Западная Римская империя Восточная Римская империя 25 страница
Ничего не добившись путем переговоров, Аларих вступил в соглашение с братом жены своей Атаульфом, который обёщал ему деятельную помощь, и, не ожидая его, двинулся в Италию. Варвары, покинувшие римскую службу после смерти Стилихона, усилили его дружины. Путь Алариха лежал через Аквилею, Альпин, Кремону, где он переправился через По, на Бононию. Он захватил здесь крепость Ойкубарию, прошел затем через провинцию Эмилию, оставив в стороне Равенну, дошел до Аримина (Римини) и двинулся затем в область Пицен. Оттуда он повернул на запад в сторону Рима, захватывая и разоряя по пути все укрепленные пункты.
В Пицене находились в ту пору евнухи Арзаций и Теренций. Они исполнили поручение Гонория, отдали Серене ее дочь Терманцию,[612] состоявшую до того супругой императора, но казнить Евхерия в Риме им не удалось: он укрылся в церкви и бежал в Пицен, надеясь спастись, к Алариху. Им удалось нагнать его в пути и убить. Они не могли уже направиться в Равенну сухим путем и поехали морем. Император вознаградил их за услуги повышением на придворной службе. Тогда же Гераклиан, убийца Стилихона, был назначен комитом Африки на смену казненного родственника Стилихона, Ботанария.
Между тем Аларих подступил к Риму. Вдова Стилихона Серена была заподозрена в сношениях с ним и казнена по приговору сената, который поддержала и Плацидия, сестра императора от второго брака Феодосия с сестрой Валентиниана II, Галлой.[613] Аларих осадил город. Население надеялось на помощь из Равенны и храбро выдерживало осаду. Но Аларих не допускал подвоза провианта, и вскоре начался страшный голод, а за ним, как неизбежное последствие, болезни и усиленная смертность. Трупы нельзя было вывозить за город, и это еще более усилило страдания осажденных. Широкой благотворительностью прославила себя в ту пору Лета, вдова императора Грациана, со своей матерью Писсаменой. Она проживала в своем дворце в Риме и пользовалась, по распоряжению Феодосия, большой пенсией из государственной казны соответственно своему высокому сану. Ее дворец был убежищем голодных.
В лагерь Алариха было отправлено посольство. Один из послов, бывший трибун нотариев Иоанн, имел с ним личное знакомство. Аларих отнесся к речам послов с издевательством и сказал между прочим, что легче косить густую траву, нежели редкую. Он заявил, что хочет взять из Рима все золото и серебро, какие там имеются, утварь и всех рабов варварского происхождения. На вопрос одного из послов, что он им оставит, Аларих дал краткий ответ: «Жизнь».[614] Вторичное посольство привело к некоторому соглашению. Аларих требовал: пять тысяч фунтов золота, тридцать тысяч фунтов серебра, четыре тысячи шелковых одежд, три тысячи пурпурных кож, три тысячи фунтов перца. Богатый класс населения, т. е. сословие сенаторов, был подвергнут экстренному обложению, но денег не было у сенаторов, как и в казне. Решено было воспользоваться драгоценностями языческих храмов, причем переплавляли на металл статуи богов.[615] Получив выкуп, Аларих на три дня открыл рынок, дозволил выходить из города через все его ворота, и население мало-помалу оправилось. Он отвел затем свои полчища на север, в Этрурию, а варвары, находившиеся в большом числе в рабстве у римлян, массами покидали город и присоединялись к Алариху. Общее число бежавших насчитывало до 40 тысяч.
Гонорий бездействовал в Равенне, и поработивший его Олимпий продолжал свой сыск по делу о заговоре Стилихона, который, однако, ничего не выяснял. Константин сделал попытку добиться от Гонория признания законности приобретенного им положения в Галлии и прислал к нему своих евнухов, надеясь вступить в переговоры. Свое желание мира он выразил тем, что в пределах своей власти объявил на следующий, 409 год консулами Гонория и себя. Гонорий, имевший раньше в виду направить против него войска, стоявшие в Тицине, и Алариха с его готами, не вступил ни в какие переговоры, но дал надежду на признание тем, что послал ему через его евнухов императорскую порфиру,[616] опасаясь за судьбу своих родственников Дидима и Верениана, которые отстаивали его интересы в Испании.
