Взаимодействие тел в эфирном пространстве обусловливает им равное и противоположное противодействие.



Эфир – тот самый объект, который обеспечивает всеобщность третьего закона механики при всех взаимодействиях.

 

3.2. Волновое гравитационное приталкивание

 

Закон всемирного притяжения И. Ньютона (в свободной интерпретации): Два тела притягивают друг друга с силой пропорциональной их массам и обратно пропорционально квадрату расстояния между ними (центрами их масс).

Уже в формулировке закона заложен неоднозначный физический процесс – притяжения тел через пустое пространство и не определено, через какие телесные или не телесные носители осуществляется это притяжение. Неопределенность с существованием носителей смущало и И. Ньютона. Он, в своей работе [5], привлек для объяснения притяжения возможность существования телесного эфира, но, не сумев объяснить механизм притяжения, заявил: «гипотез я не измышляю».

На сегодня ситуация с объяснением механизма притяжения ничуть не улучшилась. Предполагается, что пустота, как физический вакуум, включающая в себя некие невещественные поля становится носителем гравитонов, которые и «ответственны» за гравитационные взаимодействия. (Здесь логическое противоречие и не одно — раз есть пустота, то в ней никаких полей и гравитонов быть не может по определению. Раз в ней поля или гравитоны, даже не вещественные (?? – А.Ч.), то нет пустоты. А что такое невещественные поля, каковы их свойства и как они взаимодействуют с веществом и с пустым пространством – тоже не определяется.) Невещественность пространства — основная причина, обусловливающая непонимание механизма притяжения. Поэтому без выдвижения модели вещественного эфирного пространства рассмотрение гравитационных взаимодействий вряд ли возможно. Именно такая вещественная эфирная модель и предлагается выше. Коротко остановлюсь на гравитационных процессах предполагаемых в этой модели (гипотезе).

Вещественное пространство образуется пульсирующими эфирными телами различной величины: ... галактики, группы звезд, звезды, планеты, ..., молекулы, электроны, ..., и т.д. Все они относятся к различным рангам и имеют количественную величину свойств соответственно своему рангу. Все, в зависимости от принадлежности к определенному рангу, имеют собственный объем и нейтральную зону. Волновые взаимодействие их осуществляется через плотностные свойства тел более низкого уровня. Передача взаимодействий между телами одного ранга (плотностное приталкивание), происходит через нейтральные зоны этого уровня, обусловливая относительную независимость прохождения волновых взаимодействий между телами другого ранга посредством тел «низшего» ранга. (Естественно, что никаких низших и высших рангов в природе не наличествует, все природные объекты равнозначны, однако для понимания их взаимодействий приходится вводить понятия, позволяющие различать их по величине параметров.) Поэтому прохождение волн более высокого ранга практически не отмечаются телами нижнего уровня. Например, волны пульсации Солнца, посредством которых оно взаимодействует с центром Галактики (с периодом 22 года), практически не отмечаются Землей, так же как и гравитационные волны Земли не отмечаются Солнцем.

Значимая величина силы волнового гравитационного взаимодействия ограничена нейтральной зоной. За ее границами воздействие центрального тела практически не ощущается, но в ее пределах все тела подвергаются гравитационной деформацией планеты. Так, например, по классической механике граница гравиполя Земли находится на расстоянии порядка 270 тыс. километров. А средний радиус орбиты Луны – 384 тыс. км, и, поскольку Луна находится за пределами гравиполя Земли, ее нельзя считать спутником планеты. И некоторые астрономы [63] предлагают считать ее самостоятельной планетой. Однако граница нейтральной зоны Земли (супермолекулы) находится на расстоянии почти 1,4 млн.км. Т.е. почти в четыре раза дальше ее орбиты, что однозначно доказывает статус Луны как спутника Земли. И Луна, под действием любых внешних сил не может передвинуться ни к планете, ни от нее. Она находится внутри супермолекулы планеты, где ее силы отталкивания уравновешены с силами приталкивания.

Само космическое пространство от Земли или Солнца представляет собой телесную субстанцию с изменяемой по инварианту плотностью:

R7ρ4 = const'.                                                           (3.18)

 Эта плотность и обусловливает, внутри нейтральных зон, сохранение формы и численной величины свойств телам одного ранга, одновременно меняя сферическую структуру пространства от одного тела к другому. Поэтому физические свойства тел определяются не электронными оболочками, а сферической плотностью пространства в районе нейтральных зон. Возрастающая от нейтральных зон к телам плотность сжимает (деформирует) все находящиеся в пространстве тела и прижимает (приталкивает) их к телам более высокого ранга. Тела, окруженные нейтральными зонами (например, планеты), оказываются в той области Солнечной системы, в которой объем их ячеек (супермолекул) уже выдерживает воздействие плотности окружающего пространства. Естественно, что в неизменном состоянии они никогда не упадут на Солнце, так же, как и никогда не удалятся от него. Когда же меняется наружная или внутренняя плотность супермолекул (или молекул), они покидают свое место в пространстве и переходят на новое (диффузия) пропорционально изменению соответствующей плотности (например, электрон, испустивший фотон, т.е. изменивший величину его плотности и других свойств, перемещается на орбиту более близкую к ядру, ту, которая соответствует его энергетическим возможностям).

Тела же на поверхности планет и других небесных тел не имеют вне своего объема нейтральных зон. Нейтральные зоны «втоплены» в их объем и потому сопротивление этих тел внешнему приталкиванию, незначительно. Так, для стального ядра радиусом 25 см оно равно Fв = -0,041 см.г.сек-2 (3.4), что, как показано ранее, намного меньше силы плотностного приталкивания (по современному – силы притяжения) Рр= 5,15·105 см.г.сек-2. Когда же эти тела разгоняются в гравитационном поле планеты, то под действием гравиполя Земли они деформируются, внутренняя напряженность возрастает, и сила противодействия напряженности увеличивается, вызывая перемещение нейтральной зоны к поверхности тел или даже выхода за нее. И при достижении телом первой космической скорости, внутренняя напряженность уравнивается с напряженностью гравиполя Земли. Тело не падает на планету, а превращается в ее спутник. И на нем возникает так называемое состояние «невесомости».

Естественно, что силы приталкивания действуют на тела иначе, чем притяжение, описанное в классической механике. Радиальное притяжение между центрами масс тел отсутствует. Вместо него действуют приталкивающие (сжимающие) силы плотностной пространственной напряженности, направленные под очень малым углом к эквипотенциальной поверхности горизонта. Поэтому напряженность гравиполя Земли g, являющаяся диагональю параллепипеда напряженности космического приталкивания, и определяемая физическими приборами оказывается столь незначительной g = 9,81·102 см3 г-1 сек-2.

А теперь вернемся к закону притяжения. Повторим математическую формализацию закона [18]:

F = GMM1/R2.                                              (3.19)

Уравнение (3.19) включает свойства М и М1, обусловливающие появление силы притяжения Землей некоего тела. Но они ничего не говорят о том, какое же взаимодействие вызывает это притяжение. Механизм взаимодействия неизвестен, а наличие в законе масс как бы свидетельствует о том, что в этом взаимодействии участвуют именно массы и ничего более. Все гравитационные взаимодействия в современной физике рассматриваются только через это уравнение. Причем параметры, которые входят в него всегда и при всех условиях считаются неизменными (выше, на примере изменения G и M было показано иное). Это обусловлено постулируемой неизменностью масс, заложенных в уравнении (3.19) и постулируемой постоянностью гравитационного коэффициента G. Опять же не объясняется как фундаментальные неизменяемые параметры (М, М1, G) совмещаются и взаимодействуют со всеми изменяемыми параметрами. По умолчанию (по тому же постулату) допускается такая возможность. Но умолчание не относится к физическим принципам и потому вопросы взаимодействия изменяемых и неизменяемых свойств необходимо переосмысливать и объяснять, иначе они не могут входить в физические уравнения.

Выше приведена одна из форм такого понимания, по которой все свойства равнозначны и изменяемы. Однако, принятие ее наукой эквивалентно изменению основ физики и потому предлагаемая форма представления свойств природы игнорируется учеными. (Ну, просто удивительно, ученые признают, что все в мире течет и изменяется, но, тем не менее, бездоказательно постулируют отдельным свойствам право не изменяться и только по тому, что на момент изучения некоего свойства неизвестны способы нахождения этой изменяемости.) Изменяемость свойств в совершенно корректном уравнение (3.19) является скрытым параметром. Само уравнение, по этой причине, может оказаться неполным, таким, которое содержит не проявленные факторы (как и в квантовой механике, скрытые параметры см. далее) не изменяющее форму уравнения, но изменяющую ее физический смысл.

Уравнение (3.19) только по форме свидетельствует о том, что между некоторыми телами возникают силовые взаимодействия. Из него совершенно не ясно, притяжение или отталкивание описывается данной формулой (как, например, и по закону Кулона). Одинаково возможно и то и другое. И только основываясь на бесчисленном количестве экспериментов, постоянно констатирующих наличие притяжения и отсутствие отталкивания, с которыми люди сталкиваются на каждом шагу, классическая механика постулирует, что уравнение (3.19) описывает взаимное притяжение тел, но так, что ничего нельзя сказать ни о знаке силы, ни о механизме притяжения, ни о форме передачи взаимодействия.

Это обстоятельство сформировало всеобщее убеждение (т.е. тот же постулат) в том, что гравитация — однонаправленное взаимодействие, обусловливающее телам только притяжение, и в соответствие с законом (3.19) никакого гравитационного отталкивания быть не может. Такие утверждения до сих пор встречаются и в популярной [64], и в научной литературе, и в справочниках, и в учебниках. Приведу пример из [65]:

«Силы гравитации не могут быть отталкиванием. Кроме того, гравитационные взаимодействия нельзя ослабить или устранить с помощью какого либо экрана».

А поскольку точно такую же форму имеет закон Кулона в электродинамике, допускающий существование, как притяжения, так и отталкивания, то там же дается разъяснение:

«Не следует смешивать взаимное притяжение масс с силами магнитного или электрического притяжения. Это силы совершенно различной природы» (п/ж шрифт мой – А.Ч.).

Удивительно!!! В одной и той же природе существуют «силы совершенно различной природы». Нонсенс, который, однако, характерен для понятий современной физики. Но продолжу.

По закону притяжения классической механики (3.19) масса однородного тела (шаровой формы), если его радиус много меньше расстояния между центрами телам может считаться сосредоточенной в центре тела, а само тело можно полагать точкой, имеющей массу. Сила притяжения в этом случае направлена по линии соединяющей центры тел, и обеспечивается их массами пропорционально гравитационной «постоянной» G, которая одинакова (?? –постулируетсяА.Ч.) по численной величине для всех тел (как такое возможно при том, что все остальные свойства у каждого тела по численной величине различны и изменяемы), и о физической сущности, которой есть только предположения. Однако можно показать, что гравитационная «постоянная» пропорциональна некоторому пульсационному процессу, а, следовательно, не может быть величиной постоянной. Здесь же приведем уравнение, определяющее величину G через удельную плотность Земли ρ и круговую частоту тела ω1  и планеты ω:

G = 3ωω1/4πρ = kωω1/ρ.                             (3.20)

Появление в структуре G частоты (3.20) показывает, что во взаимном притяжение тел участвуют не только массы, но и все их свойства, включая волновые, передающиеся через вещественный эфир. Подстановка в (3.19) вместо G ее значение из (3.20) совершенно меняет физическое представление о законе гравитационного притяжения. Для двух взаимно гравитирующих на расстоянии R тел, имеем иное не полное описание закона «притяжения»:

F = kMωmω1/ρR2.                                        (3.21)

Если тело только одно и в отдалении отсутствуют дру­гие тела, то его пульсация сопровождается выделением энергии в виде силы, образующей объемные волны. Иначе говоря, тело своим силовым воздействием созда­ет попеременное сжатие и разряжение среды — ее вол­ нение, передающееся на расстояние. Сила, затрачиваемая на собственную пульсацию тела:

F' = 3m2ω2/4πρR2.                                        (3.22)

Если другое тело отсутствует вблизи, то энергия самопульса­ции расходуется на взаимодействие с окружающим эфирным пространством. Если тело имеется, то на взаи­модействие с ним будет расходоваться только часть энергии самопульсации. Другая часть передается эфиру и с расстоянием постепенно затухает в районе своей нейтральной зоны.

Расход энергии W на поддержание пульсации определяется форму­лой:

W = FR = 3m2ω2/4πρR ,                                                  (3.23)

где R — радиус пульсирующего тела.

Таким образом, в структуре уравнений (3.21)-(3.23) появилось свой­ ство пульсации круговая (угловая) частота ω, указывающая на волновой, т.е. вращательный характер гравитационного притяжения, а, следовательно, и на возможность су­ществования антигравитации.

Рассмотрим уравнение (3.21). Оно определяет силу взаимного «притяжения» двух самопульсирующих тел. Естественно, что волны без среды не передаются. И можно полагать, что среда, передающая пульсацию, по своим свойствам подобна пульсирующим телам, по­скольку иначе их взаимодействие со средой невозмож­но. Не останавливаясь на ее свойствах, (коротко они упоминались выше), отметим, что само наличиев(3.20) и в (3.21) круговой частоты ω равнозначно доказа­ тельству наличия вещественной среды — эфира. Самопуль­сация находящихся на некотором расстоянии тел соз­ дает в среде волны разряжения и сжатия, движущиеся объемно, в том числе и к пульсирующим телам. А в волновых взаимодействиях тел находящихся на некотором расстоянии друг от друга значительную роль играют фазы взаимодействующих волн.Волнение в эфирной среде, создаваемое пульсацией двух тел, при движении навстречу друг к другу при сложении образует стоячие волны с узлами и пучно­ стями. И в зависимости от длин волн и их фаз обусловливают либо притяжение, либо оттал­кивание тел. Если это так, то в уравнении (3.21) отсут­ствуют параметры фаз ε, отображающих возникновение волн сжатия и обусловливающих силовое взаимодействие тел. Подставля­ем их в (3.21) и получаем:

F = 3ωМω1mсos(ε – ε1) /4πρR2,          (3.24)

где ε – фаза волны от первого тела, ε1фаза волны от второго тела.

Уравнение (3.24) — волновая интерпретация закона гравитационного «притяжения» И. Ньютона. В нем гравитационная «постоянная» заменена пропорциональной зависимо­ стью между круговой частоты пульсирую­щего тела, гравиполя Земли и удельной плотностью эфира. Притяжение или отталкивание обусловлено встречным движением волн сжатия и разрежения эфира. Возможность отталкивания или притяжения тел будет определяться соразмерностью фаз. Если фазы по величине совпадают:

сos(ε – ε1) = cos(0) = 1,

будет иметь место притяжение между телами, то есть действует формула (2.109), и одноименно пульси­ рующие тела притягиваются с силой, обратно-пропорциональной квадрату расстояния между ними. И закон всемирного «тяготения» с волновой составляющей формализуется в виде:

F = GMM1 ·соs(ε – ε1)/R2.                              (3.25)

соs(ε – ε1) — вот тот скрытый параметр, который коренным образом изменяет представление о механизме гравитационного взаимодействия, не нарушая, своим отсутствием в (3.19), структуру закона «притяжения». Его нахождение в (3.22) свидетельствует с одной стороны о том, что гравитационный коэффициент и массы существенной роли в притяжении тел не играют, а с другой то, что они не могут быть неизменными параметрами.

Если же

cos(ε – ε1)= cos(180о)= –l,

т.е. тела пульсируют с противоположными фазами, то по тому же закону и с той же силой тела отталкиваются друг от друга, что и будет свидетель­ствовать о возникновении антигравитации. Законформализуется в том же виде (3.19), но противофаза волны приводит к отталкиванию тел.

Следует подчеркнуть, что круговая частота ω1 единственный параметр в уравнении (3.24), численную величину которого можно искусственно изменять, увеличивая или уменьшая вес тела вплоть до возникновения «невесомости», зависания или полета тела над поверхностью планеты и в космосе.

Наличие в уравнении(3.24) частот ω и ω1 свидетельствует о том, что гравитационные силы могут как «притягивать», так и отталкивать взаимодействующие тела. Раз есть гравиотталкивание, то существуют, и будут созданы на Земле, аппараты, способные использовать это свойство для передвижения во всех средах, включая эфирный космос.

Закон электромагнитного взаимодействия Кулона имеет ту же структуру, что и закон всемирного тяготения. Но в отличии от последнего, следствием волнового взаимодействия может быть как притяжение, так и отталкивание зарядов. Какие же факторы позволяют зарядам, притягиваться и отталкиваться, при аналогичной закону Ньютона структуре, на сегодня не очень понятно (объясняется как бы су­ществованием положительных и отрицательных зарядов), однако это не мешает ученым использовать закон Кулона для расчета, как силы притяжения, так и силы отталкивания. Если же структура за­кона электромагнитного «притяжения» включает в себя «приставку» cos(ε – ε1), которая в законе Кулона до сих пор не была обнаружена, то притяжение и отталкивание получает физическое объяснение независимо от существования зарядов (в этом случае существование зарядов ставится под очень большое сомнение). В работе [66] закон Кулона сформулирован следующим образом:

F = ee'/R2 = fmеfmе'/R2 = Gэmеmе'/R2, (3.26)

где √Gэ = ±f.

Здесь f – удельный электрический заряд, постулируемый неизменным, темасса, которая тоже индивидуальна для каждого электрона, Gээлектромагнитный аналог гравитацион­ного коэффициента (постоянной).

Правая часть (3.26) не просто аналог закона всемирного притяжения. Она подтверждает наличие во взаимодействиях элементарных частиц квантовой механики гравитационных составляющих одновременно с электромагнитными. А значит закон Кулона и закон Ньютона различная формулировка одного и того же закона проявляющего себя на каждом уровне в различных видах взаимодействия.

Не исключено, что знак, ± возникающий при извлечении из гравитационной «постоянной» квадратного корня свидетельствует о волновом характере соответствующей математической операции, а, следовательно, и об отсутствии в структуре электрона положительного или отрицательного электрического заряда (вот почему заряд не разрывает электрона). А понятие «заряд» есть отображение в физическом аппарате одного из свойств тел. Уравнение (3.26) ставит под сомнение корректность разделения зарядов на положительные и отрицательные. И, по-видимому, как это и предполагает А.Т. Серков [67], в природе от­ сутствует деление зарядов на положительные и отри­цательные.

В уравнении (3.26) круговая частота ω самопульсации электронов в явной форме тоже отсутствует. И чтобы получить электромагнитный аналог гравитационному притяжению (3.24), достаточно в (3.26) добавить разни­цу фаз. Аналогично уравнению волнового грави­тационного взаимодействия (3.24) можно записать:

F = fmf'm'cos(ε – ε')/R2 = e·e'cos(ε – ε')/R2. (3.27)

Именно это неявное наличие разницы фаз в законе Кулона обеспе­ чивает ему совмещение в одном уравнении свойств притяжения и отталкивания.

Повторюсь, эта неявная разница фаз и обусловливает электрическим «зарядам» притяжение и отталкивание. Закон гравитационного притяжения и закон электромагнитного взаимодействия является одним и тем же законом, действующим на разных рангах (уровнях) ма­ терии.И, следовательно, в природе существует и гра­витационное притяжение, и гравитационное отталки­ вание.

Второй вывод из уравнения (3.27): наличие в уравнении приставки e'cos(ε – ε1'), свидетельствует о том, что электрон в атоме движется по орбите и движение его каузально.

Можно показать также, что закон гравитационного притяжения содержится и в первом, и во втором, и в третьем законах механики. Элементы пульсации притягивающих тел — скорость гравиполя Земли v3 и частота пульсации тела ωт вместе с отношениями плотностей обоих тел ρз, и ρтвходят в уравнение напряженности гравитационного поля Земли g – составную часть закона тяготения (3.20):

g = ρзvзωmт ,                                 (3.28)

с учетом фазовых взаимодействий:

g = ρзvзωm cos(ε – ε1)/ρт = gтcos(ε – ε1).      (3.29)

Таким образом, все четыре закона механики связаны единой формой движения — пульсацией и образуют гармоничную систему, включающую все физические процессы.

Наличие в уравнении гравитационного притяжения (3.24) параметра круговой частоты ω, свидетельствую­щей о пульсационном характере гравитационных взаи­модействий, обусловливает возможность изменения ве­са некоторого тела при экранировании его от гравиполя Земли объемным вращающимся телом, например полым диском. Локальная напряженность гравиполя g в таком диске изменяется в зависимости от скорости его враще­ния по формуле:

g = (R ω )2/R ± (r ω 1)2/R = (v2 ± v21)/R,           (3.30)

где v – линейная скорость гравиполя у поверхности Земли (первая космическая скорость), v1 – линейная скорость вращения обода диска, R – радиус Земли.

Внутри зоны вращающегося диска происходит ло­кальное изменение величины напряженности, отличаю­щееся от величины напряженности внешнего гравиполя. А это означает, что во вращающемся полом диске тела будут изменять свой вес. Поскольку эксперимент осу­ществить было достаточно просто, автор провел его в конце 70-х годов [36,59,62]. Опишу схему эксперимента (рис. 22.):

На ось электромотора 11насажен пустотелый диск 1, передняя стенка которого съемная и имеет отверстие для втулки 3. Внутри диска помещалась текстолитовая коробка 2, удерживаемая металлической втулкой 3, че­рез которую в коробку вводится коромысло весов Рис. 22.                    6. Втулка жестко крепится стойкой 4. Внутри коробки к рычагу весов 6алюминиевой подвеской 7 прикрепляет­ся груз 5так, чтобы он не касался обода коробки 2. На второе плечо закрепляется противовес 9, уравновеши­вающий груз 5, а напротив – шкала 10, фиксирующая состояние коромысел весов. Когда пустотелый диск 2 начинает вращаться, струк­тура эфира, образующего внутреннее пространство дис­ков 1и 2, перестраивается, создавая в их объеме ло­кальное гравиполе, которое, воздействуя на тело 5, помещенное внутри диска, вызывает увеличение его ве­са. В эксперименте скорость вращения пустотелого диска составила 1140 об/мин. Вес свин­цового груза 5, помещенного вну­три коробки, рав­нялся 1600 г. и при полных оборотах внешнего диска возрастал примерно на 0,01 г, свидетельствуя о воз­никновении локальной напряженности гравиполя.

Отмечу, что локализация гравиполя во вращающемся полом диске в вакууме была получена в 1913 году Саньяком, в 1962 г., Хей и Кандагом, в 1969 г.Чампни, Исааком и Каном, однако как локализация гравиполя не рассматри­валась потому, что возможность локализации гравитационного поля запрещалась постулатом (подробнее об этих экспериментах далее).

Отмечу также, что теория волнового притяжения, на примере пульси­рующих в несжимаемом эфире шаров была впервые разработана в ХIХ веке норвежским математиком Бьеркнесом и изложена в частности в работах Г.А. Лоренца и А. Тимирязева [68]. Следует подчеркнуть, что Бьеркнес рассматривал простую пульсацию — периодическое изменение шара по радиусу на величину AR и, в частности, получил следующее уравнение для взаимодействующих шаров:

X = –2πρ cc'n2cos(ε – ε ')/l2,                           (3.31)

где п = 2πω.

Даже поверхностное сопоставление показывает, что уравнение (3.31) по своей структуре весьма напоминает уравнение (3.26). Однако ясно, что пульсация гравиполя вещественных тел значительно сложнее тех пульсаций, которые рассматривал Бьеркнес. Похоже, оно включает кроме переменного изменения радиуса и вращение как гравитационного, так и электромагнитного полей тел и всех элементарных частиц, являясь основой вращения тел в космосе и спиновых эффектов в микромире. К тому же нельзя исключить, что электромагнитное и гравитационное поля являются одним и тем же процессом для тел каждого уровня, проявляющемся в различных формах взаимодействия (для тел макро и микро уровня).

Бьеркнес не ограничивался теоретическим рассмотре­нием пульсирующего взаимодействия шаров, но и пы­тался, в силу своих возможностей, проводить экспери­менты по их взаимному притяжению за счет пульсации в жидкости. А. Тимирязев так описывает его попытки [68]:

«Эти гидродинамические силы притяжения и отталки­вания были теоретически изучены Бьеркнесом-старшим, и, как указывается в его биографии, он долго пытался найти способ проверить эти результаты на опыте, но вследствие полного отсутствия соответствующей лабо­раторной обстановки, вынужден был прибегнуть к сле­дующему любопытному приему. Он бросал два дере­вянных крокетных шара в большой сосуд с водой. Если шары падали одновременно и с одной и той же высоты, то они начинали колебаться на поверхности воды, под­ нимаясь и погружаясь в воду в одной и той же фазе, - при этом оба шара плыли друг к другу навстречу вслед­ ствие возникших, благодаря движению жидкости сил притяжения. Если же бросить с высот одно­ временно оба шара и добиться колебаний на поверхно­ сти жидкости с противоположной фазой, то получа­ ется отталкивание: шары расходятся в разные стороны (курсив мой – А. Ч.).

Это были первые опыты, подтвердившие замечатель­ную теорию Бьеркнеса-старшего. Бьеркнес младший подверг теорию широкой экспериментальной проверке, подтвердив все ее выводы, и, кроме того, внес в теорию существенные добавления. Так он изучал взаимодейст­вие вращающихся в жидкости твердых цилиндров и по­казал, что для них имеют место те же законы, которые были открыты для электрического тока Ампером и Био-Саваром».

Следует отметить, что гипотеза волнового характера притяжения между телами, распространяемая Бьеркнесом и на гравитацию, не получила признания у физиче­ской общественности. И не потому, что она неверна. И не потому, что эксперименты не подтвердили ее. Как раз с эмпирическим доказательством было все в порядке. А потому, что и тогда и сейчас существует укоренившееся еще со времен Галилея и Ньютона представление о са­ монеподвижности «мертвых» тел. Для истинного фи­зика камень, кусок металла или любое тело (кроме жи­вого) самонеподвижны. Они не могут, не имеют права пульсировать. По современным представлениям непре­рывная самопульсация тел просто невозможна. Для это­го необходимо постоянное возобновление энергии. А потому, и снова и снова, тело в принципе не должно пульсировать.

То, что самопульсация, как и масса, объем, энергия, сила и т.д., изначально присущи всем телам от элек­тронов и атомов до звезд и галактик, не может являть­ся аргументом для физиков до тех пор, пока не будет найден механизм возобновления энергии. Но для нахо­ждения этого механизма его надо искать, а не отрицать наличие самопульсации у некоторых тел. А чтобы искать, не­обходимо изучать природные явления, связанные с «беспричинным» образованием волн и волновых процессов, как в микромире, так и в космосе. Ведь не слу­чайно открытие в начале 70-х годов самопульсации Солнца с периодом 160 мин (которое так и не признали самопульсацией) повергло в такой шок всю физическую науку, от которого она еще не оправилась. Объяснение этой пульсации, похоже, отсутствует до сих пор.

А между тем, величину, близкую указанному периоду Т, получить достаточно просто, зная круговую частоту ω = 6,27∙10-4 (табл. 5). Отсюда приведенный период τ = 1595 сек. Период же Т = 2πτ = 10021 сек или 167 мин. И это без учета собственного вращения Земли и Солнца. (Аналогичные периоды вычислил В.А. Марков для Солн­ца и Земли в [69].)

Похоже, впервые на существование постоянной «бес­причинной» незатухающей самопульсации ω электрона буквально наткнулся П. Дирак, работая с релятивист­скими уравнениями:

ω = 4πmс2/h.

Он назвал появление ω независимым дрожанием сво­ бодного неподвижного электрона (т.е. по П. Дираку электрон обладает свойством самодрожания, что аналогично самопульсации или самодвижению)И, по-видимому, не поверив в возможность самодрожания (пульсация Солнца – тоже самодрожание), скромно упомянул об этом в работе [70]. Физики же, не допуская бесконечной траты энергии на дрожание без ее возобновления и учитывая отсутствие вещества для пе­редачи дрожания (эфир был уже запрещен ОТО), пред­почли не заметить фундаментального открытия П. Ди­рака. Тем более что экспериментального подтверждения именно этого явления не последовало, а постоянно фик­сируемое самодрожание электронов и «физического ва­куума» до сих пор остается «незаконным» в рамках квантовой физики.

Нахождение зависимости (3.20) становится веским ар­гументом для проведения и объяснения экспериментов, подтверждающих самопульсацию тел, как описанных в данной работе, так и многих других, до сих пор, не имеющих однозначного объяснения (например, Этвеша, Стокса, Адельбергера, Стейси, Тибергера и др. (Описание некоторых из них смотрите далее.) Резю­мирую:

1. Наличие в структуре гравитационной «постоян­ ной» G углового ускорения ω свидетельствует о том, что гравитационно взаимодействующие тела облада­ ют собственным движением незатухающей само­ пульсацией, который и обусловливает механизм при­ тяжения. Волновая форма взаимодействия передается от точки к точке и по характеру передачи отрицает всякую возможность дальнодействия гравитационных сил. Пропорциональность угловой частоты массе тела и отсутствие в явном виде ω в формуле (3.19) способ­ствовало представлению о том, что именно масса гра витирующих тел обусловливает их взаимное притяже­ ние.

2. Передача волнового сжатия и разрежения может происходить в пространстве только в том случае, если пространство образуется эфиром средой, подобной пульсирующим телам.

3. Волнение, порождаемое гравитирующими телами при своем встречном движении, складываясь, образует стоячие волны, которые в зависимости от фазы волн вызывают либо притяжение, либо отталкивание тел:

• при совпадении фаз по величине имеет место при­ тяжение,

• при взаимодействии с противоположными фазами возни-кает отталкивание тел (антигравитация).

4. Механизмы притяжения и отталкивания как на уровне макромира закон притяжения Нъютона-Пехотина, так и на уровне микромира закон притя­ жения Кулона — являются аналогами для различных рангов (уровней) природы, а, следовательно, взаимодействие тел на обоих уровнях может описываться как в терминах гравитационных, так и в терминах электромагнитных взаимодей­ ствий.

5. Наличие пульсирующего взаимодействия между телами ставит под сомнение возможность существо­ вания зарядов с противоположными знаками, так же как и существование антивещества.

 

 

3.3. Дополнение И. Горячко

к закону притяжения

Обычно дополнение приводится автором в конце работы для разъяснения или обогащения текста некоторым новым материалом. Здесь я нарушаю традицию и привожу дополнение к главе, используя материал из книги И.Г. Горячко [60], который иным путем пришел почти к таким же выводам, по-своему формулируя законы механики. Считая его интерпрета­ цию очень важной и оригинальной (хотя и не во всем совпадающей с излагаемым мной материалом), приво­ жу отрывок из его книги.

«Рассмотрим задачу о движении планеты вокруг Солнца. Выбор планеты в качестве объекта иссле­дования обусловлен тем, что характер движения любой планеты оказывает самое непосредственное влияние на ход различных процессов, происходящих на планете и в ее атмосфере вследствие гравитационной состав­ляющей, присутствующей в любых этих процессах. Известно, что движение любой планеты происходит по замкнутой эллиптической орбите. В полярных координатах уравнение эллипса имеет вид [76,77]:

r = P / l + e ∙ cos φ,                                                                              (3.32)

где r – модуль радиуса-вектора траектории движения Р = L 2 Tp / m 2 fM = а(1 – е2) = const – параметр орбиты; LTp = rmwTp – модуль момента импульса планеты; т – масса планеты; М – масса Солнца; wTpтрансверсальная скорость планеты; е – эксцентриситет орбиты планеты; f = const – гравитационная постоянная; а = const – длина большой φ  планеты.

