан Гу в стихотворении «Будучи при дворе, в стихах изливаю свое беспокойство» так описывает новогодние дни в столице Чанъани:


Навис дымок над городом запретным,
Цветов цветенья дни недалеки,


Снег завалил Чанъани переулки, —
Жаль, что на вина цены высоки!

40

Год благодатен! // Наполним амбары мы! – См. т.I, коммент. 48.

41

Пепла в трубках уже не видать… – То есть Новый год уже наступил. В начале каждого года двенадцать тростниковых трубок наполняли пеплом. С течением времени пепел рассеивался. Последней перед наступлением Нового года очищалась от пепла двенадцатая трубка.

42

Ян вместо Инь… – Приход весны считался возвращением в природу светлого начала Ян (Солнца), сменяющего господствовавшее до этого противоположное, темное начало Инь.

43

«Ковша рукоять» – то есть созвездие Большой Медведицы, в сторону которого, согласно древним поверьям, в весенние дни устремляется солнце.

44

Тлеет мускат… – Его жгли в курильницах для получения благовонного дыма.

45

В холод влажна // Благовонного перца стена. – Одна из стен ночных покоев императриц благоухала ароматным перцем, вклеенным в глину. В морозные ночи стена сохраняла тепло и перечный аромат.

46

О мэйхуа, // Где свирель запоет, загрустит? – Один из древних романсов, исполнявшихся в сопровождении свирели, назывался «Цветы мэйхуа опадают».

47

…свирели лазурный нефрит, – Имеется в виду один из видов древней свирели («биюйсяо»). Эта свирель изготовлялась из бирюзово-лазурного бамбука, чем и объясняется сравнение ее с «лазурным нефритом».

48

Грусть Черепахи: // В снегах утонула земля… – Здесь, как в предыдущих и последующих строках, иносказания призваны отразить картину обильного снегопада. Черепаха (Ао) – мифический образ. Согласно канону «Лецзы», она держит на своем панцире «земную ось», то есть, по древним поверьям, высокую гору Куньлунь.

49

В небе драконья // Взвихрена чешуя… – Здесь снегопад сравнивается с битвой драконов. В стихотворении сунского поэта Чжан Юаня «Воспеваю снег» есть строки:


Три миллиона яшмовых драконов
Сошлись в бою. Когда же бой затих,
Все небо чешуя заполонила
И разлетелись клочья рваных лат!

50

Плеть у Бацяо // И песня верхом на осле… – Бацяо – название моста к востоку от танской столицы Чанъани, около которого путники прощались с провожающими их друзьями и близкими. Эта фраза навеяна эпизодом из произведения южносунского литератора Ю Моу (XII в.) «Беседы о поэзии династии Тан»: первый министр двора танского императора Чжао-цзуна (889—907) Чжэн Цян был талантливым стихотворцем. Ему задали вопрос: «Как скоро первый министр создаст новое стихотворение?» Он ответил: «Только тогда, когда я верхом на осле в снег и ветер окажусь возле моста Бацяо, – мысли мои обратятся к поэзии! А иначе возможно ль этого достичь?» В XVII в. писателем Юй Хуаем было создано ставшее популярным сочинение «Записки у моста Бацяо», отличавшееся эротическими мотивами.

51

Ватную шубу, // Радея за воина, шьет… – Танский император Сюань-цзун (847—860) неоднократно выражал беспокойство о воинах, несших тяжелую службу в суровом, холодном приграничном крае; по его распоряжению придворные наложницы и служанки должны были шить для воинов теплые одежды. Один из воинов-пограничников обнаружил в кармане одежды, присланной ему, стихотворение:


Средь равнины песчаной
Жизнь в походе тревоги полна,
Терпит тяготы воин, —
В морозную ночь не до сна.
Я своими руками
Скроила одежду на вате,
Будет впору кому-то
И согреет кого-то она.
Мысль одна: чтобы тонкой
И прочной была моя нить,
Ваты больше в подкладку —
Надо больше ее утеплить.
Я скажу о себе:
Радость жизни уже за спиною,
Но осталась надежда,
Что стану по-новому жить!

Воин передал стихотворение своему начальнику, а тот переслал самому государю Сюань-цзуну. После расследования обнаружилось, что стихотворение сочинила одна из дворцовых наложниц. Сюань-цзун приказал ей покинуть дворец и выйти замуж за воина, к которому случайно попало это стихотворение. (Эпизод описан в книге «Танская поэзия и отражение в ней действительных фактов» – «Танши цзиши».)

52

Ямы, холмы – // Осторожнее будь, человек! – Здесь – продолжение темы о сильном снегопаде и, в связи с этим, о бездорожье.

53

Зря о сосне // Как о друге зимы говорят. – Согласно некоторым китайским комментариям, прославление сосны как спутницы зимних холодов несет на себе налет даосской философии. По другой версии, строки обращены к поэту Тао Юаньмину, избравшему образ жизни отшельника и в зимние дни находившего покой под одинокой сосной.

54

Ладья. Рыбу удить пора… // В гуще лесной // Прекращается стук топора. – Строки о рыбаке и о лесорубе в некоторых изданиях романа (например, в издании Чэн И) включают иные образы («лебедь», «отпечатки лап»). По мнению литературоведа Цай Ицзяня, эти строки перекликаются со строками танского поэта Ли Шанъиня:


Одинокая лодка.
Старик в тростниковом плаще.


Он рыбачит.
Вода холодна в снегопад.

55

Пусть снегопад // Государя развеет печаль. – См. т. I, коммент. 48.

56

Окоченевшего // Разве у дома найдут? – Согласно сборнику притчей «Луи чжуань» – «Сказания о разном», однажды – это было при династии Хань – выпал снег. Его слой на земле превышал целый чжан (3,2 м). Людям было трудно выйти из домов. Юань Ань не мог добраться до дверей – все тропы засыпало снегом. Кто-то предположил: раз его нет – он, наверно, умер. Один человек, увидев Юань Аня лежащим на снегу, спросил: «Почему вы не входите в дом?» «Слишком много снега, – ответствовал Юань Ань, – трудно рассчитывать на помощь людей…»

57

Путник в мороз // Рад, когда предлагают приют… – Ван Юаньбао, живший при Танской династии, во время сильных снегопадов приглашал путников, оказавшихся в бедственном положении, помочь ему расчистить снег возле дома и проложить тропу к дверям. Потом Ван Юаньбао угощал помощников в доме вкусной едой и вином. Его гостеприимство получило в народе известность как «встреча, согревающая в мороз».

