Повестка дня конструирует общественную осведомленность и обеспокоенность существенными проблемами



Два базисных предположения теории повестки дня лежат в основе большей части исследований:

1. Пресса и СМИ не отражают действительность: они фильтруют и формируют ее;

2. Сконцентрированность СМИ на некоторых проблемах и предметах принуждает общественность рассматривать эти проблемы как более важные, нежели другие.

Примеры:Митинг перед Новым годом (2015) на Манежной площади, куда еще Навальный приехал, не показывали по ТВ ВООБЩЕ. Не было его для телевидения. Зато “Открытая Россия” показывала на YouTube. В итоге те, кто смотрят ТВ, и не узнали, что кто-то возмущался.

 

Или когда какой-нибудь херовый закон хотят провести, обязательно забьют чем-то эфир, чтобы люди думали об этом, а не о херовом законе


Теория культивации.

Исследователи:Джордж Гербнер и Ларри Гросс

Годы: 1960-1970-е

Чаще всего для большинства людей СМК выступают в роли фактора, усиливающего или тормозящего личные и социальные реакции по поводу каких-то проблем. Сила и формы воздействия связаны с теориями и практикой селекции, повестки дня, культивации, восприятия информации. Мы выделяем эти теории как факторы, влияющие на медиаэффекты в процессе отбора информации, ее структурирования, определения мэйнстрима и культивации.

В процессе массовой коммуникации можно выделить несколько процессов (этапов, стадий), каждый из которых влияет на эффекты как конечную информационно-убеждающую цель при восприятии сообщений. Первый этап описывает теория «привратника», второй – теории «повестки дня», третий – теория культивации.

В 1967 году Дж. Гербнер в проекте «Культуральные индикаторы» исследовал процесс производства, управления и распределения потока сообщений и выявил устойчивые образы в содержании СМК, сравнив их с реальностью. В результате возникла теория культивации, рассматривающая СМК как систему повторяющихся образов и представлений, воздействующих на людей. Такое воздействие в течение длительного времени приводит к усвоению общих представлений как норм культуры.

Основным методом воздействия является «рассказывание историй». Особенно преуспело в этом телевидение. Человек попадает в плен искусственного мира, создаваемого историями, и все больше времени живет в нем.

Так же как и Маклюэн, Гербнер рассматривает телевидение как главную силу в формировании современного общества. Но если первый исходил из положения, что сообщение определяется самим телевидением как медиумом, то Гербнер связывал власть телевидения с тем символическим содержанием жизни, которое час за часом, неделя за неделей развертывается на его экране, а также и в других СМИ.

Телевидение как институциональный рассказчик о том, что важно, интересно и правильно в жизни, преобразует культурный процесс рассказывания в централизованную стандартизированную систему, подталкиваемую рынком и поддерживаемую рекламой. Раньше эту функцию осуществляли священники, учителя, родители в межличностной и групповой коммуникации с конкретным человеком. Теперь это делают СМК с массой людей посредством увеличения времен и пространства воздействия.

Особенно сильное воздействие оказывает телевидение как зеркало жизни общества и орган власти над умами людей. Телевизор – остается до сих пор любимым «показчиком» и рассказчиком, распространителем образов, которые и формируют мировоззрение и культуру.

Но СМК дают социально сконструированную версию реальности. Телевидение делает это в виде шоу, кино, программ новостей, стандартизируя, упрощая и делая общими для всех доминирующие нормы жизни. Происходит культивирование силы, которое Гербнер сравнивает с ролью вишневого пирога в жизни американцев. Для национальной культуры сила и связанное с ней насилие являются самым простым и доступным средством и правилом в борьбе на сцене жизни. Чтобы победить, надо применить силу. В этом ключ к пониманию веса и роли насилия, показываемого на экране.

Возникает парадоксальная ситуация – телезрители выступают против того, что становится принципом их жизни. С одной стороны, страх за рост насилия в обществе под влиянием телевидения, и тревога за свою безопасность, а с другой – потребность, социальный заказ и интерес к сценам физического насилия, убийствам и смертям. Так телевизор становится наркотиком, а телезритель – информационным наркоманом.

Видимо, необходимо смещение акцентов на больший показ положительных действий. К примеру, это значит, что новостные программы следует начинать с «добрых» дел и происшествий в жизни, науке, культуре, а не с катастроф или терактов.