Безразмерностная пространственная координата планеты в ее плоском движении, как очевидно, равна: 

r' = r/а = (1– е2 )/(1 + e ∙ cosφ ) = f1(е,φ)                                       (3/33)

Вид функции r' = f 1 ( e ,φ) для одной из планет солнечной системы (Земли) представлен на рис. 23 (кривая r')

Подставляя значение Р в равенство (3,32), находим:

w2Тр  = f М(l + e ∙ cos φ)2/ P = f M(l + e ∙ cos f)/ r .                                 (3.34)

Согласно работе [78], равенство (3.34) соответствует ее радиальной скорости равен:

w2 r = jMe2sin2φ/P = fMe2sin2φ/r(l + e ∙ cosφ),                                                                      (3.35)

(Крайне важно иметь в виду, что трансверсальная и радиальная составля­ющие полной скорости взаимно перпендикулярны, т.е. wТр ортогональна wr). 

Поскольку квадрат, полной скорости пла­неты в плоском дви­жении равен w 2 = w Тр + w 2 r, то с помощью равенств (3.34) и (3.35) находим [78]:

w 2 = f М(1+ 2e ∙ cosφ + e 2)/ P = f M(1 + 2e ∙ cosφ +е2)/r(1 + e ∙ cosφ) = γ fM / r .       (3.36)

где γ = (1 + 2e ∙ cos + е2)/(1 + e ∙ cosφ) = f 2(e ,φ)Рис. 23.                                          некоторый безразмерностный перемен-ный параметр (назо­вем его коэффициентом Горячко – А.Ч.) учитывающий волновой (т.е. периодический) характер распростра­ нения гравитационной энергии в пространстве. Он же определяет и форму плоской траектории движения тела в пространстве. Равенство (3.36) можно получить и другим путем, если использовать известное из физики выражение для квадрата полной скорости планеты [79]:                   

w 2 = fM(2/ r – 1/ a),

заменяя в нем величину r с помощью уравнения (3.32) и подставляя величину а = Р/(1 – е2).

Нетрудно показать, что истинная траектория движе­ния планеты в пространстве, формирующаяся под воз­действием гравитации, представляет собой простран­ственную косинусоидальную кривую, форма которой определяется величиной параметра γ с некоторой (~2,8%) погрешностью. Поэтому для полного адекватного описания пространственного движения тела следует лишь уточнить вид этой математической зависимости. Для этого достаточно учесть, что одновременно с движением планеты вокруг Солнца перемещается и само Солнце. Поскольку, однако, точный вид этого параметра не имеет прин­ципиального значения для всех дальнейших выкладок, то на данном этапе исследования можно ограничиться рассмотрением плоского движения планеты. Вид функции γ = f2(e,φ) для планеты Земля представлен на рис. 23 (кривая γ). 

Проводя простейшие преобразования, из равенства (3,36) можно получить ряд новых и весьма важных количественных и качественных результатов. Так, умножая крайние члены этого равенства на массу планеты т, получаем ранее неизвестное соотношение [78]:

mw2 = γfМm/r,                                               (3.37)

или

2Е = γП,                                            (3.38)

где, в общем случае Е = mw2/2 + γω2/2 - кинетическая энергия планеты; П = JMm/r – потенциальная энергия системы «планета-Солнце»: J – момент инерции планеты: ω – угловая скорость вращения планет, вокруг своей оси. Поскольку, однако, для планеты Jω2 << mw2, то с большой степенью точности можно принять Е = mw2/2.

Равенство (3.37) свидетельствует о взаимопревра­щаемости кинетической и потенциальной энергии при обращении планеты вокруг притягивающего центра (Солнца). В связи с этим выражение закона сохранения энергии для системы «планета-Солнце» (имея в виду знак минус для П), приобретает вид:

W = E – П = ( γ – 2) П /2 = ( γ – 2) Е / γ = const.                  (3.39)

Paвeнcтвa (3.37) и (3.39) свидетельствуют о том что распространение гравитационной энергии в пространстве представляет собой волновой процесс. Для ус­ловий плоского движения планеты (полагая Солнце неподвижным) ее полная скорость равна:

w = ωr = 2πr/τ,                                                                           (3.40)

где ω – круговая частота; τ – период обращения планеты вокруг Солнца. Поэтому из равенства (3.37) находим

γ = 4π2r3/τ2fМ.                                                                    (3.41)

Отсюда следует, что коэффициент Горячко равен g = f3(r,τ). Это означает, что параметр g является про­странственно-временным параметром волнового процесса распространения гравитационной энергии. Он определяет пространственную удаленность планеты (в общем случае — тела), от ее притягивающего центра в любой момент времени. Подставляя в равенство (3.41) уравнение (3.32) и равенство Р= а(1 – е2), получаем:       

а32 = γfM (1 + e ∙ cos φ)/(1 – е2)/4π2 = γγtf М/4π2,                   (3.42)

где g t = [(1 + e ∙ cosφ )/( l – e 2 )] = f 4 ( e ,φ ) – также безразмерностный периодический параметр. Равенство лишь наличием множителей gg t . Из этого равенства следует чрезвычайно важный качественный (гносеологический) результат:

r = 2π√(а3/γγt) = f5(е,φ),                                                (3.43)

или (в безразмерностном виде): 

τ' = τ/τк = 1∕√γγt = f6(е,φ),                                                           (3.43')

где хк = 2π√(a 3 / fM) = const – период обращения, определяемый третьим законом Кеплера.

Этот результат свидетельствует о том, что ход вре­ мени, как физического параметра волнового процесса, всецело определяется текущими значениями параметров орбиты. Вид функции τ = f 6(е,φ) для планеты Земля, представленный на рис. 23(кривая τ), противоречит утверждению первого закона клас­сической механики о равномерно текущем времени:

В то же время кривые r , g , τ на рис. 23 свидетельствуют о том, что пространственно-временные параметры тел, находящихся на планете Земля, самосинхронизированы с параметрами орбиты планеты.

 Совершенно аналогичный вид имеют кривые r , g , τ и для других планет Солнечной и любой другой орбитальной системы, отличаясь друг от друга лишь абсолютными величинами этих параметров, между которыми существует простое соотношение:

γ  = r3∕τ2.

В этой зависимости заключена огромной важности информация о действительной роли пространства и времени в Природе, которую нам еще предстоит разгадать и понять.

Если теперь подставить выражение (3.43) в (3.41), то получим:

r = а3√γt = f7(е,φ).

И вновь сталкиваемся с противоречием; изотроп­ности пространства, регламентируемого первым законом классической механики, не существует. Относя, как это принято в физике [76,79], величины М и r к условиям планеты, из (3.36) получаем:

w = √(γf M / r).                                                                              (3.44)

Формула (3.44) отличается от известных формул физики [76,79] того же назначения лишь наличием параметра g и поэтому является более общей. Так, при g = 1 с ее помощью можно определить первую космическую скорость; при g = 2вторую космическую скорость, при более высоких значениях параметра g – третью и другие космические скорости.

Если разделить обе части равенства (3.36) на r и отнести величины М и r к условиям планеты, то получим:

g = γgо,                                                                                        (3.45)

где g ° = – f Mr / r 2 r – ускорение свободного падения тела (напряженность гравиполя в русской механике. – А. Ч.) в данной географической точке планеты. Например, для Земли: g о = 9.78 м/с2 – на экваторе; g ° = 9.83 м/с2 на полюсах. Умножая обе части (3.45) на массу тела, получаем весьма важный новый результат:

Р = γmg°,                                                                                  (3.46)

который свидетельствует о том, что вес тела на планете не является постоянной величиной, а так же, как и ход времени, зависит от текущих значений параметров орбиты планеты. С ростом параметра γ вес тела в данной географической точке планеты увеличивается.

Разделив, наконец, обе части (3.37) на r и записав полученное выражение в векторном виде, находим (так как γω2 << mwr2 ):

mwt 2r/ r ∙ r '/ r = γfMmr / r 2 ∙ r ,                                                      (3.47)

F 'цс = – γF'цб,                                                                            (3.48)

где F 'ц cцентростремительная сила; F цб – центро­бежная сила.

Правая часть равенства (3.47) соответствует умно­женной на параметр γ силе F ', определяемой формулой всемирного тяготения И. Ньютона (3.19), а левая – центростремительной силе. (Здесь учтено, что wTp ортогонально wr , вследствие чего скалярное произведение wTpr / r = 0, и поэтому mw 2 Tp / r ∙r '/ r = 0.)

Соотношения (3.37), (3.39) и (3.48) имеют предельно общий вид. Это означает, что они применимы для любых орбитальных систем. В частности, с их помощью могут быть получены развернутые зависимости, описывающие движение электрона вокруг ядра атома (то есть электромагнитное взаимодействие), которое также является волновым процессом, полностью аналогичным процессу распространения гравитации.

Движение электрона по орбите принципиально не отличается от движения планеты. Поэтому плоская траектория движения электрона в пространстве и временные особенности его движения полностью определяются функцией g = f 2(e ,φ) = f з(е,τ), где е – эксцентриситет электронной орбиты.

Отсюда следует вывод принципиальной важности: процессы распространения различных видов энергий в пространстве и во времени являются физически подобными.

Этим объясняется возможность и законность исполь­зования в классической механике метода обобщенных потенциалов и обобщенных координат.

Далее, если на графики функций r' = f 1(e ,φ), g = f 2(e ,φ), τ' = f 3(e ,φ), построенные для какой-либо планеты Солнечной системы, нанести графики функций ri = f 1(ei), g i = f 2(ei), i, = f3(е,φ), построенные для электронов, вращающихся на стационарных орбитах атомов химических веществ, составляющих таблицу Д. И. Менделеева (из которых состоит данная планета), то окажется, что эти графики совершенно однотипны. Это означает, что независимо от положения во времени и в пространстве, планета и электроны атомов постоянно пребывают в состоянии пространственно-временных соответствий друг с другом. При этом часть электронов атомов (те из них, эксцентриситеты орбит которых близки по значению эксцентриситету орбиты самой планеты) находятся с этой планетой в состоянии пространственно-временного резонанса (т.е. являются энергетически скомпенсированными). Эти электроны ответственны за создание сил гравитационного происхождения на самой планете. Другая часть орбитальных электронов тех же самых атомов остается энергетически нескомпенсированной, образуя внутри и вокруг любого тела и самой планеты энергетические поля различной природы (тепловое, электромагнитное, химическое, гравитационное), то есть находящийся в беспрестанном движении эфир.

В связи с этим интересно отметить, что в геологии с некоторых пор существует классификация, разделяю­щая все химические элементы таблицы Д.И. Менделеева на четыре группы (отвечающие за степени дифференциации их по глубинам залегания в Земле): центро­бежные, центростремительные и океанического происхождения. Указанная классифи­кация имеет важное практическое значение при определении месторождений тех или иных полезных ископаемых [80] и косвенным образом подтверждает справедливость изложенного.

Физическое подобие равносильно возможности описания процессов различной природы с помощью универсальных уравнений, представленных в обобщен­ных потенциалах и в обобщенных координатах, в которые лишь следует подставить соответствующие рассматриваемому типу взаимодействия значения физических величин. Поскольку во все полученные соотношения входит пространственно-временной параметр целесообразно остановиться на этом факте подробнее.

γ = 2Е/П = (1+ 2e ∙ cosφ + е2)/(1 + e ∙ cosφ) = f 2(е,φ)= f3(r,τ) (А)

Из физики [76,79] известно, что отношение кине­тической и потенциальной энергии тела определяет форму его траектории в пространстве. При этом оказывается, что для замкнутых эллиптических траекторий полная энергия W < 0, для разомкнутых параболических W = 0и для гиперболических W > 0. Из геометрии [76] плоских конических сечений (эллипс, парабола, гипербола), кроме того, известно, что вид конического сечения всецело определяется величиной эксцентриситета е: для эллиптических сечений 0 < е < 1, (0 < g < 2); для параболических е = 1, (g = 2) и для гиперболических е > 1, (g > 2). Таким образом, форма траектории тела в пространстве может быть полностью определена либо знаком и величиной полной энергии W , либо величиной ее эксцентриситета е , либо величиной параметра γ по соотношению (А).

Для замкнутых эллиптических траекторий при нахождении тела (планеты, электрона в атоме) в перигелии орбиты (φ = 0°)параметр g, согласно формуле (А), принимает максимальное значение: g р = 1+ е , а в случае же нахождения тела в афелии орбиты (φ =180°) этот параметр принимает минимальное значение: g а = 1 – е. Для Земли (е = 0,017), g р = 1,017 и g а = 0,983. Таким образом, погрешность, вносимая не учетом параметра g, в равенстве (3.48) составляет для Земли всего ±1,7% (см. рис. 23). Этим во многом объясняется тот факт, что второй и третий законы Ньютона, не содержащие этого параметра, оказываются достаточно точными для земных условий. Однако уже для таких планет, как Меркурий (е = 0,2066) и Плутон (е = 0,2530) эти законы оказываются ограниченно верными. И совсем неприменимыми они становятся для описания движения электронов на орбитах атомов (где реализуется диапазон 0< g <2), а также для тел, движущихся по параболическим (g = 2) и гипербо­лическим (g > 2) траекториям. Среднее же (для эллипти­ческих орбит) значение параметра g равно g ср = (g а + g р)/2= 1. Амплитуда кривой g = f 2(e ,φ)на рис. 23 равна, таким образом, g а – g р = 2е .

Здесь следует обратить внимание на следующие принципиально важные обстоятельства.

Согласно соотношению (А), параметр g = f 2(e ,φ) = f 3(r ',τ')уже для электронных орбит атомов различных регулируемого параметра, способного при искусственном управлении им изменять как свою абсолютную величину, так и знак (вследствие периодичности функции cosφ). Очевидно, что это справедливо и для более глубоких уровней строения вещества, где происходят аналогичные беспрестанные движения соответствующих микротел вокруг притягивающих центров.

При е = 1, γмах= g тин = 0.Это означает, что при достижении величины эксцентриситета е = 1 происходит разрыв орбиты и она превращается в разомкнутую параболическую траекторию, характе­ризуемую величиной полной энергии W = 0. Последнее свидетельствует о величине минимально необходимой полной энергии, требуемой для того, чтобы траектории, при котором реализуется наиболее экономичный режим его движения. Согласно соотно­шениям (3.37) и (3.39) при этом Е – П, т.е. происходит полная взаимопревращаемость кинетической и потенциальной энергии. Именно так движется фотон, электронов с одной на другую орбиту атома. При этом полная энергия фотона оказывается равной:

W = 2Е = 2П = тс2 = 2hω,

где h – постоянная Планка, ω – круговая частота.

Эта формула в части W = тс2 находится в полном соответствии с формулой А. Эйнштейна для полной энергии фотона, а в части W = 2hω в полном проти­воречии с формулой корпускулярно-волновой теории А. Эйнштейна для полной энергии фотона [81] где, как известно, W = hω .

Если е = 0(т.е. g = 1), движение любого материального тела должно было бы происходить по идеальной круговой траектории, а при е = ¥ (g = ¥)по идеальной прямолинейной траектории. Оба эти предельные случая соответствуют равномерному движению тела постоянной массы без сопро­тивления окружающей среды, т.е. движения тела с постоянной скоростью в условиях абсолютного вакуума, чего в Природе не наблюдается. Это позволяет сделать заключение о том, что параметр ¥имеет следующие допустимые пределы изменения: 0 < γ < .

Согласно соотношению (3.36) это означает, что никакое тело не может пребывать в состоянии абсолютного покоя. Тот факт что g ≠ ¥ означает, кроме того, что принцип равномерного прямоли­нейного движения, постулируемый первым, законом И. Ньютона, а также являющийся основой теории отно сительности А. Эйнштейна и ее математического аппарата (линейных преобразований Э. Лоренца), ошибочен. Но в таком случае закономерен вопрос: в чем должна заключаться истинная роль первого закона механики?

Вводя чрезвычайно важные объективные и субъ­ективные принципы, перечисленные в начале этой главы, отметим, что указанный закон, во-первых, оказался неполным (ибо не учитывает случая идеаль­ного равномерного кругового движения тела), а во-вторых, является фактически невыполнимым во всех быть разрешена, если условиться, что первый закон механики должен играть роль правила, вводящего естественные ограничения на возможность постро­ения какой-либо физической теории, основанной на принципах, противоречащих принципу существо­вания находящейся в вечном движении и взаимо­действии материи как вещества.

Если согласиться с предложенным условием, то первый закон новой механики может быть изложен в следующей редакции.

Всякое тело продолжает удерживаться в состоя­нии покоя, равномерного кругового или равномерного прямолинейного движения, пока и поскольку оно не понуждается приложенными силами изменить это состояние. При этом необходимо помнить о том, что любая физическая теория, основанная на принципах покоя, равномерного кругового, либо равномерного прямо­линейного движения (т.е. не учитывающая взаимо­ действия тел с окружающей средой), обречена на провал.

Подводя итоги изложенного, особенно важно отме­тить, что проведенный анализ выявил существование равенства (3.48), находящегося в явных формальных противоречиях со вторым и третьим законами классической механики, g .

3.4. Фиксация локального гравиполя

электрическими приборами

 

Напомню, что «гравипритяжение» со времен Ньютона и до сих пор считается (постулируется) центральным, проходящим по прямой, соеди­няющей центры взаимодействующих тел, и многие экс­перименты проводились таким образом, чтобы «пре­рвать» зону данного взаимодействия как статическими, так и динамическими экранами (дисками, вращающими­ся либо в промежутке между телами, либо над притяги­ваемым телом, либо под ним). Но ни один из таких экс­периментов не был успешным.

Об одном из таких экспериментов в Московском государственном университете имени М.В. Ломоносова до сих пор ходят легенды. Когда-то, чуть ли не в середине ХХ века один выдающийся аспирант МГУ высказал дерзкую идею о том, что эксперименты по экранированию центрального притяжения не получаются постольку, поскольку масса экрана, находящегося между пробным телом и Землёй недостаточна для получения эффекта. Вот если б её увеличить в несколько сотен тысяч раз, то эффект себя обязательно проявит. Как уж ему удалось соблазнить учёных и администрацию, но деньги были выделены, в одном их подвальных помещений подготовлена комната, установлено пробное тело и под него вылито то ли тысяча тонн, то ли тысяча кубов расплавленного свинца. Увы, пробное тело не отреагировало на возмущающее действие свинца, и не зафиксировало изменение силы притяжения. Однако эксперимент имел, и положительный результат. Как гласит легенда, смелые аспиранты до сих пор добывают в этой комнате бесплатный свинец для своих экспериментов.

Но это правдоподобная легенда, под которой имеется серьёзное основание. Аспирант в своих предположениях исходил из самонеподвижности Земли, пробного тела и экрана, а также центрального притяжения между телами. Когда, через четверть века, я предложил этому аспиранту-профессору посмотреть экранирование гравиполя вращающимся полым диском, (диск, рис. 22, экранирует внецентренное воздействие гравиполя [36]) он, как и остальные профессора, с возмущением отверг эту безграмотную, подвергающую сомнению авторитет Ньютона, идею.

Отмечу: достаточно предположить, что гравитационное взаимодействие происходит внецентренно, и имеет волновой характер (эта мысль была высказана Бьеркнесом в середине ХIХ века и подтверждена эмпирически), как сразу возникает идея экранирования внешнего гравиполя вращающимся полым диском. И поэтому, последующие эксперименты, выполненные внутри вращающихся полых дисках и фиксировавших экранирование гравиполя так и остались не понятыми.

Ни одна современная теория или гипоте­за, из известных автору, и в первую очередь ОТО, не предполагает не только гравитационного отталкивания, но даже возможности локализации гравитационного по­ля и потому не может предложить ни одного экспери­мента по созданию условий локализации, Так по общей теории относительности А. Эйнштейна, являющейся до настоящего времени общепризнанной теорией тяготения [82], невозможно определить, находясь, например, в каюте Галилея, движется корабль с постоянной скоростью по воде или стоит на месте. Либо ответить на вопрос: Можно ли приборами внутри вращающегося в вакууме (рис. 22) диска определить, находится он в по­кое или вращается?

(Вакуум, слово весьма неудачное, однако очень при­вычное физикам. Оно не означает вещества, образую­ щего пространства, а только пустой объем абст­рактного самостоятельного пространства (вместилища), в котором отсутствует весомое вещество, но каким-то неведомым образом наличествуют отдельные физические свойства. Пустоту, не меняющуюся даже с прибавлением при­ставки «физический». Последнее означает пространст­во-субстанцию, из которого выкачан «весь» воздух. По постулату, в нем «флуктуируют» независимо друг от друга, и не подобные веществу, бесчисленные физиче­ские поля. Пустота не объем, а то, не существующее в природе, равнозначное материи понятийное нечто, в котором ничего нет и быть не может по определению. Появление в этом нечто каких-то предметов, физических полей и т.д. логически означает отсутствие пустоты, фикцию, мыслительную мнимость, удобную для математических манипуляций. Если пустота ¾ субстанция, такая же, как и материя, она должна иметь множество взаимодействующих размерностных свойств, подобных свойствам тел. Мнимость размерностных свойств не имеет, и, следовательно, пустота, даже в виде физического вакуума, в природе отсутствует.)

Однако возможность определения состояния диска (вращение или покой) была доказана Саньяком экспе­риментально еще до появления ОТО в 1913 г. [83,84]. Он показал, что луч света внутри вращающегося полого диска в условиях вакуума, имеет различную скорость по и против направления вращения, что позволяет обнару­жить состояние покоя или вращения диска приборами, находящимися внутри него (рис. 24). Этот эксперимент, как и последующие, были проанализированы в работе [59]. Процитирую отрывок из этой работы, сохраняя весь драматизм «невозможных», по классической меха­нике, открытий, с которыми столкнулись ученые при рассмотрении вращения полого диска:

«Полупрозрачная, посеребренная пластинка G расще­пляет луч света от источника 1на два. Один из них дви­жется (отражаясь от зеркал S 1 , S 2 , S 3 ,А. Ч.)в направле­нии вращения, а другой ¾ в противоположном направлении. Оба луча света затем сходятся и интерфе­рируют в К. В противоположность опыту Майкельсона-Морли скорость лучей, относительно вращающегося прибора, оказывается разной (курсив — Д. Сиама). Свет, движущийся против направления вращения, идет быст­рее и ему требуется меньше времени, чтобы пройти по замкнутому кругу. Значит, можно ожидать, что интер­ференционная картина зависит от угловой скорости вращения, что и было обнаружено Саньяком».

Это, по-видимому, был первый эксперимент, который четко и однозначно показал, что ско­рость светового луча в одном том же пространстве в движу­щейся системе может быть различной в различных направлени­ях. А это не только противоречит принципу относительности (пер­вый постулат специальной тео­рии относительности), но и принципу постоянства скорости света (второй постулат СТО).

Правда, противоречие первому посту-лату, из-за особен­ностей проведения экспе-римента, замечено не было. Но не заметить противоречие второму постулату было про­сто невозможно. К тому же эксперимент был проведен Саньяком в период активной разработки ОТО. И был как бы первым звонком, предупреждающим о ее некор­ректности. Звонок предпочли не услышать и Рис.24.               не потому, что он неверно отражал реальность, а потому, что не вписывался в господствующую в науке парадигму.

Какие выводы можно сделать из эксперимента Саньяка? Что приводит к различию в движении светового лу­ча по и против направления вращения? Можно ли объ­яснить эти результаты с помощью теории относи­тельности?

К сожалению, мне не приходилось встречаться с серь­езным анализом результатов экспериментов Саньяка. Нельзя исключить, что такого анализа у нас не проводи­лось:

во-первых, потому, что информация об экспери­менте не получила широкого распространения;

во-вторых, ОТО еще не отложилась в качестве основной теории тяготения, и было неясно, с каких мировоззренческих позиций рассматривать эти результаты;

в-третьих, сам эффект ускорения светового луча, движу­щегося навстречу вращающемуся диску, и замедления движущегося по направлению вращения однозначному объяснению не поддавался.

В настоящее время (1989 г. – А.Ч.) этому явлению можно дать объяснение и с позиций релятивистской ме­ханики А. Эйнштейна и с позиций также релятивистской механики Г. Лоренца. В советской физической литера­туре утвердилось мнение, что эти две теории, в общем, однотипны, построены на одном и том же теоретиче­ском и математическом основании и предсказывают од­ни и те же явления. Различие между ними очень незна­чительно и заключается в том, что А. Эйнштейн не признает существования эфира, а теория Г. Лоренца не может существовать без эфира. Это основная при­чина, почему эта теория не получила дальнейшего раз­вития.

Это «маленькое», почти формальное, различие приво­дит к принципиально разному подходу к вне нас суще­ствующей действительности, к различию в описании физических экспериментов и к различию предсказуемо­сти результатов новых экспериментов. С объективно­стью эфира у Г. Лоренца связаны следующие явления:

• существование телесного эфира ¾ переносчика всех видов взаимодействия, включая электромагнитное и гравитационное;

• релятивистские эффекты (возрастание массы с уве­личением скорости, замедление времени, сокращение размеров по направлению движения и т.д.) признаются реальными (а не мнимыми по ОТО),  и вызываются взаимодействием тела с эфи­ром (например, эфирные явления при движении Земли).

В теории относительности А. Эйнштейна существова­ние вещественного эфира, так же как и реальность реля­тивистских эффектов, полностью отрицается. А полу­чаемые из решения предсказания этих эффектов признаются кинематическими, фиктивными, кажущими­ся, являющимися следствием математического форма­лизма и т.д. [71-73]. По СТО свойства тела, которое движется в пустом пространстве без взаимодействия, должны оставаться неизменными, а эффекты «... выявляются только в результате наблюдений (сравнений), т.е. в порядке отношения одного движущегося тела к другому» [24].

Такой подход к объективной реальности резко огра­ничивает сферу рассмотрения физических явлений и, конечно, предсказательность теории. Это подтверждает и анализ результатов эксперимента Саньяка, выполнен­ный с позиций теории относительности. По нему воз­можно проведение только одного варианта эксперимен­та, в полном соответствии со схемой (рис.24), и при этом вся конструкция должна вращаться в вакууме. Световые лу­чи, двигаясь навстречу друг другу и ударяясь о зеркала S 1 , S 3 , изменяют свой импульс и свою скорость (?? – А.Ч.), что и регистрируется интерферометром К. Никаких других изменений и предложений по новым экспериментам на основе анализа (рис. 24.) сделать не представляется воз­можным.

По Г. Лоренцу, тяготеющий эфир, образующий про­странство внутри полого диска при его вращении, сепа­рируется и располагается так, что более тяжелые части­цы прилегают к ободу вращающегося диска, легкие же перемещаются к оси вращения. Поэтому структура про­странства внутри вращающегося полого диска меняется и возникает локальное тяготение, направленное от оси к ободу. Одновременно сам эфир внутри полости увлека­ется диском. Световой луч, летящий навстречу враще­нию, встречает более сжатую зону эфира и ускоряется, а летящий по направлению вращения — менее сжатую и замедляется. Именно это явление фиксируется интерфе­рометром.

Полученная из анализа эксперимента по теории Г. Ло­рентца физическая картина расширяет представление о сути явления, позволяет предсказать новые эксперимен­ты и подтвердить следующие выводы:

• все окружающее пространство образовано телесным эфиром;

• частицы телесного эфира являются самотяготеющи­ми и сепарируются полым вращающимся диском;

• сепарация эфира образует внутри полого вращающе­гося диска локальное гравитационное поле изменяемой к оси напряжённости;

• гравитационное притяжение передается близкодействием от частицы к частице, т.е. так, как это предпола­гал И. Ньютон [28], хотя это не вытекает из его теории.

Появление в полости вращающегося диска локального гравитационного поля может быть проверено экспери­ментально:

•   видоизменением эксперимента Саньяка;

• по изменению частоты света, движущегося как в на­правлении притяжения, так и против;

•  по изменению скорости течения времени внутри диска;

•  по изменению линейных размеров тел, помещенных в локальное гравитационное поле, а также другими экс­периментами.

Прежде чем приступить к описанию экспериментов, подтверждающих образование локального гравитацион­ного поля, замечу, что отрицание эфира имело своим последствием постулирование принципиальной невоз­ можности локализации гравитационного поля, а, следо­ вательно, и его экранирования [74,79]. Потомкам судить, какой вред был нанесен этим запретом науке, но до сих пор физики-теоретики и экспериментаторы даже помыслить боятся об экранировании гравитационных полей.

А теперь снова об эксперименте Саньяка. Теория относительности не предполагает никаких изменений в его проведении. Теория эфира такие изменения предполага­ет в следующем виде (рис. 25). Внутри полого диска А, способного вращаться, устанавливается неподвижный диск-короб В, как это сделано на рис 22, к стенке которого крепятся зеркала S 1 , S 2 , S3, отражающие световые лучи и полупрозрачная пла­стинка G, которая расщепляет луч света на два луча, идущих в противоположных направлениях. В остальном схема эксперимента (рис. 25) ничем не отличается от схемы эксперимента Саньяка (рис. 24) и от эксперимента по локализации гравиполя (рис. 22). Возникает во­прос: Можно ли обнаружить вращение диска А, нахо­дясь внутри покоящегося короба В?

Ответ теории относительности отрицателен. Посколь­ку диск В не вращается, световые лучи, двигаясь от зер­кала к зеркалу, не изменяют своего импульса и, следовательно, двигаются с постоянной скоростью. Интерфе­ренционная картина изменяться не будет. Вращение внешнего диска обна-ружить невозможно.

Рис. 25.                     По теории Г. Лорентца, вращающийся диск А приво­дит во вращение и сепарирует эфир во всем объеме диска, включая неподвижный короб В. Конечно, сепарация в не­подвижном коробе в диске должна происходить медлен­нее, но и в этом случае свето­вые лучи будут идти навстре­чу друг другу с различными скоростями, и при сложении их интерференционная кар­тина будет изменяться, свидетельствуя о вращении наружно го диска. Эффект будет усилен, если зеркала S 1, S 2 , S3, укрепить на неподвижной основе внутри диска А в вакууме.

Таким образом, измененный эксперимент Саньяка не просто зафиксирует возможность определения состоя­ния наружного дис-ка приборами, находящимися внутри него, но и позволит однозначно выяснить, какая из реля­тивистских теорий (Г. Лорентца или А. Эйнштейна) бо­лее адекватно отражает природные процессы.

Известно, что фотоны света, движущиеся от гравитирующего тела, уменьшают частоту волны — так назы­ваемое красное смещение, и наоборот, — движущиеся к гравитирующему телу фотоны увеличивают свою часто­ту, т.е. испытывают фиолетовое смещение. Это свойство фотонов можно использовать для доказательства появ­ления локального гравитационного поля внутри полого, вращающегося диска, заменив систему зеркал Саньяка источником света и его приемником на ободе или на оси.

