Кирилло-Мефодиевская традиция в истории и культуре средневековых славян.
Происхождение. Кирилл и Мефодий родились в византийском городе Фессалоники (Салоники, славянск. «Солунь»). Их отец по имени Лев, «хорошего рода и богатый», был друнгарием, то есть офицером, при стратиге (военном и гражданском губернаторе) фемы Фессалоники. В семье было семь сыновей, причём Мефодий (исследователям не известно, было ли это имя крещальным или дано при постриге) — старший, а Константин (Кирилл) — младший из них.
Фессалоники, в которых родились братья, был двуязычным городом. Кроме греческого языка, в них звучал славянский солунский диалект, по исследованиям современных лингвистов, и лег в основу языка переводов Кирилла и Мефодия, а с ними и всего церковнославянского языка. Анализ языка переводов Кирилла и Мефодия показывает, что они владели славянским языком как родным. Последнее, впрочем, ещё не говорит в пользу их славянского происхождения и видимо не выделяло их из других жителей Фессалоник, так как «Житие Мефодия» приписывает императору Михаилу III такие слова, обращенные к святым: «вы бо ѥста селѹнѧнина, да селѹнѧне вьси чисто словѣньскы бесѣдѹютъ»
Оба брата получили прекрасное образование. Мефодий, пользуясь поддержкой друга и покровителя семьи, великого логофета (заведующего государственным казначейством) евнуха Феоктиста, сделал неплохую военно-административную карьеру, увенчавшуюся постом стратега Славинии, византийской провинции, расположенной на территории Македонии. Затем, однако он постригся в монахи.
Кирилл, в отличие от брата, изначально пошел по духовно-ученой стезе. Согласно «Житию», с самого начала своего учения в Фессалониках он поражал окружающих своими способностями и памятью. Однажды в юности он во время охоты потерял любимого ястреба, и это произвело на него такое впечатление, что он забросил все забавы и, нарисовав на стене своей комнаты крест, углубился в изучение трудов Григория Богослова, которому сложил особую стихотворную похвалу. По протекции логофета Феоктиста он направился в Константинополь, где, согласно житию, обучался вместе с императором (но малолетний Михаил был гораздо моложе Константина, возможно в реальности он должен был помогать в обучении императора-ребенка). В числе его учителей указываются крупнейшие ученые того времени, будущий патриарх Фотий I и Лев Математик. Там он обучился «Гомеру и геометрии, и y Льва и y Фотия диалектике и всем философским наукам вдобавок: и риторике, и арифметике, и астрономии, и музыке, и всем прочим эллинским искусствам». Впоследствии он овладел также арамейским языком и ивритом. По окончании учения, отказавшись заключить весьма выгодный брак с крестницей логофета (вместе с которым была обещана и «архонтия», т.е. управление какой-нибудь из полуавтономных славянских областей Македонии), он принял сан иерея и поступил на службу в качестве, по выражению жития, «книгчии у патриарха въ святѣи Софии» (библиофилакс - патриарший библиотекарь). Однако, в какой-то момент он неожиданно бросил свой пост и скрылся в монастыре. Спустя 6 месяцев его отыскали посланцы патриарха и упросили вернуться в Константинополь, где он стал преподавать философию в том же Магнаврском университете, где недавно учился сам (с тех пор за ним и укрепилось прозвище Константин Философ).
В 851 году Кирилл отправляется с миссией от императора ко двору сарацинского халифа, т.е. очевидно аббасидского халифа Мутаваккиля. В 856 году логофет Феоктист, бывший покровителем Константина, был убит. Константин вместе со своими учениками Климентом, Наумом и Ангеларием пришёл в монастырь Полихрон на горе Малый Олимп, где был настоятелем его брат Мефодий. (Далее – хазарская миссия Константина и обретение мощей Св. Климента)
Моравская миссия.
Людовик Немецкий, считая Великую Моравию областью своего влияния, посадил на ее престол после смерти Моймира (846) его племянника Растислава, воспитанного при восточнофранкском дворе. Растислав стремился освободиться от опеки. Он воспользовался выступлением против короля нескольких графов и сына Людовика Карломана и оказал им поддержку. В 853 г. Людовик Немецкий начал войну против Растислава, а в 855 г. франкское войско вторглось в Моравию и опустошило ее. Но Растислав, отсидевшись в укреплении, перешел в контрнаступление и изгнал войско Людовика. Чтобы получить поддержку в борьбе против этого короля, Растислав установил контакт с византийским императором Михаилом III, которого попросил выслать миссионеров для разъяснения населению сущности христианской веры. Он стремился к созданию в Моравии местного духовенства, подчиненного непосредственно князю.
В 863 или 864 г. в Моравию прибыли Константин Философ и его брат Мефодий. Константин Философ создал глаголицу, а в Х в. В Болгарии возникла письменность, получившая название «кириллица». Константин-Кирилл с помощью брата Мефодия и учеников перевёл на болгарский язык с греческого основные богослужебные книги: Евангелие, Апостол и Псалтырь, а также Октоих. О времени изобретения славянской азбуки свидетельствует сказание болгарского монаха Черноризца Храбра, современника царя Симеона, «О письменах». Он пишет: «Если же спросишь славянских грамотеев, говоря: «Кто вам письмена сотворил или книги перевёл?», то все знают и, отвечая, говорят: «Святой Константин Философ, нареченный Кириллом — он нам письмена сотворил и книги перевёл, и Мефодий, брат его. Поскольку ещё живы, видевшие их.» И если спросишь: «в какое время?», то знают и говорят: «что во время Михаила, царя греческого, и Бориса, князя болгарского, и Ростислава, князя моравского, и Коцела, князя блатенского, в лето от сотворения всего мира 6363». Таким образом, создание славянской азбуки (глаголицы) можно отнести к 863 г.