В советское время ТВ стремилось к позитиву, минимизируя травмирующую людей информацию. Формировалась «совковая» психология доверия к государству, которое решит за него все его личные проблемы – надо только честно жить и хорошо трудиться. Такова была, вкратце, советская теория и практика культивации.

Компания «Профи-групп» в 2006 г. провела экспертный опрос руководителей крупнейших российских телеканалов и телекомпаний, целью которого стало изучение сосотояния отечественного ТВ. Проблему содержания эфира можно разделить на две составляющие: размывание или отсутствие морально-нравственных регуляторов, определяющих эфир и дефицит реальности.

Руководители телеканалов и телекомпаний прекрасно видят все недостатки нынешнего телевидения. Видят и продолжают делать то телевидение, которое не всегда устраивает их самих и часть зрителей. Почему? Самый простой ответ – таковы требования рынка. Более сложный ответ следует искать в теории культивации и свойствах символической реальности, которую создают СМК.

Во-первых, это свойство доминантности, «мэйнстрима» в символической реальности. Доминанта – это не сумма вариантов, а «мэйнстрим» как основной поток образов, представляющий самые важные и общие значения. В примере с насилием на телеэкране речь идет о победе в борьбе как символе современной жизни в демократическом обществе.

Мэйнстриминг – это процесс распространения и усвоения значений при условии уменьшения различий между людьми в мыслях и поведении. Исследованиями выявлено сглаживание различий в связи с длительностью просмотра передач. Различия, связанные с полом, возрастом, социальным статусом, ослабляются – на первое место выходит влияние основного потока образов, как правило, связанного с жизненным успехом.

Люди проводят у телевизора в среднем несколько часов в день. Большинство людей сегодня начинает смотреть телевизор раньше, чем говорить и читать. В итоге телевидение превратилось в централизованное массовое производство сообщений и образов для всего населения

Противники теории культивации говорят о росте разнообразия каналов и программ. Сторонники признают позитивную роль этого процесса, но призывают за этим «кустарником разнообразия» видеть «лес сходства». Многие смотрят одни и те же программы, следуя рутине своих привычек, модным поветриям или влиянию бизнеса. Но везде доминируют относительно стабильные и общие образы и действия. Борьба с преступниками всегда заканчиваются мифологической победой «наших». Что же стало мэйнстримом сегодняшних СМК? Видимо, главная линия – это пропаганда материальных ценностей (пример мэйнстрима «Cosmopolitan»).

Второе свойство символической реальности – это неполное соответствие или несоответствие того, что показывается в СМК с тем, что происходит в реальной жизни. СМК создают и культивируют «неточную» реальность, но в которую многие люди верят как истинную, т.е. как в жизни. Преступность на экране – символическая. Она только частично отражает реальность, и культивируется для того, чтобы предупреждать, возбуждать, снимать агрессивные порывы.

Дж. Гербнер выявил, что среди американских персонажей и характеров смещение происходит в сторону белых из среднего класса – их примерно половина. Мужчины показываются в три раза больше, чем женщины. Дети и подростки составляют около 10%, хотя в составе населения их третья часть. Значительно меньше среди «героев» рабочих, пожилых, представителей национальных меньшинств. Среди актеров в возрасте более 65 представлено только 3%. Зато те, кто реже показываются на экране, чаще оказываются жертвами насилия – эффект двойной несправедливости.

В этом смысле все телевидение (и СМК в целом) – зеркало разной степени кривизны от минимальной до максимальной, мифологической. В связи с этим дискуссионной может быть точка зрения С. Корконосенко, который предлагает исходить из того, что «центральное место среди законов журналистики занимает закон жизнеподобия (журналистика как жизнь)».

Третье свойство связано с резонансом. Культивация – это постоянное, длительное и динамичное взаимодействие текстов в СМК и аудитории. Тот, кто больше читает и смотрит, попадает под «облучение» массовой информации и резонирует, т. е., обучается жить по законам массовой культуры. В итоге резонанс - это совпадение интересов, вкусов, позиций людей с идеями и образами в СМК.

Влияние усиливается, если человек в реальной жизни сталкивается с проявлениями насилия над собой или становится свидетелем ссор, драк, ограблений и т. п. У некоторых усиливаются страхи от «криминальной» действительности. Это явление можно назвать «пассивным резонансом» или «эффектом страха».