Естественно, что, обладая направленной системой мышления и пройдя школу механицизма и теории отно­сительности, ученые не могли предвидеть возможности проведения таких экспериментов, но могли наткнуться на них случайно. Именно такая случайность произошла с группой английских исследователей, проводивших эксперименты по подтверждению теории относительно­сти [80]. То, что произошло в результате, хорошо опи­сано у В.Н. Демиденко [81]:

«... В 1961 г. Чампни и Мун решили подтвердить по­перечный эффект Доплера с помощью нового метода — эффекта Месбауэра. Они расположили приемник и ис­точник фотонов на противоположных концах диаметра ротора (рис. 26, а). В роторе было просверлено сквозное отверстие, где фотоны могли бы путешествовать.

Так как источник двигался относительно приемника под прямым углом, то по теории относительности здесь должен был бы наблюдаться поперечный эффект — красное смещение — уменьшение частоты волны. Одна­ко эффект оказался нулевым.

Американские физики Хей, Шиффер, Креншоу, Эгелфаст решили выяснить, а что будет, если источник по­местить в центре ротора? Появился эффект, истолко­ ванный как красное смещение (1962 г.). Кондиг повышает точность эксперимента и обнаруживает странное расползание резонансной линии, но сам эф­ фект опять считается красным смещением.

Наконец годом позже (в 1969 году) Чампни, Иссаак и Кан произвели предварительный сдвиг ре- Рис. 26, а-в                                        зонансных ли­ний. Для этого они нанесли источник гамма квантов — радиоактивные атомы железа на пластинчатую основу — мягкую медь и вновь замерили эффект. Источник был в центре ротора (рис. 26, б). Когда ротор привели во вра­щение, то неожиданно для экспериментаторов резо­нансная линия поползла в сторону фиолетового смещения. Резонансные линии источника и приемника совме­стились, а затем разошлись. Сомнений быть не могло. Наблюдался не красный, а фиолетовый сдвиг. Результат был настолько ошеломляющим, что заметка о нем была предельно краткой. Никаких выводов не делалось (кур­сив мой – А.Ч.), а приводились лишь данные экспери­ментов».

Ничего удивительного: искали подтверждение теории относительности, а получили подтверждение существо­ вания эфира (в период, когда он однозначно отсутст­ вовал по постулату), выраженное в форме локализации гравитационного поля. И хотя исследователи не исклю­чали возможности существования эфира, в этой кон­кретной постановке эксперимента его наличие не пред­полагалось. И снова мировоззрение, вслед за Саньяком, помешало сделать открытие локализации гравиполя. Кстати, анализируя эффект группы Чампни, некоторые ученые несколько позднее предположили, что в данном случае имеет место локализация гравиполя [82]. Но к ним не прислушались.

Занимаясь изучением экспериментов с прохождением лучей света во вращающемся полом диске, В.И. Деми­денко в следующей работе [83] нашел объяснение опы­там английской группы исследователей: «... Пусть на окружности вращающегося ротора находится приемник. Фотон налетает на него, в результате чего импульс фо­тона относительно приемника увеличивается, происхо­дит векторное сложение двух импульсов. Обнаружива­ется фиолетовый сдвиг частоты. Если же вращается источник, то масса виртуального фотона, который мо­жет быть испущен, находится в движении, обладая на­чальным импульсом. В процессе излучения этот им­пульс векторно отнимается от квантового импульса фотона (импульс излучения), и в результате приемник, находящийся в центре ротора, регистрирует уменьшение энергии и частоты приходящих фотонов — красное смещение (рис. 26, в)».

Это объяснение может считаться подтверждением теории относительности. Но, рассматривая источник и приемник фотонов в движении с ротором, В. Демиденко упустил вариант, по которому и источник и приемник могут быть неподвижными, а ротор вращающимся. В этом случае ударное увеличение и уменьшение импуль­са фотона будет отсутствовать, а красное или фиолето­вое смещение останется. Что тогда? Ведь эта постановка эксперимента не предусматривается ОТО. Схема (рис. 27) соответствующего эксперимента аналогична схеме 25 проведения опыта Саньяка с использованием полого вращающего диска с неподвижной коробкой в нем. Места крепления источника света и приемника перено­сятся с обода диска А на неподвижную основу коробки В, заключенную внутри диска А в условиях вакуума. Ес­ли при движении от неподвижного источника 1 к неподвижному приемнику 2 и при движении от неподвижного источника 3к       неподвижному приемнику 4частота фо­тонов останется неизменной как при вращении диска А, так и при его покое, то справедлива гравитационная тео­рия Рис. 27.        А. Эйнштейна.

Если же при неподвижных источниках и приемниках света и вращающемся диске А частота фотонов в направ­лении 1-2будет иметь фио­летовое смещение, а в на­правлении 3-4красное сме­щение, то это будет свиде­тельствовать в пользу грави­тационной теории Г. Лоренца, подтверждать существование механического эфира и образование в по­лости вращающегося ротора локального гравитационно­го поля.

Отмечу, что проблема с теоретическим объяснением данных экспериментов так и не была решена, если не считать [84-86]. Во всяком случае, я такого объясне­ния не встречал, а что касается самих экспериментов, то их, похоже, больше никто не повторял, и постепенно за­бывается о том, что они проводились.

Итак, все описанные эксперименты (рис. 24-27) фик­сируют одно и тоже явление — локализацию (экраниро­вание) гравитационного поля в объеме полого вращаю­щегося диска. Причем важнейшим условием экрани­рования является полное отграничение динамическим объемом приборов, фиксирующих локализацию поля. А это, в свою очередь, свидетельствует о том, что гравитационное притяже­ ние передается внецентренно и может экранироваться только объемными динамическими стенками. Естест­венно также, что все эксперименты с локализацией гравиполя вращающимся пустотелым диском объясняются формулой (3.30).

Это очень показательный пример ортодоксального от­ношения к экспериментам, не вписывающимся в рамки современных теорий. И таких экспериментов не три, не четыре. Их десятки, а возможно, и сотни практически в каждом разделе физики, начиная с классической и кон­чая квантовой механикой. Даже в самом разработанном разделе физики — в классической электродинамике в достаточно узкой ее области электромагнетизме Г.В Николаев при­водит и пытается объяснить в работе [87] почти пол­сотни экспериментов, противоречащих теории. Понятно, что необъяснимость эта связана напрямую с отрицанием эфира и вместе с ним вещественной структуры эфирного пространства.

 

3.5. Гравитационная деформация тел

 

В статической аксиоматике Евклидова пространства, все области последнего обладают одинаковой мерно­стью, и перенос измерительного инструмента (напри­мер, жесткого метра) из одной области пространства в другую по определению (по постулату) не изменяет его геометрических размеров. Эта математическая аксиоматика привнесена без изме­нений в механику Ньютона и использована для описа­ния взаимодействия тел в гравитационном поле. Такой подход неявно постулирует изотропность пространства, отсутствие воздействия внешнего гравитационного поля на находящиеся в нем тела, а, следовательно, и отсутст­вие влияния напряженности внешнего гравиполя на па­раметры тела. Таким образом, в классической механике постулируется, что тело при перемещении во внешнем гравиполе не испытывает воздействия со стороны по­следнего и не деформирует, т.е. остается тождественным самому себе. Поэтому как система тело либо не взаимо­действует с внешним гравиполем, либо это взаимодей­ствие не является физическим. Оставим последнее предположение без внимания как не имеющее отноше­ния к физике. Рассмотрим притяжение тел как следствие взаимодействия между системами свойств притягиваемых тел.

Поскольку механика Ньютона отождествляет тело с гравитирующей точкой то и все описание притяжения между телами проводится как взаимодейст­вие гравитирующих центров — точек. Поскольку гравитирующие центры — абстракция, а точка — геометриче­ская фигура, не имеющая объема и не обладающая физическими свойствами, то и никаких деформаций с ней происходить не может.

Однако тела — не точки. Они, как системы, образуют свое пространство, поверхность которого связана как со свойствами самого тела, так и со свойствами внешнего пространства. И если в системе тела или во внешнем пространстве происходит изменение количественной величины некоторых свойств (например, напряженности внешнего гравиполя), то эти изменения должны отра­жаться и на величинах свойств самого тела. В частности, следует ожидать деформации геометрических парамет­ ров (объема) тела. Это обстоятельство является важ­нейшим для понимания сущности гравитационного взаимодействия.

Гравитирующие тела достаточно условно можно пола­гать точками только тогда, когда напряженность грави­поля в их нейтральной зоне на три-четыре порядка меньше, чем на поверхности. Во всех остальных случаях рассмотрения гравитационного взаимодействия отсчет расстояния между телами производится не от их цен­тров, а от поверхности. Именно такой подход к описа­нию гравитационного взаимодействия проводится в рус­ской механике. И именно он приводит к пониманию сущности гравитационной деформации тел. Рассмотрим его.

Тело, находящееся в пространстве над поверхностью, взаимодействует с внешним гравиполем и потому при­талкивается Землей. В этом взаимодействии участвуют все свойства тел, однако в закон притяжения (3.19) входят только массы тела и Земли, расстояние между телами, гравитационная «постоянная» и сила притяжения между ними. Особо подчеркну то обстоятельство, что само приталкиваемое тело в законе представлено только «не­изменной» массой. Другие свойства данного тела в по­следующих расчетах явно не участвуют ни во взаимо­связи, ни по отдельности.

Можно предложить множество экспериментов, под­тверждающих наличие гравидеформации тел при изме­нении напряженности внешнего гравиполя. Некоторые из них, связанные с перемещением мерного инструмента по высоте над поверхностью, уже приводились ранее. Как отмечалось, измерительные инструменты из раз­личных материалов, отрихтованные на мерной миле в долине и перенесенные на такую же милю на плато, бу­дут давать различное значение ее длины. Данное разли­чие является следствием того, что внутреннее строение, химический состав тела и его свойства влияют на харак­тер деформации при изменении напряженности внешне­го гравиполя. А это означает, что гравидеформация вы­зывает изменение не только линейных параметров тел, но и их массы и веса при статическом изменении поло­жения тела по высоте, а при динамическом — различные ускорения при падении. В последнем случае сопротив­ ление внутренних сил тела грависжатию вызывает возникновение внешних тормозящих воздействий, обу­словливающих различное ускорение «свободно» падаю­щих тел.

Можно проделать более простой эксперимент. Доста­точно уравновесить на рычажных весах с разрешающей способностью ~10-7 два тела из различных материалов (например, вода и свинец) на одной высоте и, подняв их на высоту 1 км, убедиться, что равновесие на высоте нарушается больше, чем это следует из классической механики. Не корректируя показания весов, опустить их вместе с грузами на прежний уровень и по­лучить начальное равновесие рычагов. Это и будет сви­детельством изменения веса тел по высоте.

Эти достаточно простые и относительно дешевые экс­перименты не проводились не из-за технологических сложностей, а потому, что противоречили постулату изотропности пространства и принципу эквивалентности. Согласно последнему, по К. Уиплу, «все тела в гра­витационном поле падают с одним и тем же ускорением вне зависимости от их массы или внутреннего строения» [18].

В конце 1986 г. группа физиков во главе с Э. Фишбахом опубликовала в журнале Phys.Rev.Letters гипотезу о возможном падении тел в вакууме с различным ускоре­нием. Гипотеза противоречила основам классической механики (все тела, независимо от своих свойств, пада­ ют в вакууме с одинаковым ускорением) и опиралась на ряд экспериментов группы австралийских геофизиков во главе с Ф. Стейси по измерению значения гравитацион­ной «постоянной» G в глубоких шахтах. При опускании приборов в них фиксируется постоянное возрастание силы притяжения. Аналогичный результат, был получен при опускании гравиметров в полуторакилометровую скважину, пробуренную во льдах Гренландии, и при подъеме на 600 метровую телевизионную башню в шта­те Северная Каролина. Более того, проведя тщательный анализ результатов классических экспериментов Г. Этвеша, группа Фишбаха обнаружила в них подтвержде­ние своей гипотезы. Таким образом, гипотеза имела дос­таточно доказательное обоснование и претендовала стать настоящей научной сенсацией.

Объясняя эти эксперименты, Фишбах выдвинул пред­положение (постулат) о существовании в природе пятой силы — си­лы отталкивания, с радиусом действия в несколько сот метров и примерно на два порядка более слабой, чем сила гравитационного притяжения. Предполагалось, что величина пятой силы не зависит от массы, а определяется общим барионным числом на единицу массы (обусловливается чис­лом протонов и нейтронов в теле). Основой существова­ния сил отталкивания между одинаковыми телами разного химического состава становится отсутствие пропорциональности между барионным зарядом и мас­сой тел.

Гипотеза вызвала широкую дискуссию по проблеме пятой силы и стремление эмпирического доказательства ее существования. В течение ряда лет было проведено несколько десятков экспериментов по проверке гипоте­зы и предложены различные физические обоснования возможности существования этой силы. Тем не менее, однозначного доказательства реальности пятой силы получено не было. Часть экспериментов подтверждала наличие такой силы, но большая часть ей противоречи­ла.

Международный симпозиум, состоявшийся в августе 1988 г. в Австралии по проблеме пятой силы и выработке теоретического и экспериментального, подхода к это­му явлению оказался безрезультатным и ограничился  рекомендацией о необходимости дальнейшего изучения данного явления. Отсутствие однозначного эмпирического доказательства существования пятой силы приту­шило интерес к данной проблеме, и к настоящему вре­мени упоминания о ней появляются в научных публика­циях от случая к случаю. Сейчас же (2010 г.) и того реже. Тем не менее, проблема остается. Чем же она вызвана?

Как известно, ньютоновская механика не предполагает изменения численной величины свойств тела, на­ходящегося в гравитационном поле, в результате изме­нения напряженности этого поля (в результате подъёма над поверхностью). Следовательно, тела лежащие на поверхности Земли, остаются тождествен­ными самим себе и при подъеме их на некоторую высо­ту. Тождественность тел при переме­щении в гравитационном поле как бы обусловливает постоян­ство ускорения при их падении в вакууме (в эфире).

 Постулирование тождественности тел с изменением внешнего гравитационного поля физически означает, что гравиполе данных тел не взаимодействует с внеш­ним гравиполем, и поэтому становятся необъяснимыми как причины, вызывающие их падение, так и «переливы» потенциальной и кинетической энергий с изменением высоты.

Тем не менее, тело, находящееся на поверхности, сво­им гравитационным полем взаимодействует с гравипо­лем Земли и только поэтому «притягивается» ею и под этим воздействием падает. По­скольку внешние и внутренние свойства тела взаимосвя­заны, то численное изменение любого из них вызывает соответ­ствующее явное или неявное изменение всех остальных свойств (например, напряженности собственного грави­поля, массы, геометрических размеров и т.д.) [15].

Поэтому при движении тела вверх или вниз относи­тельно поверхности явственно изменяется величина двух параметров:

• напряженность внешнего гравиполя g;

расстояние R между центрами масс тел.

А так как на­пряженность гравиполя тела g1, связана с напряженно­стью внешнего гравиполя g0, то изменение последнего должно вызывать соответствующее изменение напря­женности гравиполя тела, а вместе с ним и всех осталь­ных свойств. Поскольку произведение напряженности гравиполя g1 на квадрат его радиуса r есть инвариант, то из­менение напряженности гравиполя тела при подъеме вызывает пропорциональное изменение его геометриче­ских параметров. То есть, изменение напряженности внешнего гравиполя сопровождается гравитационной деформацией тела. А это главное для понимания и объ­яснения гравитационных взаимодействий. Рассмотрим пример [59].

Предположим, что на поверх­ности по отвесу возведена баш­ня высотой h = R (где R – ради­ус Земли) и длиной основания l, а верхней площадки l1 (рис. 28.). На полу башни лежит тело – шар, радиусом r. Поднимем этот шар на верхнюю площадку и определим его радиус. По­верхностная напряженность гравиполя тела на полу g1 гра­виполя Земли gо. Напряжен­ность гравиполя тела на верх­ней площадке g2, Земли g. Если в системе тело-Земля на­пряженность внешнего грави­поля gо пропорциональна напряженности гравиполя тела g1 то с подъемом шара на площадку напряженность по­верхности его гравиполя меняется пропорционально на­пряженности гравиполя Земли, а вместе с ней меняется и радиус сферы r1.

Зависимость напряженностей опре­де-ляется уравнением:

g1/go = g2/g.                      (3.49)

Напряженность внешнего гравиполя g на верхней площадке башни находим из уравнения:

g = A/(h + R)2 = g о /4, A = R2g о , (3.50)

Подставляем в уравнение (3.50) значение g из (3.49) и находим g2:

g2 = g1/4.                                        (3.51)                 

Напряженность гравиполя сферы связана с радиусом инвариантом g1r2 = const, и коли-чественная величина инварианта не изме- Рис. 28.                           няется с подъемом тела на верхнюю площадку. Поэтому имеем:

g1r2 = g2r12                                                        (3.52)

Подставляя в (3.52) значение g2 из (3.51), получаем ве­личину радиуса шара r 1 поднятого на верхнюю площад­ку башни:

r1 = 2r.                                                             (3.53)

Равенство (3.53) показывает, что с подъемом тела (сферы) на высоту его геометрические размеры возрас­тают пропорционально изменению напряженности на­ружного гравиполя, а физические параметры остаются постоянными. Жесткий физический метр на полу башни отло­жится столько же раз, сколько и на верхней площадке. Поэтому длина стороны пола башни l физически равна длине стороны верхней площадки l1

l = l1 – физически,

а геометрические размеры их различны и l ≠ l1:

l = l /2.

Все тела, как и жесткие измерительные стержни, с возрастанием напряженности внешнего гравиполя «гео­метрически» сжимаются (деформируют), а при уменьшении – расширя­ ются. Изменение геометрических размеров тела обусловленное перемещением его во внешнем анизотропном грави­тационном поле и есть гравитационная деформация тела. Последняя оп­ределяет количественную величину взаимоперехода по­ тенциальной и кинетической энергии при подъеме или опускании тела во внешнем гравиполе. Именно гравита­ционная деформация обеспечивает режим «свободно­го» падения тел в эфире.

Свойство анизотропии пространства, обусловливающее силовую деформацию падающим к плотностному центру телам, проявляет себя в статической геометрии в виде математической гомотетии. В статической геометрии [2] гомотетия есть тождественное преобразование фигуры со сжатием к точке. Однако такое представление ошибочно. Оно постулативно предписывает бесконечному процессу движения фигуры вглубь превращение ее в конечную точку. Гомотетия в статической геометрии не математическое преобразование, а отображение реального механического движения, т.е. является элементом динамики. В русской (динамической) геометрии гомотетия предполагает определенное движение тела с минусовым ускорением (или замедлением скорости течения времени) к некоторому отсутствующему центру анизотропного пространства с тождественной плотностной силовой деформацией всех его точек (рис. 29).

Отмечу, что «силовая» деформация при движении к неявному центру и отображает в статической геометрии наличие формально подобных фигур (на рис. 29 проявление подобия показано окружностями).

Гомотетия же, как тождественное пропорционирование пара-метров тел при нескончаемом механическом движении, обус-ловливает существование инва- риантного аппарата, который обеспечивает пропорционирование количественных отношений численных величин свойств в процессе перемещения тел по шкале гомотетической бесконечности. В этом случае точкой отсчета является положение тела в той системе, в которой оно сопоставлено плотностному телу.

Движение тела в плот-ностном пространстве с де-формацией - основа русской (динамической) геометрии. Без деформации движение, в веще-ственном пространстве, отсу- Рис. 29.                       тствует. Деформация есть «выделение» системы из целого и превращение его в отдельное. Выделение может быть частичное и полное. Частичное выделение сопровождается переменой места в одной системе, полное выходом из одной системы и переходом в другую с гомотетической деформацией формы, либо с образованием новой системы и другой формы.

В материальном мире гомотетия есть постоянное преобразование (самопульсация) всех элементов одной системы. Самопульсация обусловливает орбитальную гомотетию тела и возвратно-поступательное движение по оси, соединяющей его центр с центром плотностного тела. Траекторию движения определяет как самопульсация, так и вынужденная пульсация (реакция деформации на волны пульсации других тел, планет, Солнца, центра Галактики и т.д.). А поскольку небесные тела движутся по орбитам геометрической формы, то данное возвратно - поступательное движение сопровождается образованием волнообразном отображением траектории их полета [2].

Динамическая геометрия описывает реальные физические процессы и явление силовой «гомотетии» может наблюдаться, например, и в деформации планет Солнечной системе. Поскольку планеты движутся не строго по круговым траекториям, а по эллиптическим орбитам, то в афелии и перигелии этих орбит планеты должны иметь различную величину своего радиуса. Так расчетный радиус Земли в афелии превышает, как будет показано далее, радиус в перигелии более чем на 400 км. Однако ни люди не ощущают, ни приборы не фиксируют столь значительные колебания размеров земного шара потому, что происходит тождественное сжатие или расширение всех молекул и атомов, образующих планету Земля. И эта тождественная деформация молекул изменяет показания всех приборов пропорционально общей деформации, нейтрализуя возможность их различения (именно так, как это происходит у Пуанкаре при описании температурных изменений). А еще потому, что современные ученые даже не предполагают и потому не верят в возможность столь значительной деформации планет. А раз не предполагают, то и не наблюдают, более того, когда наблюдают, не верят глазам своим, игнорируя даже результаты астрономических наблюдений. Похоже, что именно это обстоятельство отражено в последовательном определении размеров планеты Меркурий.

Меркурий наиболее близкая к Солнцу планета Солнечной системы имеет очень большой эксцентриситет своей орбиты. Поэтому разница в размерах планеты, находящейся в афелии и в перигелии, будет превышать тысячу км, около четверти его диаметра. Естественно, что не засечь такую разницу ну просто невозможно, разве что если уж очень постараться. И тут на «помощь» астрономам приходит природа. Расположение Меркурия вблизи Солнца очень неудобно для наблюдения, да и максимальное время наблюдения составляет менее двух часов. К тому же в лучах либо восходящего, либо заходящего Солнца. Немало и других неблагоприятных факторов. Вот и получается, что лучше всего наблюдать планету в период ее нахождения в афелии, то есть в наибольшем удалении от Солнца, тогда, когда она имеет «неизменный» размер. И, похоже, астрономы только там ее и наблюдают. И все же эти наблюдения дают существенный разброс размеров радиуса планеты. Вот как это отображено в астрономическом ежегоднике:

1960 г.          2570 км,

1962 г.          2385 км,

1973 г.          2439 км,

1976 г.          2420 км,

2001 г.          2439 км.

Конечно разброс не очень значительный (все же постоянная точка наблюдения - афелий) но достаточный, чтобы задуматься, почему же это происходит, тем более, что в справочниках точность наблюдения дается ± 5 км, но не ± 50 же км. И хотя бы один раз попробовать определить, для уточнения, радиус Меркурия в перигелии. И прежде чем вернуться к геометрии, добавим, что в квантовой механике именно процесс гомотетии, сопровождающийся возрастанием энергии деформируемой элементарной частицы, обусловливает её прохождение через потенциальный барьер.

Рассмотрим, учитывая гравитационную деформацию тел, результаты некоторых экспериментов, необъясни­мых с позиций ньютоновской механики. Их можно достаточно условно разделить на две группы: эксперимен­ ты в статической и динамической постановке. Еще раз отмечу, что и классическая механика, и теория от­ носительности, и другие гравитационные гипотезы по­ стулируют тождественный характер поведения тел при этих качественно разных взаимодействиях.

Различие статической и динамической природы грави­тационных взаимодействий обусловлено дихотомией понятия «ускорение свободного падения» g. С одной стороны, оно является именно ускорением тел в падении (в динамике), с другой — выполняет функции напряжен­ности гравиполей тел (в статике). Поэтому при статиче­ской постановке эксперимента более сказывается уча­стие во взаимодействии свойств, связанных со сжимаемостью тел в условиях, когда время и скорость сжатия не существенны. И потому состояние поднятых (опущенных) относительно своего первоначального по­ложения тел определяется изменением плотности ρ и сжимаемости χ.

При «свободном» падении тел в возрастающем внешнем гравитационном поле (динамическое взаимодействие) сопротивление сжатию обусловливает движение их с различным ускорением. В свою очередь и скорость гравитационного сжатия в падении и величина де­формации определяются физическими и химическими свойствами тел.

Для определения деформации опускае­мых или поднимаемых над поверхностью Земли тел можно предложить расчетную формулу, выведенную Д.В. Черняевым [59]:

z = 9h2(l/χ2ρ21/χ1ρ1)/gR2,                         (3.54)

где ∆z – расчетное расстояние между телами, опущенными с высоты h, g – напряженность гравитационного поля (ускорение свободного падения), R – радиус Земли, ρ1, ρ2плотности опущенных тел, χ1, χ2коэффициенты сжимаемости опущенных тел.

Формула (3.54) позволяет определить расстояние ∆z между двумя телами, опущенными с высоты h = 1 км и в пересчете этой разницы на собственный вес тела на новой высоте. Рас­чет по (3.54) производился для 6 типов материалов, имеющих одинаковый первоначальный вес, равный Р = 2,13865∙104 г, и, как видно из табл. 12, на новой высоте все тела имеют уже различный вес. По закону Ньютона вес всех опущенных с одной высоты тел должен оста­ваться одинаковым и равным 2,14032113∙104 г.

Коэффициенты сжимаемости χ достаточно приблизи­тельны, поскольку свойство сжимаемости тел для одно­го и того же материала варьируется в широких пределах (до порядка) в зависимости от технологии получения образца, его химической чистоты, кристаллической структуры и т.д. А поэтому при подготовке подобных тел к эксперименту необходимо фиксировать параметры каждого образца на высоте проведения эксперимента.

Таблица 12
Материалы                 χ , 10-12                ρ,                         Рп, 104

                               смс/г                 г/см3                           г.

Стекло           1,3             2,6         2,14048928

Сталь           0,6            7,7         2,14048913

Медь          0,7            8,93       2,14048902

Свинец          2,3          11,34       2,14048879

Платина                     0,36               21,4      2,14048896

Уран           1,8           19,05        2,14048877

В статической постановке проводились эксперименты Р. Этвеша, Дж. Эйри, С. Стабса, Э. Адельберга, П. Бойнтона, П. Тибергера и большинство других. В этих экспериментах отсутствуют свободно падающие тела и используются различные конструкции крутиль­ных весов или гравиметров.

 Наиболее известен в статической постановке классический эксперимент Р. Этвеша, проведенный почти 100 лет назад. Попытка двух исследовательских групп Бойнтона, а также Стабса и Адельберга повторить экспери­менты Этвеша с применением пробных тел из других материалов не привели к получению аналогичных ре­зультатов.       

В эксперименте Этвеш использовал крутильные весы, подвешенные на упругой нити (рис. 30.). На коромысле весов закреплялись одинаковые по массе m пары пробных тел из различных материалов (всего 13 пар), поме­щаемые в эксперименте с одной стороны от массивных тел М. Если сила при- Рис. 30.                    тяжения пробных тел к массивным будет неодинакова, то коромысло повернется на некоторый угол и приборы зафиксируют этот поворот. Результаты эксперимента, проделанного с точностью до 10-9-10-10, были интерпретированы Этвешем в отчете как доказательство того, что ускорение свободного падения для любых тел с данной точ­ностью постоянно. Однако по отчету в 9-м знаке обнаруживаются заметные статические различия в ускорении 10 пар пробных тел. Именно эти различия и использовал Фишбах для подтверждения своей гипотезы. Поскольку в экспериментах Этвеша фигурирует не ускорение свободного падения, а изменение собственной напряженности гравитационного поля пробных тел, то анализ, результатов Эксперимента надо начинать с выяс­нения ответа на вопрос: на одном ли уровне проводилось вывешивание пробных тел и эксперимент с ними? К сожалению, это важнейшее условие для корректного объяснения эксперимента не зафиксировано ни в отчете Эт­веша, ни в публикациях Стабса, Адельберга, Бойнтона и ни в каких других публикациях, И это не удивительно, поскольку, как уже говорилось, механика Ньютона не предполагает никаких изменений в напряженности под­нимаемого или опускаемого тела.

А потому, проводя статические гравитационные опы­ты, экспериментаторы очень тщательно готовят и выве­шивают образцы, проводят и регулируют измеритель­ную аппаратуру, продумывают и отсеивают возможные помехи, но, по-видимому, не фиксируют то, на какой высоте относительно поверхности Земли гото­вятся образцы, и на какой проводится эксперимент. И если высота подготовки пробных тел отличается от вы­соты, на которой эксперимент с этими телами проводит­ся более чем на 10 м, то получаемые уже в 9-м знаке ре­зультаты очень сложно интерпретировать на основе ньютоновской механики. Результаты, полученные в эксперименте Этвешем, по­казывают, что большинство пробных тел из твердых ма­териалов вывешивались на несколько десятков метров выше (ниже?) уровня проведения эксперимента, вероят­но, в некоторой мастерской. А три пары тел из мягких материалов вывешивались в другом месте, скорее всего в лаборатории, где проводился эксперимент. Результаты от этих трех пар противоречили гипотезе Фишбаха и по­тому им не рассматривались. И получилось, что, прове­дя вывешивание пробных тел в мастерской, Этвеш привел напряженности их гравиполей к одной и той же величине относительно гравиполя Земли в данном месте. Подъем (опускание?) тел к месту проведения экспе­римента сопровождались изменением напряженности гравиполей тел. Это и повлекло за собой последующее отличие их во взаимодействии с массами М на один, два последних знака. Для трех пар тел, вывешиваемых на месте эксперимента, такого отличия уже не наблюда­лось.

Группа П. Тибергера из Национальной физической ла­боратории (Брукхейвен США) использовала в экспери­менте полую медную сферу с удельным весом, равным удельному весу воды, и плавающую в ней вблизи горы (рис. 31.). По-видимому, изготовление сферы и вывеши­вание ее в воде производилось в некотором месте, в уда­лении от горы. И пе­ремещение готовой сферы, а, возможно, и воды, в гору сопровождалось рассо­гласованием напряженностей их собст­венных гравиполей.

Поэтому медная сфера под действием сил F притяжения горы двигалась к ней, как бы подтверждая гипотезу Фишбаха.

  Исследуя изменения напряженности грави­тационного поля g глубоких шахтах Австралии, Дж. Эйри регистрировал систематическое завышение эмпи­рической величины гравитационной «посто-янной» G относительно ее официального значения [88]. Величина гравитационной постоянной в шахтах составляет Gф = 6,672∙10-11 (±0,024) м3кг-1с-2, тогда как ее значение, при­нятое международной комиссией по фундаментальным кон-стантам, равно G = 6,6726∙10-11(±0,00085) м3кг-1с-2 и, следовательно, с опусканием в шахты сила притя-же­ния возрастает, что согласуется с Рис. 31.                     экспериментом Тибергера и как бы соответствует гипотезе Фишбаха.

Зная стандартное значение G, можно найти среднюю глубину R, p, на которую опускались приборы в шахты:

G2/R = (6,6725910-8)2/6,378∙108 = 6,98079∙10-24 = А.

Подставляем фактическое Gф и получаем:

Rф = G2/A = 6,3769 км.

Откуда средняя глубина шахт равна:

R – Rф1,1 км.

Группа ученых под руководством К. Стабса и Э. Адельберга поместили установку типа Этвеша (крутильные весы) с пробными телами из меда и бериллия у склона горы и не получили подтверждения существова­ния пятой силы. (Можно предположить, что материалы готовились на одной высоте с местом проведения экспе­римента или, что также вероятно, совокупность свойств меди и бериллия обусловливает им одинаковую количе­ственную величину деформации.)