Так как Аларих, освобождая Рим от осады, выразил желание заключить договор и требовал выдачи ему в заложники детей знатных людей, то римский сенат решил отправить к Гонорию посольство. Оно состояло из трех лиц: Цецилиана, Аттала и Максимина. Послы сообщили императору о тех ужасах, которые пережил Рим, и передали ему требования Алариха. Но результатом этого посольства было только то, что Гонорий назначил Цецилиана префектом претория Италии и Аттала префектом города Рима. Чтобы усилить оборонительные средства Рима, Гонорий распорядился вызвать из Далмации шесть полков, имевших славное боевое имя. Их повел в Италию смелый, но неосторожный командир Валент. Аларих узнал о приближении этих войск, устроил засаду, и из пяти тысяч человек спаслось не более ста, а с ними и Валент. Так как Гонорий не вступал ни в какое соглашение с Аларихом, то положение Рима стало опять опасным. Решено было вторично отправить посольство. Участие в нем принял и папа Иннокентий. Аларих назначил отряд готов для охраны посольства по пути. В это время прибыл в Италию Атаульф из Паннонии с большими силами готов в подкрепление Алариху. Из Равенны вышли войска и близ Пизы напали на готов. Атаульф потерял 1500 человек, а римляне только 17. Очевидно, то был конный наезд гуннов. Ослабленный этой неудачей, Атаульф присоединился к Алариху.
Вскоре придворные евнухи вооружили Гонория против Олимпия. Он был лишен своего сана и, опасаясь за свою жизнь, бежал в Далмацию; с тех пор о нем нет упоминаний в нашем предании. Префектом претория был назначен Иовий, или Иовин,[617] а главнокомандующим военных сил в Далмации, Паннонии, Реции и Норике — Гунерид. Подобно Фравите, Гунерид оставался язычником и пользовался всеобщим уважением за свою глубокую честность, бескорыстие и благородный характер.[618] Иовин состоял ок. 403 года префектом претория в Иллирике и имел тогда непосредственные сношения с Аларихом. С придворными евнухами и командирами войск, которые были назначены после смерти Стилихона, Иовин имел свои счеты. По соглашению с Аллобихом, занимавшим пост комита доместиков, Иовин устроил бунт в войсках, стоявших в Равенне. Солдаты потребовали удаления от двора людей, неугодных Иовину. Турпиллион и Вигилянций были арестованы и приговорены к ссылке; но на корабле их убили солдаты по приказанию Иовина. Евнухи Теренций и Арзаций были сосланы: один на Восток, другой в Медиолан. Освободившиеся посты магистров армии заняли Валент, бывший командир далматских полков, и Аллобих, а препозитом опочивальни стал Евсевий.[619]
Упрочив свою власть, Иовин сделал попытку войти в соглашение с Аларихом и столковаться насчет условий, на которых было бы возможно заключить мир. Местом свидания был избран Аримин. Туда прибыли Аларих и Иовин. Аларих предъявил следующие требования: предоставить его готам области Венецию, Норик и Далмацию, платить ему ежегодно известную, сумму денег и доставлять провиант для его войска. Иовин препроводил Гонорию в Равенну требования Алариха и в дополнительном письме советовал императору назначить Алариха магистром армии, чтобы тем смягчить его настроение и в дальнейших переговорах добиться от него уступок. Полученный вскоре ответ императора Иовин прочел в присутствии Алариха и готов. Гонорий предоставлял Иовину как магистру армии самому назначить сумму вознаграждения Алариху и количество провианта для его войск, но в то же время решительно отказывался предоставить Алариху пост магистра армии.