В Моравии Константин и Мефодий продолжали переводить церковные книги с греческого на славянский язык, обучали славян письму и ведению богослужения на славянском языке. Братья пробыли в Моравии более трёх лет.
В 867 году братья были вызваны в Рим. Среди части богословов Западной Церкви сложилась точка зрения, что хвала Богу может воздаваться только на трёх языках, на которых была сделана надпись на Кресте Господнем: еврейском, греческом и латинском. Поэтому Кирилл и Мефодий, проповедовавшие христианство в Моравии, были восприняты как еретики и вызваны в Рим. Там они надеялись найти поддержку в борьбе против немецкого духовенства (Баварская архиепископия), не желавшего сдавать свои позиции в Моравии и препятствовавшего распространению славянской письменности. По дороге в Рим посетили они ещё одну славянскую страну — Паннонию, где находилось Блатенское княжество. Здесь, в Блатнограде, по поручению князя Коцела братья обучали славян книжному делу и богослужению на славянском языке. Прибыв в Рим в начале 868 года, Кирилл и Мефодий нашли здесь нового папу, Адриана II. Братья передали ему мощи святого Климента, и тот утвердил богослужение на славянском языке (Глаголический обряд), и переведённые книги приказал положить в римских церквях. По велению папы, Формоз (епископ Порто) и Гаудерик (епископ Веллетри) посвятили в священники трех братьев, путешествовавших с Константином и Мефодием, а последний был рукоположён в епископский сан. В Риме Константин тяжело заболел, в начале февраля 869 года окончательно слёг, принял схиму и новое монашеское имя Кирилл, 14 февраля скончался.
В 870 году Мефодий с учениками, получившими сан священников, вернулся в Паннонию, а позже в Моравию. К этому времени обстановка в Моравии резко изменилась. После того, как Ростислав потерпел поражение от Людовика Немецкого и в 870 году умер в баварской тюрьме, моравским князем стал его племянник Святополк, который подчинился немецкому политическому влиянию. Деятельность Мефодия и его учеников протекала в очень сложных условиях. Латинско-немецкое духовенство всячески мешало распространению славянского языка как языка церкви. В 872 году Мефодий на три года попал в заключение в монастыре Райхенау. Узнав об этом, папа Иоанн VIII запретил немецким епископам совершать литургию, пока Мефодий не будет освобождён. Правда, он же запретил богослужение на славянском языке, разрешив только проповеди.
Будучи в 874 году восстановленным в правах архиепископа, Мефодий, несмотря на запрещение, продолжал богослужение на славянском языке, крестил чешского князя Борживоя и его супругу Людмилу. В 879 году немецкие епископы организовали новый процесс против Мефодия. Однако Мефодий в Риме блестяще оправдался и даже получил папскую буллу, разрешающую богослужение на славянском языке. В 881 году Мефодий по приглашению императора Василия I Македонянина приехал в Константинополь. Там он провёл три года, после чего вместе с учениками вернулся в Моравию (Велеград). С помощью трёх учеников он перевёл на славянский язык Ветхий Завет и святоотеческие книги. В 885 году Мефодий тяжело заболел. Перед смертью своим преемником назначил ученика Горазда. Отпевание Мефодия происходило на трёх языках — славянском, греческом и латинском. После смерти Мефодия его противникам удалось добиться запрещения славянской письменности в Моравии. Многие ученики были казнены, некоторые перебрались в Болгарию (Горазд Охридский и Климент Охридский) и Хорватию.
Ученики-седмочисленники Кирилла и Мефодия – Константин Преславский, Горазд, Климент, Савва, Наум, Ангелярий Охридские, Лаврентий.
Мефодий написал сочинения «Об обязанностях правителей» и «Закон судным людям»
Славянские азбуки
Глаголица. Алфавит, созданный на научной основе. В графическом отношении глаголица – плод продуманных действий одного человека. Глаголические литеры состоят из кругов, полукружий, овалов, палочек, треугольников, квадратов, крестов, перекрестьев, петелек, завитушек, уголочков и крючков. Полагают, что явная геометричность алфавита Константина-Кирилла является следствием того, что он в молодости был учеником известного ученого Льва Математика. Глаголица не могла возникнуть спонтанно, в ходе длительного развития. Она логична, стройна, мотивирована и стремится быть самостоятельным алфавитом по подобию других самостоятельных алфавитов, например, еврейского, греческого, латинского, арабского, грузинского, армянского.
Ученые настойчиво пытались доискаться, не послужил ли всё-таки Кириллу какой-либо из современных ему алфавитов в качестве образца. Здесь, правда, единодушия не обнаружилось: глаголицу поочередно возводили к коптскому, арабскому, еврейскому, самаритянскому, финикийскому, древнеперсидскому, готскому, латинскому, армянскому, грузинскому алфавитам или (эта точка зрения является преобладающей) к греческим минускулам. По его мнению, Чернохвостова глаголица как совокупность начерков литер была, за исключением трех очевидных заимствований, полностью изобретена, а не создана или скомпилирована. Чернохвостов показал, что начерки глаголических литер в общем и целом слагаются из трех христианских символов: креста (как символа Иисуса Христа), круга-кольца (как символа вечности) и треугольника (как символа Пресв. Троицы). В том, что касается начерков глаголицы, можно утверждать, что они созданы на строго научной основе. Кирилл Философ - прирожденный ученый, и такие качества исследователя, как последовательность, систематичность, продуманность и оригинальность отразились в глаголическом алфавите.