58

В ткацком станке… – Имеется в виду ткацкий станок небесной Ткачихи (см. т. I, коммент. 293). Нить в станке представляется в виде падающего на землю снега.

59

Слезы-жемчужины // В море легко потерять… – См. коммент. 223.

60

И для вина // Нелегко разжигать огонек… – В зимние дни было принято пить подогретое вино.

61

И прослезился // При песне «О белых снегах». – Согласно легенде, горный монах Юн Мэньчжоу однажды с лютней-цином в руке отправился навестить знатного человека Мэн Чанцзюня. Мэн Чанцзюнь спросил: «А может ли господин своей игрой на цине вызвать в моей душе печаль?» – «Вы сейчас пребываете в довольстве, – ответил Юн Мэньчжоу, – и цину будет трудно растрогать вас. Однако я полагаю, что и вас кое-что может опечалить». И он привел множество примеров в подтверждение мысли о том, что «небесный путь не всегда сулит процветание». И добавил: «Пройдут тысячи осеней, десять тысяч лет, могилы зарастут колючим бурьяном, лисы и зайцы упрячутся в норы, – лишь сын дровосека, отрок-подпасок, будет блуждать по свету». И вопросил с грустью: «Что думаете вы об этом, знатный и богатый господин Мэн Чанцзюнь?» Услышав вопрос, Мэн Чанцзюнь зарыдал. Юн Мэньчжоу снова заиграл на цине, а Мэн Чанцзюнь продолжал рыдать. (Притча из книги ханьского автора Хуань Тая «Новые беседы. О чудодейственном цине».)

62

Дымка лазури // Блеснула на красной стене… – Красная стена – название горы в провинции Чжэцзян (север уезда Тяньтай).

63

Снег с мэйхуа // Я глотаю… – Согласно преданию («История цветов», «Хуа ши»), в Сунскую эпоху был известен «даос с железными ступнями», который любил ходить босиком по снегу, набивая рот цветами мэйхуа пополам со снегом и глотая их.

64

Снег и бамбук, // Опьяненный, видеть я рад! – Фраза заимствована из произведения сунского писателя и поэта Ван Юйчэна «Записи в Бамбуковом тереме на Желтом холме». Смысл фразы: опьяневший как будто слышит, как падает снег на ветки бамбука.

65

Утку и селезня // Узы роднят… – См. т. I, коммент. 241.

66

Яо и Шуня // В стихах мы хотели воспеть! – См. т. I, коммент. 32.

67

Она ж, восточным ветрам улыбаясь… – Цветы мэйхуа распускаются первыми, поэтому считаются вестниками весны. Восточный ветер – дыхание весны, символ расцвета природы и человека.

68

Хотя душа зовет ее к Юйлину… – Юйлин – название гор, где, по преданию, мэйхуа цветет круглый год: то на южном склоне, то на северном.

69

…бледна, прозрачна, – // Украсила в Лофу Шисюна сны… – В книге «Хроника города Лунчэн» – «Лунчэнлу» – есть рассказ о том, как Чжао Шисюн, живший при династии Суй (589 – 619}, после прогулки в горах Лофу заснул и ему приснилась красавица в изящном одеянии бледно-розового цвета, вместе с которой он веселился, пел и танцевал. Речь здесь идет о ранних цветах мэйхуа, которые окрашиваются бледным румянцем. Поэт хочет утвердить мысль о том, что этим цветам не всегда присущ ярко-красный цвет.

70

Она – свеча. Богиня в алом платье… Святая в белом одеянье, // Что невзначай зарделась от вина… – Поэт говорит о мэйхуа в разные периоды ее цветения, сравнивая ее с феями-небожительницами (фея Э, Богиня в алом платье, Святая в белом платье). Но при полном расцвете она вспыхивает ярким пламенем, как свеча.

71

Таинственное зелье проглотив, // Свой облик изменила… – Цветы мэйхуа, согласно поверью, первоначально были белыми, но, проглотив случайно чудодейственный эликсир, покраснели.

72

…персиком лазурным ей не быть,// Как прежде, возле Яшмового пруда. – Согласно одной из легенд, мэйхуа когда-то росла в небесном саду персиков долголетия и имела облик лазурного персика; затем, похитив «красную пыль» из сада, изменила облик и стала красным цветком.

73

Она – та темно-красная река, // Что в мир святой велела плыть плоту… – Смысл иносказания: аромат мэйхуа может так одурманить человека, что он представит себя в мире святых небожителей. Согласно легенде, один человек, погрузив на плот зерно и еду, доплыл по Млечному Пути до обиталища святых – Пастуха и Ткачихи.

74

Яотай – см. т. I, коммент. 177.

75

Пэнлай – см. т. I, коммент. 175.

76

Месяц ла – первый месяц года по лунному календарю.

77

Обитель Чан Э – то есть лунный дворец феи Чан Э – Гуаньхань.

78

Но коль дарят во храме святом мэйхуа… – Буддийский храм здесь трактуется как земное обиталище святых; если мэйхуа дарят в храме и кто-то разломил подаренную ветку – это означало, что он «вошел» в «грешный мир», в «мирскую суету», где царят зло и страдания.

79

Я ушел, но буддийской обители мох… – В этих и предыдущих строках Баоюй говорит о своей решимости начать монашескую жизнь, ибо среди мирской суеты люди его не поняли. «Буддийской обители мох» – как бы постоянное напоминание об обязанности следовать заветам Будды.

80

Шань Тао – крупный государственный деятель III – IV вв.

81

Луэр – кличка стремительного жеребца государя династии Чжоу – Му-вана (X в. до н.э.).