Теперь остановимся на динамических экспериментах. По постановке эксперименты с падающими телами сложнее статических, диапазон варьирования ими скуд­нее и потому проводятся они реже. Но именно в этих экспериментах можно непосредственно наблюдать за изменением ускоре­ния свободного падения.

Если в падении происходит меха­ническая деформация тела, а, следовательно, скорость сжатия не может превосходить скорость звука в теле, то можно получить следующую качественную формулу для максимального изменения расстояния ∆z между од­новременно отпущенными и «свободно» падающими с высоты h телами:

∆z = h2[(c12 – c22)/R2]/g,                                           (3.55)

где с1 и с2 – скорость звука в падающих телах. В табл. 13 показано расчетное изменение расстояния, по отношению к стали, между одновременно отпущенными телами — шарами одного радиуса и относительное уско­рение ∆а:

∆а = (gcgt)/g

при падении их с высоты 1 м. Из нее следует, что все пробные тела за один и тот же про­межуток времени должны проходить участки пути раз­личной длины и, следовательно, падать с неодинаковым ускорением. Причем быстрее всех будет падать стальное тело, а медленнее всех — свинцовое тело.

Следует отметить, что при орбитальном движении планет, которое можно считать одной из форм падения, обнаруживается явление вековой прецессии перигелия. Эта прецессия, проявилась и при выполнении гравитационных маневров рядом с Землей искусственными аппаратами, «Галилео», « NEAR », «Розетта».

Таблица 13

  Материалы с 105 см/с ∆z 10-6см ∆а 10-8
1 Стекло 5,00 0,4 4,0
2 Сталь 1,159
3 Медь 3,066 3,3 3,3
4 Свинец 1,350 6,2 6,2
5 Платина 2,688 4,9 4,2
6 Уран 2,010 5,7 5,7
         

 

 Припрохождении ими перигея планет их скорость возрастала несколько больше, чем предсказывали расчеты. И это возрастание, как и прецессия перигелия, не имеет физического объяснения. Попробую разобраться с этим явлением.

Из формулы (3.55) следует, что все тела в падении сжимаются возрастающим гравиполем Земли (деформируют), т.е. накапливают кинетическую энергию. При прохождении перигея сжатие сменяется постепенным разряжением внешнего гравиполя, которое сопровождается раздеформацией тел, а накопившаяся кинетическая энергия, действуя как пружина, ускоряет раздеформацию. Поскольку искусственные аппараты движутся в космосе за счёт взаимодействия с гравиполем Земли (отталкиваясь от него), то кинетическая энергия раздеформации и обусловливает дополнительное ускорение космическим аппаратам. Естественно, что эта прибавка не значительна и у каждого аппарата определяется его физическими свойствами.

 Прецессия перигелия планет имеет ту же механику, но происходит намного медленнее, а диапазон изменение напряжённости гравиполя Солнца не значителен, что и обусловливает планетам проявление прецессии только в вековом диапазоне. Но вернёмся к экспериментам.

В классической постановке эксперимент с падающими в вакууммированной камере телами был проведен груп­пой Дж. Фаллера в Колорадском университете [88]. С помощью интерферометра определялось ускорение сво­бодного падения пробных тел, изготовленных из меди Сu и урана U (рис. 32.). Луч света от лазера 1расщеплялся полупрозрачным зеркалом 2 на два луча 3, по­следние, попадая на призмы 4, укрепленные на падающих телах 5 и преломляясь ими, направля­ются в интерферометр 6. Если тела падают с различным уско­рением, то интерференционные полосы от световых лучей в интерферометре испытают относи­тельное смещение

По гипотезе Фишбаха, урано­вое тело должно было падать с большим ускорением, 10-9, чем медное. Однако эксперименты показа-ли, что медное тело падает быстрее уранового с относительным ускорением (a2 – a1)/g = 5∙10-10, что проти­воречит результатам Этвеша, но оказывается достаточно близко к расчетной величине, найденной по формуле (3.55) и равной ~10-9. Возможно, эта близость — следст­вие достоверности результатов экспериментов, а отсут­ствие Рис. 32.  равенства 10-9 10-10 может вызываться следующими причинами:

• различием в свойствах используемых тел,  

• различием в параметрах образцов,

• сглаживающим воздействием стабилизирующей ап­паратуры и т.д.                                        

Сиэтлская группа П. Бойнтона использовала смешан­ную статико-динамическую модель гравитационного воздействия на пробное тело. Вместо крутильных весов они использовали кольцо, одна половина которого была сделана из алюминия, а другая из бериллия. Закрутив кольцо, и, таким образом, заменив статические гравивоздействия на движение вращения, они исследовали динамику вращающегося мaятникa. И обнаружили, про­водя эксперимент вблизи отвесной скалы, что «по виду колебаний кольца можно судить о различном статиче­ском взаимодействии массы скалы с каждой из половин маятника». 

И это естественно. Сжимаемость алюминия и берил­лия различна. Когда кольцо поворачивалось к горе од­ной стороной, например, алюминием, оно сжималось медленнее и происходило торможение вращения. Когда же у горы двигался бериллий, это сжатие было более быстрым, и скорость кольца относительно движения бериллия возрастала. Эксперимент требует высокой точности наблюдения и правильной интерпретации. Результат можно значительно улучшить, заменив кольцо гантелью из тех же материалов и фикси­руя одновременно с вращением колебание подвеса отно­сительно вертикали.

Примерно аналогичный по конструкции установки эксперимент, переводящий «статическое» воздействие внешнего гравиполя во вращательное движение пробно­го тела (рис. 33.), а потому и более эффективный, проводился в России Б.Н. Додоновым [59]. Использовалась следую­щая схема эксперимента:

В круглой металлической пли­те 1, прямоугольного сечения имеется отверстие 2, в котором может размещаться кольцо 3 из пробного материала. В плите прорезаются пазы 4, направленные по касательной к кольцу 3. Пазы изменяют перпендику-­ лярное воздействие сжимающего гравитационного поля сплош-

ной плиты на касательное сжатие совокупностью образовавшихся отдельных плит. Если кольцо 3пове­сить горизонтально на нити 5 и, дав ему успокоиться, надвинуть, без соприкосновения отверстием, плиту 1 (по­казано на рис. 33. штрихами), то касательное сжатие кольца гравиполями плит, вызовет его вращение в на­правлении, противоположном сжатию. Под этим воз­действием кольцо совершает много оборотов. Количество оборотов зависит от упругости нити подвеса и ма­териалов, из которых изготовлено кольцо и плита.

Таким образом, для объясне­ния экспериментов, фиксирую­щих отличную от законов Нью­тона, напряженность гравиполя тел при перемещении по высоте или раз-личное ускорение при «свободном» падении, нет не­обходимости привлекать гипо­тезу о «пятой силе». Эти разли­чия обусловли-ваются неодина­ковым сжатием перемещаемых по высоте тел или соответст­вующим торможением их в па­дении гравиполем Земли.

Рис. 33.                Отмечу еще раз, что всякое перемещение тела по высоте сопровождается измене­нием напря-женности внешнего гравиполя, деформацией тела, а также изменением его энергетического со­стояния. Возникающая деформация увеличивает кине­тическую энергию тела при опускании (тело, деформи­ руясь, уменьшается, кинетическая энергия накаплива­ется, потенциальная убывает). При подъеме же тела происходит его раздеформация, процесс накопления энергии меняется на противоположный. Именно взаим­ное превращение кинетической и потенциальной энер­гии при подъеме и опускании тела, связанное с дефор­мацией, обусловливает механизм возвратно-поступа­тельного движения маятника (рис. 34.). Рассмотрим структуру колебания маятника с непод­вижной точкой подвеса О:

Маятник, тело-груз, подвешенный на невесомой нити в гравиполе Земли с неподвижной точкой закрепления О, при максимальном отклонении в точке А и симметрич­ной ей точке В имеет наименьшую деформацию, а сле­довательно, и максимальную потенциальную энергию.

На рис. 34. схематично пока­зано движение маятника за один период. Оно складывается из двух одинаковых полупериодов АД и ВА. На схеме путь АВ разбит на 10 участков. Точки 1, 2, ..., 11 перво­го полупериода показывают место нахождения маятника в каждую последующую единицу времени при движении от точки А в точку В.    

   И соответст­венно, точки 11 .... 21при движении от В к А. Из рис. 34. видно, что АВ и ВА полно­стью симметричны. Так же симметричны АО1 и O1B. Маятник, выходя из точки А, за полный период про­ходит через все точки дважды (кроме точки 11). В каж­дой точке (кроме 1 и 1l)маятник два раза имеет одина­ко-вую по модулю скорость движе-ния. Таким образом, структура движения маятника в обоих полу- Рис. 34.                                           периодах одинакова. Она сохраняется на поверхности планеты при колебании в любой плоскости. Время колебания во всех последующих пе­риодах равно первому.

Это внешняя картина наблюдаемого движения. Если же рассматривать колебания маятника как процесс взаимодействия грузика с гравитационным полем Земли, то каждый полупериод необходимо разделить на два такта, соответствующих стадиям деформации и раздеформации тела грузика в движении.

I такт: Когда в точке А грузик отпускается, то под действием внешнего гравиполя и нити в падении он на­чинает двигаться к точке О1. Движение определяется де­формацией тела-грузика и накоплением кинетической энергии, которая в точке О1, достигает максимума. Здесь первый такт — деформация — заканчивается и начинается второй — раздеформация.

II такт: Перейдя точку О1 грузик, используя нако­пившуюся, кинетическую энергию, продолжает движе­ние с раздеформацией до тех пор, пока в точке В вся кинетическая энергия не перейдет в потенциальную. Вто­рой такт — раздеформация — закончился, и процесс повторяется в обратном порядке.

Все параметры колебания маятника сохраняются симметричными до тех пор, пока напряженность внешнего гравиполя остается горизонтально однородной, верти­кально уменьшающейся с высотой. Само колебание ма­ятника по своему характеру аналогично колебанию, вы­зываемому механическим растяжением пружины.

Равномерное или ускоренное перемещение подвеса с маятником в любом направлении нарушает однород­ность воздействия внешнего гравиполя на маятник, обусловливает асимметрию его колебания. Характер асимметрии определяется процессом перемещения, вы­ зывающим деформацию или раздеформацию как тела, маятника, так и окружающего гравитационного поля. А это означает, что состояния маятника с непод­вижным или движущимся подвесам качественно раз­ личаются между собой, и это различия будет фикси­ роваться приборами, находящимися, например, внутри закрытой тележки. Ниже я использую асимметрию ко­ лебания для доказательства абсолютности всякого движения. Здесь же приведу описание и объяснения од­ного очень интересного эксперимента с маятником, про­веденного И.М. Крюковым.

Почти полвека назад И.М. Крюков сформули­ровал простенькую задачу о движении маятника, кото­рая до настоящего времени ставит в тупик специалистов механиков, как теоретиков, так и экспериментаторов, своей кажущейся неразрешимостью. И это притом, что процесс колебания маятника представляется наиболее изученным механическим процессом, а элементы ответа на вопрос излагаются во всех учебниках физики.

Задача может быть сформулирована в следующей форме:

Как значительно (на десятки процентов) изменить эмпирический период колебания маятника, не изменяя длину его подвески и напряженности внешнего гравитационного поля?

Если, согласно механике, принять что период колебания маятника определяется только этими двумя параметрами, то никаких способов его значительного изменения просто не может быть. И именно к такому выводу чаще всего приходят специалисты, рассматривая эту задачу. Однако такой вывод нельзя признать удовлетворительным, поскольку кроме вышеуказанных физических параметров существует и возможность изменения взаимного положения подвески и грузика маятника. Другими словами, грузик может быть неподвижным относительно подвески (иметь одну степень свободы) или свободно двигаться относительно ее, превращаясь в некоторое подобие ротора (иметь две степени свободы). И именно эта возможность оказывается фактором значительного варьирования периода колебания маятника. Рассмотрим, что происходит с периодом при колебании с одной и двумя степенями свободы.

Имеем грузик 1 на подшипнике 2 установленном на оси 3 (см. рис. 35.). Подшипник 2 обеспечивает возможность свободного поворота грузика относительно подвески 4, а сама подвеска 4 вращается в подшипниках 5. Устройство 6 – за- мок, который может заклинивать грузик, обусловливая ему в движении одну или две степени свободы.

Покажем, в полном соответствии с ньютоновской механикой, что частота колебания при одной степени свободы будет значительно отличаться от частоты колебания того же маятника с двумя степенями свободы. Рассмотрим колебания маятника с одной степенью свободы. (Грузик заклинен, массой подвески пренебрегаем.) 1. Введем следующие обозначения: J – момент инерции грузика 1 относительно оси 3; m – масса грузика: l – длина подвески (расстояние от центра оси 3 до центра оси 5-5); Q – угол отклонения маятника; g – напряжённость внешнего гравитационного поля (ускорение свободного падения); Т3 – кинетическая энергия маятника с одной степенью свободы; Тn –кинетическая энергия маятника   с двумя степенями свободы.

Отметим, что при колебании с одной степенью свободы грузик маятника участвует как в падении (изменение положения по высоте), так и в повороте вместе с подвеской 2 относительно гравиполя Земли и его кинетическая энергия определяется уравнением:

Т3 = JQ2/2 + тl2Q/2. (3.56) 

Тогда функция Лагранжа будет равна:           

L = (J + ml2)O/2 + mgl с osO. (3.57) 

Для O(t) имеем уравнение:

(J + ml2)O = - mglsinO.       (3.58) 

Рис. 35.                     Если угол O мал, то уравнение (3.57) может быть записано иначе:

O + g/l·O/(1 + J/ml2) = 0.                            (3.59) 

И частота малых колебаний ω3 равняется:

ω3 = √[g/l(1 +J/ml2)] = (1 + J/mll2)1/2√g/l                 (3.60)

Это (3.60) хорошо известное уравнение движения физического маятника.

2. При двух степенях свободы незакрепленный грузик в своем падении независим от вращения подвески (не поворачивается относительно гравиполя), следствием чего становится другая величина его кинетической энергии, потому будет иметь место иная частота колебания. Обозначим угловую скорость поворота грузика на оси 3 через к. Тогда кинетическая энергия Тк равна:

Тк = ml2O2/2 +J/2к2,                                     (3.61)

а функция Лагранжа;

L = ml2O2/2 + J/2k2 + mglcosO.                              (3.62) 

И для угла О получаем уравнение:

ml2O = mglsinO.                                          (3.63)

Откуда находим частоту малых колебаний ?:

ωк = √g/l.                                                                 (3.64) 

А это (3.64) не менее известное уравнение движения математического маятника.

Однако в современной механике никакой физической связи между уравнениями (3.60) и (3.64), кроме подобия в форме записи, не просматривается и потому предпола­гается, что они описывают как бы различные виды дви­жения. Что касается поворота грузика вокруг оси 3, то для угла поворота ω имеем уравнение:

d(Jк)/dt = 0.

Откуда, при угловой скорости поворота грузика рав­ной углу поворота подвески, получаем: к = const.

Превращение маятника из физического в математиче­ский только за счет изменения степени свободы грузика, сопровождаемой изменением кинетической энергии ко­лебания, при неизменной потенциальной энергии воз­можно только в том случае, если период колебания ма­ятника определяется силовым взаимодействием с каким-то внешним полем и величина взаимодействия зависит от формы закрепления маятника.

Из формул (3.60) и (3.64) явствует, что единственным внешним силовым полем, которое может влиять на пе­риод колебания маятника, является гравитационное по­ле. В формулы входит напряженность гравитационного поля и, следовательно, только она определяет период колебания маятника при неизменной длине подвески, но с изменением способа его закрепления.

По логике рассуждения, принятой в ньютоновской ме­ханике, мы не можем перейти от (3.60) к (3.64), что и обусловливает как бы независимое существование в фи­зике математического и физического маятников. Но та­кой переход должен наличествовать. Ибо это не две независимые формулы, отображающие различные движе­ния маятника, а формализация одного процесса проте­кающего в различных условиях, определяемых формой его закрепления, а, следовательно, и взаимодействие ма­ятника с гравитационным полем окружающего про­странства. Формулы (3.60) и (3.64) отличаются на величину к, равную:

к = (1 +J/ml2)-1/2.

И создается впечатление, что эта величина к = const является постоянным параметром, поскольку включает в себя неизменные величины m, l, r. Поэтому предполага­ется, что между физическим и математическим (?) дви­жением маятника существует некий необъяснимый ска­чок, например, типа квантового.

Однако более вероятно, что механизм взаимодействия маятника с гравиполем обусловливает возможность по­стоянного изменения к в зависимости от движения под­вески и грузика относительно осей 3 и 5. Исходя из это­го можно провести преобразования, изменяющие формализацию коэффициента к, и получить следующую зависимость:

к = (1 + r2/l2)1/2.                                                   (3.65) 

И в числителе и в знаменателе дроби правой части (3.65) стоят радиусы грузика r и подвески l. Так как ско­рость вращения обода грузика равна произведению его радиуса на частоту, то в общем случае будем иметь для него скорость v1:

v1 = rω.

Откуда:

r = v1/ω.                                                          (3.66)

И для подвески:

l = v/ω1.                                                          (3.67)

Поскольку в формулах (3.66) и (3.67) частота ω имеет, в случае физического маятника, одинаковую количест­венную величину, то, подставляя (3.60) и (3.67) в (3.64), находим зависимость коэффициента к от скорости пово­рота обода ротора относительно поворота подвески:

к  = (1+ v12/v2)-1/2.                                            (3.68)

И окончательно формула (3.60) имеет вид:
ω = √g/l·(1 + v12/v2)-1/2.                                          (3.69)

Формула (3.69) показывает, что период колебания ма­ятника обусловливается отношением квадрата скорости его поворота v1 к квадрату скорости поворота подвески v, а потому при жестком закреплении грузика, когда его скорость относительно подвески v1 = 0, мы имеем дело с математическим маятником, который с началом свобод­ного поворота грузика превращается в физический. А это позволяет посредством изменения жесткости за­ крепления грузика варьировать период колебания маятника, как в сторону возрастания, так и в сторону за­ медления, что кажется невозможным по механике Ньютона.

Эксперименты с изменяемой степенью свободы маят­ника (а это и названо маятником Крюкова), проведенные в 1988 г. в ЦАГИ В.П. Якуниным и Н.Г. Панферовым, показали, что изменение степени свободы с одной на две меняет частоту колебания маятника на величину, пре­вышающую 30%. 

Теоретически можно показать; что максимальный период достигается только тогда, когда коэффициент становится равным к = √2 = 1,414...

Формула (3.56) свидетельствует о безразличном по­ложении подвески относительно горизонта, а потому эксперимент с изменением степеней свободы ротора-грузика может иметь множество разновидностей, как бы не имеющих никакого отношения к маятнику.

Один из вариантов вертикального закрепления рото­ров по обе стороны оси 5 описан в данной работе. Вто­рой, не имеющий на первый взгляд никакого отношения к маятникам, предложен самим И. М. Крюковым и на­зван мною «Рамка Крюкова» [66]. Суть эксперимента заключается в следующем (рис. 36):

Внутри металлической рамки l, установленной на оси АВ в подшипниках, расположены планки 7 и 8 с грузиками 2, способными свободно перемещаться по план­кам. Грузики с одной стороны прикреплены к боковинам рамки пружинами, а с другой имеют петли 3и, пе­редвигаясь, растягивают пружины до крючков 4,кото­рые и удерживают пружины в растянутом положении. Крючки 4 тягами 6 соединены со спусковой кнопкой 9. Если в таком положении (грузики имеют одну степень свободы) рамку раскрутить вокруг оси АВ (сообщить ей определенный момент количества движения) и оста­вить ее вращающейся, то до останова пройдет две-три минуты.  

Если же после раскручива-ния, нажать кнопку 9 то освобожденные грузики 2 под действием пру­жин устремятся к оси АВ (грузики получают две степени свободы). Пока они сходятся к оси, рамка раскручивается в соответст- Рис. 36.                             вии с «законом» сохранения ко-личества движе­ния. Но достаточно грузикам перейти ось АВ, как вра­щение рамки мгновенно тормозится почти до полной ее остановки. Грузики раздеформируются. Момент их им­пульса нейтрализуется, количество движения уменьша­ется и сохраняется только момент импульса рамки. «За­кон» сохранения количества движения как бы нарушается, поскольку система останавливается за счет «внутренних» сил.        

Все вышеописанное позволяет сделать следующие выводы:

• маятник является гравитационным прибором, и характер его движения определяется способом дефор­ мации с гравитационным полем Земли:

• «физический и математический» маятники разли­ чаются эмпирически только количеством степеней свободы, а, следовательно, и способом взаимодействия с гравиполем.

 

3.6. «Инерциальные» и гравитационные

силы и массы

 

Постулирование классической механикой эквивалент­ности инерциальной и гравитационной масс при распро­странении на взаимодействия тел логически приводит к за­ключению, что эффект, вызываемый ускорением, экспериментально невозможно отличить от аналогично­го эффекта, вызываемого гравитационным притяжени­ем. Этот эффект, используемый Д. Эйнштейном в построении теории гравитации ОТО, предполагает возможность рассмотрения в течение малого промежутка времени и в пределах небольшой области пространства гравитационного поля как приблизительно постоянного и однородного. Вот как иллюстрируется принцип эквивалентности в ра­боте [74]:

«Предстают себе космическую ракету, пролетающую так далеко от гравитирующих тел — звезд или планет, что гравитационные силы, действующие на ракету, ни­чтожно малы. Пусть мощность ракетных двигателей по­добрана так, чтобы ускорение, с которым движется ра­кета, в точности равнялось ускорению свободного падения g. На космонавта, который сидит в ракете, действует единственная сила — реакция опоры со стороны кресла N.Именно эта сила сообщает космонавту уско­рение: согласно второму закону Ньютона N = mg, где т – инертная масса космонавта. Космонавт помнит, что перед стартом, когда ракета стояла неподвижно на Зем­ле, на него со стороны кресла действовала сила N, урав­новешивающая силу притяжения к Земле, т.е. N' = m'g. И в том, и в другом случае у космонавта создавалось ощущение, что какая-то сила вдавливает его в кресло. Если т = т', то N = N'. Значит, если гравитационная и инертная массы совпадают, то и в том и другом случае кос­монавт должен испытывать совершенно одинаковые ощущения: т.е. он, закрыв наглухо иллюминаторы, не смог бы угадать — неподвижна ли ракета, но вблизи есть тело, создающее гравитационное поле с напряженностью g, или гравитационное поле отсутствует, но ракета движется с ускорением g».

И далее следует сильный вы­вод: «никакой локальный эксперимент, т.е. экспери­ мент, проводимый в малой части пространства, в изо­ лированной лаборатории, не позволяет отличить гравитационное поле от ускорения».

Аналогичное утверждается и в популярной брошюре лауреата Нобелевской премии [13]:

«Представим себе, что мы захватили измерительные приборы, погрузились на межпланетный корабль и отправились путешествовать в мир звёзд. Быстро бежит время. Солнце уже стало похоже на маленькую звёздочку. Двигатель выключен, корабль далеко от притягивающих тел.

Посмотрим теперь, что делается в нашей летающей лаборатории. Почему весит в воздухе и не падает на пол, сорвавшийся с гвоздика термометр? В каком странном положении застыл отклонившийся от «вертикали» маятник, висящий на стене. Мы тут же находим разгадку. Предметы потеряли вес. (?? – А.Ч.)

Полюбовавшись на необычную картину, мы решили изменить курс. Нажатием кнопки включаем реактивный двигатель, и вдруг … предметы, окружающие нас словно ожили. Все тела, которые не были наглухо закреплены, пришли в движение. Маятник начал качаться и, постепенно успокаиваясь, пришёл в вертикальное положение, подушка послушно прогнулась под лежащем на ней чемоданом. Посмотрим на приборы, которые указывают, в какую сторону наш корабль начал движение. Конечно, оно направлено вверх. Приборы показывают, что мы выбрали движение с небольшим для возможностей корабля ускорением 9,8 м ⁄с2. Наши ощущения вполне обычны, мы чувствуем себя как на Земле (?? – А.Ч.). Но почему так? По-прежнему невообразимо далеко находится корабль от притягивающих масс, нет сил притяжения (?? – А.Ч.), а предметы приобрели вес (?? – А.Ч.).

Выпустим из рук шарик и измерим, с каким ускорением он падает на пол корабля. Оказывается, ускорение равно 9,8 м ⁄с2. Эту цифру мы только что прочли на приборах, измеряющих ускорение ракеты. Корабль движется с таким же ускорением вверх, с каким тела в нашей лаборатории падают вниз… .

Смысл наших наблюдений понять не трудно: на шарик, выпущенный из рук, никакие силы не действуют. Шарик движется по инерции (?? – А.Ч.). Это ракета движется с ускорением по отношению к шарику (?? – А.Ч.), и нам, находящимся в ракете, кажется, что шарик «падает» в сторону обратную направлению ускорения ракеты. Разумеется, ускорение этого «падения» равно истинному ускорению ракеты. Ясно также, что все тела в ракете будут падать «с одинаковым ускорением» (?? – А.Ч.).

(Авторы не замечают, что выпущенный на поверхности Земли шарик проходит за первую секунду путь в 4,9 м, а в ракете – 9,8 м. Это обусловлено качественно различным состоянием шарика. Над поверхностью он неподвижен и относительно пространства и относительно Земли, и ему надо приобретать ускорение. В ракете же, он уже движется с постоянным ускорением относительно пространства. И когда его отпускают – он теряет ускорение. Т.е. всё наоборот, имеет место качественно различные эффекты. А разница в пройденном за секунду пути, сразу же свидетельствует о движении ракеты в космическом пространстве.)

Из всего сказанного мы можем сделать интересный вывод. В ускоренно движущейся ракете тела начинают «весить» (точно они ничего не весят в ракете движущейся без ускорения – А.Ч.). При этом сила притяжения направлена в сторону, противоположную направлению ускорения ракеты, а ускорение свободного «падения» равно ускорению движения ракетного корабля. И самое замечательное то, что практически мы не можем отличить ускоренное движение системы от соответствующей силы тяжести (?? – А.Ч.). Находясь в космическом корабле с закрытыми окнами, мы не могли бы узнать, покоится он на Земле или движется с ускорением 9,8 м ⁄с2 (?? – А.Ч.). Равноценность ускорения и действия силы тяжести называется в физике принципом эквивалентности».

Уверенную аргументацию авторов, физиков-экспери­ментаторов и теоретиков по профессии, достаточно легко опроверг­нуть, предложив им провести простой эксперимент с маятником, помещенным вместо ракеты в обыкновен­ный лифт, движущийся с постоянным ускорением (этот, достаточно простой, эксперимент по замене ракеты лифтом, почему-то, физики в упор не замечают – А.Ч.).

В своем движении лифт, изменяя положение точки за­крепления маятника по высоте, а вместе с ней и напря­женность внешнего гравиполя, воздействует на дефор­мацию и раздеформацию тела-маятника, и, следова­тельно, на процесс перехода потенциальной энергии в кинетическую и наоборот. Отсутствие данного перехода приводит к быстрому затуханию колебания маятника. Поэтому в своем колебании в лифте тело маятника будет прохо­дить один первый такт. Второй — раздеформация — зави­сит от численной величины ускорения и при уско­рении, превышающем проекцию амплитуды на верти­кальную составляющую, наблюдаться не будет, что и зафиксирует наличие в кабине лифта «инерциального» по­ля. Таким простейшим способом не только космонавт, но и лифтер может достаточно быстро убедиться в том, что имеет дело не с мощным внешним гравитационным полем, а с движущейся ускоренно «изолированной» ла­бораторией.

Убеждение, что сила инерции и сила тяготения есть разные, но сводимые друг к другу силы, лежит в основе всех гравитационных теорий и сопровождается предло­жением иных мыслимых экспериментов, как бы под­тверждающих принцип эквивалентности и способных создать условия, при которых силу тяготения невозмож­но отличить от силы инерции. Так в работе [89] предла­гается следующий опыт по его подтверждению:

«Пред­ставим себе совершенно закрытый вагон, который движется по горизонтальному полотну дороги с посто­янным ускорением (рис. 37, 1). В таком вагоне отвес бу­дет отклоняться от направления, которое мы на Земле называем вертикальным. Равнодействующая силы инер­ции и силы тяжести отклонит отвес к задней стенке ва­гона. В вагоне все будет так, как если бы вагон подни­мался с постоянной скоростью в гору (рис. 37, 2). А величина силы тяжести равнялась бы сумме действи­тельной сил тяжести и силы инерции в ускоренном, но горизонтально движущемся вагоне(понятно, что надо брать геометрическую сумму векторов). Так как в обоих случаях все тела получают совершенно одинаковые ус­корения, нельзя узнать, что происходит с вагоном на са­мом деле: движется он равномерно в гору при увеличе­нии силы тяжести или ускоренно по ровному месту, если пользоваться только приборами, регистрирующими вес, и не знать подлинной величины силы притяжения к Земле. Если за окнами будет темно, то никакого способа различить силы, нет. Сила притяжения к Земле и сила инерции проявят себя как физически тождественные».

Данная задача сформулиро­вана более хитро, чем экспе­римент с ракетой, хотя заключение столь же категорично — нет способов различения инер­ ции и гравитации. Автор за-да­чи — теоретик помнит, что при движении с ускорением а вес тела меняется, и при длительном наблюдении в ускоренном вагоне это изменение будет зафикси-ровано. Вот почему нельзя пользоваться весами. По этой же причине второй вагон не стоит наклонно, а движется в гору с постоянной скоростью. В нем тоже будет Рис. 37.              наблюдаться эффект уменьшения веса.

Поскольку в классической механике свойства не зави­ сят друг друга, то иных способов обнаружения состояния движения больше не предлагается, хотя таких спо­собов множество. Простейший из них позволяет обна­ружить движение вагона с ускорением с помощью обыкновенного метра. Для этого достаточно, оказав­шись в вагоне, замерить расстояние h от пола до грузика отвеса. Подождав некоторое время, повторить замер, и если обнаружится изменение h, то, значит, вагон дви­жется с ускорением. Если h осталось неизменным, вагон с равномерной скоростью поднимается в гору.

Более сложные эксперименты, например, с помощью зеркала и зайчика от направленного на него и отражен­ного на отдаленный экран луча света или с помощью интерферометра Майкельсона, позволяют, находясь в закрытом вагоне, визуально наблюдать его перемещение с ускорением в сантиметрах и даже в долях миллиметра, т.е. с меньшим, чем развивает улитка.

Чем же обусловлены столь серьезные заблуждения в понимании сути физических процессов, связанных с движением тел?

Эти заблуждения определяются постулативным ха­рактером начал механики, отсутствием системной взаимосвязи между свойствами, полным совпадением резуль­татов многих теоретических расчетов элементов движения с экспериментальными данными и некоторой предсказа­ тельной способностью механики. В частности, при опи­сании движения наличествуют следующие явные и не­ явные постулаты:

рассматриваются отдельные свойства тел и их изме­ нение при движении, а не взаимосвязанное изменение всех свойств;

произвольно разделяются массы на инертную и гра­ витационную, что искусственно раздваивает силы на инерциальные и гравитационные;

предполагается тождественность тел в покое и дви­ жении;

движение тела отрывается от эфирного пространства и гравитационного поля;

постулируется неизменность и независимость про­ странства от тел, которые в нем движутся;

предполагается возможность существования скоро­ сти без ускорения, отсутствие зависимости, как между ними, так и с движущемся телом;

постулируется относительность прямолинейного и равномерного движения;

вводятся (постулируются) искусственные инерциальные системы от счета;

• и самое главное — отсутствует представление о том, что тело, неподвижное относительно пространства, качественно отличается от того же движущегося любым способом тела. И это отличие всегда можно зафиксировать приборами, находящимися внутри него.