Аларих почувствовал себя оскорбленным и немедленно отдал приказ своим войскам идти на Рим. Иовин вернулся в Равенну и тут, неизвестно вследствие каких причин, резко стал против соглашения с Аларихом. Он побудил Гонория дать торжественную клятву, что он никогда не вступит ни в какое соглашение с Аларихом.
Такую же клятву дал сам Иовин и все высшие чины двора. Произнося клятву, они касались головы императора и клялись ею.[620] Аларих, опасаясь тяжких последствий своего предприятия, сам отправил к Гонорию посольство епископов. Теперь он ограничивал свои требования одним Нориком с его двумя провинциями, отказывался от требования денег и предлагал самому императору назначить количество хлебной дачи по числу бежавших к нему от римлян людей. Но Гонорий и его двор остались глухи к этому выходу из трудного положения: серьезность клятвы, которую принес двор и сам император, не позволяла отступиться от принятого решения.
Начались приготовления к войне. Десять тысяч гуннов было вызвано в Далмацию, с возложением обязательства на население доставлять им хлеб, баранов и волов.[621]
409-й год, в течение которого положение в Италии имело такой тревожный характер, был роковым для Испании. Констанций и Геронтий легко справились с тем сопротивлением, которое было организовано Дидимом и Веренианом, родственниками дома Феодосия, и Констанций, оставив Геронтия в Испании, перешел к отцу в Галлию, увозя с собою взятых в плен Верениана и Дидима. Константин поспешил их казнить.[622] Между тем Геронтий, организовавший от имени Константина дела в Испании, поручил охрану проходов через Пиренеи, которую прежде держали местные отряды, сборному отряду войска, носившего название гонориаков.[623] Когда вандалы со свевами и аланами, после поражений, нанесенных им в Галлии, подошли к Пиренеям, гонориаки разбежались и оставили проходы открытыми для варварского нашествия в Испанию. Так началась новая эра в истории Испании. Константин послал Констанция назад в Испанию с новым командиром на смену Геронтия, Юстом, для борьбы с варварами; а в то же время, желая добиться от Гонория узаконения своего положения, отправил к нему посла и старался оправдать себя в убийстве родственников императора, заявляя, что это случилось без его ведома. Со своей стороны он предлагал императору прийти к нему в Италию на помощь против Алариха с войсками Галлии и Британнии. Но Гонорий не верил Константину и опасался, что он хочет захватить Италию и устранить его.
Между тем Аларих обложил Рим, захватил порт на устье Тибра и овладел всеми запасами хлеба, грозя вызвать в Риме голод. Сенат вынужден был искать выход из трудного положения и вступил в соглашение с Аларихом. Недавно назначенный Гонорием префект города Аттал был провозглашен императором, и эта церемония была отпразднована с обычной торжественностью. На следующий день Аттал держал в сенате гордую речь, в которой высказывал уверенность, что ему удастся вывести Италию из трудного положения. Аларих был назначен магистром армии, Атаульф — комитом доместиков. Пост префекта претория получил Лампадий, враг политики Стилихона, а префекта города — сенатор Марциан.[624]
Аттал принадлежал по своему происхождению к самому знатному и богатому в ту пору роду Анициев. Войдя в соглашение с Аларихом и пользуясь его доверием, он, по-видимому, искренно верил в возможность водворить мир и упрочить силу империи. В угоду Алариху Аттал принял крещение от арианского епископа Сигесария, а потому ариане считали его своим; в то же время на него рассчитывали и приверженцы старой римской религии, в которой он долго пребывал раньше своего крещения.