82

Как Черепахам трех священных гор… – Согласно канону «Лецзы». к востоку от Бохайского моря есть три большие горы – Пэнлай, Фанчжан и Янчжоу; Небесный Император, опасаясь, что волны могут сдвинуть их на запал,, приказал пятнадцати гигантским морским черепахам удерживать их на своих панцирях. В древности в честь Черепах – хранителей гор – в пятнадцатую ночь первого месяца чжан в столице зажигали тысячи фонарей, воздвигали из огней пирамиду, символизировавшую черепах, несущих на панцирях священные горы.

83

Красные стены (Чиби) – Название гор на северо-востоке уезда Цзяюйсянь провинции Хубэй. Здесь в 208 г. на реке Янцзы полководец царства У – Чжоу Юй сжег флот Цао Цао, гегемона царства Вэй.

84

Сверкали зря на флагах имена… – На флагах боевых кораблей Цао Цао были начертаны фамильные знаки (иероглифы) отличившихся в боях и походах полководцев.

85

И ветер дул – безжалостный и злой… – Чтобы ветер не унес корабли в разные стороны, Цао Цао приказал связать их одним канатом. Чжоу Юй, воспользовавшись опрометчивостью противника, приказал поджечь один из кораблей. Связанные один с другим, корабли флота Цао Цао сгорели все до одного.

86

Бессчетное число отважных душ // Скитается уныло под водой. – Согласно древним поверьям, души утопленников обречены на вечные скитания.

87

Цзяочжи – местность на севере нынешнего Вьетнама.

88

Встряхнувший мир в глухие времена… – Эти хвалебные слова адресованы полководцу Ма Юаню, который в сорок три года покорил Цзяочжи и в честь своей победы, подражая императору Цинь Шихуану, велел отлить большие медные колокола. Цинь Шихуан повелел отлить колокола и изваяния человеческих фигур после победы над соперничавшими шестью царствами и провозглашения первой империи Цинь (246—207 гг. до н.э.).

89

…И жун, и цян… – В 48 г. Ма Юань возглавил поход за западные границы и покорил обитавшие там племена жун и цян.

90

Пусть Песнь железной флейты скажет вам // О том, что он второй герой Чжан Лян. — С именем полководца Чжан Ляна, прославившего себя при основателе Ханьской династии, императоре Гао-цзу (206—194 гг. до н.э.), связаны отмеченные историей подвиги. В словах же о Ма Юане как бы оспаривается это утверждение доводом, что последний имел не меньше боевых подвигов и заслуг.

91

Чжуншань (Чжунфу, Цзыцзиньшань) – горы к северо-востоку от города Нанкина.

92

…а ведь ты лицедей! – Речь идет о Чжоу Юне, родом из Ци, поселившемся на западном склоне горы Чжуншань и выдававшем себя за убежденного отшельника. Однако эта «убежденность» оказалась недолгой, и он ушел в Нанкин, прельстившись возможностью занять высокий чиновничий пост.

93

Хуайинь – название уездного города Циньской империи; ныне его местоположением считается юго-восточная окраина города Цинцзян в провинции Цзянсу.

94

…Славный Муж да от злых собак // Не потерпит грубых обид. – В молодости Хань Син, известный полководец в армии первого ханьского императора Гао-цзу, был беден и подвергался унижениям и оскорблениям со стороны злых людей.

95

Он в Трех Ци себя утвердил… – После падения династии Цинь сановник Сян Юй разделил район Ци на три части – Цзяодун, Ци и Цзибэй. Через некоторое время Хань Сину был пожалован титул князя (вана) земли Ци.

96

Он убогой прачки еду // Не забыл до последнего дня. – В молодые годы, когда Хань Син бедствовал, его, голодного, однажды накормила крестьянка-прачка. Впоследствии, будучи уже знаменитым военачальником, он разыскал эту добрую женщину и щедро ее наградил. Этот поступок остался в памяти людей как благородное деяние.

97

Гуанлин – название древнего уезда, в районе нынешнего города Янчжоу провинции Цзянсу. Здесь сунский император Ян-ди (605 – 611) в первом году своего правления соорудил канал и величественную дамбу, окруженную садами, павильонами, дворцами. На это строительство были мобилизованы многие тысячи крестьян, что вызвало ропот в народе. Оценка деяний Ян-ди разными комментаторами была неоднозначной: отрицательное отношение к праздной жизни императора не исключало признания его заслуг в сооружении канала.

98

Таоеду – название места слияния рек Циньхуайхэ и Циней (город Нанкин). Тао Е – имя наложницы сановника Ван Сяньчжи (династия Цзинь). Она ушла от него, перебравшись на противоположный берег реки. После этого Ван Сяньчжи написал «Песнь о Тао Е». В ответ она написала «Песнь о круглом веере». Место переправы Тао Е через реку потомки, помня эту печальную историю, назвали Таоеду, то есть «Переправа Тао Е».

99

Грустна судьба лючаоских господ… – Лючао – «Шесть династий» – название исторического периода (229—589). В летописях этого времени имеется немало историй о неудачной любви аристократов.

100

Ведь толку нет от лика на стене… – В летописи «Цзиньшу» (раздел «Ван Сяньчжи чжуань») упоминается, что Ван Сяньчжи начертал на стене своего дома имя Тао Е и ее портрет.

101

Темная обитель («Цинцзя») – название места захоронения Ван Чжаоцзюнь (Ван Цян) (см. т. I, коммент. 55). Захоронение находилось в районе нынешней окраины Хух-Хото – главного города Внутренней Монголии. Сун Лао, писатель Цинской династии (1644—1911), так описывает ее: «Возле могилы ни травы, ни деревьев; с далекого расстояния можно видеть ее; мрак и туман, все кажется черным, поэтому и название дали могиле „Темная обитель“.

102

Черная река (Хэйхэ) – протекает к югу от Хух-Хото. Согласно летописи «Циньи тунчжи», «когда Чжаоцзюнь умерла, берег реки почернел, над могилой нависли черные тучи, поплыли печальные туманы… Река, застонав и задохнувшись, прекратила течение».

103

Струны превратились в лед… – На родине лютня Чжаоцзюнь звучала нежно и радостно; на чужбине струны ее словно оледенели.

104

Десять тысяч лет не смыть подлости позор. – См. т. I, коммент. 55.