Проиллюстрирую как, базируясь на вышеперечислен­ных постулатах, возникает неадекватное природе пред­ставление о сущности движения.

Сначала отмечу, что не все из перечисленных посту­латов исторически принадлежат Ньютону. В частности, у него отсутствует понятие «инерциальные системы от­счета» как абстрактное «геометрическое и кинематиче­ ское определение, заключающее в себе нереалистиче­ скую идеализацию» [90] и описание событий в терминах этого понятия. В своей механике Ньютон использовал представление о коперниковой системе, отображающей реальное физическое пространство — вместилище, за­полненное эфиром. Такое представление до некоторой степени напоминает понятие о месте Аристотеля. И именно поступательное движение тела относительно пространства, эфира и тел, находящихся в них без взаи­модействия с первыми, становится у него движением по инерции. Неинерциальным оставалось движение с уско­рением, и только потому, что оно обусловливалось либо воздействием внешних сил, либо вращением.

Введение последователями Ньютона представления об инерциальных системах отсчета стало деформацией ньютоновской механики, превращало эти системы в са­мостоятельные сущности, делало излишним представление о физическом пространстве и совсем ненужным понятие «эфир». Первым это заметил и сразу же отбросил эфир, как и эфирное пространство — Эйнштейн, сна­чала заменив пространство как реальность пустотой и координатными мнимостями, а затем инерциальными системами отсчета. И поэтому в современной физике вещественное пространство описывается не как те­ лесное образование, взаимодействующее со всеми те­ лами, а как абстрактное пустое вместилище, заполнен­ное не взаимодействующими с пространством полями и телами.

В теории функции инертного пустого пространства приписаны мыслимым инерциальным системам отсчета. Прямым следствием введения инерциальных систем оказался произвольный отрыв движения тела от вещественного про­ странства и превращение последнего в инерциальную, первичную систему отсчета (в которой можно помес­тить неподвижного наблюдателя), а тела - во вторич­ную систему отсчета(в нее усаживается движущийся наблюдатель). Наблюдателей, как дополнение к инерци­альным системам отсчета, впервые использовал Мах. Естественно, что наблюдатель понимает наблюдаемое событие не таким, каким оно происходит в природе, а таким, каким оно должно быть по той теории, при­верженцем которой является ученый, посадивший этого наблюдателя (не случайно А.А Денисов наименовал их «зеваками» [91]). Являясь исполнителями субъективных устремле-ний ученого, они как бы выполняют функцию «независимого прибора», подтверждающего предлагаемые посылки, и потому наблюдатель в тележке не должен замечать взаимодействия движущегося тела с вещественным про­странством, что до него и за него делает автор теории, превращая субъективные домыслы в «реальную» дейст­вительность и демонстрируя кажущуюся относитель­ность этого движения.

Приведу еще один пример описания поступательного движения с ускорением тележки (вторичной системы) относительно инер-цииальной коперниковой первичной системы отсчета. По горизонталь­ным рельсам с пре­небрежительно ма­лым трением катит­ся тележка (вторич­ная система отсче­та), увлекаемая за­крепленном на блоке грузом (рис. 38). На тележке мас­сой т установлен отвес массой т'. Опуска-емое под дей­ствием притяжения Земли тело М сообщает тележке по­стоянное ускорение. При этом отвес отклоняется в сто­рону, противоположную ускоре-нию на угол α. Величина отклонения Рис. 38.                          угла α определяется однозначно ускорением тележки относительно инерциальной систе­мы отсчета и остается неизменной в последующем (Вопрос: а скорость? – А.Ч.).

 В этом рассуждении замаскирована ошибка. Она заключается в том, что тележка движется не относи­ тельно абстрактной инерциальной системы отсчета, а относитель­но Земли. И если относительно мыслимой системы отсчета, с которой тележка, естественно, не взаимодей­ствует, она кажется движущейся с постоянным нарастанием скорости, не влияющей на ее физическое со­стояние (не меняющей ее качество). То при движении с постоянным ускорением по поверхности Земли измене­ние скорости движения сопровождается реальным из­ менением взаимодействия тележки с Землей, которое и вызывает соответствующее изменение угла отклоне­ния отвеса α, т.е. фиксируется новое качество тележ­ки.

Ошибочная форма понятийного описания ускоренного движения определила, в свою очередь, порядок матема­тического доказательства неизменности ускорения α. Покажу, как оно логически проводится. Сначала опре­деляется масса тележки с отвесом M'.

М' = т' + т.

Уравнение движения под действием силы натяжения нити F записывается в виде:

М° = Mg – F, где M'a = F.

Исключив из этих уравнения F, найдем ускорение а:

а = Mg/(М + М°) = kg,

где k = М/(М + М°) = const ?

Полученный некорректный результат однозначно под­тверждает принятый постулат о неизменности ускоре­ния а и полное отсутствие взаимодействия с окружаю­щим пространством движущихся тел (тележки с отвесом). Поскольку k определяется делением «неизмен­ных» (?) масс (отмечу, что и массы изменяются, что не учитывается в данных рассуждениях), то он остается неизменным всегда, а вместе с ним остается постоянной величиной и ускорение а и сила инерции Р = М°а.

Теперь задачей наблюдателей становится подтвержде­ние «математически доказанной» неизменности ускоре­ния и силы инерции, а, следовательно, и относительно­сти движения с постоянным ускорением. Вот как они справляются с этой задачей.

С точки зрения «неподвижного» наблюдателя (рис. 38а.): Поскольку отвес отклонен на постоянный угол а (это некорректно «доказывается» математически, но не экспериментально), он движется вместе с тележкой с постоянным ускорением а. Происхождение движения обусловлено действием на массу отвеса т силы та в го­ризонтальном направлении. Если F' сила натяжения ни­ти отвеса, то горизонтальная составляющая F'·sinα должна равняться та. То есть у неподвижного наблюда­теля даже мысли не возникает об экспериментальной проверке истинности математического доказательства. И он оперирует теми же математическими аргументами, основанными на постулатео том, что масса движуще­гося тела остается неизменной и в покое и в движении.

С точки зрения движущегося наблюдателя, отслежи­вающего как (предполагаемое теоретиком неизменное) отклонение отвеса на угол α, так и перемещение тележки относительно Земли, констатируется, что, поскольку отвес отклонен и покоится относительно тележки (то, что отвес покоится в движущейся с ускорением тележке, — тоже домысел теоретика), сумма всех действующих на него сил равна нулю. На отвес под углом друг к другу действуют сила земного тяготения F = mg и сила натя­жения нити F'. Их сумма компенсируется силой Fо = – та (рис. 38б.), равной по величине и противоположной по направлению сумме сил F' и mg, и наблюдатель движущийся «...в вагоне с наглухо закрытыми окнами... мог бы следить за движением отвеса, но ничего не знал бы о движении вагона.

Не зная, движется ли вагон с ускорением относитель­но коперниковой системы отсчета (точнее, не представ­ляя физического механизма движения с ускорением – А.Ч.), движущийся наблюдатель не мог бы утверждать, что отклонение отвеса объясняется действием сил инер­ции. С таким же основанием он мог бы предложить и другое объяснение: вагон на рельсах закреплен непод­вижно, но к нему справа приблизилась большая масса, сила тяготения которой и вызвала отклонение отвеса. Возможность двоякого истолкования поведения отвеса наблюдателем в вагоне с наглухо закрытыми окнами яв­ляется следствием эквивалентности сил инерции и сил тяготения», — утверждает вслед за предыдущими авто­рами профессор Хайкин [92].

И возвращаясь к движущимся вагонам (см. рис. 37), еще раз отмечу, что классическая механика рассматри­вает движение вагона с одним и тем же линейным при­бавлением скорости независимо от внешнего простран­ства и гравитационного поля. По ней вагон, движущийся с постоянным ускорением по горизонтальной поверхно­ сти, и отвес в нем не взаимодействуют с гравиполем Земли и не испытывают никаких физических изменений, оста­ваясь тождественными своему состоянию покоя. И далее. По­скольку грузик отвеса взаимодействует с вагоном толь­ко через подвеску, то при ускоренном движении вагон постоянно «уходит» (?? – А.Ч.) из-под отвеса на одну и ту же величину, которую фиксирует угол α. Поэтому при неизмен­ном линейном ускорении угол α остается постоянным. Для тела же, находящегося в вагоне, стремление вагона «уйти» из-под него фиксируется как инерциальная сила, действующая по горизонтали в направлении, противо­положном движению вагона. Векторная сумма инерциальной и гравитационной сил остается неизменной для ускоренного движения, но вес уменьшается с возраста­нием скорости по поверхности Земли, вызывающей по­явление силы, направленной вертикально вверх. И эти механистические фантазии называются классической механикой.

Неизменность веса при ускорении и не связанное с ускорением уменьшение его же с возрастанием скоро­ сти и демонстрирует независимость ускорения от ско­рости и отсутствия связи между ними и гравитацион­ ным полем пространства. Ускорение само по себе становится основной сущностью, не зависящей от про­странства, и затушевывает тот факт, что ощущаемое на­ми ускорение есть следствие взаимодействия с гравипо­лем Земли. В механике оно отражает только наблюдаемое изменение скорости за единицу времени относительно поверхности. И связано только со скоростью перемеще­ния. Скорость же, в свою очередь, жестко связана с на­пряженностью гравиполя, и именно гравиполе опреде­ляет механизм поведения тел. Рассмотрим этот меха­низм.

Прежде всего, движение тела-грузика в некотором направлении во внешнем гравиполе вызывает возраста­ние напряженности внешнего гравиполя, последнее сжимает грузик так же, как сжимается тело при па­дении. Деформация грузика сопровождается появлени­ем силы F° направленной в сторону, противоположную возрастающей напряженности. Именно сила, обусловленная возрастающей деформацией движущегося с постоянным ускорением тела, является силой инерции. А изменившаяся напряженность собственного гра­виполя тела есть наблюдаемое ускорение с обратным знаком.

Сила инерции Fо может быть рассчитана по уравне­ниям классической механики следующим образом. Поскольку грузик отвеса увлекается с постоянным ускорением а, деформация грузика сопровождается появлением силы Fо, направленной в противоположную сторону, то за промежуток времени t он приобретет скорость v' равную:

v' = vо + аt,                                                         (3.70)

где vоначальная скорость вагона (грузика).

Напряженность внешнего гравиполя на поверхности Земли определяется уравнением:

g = v2/R,

где v – первая орбитальная скорость.

Грузик, двигаясь по поверхности, будет менять свою напряженность g' по такому же закону:

g' = v'2/R.                                                     (3.71)

Или, подставляя в (3.71) значение v' из (3.70):

g' = (vо + аt)2/R,                                           (3.72) 

где g' и есть то ускорение (собственная изменяемая напряженность гравиполя тела), которое определяет количественную величину силы инерции Fо. В отличие от изменяющегося линейно ускорения а ускорение g' возрастает по параболическому закону и вместе с ним возрастает сила Fо: Fо = mg'.

Сила Fо направлена против движения вагона и потому постоянно отклоняет грузик в этом направлении, последнее вызывает постоянное возрастание угла α. Именно изменение угла α можно замерить метром, транспортиром многими другими приборами и тем самым зафиксировать все особенности движения вагона с постоянным ускорением.

Таким образом, при движении по поверхности Земли с одним и тем же ускорением a фактическое ускорение g', обусловленное изменением напряженности гравиполя тела под действием гравиполя земли, будет постоянно возрастать, а вместе с ней и горизонтальная сила Fо, действующая на отвес.

Изменение напряженности собственного гравиполя грузика g' обусловливает возникновение подъемной силы, приводящей к уменьшению веса тела ∆Р при движении с постоянным ускорением:

∆Р = Р – Fо = mg – mg' = mv2/R – m(v + аt)2/R. (3.73)

При равенстве напряженности внешнего гравиполя g и напряженности гравиполя грузика g' вес тела становится как бы равным 0.

Отмечу, что ускорение g возникает не только при движении с ускорением, но и при всяком движении с постоянной скоростью по поверхности Земли, а это означает, что отвес принципиально никогда не будет находиться в вертикальном положении в аппаратах, движущихся по поверхности с постоянной скоростью. Эксперимент, подтверждающий это положение легко поставить в горизонтально летящем самолете.

Таким образом, в современной теории отсутствует взаимосвязь ускорения а с изменением напряженности собственного гравиполя движущихся тел g', что приводит к некорректному описанию механизма их движения и к непониманию сути движения тел. Но поскольку существует прямая взаимосвязь сил инерции Fо и тяготения Р, возникает вопрос: а не являются ли силы инерции и силы тяготения одной силой? И действительно ли существует в природе разделение масс на инертные и гравитационные? Основанием для разделения массы на инертную и гравитационную послужили факты падения различных тел с одинаковым ускорением и одинакового периода колебания различных тел, т.е. одинакового воздействия тел друг на друга при взаимном притяжении и возникновение таких же сил при вращении тела по окружности на нити.

Проявление одинаковых последствий при «различных» формах взаимодействия гравитационных и инерциальных, в которых участвовали массы и силы, позволили И. Ньютону сделать вывод, что в этих взаимодействиях участвуют различные виды не связанных между собой различных масс: инерциальных и гравитационных. Однако конечным итогом этих взаимодействий было появление сил, и им было сделано предположение (постулат) о том, что проявление силы без участия масс получить невозможно. Физи­ческое различие двух видов масс через силу прямо сле­дует из следующего пояснения:

«Под врожденной силой я разумею единственно только силу инерции. Она неиз­менна. Тяжесть же при удалении от Земли уменьшает­ся» [5].

Так появилось обоснование для искусственного разделения свойства «масса» на два вымышленных понятия: «масса инерциальная» и «масса гравитационная».

Рассмотрим логику и обоснование разделения.

Сила F может быть получена из закона притяжения тела массой М' и Земли массой М:

F = М'МG/R2 = M'g,                                      (3.74)

где G – гравитационная «постоянная»; R – расстояние между центрами тел; g – напряженность внешнего гра­витационного поля.

g = MG/R2.                                                          (3.75)

Поскольку формула (3.74) не имеет в своем составе параметра движения, но включает гравитационную «по­стоянную» G и описывает чисто гравитационное притя­жение масс, делается вывод, что участвующие во взаи­модействии массы (3.74) являются гравитационными.

С другой стороны, сила получается при вращатель­ном движении массы по инерции вокруг центра и опи­сывается уравнением:

F° = М'v2/R,                                                   (3.76)

где v - скорость движения тела по окружности.

Отмечу, что к уравнению (3.76) относят как вращение тела нити, так и вращение тела на орбите. Но это разные физические процессы, хотя они и описываются одной формулой (аналогией могут служить, например, морская волна и радиоволна процессы разные, а математический аппарат один). Вращающееся на нити тело удерживается центростремительным ускорением, а сущностью орбитальной скорости v является уравнивание телом напряженности своего гравиполя с гравиполем Земли, которое внешне отображается как первая космическая скорость.

 Но продолжим, по­скольку уравнение (3.76) не содержит гравитационных параметров, то и масса движущегося тела была посту­лированаНьютоном инерциальной, а по массе и сила Fо, задейство­ванная в уравнении (3.76), тоже становится инерциаль­ной.

А так как в формулы (3.74) и (3.76) другие параметры не входят и отсутствуют (по крайней мере, отсутствова­ли в те времена) иные способы получения силы, то предположили (постулировали), что сила возникает только в случае взаимодействия масс.

Ньютону было известно, что формула (3.76) описыва­ет результаты воздействия центробежной силы, возни­кающей при вращательном движении тела с ускорением а, равном:

а = v2/R                                                           (3.77) 

Если теперь ускорение а приравнять g (a = g), то величины сил, получаемых по формулам (3.74) и (3.76), окажутся равными. А это уже может являться логиче­ским основанием для предположения равенства инертной и гравитационной масс. Это равенство и получило название принципа эквивалентности.

К тому же еще во времена Ньютона появилось подтверждение этому принципу, как следствие прирав­нивания друг к другу правых частей уравнений (3.74) и (3.76):

МG = Rv2,                                                        (3.78) 

и в левой части (3.78) получаем «чисто» гравитационную составляющую.

Инвариант (3.78) находится и при переносе из правой части в левую знаменателя в формуле (3.75):

R2g = MG.                                                       (3.79)

Инварианты (3.78) и (3.79), по-видимому, были известны во времена Ньютона, левую часть (3.79) он ис­пользовал для определения g в области Луны. Но не бы­ли известны способы образования данного инварианта с использованием других параметров, и потому он послу­жил дополнительным аргументом разделения масс на инертную и гравитационную.

Однако равенствами (3.78) и (3.79) не ограничиваются способы получения данного инварианта. Оказалось, что с использованием метода КФР ряд этого инварианта может включать любые физические параметры и обра­зовывать их бесчисленное количество сочетаний:

const – R2v ω = v2g/ ω 2 = FG/g = FR2/M = v4/g… и т.д. (3.80)

Особенность данных инвариантов, как уже говорилось, заключается в том, что их попарное приравнива­ние друг другу обусловливает возможность получения формул относительно любого параметра. В нашем слу­чае искомым параметром является сила F. Приравняем из (3.80) инварианты с параметром F другим инвариан­там и получим формулы с параметром М:

F = Mvω = MRω2 = Mv2/R2ω = ...,                 (3.81)

F = Mv2 ω 2 /G = Mgv2/R2 ω 2 =...                 (3,82)

Можно ли, имея эти формулы, сказать, что в уравне­ниях (3.81) масса является строго инерциальной, а в уравнениях (3.82) только гравитационной? Вряд ли. Если о системе (3.81) с какой-то степенью неуверен­ности и можно полагать, что она инерциальная, то сис­тема уравнений (3.82) содержит и инерциальные и гра­витационные параметры. А что делать с системой уравнений, включающих силу F при полном отсутствии массы М?

F = v4/G = Rv2g/G = R2g2/G = v2g2/G ω 2 = ... (3.83)

И хотя по Ньютону таких уравнений ожидать не сле­дует, они существуют и доказывают, что сила есть свой­ство тел и может проявляться при рассмотрении инвари­антной взаимосвязи любых иных свойств.

Что касается массы, то она может быть получена в различных сочетаниях параметров и инерциальных и гравитационных, даже из того небольшого набора инва­риантов, которые образованы выше:

М = v2g/Gω2 = F/vω = RF/v2 = R2g/G = W/Rg = gF/ω2v2 =...

Естественно, что эти зависимости свойств, а их коли­честве бесчисленно, получаются только потому, что они завязаны в одну систему. И в этой системе невозможно не только определить, но даже предположить существование, какого бы то ни было разделения массы на инерциальную, и гравитационную. А поскольку получается, что деление массы на инерциальную и гравитационную — формально-логическая ошибка, не адекватная приро­де, то существование так называемых инерциальных систем отсчета становится не просто сомнительным, а невозможным.

Полученные инварианты и уравнения можно количе­ственно проверить, подставив вместо индексов в (3.73) – (3.82) количественную величину, например, пара­метров Земли.

 

3.7. Абсолютность «относительного»

движения

 

Существование в классической механике неявных по­стулатов о самонеподвижности тел, инертного веще­ственного пространства и отсутствия взаимодейст­ вия тел с пространством привело к тому, что механическое движение тел, их перемещение в пространстве, оказалось невозможно привязать и к эфиру, и к пространству, поскольку движущиеся тела не взаи­модействовали с ними и оставались тождественными своему состоянию в покое. Последнее препятствовало возможности определения экспериментальными спосо­бами состояния покоя или равномерного прямолинейно­го движения приборами, находящимися внутри движу­щегося тела. Кажущаяся невозможность получения информации о движении привела к тому, что всякое движение тела по инерции, т.е. равномер­ное прямолинейное движение без взаимодействия, было объявлено относительным (кроме скорости света постулируемой абсолютной).

 Представление о невозможности обнаружения движе­ния с постоянной скоростью отсутствовало у Аристоте­ля, было впервые выдвинуто Галилеем и аргументиро­валось следующим образом:

«Заключите себя с каким-нибудь приятелем в зале под палубой какого-нибудь большого корабля... и заставьте привести корабль в движение, с какой угодно быстротой. И вот (если движение будет равномерным) вы не заме­тите ни малейшей перемены во всех явлениях и ни по одному из них не в состоянии будете судить, - движется корабль или стоит на месте..., прыгая, вы будете проходить по полу те же самые пространства, как при покое корабля..., капельки из подвешенной к потолку кружки будут падать вертикально, и ни одна из них не упадет ближе по направлению ккорме...; мухи будут продол­жать свои полеты безразлично во все стороны и проч.» [93].

 Эта основанная на механистическом понимании дви­жения аргументация, постулирующая   возможность движения без взаимодействия, была полностью воспри­нята Ньютоном, послужила основой для формирования содержания закона инерции и до сих пор разделяется физиками.

Развивая аргументацию Галилея, Ньютон в своих «Началах...» так сформулировал со­держание инерции [5]: «Врожденная сила материи есть присущая ей способность сопротивления, по которой всякое отдельно взятое тело, поскольку оно предостав­лено самому себе, удерживает свое состояние покоя или равномерного прямолинейного движения».

Попробую показать физическую и логическую проти­воречивость данной формулировки, а также отсутствие в ней определения физической сущности силы инерции. Суть этой формулировки заключается в словах: «удер­живает свое состояние...»

Но «удерживать свое состояние покоя или равномер­ного прямолинейного движения» по механике возможно только в том случае, когда тело не «предоставлено са­мому себе», а находится среди «истинно неподвижных» или «истинно подвижных» тел, т.е. передвигается мимо них или испытывает на себе их воздействие. А так как у Ньютона нет объективных свидетельств о состоянии движения тел, то приходится, указывая пальцем, опре­делять, какие тела в пространстве «истинно покоящие­ся», а какие движущиеся относительно «истинно покоя­щихся». И сам Ньютон [5] сетует на то, что и в этом конкретном случае, когда тела перед глазами, не исклю­чена ошибка в определении движения тела или его по­коя. Тем более она возможна, когда «тело предоставлено самому себе», и только опять же мысленно мы можем представлять, что оно «предоставлено самому себе». Но такое мысленное представление еще не означает, что те­ло находится само по себе и для себя в состоянии покоя или равномерного и прямолинейного движения, по­скольку это мысленное представление не есть доставка этого же тела из места, подверженного воздействию гравиполя, в место, где гравиполе отсутствует, ну как, например, груза на паровозе. И мы не можем, как для груза, заранее сказать, что это тело после такого пере­мещения останется тождественным само себе.

Мысленно же, вслед за Ньютоном, и до сего времени предполагается, что, совершив телепортацию из грави­поля во вне гравиполя, тело оста­нется само собой, чтобы демонстрировать нам прямоли­нейное (опять же мысленное) и равномерное (и снова мысленное) движение, которое по Ньютону невозможно обнаружить даже мысленно.

В этих мысленных операциях как-то забывается, что свойство «напряженность гравитационного поля» при­суще не только внешнему пространству, но и самому телу, что оно такое же врожденное свойство мате­рии, как и все остальные свойства, и без него простран­ство тела просто не существует. Что внешнее гравиполе такой же атрибут тела, как и его собственное грави­поле, и по этой причине исчезновение внешнего гравипо­ля равносильно исчезновению заключенного в нем тела. А посему все рассуждения, включая математические, о движении тела вдали от гравитационного поля, как и от гравитирующих масс, которыми охотно и часто балуют­ся физики, есть фикция, игра воображения, не предлагающая никакого механизма объяснения инерции.

Покажу невозможность существования пробного тела вне гравиполя на примере подъема его с поверхности Земли и с перенесением на бесконечное расстояние R → ∞, на котором напряженность внешнего гравиполя стре­мится к g → 0. Эта зависимость описывается инвариан­том (3.78):

R2g – const,

и отсюда при

R →∞, g → 0.

С возрастанием расстояния между гравитирующим телом и пробным напряженность внешнего гравиполя уменьшается и на бесконечности обращается в 0, что и требовалось доказать для подтверждения невозможности отсутствия гравиполя по механике Ньютона.

Аналогичные доказательства часто фигурируют, есте­ственно математически более насыщенные, в теоретиче­ской физике. Однако они фигурируют как отдельные самостоятельные уравнения или группы уравнений, не связанные с другими свойствами систем, которые они опи­сывают. Следствием является одностороннее понимание результатов доказательства. КФР все свойства связывает системно и, потому изменение одного свойства, позво­ляет определить, как это изменение отразится на других свойствах. Например, на массе т тела. Расстояние R свя­зано с массой т инвариантом

Rm2 – const,

и при

R → ∞, т → 0,

т.е. вместе с возрастанием расстояния от Земли до пробного тела, масса последнего будет уменьшаться и при R = ∞ станет т = 0. Таким образом, масса пробного тела, а вместе с ним и само тело, исчезает на бесконечности. Следова­тельно, формализованная система зависимости между параметрами взаимодействующих тел приводит к тому же выводу, к которому привела диалектика качествен­ного анализа.

Все эти рассуждения потребовались для того, чтобы показать, что свойство инерции, понимаемое в механике как движение без взаимодействия, есть логический про­счет, ибо уже сама формулировка, включающая поня­тие «способность сопротивления», предполагает нали­чие некоторого взаимодействия с пространством, какого-то механизма зацепления или удержания, посред­ством которого и происходит противодействие, некое «стремление» к сохранению телом своего состояния. И до тех пор, пока этот механизм не будет найден и объяс­нен, представление об инерции будет оставаться пута­ным, неконкретным, туманным, и никакая формулиров­ка закона инерции не будет адекватна его природному аналогу.

Само представление о возможности прямолинейного движения возникло как следствие экстраполяции на­блюдаемого иногда в природе, относительно короткого, вызываемого искусственно, прямолинейного движения тел, на область вымышленного пустого пространства.

Представление о равномерном прямолинейном дви­жении предполагает возможность движения без дви­жущего тела и существование независимых свойств движения. Оно придало скорости статус самостоя­тельного свойства, не связанного с ускорением и не за­висящего от него, а ускорению — возможность исче­зать при равномерном движении.

Естественное, прямолинейное равномерное движение в природе отсутствует. Это является следствием того, что все пространство пронизано гравитацион­ным излучением, не существует вне этого излучения и живет этим излучением. Тела же, движущиеся в гра­витационном пространстве под его воздействием, все­гда изменяют траекторию своего движения и потому принципиально не могут двигаться прямолинейно и рав­номерно. Именно это обстоятельство потребовало уда­ления движущегося по инерции без взаимодействия тела из гравитационного поля. Последнее же было возможно опять-таки только при вольном допущении (постулате), что тела не взаимодействуют с гравиполем, и по этой причине каче­ственно не меняются при удалении из него.

Вопрос об относительности движения с постоянной скоростью как о движении без взаимодействия мог воз­никнуть только при механистическом подходе к объяс­нению свойств и зависимостей природы. Этот вопрос предполагает (постулирует) существование независимых свойств, от­сутствие взаимодействия тела с пространством, как в статике, так и в динамике, а, следовательно, самото­ждественность тела в состоянии относительного по­коя и движения, возможность прямолинейного движения, исчезновения гравитационного поля и неизменность тела в отсутствии гравитационного поля. Все эти по­сылки — прямое следствие экстраполяции выводов, сде­ланных на борту движущегося равномерно большого корабля.

В соответствии с принципами диалектического мате­риализма качественные изменения играют определяю­щую роль в понимании процессов взаимодействия. В природе нет не взаимодействующих систем, и всякое движение есть следствие некоего взаимодействия. Поэтому тело, по­коящееся на поверхности другого тела (например, в за­крытой тележке на поверхности Земли), имеет одну форму взаимодействия с ней, одно количество само­движения, одно качественное состояние. То же самое тело, движущееся с постоянной скоростью относи­тельно Земли, имеет другую форму взаимодействия, другое количество движения и иное качественное со­стояние. Оно не тождественно само себе. Все это вы­текает из диалектики. Однако данные диалектические рассуждения ничего не значат для физиков, если за ни­ми не будет стоять предложение конкретного экспери­мента, а лучше нескольких экспериментов, переводящих полуабстрактные, качественные, логически последова­тельные рассуждения в сухую эмпирику экспериментов. Позволяющих превратить качественную систематику в количественные сравнения достигнутых в опыте изме­нений показателей параметров тел в состоянии покоя и прямолинейного движения с постоянной скоростью.

Надо отметить, что именно абсолютная уверенность физиков в невозможности обнаружения равномерного движения тела приборами, находящимися внутри него, и стала причиной того, что такие эксперименты не проводились, ибо и без них теоретически ясно, что при­боры информации о движении не принесут. В результате этой уверенности три столетия никто не удосужился повторить экспе­рименты Галилея с использованием даже не капель воды и летающих мух (хотя и без экспериментов понятно, что в равномерно движущемся теле ни одна капля с потолка не попадет в то место, в которое она попадает в непод­вижном), а хотя бы гироскопа Фесселя или обыкновен­ного маятника, не говоря уже о более точных приборах.

Гироскоп Фесселя (рис. 39) представляет собой ротор 1, укрепленный на оси 2, которая свободно ставится на острие стойки 3. На противоположной от ротора стороне оси 2 устанавливается противовес 4, и ось может гори­зонтально вращаться. Когда ротор гироскопа раскручи­вается до стандартных оборотов, к оси подвешивают не­большой перегрузок 5, и под его воздействием гироскоп начинает прецессировать.

При установившейся горизонталь­ной прецессии практически не будет наблюдаться нутации. Если теперь использовать этот гироскоп в тележке (ну чем не корабль Галилея), а тележку двигать с постоянной скоро­стью, то уже при равномерной скорости в несколько десятков сантиметров можно будет на­блюдать регулярную нутацию ротора Рис. 39.                              с максимумами и ми­нимумами в направлении движения и перпендикулярно ему. Эта нутация и регистрирует равномерное движение тела по поверхности, а, следовательно, и его абсолютность.         

Отмечу, что обыкновенный отвес не занимает вертикального положения в тележке, движу­щейся с постоянной скоростью, но и не изменяет при движении угол своего наклона, а это и есть показатель абсолютности движения тележки с постоянной скоро­стью. Отклонение отвеса обеспечивается «уплотнением» эфира, а вместе с ним и напряженности внешнего гравиполя движущимся телом. И следствия «уплотнения» будут фиксироваться самыми различными приборами, включая простейший из них физический маятник. Рас­смотрим качественно взаимодействие с гравиполем ма­ятника, колеблющегося в тележке, движущейся с посто­янной скоростью.

Прежде всего, для тела, движущегося горизонтально с постоянной скоростью во внешнем гравитационном по­ле, последнее, как уже говорилось, не остается однород­ным для качающегося грузика-маятника, в то время как для самой тележки оно остается «уплотненно» однород­ным. Поэтому фиксировать движение любого тела с постоянной скоростью можно только такими прибо­рами, которые совершают собственное движение как относительно пространства, так и относительно те­лежки. Причем, например, угол отклонения отвеса в та­кой тележке определяет как характер «уплотнения» гравиполя, так и характер колебания маятника в этом гравиполе.