Предметом ближайшей заботы нового императора было обеспечение подвоза хлеба из Африки, житницы Рима. Аларих хотел послать туда готов. Но Аттал не соглашался на это и отправил в Африку Константа с поручением вытеснить Гераклиана и овладеть страной. Чтобы упрочить свое положение в Италии, Аттал должен был или вступить в соглашение с Гонорием, или низложить его. Он вышел с войсками из Рима и направился к Равенне. Когда он был в Аримине, к нему прибыло посольство от Гонория, которое составляли Иовин, префект претория, Валент, вождь погибших далматских полков, назначенный магистром армии, квестор Потамий и примицерий нотариев Юлиан. Уже самим составом посольства Гонорий выразил признание Аттала своим соправителем. Но Аттал отказался вступить в переговоры об условиях соправительства и выразил лишь готовность сохранить жизнь Гонорию и поселить его на острове. То была обычная еще с Августа форма ссылки для знатных лиц. Таким образом, предложение Гонория было отвергнуто, и посольство уехало ни с чем. Но Иовин приезжал к Атталу еще несколько раз и кончил тем, что изменил Гонорию и принял пост магистра оффиций при Аттале. Самыми влиятельными лицами при Гонории стали препозит Евсевий и магистр армии Аллобих.[625] Пока шел обмен посольств, Аларих со своими готами обходил Эмилию и приводил на верность Атталу города этой области. Город Бонония запер пред ним ворота и сохранил верность Гонорию. Из Эмилии Аларих прошел в Лигурию, чтобы обеспечить власть Аттала и в этой провинции.
Одно случайное обстоятельство подняло настроение Гонория. В Равенну зашла эскадра восточного императора с шестью полками десанта, общей численностью четыре тысячи человек.[626] Этим войскам Гонорий поручил охрану стен города и прекратил сношения с Атталом. А в то же время из Африки пришло известие от Гераклиана, что он удачно справился с Константом, взял его в плен и казнил. Вместе с этим известием были присланы подати из Африки, и Гонорий располагал деньгами для содержания войска. При дворе Гонория продолжались интриги. Евсевий был убит на глазах императора Аллобихом. Аллобих вступил в сношения с Константином и старался склонить Гонория к соглашению с ним: но в следующем, 410, году был сам казнен по подозрению в измене.
Вопрос об африканском хлебе был насущным для Рима, а также и готов. Ввиду отсутствия подвоза страшно выросли цены на хлеб, были слухи о случаях каннибализма. Аттал был вызван в Рим, и в сенате обсуждалось дело о способах подчинить Африку. Аларих требовал отправки туда готов под начальством вождя Друмы. Иовин поддерживал это требование, соглашался с ним и сенат.[627] Но Аттал не давал своего соизволения. Иовин, интриговавший прежде против Гонория, стал теперь вооружать Алариха против Аттала и достиг того, что Аларих вступил в переговоры с Гонорием об устранении Аттала. С ведома Гонория Аларих низложил Аттала в Аримине, сняв с него диадему и порфиру пред войском, и удержал его затем в своем лагере вместе с его сыном Алипием. Все назначенные Атталом сановники сняли пояс (cingulum), т. е. признали себя отставленными; но Гонорий дал им разрешение остаться в приобретенных ими чинах и должностях. Так окончилось кратковременное правление Аттала и разбиты были его гордые мечты водворить мир и согласие.
По низложении Аттала Аларих сделал новую попытку добиться соглашения с Гонорием. Он двинулся на север и расположил свой стан в укреплении Альпы, лежавшем в 60 стадиях (ок. 10 верст) от Равенны. Но тут вмешался в дело гот Сар, державшийся дотоле в стороне от событий и не присоединявшийся ни к Гонорию, ни к Атталу. С Атаульфом у него была давняя личная вражда, закрепленная на общей родине в Паннонии, и так как Атаульф действовал заодно с Аларихом, то Сар относился враждебно и к нему. Некоторое время Сар держался в Пицене, а когда в эту область явился Атаульф, он перешел на север за Апеннины. Он имел около себя только 300 воинов, но то были храбрые люди, испытанные в войне и в военном деле, как и он сам. Ночью Сар напал на лагерь Алариха и перебил много народа.[628] Тогда Аларих оставил свои мысли насчет возможности достигнуть какого-либо соглашения с императором, двинулся на юг и осадил Рим, отрезав все пути сообщения. В Риме начался голод и дело дошло до каннибализма. Одна благочестивая женщина по имени Проба из сострадания к несчастным приказала своим рабам открыть ночью ворота. Это случилось 24 августа 410 года.[629] Вступив в город, Аларих отдал его на разграбление. Три дня длился грабеж столицы мира. Исключение было сделано только для храма св. Петра. Когда обнаружилось, что были похищены золотые и серебряные сосуды, принадлежавшие этому храму, то Аларих приказал возвратить в церковь это достояние Петра. Орозий, составлявший в Испании свою Историю вскоре после этого события, с умилением рассказывает о том, как несли церковные сосуды в храм Петра по улицам Рима. Готы и местные христиане пели псалмы на своих языках, и этот нестройный хор свидетельствовал о силе христианства и давал залог лучшему будущему.[630] Папа Иннокентий не переживал вместе со своей паствой ужасов взятия и ограбления города, так как находился тогда в Равенне.