105

Гора Мавэй (Мавэйцзе, Мавэйпо) – горная местность в ста ли западнее танской столицы Чанъань на территории нынешнего уезда Сыпинсянь провинции Шэньси.

106

Безжизненно лицо. На нем лишь пудры след… – Здесь и далее речь идет о Ян-гуйфэй – наложнице танского императора Сюаньцзуна (см. т. I, коммент. 52). Душа Ян-гуйфэй вознеслась в небеса, обретя облик небесной феи Тайчжэнь.

107

Храм Пудунсы – место, где, согласно пьесе «Западный флигель», девушка Инъин, благодаря помощи служанки Хуннян, встречалась с возлюбленным Чжан Гуаном.

108

…И правил в ней порок один… – Автор говорит о «пороке» с иронией, следующей фразой подтверждая ханжество феодальной морали.

109

Обитель цветов мзйхуа («Мэйхуа гуань») описана в пьесе Тан Сяньчжу (1550—1617) «Пионовая беседка». Именно около этой обители (храма) Лю Мэнмэй встретился с душою Ду Линян.

110

…Той девушки – воистину красивой… – Ду Линян перед смертью нарисовала свой портрет и сделала рядом стихотворную надпись:


Пройдут года. Придет сюда
Скиталец Лунного дворца.
И то, что ищет, он найдет
Под ивой, возле мэйхуа.

В последней строке два иероглифа – «лю» (ива) и «мэй» (цветок мэйхуа) совпадают с двумя иероглифами имени героя пьесы – Лю Мэнмэй.

111

Чуньсян – имя служанки, которая помогла Лю Мэнмэю найти могилу Ду Линян.

112

Западных ветров… о разлуке стон… – Лю Мэнмэй горевал при мысли о смерти Ду Линян. Западные ветры символизируют уход из жизни. Но сила любви победила смерть, и Ду Линян возвратилась к жизни.

113

Хуаньхай – мифический остров в открытом море.

114

Ивы ствол и весну в Ханьнани. – Ханьнань – местность к югу от реки Ханьшуй. «Ивы ствол и весна…» – в подтексте скоротечность цветенья ивы весной. Общий смысл фразы: все в жизни быстротечно.

115

Хуа… Цао. – Хуа по-китайски цветок, цао – трава.

116

Застольный приказ – ведал устройством пиров и угощений при дворе.

117

Дань – мера веса, равная 59,6 кг.

118

Ху – мера объема, равная 51,7 л.

119

Духи – хранители ворот – так называли полководцев Танской эпохи Цинь Шубао и Ху Цзиндэ, изображения которых вывешивались на воротах, чтобы отогнать нечистую силу.

120

…заклинательные доски из персикового дерева – две доски с именами Шэнь Ту и Юй Лэя, считавшимися повелителями демонов. Такие доски на Новый год вывешивались по обе стороны от ворот дома, чтобы отгонять нечистую силу.

121

Бог домашнего очага, по старым китайским поверьям, перед Новым годом отправлялся на небо докладывать Яшмовому владыке о добрых и злых делах каждой семьи. Накануне Нового года устраивались встречи и проводы бога очага, которого люди хотели задобрить угощениями, чтобы он не рассказывал владыке о дурных делах и поступках.

122

Кулачок красавицы – приспособление в виде полусогнутой человеческой ладони на длинной ручке, служившее для чесания пяток и спины.

123

Цзиньхуа – богиня, помогающая женщинам при родах.

124

«Феникс стремится к луаню» – игра слов. Слог «фэн» из имени Ван Сифэн означает феникса, а слог «луань» из имени Чулуань означает сказочную птицу луань.

125

…угодила бы носом в золу – образное выражение со значением оконфузиться, опростоволоситься.

126

Линь Сянжу – сановник правителя княжества Чжао – Хуэй-вана. Однажды Хуэй-ван приобрел драгоценную яшму, и правитель княжества Цинь предложил ему в обмен на нее пятнадцать городов. Линь Сянжу вызвался отвезти яшму циньскому правителю. Но, получив яшму, циньский правитель отказался выполнить свое обещание. Тогда Линь Сянжу выманил у него яшму и в целости возвратил своему правителю.

127

Сыма Сянжу (179—118 гг. до н.э.) – поэт эпохи Хань. Как свидетельствует историк Сыма Цянь, Сыма Сянжу преклонялся перед смелостью Линь Сянжу и переменил свое имя с Цюаньцзы на Сянжу.

128

Ян Хо – ученик Конфуция, который внешне был настолько похож на своего учителя, что их часто путали.

129

Лунный старец – божество, соединяющее людей брачными узами.

130

Цзин Кэ – преданный сановник наследника яньского престола Даня. Был послан Данем в княжество Цинь, чтобы убить циньского правителя. Покушение было неудачным, и Цзин Кэ погиб (227 г. до н.э.).

131

Не Чжэн – имя храбреца, жившего в эпоху Воюющих Царств (907—959). Пробравшись в княжество Хань, убил ханьского министра Ся Лэя, чтобы отомстить за обиду, нанесенную его другу Чжунцзы. Опасаясь, что его опознают и будут мстить Чжун-цзы, Не Чжэн сначала изуродовал себя, чтобы его невозможно было опознать, а затем покончил с собой.

132

Гун Ечан – один из учеников Конфуция. По преданию, обладал даром понимать язык птиц.

133

Инъин, Хуннян – персонажи новеллы Юань Чжэня (779—831) «Повесть об Инъин».

134

Фангуань или Юаньгуань – игра слов. Слог «фан» из имени Фангуань значит квадратный, слог «юань» из имени Юаньгуань – круглый. Женщина иронизирует, говоря, что ей все равно, какая Гуань – квадратная или круглая.

135

Есть среди фишек «Согнутая лапа». – «Согнутая лапа» – название игральной кости с показаниями из шести и трех точек: шесть точек символизировали туловище летящего гуся, три точки – одну его согнутую при полете лапу.

136

«Элегия о девяти печалях» – название мелодии древней песни.