На рис. 40. качественно отра­жён один период колебания маятника в движущейся те­лежке, проходящей за единицу времени 1 см (маятник проходит от одной точки до другой, нумерацию точек см. рис. 34.).


Рис. 40.

Из рисунка 40 следует, что на протяжении одного пе­риода на каждом отрезке пути маятник имеет относи­тельно Земли, а, следовательно, и относительно гравиполя, различную скорость движения, которая складывается из скорости движения тележки и скорости колебатель­ного движения маятника. Проектируя скорости на ось XX, получаем, что на участке АВ скорости тележки и ма­ятника складываются, а на участке ВА — вычитаются. Следовательно, в отличие от неподвижного относительно пространства маятника, у движущего полупериоды асимметричны. Асимметрия вызвана различными скоростями движения маятника относительно внешнего гравиполя, регистрируется по всем параметрам колебания и легко рассчитывается. На рис. 41 графически изображено изменение парамет­ров направления и скорости v движения маятника, на­пряженности его гравиполя g, и периода колебаний τ в неподвижной тележке (штрихами) и в движущейся (сплошными линиями). Фиксируется четкая симметрия изменения параметров v, g, τ у маятника, колеблющегося в неподвижной тележке.

Совершенно иная картина наблюдается при коле­бании в тележке, движущейся с по­стоянной скоростью. Все рассматриваемые параметры v, g, τ резко асимметричны. Отмечу, что асим­метрия не наблюдается при коле-ба­нии маятника в плоскости, перпен­дикулярной движению тележки. Асим-метрия полупериодов коле­бания в плоскости движения позво­ляет эмпи-рически, находясь в закры­той тележке, определить состояние ее покоя или движения. Более того, анализ других особенностей колебания позволяет в Рис. 41.                                 принципе найти скорость движения тележки, направление её движения, массу и радиус тела или пространства, по которому она движется. А это означает, что движение с постоянной скоростью абсолютно, а не относительно.

Вернемся к эксперименту, который Галилей проводил «в зале под палубой какого-нибудь большого корабля» на котором можно было установить маятник.Естественно, что технические возможности средневековья не могли обеспечить тех скоростей и той высоты помещения, которые потребовались бы для фиксации, например, отклонения от вертикали падающей из круж­ки капли воды. Чтобы это отклонение зафиксировать, необходи-мо «кружку» подвесить на мачте, на высоте 200-250 м, воду заменить мелкой дробью, равномерную скорость корабля держать где-то 25-30 м/с. Что и сейчас на пределе технических возможностей. И если при дви­жении такого корабля с верхушки мачты уронить дро­бинку, то в своем падении она отклонится вперед по хо­ду больше чем на 0,5 мм. Последнее будет зафиксиро­вано приборами и подтвердит, что движение с постоянной скоростью абсолютно, а не относительно. Абсолютность равномерного движения по поверхно­сти обусловлена также тем, что фигура Земли не плоская, а круглая.

И точки протяженного предмета (например, мачты корабля), находя-щиеся на разном расстоянии от центра Земли, будут иметь различ-ную скорость относи­тельно поверх-ности. Поэтому если за время падения дробинки с мачты ее осно-вание пройдет рас­стояние АА, то верхушка — расстояния ВВ', и дро-бинка упадет в точке С, пройдя расстояние АС = ВВ' (рис. 42.). А это и свидетельствует о движении Рис. 42.                       корабля.

Галилей, по-видимому, исходил из того, что изме­нения, происходящие в дви­жущемся теле, можно фик­сировать только ощущениями. И, не уловив заметных отклоне­ний в поведении тел внутри корабля, он сделал вывод, что равномерное движение по криволинейной поверх­ности является относитель­ным.  

Именно поэтому прин­цип относительности распространялся им только на круговые движения.

Это была формальная ошибка. Ее многократно усугу­бил Ньютон, «распрямив» круг и постулировавгипотезу об относительности прямолинейного равномерного движения. Именно прямолинейное движение названо позже А. Эйнштейном принципом относительности Галилея, хотя в действи­тельности он сам является его автором.

В результате в механике оказалось не просто две ошибки в понимании движения как процесса взаимо­действия, но и утвердилось как естественное понятие прямолинейности, никогда и нигде не подтвержденное экспериментально. Гипотеза прямолинейного и равно­мерного движения без взаимодействия постепенно стала единственной сущностью инерции. С одной сто­роны, она как бы объясняла само явление инерции, а с другой — превратилась из гипотезы в реальный факт относительности, не требующий подтверждения своей истинности.

Можно предложить проведение других эксперимен­тов, способных регистрировать иными приборами дви­жение с постоянной скоростью, например атомными ча­сами, гироскопами, световыми лучами и т.д., и все они будут подтверждать качественное отличие тела непод­вижного от движущегося.

Используемый классической механикой, как и теорией относительности, принцип относительности движения с постоянной скоростью полностью не вписывается в за­коны диалектики. Не вписывается потому, что состоя­ние покоя, т.е. то состояние, в котором центр масс од­ной системы не изменяет своего положения относительно центра масс другой, отличается от со­стояния движения в пространстве в первую очередь изменением качества. Представление о том, что про­странственное движение есть изменение качества, отсутствует как у Ньюто­на, так и у Эйнштейна. Вот это не наличествующее в механике свойство изменения качественного состояния при перемещении из одного места пространства в дру­гое необходимо использовать для эмпирического определения состояния движения. Причем все свойства тела в движении меняются, но меняются в различной про­порции и по-разному в направлении движения и ортого­нально ему. И эти изменения совершенно одинаковы как для «медленных», так и для «околосветовых» скоро­стей. Только эффективность качественного изменения свойств при этом, естественно, будет проявляться с раз­ной степенью наблюдаемости, да и наблюдения будут проводиться другой категорией приборов.

Именно уверенность Ньютона и позднее Эйнштейна в невозможности качественных изменений тел при отно­сительном движении, поддержанная научным сообщест­вом, стала психологической преградой на пути любых эмпирических проверок относительности движения. Они не рассматривались и не ставились не потому, что бы­ли невозможны для физического исполнения, а потому, что были невозможны постулативно.

Физические по­стулаты превратились в ученый догмат, более жесткий и более действенный, чем догматы общественные и цер­ковные. Научный общественно-психологический запрет более жёстко давит на личность, чем любые кандалы и запоры. Он сковывает мысль. Он запрещает вольный полет фантазии. Он навешивает шоры на разум и тормо­зит развитие и науки и общества.

Однако развитие науки со скрипом продолжается. По­являются эксперименты, не влезающие в обусловленные запретом ворота и потому отвергаемые ортодоксами с порога. (Вдумайтесь — факты в физике отвергаются только потому, что они противоречат запретительным постулатам.) Однако количество таких экспериментов накапливается. Их уже неудобно «заметать под поло­вик», велика становится куча, и делается как-то уже слишком непристойно использование в качестве основ­ного аргумента популярной шуточки «этого не может быть». Появляется необходимость, превращающаяся в потребность — объяснить, какова природа этих ненуж­ных и даже неприличных экспериментов, без наруше­ния парадигмы и запретов, без разрушения сложившейся ошибочной системы мышления. И чтобы миновать запрет незави­симо от того, понимают ли это исследователи или нет, разрабатывается мощный математический аппарат (как, например, в квантовой механике), «сшивающий» некорректные постулаты и подменяющий реальное понимание физических взаимодействий системой очень «точных» математических операций, подгоняющих решение под необъяснимые эксперименты. Конвенционализм математики обусловливает возможность такого развития фи­зики.

В качестве примера сшивания рассогласованных теорий можно привести также работу И. Пригожина «От существующего к возникающему». В ней для объясне­ния необратимости физических процессов, на основе сложного математического аппарата (потребовались супероператоры, стохастическая формализация с введени­ем вторичного времени и функционального не геометрического пространства) проводится достаточно формальное внесистемное самосогласование между динамикой и термодинамикой. И делается это с постулированием второго начала в качестве основополагающего динамического принципа, определяющего направление стрелы времени. Однако в этом аппарате отсутству­ет качественное изменение при взаимодействиях и ме­ханизм необратимости. Представление о механизме физических процессов подменяется математической символикой. Понимание сути физических явлений тоже ухудшается. И, следуя Бриллюэну [90], теория (напри­мер, теория относительности или квантовая механика) превращается в математическую фантастику, не имею­щую предсказательной ценности, а, следовательно, и пользы. Поскольку у теории нет способов предсказания введения тел в процессе физических взаимодействий, то не возникают и идеи экспериментов, подтверждаю­щих или опровергающих теорию. И все обсуждаемые к проведению эксперименты обкатываются в рамках заве­домо некорректных постулатов, образующих понятий­ный базис классической механики и всей физики. Именно на такой базе основывается объяснение явления «инерция» в классической механике. Попробую разобраться в тех процессах, которые обусловливают движение тел по «инерции»

 

3.8. Движение, ускорение, инерция

 

Наиболее сложными и наименее понятными пробле­мами механики Ньютона являются проблемы, связанные с движением, ускорением и инерцией. И хотя большин­ство ученых не сомневается в полной разработанности этих проблем и однозначного физического толкования их сущности (ведь существует четкий и отработанный математический механизм, описывающий количествен­но все нюансы движения тел в пространстве. Подчеркну — механизм математический, а не физический. И используя его, например, в форме закона притяжения физики видят только притяжение, которое в природе отсутствует, и не видят отталкивания, которое, наоборот, присутствует.). Эта уве­ренность — еще не основание для объяснения движения без взаимодействия, его сущности, возможности прямо­линейного движения с постоянной скоростью по инер­ции (относительное движение) и движения с ускорени­ем. Эта уверенность постулируется и может оказаться не описанием реального природного процесса, а только ос­новой для подгонки математического аппарата под оп­ределенные эмпирические данные. Гносеологические корни относительного и абсолютного движения, как и его механическая сущность, остают­ся скрытыми и неясными для понимания, а, следователь­но, и для формализации процесса движения. Это следст­вие того, что в механике Ньютона нет онтологического ответа на вопросы: что есть движение и откуда оно бе­рется? Возможно ли существование прямолинейного движения по инерции как движения без взаимодейст­вия? Чем и как вызывается инерция? Возможно ли дви­жение тел в отсутствии гравитационного поля? Вопро­сов возникает очень много, и они требуют конкретного описания сущности механизма движения.

Как было показано выше, самодвижение тел — пуль­ сация, является основой всех видов движения, вклю­чая перемещение относительно пространства, взаи­модействия с последним и вращение.

Рассмотрим, например, движение тела, например, стального шара радиусом – 25 см, плотностью ρ = 7,9 г/см3 по поверхно­сти без трения и с учетом его взаимодействия с вращающимся гравиполем Земли. Объем шара V = 6,54·104 см3, масса т = 5,2·102 г, а вес Р = 5,168·105 см.г.с-2. Когда шар лежит на поверхности относительно неподвиж­но (т.е. его центр масс не перемещается по поверхности, а собственные колебания симметричны, не обеспечива­ют его перемещение и не принимаются во внимание), то все его параметры сбалансированы с параметрами Зем­ли. Её везде принимаем не вращающейся сферой с ра­диусом R = 6371 км и не имеющей атмосферы.

Шар, лежащий на поверхности, сам по себе не свобо­ден от нагрузок. Его объем сжат силой F, равной силе веса Р, но никакими приборами и измерениями это дав­ление не определить, поскольку ему подвергаются все элементы измерительных приборов. Именно это давле­ ние есть следствие воздействия внешнего гравиполя на тело, и точно с таким же усилием тело сопротивляется внешнему давлению. Причем сопротивление грависжатию определяется свойствами тела, его структурой и строением и проявляется в некотором подобии силе Гука.

Важно понимать, что для внешнего наблюдателя вес тела есть его давление на поверхность Земли, а для самого тела вес — внешняя сила гравитационного приталкивания, обусловливающая ве­личину его деформации. То есть изменение параметров тела под воздействием гравиполя Земли является причиной возникновения веса.

Начнем разгонять тело по поверхности с постоянным ускорением и доведем скорость v движения до орби­тальной v' = 7,91·l05 см/с. В процессе разгона вес тела Р, как это следует из классической механики, «уменьшается», и, при достижении первой космической скорости, вес становится «равным» 0. Естественно, что в процессе разгона меняются все свойст­ва тела, но механика Ньютона фиксирует только изме­нение силы притяжения и совершенно не объясняет физический механизм, вызывающий это изменение. Попробуем разобраться в этом вопросе.

По классической механике: при разгоне тела возникает не связанное с вещественным пространством ускорение а' (предполагается, что ускорение а' не имеет никакого отношения к g, и только по «случайному совпадению» имеет ту же размеренность) направленное вер­тикально вверх и равное:

а' = – v2/R.

Оно создает телу дополнительную подъемную силу F':

F' = – та'.

При достижении ускорением а' величины ускорения свободного падения а' = g подъемная сила F' становится равной весу шара Р, она отнимается от веса тела Р ипроисходит их взаимное погаше­ние:

P – F' = 0.

Вес тела «исчезает» и в шаре, движущемся с первой орбитальной скоро­стью, возникает состояние невесомости, которое остаётся в процессе любого движения по инерции в космосе. Этот сценарий как бы подтверждается каждодневно демонстрацией «невесомости» космонавтами на космических кораблях. И потому указанное объяснение не вызывает никакого сомнения в своей справедливости. Но что произойдет, если усомниться в этом объяснении? И что может вызывать сомнение?

Сомнение вызывает исчезновение той силы — веса Р, которая является атрибутом тела, т.е. не может исчезнуть по определению. Если же она исчезла, то и тело, в структуру которого входит эта сила, тоже исчезло, а все последующие операции с ней являются математическими манипуляциями с отсутствующим предметом и с полным непониманием происходящего взаимодействия, т.е. становятся некорректными.

Повторяю: в механике предполагается (постулируется), что появление «подъемной силы» является следствием не взаимодействия тела с гравитационным полем Земли (в гравитационных взаимодействиях по механике тела не деформируют), а наличия центростремительного ускорения а', равнозначного по размеренности напряженности гравитационного поля Земли g. Оно направлено от центра планеты и никак не связано с изменениями параметров разгоняемого тела. Неподвижное и разгоняемое тело в классической механике тождественны, не связаны с гравиполем Земли, и подъёмная сила есть только следствие движения с ускорением. Поэтому, заменяя а' на -g получаем «подъёмную» силу:

F = -mv2/R = -mg,                                        (3.84) 

Здесь: F – «центростремительная» сила, с которой тело стремится оторваться от планеты, m – ее масса, v – скорость «отрыва».

Но эта же скорость отрыва входит в уравнение напряженности гравиполя Земли g:

g = v2/R,                                                       (3.85) 

которая ни от чего не отрывается и даже наоборот. Ускорение свободного падения всегда направлено вниз, т.е. всегда плюс. И приходится руками в (3.84) вводить минус, что не очень приятно и физики старательно обходят уравнение (3.85). Поэтому оно, практически не встречается в физической литературе.

Подойду к этому явлению иначе. Тоже предположу (никому не запрещается, если предположение опирается на физические факты, даёт возможность взглянуть на них иначе и получить практический результат), что гравитационное поле планеты имеет определенную плотность (отображающуюся чрез напряжённость g) и вращается. Последнее следует из первого закона механики (это тот самый спин, который во всей красе демонстрирует себя в квантовой механике). Достижение этой плотности (напряжённости), телами, лежащими на поверхности планеты, и обусловливает их всплытие над поверхностью. Данный вывод невозможен, если в объяснении «невесомости» опираться на центростремительное ускорение. Центростремительное ускорение утверждает существование единственного способа выхода в открытый космос. И потому достижение всплытия получается, в настоящее время, только этим способом — разгоном тела до первой космической скорости (первый способ). Отсюда следует вывод: если найти другой способ достижение плотности гравиполя тела равной плотности гравиполя планеты, то тело оторвется от поверхности и приобретет возможность пассивного полета [94] (второй способ), или активного (третий способ). И способ пассивного полёта существует. Именно им пользуются жесткокрылые жуки, которые по законам механики летать не могут, его же использовал В. Гребенников при создании своего гравиплана [95], на котором летал более 10 лет. Кстати и само уравнение (120) демонстрирует волновую сущность следующим образом. Известно, что [18]:

Rω = v, или R = v/ω,                           (3.86)

Заменяем в (3.85) R, и получаем:

g = ωv2/v = vω.                                      (3.87)

Уравнение (3.87) — определяет волновой характер напряженности гравитационного поля (который проявляется и в законе тяготения), но, тем не менее, из-за наличия в нём непонятного волнового произведения vω, успехом у физиков не пользуется (не смотря на красоту и математическую элегантность его в физической литературе найти очень трудно, мне, например, не удалось). Таким образом, получаем еще один способ нейтрализации «гравипритяжения» — волновой (третий способ). Именно третий способ (как показано выше) переворачивает детскую игрушку — китайский волчок. Он же предполагает использование электромагнитных колебаний для «безопорного» перемещения.

Немало, однако. И показательно, что современная цивилизация использует для выхода в космос, единственный из них — разгон тела до первой космической скорости. Способ, бесперспективный для серьёзной работы в космосе, самый трудоемкий, самый энерго-материалоемкий, самый опасный из всех существующих способов.

Как уже говорилось, вес тела обусловлен силой, с которой оно сжимается напряженностью g гравиполя Земли. Когда тело начинает двигаться, то к силе внутреннего сопротивления сжатию гравиполем Земли Fв ' = - mvω = -mgв = -0,041 см.г.сек-2, прибавляется (не отнимается) дополнительная сила -F', обусловленная возникшем сопротивлением эфира движению шара. Эфир сжимаясь движущимся телом, вызывает его деформацию и нарастание напряженности собственного гравиполя -gв тела. Чем больше деформирует тело, тем больше возрастает сила сопротивления сжатию Fв:

Fв  = (-Fв ') +(-F') = -mgв '.                                  (3.88) 

Перед нами (3.88) вроде бы то же самое уравнение (3.84), которое применяется в современной механике, но физический смысл его изменился. Уравнение (3.88) отображает силу взаимодействия тела с гравиполем Земли, а (3.84) – воображаемое отбрасывание тела от планеты силой центростремительного ускорения. И по (3.88) движущееся с ускорением тело воспри­нимает возникшую силу Fв как дополнительное сжи­мающее воздействие, вызывающее пропорциональное возрастание деформации. К силе веса Р = F, действующей на него в статическом состоянии, при движении стала добавляться сила -Fв которая при достижении орбитальной скоро­сти сравнивается по численной величине с силой F = Fв и на тело действуют вдвое большая сжимающая сила:

F + Fв = 2F = 2Р.

То есть все предметы на корабле, летящем с первой космической скоростью, весят вдвое больше, чем на поверхности планеты. А наблюдаемая «невесомость» есть следствие временного отсутствия способов фиксации возрастания веса. (В общем-то она немного подобна той, которая возникает при погружении человека в воду и возникает эффект как бы отсутствия веса.) Это дополнительное воздействие напряженности гравиполя на движущееся тело, обусловленное взаимодействием тела с эфирным пространством, вызывает изменение численной величины всех его свойств, без изменения взаимосвязей. Подчеркну, что собственный инвариант свойств шара для сжимающей силы F и в статическом и в динамическом состоянии не меняется. Внешняя си­ла Fв изменяет количественную величину свойств тела, но не внутренние взаимосвязи. Используя это качество, нахо­дим по КФР для шара инвариант, связывающий радиус r с силой F в статике:

F2r5= 2,608·l018const.                                (3.89)

Поскольку инвариант (3.89) остается неизменным как для статики, так и для динамики, то с изменением силы F до 2F величина const не изменится, но вместе с силой изменяются численно все свойства тела, включая его радиус r. Определим, как изменится величина радиуса r' при движении шара с орбитальной скоростью подставив в F2r5 = 2,608·1018см·г·сек-2 величину 2F = 1,0336·106 см·г·сек-2, и решив относительно r' получаем:

r' = 1,895·10 см.

Таким образом, приобретение телом орбитальной скорости сопровождается деформацией его радиуса почти на четверть размера в статическом состоянии. Это важнейший результат для понимания диа­лектики движения тела во внешнем гравитационном поле. Именно им определяются все физические процес­сы, сопровождающие движение. Именно он является подтверждением качественного и количественного из­менения состояния тела при переходе от статики к динамике. И именно отсюда следует физическое пред­ставление о механизме движения с ускорением и дви­жении по инерции.

Рассмотрим, как изменяются количественно другие свойства движущегося тела, например масса т и напряжённость собственного гравиполя gт. Связь массы с радиу­сом определяется инвариантом:

т2r = 6,938·106const'.                                (3.90)

Подставляя в (3.90) r = 1,895·10 см, определяем массу m' тела, движущегося с орбитальной скоростью:

m' = 6,05·102 гр.

По силе и массе определяем напряженность gт' грави­поля:

gт= 2F/m' = 1,708·103 см/с2.                          (3.91)

Результат (3.91) можно получить непосредственно из инвариантной взаимосвязи радиуса шара r и напряжен­ности внешнего гравиполя g:

r2g = 6,131105const'.                                   (3.92)

Подставляя в (3.92) величину радиуса этого уплотне­ния r', имеем:

gт' = 1,708·103 см/с2.

Напряженность g' внешнего гравиполя в окрестностях тела изменилась и выросла в 1,71 раза. А это значит, что изменилась пульсация тела, вызывая при движении уп­лотнение эфира вокруг него (образуется так называемая эфирная шуба). В результате этого уп­лотнения возросла напряженность внешнего гравиполя в окрестностях шара. Именно уплотняющая шуба напряжённости, кото­рая возникает при любой форме движения, за счет взаимодействия с внешней средой сохраняет изменив­шуюся пульсацию тела относительно постоянной и не позволяет телу сбросить свою деформацию.

Таким образом, расчеты подтверждают диалектиче­ский вывод о том, что движущееся тело качественно отличается от неподвижного, и ни о какой тождест­венности между ними не может быть речи. Любое пере­мещение тела в гравитационном поле есть качествен­ное изменение его состояния, сопровождаемое объёмной дефор­мацией, изменением напряженности собственного гравитационного поля и других свойств. С другой сто­роны, ускоренное движение тела вызыва­ет деформацию, возрастание и уплотнение шубы, изме­нение внешней напряженности гравитационного поля вокруг тела.

По современным представлениям, неравномерное движение тела в пространстве может быть только уско­рением. Само ускорение понимается как скорость изме­нения скорости. Поэтому при движении тела с постоян­ной скоростью его ускорение как бы равняется 0.

Поскольку тело при любом движении с ускорением в гравитационном поле деформируется, то эта деформа­ция вызывает изменение количественной величины всех свойств тела, включая на­пряженность его собственного гравитационного поля. Деформация прекращается и сохраняется, когда тело переходит от ускоренного движения к равномерному. Так же сохраняется достигнутая напряженность соб­ственного гравиполя тела. Наблюдаемое нами ускорен­ное движение тела для самого тела является просто изменением величины напряженности собственного гравитаци­онного поля. Переход на движение с постоянной скоро­стью — сохранение достигнутой напряженности своего гравиполя. Замедление движения — раздеформация те­ла, уменьшение напряженности собственного гравипо­ля. Таким образом, понятие «ускорение» и «изменение напряженности гравиполя» есть различное название одного и того же поня­тия. Оно характеризует один и тот же процесс — грави­тационную деформацию тел. Только этот процесс фиксируется внешним наблюдателем как ускорение, а для тела является изменением напряженности собственного гравиполя. Тела, на поверхности Земли, постоянно под­вержены деформации напряженностью внешнего грави­поля. Эта деформация вызывает изменение напряженно­сти гравиполя тел, которое остается в дальнейшем постоянной и понимается как неизменное уско­рение свободного падения. Подъем тела над поверхно­стью Земли приводит к изменению напряженности внешнего гравиполя или, что-то же самое, ускорения свободного падения, которое сопровождается строго пропорциональным изменением напряженности грави­поля поднимаемого тела.

Поскольку ускорение есть наблюдаемое извне след­ствие изменения напряженности собственного гра­виполя движущегося тела, то естественно, что при движении с постоянной скоростью, при которой на­пряженность собственного гравиполя остается неиз­менной в течение всего движения, внешний наблюда­тель фиксирует отсутствие ускорения при равно­мерном движении. И делает вывод, что скорость может существовать отдельно от ускорения.

Таким образом, изменение напряженности грави­тационного поля движущегося тела и ускорение его движения есть один и тот же процесс, имеющий два названия. Только первое характеризует статическое со­стояние напряженности тела, а второе — изменение этой напряженности при движении с ускорением. Поэтому возникновение любого ускорения в любом движении есть проявление изменения напряженности гравипо­ля движущегося тела, вызываемое внешними или внутренними грави­тационными силами.

Изменение напряженности гравиполя движущегося тела связано с еще одним физическим явлением, назван­ным Ньютоном инерцией. Инерция, по его опреде­лению, «...есть способность сопротивления, по кото­рой всякое отдельно взятое тело, поскольку оно предоставлено самому себе, удерживает свое состоя­ние покоя или равномерного прямолинейного движения» [5]. Рассмотрим сущность инерции.

Итак, тело, движущееся в пространстве с ускорением, взаимодействует с гравитационным полем, деформирует и изменяет под его воздействием напряженность собст­венного поля и плотность своей шубы. Изменение де­формации, плотности шубы и напряженности самого те­ла не может происходить без приложения определенной силы, без затрат энергии на компенсацию этих процес­сов и, следовательно, без сопротивления силе, движу­щей тело в пространстве с ускорением. Вот это сопро­тивление тела попыткам изменения своего состояния,т.е. попыткам деформировать его, и есть то, что Ньютон называет врожденным свойством тела — инер­ цией.

Повторюсь. В случае, когда тело внешней силой вы­водится из состояния покоя и разгоняется, деформация тела, возрастание и уплотнение шубы, взаимодействие с эфиром тормозят его движение и фиксируются нами как стремление сохранить состояние своего покоя, т.е. тело проявляет свойство инертности. От­сюда инертность — степень деформации тела, дос­тигнутая в процессе изменения напряженности соб­ственного гравиполя под воздействием извне. Рассмотренный в данном разделе пример с переходом тела радиусом r = 25 см от неподвижного состояния на поверхности к движению по инерции с первой космической скоростью показал, что в результате достижения этой скорости ра­диус деформируется до величины r' = 18,4 см. Именно деформация, обусловленная воздействием эфира, вызывает сопротивление изменению движения и становится инертностью тела. Сама же деформация, а вместе с ней и асимметрия собственной пульсации тела обеспечивает последующее движение по орбите за счет постепенной раздеформации. Можно по­казать, что аналогичный эффект вызывается опусканием тела в гравитационном поле.

Допустим, что Земля представляет собой сплошной шар и гравиполе вглубь ее изменяется по инварианту R2g – const. Предположим, вслед за Мюпертюи, Вольте­ром, Перельманом, что от полюса до полюса в ней про­рыт сквозной колодец. К одной из стенок его пристрое­на шахта лифта, на котором мы опускаемся с телом до отметки, где радиус тела будет равен r'' = 18,4 см. Если теперь тело бросить в колодец, то оно не будет падать к центру, а после некоторого периода колебаний по высоте, зависнет в невесомости в колодце на определенном уровне. Если же бросить несколько различных тел, то каждое из них за­виснет вблизи на различных уровнях и между ними окажется некоторое нейтральное свободное пространство.

Если их попробовать сдвинуть вместе, они будут от­талкиваться друг от друга. Именно это свойство обу­словливает образование колец вокруг планет (например, у Сатурна).

Определим, на каком расстоянии от центра R' (на ка­кой отметке) радиус тела достигнет 18,4 см. Используя зависимость

r/R = r'/R',

находим:

R' = r'R/r = 4,834·108 см.

По инварианту Rm2 = 1,769·1014 определим, чему рав­на масса тела на отметке R':

R'm2 = 1,769·1014,  

т' = 6,05·102 г.

Т.е. на глубине R' = 1544 км масса опускаемого тела оказывается такой же, как масса тела, вращающегося с первой космической скоростью. По инварианту R2g = 3,991·1020 находим напряжен­ность гравиполя Земли gт' на отметке R':

R2g' =3,99·1020,

gт' = 1,708·103.

Напряжённость гравиполя тела на глубине R' км и тела вращающегося с первой космической скоростью одинаковы. Следовательно, и напряженность внешнего гравиполя gт', и масса m' на отметке R' оказываются равными по аб­солютной величине напряженности g и массе т, полу­ченным при переходе тела к движению по «инерции» с первой космической скоростью. Поскольку тело на от­метке находится в статическом состоянии, то можно ожидать, что вес тела будет обусловливаться силой F' в два раза большей, чем на поверхности Земли. Опреде­лим эту силу:

F' = m'g' = 1,033·106 см/с2.

Аналогичную величину F/ получаем при переходе к орбитальной скорости:

F' = F + F' = 1,033·106 см/с2.

Однако сила F' не является весом в современном по­нимании, поскольку тело на отметке не будет давить на поверхность. Она есть та сила, которая сжимает тело и обеспечивает его «невесомость» в данном месте. Таким образом, деформация, вызываемая опусканием тела на глубину 1,550·108 см внутрь Земли, и деформация как результат перехода тела к движению по инерции с пер­ вой космической скоростью есть следствие одного и того же явления — изменение взаимодействия с напря­ женностью внешнего гравиполя. Следовательно, инер­ция и гравитация есть один и тот же физический про­ цесс, проявляющийся по-разному при различных формах взаимодействия тел с внешним гравитационным полем.

И мы приходим к выводу, что не масса, как это следует по Ньютону, выступает мерой сопротивле­ ния изменению движения и инертности тела, а со­ противление тела деформации, вызываемой внешним гравитационным полем либо при переносе тела по высоте, либо при его движении в любом направлении.

Если, как следует из механики Ньютона, с поверхно­сти Земли столкнуть в колодец какое-то тело, то оно, падая к центру с постоянным ускорением, на большой скорости минует его и устремится с замедлением к дру­гому выходу. Достигнув его и на мгновение, остановив­шись, оно снова устремится к центру, и будет качаться туда и обратно вечно. В покое тело может находиться только в центре Земли, если его остановят приложением внешней силы.

Русская механика предсказывает, что тело, падая с по­верхности в колодец, сначала движется с ускорением, которое постепенно, под действием нарастающей де­формации, замедляется. И, наконец, когда энергия внут­реннего сопротивления сжатию превзойдет силу воздей­ствия внешнего гравиполя, и нейтральная зона коснется поверхности, тело настолько затормозится, что задолго до центра, после некоторого периода коле­баний, зависнет на том уровне от поверхности, на котором внутреннее сопротивление уравновешивает сжимающее напряжение внешнего гравиполя. Это явление можно назвать гравитационным зависанием, а уровень зависания — нейтраль­ной зоной гравитационного взаимодействия поля тела и Земли.

Если тело на лифте опустить ниже нейтрального уровня и там отпустить, то оно вместо падения к центру устремится вверх от центра к своей нейтральной зоне. Отмечу, что именно это явление — гравитационное зависание тел в гравитационном поле — обусловливает возникновение хвостов у комет при движении их из зо­ны слабой напряженности гравитационного поля в зону сильной напряженности в окрестностях Солнца.

