Денежные и неденежные кредиторы



 

Исходя из характера требований, кредиторы могут быть денежными и неденежными. Соответственно, денежным кредитором является тот, который предъявляет должнику денежные требования (об уплате денежной суммы). Требования неденежных кредиторов состоят в передаче иного имущества (не являющегося деньгами либо денежными средствами). Например, неденежные требования возникают, если должник не исполняет свою обязанность по поставке товара, по выполнению работ либо оказанию услуг. Также не являются денежными виндикационные требования (об истребовании кем-либо имущества из незаконного владения должника); требования о признании недействительными сделок должника, и т.п. Кроме того, в качестве денежных на практике не рассматриваются требования из обязательств, в которых деньги не являются средством платежа.*(322)

Одним из проявлений сущности конкурсных отношений является то, что участвовать в них могут только денежные кредиторы (иначе невозможно будет голосовать на собраниях кредиторов, а все наиболее важные вопросы процедур банкротства решаются именно на собраниях).

Отметим, что ни один законодательный акт государств-участников СНГ и стран Балтии не допускает неденежных кредиторов до участия в конкурсном процессе.

 

Статус денежных кредиторов

 

Каков статус денежного кредитора в конкурсном процессе? В соответствии с ч. 5 ст. 2 Закона 2002 г. денежным обязательством является обязанность должника уплатить кредитору определенную денежную сумму по гражданско-правовому договору и по иным основаниям, предусмотренным ГК РФ. Из этого следует, что в конкурсных отношениях могут участвовать кредиторы как с договорными, так и с внедоговорными требованиями (например, из причинения вреда, из неосновательного обогащения, т.д.). Главное - речь должна идти об уплате денежной суммы.

Естественно, у кредитора может быть несколько различных требований к должнику. В этом случае заявление кредитора может быть основано на объединенной задолженности по различным обязательствам, что нередко случается на практике. Очевидно, объединить в любом соотношении можно как договорные, так и внедоговорные требования.

Только денежный кредитор может обратиться в арбитражный суд с заявлением о банкротстве должника - таков смысл статей, определяющих признаки банкротства и условия принятия судом соответствующего заявления.

Размер денежного требования, достаточный для обращения в суд, должен быть равен, по общему правилу, 100 000 рублей для должников - юридических лиц и 10 000 рублей для должников - физических лиц. Однако в указанную сумму в силу прямого указания п. 2 ст. 4 Закона 2002 г. не включаются следующие денежные требования:

- суммы неустоек (штрафов, пени) и иных финансовых санкций;

- суммы требований граждан, перед которыми должник несет ответственность за вред, причиненный жизни и здоровью;

- суммы, подлежащие выплате в качестве выходных пособий и оплаты труда граждан;

- суммы выплат авторских вознаграждений;

- убытки, подлежащие возмещению за неисполнение обязательств;

- суммы выплат по требованиям учредителей (участников) юридического лица, вытекающим из такого участия.

Следует отметить, что кредиторы с некоторыми из этих требований впоследствии могут предъявлять их в конкурсном процессе. Как видно, все эти требования являются денежными, однако для них установлен иной правовой режим.

 

Статус неденежных кредиторов

 

"К кредиторам по неденежным обязательствам, а равно к наличию или отсутствию у должника задолженности по таким обязательствам, наличию или отсутствию у должника возможности по их удовлетворению Закон о банкротстве относится с последовательным безразличием".*(323) Ни инициировать конкурсный процесс, ни заявить свои требования в целях участия в деятельности собраний и комитетов кредиторов неденежный кредитор не может. Исходя из этого возникает мысль о незащищенности неденежных кредиторов в конкурсном процессе. Так ли это? И если так, следует ли признать целесообразным внесение в Закон изменений, связанных с уравниванием статуса денежных и неденежных кредиторов?

В настоящее время неденежный кредитор в целях участия в конкурсных отношениях может выразить свое требование в денежной форме путем расчета убытков, вызванных неисполнением либо ненадлежащим исполнением обязательства должником (естественно, кредитор должен действовать в соответствии с нормами Закона или договора, предоставляющими стороне право отказаться от договора и потребовать возмещения убытков). Требование, при этом возникшее, станет денежным. Л.А. Новоселова называет такие денежные обязательства вторичными.*(324)

Закон 1998 г. не говорил о том, что денежное требование о возмещении убытков не включается в размер обязательств, достаточных для возбуждения производства по делу о банкротстве, следовательно, такой денежный кредитор имел право инициировать конкурсный процесс. При этом для заявления о банкротстве было необходимо соблюдение признаков, касающихся минимального размера задолженности и срока неисполнения возникшего вторичного требования (на наш взгляд, он должен был исчисляться с момента отказа должника возместить убытки кредитору).