137

«Ореха плод» и вдруг – «валек из камня». – Слова «орех» и «валек» произносятся одинаково – «чжэнь». Смысл речения заключен в том, что при застольях, за вином, гости в разговоре обращались к историческим темам, но говорили иносказательно: события и лица скрывались за названиями фруктов и овощей. Считалось, что стремление к душевному покою, как у одинокого гуся в полете, хотя и присуще человеку, – он, человек, даже в разговорах за вином должен уметь воскрешать великие дела прошлого: пусть «стук валька» (то есть тяготы жизни, житейские заботы) не заглушает размышления на высокие темы.

138

Но почему в дворах и переулках // Упрямый раздается стук валька? – То есть почему в мире так много говорят о суетных делах?

139

«Прошу вас влезть в котел». – При танской императрице У-хоу сановники Чжоу Син и Шэнь-цзи составили против нее заговор. Императрица приказала своему сановнику Лай Цзюньчэню произвести расследование. Лай Цзюньчэнь пригласил Чжоу Сина на обед и спросил его: «Что делать с преступником, который не желает сознаться в своей вине?» – «Обложите большой котел раскаленными углями, посадите в него преступника, и он сознается во всем», – ответил Чжоу Син. Лай Цзюньчэнь так и сделал и сказал Чжоу Сину: «Вас обвиняют в тяжелом преступлении, прошу вас влезть в этот котел». Тогда Чжоу Син испугался и признался, что замышлял заговор.

140

Вскипают волны и бурлят, // Беснуется стихия вод… – строка из поэтического повествования (фу) сунского поэта Оуян Сю «Звуки осени».

141

Вздымаясь посреди реки, // Хотят обрызгать небосвод – строка из стихотворения танского поэта Ду Фу «Осенняя бодрость».

142

Канатом лодки обвязав, // Припомнишь Цао Цао флот… – См. т. I, коммент. 33.

143

Бальзам цветка корицы – название древней косметической мази для женского лица.

144

Чэнь Цань (715—770) – известный поэт Танской эпохи; занимал высокие государственные должности.

145

Вино прозрачно, если брали воду // Из самого душистого ручья. – Фраза заимствована из поэтического повествования сунского поэта Оуян Сю «Сказание о Беседке Старца Хмельного». Заметишь блеск янтарного луча. – В стихотворении Ли Бо «Среди гостей» есть фраза:


Наполнена
Нефритовая чаша,
А в ней вино
Струит янтарный блеск.

146

…устремись к луне, поднявшись // К верхушке мэйхуа – на пятый счет. – Фишка с пятью точками называлась «луна с верхушки мэйхуа»: четыре точки внизу символизировали мэйхуа, одна вверху – луну.

147

И друг к тебе на помощь подойдет… – церемонная фраза из книги-канона «Ли шу».

148

Архат – здесь человек, достигший наивысшего уровня духовного развития, то есть нирваны.

149

Боюсь, что в саду бегонии // Заснули глубокой ночью… – фраза из стихотворения сунского поэта Су Ши «Бегонии».

150

И для бутонов чайных роз // Раскрыться наступает час – строка из стихотворения поэта Ван Ци «Весенним вечером гуляю в саду». Полный текст стихотворения:


Уже поблекла мэйхуа —
Ушла последняя краса!


Зато румяна и свежа
Бегония в цвету как раз!


Ползут колючие ростки
По мшистым стенам к небесам,


И для бутонов– чайных роз
Раскрыться наступает час!

151

Сплелись на деревьях ветки, – // Это – пора цветенья! – строка из стихотворения сунского поэта Чжу Шучжэня «Опадают цветы». Полный текст стихотворения:


Сплелись на деревьях ветки, —
Это пора цветенья!


Дождь накликают ветры,
Цветы сорвать торопясь.


Взываю к богу Востока: —
Продлите эти мгновенья:


Цветы на мох изумрудный
Успеют еще опасть…

152

Зачем же вздыхать напрасно? – строка из стихотворения сунского поэта Оуян Сю «Снова пою о красавице Мин-фэй»:


Печальная доля, печальная доля…
Была всех наложниц прекрасней!
Не ветер весенний виновен в разлуке.
Зачем же вздыхать напрасно?

153

…Вдруг персик покраснел, увидев, // Что будет целый год весна – строка из стихотворения сунского поэта Се Фандэ.

154

«Земляная пампушка». – Имеется в виду небольшой могильный холм.

155

…обратившись лицом к стене – намек на индийского монаха Дамо (рубеж V—VI вв.), который поселился в кумирне на священной горе Суншань, где, предаваясь созерцанию, просидел десять лет, обратившись лицом к стене.

156

Си Ши. – См. т. I, коммент. 42.

157

«Города сокрушая» – образное выражение, олицетворяющее могучую силу женской красоты («Циньго циньчэн» – «сокрушительница царств и городов»).

158

…И в деревне далекой Дун Ши // Хмурит бровь, потешая людей. – См. т. I, коммент. 255.

159

Юй Цзи – наложница полководца Сян Юя во время войны между царствами Чу и Хань (III – II вв. до н.э.). Потерпев поражение в сражении с армией Лю Бана – будущего императора новой династии Хань, Сян Юй в отчаянии написал стихи, обращенные к возлюбленной, в которых восклицал: «Юй Цзи! Что делать?..»

160

Не ветер взвыл, – заржал тревожно конь. – Любимого боевого коня Сян Юй называл «Чжуй» (Горлица); тревожное ржание этого коня среди ночи повергло Сян Юя и его воинов в унынье: оно предвещало поражение.

161

Ин и Пэн … разрублены ударом палача… – Ин Бу и Пэн Юэ – полководцы армии Сян Юя, переметнувшиеся в лагерь врага и впоследствии, при династии Хань, казненные их новыми хозяевами по обвинению в заговоре.

162

Мин-фэй. – См. т. I, коммент. 55.

163

И ныне не исчез далеких дней порок… – намек на дурные нравы императорского двора, на жестокое обращение с наложницами и служанками, часто оказывающимися жертвами придворной знати.

164

…Ценить гаремных жен тому, кто кисть держал… – См. т. I, коммент. 55.