Глаголический алфавит является научным и в том смысле, что он покоится на принципе создания системы письма, который в современных терминах может быть назван фонематическим. Если отвлечься от диграфов, то, за редкими исключениями, каждой букве глаголицы соответствует самостоятельный (смыслоразличительный) звукотип (= фонема). Бытование глаголицы в славянском мире продолжалось более тысячи лет.
На глаголице написаны древнейшие (X-XI вв.) церковнославянские памятники: Киевские листки; Мариинское, Зографское и Ассеманиево Евангелия; Клоцов сборник; Синайская псалтырь; Синайский Евхологий; Рильские листки; Охридское Евангелие; Пражские листки. Написанных на Руси глаголических рукописей не сохранилось, хотя можно быть уверенным, что они существовали; сохранились только граффити. Так, в Софии Новгородской представлено десять глаголических граффити
Кириллица. Несмотря на широкое принятие глаголицы славянами, всё же надо отметить, что довольно рано - прежде всего в среде южных славян - явились попытки заменить глаголицу алфавитом, приближенным к греческому. Это духовное движение объясняется двумя обстоятельствами: во-первых, в среде южных славян было распространено знание греческого языка и, следовательно, владение его алфавитом; во-вторых, нельзя не признать, что глаголица, литеры которой состоят из нескольких элементов, объективно труднее для письма, чем греческие литеры (т.е. глаголическую букву труднее исполнить, скажем, не отрывая пера от пергамена), да и разборчивость глаголицы на письме - ниже. Как бы то ни было, факты свидетельствуют, что уже в начале Х в. (если не раньше) у славян было две системы письма - глаголица и та, которая была сближена с греческим уставным письмом – кириллица.
Традиция приписывает создание кириллицы одному из учеников Кирилла и Мефодия - равноапостолу Клименту Величскому, или Охридскому, просветителю Словенскому. Самое же главное состоит в том, что кириллица - это транслитерация глаголицы, а не новый алфавит. Каждой глаголической букве поставлена в соответствие кириллическая, так что полностью сохранен фонематический принцип алфавита, который применил Константин-Кирилл. У греков всего 24 литеры. Черноризец Храбр сообщает, что в славянском алфавите литер было 38. Стало быть, 14 литер, согласно Храбру, были созданы "по славянской речи". Черноризец не скрыл, что столь большое количество литер натолкнулось на возражения. Значительная часть Сказания о письменах посвящена апологетике пополнения Кириллом славянского алфавита многочисленными литерами. Самое же главное в Сказании состоит в том, что черноризец всячески подчеркивает три обстоятельства. Во-первых, славянский алфавит был создан одномоментно (в отличие от греческого письма, которое первоначально состояло из 16 букв и затем постепенно пополнялось на протяжении веков). Во-вторых, если греки пользуются алфавитом, уходящим корнями в языческую древность, то славянская азбука - вполне христианская, в-третьих, Кирилловская версия азбуки открыта для дальнейших усовершенствований.
Так, в 863 г., в Европе возник еще один литературный язык - церковнославянский. Церковносяавянский язык - то же самое, что язык, возникший вследствие языкотворческой деятельности первоучителей славянства Кирилла и Мефодия. Заслугой Кирилла и Мефодия является не только изобретение научно обоснованного алфавита, но и создание ими книжно-письменного языка, способного выразить сложнейшую богословскую мысль и передать высокую духовность и красоту богослужения византийской традиции.
Кирилл и Мефодий как создатели первого общеславянского литературного языка.
Изобретение алфавита - такое событие в жизни славянства, значение которого невозможно переоценить. Алфавит, однако, нужен не сам по себе. В массовом сознании Кирилл и Мефодий создали для славян язык высокой христианской культуры, новый литературный язык, способный выразить сложную мысль, тонкое чувство и быть носителем эстетического начала. Нельзя думать, что Кирилл и Мефодий, предложив азбуку, просто-напросто с ее помощью записали наличные средства выражения славянской диалектной речи. При всей важности народной основы для формирования литературного языка, все же язык книжной культуры совсем не сводится к ней.
Народная основа церковнославянского языка
Материалом для данного раздела служат евангельские тексты тексты книги, которая, наряду с Псалтырью, была переведена Кириллом и Мефодием на первом этапе их деятельности. Славянские (Остромирово Евангелие) источники X-XI в. довольно хорошо отражают утраченный перевод Евангелия, выполненный самими первоучителями, поэтому на их основе можно судить о принципах и механизмах выработки первого общеславянского книжно-письменного языка, который был сознательно создан для потребностей христианизации. Евангелие - книга неоднородная; она состоит из множества текстовых форм. Примерами текстовых форм могут быть: новелла, легенда. притча, заповедь, апофтегма, угроза и др. Всем формам соответствуют свои средства выражения, т.е. отчасти особый синтаксис и, прежде всего, свой собственный (тематический) набор характерных слов. Имеются текстовые формы, в которых ученым и специальным языком излагается высокое христианское богословствование; конечно, народный язык языческого славянства не имел для его передачи готовых средств выражения. Но в то же время в Евангелии представлено довольно много бытовых рассказов, имеющих общечеловеческий характер и соответственно понятных как иудею или эллину, так и германцу или славянину.