Закон 2002 г. лишил кредиторов с требованиями о возмещении убытков возможности любого участия в процедурах конкурса.

Возможность предъявить требования о возмещении убытков можно считать единственным способом защиты интересов неденежных кредиторов. Соответственно, в настоящее время такой кредитор не заинтересован в отказе от неденежного требования - в этом случае он сможет предъявить его, например, по окончании внешнего управления, если финансовое состояние должника восстановится. Кроме того, ученые высказывают очень интересную мысль, в соответствии с которой на неденежые требования не распространяется мораторий, следовательно, они могут быть предъявлены и в течение внешнего управления как должнику, так и в суд в общем порядке по правилам искового производства.*(325) Однако участвовать в процедурах конкурса такой кредитор не сможет. Сможет ли это сделать неденежный кредитор, выразивший свое требование в денежной форме? Закон 1998 г. на этот вопрос не отвечал; практика в целом пошла по пути предоставления возможности голосовать на собраниях кредиторов неденежным кредиторам, требующим возмещения убытков. В настоящее время Закон изменил эту практику, т.е. положение таких кредиторов действительно крайне невыгодно, т.е. для субъекта с неденежными требованиями нет никакого смысла настаивать на возмещении убытков.

В свете сказанного представляется нелогичной и нецелесообразной норма Закона, в соответствии с которой требования кредиторов третьей очереди по возмещению убытков в форме упущенной выгоды, взысканию неустоек (штрафов, пени) и иных финансовых (экономических) санкций учитываются отдельно в реестре требований кредиторов и подлежат удовлетворению после погашения задолженности и причитающихся процентов (аналогичная норма была и в Законе 1998 г. применительно к пятой очереди; правда, речь шла о любых убытках, включая как реальный ущерб, так и упущенную выгоду). Таким образом, на стадии удовлетворения требований Закон несколько улучшает положение кредиторов с требованиями в части убытков. Если учесть, что убытки в ряде случаев являются выражением основного требования, подобная норма Закона нуждается в корректировке. Необходимо либо изъять из п. 3 ст. 137 Закона положение об убытках, либо уточнить, что оно относится только к ситуациям, когда требование об убытках выдвигается наряду с требованиями в части основного долга. Этот вывод в принципе разделяют О. Ломидзе и Э. Ломидзе, которые предлагают соответственно толковать аналогичные нормы Закона 1998 г.: "Анализ текста п. 2 ст. 111 Закона позволяет сделать вывод, что речь в нем идет о дополнительных (применительно к основным) требованиях кредиторов пятой очереди. То есть если заявленные убытки вызваны утратой имущества кредитора, в частности, соответствуют сумме полученной должником предварительной оплаты, требование кредитора должно отражаться и удовлетворяться в составе требований кредиторов в составе пятой очереди по основной задолженности на основании п. 1 ст. 111 Закона о банкротстве".*(326)

Следует создать неденежному кредитору с денежными требованиями условия для участия в конкурсных отношениях. Безусловно, представляется невозможным уравнять статус денежных и неденежных кредиторов, поскольку, исходя из сути конкурсных отношений, их участники - кредиторы должны обладать каким-то количеством голосов - неденежные требования выразить в определенное количество голосов, да еще и наряду с денежными, представляется крайне сложным.

Для сравнения. В качестве одного из немногочисленных примеров защиты неденежных кредиторов можно привести нормы п. 1 ст. 18 Закона Грузии, в соответствии с которыми во вторую очередь удовлетворяются требования поставщика товара в отношении предприятия (подробнее об этом будет сказано ниже).

Наиболее незащищенным в конкурсном процессе является положение неденежных кредиторов, срок исполнения обязательств должника перед которыми наступает через определенное время после возбуждения производства по делу о банкротстве, особенно если по данному договору была произведена предоплата. По общему правилу, такому кредитору придется ждать наступления срока исполнения обязательства должником (если, конечно, будут отсутствовать признаки существенного изменения обстоятельств либо иные специальные основания одностороннего расторжения договора - например, для договора подряда это факт неприступления подрядчика к исполнению договора). Во избежание связанных с описанной ситуацией проблем и неприятных последствий единственное, что можно посоветовать, это на стадии заключения договора включить в него условие о праве сторон потребовать исполнения договора или возмещения убытков в момент принятия судом заявления о признании должника банкротом.