165

Люй Чжу. – В «Истории династии Цзинь» («Цзинь шу») о ней сказано: «У Чуна была гетера по имени Чжу; она была прекрасна и отменно играла на флейте. Однажды Сунь Сю предъявил Чуну требование отдать гетеру ему, но тот ответил: „Это невозможно. Я люблю ее“. Тогда разгневанный Сю сфабриковал донос, и по приказу императора Чун был объявлен преступником. В дом Чуна стражники явились в разгар пира. Чун сказал Люй Чжу: „Ради тебя я готов смириться даже с участью преступника!“ Люй Чжу ответила: „Но прежде я сама предам себя смерти!“ И она покончила с собой, выбросившись с высокой башни». Ши Чун (в древнем тексте – Чун) был ниже рангом Сунь Сю, поэтому сопернику было легко погубить его.

166

Хун Фу – имя служанки в доме высокопоставленного чиновника Ян Су (конец династии Суй, 589—619). Ее подлинная фамилия – Чжан, Хун Фу («красная метелка») – прозвище, поскольку в ее обязанности входило с метелкой ходить по дому и сметать со стен и вещей пыль.

167

И красавица в нем распознала… – Речь идет о Ли Цзине, который однажды пришел в гости к Ян Су. Последний сначала держался высокомерно; Ли Цзин сложил руки, но не поклонился ему (то есть не до конца выполнил ритуал вежливости). А потом упрекнул Яна в том, что тот, как хозяин, невежливо встречает гостя. Ян извинился. Позже он с уважением относился к Ли Цзину, несмотря на то что служанка предпочла уйти из его дома к новому избраннику – Ли.

168

Ван Цзингун (Ван Аньши, 1021 – 1086) – государственный деятель, ученый и писатель династии Сун.

169

Ма Яньшоу – имя придворного художника, представившего императору портрет Ван Чжаоцзюнь (см. т. I, коммент. 55).

170

…и горю теперь не поможешь… – слова из стихотворения Оуян Сю «Снова ною о красавице Мин-фэй».

171

…барышня Линь повалится, а барышня Сюэ растает… – Игра слов – «линь» значит лес, «сюэ» – снег.

172

«Ю» – по-китайски замечательный, превосходный.

173

…сравниваешь меня с Хань Синем и Чжан Ляном. – Хань Синь (? – 196 гг. до н.э.) – знаменитый полководец начала династии Хань. Сначала предлагал свои услуги Сян Юю, но тот его отверг. Перешел на сторону Лю Вана и получил от него звание главного полководца; в 196 г. до н.э. казнен императрицей Люй Хоу по обвинению в заговоре. Чжан Лян (? – 189 гг. до н.э.) – сподвижник основателя ханьской династии Лю Вана (Гао-цзу).

174

На своей подушке из коралла… – Образ заимствован из стихов сунского поэта Чжан Сяня. Ему, в частности, принадлежит фраза: «Коралл-подушка греет человека, румянит щеки – словно во хмелю».

175

Чтобы лик мой был милей и краше… – По преданию, просвещенная супруга сановника Лу Шичэна (династия Северная Ци, 479– 501), умывая ребенка, изрекала: «В весенний день лепестки персиковых цветов пополам со снегом при омовении придают лицу красоту и свежесть».

176

Чжун Яо и Ван Сичжи – знаменитые ученые и каллиграфы времен династии Цзинь (III – IV вв.).

177

Пряжи шелковый пух… – Имеется в виду ивовый пух, а в подтексте – сомнение: «Неужели уже кончается весна?»

178

Туман ароматный – то есть летящий пух.

179

Только вызвать боюсь // у кукушки и ласточки жалость… – То есть, если даже «щепотку» пуха унести, весенние птицы проникнутся жалостью, ибо «пух» – это и есть весна.

180

Стихи в жанре цы – стихи на одну из многочисленных древних мелодий; получили распространение в эпоху Сун (X – XIII вв.).

181

«Правитель Нанькэ» – новелла танского писателя Ли Гунцзо, основанная на предании о том, как некий Фэнь Чуньюй увидел во сне, будто бы он попал в сказочное царство Хуайнаньго, женился на дочери царя и был назначен правителем области Нанькэ. Через некоторое время он потерпел поражение в войне с соседним государством и был изгнан царем. Тут он проснулся и увидел, что лежит под деревом хуай, с его южной стороны, возле муравейника. Впоследствии выражение «правитель Нанькэ» стало употребляться в смысле – фантастический сон.

182

Край Ста цветов (Байхуачжоу) – название местности в горах Гусушань, где родилась Линь Дайюй.

183

Башня Ласточки – образ из романса-цы сунского поэта Су Ши на мотив Юнъюйюэ, начинающегося строками:


Как пусто в Башне Ласточки теперь!
Куда же все красавицы ушли?

В «Трех стихотворениях о Башне Ласточки» танского поэта Во Цзюни описывается тоска женщины при воспоминании об ушедшей любви.

184

Садам и рощам дома Хань // Потерян, словно звездам, счет, – Согласно сохранившимся с тех пор (206 г. до н.э. – 220 г. н.э.) данным, при императорском дворце династии Хань было 36 садов, по берегам водоемов – множество ив и тополей.

185

«Трех весен» жизненный удел… – См. т. I, коммент. 66.

186

…сдал чистый лист. – То есть признался в своей неспособности написать сочинение (на экзаменах).

187

Гуаньмэй (казенная сваха) – официальная должность при государственных учреждениях в старом Китае.

188

Ши Чун (династия Цзинь) и Дэн Тун (династия Хань) – известные богачи.

189

Сунь Дашэн (Сунь Укун) – персонаж из фантастического романа У Чэнъэня «Путешествие на Запад». На голове Сунь Укуна был металлический обруч; если Сунь Укун делал кому-нибудь зло, монах Сюань Цзан произносил заклинание, обруч сжимался, причиняя Сунь Укуну нестерпимую боль, тем заставлял его отказываться от своего намерения.

190

«Великие оды» и «Малые оды» – названия разделов «Книги песен» («Шицзин»).