Известно, что Христос в общении с народом предпочитал форму притчи, и в этих фабульных новеллах (когда поверхностный смысловой слой скрывает под собой иносказание-мораль) он говорит то о строительстве дома, то о рыбной ловле, то о печении хлебов, то о пастушеских занятиях, то о денежном обороте, то о найме работников, то о брачном пире, то о тактике военачальника и т. д. Между тем славянские племена как принявшие христианство, так и пока оставшиеся язычниками, - имели довольно развитую традиционную культуру: славяне были и строителями, и рыбаками; умели, естественно, печь хлеб; пасли скот; были знакомы с денежным обращением; нанимали работников; имели пиршественные обычаи; вели войны и т.д. Соответственно в славянских диалектах имелись слова и выражения строительной, рыболовной, скотоводческой, финансовой, военной и других тематических сфер.
Традиционным занятием славян было, в частности, землепашество, земледелие. Поэтому, когда Кирилл и Мефодий подошли в своем переводе Евангелия к знаменитой притче о сеятеле (Мф. 13, 3-8; Мр. 4, 3-8; Лк. 8, 5-8), они не испытывали, видимо, больших затруднений, - тема посева была им хорошо знакома, а в том славянском диалекте. Переводя с греческого притчу о сеятеле, первоучители зафиксировали на бумаге живую славянскую речь IX в.
Кирилл и Мефодий не чувствовали себя обязанными держаться буквализма по отношению к греческому оригиналу: их чуткость к "подсказкам" диалектной славянской речи позволила им создать подлинно национальную, идиоматичную, т.е. славянскую, версию Евангелия. (Конечно, речь идет только о некоторых текстовых формах и только о некоторых, хотя и многочисленных, темах.). Итак, в случаях, когда в Евангелии и в других греческих книгах, которые им приходилось переводить, затрагиваются темы, знакомые славянам-язычникам, первоучители прислушивались к живому устному языку и, фиксируя его на бумаге, не прибегали к греческой колодке.
Опора на ресурсы греческого языка
Христианская книжность, однако, охватывает немалое число текстовых. форм и тематических сфер, которые или были просто не знакомы славянам, или же были им известны в языческом религиозном преломлении, а последнее не только не совладало с христианским, но и противоречило ему. Например, христианское богословие (философия), а также ряд наук, возникших еще в античности и продолженных христианскими учеными, были для славян «простой чади» новы и непривычны. В славянских диалектах, естественно, было бы тщетно искать готовые слова и выражения, чтобы богословствовать, предположим, о троичности единого христианского Бога, о непорочном зачатии Приснодевы Марии, об искупительности крестной смерти Иисуса Христа, о евхаристии и т.д. Новую сферу жизни открывало собой христианское богослужение. Непривычными и чуждыми были образность и сам дух основной богослужебной книги - Псалтыри (а она, будучи переведена с еврейского, и для греков была не во всем вразумительна). К IX в. греческие гимнографы-песнописцы довели богослужебные стихиры и каноны до такой формальной сложности и даже вычурности, что их перевод на другой язык представлял собой трудноразрешимую задачу. Языческие молитвословия и заговоры здесь нельзя было перенять; напротив, - требовалось навсегда вывести их из народного обихода.
Короче говоря, в специфически христианских тематических сферах словесности Кирилл и Мефодий, выполняя свои переводы, или совсем не могли опереться на диалектную речь славян, либо должны были ее преобразовывать таким образом, чтобы она не отдавала язычеством, поэтому они использовали транспозицию(прием приписывания обиходной лексеме новых для нее контекстных смыслов в лингвистике)
Второй прием языкотворчества, наблюдаемый в переводах Кирилла и
Мефодия, - это заимствование греческих, латинских и (обычно через греческое посредство) еврейских слов. Казалось бы, путь заимствования - наиболее простой и безопасный: достаточно славянскими буквами переписать некоторое ключевое греческое слово, включить его в систему склонения или спряжения, и дело сделано, причем таким образом, что никакая критика неадекватности (ложности) перевода невозможна. Первоначально наши первоучители довольно широко прибегали к заимствованиям, но с укреплением и развитием славянского литературного языка новые заимствования вводятся все реже и реже, а уже введенные вытесняются славянскими соответствиями В том, что Кирилл и Мефодий нашли правильную меру для заимствованных слов - большая их заслуга.
Наконец, третий языкотворческий прием - это создание слов-переснимков или калькирование. В жизни Константина-Кирилла был такой момент, когда ему потребовалось точно изложить (исповедать) основы своей веры. Византийский греческий язык так устроен, что в нем незатрудненно возникают все новые и новые составные термины с отрицательными приставками. В славянской же обиходной речи для них не было и не могло быть даже отдаленных соответствий. Поэтому Кирилл и Мефодий славянские апофатические богословские термины создавали заново. Но при этом они воспроизводили внутреннюю структуру слов греческого источника. Калькирование распространяется не только на слова, образованные с помощью префиксов и суффиксов, но и на лексемы, возникшие путем сложения двух или даже трех самостоятельных лексических основ.
Таким образом, благодаря приемам транспозиции, заимствования и калькирования был практически заново сформирован обширный фонд христианской отвлеченной лексики - из сфер богословия, философии, прочих гуманитарных и естественных наук, а также из литургики, потому что византийское богослужение, имеющее несомненныйвысокий эстетический заряд, в то же время сплошь теологично. Следовательно, совокупность средств выражения вновь созданного литературного языка славян складывалась, во-первых, из обиходной и специализированной (ремесленной, военной, медицинской и т. д.) лексики народного диалекта и, во-вторых, из слов и словосочетаний, заново созданных под мощным влиянием греческого языка.