Анализ положения неденежного кредитора, существовавшего в соответствии с Законом 1998 г. и существующего ныне, позволяет сделать вывод о том, что Закон 1998 г. относился к рассматриваемым кредиторам крайне непоследовательно - вопрос об участии требования в части убытков в голосовании не решался вообще (равно как и вопрос инициирования конкурса таким кредитором); при распределении имущества требования в части убытков удовлетворялись фактически в шестую очередь.

Закон 2002 г. более последователен - кредиторы с требованиями в части убытков полностью отстранены от возможности как инициирования процесса, так и от участия в голосованиях (п. 2 ст. 4; п. 3 ст. 12 Закона), но при удовлетворении требований их положение несколько улучшилось - реальный ущерб приравнен к основному долгу.

При этом статус неденежных кредиторов стал более определенным - в силу п. 5 ст. 4 Закона 2002 г. им предоставлено право обращаться с требованиями к должнику во внеконкурсном порядке (ранее такая возможность была весьма дискуссионной, что на практике влекло ущемление прав неденежных кредиторов).

В связи со сказанным выше возникает еще одна серьезная практическая проблема - проиллюстрируем ее на следующем примере.

 

Практический пример

В деле о несостоятельности (банкротстве) АО "Т" было введено наблюдение, после чего один из неденежных кредиторов - АО "Ю" - обратилось в суд во внеконкурсном порядке с требованием об исполнении обязательства. Арбитражный суд отказал неденежному кредитору в удовлетворении его требования, состоящего в предоставлении товаров, на основании п. 1 ст. 22 Закона РФ "Об исполнительном производстве", мотивируя тем, что указанная норма предполагает приостановление исполнительного производства на основании возбуждения судом конкурсного процесса.

Возникает вопрос: может ли неденежный кредитор настаивать на исполнении своих требований в течение конкурса, т.е. подлежит ли применению п. 1 ст. 22 Закона "Об исполнительном производстве"? Отрицательный ответ приводит к тому, что неденежный кредитор не может получить внеконкурсное удовлетворение (а, как было сказано выше, участвовать в мероприятиях конкурса, выразив требования в убытках, он не может тоже). Поэтому указанное толкование представляется недопустимым (хотя, учитывая продолжниковый уклон действующего законодательства, не исключено, что практика пойдет по этому пути, фактически блокирующему осуществление неденежным кредитором своих прав).

Представляется необходимым следующее толкование: п. 1 ст. 22 Закона "Об исполнительном производстве" применяется в тех случаях, когда речь идет об исполнительном производстве по требованиям денежным, которые могут участвовать в конкурсных процедурах. Соответственно, применительно к неденежным кредиторам приостановления не происходит, т.е. они имеют право на основании п. 5 ст. 4 Закона 2002 г. заявить требование во внеконкурсном порядке, получить решение суда и исполнить его в рамках исполнительного производства на любой стадии конкурса.

Такое толкование создает исключительно благоприятный режим для неденежных кредиторов, что в некоторых ситуациях может не соответствовать интересам должника, а также других кредиторов.

Иллюстрацией может служить следующий пример: требования неденежного кредитора, подтвержденные решением суда, полученным во внеконкурсном порядке, состоят в передаче кредитору 70% готовой продукции, т.е. имущества, необходимого должнику для осуществления реабилитационных мероприятий.

Исполнение такого судебного решения защитит неденежного кредитора, но будет сильно противоречить интересам должника и других кредиторов; неисполнение этого судебного решения защитит последних, но поставит в безвыходное положение неденежного кредитора (который ни голосовать на собраниях, ни получать удовлетворение не сможет).

Во избежание описанных проблем может быть предложен некий компромиссный вариант, реализация которого возможна путем изменения Закона (судебное толкование, в том числе ВАС РФ, более чем сомнительно, хотя и целесообразно): считать, что рассматриваемые кредиторы не получают исполнения, но подлежат включению в реестр требований кредиторов.

 

Валютные кредиторы

 

С проблемой денежных кредиторов связан еще один очень важный вопрос - каково положение в конкурсном процессе кредиторов с требованиями к должнику, выраженными в иностранной валюте? С одной стороны, это требование, безусловно, денежное, с другой - для целей участия в собраниях и получения удовлетворения оно должно быть изменено, т.е. выражено в рублях.