191

«Мемуары Цзо Цюмина» («Цзо чжуань»), «Мемуары Гулян Чи» («Гулян чжуань»), «Мемуары Гунъян Гао» («Гунъян чжуань») – неоканонические конфуцианские книги, представляющие собой развернутое изложение летописи «Чуньцю», приписываемой Конфуцию.

192

«Книга Борющихся царств» – исторический труд, посвященный описанию периода Чжаньго (475 – 222 гг. до н.э.).

193

«Состязание в Линьтуне» – название драмы времен династии Юань. В ней рассказывается, как циньский князь Му-гун, стремившийся захватить семнадцать княжеств, созвал в Линьтуне правителей княжеств, намереваясь расправиться с ними. Чтобы не вызвать у князей подозрения относительно своих намерений, он объявил, будто собирается устроить выставку сокровищ, и велел каждому из князей привезти по две самых дорогих для них вещи. Правитель княжества Чу, тоже приехавший в Линьтун, вместо сокровищ привез с собой своего военачальника У Юаня. Когда дошла очередь до чуского князя показывать свои сокровища, он сказал, что его страна бедна и что его единственная достопримечательность – У Юань. Тогда Му-гун решил испытать У Юаня и приказал ему поднять треножник в тысячу цзиней весом, а затем сразиться с двумя его лучшими военачальниками. У Юань поднял треножник и победил военачальников, расстроив тем самым коварный замысел Му-гуна. В данном случае выражение означает хвастаться своими богатствами.

194

«… гоняли барана». – Игра в кости, заключавшаяся в том, что бросали шесть костей, затем кости с одинаковым количеством очков убирали и подсчитывали очки на остальных костях. Выигрывал тот, у кого оказывалось большее количество очков.

195

Лунные лепешки – лепешки со сладкой начинкой, специально готовившиеся к празднику Середины осени.

196

Серебряная река – образное название Млечного Пути.

197

«…Трудно сказать, кто из двоих» – намек на рассказ о двух юношах – Чжанвэне и Сяосяне, которые однажды заспорили, чей отец добродетельнее. Когда они обратились к мудрецу Тайцю, чтобы тот разрешил их спор, мудрец заявил, что трудно судить, который из отцов добродетельнее.

198

Вэнь Фэйцин (818—872) – поэт эпохи Тан.

199

Сунский Тайцзу (960—975) – император династии Сун.

200

Цзян Янь – известный поэт V в.

201

Дунфан Шо (161—87 гг. до н.э.) – писатель и государственный деятель эпохи Хань.

202

Чжан Сэнъяо – знаменитый художник V в.

203

…ту рифму возьмем. – У китайцев существуют специальные рифмические словари, где все рифмующиеся слова расположены группами, каждая из которых имеет определенный порядковый номер.

204

Пятнадцатый день – это осень в своей середине… – Праздник Середины осени приходится на 15-й день 8-го месяца.

205

…И мы перешли в новый год… – Новогодний праздник (Юаньсяо) приходится на пятнадцатый день первого месяца чжэн по лунному календарю.

206

Тебе не пристало Почтенного старца корить… – Если пожилой человек добивался успеха на столичных экзаменах, несмотря на преклонные годы, он был окружен почетом. «Тянуться жадно за тою же лунной лепешкой» – это речение имеет в виду естественное стремление людей занять в обществе достойное место. В определенном контексте оно могло выражать иронию, обращенную к карьеристам.

207

Тебе не пристало над юною девой трунить… – Согласно китайским комментариям, иероглиф «гуа» (арбуз, тыква) в качестве составляющих его элементов включает в себя два иероглифа «ба» (восьмерка); две восьмерки могут восприниматься как намек на молодой (шестнадцатилетний) возраст. Эту шутку Сянъюнь приводит в стихотворной строке умышленно – чтобы выразить осторожный упрек партнерше в игре за некоторое ее высокомерие.

208

Цветка кругового коварно порою движенье!.. – Тот, кому был задан вопрос, должен был дать на него ответ не позже, чем остановится пущенный по кругу так называемый «цветок круговой» и затихнет барабанный бой. Не сумевший вовремя и находчиво ответить на вопрос должен был выпить штрафной кубок вина.

209

У Девы Прекрасной чисты, целомудренны чувства, // Но жаль – одиноко приходится в небе мерцать… – Имеется в виду одна из звезд созвездия Унюй (Прекрасная Дева).

210

Серебряная лягушка, Белый Заяц, фея Чан Э, Пастух и Ткачиха – мифические персонажи, живописующие образ луны. Тему луны дополняют образы лунного дворца Гуаньхань, Ковша, Млечной реки и плота.

211

На золотом треножнике сгорел // Повествований ароматных свод. – Здесь выражается сожаление о том, что предания старины не дошли до наших дней. В старой китайской поэзии определение «ароматный» часто употреблялось в значении изящный, неувядающий.

212

Биси. – См. т. I, коммент. 234. Биси – мифическое животное, порожденное драконом; напоминает гигантскую черепаху. Изображение Биси зачастую служило постаментом.

213

Чжугэ Лян (181—234) – знаменитый полководец и крупный государственный деятель эпохи Троецарствия.

214

Юэ Фэй (1103—1142) – китайский национальный герой, полководец, боровшийся против иноземных захватчиков чжурчжэней.

215

Ши-лан – название придворной должности в старом Китае.

216

Желтые повязки – участники крестьянского восстания, направленного против династии Хань (184—204). Краснобровые – участники крестьянского восстания в начале первого века нашей эры.

217

Старший Юань (Юань Сянь) и младший Юань (Юань Цзи) – дядя и племянник, известные поэты, жившие при династии Цзинь (265-420).

218

Ли Чанцзи (Ли Хэ) – танский поэт, живший на рубеже VIII —IX вв.

219

Бо Цзюйи (772—846) – поэт эпохи Тан, автор многих лирических стихов, поэм «Лютня», «Песнь о бесконечной тоске».

220

Шла всю ночь боевая игра. – Речь идет о своеобразных турнирах, устраиваемых хэнваном в его женском ополчении. После ночных перепалок наложницы чувствовали себя крайне усталыми.