Когда движущееся равномерно тело тормозится внеш­ними силами, происходит процесс раздеформации, свя­занный с рассасыванием эфирной шубы, с выделением накопленной энергии, с изменением условий взаимодей­ствия тела с эфиром. Всякое сопротивление процессу раздеформации сопровождается ускорением раздефор­мации и усилением воздействия тела на предмет, вызы­вающий сопротивление. Если же раздеформация идет со слабым сопротивлением, например вращение ротора в подшипниках, то она может продолжаться до тех пор, пока энергия, накопленная деформированным ротором, полностью не иссякнет, а ротор не возвратится к тем па­раметрам, при которых его свойства окажутся сбаланси­рованными со свойствами окружающей среды. Особен­но долог процесс раздеформации тел, запущенных в космос на высокую орбиту. Он протекает годами, деся­тилетиями и долее. Но всегда все искусственные тела обязательно пройдут процесс раздеформации и упадут на те тела, вокруг которых они вращались.

Всякая инертность проявляется деформацией в той области пространства, в которой движется тело и с которой оно взаимодействует. Представление об инер­ ции как о движении без взаимодействия, происходящем относительно неподвижной системы отсчета, не со­ответствует реальным процессам природы.

 

3.8. Вращательное движение тел

в гравитационном поле

 

Логически замкнутая система постулатов, заложенная в основания механики Ньютона, обеспечивала возмож­ность рассмотрения взаимодействия тел в основном как движения геометрических точек, наделенных свойством массы. Она не допускала выхода за рамки очерченного круга и не способствовала предложению экспериментов, противоречащих постулатам. И только в одном случае запрет нарушался. Таким нарушением было признание инерции особым свойством, способностью тела сопро­тивляться изменению своего положения. А во враща­тельном движении признавались аналоги инерции — центробежные силы, которые возникают как бы из ниче­го и приводят к тому, что тело или часть тела стремится удалиться от оси вращения. В обоих случаях подспудно подразумевалась какая-то форма неясного взаимодейст­вия с какими-то вещественными носителями, обуслов­ливающими как сопротивление изменению своего со­стояния, так и появление растягивающих усилий при вращении.

Однако возникновение центробежной силы, по-видимому, математически найти не удалось. Возможно, такая задача и не ставилась, поскольку не было пред­ставления о физической сущности центробежных сил, а используемый математический аппарат не предлагал способов их получения. Для точки, движущейся по кри­вой, без взаимодействия, математически выводилось два ускорения:

одно — центростремительное — нормальное, направленное по радиусу к оси,

второе — касательное — тангенциальное, которое и становилось источником сил.

Центробежное ускорение нарушало замкнутость систе­мы механических постулатов, выходило за пределы то­чечного представления движения, требовало физическо­го и математического обоснования вызываемых вращением центробежных сил. А таковые обоснования отсутствовали. Более того, их отсутствие легко обосновывалось математически. Приведу стандартный пример такого обоснования сил, появляющихся при движении точки по окружности со скоростью v и соответствую­щим ускорением а в прямоугольной системе координат. Поскольку движется точка, то ускорением для нее явля­ется скорость изменения скорости. При заданном радиус-векторе движение геометрической точки относитель­но системы отсчета сводится к исследованию вектора-функции r(t). Для определения движения точки надо за­дать ее положение относительно системы координат в момент времени t , т.е. задать вектор-функцию r(t). Тогда первая производная

v(t) = dr(t)/ dt ,

является скоро­стью точки, а вторая производная

d(t) = dv(t)/dt = d2r(t)/dt2,

ее ускорением.

Если в пространстве X , Y , Z задается траектория дви­жения точки, на которой отмечается начало, направ­ление движения и скалярная функция S(t), длины дуги траектории от начала отсчета до движущейся в момент t точки, то при движении в одном Рис. 43.       направлении величина функции совпадает с пу­тем, пройденным по траектории (рис. 43.).

Используем сопровождающий трехгранник из орт τ, п и b касательной, главной нормали и бинормали в точке А траектории (см. рис. 43.). Поскольку орты есть вектор функции τ = τ(t);

п = n(t); b = b(t),то их направление меняется при движении точки А. Определим ориента­цию вектора скорости v(t) и ускорение a ( t ) относи­тельно осей сопровождающего трехгранника:      

v(t) = dr(t)/dt = dr(t)·ds/dS·dt.

 Так как dr / dS = τ, то:

v ( t ) = τdS / dt ,(3.93)

вектор скорости равен по абсолютной величине моду­лю производной ds / dt и направлен по касательной к траектории.

То же для ускорения:

a(t) – dv / dt = d[dS/(dt)· τ(t)]/ dt = = τd 2 S / dt 2 + v 2 dτ / dS .

Поскольку dτ / ds вектор кривизны, равный п/ r и на­правленный по главной нормали (где r – радиус кривиз­ны), то:  

a(t) = τd2S/dt2 + v2n/r.                                      (3.94)

Следовательно, вектор асоприкасается с плоскостью сопровождающего трехгранника и имеет проекцию на касательное направление:

at = d2S/dt2 = dv/dt = ε r, (3.95)

где ε – угловое ускорение, at – касательное (тангенци­альное ускорение а проекции на нап- Рис. 43.                       равление главной нормали:

ап = v2/r,                                                     (3.96)

оно является нормальным ускорением, всегда направленным к центру кривизны траектории. Следовательно:

а = √(аt2 + a n 2).                                (3.97)

Отсюда вытекает, что при движении по окружности касательное ускорение направ­лено перпендикулярно радиу­су окружности, а нормальное — по радиусу к центру. Пол­ное ускорение а постоянно по величине и также направлено внутрь окружности (рис. 44).

Это вполне корректное математическое определение скорости, нормального и тан­генциального ускорения может быть подтверждено мно­гими физическими примерами. Так, ускорение свобод­ного падения на поверхности Земли и других небесных тел направлено по радиусу к центру, планеты и их спут­ники удерживаются силой, составляющей которой, явля­ется ускорение, тоже направленное к центру (?) либо Солнца, либо планет. Вращение тела на тонкой нерас­тяжимой нити имеет в соответствии с механикой уско­рение, направленное к месту крепления нити. Однако это предположение вызывает серьезные

сомнения в сво­ей достоверности, а потому рассмотрим некоторые экс­перименты, как бы его подтверждающие.

Процесс возникновения силы Fn , являя-ющейся произ­ведением массы точки т на Рис. 44.       ускорение ап:

Fn = man ,

получает, согласно механике, объяснение в следующем опии-сании.

Возьмем расположенный горизонтально диск (рис. 45.) и положим на него, в некотором отдалении от центра, шарик А. Начнем раскручивать диск. Поскольку шарик лежит на вращающемся диске, он вместе с диском начнёт поворачиваться по направлению вращения. Однако возникающая инерция будет стремиться удержать его в том положении, кото­рое он занимал в мо­мент времени t ° и обу­словливать ему в процессе вращении сдвиг по касательной к радиусу первоначаль­ного положения.

По­этому в каждый после­дующий момент t ', t ", t '", ... положение ша­рика на касательной А', А", А"', ... будет все дальше и дальше от­стоять от центра круга. Шарик как бы скользит вдоль радиуса, оставаясь на касательной.

Если теперь шарик закрепить невесомой нитью к цен­тру О и начать вращать диск, то нить будет «притягивать» шарик А°, А°°, А°°°, не давая ему возможности отодвигаться по касательной. Сила Fn, возникающая при натяже-нии, будет внутренней силой, действую-щей по направлению нормального уско- Рис.45.                    рения ап. Перпенди­кулярно ей продолжает действовать тангенциальная си­ла Ft , что соответствует математическому выводу двух ускорений ап и at , представлению о движении тела по инерции и отвергает возможность существования цен­тробежной силы. Именно этим способом объясняется свободное вращение тела на невесомой нити. В книге Роджерса [96] приводится более 20 экспериментов, как бы подтверждающих существование только центрост­ремительной силы, и ни одного, подтверждающего цен­тробежную, поскольку автор их отвергает. Однако такие эксперименты есть. Приведу для примера пару из них:

Возьмем цилиндр 1(рис. 46) и с помощью не­весомой нити 2 закрепим один его конец за центр О, а на дру-гом конце поста­вим два пружинных ди­намометра 3один в торец, а другой — со стороны, противоположной на­правлению вра-щения.

Внутри цилиндра поместим шарик 4, способный свободно двигаться от торца к торцу. И раскрутим эту кон- Рис. 46.                   струкцию. Естественно, что шарик упрется в проти­воположный от оси торец, и будет давить на укреплен­ный там динамометр с силой F . Динамометр и зафикси­рует центробежную силу, направленную от оси. Другой динамометр зафиксирует тангенциальную силу F '. При­чем: F = F '. Однако можно сказать, что сам торец выполняет роль нити. Объяснение то же, что и для рис. 45. Чтобы дока­зать обратное, заменим трубу кожухом (рис. 47), напо­минающим закрытую тарелку 1. Вместо нити поставим жесткий стержень 2, дабы исключить болтанку кожуха, что, впрочем, не меняет сути опыта.

В кожух поместим шарик 3так, чтобы он мог свободно передви-гаться в любом направлении, и ди-намометр 4. Раскрутим эту конструкцию и обна­ружим, что при неко-то­рой скорости шарик от кромки тарелки пере­местится к дну О', а ди­намометр зафиксирует центробе- Рис. 47.       жную силу, на­правленную от оси и равную F . Но сила, со­ответствующая тангенциальному ускорению F ' проявлять себя не будет. Как явствует из рис. 47, шарику для попадания в точку О' придется двигаться навстречу тому движению, которое обеспечивает первая касательная, и занять положение, в котором вторая каса­тельная образует очень малый угол с первой.

Объяснить этот эксперимент существованием только центрост­ремительной силы невозможно. Поэтому подробнее рассмотрим физический механизм враща­тельного движения тел и сопоставим с действием, кото­рое оказывает на неподвижное тело (например, куб) на­пряженность внешнего гравитационного поля (рис. 48.).

  На куб, лежащий на по­верхности Земли, объем­но действует сжимающая сила Р, равная произведе­нию массы тела т на на­пряженность внешнего гравиполя(ускорение свободного падения) Р = mg , фиксируемая как вес.

Точно такая же сила сопротив-ления Р' действует по всем напра-влениям от тела: Р = Р'. Однако сим-метрич­ность по вертикали такого воздействия оставляет тело непод-вижным относительно поверхности. А так как на­пряженность гравиполя по высоте h изменяется, то и      возде-   Рис. 48.            йствие ее на куб оказывается асимметричным. В нижней части 1 относительно средней оси РР' это воз­действие сильнее, в верхней 2 — слабее. И вектор напря­женности (ускорения) направлен в ту сторону, в которой напряженность гравиполя больше, т.е. к центру Земли. Следовательно, нормальное ускорение аn и ускорение свободного падения g для условий Земли является од­ним и тем же параметром. Можно записать:

g = ап = v 2 / R .                                                  (3.98)

Уравнение (3.98) легко проверить, подставив в него величину первой орбитальной скорости v и радиуса Земли R . Поскольку v = , то, заменив в (3.98) числи­тель значением R 2 ω2, получим:

g = ап = Rω2,                                                  (3.99)

g = an = vω..                                                  (3.100)

Физический смысл этих формул в том, что всякое ус­корение есть в первую очередь процесс изменения на­пряженности гравиполя, вызванный взаимодействием движущегося тела с вещественным пространством. Изменение напряженности, которое мы фиксируем из­вне и изучаем в виде ускорения, обусловливает все про­цессы взаимодействия, возникает всегда, при любых из­менениях скорости при прямолинейном или криво­линейном движении, но вектор этого ускорения зависит от условий деформации тела.

Рассмотрим характер взаимодействия тела, вращаю­щегося на тонкой невесомой и нерастяжимой нити (рис.49), с внешним вещественным пространством, деформа­цию вращающегося тела и изменение напряженности (ускорения) по высоте тела А, считая высоту от точки закрепления нити. Система асимметрична оси вращения, и эта асимметрия будет проявляться во взаимодействии с эфиром.

На нити длиной R закреплено кубиче­ское тело А с раз­мером стороны h , вращающееся про­тив часовой стрел­ки со скоростью v . В этом вращении каждая точка тела по длине от центра закрепления дви­жется с одинаковой угловой, но с раз­ными линейными ско- Рис. 49.                        ростями. Это означает, что при одной и той же угло­вой скорости каждая точка К, L , М, ... и т.д. будет иметь свое ускорение (а следовательно, и свою напряжен­ность), отличную от ускорения соседних точек. Причем точки, расположенные ближе к месту закрепления, бу­дут иметь меньшее ускорение, а дальше от него — боль­ шее ускорение:

аК = v К 2 /R К ; aL = vL2/RL; a М = vM2/RM;...; aS = vS2/RS;

an = S(a К + aL + аМ +...+ aS)/S = v2/R,

где S - количество точек по длине тела; a К < aL < a М < … <aS.

Ускорение, полученное по любой формуле для вра­щаю-щегося по окружности тела, имеет одинаковую по модулю вели-чину, как для главного нормального уско­рения, так и для уско-рения тангенциального, т.е. при круговом вращении |а|= |at|. 

А поскольку при вращении свойство ускорение есть не что иное, как изменение напряженности собственного гравиполя от деформации вращаемого тела, то послед­нее больше сжимает тело с внешней стороны, чем с внутренней. И поэтому вектор главной нормали результирующего воздействия изменения напряженности соб­ственного гравиполя тела будет направлен не к центру вращения, а от центра. То есть в сторону, противопо­ложную той, которая определяется математически так же, как и при сжатии тела гравиполем Земли (рис. 48).

При этом сжатие вращающегося тела (деформация на­пряженности его гравиполя) происходит как по вертика­ли, так и по горизонтали, т.е. асимметрично. Зона наи­большего сжатия располагается и со стороны, противоположной центру вращения, вызывая появление силы Fn и со стороны движения, и со стороны «внешнего», набегающего гравиполя, образуя силу F ' (на рис. 50.) зоны сжатия показаны штрихами). И если вектор силы Fn на­правлен от центра креп­ления и компенсируется растяжением нити, то силa F 1 , не имея перед собой препятствий, обеспечивает движение тела по ок­ружности. Сила Fn , направленная от оси вращения, и есть центробежная сила, т.е. сила, на которую наложено табу для употребления в современной физике. При постоянной Рис. 50.          скорости v вращения тела (рис. 49) его период тоже будет постоянным, и получаемое из уравнения (3.96) ускорение ап останется неизменным, т.е. по определению ускорением не будет. Структурно же формула (3.96) полностью аналогична формуле (3.98), используемой для нахождения напряженности гравиполя Земли. Поэтому можно утверждать, что фор­мулой (3.97) описывается не ускорение, а неизменная ве­личина напряженности его гравитационного поля, сло­ жившаяся в результате вращательного взаимодейст­вия тела с пространством.

 Если нить, удерживающая тело при вращении, обры­вается, то тело, раздеформируясь, сохраняет импульс только в одном направлении — в направлении действия тангенциальной силы F '. Импульс обусловлен различной раздеформацией тела по направлению движения и пер­пендикулярно ему. В момент разрыва раздеформация тела относительно направления движения происходит симметрично и пропорционально скорости, поскольку напряженность внешнего гравиполя по движению ока­зывается одинаковой со всех сторон. Поперек же на­правления движения раздеформация сохраняется асим­метричной. Напряженность «набегающего» внешнего гравиполя сохраняет неравномерное сжатие гравиполя тела, и оно продолжает полет по касательной к враще­нию в направлении большей деформации.

Система из вращающегося на оси ротора отличается от системы тела на нерастяжимой нити (рис. 51) тем, что она полностью симметрична, и следует ожидать, что ха­рактер ее взаимодей-ствия с эфиром, передающим на­пря-женность внешнего гравиполя, будет Рис. 51.                           отличаться от предыдущего и от того, что предлагается механикой Ньютона. В соответствии с последней вращающийся под действием внешних сил диск не взаимодейст­вует ни с пространством, ни с инертным эфиром, а стремится под действием центробежных сил растя­гиваться по главной нор­мали. При этом по мере нарастания скорости вращения происходит удлинение радиуса (рис. 51а.)и окружности, постепенно доходящие до предела текуче­сти материала. Он начинает течь, в нем возникают тре­щины, и ротор разрушается так, что его обломки разле­таются в тангенциальном направлении.

Однако проис­ходящее пространственное изменение не вызывает пропорционального изменения ни массы, ни объема, ни других свойств и не связано ни с каким взаимодействи­ем.

Этот механизм как будто подтверждается многочис­лен-ными и убедительными примерами аварий различ­ных вращающихся механизмов, маховиков и роторов.

Математическое описание вращения твердого тела-ротора — почти аналогично приведенному выше (3.93)-(3.97) описанию криволинейного движения точки и в самом общем виде заключается в следующем. Берет­ся несколько точек, лежащих на роторе на одной прямой и движущихся вокруг оси вращения. При этом все точки за один промежуток времени совершают поворот на один угол, а, следовательно, угловые скорости ω всех то­чек будут одинаковы. Линейная (окружная) скорость то­чек vi определяется их расстоянием ri от оси вращения:

vi = ωri.                                                           (3.101)

Так же как и для криволинейно движущейся точки, определяются нормальное ап (центростремительное) и тангенциальное at ускорения точек тела. Причем каждая точка описывает радиус своей окружности, определяе­мой для центростремительного ускорения аn' уравнени­ем:

аni = riω2.                                                            (3.102)

Для тангенциального ускорения ati :

а ti = εri ,                                                      (3.103)

где ε – одинаковое для всех точек ротора угловое уско­рение. По современным представлениям, угловое уско­рение — чисто геометрическая величина, определяющая быстроту изменения угловой скорости. Аналогично (3.95) находится и полное линейное ускорение r-й точки тела:

ai = ri(ω4 + e 2).                                            (3.104)

Все это геометрическое построение ничем, кроме формального совмещения, не связано с физической ре­альностью. Именно поэтому их логическое продолжение приводит к достаточно некорректному физическому вы­воду. Дойдем до него.

Поскольку величина полного ускорения аi пропор­циональна радиусу, то для точек одного радиуса концы векторов ускорения лежат на одной прямой. Когда угло­вая скорость возрастает ω > 0, векторы а i лежат по одну сторону радиуса с векторами vi . При ε < 0 векторы аi и vi находятся по разные стороны радиуса. При ε = 0, т.е. при вращении с постоянной угловой скоростью, полное ускорение всех точек направлено по главной нормали аi = ап и, следовательно, тангенциальное ускорение at = О отсутствует. А это тот результат, который автоматиче­ски приводит к выводу, что при вращении ротора с по­стоянной скоростью тангенциальная сила

Ft = atm = 0.                                                   (3.105)

Именно уверенность, что угловое ускорение есть гео­метрическая и только геометрическая величина, не имеющая физического смысла, помогла не заметить присутствия углового ускорения даже тогда, когда гео­метрически его не должно быть, т.е. при вращении с по­стоянной скоростью.

Покажу простыми преобразованиями атрибутивность углового ускорения вращающимся телам. Использую возможность определения тангенциального ускорения двумя уравнениями (3.95) и (3.96):

at = εr ,                                                            (3.106)

ап = at = v / r .                                                   (3.107)

Поскольку r = v / ω , то, подставляя значения r в (3.107),
имеем:

at = vω .                                                           (3.108)

Приравниваем друг к другу правые части уравнений
(3.106) и (3.108), получаем: 

ε = vω⁄r                                                           (3.109)

В правой части (3.109) находятся параметры, без кото­рых невозможно описать ни одно вращение. Они не могут исчезнуть при любом способе вращения ротора, а поэтому не может исчезнуть и угловое ускорение ε. От­сюда следует, что угловое ускорение имеет не только геометрическую, но и физическую значимость. Она мо­жет быть подтверждена алгебраически с использовани­ем КФР при образовании с другими параметрами кон­станты, равной MG :

с onst – MG = R 3 ε = g 3/ ε 2 = v 3 g / ε = ... и т.д.

Угловое ускорение может быть выражено и через дру­гие параметры, связанные не только с вращением.

ε = g / R = g 2 / v 2 = vg / R 2 ω = v 2 g 2 / FG = v 2 gM / FR 2 = ... и т.д.

А это достаточно основательная демонстрация физи­ческой значимости углового ускорения. Для выявления ее физической сути приравниваем правые части уравне­ний (3.106) и (3.107) и, произведя преобразования, получа­ем:

ε = v2/r2= ω2.                                               (3.110)

Угловое ускорение, таким образом, по модулю есть квадрат угловой скорости. Подставляя вместо ее вели­чину из (3.110) в (3.104), находим полное ускорение рото­ра, вращающегося с постоянной скоростью:

аi = ri(ω44) = riω22 = viω√2.                      (3.111)

Уравнение (3.111) показывает, что при вращении рото­ра с постоянной скоростью наличествует угловое уско­рение, имеющее определенный физический смысл, а главное — нормальное и тангенциальное ускорения рав­ны между собой и тангенциальное ускорение не равно 0. Поэтому сложившееся представление о физической сути вращения ротора с постоянной скоростью оказывается некорректным.

Как уже было показано, вращение любого тела в эфи­ре сопровождается его взаимодействием с эфиром и гра­витационным полем. Следует различать взаимодействия с эфиром тела, движущегося за пределами оси враще­ния, и тела, движущегося вокруг неподвижной оси, находящейся внутри объема тела. Если в первом случае тело взаимодействует с эфиром асимметрично, вызывая различные по объему напряжения, то во втором, когда ось находится в геометрическом центре ротора, проис­ходит симметричное взаимодействие пространства тела с пространством эфира. Следствием этих взаимодейст­вий является возникающая нормальная сила Fn с векто­ром, направленным по радиусу к оси (рис. 52) в точном соответствии с уравнениями (3.74)-(3.78):

Fn = тап при ап = gp ,

где gp – напряженность гравиполя вращающегося рото­ра.

Сила F n распределена по всему ободу и деформирует ротор (рис. 51б) сжимающими к центру частями силы ∆ F n . Когда ротор приходит во вращение, «обволаки­вающая» его эфирная шуба пре­вращается в эфирный диск, плотность и величина которого определяется как свойствами ротора, так и его скоростью вращения. Именно эфирный диск обусловливает поведение гироскопов, «сгоняет» планеты в плоскость Солнца, а спутники в плоскость планет, и может быть зафиксирован гравимет­рами, поведением микроорганизмов внутри диска, пре­ломлением лазерных лучей и другими способами. Одновременно в тангенциальном направлении будет действовать внешняя сила, вызываемая тангенциальным ускорением и равная произведению массы ротора на ус­корение:

Ft = mat при at = gp.

Если ротор отключить от подачи внешней энергии, то под воздействием силы Ft он будет продолжать вра­щаться до тех пор, пока не произойдет полная раздеформация его объема. В этом случае накопленная деформацией энер-гия ротора расходуется на взаимодей­ствие с внешним эфиром, который наравне с воздухом, трением и другими причинами Рис. 52.                       тормозит вращение ро­тора.

Возникновение, отсутствующей в современной меха­ ник, внешней неуравновешенной силы Ft , вызываемой взаимодействием тела с внешним вещественным про­ странством, как при движении на нерастяжимой ни­ ти, так и при вращении твердого тела на оси, является принципиальным подтверждением существования в природе гравиоотталкивания, обусловливающего воз­ можность создания движителей, исполь­зующих это свойство для движения искусственных ап­паратов за счет отталкивания от гравиполя Земли.

Эти внешние силы получили в современной механике название фиктивных, мнимых, несуществующих сил инерции, поскольку их носитель — эфир игнорировался. Можно предложить проведение различных экспери­ментов, подтверждающих существование сжимающей силы Fn и возникновение внешней силы Ft . Начну с экс­периментов, способных доказать изменение объема ро­тора под действием силы Fn при вращении (рис. 53).

  Ротор, боковая поверхность и обод которого отшли­фованы до зеркального блеска, устанавливается на оси ОО. На его боко­вую поверхность под малым углом направляются не­с-колько параллельных лучей све- Рис. 53.                              та а (напри­мер, лазерных), которые, отразившись, попадают на отдален­ный экран. Один из лучей b таким же образом падает на обод ротора и отражается на отдаленном экране. Контрольная настройка приборов производится при очень медленном вращении. При номинальном количестве оборотов в се­кунду в соответствии с теорией будет наблюдаться от­клонение на экране падающих лучей. Оно покажет, ка­кие изменения происходят с параметрами диска при переходе от состояния покоя к быстрому вращению.

Можно провести и более простой эксперимент. Тот же, но уже не шлифованный, ротор укрепляется на оси ОО, и на его боковые поверхности и обод наклеиваются тензодатчики, фиксирующие поверхностную деформа­цию тел. Тензодатчики на бо- ковинах соединяются по­следова-тельно и выводятся на приборы через мост Уитстона через контактные токосъемники, расположенные на оси. Если при вращении ротора его объем подверга­ется деформации, то тензодатчики зафиксируют эту де­формацию и однозначно определят ее характер. (Однако этот эксперимент достаточно ненадежен и может ока­заться безрезультатным, если совпадут по величине де­формации тензодатчика и ротора.)

На использовании внешней силы Ft работают маятник Ю.Г. Белостоцкого [97], устройства БМ-28, БМ-35 А.И. Вейника [98], турбинка А.А. Селина [99], двигатель Ж.Ж. Мари [100], «атомы» Р.И. Романова [101] и некото­рые другие (например, инерцоиды Толчина [102]). Од­нако авторы этих устройств, не зная о возникновении внешней силы Ft при движении тел и вращении ротора с постоянной скоростью, предполагают, что имеют дело с нарушением третьего закона Ньютона с про­цессом безопорного перемеще­ния в пространстве.

Опишу из них только устрой­ство маятника Ю.Г. Бело­стоцкого (рис. 54). Он включает два гироскопа 1, жестко закрепленных по концам штанги 2, способной вращаться с

помощью электродвигателя 3вокруг оси 4, проходящей через середину штанги пер­пендикулярно ей. Все устройство подвешивается с по­мощью одностепенного шарнира 5 на жестком стержне 6к потолку.

При раздельном раскручивании штанги с не вращающимися гироскопами или толь-ко гироскопов эффект не проявляется. Но если привести во вращение штангу и гирос- Рис. 54.               копы, прибор начинает качаться пропорционально скорости вращения штанги с большой амплитудой коле­бания. Классическая механика допускает такие колеба­ния, но они оказываются неприемлемыми для ортодок­сов.

Можно предложить иную конструкцию устройства, работа которого сопровождается появлением внешней силы Ft: Возьмем два ро­тора-гироскопа 1 и электромотор 2, ось которого укреплена неподвижно и пер­пендикулярно гори­зонту. На оси электромотора 3закрепим шар- Рис. 55. нирно планку 4(рис. 55, вид сверху), по краям которой уста­новлены гироскопы 1 с осями, параллельными оси элек­тромотора. Вот и вся конструкция.

Раскрутим гироскопы против часовой стрелки до дос­тижения ими постоянной частоты и после этого начнем вращать электромотором планку с гироскопами тоже против часовой стрелки, фиксируя изменение нагрузки электромотора. У меня при проведении этого экспери­мента два гироскопа мощностью по 3 Вт так перегрузи­ли 400-ваттный электромотор, что он сгорел, так и не достигнув нормативного количества оборотов.

Повторяю, что в данных экспериментах проявляется внешняя сила, представление о которой отсутствует в современной механике. Эта сила остается неизвест­ной, поскольку угловое ускорение, трактуемое как гео­метрическое свойство и потому не являющееся свойст­вом физическим, своим математическим исчезновением в режиме равномерного вращения обусловливает такое же исчезновение силе Ft и тангенциальному ускорению at . Если быть последовательным и признавать систем­ную взаимосвязь между свойствами тел, в частности ро­тора, то вместе с at и Ft должны исчезнуть все ос­тальные свойства тела, а, следовательно, и само тело. Поскольку последнее не происходит, необходимо опре­делить физическую сущность углового ускорения.

Следует еще раз отметить, что эфирная шуба у вра­щающегося ротора превращается в эфирный диск, сжимающий ротор. На рис. 56. схематич­но показана конфигу­рация эфирного диска, имеющего следующую структуру. Ротор 7, плоскость вращения ротора 2, зона дефор­мированной напряженности гравиполя (зона диска) 3, область наибольшей деформации (напряжённости) 4. Диск представляет собой зону уплотненного эфира, а, следовательно, и воз­росшей напряженности внешнего гравиполя. Напряжен­ность области наибольшей деформации и обусловлива­ется свойства-ми ротора и скоростью вра-щения. Можно подобрать Рис. 56.                             такие параметры ротора, вращения и внеш­них тел, что гравидиск будет притягивать к себе тело 5 в зоне 4 при вращении ротора в замкнутом кожухе. (Тело напряжённости 5показано пунктиром.) О возможности возникновения эфирного диска упоминается в работе [99].

 

Есть информация, что такие эксперименты успешно проводились в конце 80-х годов В.М. Ереминым (г. Аст­рахань). У него к ротору, как к магниту, «прилипали» плиты, и не только металлические, весом свыше 10 кг, а вода «обволакивала» кожух.

Именно деформация вращаю­щегося ротора и возникновение эфирного диска обеспе­чивают появление необъяснимых на сегодня свойств гироскопа [103] и без понимания свойств эфирного диска мы так и не приблизимся к пониманию механики движения гироскопа.

Рассмотрим сущность этого движения и силы, возни­кающие при быстром вращении твердого однородного ротора (рис. 47, б). В полном соответствии с уравнения­ми (3.74)-(3.78), которые описывают именно круговое движение точки на ободе ротора, взаимодействие ротора с эфиром приводит к сжатию ротора, к его деформации и изменению напряженности собственного гравитаци­онного поля. Изменение напряженности собственного гравиполя и фиксируется нами как возникновение нор­мального или центростремительного ускорения ап с век­тором в сторону оси О. Вместе с деформацией ротора происходит асимметричное изменение его собственной пульсации в направлении вращения, которое закрепля­ется деформацией и вызывает возникновение тангенци­ального или касательного ускорения at . Эти ускорения — следствие деформации ротора — обусловливают как бы появление двух сил:

F n = т'ап, Ft = mat ,

из которых центростремительная, или нормальная Fn , поддерживает деформацию ротора, а другая, тангенци­альная Ft внешняя, поддерживает его вращение. Именно она вращает ротор, когда к нему не подводится энергия, и он продолжает вращаться по инерции, т.е. сила Ft есть внешняя реальная сила инерции.