В том, что славянский язык примкнул к греческому и во многом обязан ему своими средствами выражения, нет ничего удивительного и тем более
унизительного. Напротив, А.С. Пушкин однажды сказал, что язык Кирилла и Мефодия был "усывовлен" греческим языком, и поэт видел в этом огромное преимущество для славян, потому что благодаря своему усыновленному
языку они имели возможность непосредственно приобщиться не только к греческой христианской, но и к эллинской античной культуре.
Формирование сложного синтаксиса
Не всякий текст, с помощью букв записываемый на бумаге, имеет право претендовать на статус литературного. Литературным, книжно-письменным может быть назван лишь текст, написанный в согласии с твердыми нормами языка культуры, имеющего (что очень важно) определенную традицию кодификации этих норм (т.е. их закрепления, иногда и письменного).
Следовательно, основная характеристика литературного языка - это наличное присутствие в нем как готовых, так и потенциальных средств для выражения развитой, сложной рациональной мысли и нравственных идеалов, причем присущие языку нормы, санкционированные совокупным мнением книжников (= традицией), присваивают слову и фразе ярлык «правильности» или же клеймят их как «неправильные».
Язык как средство развитого мышления должен располагать, наряду с номинативными, еще и синтаксическими средствами построения сложной и разветвленной фразы.
В диалектной речи синтаксические средства довольно бедны, в ней преобладает т.н. сочинительная, нанизывающая, связь между элементами (синтагмами) в границах фразы и между фразами. Между тем византийские богословы довели до совершенства синтаксис своих трактатов, и когда Кирилл и
Мефодий переводили их на славянский, они одновременно переносили и соответствующие синтаксические модели.
Приведем теперь суждение Пушкина, упомянутое выше. Наш национальный поэт великолепно сказал о значении синтаксиса: греческий язык
даровал славянскому "законы обдуманной своей грамматики, свои прекрасные обороты, величественное течение речи; словом, усыновил его, избавя таким образом от медленных усовершенствований времени".
Становление устойчивой языковой нормы
Как уже упоминалось, наряду с развитостью средств выражения, литературному языку непременно свойственна и еще одна характеристика - устойчивость, общеобязательность, кодифицированность, стандартность этих средств. Хотя и в народно-диалектной речи есть представление о норме, все же постоянные оценки правильности/неправильности слова или фразы сопряжены прежде всего с книжно-письменным языком. Орфоэпия (правильное произношение) и орфография (правописание) - неотъемлемые регуляторы книжного языка, с помощью которых литературная (культурная) речь противопоставляет себя диалекту, даже если она генетически сложилась на той же самой диалектной основе. Жизнь развитого и устойчивого книжно-письменного языка сопровождается появлением грамматических трактатов, в которых бывают собраны узаконенные наставления, как следует читать и писать. Соответствующие труды, когда перечисляются принятые нормы и высказываются предостережения против «неграмотных» речений и написаний, отражают постоянный процесс кодификации нормы литературного языка.
Овладение литературным языком, в общих чертах, складывается из усвоения азбуки и развития навыков беглого чтения, из знакомства с новой (отвлеченной) лексикой и со сложным синтаксисом, а также и из познания общеобязательной литературной нормы.
Новосозданный литературный язык обнаружил свои достоинства прежде всего, как успешное средство массового приобщения славян к христианской вере, т.е. как орудие оглашения-катехизации. Кроме того, он столь же успешно сыграл свою роль в сохранении и развитии славянами своей национальной самобытности. Славянские народы, подвергавшиеся реальной опасности ассимиляции, благодаря языку упрочили свое этническое самосознание и обрели духовный щит для обороны. Наконец, этот кирилло-мефодиевский язык по своим внутренним качествам оказался очень легким для активного, творческого усвоения.
Действительно, если самые древние славянские тексты - это переводы, а период переводов можно считать для литературного языка временем ученичества, - то весьма скоро после того, как Кирилл и Мефодий записали первую переведенную ими фразу (863г.), уже началось активное, оригинальное творчество на языке первоучителей. Следовательно, кирилло-мефодиевский язык достиг времени зрелости очень быстро.
Историческая судьба Кирилло-Мефодиевской традиции в средневековых славянских странах византийского и западнохристианского кругов. Культурно-языковые пространства Slavia Orthodoxa и Slavia Latina и особенности языковой ситуации и словесного творчества в их рамках.
Книжно-богослужебный язык в первоначальном состоянии в современной науке принято называть старославянским. А его позднейшее историческое «продолжение», надежно документированное сохранившимися рукописными и иными памятниками, носит название церковнославянского языка. Как составная часть Кирилла-Мефодиевской традиции, церковнославянский язык в той или иной степени был известен во многих средневековых странах Центральной, Восточной и Юго-Восточной Европы - причем не только православных (Босния, Хорватия, в меньшей степени -Чехия) и не только славянских (Валахия и Молдавия). Таким образом, церковнославянский представлял собой общий книжно-богослужебный язык для большей части средневековых славянских народов и существовал в виде нескольких региональных вариантов - редакций, или изводов. Какие бы различия ни наблюдались между отдельными изводами, в своей основе церковнославянский оставался все же единым языком. Что открывало перед его носителями возможность самого широкого духовно-культурного общения и сотрудничества, включая обмен выполненными с его помощью книжными текстами. Прежде всего такому обмену подвергались тексты, прямо и непосредственно связанные с церковной жизнью и богослужениям по византийскому обряду.