Практическая проблема состоит в ответе на вопрос - на какой момент времени (т.е. по какому курсу) должно быть осуществлено выражение требования в рублях? Возможно несколько точек зрения на этот счет (следует отметить, что Закон 1998 г. на этот вопрос не отвечал, что является одним из его недостатков). Во-первых, мы можем сказать, что пересчет требования необходимо осуществлять на момент возбуждения производства по делу о банкротстве - соответственно, по курсу, установленному на этот день. То есть если конкурсный процесс возбужден в июле 1998 г., то все валютные требования по мере их заявления будут переводиться в рубли по курсу примерно 6 рублей за доллар - и эта сумма требований уже не изменится. Очевидно, этот вариант является крайне невыгодным для валютных кредиторов. Данная продолжниковая позиция нашла свое отражение в настоящее время: в силу ч. 4 п. 1 ст. 4 действующего Закона состав и размер обязательств и обязательных платежей, выраженных в иностранной валюте, определяется в рублях по курсу, установленному ЦБ РФ на дату введения следующей за наступлением срока исполнения обязательства процедуры банкротства. Единственное, что сможет сделать валютный кредитор в целях увеличения своего требования - настаивать на буквальном толковании рассмотренной нормы, т.е. на применении курса, существовавшего не на момент возбуждения конкурсного процесса, а на момент введения процедуры (в частности, наблюдения).

Согласно другой позиции, валютное требование должно выражаться в рублях по курсу на момент его заявления. То есть кредитор может не заявлять требование, ожидая более выгодного курса, но в этом случае он, естественно, не сможет участвовать в мероприятиях конкурса, т.е. его мнение не будет учитываться. Если же требование заявлено, то пересчет его в рубли происходит один раз - впоследствии эта сумма не изменится. Именно такая позиция стала господствующей на практике до вступления в силу Закона 2002 г.; она была закреплена п. 20 информационного письма Президиума ВАС РФ от 14 июня 2001 г. N 63. Безусловно, она в какой-то степени учитывает права валютного кредитора и значительно меньше, чем первая, ущемляет его интересы. На наш взгляд, данная позиция соответствует нейтральной концепции построения конкурсного законодательства. Следует отметить, что иногда высказывается мнение, в соответствии с которым некоторые требования должны переводиться в рубли по курсу на момент открытия конкурсного производства. В.В. Витрянский, анализируя нормы Закона 1998 г., писал, что так необходимо поступать с требованиями, заявленными после признания должника банкротом, т.к. одним из последствий этого является наступление срока исполнения всех обязательств.*(327) На мой взгляд, для всех кредиторов должен быть единый критерий - либо наступление срока исполнения обязательства (независимо от момента заявления требований), либо момент заявления требований (независимо от стадии процесса).

Третья позиция состоит в том, что валютное требование должно переводиться в рубли не раз и навсегда, а для конкретных целей. Так, речь может идти о целях участия в определенных собраниях кредиторов - валютный кредитор, намеревающийся участвовать в собрании, заявляет об этом управляющему, который осуществляет перевод в рубли по текущему курсу. Перед следующим собранием делается то же самое. Конечно, в таком случае в реестре кредиторов требование должно выражаться в валюте (в рублях - только для целей собрания). Ученые нередко высказывают мнение, в соответствии с которым законодательство о банкротстве исключает возможность учета в реестре требований кредиторов, выраженных в валюте.*(328) Но Закон 1998 г. не запрещал указание в реестре требований в валюте; не противоречит это и положениям ГК РФ, иных законов и правовых актов. Данное толкование соответствует прокредиторской концепции, максимально защищая интересы валютного кредитора: он обладает на разных собраниях разным количеством голосов в зависимости от курса валюты; удовлетворение его требований осуществляется по курсу, существующему на момент выплат. Однако, как отмечалось выше, Закон 2002 г. принял иную концепцию; кроме того, в настоящее время ведение реестра возможно только в рублях - это прямо установлено п. 5 ст. 16 Закона.

Все описанные выше проблемы возникают как в случаях наличия у кредитора валютного требования, так и при рублевом требовании с имеющейся в договоре валютной оговоркой. Правила, применимые к таким субъектам, должны быть одинаковыми.

 


Дата добавления: 2018-10-26; просмотров: 824; Мы поможем в написании вашей работы!






Мы поможем в написании ваших работ!