На третий день после взятия Рима Аларих увел своих готов из города, увозя в свой лагерь огромную добычу и знатную пленницу, сестру Гонория от второго брака Феодосия, Галлу Плацидию. Гонорий пребывал в бездействии в Равенне во время взятия Рима и ничем не отозвался на это страшное событие, которое ужасом пронеслось по всему римскому миру. Блаженный Иероним, погруженный в Иерусалиме в заботы о насаждении аскетических идеалов христианской жизни, так отозвался на эту страшную весть: «Ужасная весть приходит с Запада: Рим в осаде, жизнь граждан выкупается за золото, ограбленных окружают, чтобы отнять у них жизнь. Голос застревает в гортани, рыдания прерывают слова... Взят город, который взял целый мир. Муки голода довели людей до ужасной пищи, пожирали взаимно члены друг друга, и мать не давала пощады сосущему ее младенцу». [631] Епископ Иппоны, блаженный Августин, сказал своей пастве проповедь на тему «о гибели города». Более холодный, чем Иероним, он не нашел горячих слов скорби в своем сердце, напоминал слушателям о гибели Содома и Гоморры, угрожал гневом Божьим за грехи мира.[632]
От Рима Аларих отошел на юг Италии. Забота об обеспечении пропитания войска создавала необходимость подчинения Африки. Он снарядил флот, но буря разбила корабли у берегов Сицилии. Вскоре Аларих захворал и умер. Готы стояли тогда близ города Консенции в Бруттии. Сподвижники воителя устроили ему великолепное погребение: они отвели течение реки Бузента, вырыли в ее русле глубокую могилу, положили в ней своего царя с его сокровищами, а затем пустили реку на прежнее русло. Все рабы, трудившиеся над этим сооружением, были перебиты, чтобы никто впоследствии не мог потревожить прах героя.[633] Зять Алариха, Атаульф, был провозглашен царем. В его руках была Плацидия, и он держал ее с почетом в лагере, питая надежду на возможность достигнуть через нее соглашения с Гонорием. Но император оставался непреклонен, пока готы находились в Италии, и в 412 году Атаульф вывел свои дружины за Альпы в Галлию, чтобы найти поприще для проявления боевого духа своих соплеменников в разыгрывавшихся там событиях.
Более трех лет пробыли готы в Италии, и тяжкие следы того разорения, которое они внесли в эту страну, видел своими глазами Прокопий, когда участвовал в походе Велизария более ста лет после того времени. По его словам, «города, которыми овладевали готы, они подвергали такому разрушению, что, кроме какой-нибудь одной уцелевшей башни, ворот или чего другого, не осталось никаких следов, особенно около Ионийского залива (т. е. Адриатического моря). Попадавшихся им навстречу людей готы избивали всех, как старых, так и молодых, не давая пощады ни женщинам, ни детям. Отсюда и эта теперешняя малонаселенность Италии».[634] Выход готов на север за Альпы облегчил положение Италии, и Гонорий начал принимать свои меры к упрочению пошатнувшегося трона.
|
|
Дата добавления: 2018-05-12; просмотров: 230; Мы поможем в написании вашей работы! |
Мы поможем в написании ваших работ!