Наиболее широкий масштаб и совершенный вид богослужебная, книжно-письменная и школьно-образовательная практика на церковнославянском языке получила в средневековых странах византийского круга: Болгарии, Сербии, Древней Руси, а также Валахии и Молдавии, где проживало значительное славяноязычное население. В этом отношении эти страны образовывали нечто вроде особого культурноязыкового пространства — Византийской или Православной Славии (Slavia Byzantina, Slavia Orthodoxa). В свою очередь, ей противостояла Славия Латинская, иначе Римская или Католическая (Slavia Latina, Slavia Romana, Slavia Catholics), оформившаяся в рамках средневековой западнохристианской, «латинско»-католической общности.
К-М традиция может быть описана как целостный и взаимосвязанный комплекс из нескольких основных составляющих:
- особой славянской азбуки - глаголицы и (или) кириллицы
- особого книжно-богослужебного языка -старославянского/церковнославянского;
- выполненных с помощью этих азбуки и языка церковнобогослужебных текстов (переводных и оригинальных)
- практических навыков ведения церковной жизни на основе всего вышеперечисленного.
Кирилла-Мефодиевекая традиция оказалась на грани исчезновения, когда после смерти Мефодия в 885 г. пришедшее к руководству Моравской архиепископией восточнофранкское (немецкое) духовенство повело борьбу против славяноязычного богослужения и подвергло жестоким преследованиям его сторонников. Еще одним ударом по наследию Константина-Кирилла и Мефодия стал распад самой Великоморавской державы наметившийся на исходе IX в., а в начале Х в. завершившийся ее полным крушением под натиском кочевников-венгров. Тем не менее, Кирилло-Мефодиевская традиция избежала подобной участи и обрела своего рода новую жизнь, благодаря деятельности тех из учеников покойных первоучителей, кто сумел найти приют в соседних странах с недавно крещеным славянским населением — Чехии, Хорватии и особенно Болгарии.
Slavia Orthodoxa
В Болгарии же это наследие, в известном смысле, «вернулось» на ту же почву византийского христианства, которая в свое время взрастила самих Константина-Кирилла Философа и Мефодия. Здесь, благодаря решительной и последовательной поддержке со стороны местных правителей Бориса-Михаила и Симеона, Кирилла-Мефодиевская традиция была не только воспринята, но и наделена столь высоким официальным статусом, какого она перед тем, вероятно, не имела и в Великой Моравии. К тому же в Болгарии она была вскоре дополнена новыми составляющими, включая вторую славянскую азбуку-кириллицу и беспрецедентно широкий фонд новых переводных и оригинальных церковнобогослужебных
(и не только) текстов. Не удивительно поэтому, что именно через болгарское посредство Кирилло-Мефодиевская традиция, главным образом, и была в дальнейшем воспринята православным населением сербских земель и Древней
Руси, а также позднейших Валахии и Молдавии
Стоит отметить еще несколько обстоятельств, связанных с развитием церковнославянской богослужебной, книжно-письменной и школьно-образовательной практики в странах «Православной Славии».
В соответствии с замыслом своих создателей и первых носителей церковнославянский язык обслуживал прежде всего нужды церковной жизни и богослужения по византийскому обряду. Однако при этом довольно долго использовались не одна, а две отдельные славянские азбуки - глаголица и кириллица. Именно из Болгарии кириллица распространилась в другие (преимущественно православные) средневековые страны со славяноязычным населением, чтобы затем совершенно вытеснить глаголицу из письменной практики среди не только самих болгар, но и других народов «Православной Славии». Со временем знаки церковнославянской азбуки - особенно кириллицы - стали применяться для создания отдельных записей, а затем и полноценных текстов не только церковнобогослужебного, но и административно-судебного, делового и даже нарочито бытового характера. Относясь по своему содержанию к сфере не «высокого» (сакрального), но «низкого» (профанного), такие тексты выпадали из поля действия строгих норм церковнославянского языка и неизбежно начинали отражать особенности повседневной диалектной речи местного населения. Тем самым наличие в странах «Православной Славии». Церковнославянской практики выступило мощным стимулом для становления в них письменности на местных средневековых славянских языках — после их выделения из праславянского, — которые, таким образом, обретали письменную форму и превращались из бесписьменных языков в письменные.
А это, в свою очередь, готовило местную культурную и языковую среду для восприятия в будущем полноценных славянских литературных языков Нового времени.
Первые и относительно точно датированные памятники, отразившие применение церковнославянской азбуки вне собственно церковной жизни, относятся уже к Х — началу XI в. Характерные примеры такого рода представляют собой официальные и частные надписи, происходящие из пределов Первого Болгарского царства, а также широко известная надпись бытового характера на сосуде из Гнездова (под Смоленском). В дальнейшем речь идет уже не об отдельных примерах, но о целых жанровых группах средневековой письменности, каждая из которых оказалась представлена по меньшей мере несколькими памятниками. Это и законодательные своды
(как, в частности, собственно сербская версия «Законника» Стефана Душана), и художественные произведения (например, болгарский перевод т.н. «Троянской притчи»), и, разумеется, знаменитые древнерусские берестяные грамоты (из Новгорода, Пскова и других мест).
В то же время, развитие церковнославянской практики в странах «Православной Славии» отнюдь не исключало для местных уроженцев возможность овладеть греческим языком и приобщиться к сокровищам не только собственно византийской книжности, но и античной греческой словесности.
1. Великоморавский
Первые памятники Кирилло-Мефодиевской традиции возникли в Великой Моравии.