221

В год Покоя Великого… В день, когда безысходное горе вернулось в сознанье людей… – Баоюй намекает на дату кончины Цинвэнь, вкладывая в слова «Покой Великий», «теплый месяц», «густой аромат» определенный иронический смысл, поскольку годы правления здравствующего императора вовсе не отличались покоем и благополучием.

222

Юй ничтожный… – В Китае с древних времен установилась традиция говорить о себе в уничижительном духе. Так поступает и Баоюй в день поминовения Цинвэнь. Двор наслаждений – название одного из павильонов сада Роскошных зрелищ.

223

Шелк принес под названьем «Акулья как лед чешуя». – Речь идет об акуле-русалке с Южного моря, слезы которой превращались в жемчужины и которая дала название шелку.

224

Деве, любящей лотосы… – то же, что Покровительница лотосов – загробное имя Цинвэнь. Белый Владыка (Бай-ди, Белый Император). – См. т. I, коммент. 264).

225

…участь их с участью сходна Цзя И… – Цзя И (II в. до н.э.) – сановник при дворе ханьского императора Вэнь-ди. Император не ценил его как мудрого советника в делах управления государством, зато принуждал по ночам рассказывать притчи о духах и демонах. Умер в опале в городе Чанша в возрасте тридцати трех лет.

226

…боль и досада почтенного Гуня… – Согласно древней легенде, отец совершенномудрого императора Юя по имени Гунь без разрешения Небесного Императора завладел священной землей, способной расширять свою площадь и, таким образом, преградить путь потопу. За это Небесный император приговорил его к смерти. Великий китайский поэт Цюй Юань в поэме «Скорбь изгнанника» («Лисао») назвал Гуня «прямым и непреклонным».

227

Остров нагромождений пещер (Цзюйкучжоу). – Согласно древнему преданию, в Западном море есть остров, где много пещер; на этом острове растет большое дерево, аромат листьев которого разносится на много сотен ли и на своем пути возвращает к жизни все, что умерло.

228

Шкатулка Шэюэ… потеряны зубья расчески Таньюнь… – В шкатулке хранились расчески, шпильки, заколки, украшения для волос. Шэюэ, Таньюнь – имена служанок, умевших искусно убирать и украшать волосы барышень.

229

«Жемчужный цветок», «изумрудные перья» – названия женских украшений.

230

Чжицяо – название воздвигнутого ханьским императором У-ди (140—86 гг. до н.э.) красивого дворца; здесь дворец упомянут как гипербола.

231

В ночь седьмую седьмой же луны… – См. коммент. 8.

232

Селезень с уткой расстались навек… – То есть возлюбленных постигла разлука.

233

Я, уподобясь Жунъаньскому князю, в жизни своей Бирюзовый нефрит потерял… – Жунъаньский князь (династия Сун – ранняя, 420—479) вынужден был расстаться с любимой наложницей Биюй (Бирюзовый Нефрит). Их судьба напоминает судьбу Ши Чуна и Люй Чжу (см. ниже). Жунъань – название удельного княжества, находившегося на территории нынешней провинции Хэнань.

234

Лишь западный ветер может ими себя увлажнить… – То есть лишь смерть принесет утешение.

235

Ши Чун, Люй Чжу. – См. коммент. 165.

236

Е Фашань – даосский монах, живший при династии Тан. Ли Юн (Ли Чанцзи) – друг Е Фашаня, поэт.

237

Фэн Лун – святой дух, повелитель туч и грома.

238

…посуда и утварь… – Имеются в виду культовые предметы для жертвоприношений.

239

Лу Ао. – По преданию, некто Лу Ао повстречал святого Жо Ши и попросил взять его в ученики, но тот отказался, сказав, что он, святой, чужд мирских дел. Баоюй в шутку упрекает Покровительницу лотосов в том, что она, небесное создание, якобы Лу Ао, а не ему назначила свидание в небесах.

240

Фэн Лянь – святой дух, покровитель ветров.

241

Сунюй – святая небожительница, покровительница музыки. Небесный император счел ее игру на лютне – сэ слишком унылой и уменьшил на этом музыкальном инструменте число струн.

242

Фуфэй – дочь мифического императора Фуси. Покончила с собой, бросившись в реку Ло. После смерти стала духом реки Ло – Лошэнь. По преданию, не имела себе равных в искусстве игры на лютне – цин.

243

Лунъюй – по преданию, дочь правителя царства Цинь Му-гуна. Сяо Ши, ее муж, был искусным флейтистом и научил ее исполнять на флейте мелодию о птице фениксе. Феникс, услышав эту мелодию, прилетел и унес Лунъюй и Сяо Ши в небеса.

244

…Ударяла по звучному юю, что формой как тигр, Хань Хуан… – Хань Хуан – имя небожительницы; юй – древний ударный музыкальный инструмент, имевший форму затаившегося тигра.

245

Лин-фэй – святая небожительница, искусно владевшая игрой на шэне – свирели.

246

Лишань. – По преданию, жила в глубокой древности. Заслышав музыку в ее исполнении, люди танцевали и пели.

247

Сяньчи – название местности на крайнем западе, куда, согласно поверьям, уходит солнце на ночлег.

248

Чишуй – река в провинциях Сычуань и Гуйчжоу; по древним поверьям, обиталище драконов.

249

Сячэн (Чичэн) – горы, где, по поверьям, обитали святые (ныне – провинция Чжэцзян).

250

Сюаньпу (Сяньпу) – вымышленное обиталище святых, якобы находившееся на вершине Куньлуня.

251

Дао Чжэ – знаменитый разбойник древности. По преданию, убивал людей и съедал печень убитых.

252

…сунский Тай-цзу с Южной Тан. – Как гласит предание, сунский император Тай-цзу (960—976), собираясь в поход против Ли Юя, правителя владения Южная Тан, воскликнул: «В чем провинилась передо мной Цзяннань? Ни в чем! Но Поднебесная должна быть единой, и нельзя позволять кому-то спать у изголовья твоей постели!» В данном случае намек: Цэиньгуй ревновала Сюэ Паня к Сянлин.

253

Тяньци – дух священной горы Тайшань, находящейся в провинции Шаньдун.

*

Лай Ван – полное имя Ванъэра.


Дата добавления: 2018-11-24; просмотров: 63;