Ротор при вращении постоянно находится под слож­ным суммарным воздействием сил Fn и Ft и напряжен­ности гравиполя Земли, которая при вращении заставля­ет молекулы ротора вибрировать. Особенность всех этих воздействий в том, что они имеют полевой характер и действуют по объему на все молекулы ротора. И как бы ни был, по нашему мнению, плотен и однороден ротор, эта плотность не сохраняется на уровне молекул. По­этому при вращении по-разному изменяется частота собственного колебания молекул как относительно друг друга, так и по диаметру ротора. А это вызывает стрем­ление молекул к изменению своего положения, приво­дит к усилению местного дисбаланса плотности и к воз­никновению многочисленной локальной микровиб­рации. Дополнительное воздействие на микровибрацию будет оказывать сжатие ротора силой Fn , направленной от плоскости обода к оси. Поскольку сила действует равномерно по сходящейся к оси, то любая ее внешняя величина как бы стремится при схождении к бесконеч­ности. Под действием этой силы происходит сжатие ротора, вызывающее перемещение молекул (рис. 51б). А так как плотность и особенно вибрация молекул по диамет­ру ротора неодинакова, то и сжатие их будет неравно­мерным и вызовет появление по нейтральным зонам мо­лекул многочисленных очень мелких трещин, а вместе с ними и возрастание частоты локальной вибрации объема ротора. Где-то на треть радиуса суммарное воздействие этих факторов будет постепенно достигать критической величины, и если оно сопровождается возрастанием уг­ловой скорости вращения, то последняя ускорит рост микротрещин в направлении возрастания напряженно­сти поля ротора, т.е. к ободу. Рост трещин сопровожда­ется возникновением и усилением биения ротора, а это достаточно быстро приводит к его развалу. Оторвав­шиеся куски, становясь самостоятельными системами, улетают по тому же закону, что и тела, вращающиеся на нити при ее обрыве.

Несколько иную форму будет иметь деформация кольца, вращающегося вокруг своего геомет-рического центра. Поскольку тело ко-льца не является сплошным, то его центр вращения находится за предела-ми про­странства, образуемого коль-цом. Эта особенность при­водит к тому, что его тело испытывает сразу оба опи­санных выше воздействия, центростремительное и центробежное. А на наружный и внутренний обода Рис. 57.                кольца действую вызываемые взаимодействием с гравиполем эфира, два нормальных ускорения ап1 и аn2 (рис. 57.), направленные в противоположные стороны и создающие силу, сжимающую тело кольца по радиусу как изнутри Fn 2 , так и снаружи Fn 1 окружности. Возни­кает также и тангенциальная сила Ft , вращающая коль­цо. Поэтому из всех вращающихся вокруг геометриче­ского центра фигур, кольцо способно выдержать наибольшие скорости вращения.

Естественно, что критерием каждого вывода должна быть практика. Справедливость одно­го из данных способов может быть подтверждена эксперимен­тально:

• изменением объема ротора при вращении (эксперименты описаны в данной работе – рис. 52);

• изучением характера деформации кристаллической струк­туры ротора при вращении;

• анализом системы микротрещин оптическими и электромагнитными способами;

• почти полным отсутствием площадки текучести у оторвавшихся частей ротора.

 

3.9. К «абсолютности» скорости света

 

С начала ХХ столетия принцип постоянства численной величины скорости света в пустоте оставался одним из наиболее эмпирически под­твержденным постулатов общей теории относительности. (Предпола­галось, что пустота это не вакуум, а некое вместилище, в котором нет никаких тел, самостоятельная и независимая субстанция.) Одновременно постулировалось, что количественная ве­личина скорости света является предельной скоростью движения материальных тел и распространения электро­магнитных волн и что скорость передачи гравитационных взаимодействий по численной величине равна скоро­сти света. Никакого физического обоснования последнему постулату не приводилось, и до сих пор он остается при­нимаемым на веру. Наиболее распространенная формули­ровка абсолютности скорости света приведена в работе [104]: «…скорость света в вакууме не зависит от скорости источника, во всех инерциальных системах отсчета одинакова и равна 3·1010 см/с».

В этой коротенькой формулировке в неявной форме за­шифровано несколько физических явлений, не подтвер­ждаемых экспериментами и не соответствующих законам диалектики.

Известно, что скорость света во всех веществах различ­на, и утверждение об ее постоянстве в вакууме гносеоло­гически означает, что вакуум веществом не является, свойства вакуума (если они наличествуют) изотропны, скорость движения света не зависит от его свойств (точнее свет, как и пространство, не имеет свойств). Вакуум и свет — не взаимодействующие системы, и фотон не является веществом. Отсюда следует однозначный гносеологиче­ский вывод: и свет и вакуум не вещественны, не матери­альны, и вакуум есть не что иное, как пустота, не имеющая свойств. Поэтому постулирование абсолютности скорости света есть не только физическое, но и гносеологическое утверждение.

Поскольку скорость движение вещественных частиц —фотонов, которые (по постулату) не имеют массы покоя, а следовательно, не материальны и существуют только в движении, то основным фиксируе­мым их свойством, их физической сущностью становит­ся движение. Но диалектика определяет сущность не как абсолютное понятие, а как относительное. И, переходя от абстрактной сущности к конкретному движению фотонов света, свойство относительности, понимаемое как отсутст­вие абсолютной скорости равномерного движения, сохра­няется, что не отражается на абсолютном характере самого движения (всякое движение тел в вещественном про­странстве абсолютно). Поэтому можно утверждать, ба­зируясь только на положениях диалектики, что скорость света всегда относительна, и искать, какие причины при­вели к постулированию постоянства скорости света и ка­кие эксперименты могут доказать его относительность. Начнем с первого.

Основными факторами, определяющими движение све­та, являются:

• среда (везде принимается телесное пространство), в которой движется свет;

• скорость течения времени в данной среде;

• расстояние данной среды, проходимое светом за еди­ницу времени;

• телесность фотонов;

• свойства движущихся фотонов.

При движении света, например в воздухе, определяем количественную величину всех этих факторов. Когда луч света переходит из воздуха в другое вещество, он покида­ет одну среду (одну систему) и переходит в другую среду (в другую систему). В процессе движения он взаимодей­ствует сначала с одной средой, а потом с другой, имею­щей иные качественные величины свойств. Поэтому для новой среды следует определить количественную величи­ну скорости света, плотность и скорость течения време­ни. Вследствие изменения среды показатели всех факто­ров должны измениться. Как экспериментально зафик­сировать эти изменения — вопрос технический. Прин­ципиально то, что новое вещество должно иметь иную количественную величину всех факторов, которые опре­деляют величину скорости света.

Однако в современной физике эти факторы рассматри­ваются по величинам, получаемым для воздушной среды, а если и признается, что скорость света и плотность раз­личны для различных сред (что естественно), то скорость течения времени считается одинаковой для всех сред, включая пустоту. Такой вывод автоматически постулиру­ет постоянство скорости течения времени для всех сред (для всех веществ). Система взаимосвязи свойств наруша­ется, и картина физического явления «скорость света» ста­новится неадекватной природе.

Вводя принцип постоянства скорости света, Пуанкаре и следовавший за ним Эйнштейн (вне зависимости от сво­его желания) неявно ввели в физику постоянство течения времени и одинаковую плотность всех вещественных про­странств во всех областях Вселенной. И потому все по­следующие экспериментальные проверки постоянства скорости света проводились таким образом, что ско­рость света заранее принималась неизменной, а экспери­мент строился так, чтобы подтвердить сложившийся вывод (по принципу среда и свет — не взаимодействующие системы).

Известно, что скорость света, проходящего через грани­цу двух сред, меняется пропорционально углу преломле­ния света при переходе из одной среды в другую. Исполь­зуя это свойство и то, что с повышением давления воздуха скорость света в нем не остается неизменной, можно про­вести следующий эксперимент.

В камеру, приспособленную для работы с газом при по­вышенном давлении и имеющую устройство для измере­ния угла преломления света при варьировании давлением, помещаются выверенные хронометры различных типов. Изменяя давление воздуха в ней, замеряют отклонение светового луча. Снаружи, рядом с камерой, помещают контрольный хронометр, выверенный с теми, что находят­ся в камере. При сжатии воздуха в камере скорость хода часов в ней будет меняться пропорционально углу пре­ломления светового луча, проходящего через камеру. Ос­новываясь на взаимосвязи течения времени t , и скорости светового луча с (это параметры одной системы), можно записать:

ct = c ' t ',                                                           (3.112)

где с, с' – скорость света в эфире и в сжатом воздухе, t , t ' скорость течения времени и с ≠ с' и t ≠ t'. Из (3.112) находим t':

t ' = ct / c '.                                                               (3.113)

Соотношение с/с' = п – коэффициент преломления све­тового луча при переходе из одной среды в другую:

t' = nt.                                                            (3.114)

Таким образом, скорость течения времени в камере с плотностью ρ будет отличаться от течения времени в ка­мере ρ' в п раз, где п – коэффициент преломления света при переходе луча из среды ρ в среду ρ'.

Расчеты, проведенные по формуле (3.114) для определе­ния изменения скорости течения времени в камере при по­вышении давления и изменения плотности воздуха, при­водятся в табл. 14. В ней использованы значения плотности сжатого воздуха в атмосферах и коэффициент преломле­ния из [105].

Можно провести и более сложный эксперимент, осно­вывающийся на том, что пространство вокруг небесных тел анизотропно, и скорость прохождения электромагнит­ных волн в данных пространствах будет значительно от­личаться от абсолютной. Последнее можно показать сле­дующим экспериментом. Предположим, что на орбиту вокруг Солнца, на расстоянии R > 800 млн. км выведены два спутника В и С так, что расстояние между ними l = ВС > 1,5 R (рис. 54). Можно показать, что скорость радиосигнала, проходящего между Землей и спутниками, будет за­висеть от того, какой путь он проделает. Рассмотрим два пути движения сигнала. В первом случае сигнал,

Таблица 14.

№ п/п Р п t
1 1,00 1,0002929 -
2 18,84 1,0043480 6 мин. 15 с.
3 42.13 1,0124100 17 мин. 52 с.
4 69,24 1,204400 29 мин. 26 с.
5 96,15 1,0284200 40 мин. 55 с.
6 123,02 1,0363300 52 мин. 19 с.
7 149,53 1,0442100 63 мин. 39 с.
8 179,26 1,0521300 75 мин. 00 с.

послан­ный из А в В, отразившись от В, возвращается в А, где от­разившись идет в С, и из С возвращается в А. Во втором случае сигнал идет из А в В, отразившись от В, в С, откуда возвращается в А (на рис. 58 указано стрелками).

Если рассматривать геометрическую длину пути, то путь АВ-ВА-ВС-СА будет более чем в два раза длиннее пути АВ- ВС-СА. Следовательно, при постоянстве скорости света время, затраченное на прохождение сигналом первого пу­ти, будет больше, чем на прохождение второго, и мы бу­дем иметь однозначное подтверждение постулата об абсо­лютности скорости света в эфире.

Если же физические размеры про­стран- ства остаются неизменными с изменением Рис. 58.     геометрических разме­ров, то время, затра-ченное радио­сигналом на прохождение расстояния АВ-ВА-АС-СА, будет почти вдвое меньше, чем время, потраченное на путь АВ-ВС-СА, и на всем участке не будет ни одной области, где скорость света сохранится постоянной.

 

Литература

 

1. Черняев А.Ф. Русская механика. – М.: Белые альвы, 2001.

2. Черняев А.Ф. Основы русской геометрии. Обнинск, 2004.

3. Пюрвеев Д.Б., Казначеев В.П., Дмитриев А.Н. Космопланетарная интеграция планеты. – М.: Мироздание, 2009.

4. Аристотель Физика Сочинения. - М.: Мысль, 1981. - Т.

5. Ньютон И. Математические начала натуральной философии Собр. Соч. А.Н. Крылова. - М.: Академиздат, 1936. Т. IV.

6.. Гулиа Н.В. Инерция. - М.: Наука, 1982.

7. Герц Г. Принципы механики, изложенные в новой связи. - М.: АН СССР, 1959.

8. Митрохин А.И. О взаимодействии размерностей в математи­ческих преобразованиях. - М.: Транспорт, 1996

9. Невесский Н.Е. Теория эфирного поля. - М.: Спутник, 2006.

10. Перминов А.А. Мироздание окончательная теория. - М., 2009.

11. Рыков А.В. Вакуум и вещество вселенной. –М.: Рестарт, 2007.

12. Сурнин С.П. Модели фундаментальной механики. - М., 2007.

13. Ландау Л.Д., Китайгородский А.И. Физические тела. –М.: «Наука», 1978.

14. Ожегов С.И. Словарь русского языка. – М.: «Издательство Оникс», 2005.

15. Черняев А. Ф. Система физических закономерностей. Отчет ОИ ЭНИН. - М.: 1979.

16. Линдер Г. Картины современной физики. - М.: Мир, 1977.

17. Пуанкаре А. Наука и гипотеза. Сборник о науке. - М.: Наука, 1984.

18. Орир Д. Физика. - М., Мир, 1981. - Т. 1.

19. Грабовский Р.И. Курс физики. - М.: Выс. Шк., 1970.

20. Кнойбель Ф.К. Пособие для повторения физики. - М.: Энергоиздат, 1981.

21. Ацюковский В.А. Общая эфиродинамика. - М.,: Энергоиздат,1990.

22. Агафонов К.П. Теория относительности и квантовая механика. - М.: 1997.

23. Прусов ПД. Явление Эфира. Николаев - Ч.1, 1992. - Ч.2, 1994. - 4.3,1996. - 4.4,1998.

24. Лебедев Т.А. О преемственности между явлениями микро и макромира. - М.: Госстандарт, 1976.

25. Горбацевич .Ф. Основы теории непустого эфира. - Аппатиты, 1998.

26. Учаев Ю.Ф. Вселенная от мифов к гипотезам. - М., 1997.

27. Сухорукое Г.И. и др. Реальный физический мир без парадоксов - Иркутск, 1993.

28. Ньютон И. Оптика. - М.-Л.: Госиздат, 1927.

29. Шипицын Л.А. Гидродинамическая интерпретация электроди­намики и квантовой механики. - М.: МПИ, 1990. 

30. Аллен К.У. Астрофизические величины. - М., Мир, 1977.

31. Струве О. и др. Элементарная астрономия. - М.: Наука, 1964.

32. Черняев А.Ф. Структура космологического красного смещения. – М.: 1991.

33. Черняев А.Ф. Камни падают в небо. - М., Белые альвы, 1998.

34. Горелик Г.Е. Почему пространство трехмерно. - М.: Наука, 1982.

35. Яворский Б.М., Детлаф А.А. Справочник по физике. - М.: Наука, 1980.

36. Черняев А. Ф. Инерция ¾ движение взаимодействия. - М. 1992.

37. Черняев А.Ф., Тарасова С.В. «Золото» Руси. - М., 1995.

38. Черняев А.Ф. Тайна пирамиды Хефрена, - М., 1996.

39. Никитин А.В. Взаимообратные числа и их применение. Интернет. Институт Золотого Сечения. 2005.

40. Черняев А.Ф. Большой сфинкс – знак беды. М. 1997.

41. Крайон Алхимия человеческого духа. София. 2005

42. Балакшин О.Б. Неожиданное о золотом сечении. – М. URSS.

43. Черняев А.Ф. Диалектика механики. - М.: 1993.

44. Пилецкий А.А. Система размеров и их отношений в древнерусской архитектуре. Сборник. Естественно научные знания в Древней Руси. - М.,: Наука, 1980.

45. Черняев А.Ф. Золото Древней Руси. - М.,: Белые Альвы, 1998.

46. Черняев А.Ф. Русская механика. - М.,: Белые Альвы, 2001.

47. Шевелев И.Ш., Марутаев М.А., Шмелев И.П. Золотое сечение. – М.: Стройиздат, 1990.

48. Черняев А.Ф. Тарасова С.В. Диалектика пространства. - Сн-П., 1994.

49. Девис Л, Суперсила. - М.: Мир,1989.

50. Канарев М.Ф. Новый анализ фундаментальных проблем кван­товой механики: - Краснодар, 1990.

51. Якушин А,Н. Количества и пространство. - Колпино, 1998.

52. Дирак П. Воспоминание о необычной эпохе. - М.: Наука, 1990.

53. Словенских В.К. Радиусы атомных ядер. - М., 1997.

54. Пилецкий А.А. Симметрия и пространство древнерусской архитектуры. - М.: 1987.

55. Петухов Биомеханика, биология и симметрия. - М.: Наука, 1981.

56. Карагиоз О.В., Измайлов В.П., Пархомов А.Г. Исследование флуктуации результатов измерения гравитационной постоянной на установке с крутильными весами. Препринт 21. «ВЕНТ». - М., 1992.

57. Куликовский Г.Г. Справочник любителя астрономии. - М.: Наука, 1971.

58. Таблицы физических величин. Справочник. - М.: Атомиздат, 1976.

59. Черняев А.Ф. Реалии теории относительности. - М.: 1990.

60. Горячко И.Г. Термодинамика макро- и микромира. - C.-Пб.:1997.

61. Пехотин И.Е. Пятый закон механики. - М.: 1994.

62. Черняев А.Ф. Неньютоновская механика. - М.: 1994.

63. Демин В.Г. Судьба Солнечной системы. – М.: Наука,1975.

64. Каку М. Физика невозможного. – М.: АНФ, 2009.

65. Кухлинг X. Справочник по физике. - М.: Мир, 1982.

66. Черняев А.Ф. Орбитальная пульсация Земли. - М.:1996.

67.  Серков А.Т. Гипотезы. - М.: 1998.

68. Тимирязев А.К Введение в теоретическую физику. - М.: 1932.

69. Марков В.А. Контуры эволюционной физики. - Севастополь: Аквавита, 1998.

70. Дирак П. Принципы квантовой механики. - М.: Наука, 1979.

71. Фок ВЛ. Теория пространства времени и тяготения. - М.: Гостехиздат, 1955.

72. Эйнштейн А. Собрание научных трудов.,Т.3, - М.: Наука, 1965.

73. Новиков И.Д. Куда течет река времени. - М.: МГ, 1990.

74. Брагинский В.Б., Полнарев А.Г. Удивительная гравитация. - М.: Наука, 1985.

75. Зельдович Я.Б., Хлопов ММ. Драма идей в познании природы. - М.: Наука, 1988. 123.

76. Современные теоретические и экспериментальные проблемы теории относительности и гравитации Тезисы 5-й советской конференции. - М.: МГУ, 1981.

78. Тейлор Э., Уилер Дж. Физика пространства времени. - М.: Мир, 1971.

79. Астрофизика, кванты и теория относительности. - М.: Мир, 1982.

80. Чампни Д., Мун П. Отсутствие доплеровекого смещения в опыте с источником и детектором j-лучей, вращающемся в од­ной и той же круговой орбите. Сб. Эффект Мессбауэра. - М.: 1962.

81. Демиденко В.И. Эфир - зигзаги пути. Техника молодежи. - №5. - 1979.

82.  Гольденблат И.И., Ульянов СВ. Введение в теорию относи­тельности и ее приложение к новой технике. - М.: Наука, 1979.

83 Демиденко В.И. В поисках точки отсчета. Техника молодежи. - №9. - 1984.

84. Черняев А.Ф. Некорректности падающего лифта - М.: Доклад. - МОИП.,1983.

85. Черняев А.Ф. Гироскопические эффекты в гравитационном поле. Доклад. - МОИП. - 1986.

86. Черняев А.Ф. Физическая сущность гравитационной «постоян­ной». Доклад. - МОИП. - 2000.

87. Николаев Г.В. Непротиворечивая электродинамика. - Томск, 1997.

88. Мельников В.Н. Пятая сила «за» и «против» Ж. Химия и жизнь. - №2,1989.

89. Компанеец А.С Тяготение, кванты и ударные волны. - М.: Знание, 1968.

89. Бриллюэн. Новый взгляд на теорию относительности. - М.: Мир, 1972.

90. Денисов А.А. Мифы теории относительности. - Вильнюс, 1988.

91. Хайкин С.Э. Физические основы механики. - М.: Наука, 1971.

93. Галилей Т. Цит. по кн. К.А. Путилова. Курс физики. – М.: 1954

94. Крайон Последние времена. –М.: София, 2004.

95. Гребенников В.С. Мой мир. 2003. Новосибирск. 2001.                                           

96. Роджерс Э. Физика для любознательных. - М.: Мир, 1972 - Т.2.

97. Белостоцкий Ю.Г. Энергия: Что это такое? - С-Пб., 1992.

98. Вейник АЛ. Термодинамика реальных процессов. - Минск, 1991.

99. Селин А.А. От мифов относительности ¾ к реальностиопозна­ния мира. - Днепропетровск, 1991.

100. Мари ЖЖ. Кинетический реактивный двигатель. Патент №2284047 М.к. 03G3/08, Франция, 1977.        

101. Романов Р.И. Как я нарушил третий закон Ньютона. - М.:1999.

102. Толчин В.Н. Инерцоид. - Пермь, 1977.

103. Фейнман Р. Характер физических законов. - М.: Наука, 1987.

104. Корякин Н.И. и др. Краткий справочник по физике. - М.: Выс­шая шк., 1969.

105. Лорентц А. Теория электронов. - М., 1956.

106. Баркин Ю.В. Колебания системы ядро-мантия Земли и их отражение в природных процессах. Нелинейный мир. Десятая междисциплинарная научная конференция. Тезисы докладов. Нижний Новгород. 2005.

107. Черняев А.Ф. Орбитальная пульсация Земли. - М.:1996.

108. Астрономический ежегодник на 1994, 1995 гг. - Л.: Наука,1994.

109. Raphal's astronomical ephemeries of the planets places for 1994, 1995: London.

110. Солнечная система. - М.: Мир, 1978.

111. Антонов Ю.В. и др. Непрерывные вариации вертикального градиента силы тяжести. - Воронеж, Вестник воронежского университета. - 1981.

112. Стейси Ф, Физика Земли. - М.: Мир, 1972.

113. Бычков В.С. Пульсы Солнечной системы. - М.: Янус, 1999.

114. Мельников О.А., Попов В.С. Недоплеровское объяснение красного смещения в спектрах далёких галактик. Сборник. Некоторые вопросы физики космоса. М.,1974.

115. Кропоткин П.Н. Космологическое красное смещение в стационарной Вселенной. Сборник. Физические аспекты современной астрономии. Ленинград, 1985.

116. Космология. Теория и наблюдения. Мир. М.: 1978.

117. Мизнер Ч., Торн К., Уиллер Дж. Гравитация Т.3.Мир, 1977.

118. Силк Дж. Большой взрыв. Мир. М.: 1982.

119.    Жуковский В.С. Термодинамика. - М.: Атомиздат, 1983.

120. Кириллин В.А. и др. Техническая термодинамика. - М.: Энер­гия, 1974.

121. Яворский Б.М. и Детлаф А.А.  Справочник по физике. –М.: Наука, 1968.

122. Кириллин В.А. и др. Техническая термодинамика. - М.: Энер­гия, 1974. 79.   

123. Исаев СИ Курс химической термодинамики. - М.: Машино­строение, 1975.

124. Горячко И.Г. О единстве законов Ньютона, Кеплера, Кулона и начал термодинамики. - СПб. РАН. В сб. №17. Развитие клас­сических методов исследования в естествознании. - 1994.

125. Кристи Р., Питти А. Строение вещества: введение в совре­менную физику. - М.: Наука, 1969.

126. Варгафтик Н.Б. Справочник по теплофизическим свойствам газов и жидкостей. - М.: Наука, 1972. 

127. Гуринович Н.И. Интегральные уравнения термомеханической системы для твердых тел, жидкостей и реальных газов. - Минск, 1989.

128. Горячко И.Г. К вопросу о существовании принципа управления гравитацией Программа и тезисы международной конференции «Пространство, время, тяготение. -С.-Пб., РАН, Россия, 1994. 83. Горячко И.Г. О единстве механических, тепловых, электромаг­нитных и гравитационных явлений в природе. - С.-Пб.1992.

129. Горячко И.Г. О единстве механических, тепловых, электромаг­нитных и гравитационных явлений в природе. - С.-Пб.1992.

130. Выгодский М.Я. Справочник по высшей математике. - М.: Наука 1964.

131. Кикоин И.К., Кикоин А.К. Молекулярная физика. - М.: 1963.

132. Матвеев Л.Н. Квантовая механика и строение атома. - М.: Высшая школа, 1965.

133.  Блейкмор Дзк. Физика твердого тела, - М.: Мир, 1988.

134. Калашников СГ. Электричество. - М.: Наука, 1977.

135. Физика микромира Маленькая энциклопедия. - М.: Сов. энцик­лопедия, 1980,

 136.   Ахиезер А.Й. Атомная физика. Справочное пособие. – Киев, Наукова Думка, 1988.  

137. Фейнман Р., Лейнтон Р. Сэнди М. Фейнмановские лекции по физике. T.I. - М.: Мир, 1976.

138.    Батыгин В.В. Законы микромира. - М.: Просвещение, 1981.

139.   Буравихин В.А., Егоров В.А. Идрис Г.М. Биография электрона и его родословная. - М.: Агар, 1997.

140.   Бор Н. Избранные научные труды. Т. 1. - М.: Наука, 1970.

141.   Де Бройль Л. Революция в физике. - М.: Атомиздат, 1965.

142.   Гольдин Л.Л., Новикова ГЛ. Введение в атомную физику. -М.: Наука, 1969.

143. Комнанеец A. C. Что такое квантовая механика. - М.: Наука, 1964.

144.  Джеммер М. Эволюция понятий квантовой механики. - М.: Наука, 1985.

145. Пономарев А.С. Под знаком кванта. - М.: Сов: радио, 1984.

146. Демин В.Г. Судьба Солнечной системы. - М.: Наука, 1975.

147. Канарёв Ф.М. Продолжаешь верить? Или решил проверить? - Краснодар: КЭЦРО, 1992.

148. Нерсесов Э.А. Основные законы атомной и ядерной физики. - М.: Высшая школа, 1988.

149. Бутусов К.П. Волновая космогония Солнечной смстемы. Санкт-Петербург, 2004.

150. Панин Д.М. Механика на квантовом уровне - М.: 1993.

151 Федосин С.Г. Физика и философия подобия от преонов до метагалактик. - Пермь, 1999.

152. Сухоруков Г.И. и др. Реальный физический мир без парадоксов - Иркутск, 1993.

153.  Серков А.Т. Гипотезы. - М.: 1998.

154. Ильин В.И. Механика Ньютона ¾ основа единой физики. - М.: Т-Око, 199

155. Третьяков Ю.М. Происхождение и структура Солнечной системы. - М.: Фомуна, 1998.

156. Ньето М.М. Закон Тициуса-Боде. - М,: Мир, 1976.

157. Барашенков B. C. Юрьев М.З. Противоречит ли принцип отно­сительности опыту // Физическая мысль России. - №1/2. - 1999.

158. Вонсоновский СВ. Магнетизм. - М.: Наука, 1971.

159. Черняев А.Ф. Камни падают в небо. Третье издание. М., 2010.  

160. Черняев А.Ф., Удалова С.Н. Время пирамид, время России. - М.: Белые альвы, 2000.

161. Николаев Г.В. Непротиворечивая электродинамика. - Томск, 1997.

162. Сухонос С.И. Гравитационные бублики. - М.: Новый Центр, 2002.

163. Ленард П. О принципе относительности, эфире и тяготении. - М.: 1922.

164. Фейнман Р. КЭД странная теория света и вещества. - М.: Нау­ка, 1988.

165. Дмитриева В.Ф. Физика. - М.: Высшая школа, 1993.

166. Парсел Э. Электричество и магнетизм. - М.: Наука, 1971.

167. Эйхенвальд А.А. Электричество. -М.-Л.: Госиздат, 1928.

168. Дмитриева В.Ф. Физика. - М.: Высшая школа, 1993.

169. Нелепин Е.А. Теория движения. - С.-Пб., 1992.

170. Николаев Г.В. Научный вакуум. - Томск, 1999.

171. Потапов Ю.С. Фоминский Л.П. Вихревая энергетика и хо­лодный ядерный синтез с позиций теории движения. - Киши­нев-Черкассы: Око-Плюс, 2000.

172. Барашенков B. C. Юрьев М.З. Противоречит ли принцип отно­сительности опыту // Физическая мысль России. - №1/2. - 1999.

173. Черняев А.Ф. Авиакатастрофы; - М.: 1996.

174. Дуков В.М. Электрон. - М.: Просвещение, 1966.

175. Борн М. Эйнштейновская теория относительности. - М.: Мир, 1972.

176. Пономарев Ю.И. О кинематических эффектах ОТО или какую скорость мы наблюдаем? Физическая мысль России: - №1/2. - 1999.

177. Ландау Л.Д. Рюмер ЮЛ. Теория относительности для мил­лионов. - М.: Просвещение, 1961.

178. Шаубергер В. Энергия воды. - М.: «Эксмо», «Яуза», 2008.

179. Эткис П. Кванты. - М.: Мир, 1977.

180. Каку М. Параллельные миры. - М.: София, 2008.

181. Черняев А.Ф. Удалова С.Н. Время пирамид – Время России. - М.: Белые альвы, 2000.181.

182. Лабвин Ю.Д. Новый взгляд на тунгусский феномен (Информационно аналитический обзор – Тунгусский метеорит – 100 лет) – Сборник 100 лет падению Тунгусского метеорита. Материалы Всероссийской научно-практической конференции. Красноярск. 26-30 июня 2008 г.

 

Оглавление

 

Преамбула………………………………………………. 4

Приложение 1…………………………………………… 6

Предисловие ко второму изданию……………………... 31

Предисловие к первому изданию………………………. 36

 

1. Физика понятий и понятия физики

1.1. Аристотель, Ньютон — две механики…………… 40

1.2. Постулаты механики Ньютона…………………… 51

1.3. Тело, его свойства и самодвижение……………… 60

1.4. Телесная субстанция — эфир…………………….. 75

1.5. Структура пространства

и движение тел в нем…………………………............... 85

1.6. Физическая сущность времени……………………. 98

1.7. Плотностная мерность пространства……………… 108

 

2. Введение в основы русской геометрии

2.1. Динамика аксиомы о параллельных………………...       113

2.2. Структурирование динамического

пространства…………………………………................. 122

2.3. Свойства пространственных систем………………. 128

2.4. Геометрия золотых пропорций………………………….. 136

2.5. Золотые размеренности физки…………………… 143

2.6. Золото русских матриц…………………… ……... 152

2.7. Введение в плотностную ρn-мерности…………... 169

2.8. Вурфные отношения……………………….............. 181

2.9. «Золотая» размеренность физических

величин…………………………………………………. 187

2.10. «Фундаментальные постоянные»………………….       196

2.11. Постоянство гравитационной

«постоянной» G……………………………………….... 199

2.12. Экспериментальное нахождение

гравитационной «постоянной»………………………… 207

 

 

3. Механика пульсирующих

взаимодействий

3.1. Законы русской механики………………………….. 219

3.2. Волновое гравитационное приталкивание……… ……... 238

3.3. Дополнение И. Горячко к закону притяжения……...      253

3.4. Фиксация локального гравиполя электрическими

приборами……………………………………………………. 260

3.5. Гравитационная деформация тел…………………. 270

3.6. Инерциальные и гравитационные силы и массы……….. 294

3.7. Абсолютность «относительного» движения……….... 309

3.8. Движение, ускорение, инерция……………………. 320

3.8. Вращательное движение тел

в гравитационном поле…………………………………. 333

3.9. К «абсолютности» скорости света………………… 350

 

                                                                                                      

 

 

e-mail: chernyaev-af@rambler.ru

 

Анатолий ФедоровичЧЕРНЯЕВ

 

РУССКАЯ МЕХАНИКА

 

Научно издание

 

Подписано в печать 01.06.2010.

Формат 60х90. Объем 25,3 печ. л. Тираж 220 экз.

Заказ №

 

Отпечатано в типографии

 


Дата добавления: 2018-11-24; просмотров: 41; ЗАКАЗАТЬ РАБОТУ