Наиболее ранний памятник – Пространное (Паннонское) житие Кирилла. Написано во второй половине 70-х годов 9 в. Не более чем через 10 лет после смерти Кирилла. Первая редакция жития - причастен Мефодий, окончательно оформилось Житие – Климентом Охридским (у самых истоков создания традиций прокладывались мосты между западными и южными славянами).
К великоморавскому периоду принадлежит создание жития Мефодия после его смерти (885); проложные жития (читались как синаксарь) Кирилла и Мефодия, «Похвальное слово» первоучителям.
В 906 Великая Моравия под Венграми.
2. Чехия
«государственность в Праге – наследница великоморовской». Первый князь (легенда Кристиана) – Борживой (крещен Мефодием=> к-м традиции были восприняты молодым Чешским государством как составная часть влкмрвс культурных традиций), сочинений о КиМ на территории Чехии не сохранилось. Но есть цикл памятников о Вячеславе (внук Людмилы) и Людмиле (жена Борживого). Также существовала переводная литература с латинского: Беседы папы Григория Великого, житие Св. Вита, Никодимово Евангелие.
Где создавались источники: Сазавский бенедиктанский монастырь (основанный Прокопом) в 1033 г. в нем свободно развивалась славянская письменность до 1097г. Известны контакты монастыря с Киево-Печерской Лаврой, в основу одного из престолов положены частицы мощей Бориса и Глеба, на Русь попали жития Вячеслава и Людмилы.
Также возможно К-МТ развивались в Вышгороде и Пражском Граде:
- Пражские глаголические листки XII века.
- Упоминание, что при Вацлаве II в конце 13 века были духовные лица, совершавшие богослужения на славянском языке.
XIV век. В Праге Эммаусский монастырь со славянским языком в богослужении (… патроны (среди прочих в указе о создании) Иерониму, Кириллу и Мефодию, патронам Чехии). Латинская традиция чтила Иеронима (IV век) как славянского и первого изобретателя славянской азбуки.
Возрождение славянской традиции при Карле IV (унионизм+универсионализм). Обращение к Стефану Душану и просьба хорватским монахам вернуть литургию глаголицей. Старославянский язык – на котором служили хорваты+чехи теперь.
В Эммаусе создавались и книги (вторая часть Реймского Евангелия)
Особое место Кирилла и Мефодия при Карле IV (идеологическое и политическое, чтутся как местные святые) + оживление славянского самосознания
В хронике Далимила Мефодий назван крестителем Чехии и русином.
В народе: придорожные Кирилло-Мефодивеские вымышленные кресты (датируются 9 веком).
3. Словакия. В 12 в. на синодах разрешили читать «oratio dominika» на славянском языке, Отче наш в малых храмах, разрешили крестить. (В латинских книгах тоже сохранилась славянская церковная терминология в Венгрии).
4. Польша. В Вислице найдена каменная крестильница 9 века с глаголицей. Юга-западная Польша причастна к делу солунских братьев. Там же найдены архитектурные памятники Великоморавского типа.
Однако эти традиции могли проникнуть не прямо, а через Чехию, сыгравшую огромную роль в христианизации Польши.
Краков – второй после Вислицы центр к-м традиций. Тынецкий бенедиктанский монастырь (где мб совершалась славянская литургия, монахи пользовались славянской письменностью). (однако монастырь разгромлен папским легатом почти одновременно с Сазавским в Чехии).
XIV век как и в Чехии, создаются новые центры славянской (глаголической) письменности.
Конрад (1380) 2 создает в Олеснице под Вроцлом, Ягайло и Ядвига (1390) св. Креста на Клепаже в Кракове – бенедиктанские монастыри. Приглашают монахов из Эммаусского монастыря в Праге. Богослужения в этих монастырях на славянском.
Славянский Скрипторий в монастыре св. Креста На Клепаже. Выпускал не только глаголические, но и кириллические (которые могли быть восприняты восточнославянским населении польши-литвы) рукописи. Были католическими по содержанию, цель – уния. Мама Ягайло – тверская княжна Юлианиия. Ягайло построил ряд костелов в Польше – роспись – украинские и белорусские мастера.
Кириллическая рукопись монастыря на Клепаже – месса в честь Богородицы (слова и выражения свойственны хорвато-глаголической редакции)
В Эпоху Возрождения интерес к к-м традиция возрастает интерес, но это не связано с унией.
Кирилло-Мефодиевская традиция зародилась в 60-е гг. IX в. в Великой Моравии, когда князь Ростислав Моравский принял меры к созданию собственного клира в противовес франкскому политическому влиянию, которое пыталось укрепиться в Моравии за счет миссионерской деятельности. Ростислав аппелировал к Византии, что привело к миссии «солунских братьев» из фессалоники- Константина и Мефодия.
Константин и Мефодий за короткое время подготовили несколько кандидатов в священники. В 867 г. Константин, Мефодий и группа их учеников отправились в Рим, и кандидаты были рукоположены. Константин в 868 г. ушел в монастырь и принял монашеское имя Кирилл (умер в 869 г.). Папа Гадриан (Адриан) II разрешил в Моравии славянскую литургию и назначил там главой церкви Мефодия. Но баварские епископы отрицательно отнеслись к славянской литургии, так как появление собственного духовенства предоставляло мораванам возможность отказаться от баварских миссионеров. Мефодия заключили в темницу, где продержали три года. После вмешательства нового папы Иоанна VIII Мефодий был отпущен, а затем, уже в сане архиепископа, прибыл в Великую Моравию. Однако между Святополком и Мефодием возник конфликт: в 879 г. князь обратился к папе с жалобой, что архиепископ «учит неправильно».