«Активный резонанс» или «эффект насилия» проявляется в том, что совершается сходное с изображавшимся в СМК действие и возрастает преступность:

· среди тех, кто чаще смотрит сцены насилия;

· там, где выше криминальность среды проживания;

· среди тех групп, членов которых чаще показывают в роли преступников.

В теории Гербнера описываются негативные резонансы, хотя резонно говорить и о положительных, связанных со стремлением копировать поведение из «жизни замечательных людей».

Удержать резонанс в полной мере долго не удается. Меняются люди, их потребности, интересы, меняются и требования к лидерам. Процессы резонирования волнообразны, проходя подъемы и спады. Политические лидеры попадают в резонанс на подъеме, а потом наступает спад.

Четвертое свойство символической реальности касается отношения людей к символической реальности. Это связано с выделением групп телезрителей, различающихся по времени и целям «общения» с телевизором.

Дж. Гербнер разделил их на три группы: сидящих перед телевизором менее двух часов (примерно 25%), более четырех часов (их столько же) и промежуточную группу большинства. Первые ищут в СМК более серьезной информации, а вторые – разнообразия и развлечений.

Он выявил различия в воздействии символической реальности на сознание крайних групп «легких» и «тяжелых» телезрителей и предложил «дифференциал культивации», проявляющийся в четырех различиях:

1. Если первые оценивают вероятность стать жертвой насилия как 1 из 100, то вторые – как 1 из 10. В реальности же эта вероятность ближе к показателю 1 из 10000.

2. «Тяжелые» зрители испытывают больший страх перед ночной улицей и боятся ночных прогулок.

3. Им кажется, что число блюстителей порядка составляет 5% от населения. Их мир наполнен полицейскими и преступниками. «Легкие» зрители дают оценку в 1%, они ближе к истине. Полицейских меньше и «пушки» их стреляют реже, чем в телефильмах.

4. Те, кто чаще смотрят телевизор, с большим подозрением относятся к окружающим людям, их целям и мотивам.

Общий вывод – кто больше смотрит телевизор, становится благодатной почвой для сеяния страхов и подозрений.

Но этот вывод теории культивации вызывает сомнения и подвергается критическому анализу. М. Морган и Дж. Шенехен провели мета-анализ 82-х исследований культивации и подсчитали среднюю корреляцию между числом часов, проведенных перед телевизором и мнениями о вероятности совершения насилия, социальными и политическими взглядами и др. Выяснилось, что содержание программ СМК влияет на людей, но это воздействие не абсолютное и относится к определенным категориям.

Культивация мифологических образов. Для понимания мифов важен подход Р. Барта. Мифом может быть все, что представляет для кого-то интерес. Важен не сам объект, а то, как о нем сообщается.

Технология создания мифа – сильное искажение, деформирование реальности, ее идеологизация в интересах определенных слоев. Высшим уровнем мифа сегодня считается его натурализация, т. е. превращение сказания в естественное, природное явление, в которое люди верят как в реальность. Высший уровень мифотворчества – умение «сделать сказку былью».

Потребитель мифа должен принять его содержание за истинное, само собой разумеющееся естественное явление. Например, правительство объясняет причины бедности нехваткой денег или инвестиций в стране. Такой миф нужен потому, что он побуждает бедное большинство потерпеть, затянуть пояса, надеяться на улучшение, в то время как богатое меньшинство имеет возможность наслаждаться жизнью уже сейчас.

Бедные тоже имеют свои мифы. Они объясняют причины своей бедности эксплуатацией, коррупцией верхов, плохим руководством не желая обращать внимания на свои реальные недостатки и слабости. Это позволило Барту говорить о двух типах мифов – правых (богатых) и левых (бедных). Борьба этих мифов составляет содержание классовой борьбы. Чаще побеждают первые. Но там, где побеждают вторые, становятся хорошо видны издержки левых мифов. В России это было наглядно продемонстрировано на борьбе с «кулаками» и другими «эксплуататорами трудового народа».

По социальной функции выделяются мифы доминирующие, оппозиционные и компромиссные, призывающие к согласию и единству в обществе. По всем важным проблемам общественной жизни можно найти эти три подхода. Например, на милицию, разгоняющую демонстрантов, можно смотреть как на спасителей порядка или душителей свободы, а предпринимателей представлять как работодателей-благодетелей или эксплуататоров-грабителей народа и т. п.


Дата добавления: 2018-04-04; просмотров: 151; ЗАКАЗАТЬ РАБОТУ