Но Мефодий был оправдан. В 880 г. вышла папская булла с одобрением письменности, созданной покойным Константином, и приказом славить Христа, а также читать в церквах Евангелие на славянском языке. Мефодию папа подчинил двух епископов - нитранского Вихинга и еще одного, имя которого нам неизвестно. Немец Вихинг интриговал против Мефодия, доносил на него папе, подделывал документы. Мефодий перед своей смертью в 885 г. проклял Вихинга, назначив своим преемником Горазда.
Смерть Мефодия означала конец славянской миссии. Святополк уже не имел интереса ее поддерживать, ученики Мефодия были изгнаны из страны (ушли в Чехию и Болгарию). Славянская миссия продолжалась 21 год, но деятельность Кирилла и Мефодия имела большое влияние на начало славянской образованности. Константин Философ создал глаголицу, а в Х в. В Болгарии возникла письменность, получившая название «кириллица». Обе азбуки происходили из разных вариантов греческого письма и долгое время использовались параллельно, особенно у восточных и южных славян. Стоит особо отметить, что речь идет о строго нормированном книжно-богослужебном языке, хоть и созданном на основе повседневной речи славян византийской Южной Македонии. В его первоначальном состоянии этот язык принято называть старославянским, а его позднейшее историческое «продолжение» носит название церковнославянского языка. Этот первый славянский литературный язык является одним из главных источников познания закономерностей развития отдельных славянских языков.
Т.о. церковнославянский представлял собой общий книжно-богослужебный язык для большей части СВ славянских народов и существовал в виде нескольких региональных вариантов – редакций, или изводов.
Константин: перевел на славянский язык литургические тексты, написал предисловие к переводу Евангелия, в котором выступал против письменности лишь на трех священных языках. Он работал также над переводом всей Библии, который был закончен Мефодием. Так были заложены основы славянской письменности.
Мефодий: написал сочинение «Об обязанностях правителей», его же авторство допускается за памятником «Закон судный людям». Первые жития обоих просветителей - моравского происхождения, это источники и по истории Великой Моравии
Ортодокса: Наиболее широкий масштаб и совершенный вид богослужебная, книжно-письменная и школьно-образовательная практика на ЦерковноСлавянском языке получила в СВ странах византийского круга: Болгарии, Сербии, Древней Руси, а также Молдавии и Валахии. В этом отношении эти страны образовывали что-то вроде особого культурно-языкового пространства – Slavia Byzantina/Orthodoxa.
Ей противостояла Slavia Latina/Romana/Catholica, оформившаяся в рамках западнохристианской, «латино»-католической общности.
В странах Латинско-Католической Славии ЦС практика, как и К-М традиция в целом, или вообще не была воспринята в целом (Польша), или впоследствии была в той или иной степени прервана (Чехия) или во всяком случае потеснена (Хорватия) латиноязычной практикой, господствовавшей здесь до позднего СВ.
Падение ВМ – удар для традиции: Огромным ударом по К-М традиции стало падение Великоморавской державы под натиском кочевников-мадьяр, но она была сохранена учениками покойных КФ и М, скрывшимися в соседних странах с недавно крещенным славянским населением – Чехии, Хорватии, особенно Болгарии. Несмотря на сохранение кириллицы и глаголицы в некоторых монастырях Чехии, в первую очередь Сазавском, и покровительство некоторых чешских королей славянской литургии, в целом в этом регионе намечается преобладание латинской традиции. В Чехии и Хорватии К-М наследие и славянский язык было приспособлено к богослужебным реалиям западного, «латинского» христианства.
Болгария: это наследие вернулось на ту же почву византийского христианства. Именно через болгарское посредство К-М традиция была воспринята православным населением сербских земель, Древней Руси, а также позднейших Молдавии и Валахии. Болгарское и сербское население в своей богослужебной, книжно-письменной и школьно-образовательной практике имело право пользоваться не греческим, как большинство византийцев, а своим собственным языком – гораздо более понятным как для священников, и для простых верующих.
Первая азбука:
азбукой была именно глаголица, составленная путем сочетания отдельных элементов, символизирующих основные положения христианского вероучения: креста, круга (символа божественного совершенства и бесконечности) и треугольника.
Кириллица же возникла на основе греческого алфавита уже в Болгарии около рубежа IX-X вв. – вероятно, в связи с практикой болгарских государственных канцелярий, в которых перед тем долгое время использовалось греческое письмо, а греческие знаки успели стать привычными. Впоследствии именно из Болгарии кириллица распространилась в другие (преимущественно православные) СВ страны со славяноязычным населением, чтобы вытеснить глаголицу из письменной практики народов «Православной Славии».
Со временем знаки ЦС азбуки – особенно кириллицы – стаи применяться для создания текстов не только церковно-богослужебного, но и делового, административного и бытового характера, что неизбежно привело к отражению особенностей повседневной диалектной речи местного населения. Тем самым наличие ЦС практики в странах «Православной Славии» послужило мощным стимулом для становления в них письменности на местных СВ славянских языках – после их выпадения из праславянского – которые таким образом обрели форму и превратились из бесписьменных в письменные. А это, в свою очередь, готовило почву для создания полноценных литературных языков Нового времени.
Дата добавления: 2018-06-27; просмотров: 725; Мы поможем в написании вашей работы! |
Мы поможем в написании ваших работ!