Тема: Деятельность педагога по проектированию процесса духовно-нравственного воспитания личности



Цель:выявить особенности постановки цели и задач духовно-нравственного воспитания личности; рассмотреть особенности диагностики духовно-нравственной сферы личности; обсудить проблему поиска новых подходов к решению задач духовно-нравственного воспитания; выявить особенности подбора методов, средств и форм в процессе проектирования духовно-нравственного воспитания личности; осуществить подбор педагогических средств к различным формам организации процесса духовно-нравственного воспитания личности.

 

Основные понятия:цель, задачи, диагностика, духовно-нравственная сфера личности, методы воспитания, формы воспитания, средства воспитания, Священное Писание, игра, природа, искусство, художественное слово, музыка, изобразительное искусство, комплекс искусств.

 

Вопросы для обсуждения

1. Постановка целей и задач духовно-нравственного воспитания личности.

2. Особенности диагностики духовно-нравственной сферы личности.

3. Поиски новых подходов к решению задач духовно-нравственного воспитания.

4. Выбор методов духовно-нравственного воспитания личности, факторы выбора.

5. Разнообразие форм духовно-нравственного воспитания личности, особенности выбора.

6. Божье Слово как средство духовно-нравственного воспитания личности.

7. Игра как средство духовно-нравственного воспитания личности.

8. Природа как средство духовно-нравственного воспитания личности.

9. Искусство – средство духовно-нравственного воспитания личности.

9.1. Подбор художественного слова в процессе проектирования духовно-нравственного воспитания личности.

9.2. Подбор произведений изобразительного искусства в процессе проектирования духовно-нравственного воспитания личности.

9.3. Подбор музыкальных произведений в процессе проектирования духовно-нравственного воспитания личности.

9.4. Подбор кино и мультипликационного искусства в процессе проектирования духовно-нравственного воспитания личности.

9.5. Подбор комплекса искусств, влияющих на духовную сферу личности.

Литература

1. Баркан А. И. Ультрасовременный ребенок [Электронный ресурс]/ Алла Исааковна Баркан; худож. И. Чекмарева. – М. : Дрофа-плюс, 2007. – 699 с. – Режим доступа : http://royallib.com/book/barkan_alla/ultrasovremenniy_rebenok. html.

2. Библия // Каноническая библия. Синодальный перевод. – М. : «Российское Библейское Общество», 2007. – 1074 с.

3. Богуславская З. М. Роль игры в нравственном развитии ребёнка / З. М. Богуславская, Е. О. Смирнова. – М. : «Просвещение», 1991.

4. Головнева Е. В. Изобразительное искусство как средство эстетического воспитания младших школьников [Электронный ресурс]/ Е. В. Головнева, Г. М. Синдикова, Г. Х. Синагулова // Фундаментальные исследования. – 2015. – № 2–27. – С. 6078-6082. – Режим доступа :https://www. fundamental-research.ru/ru/article/view?id=38622.

5. Гущина О. В.Формы и методы духовно-нравственного воспитания и просвещения в современной школе. Внеклассная и внеучебная работа[Электронный ресурс] / О. В. Гущина. – Режим доступа :http://www.sworld.com. ua/index.php/uk/pedagogy-psychology-and-sociology-113/theory-and-methods-of-studying-education-and-training-113/16763-113-0935.

6. Данилюк А. Я. Концепция духовно-нравственного развития и воспитания личности гражданина России / А. Я. Данилюк, А. М. Кондаков, В. А. Тишков. – М. : Просвещение, 2009. – 23 с.

7. Дерманова И. Б. Диагностика эмоционально-нравственного развития / И. Б. Дерманова. – СПб., 2002.

8. Закон РФ «Об образовании» [Электронный ресурс]. – Режим доступа : http://минобрнауки.рф/документы/2974/файл/1543/12.12.29-ФЗ_Об_образовании_в_Российской_Федерации.pdf.

9. Закон ЛНР «Об образовании» [Электронный ресурс]. – Режим доступа : https://minobr.su/docs/27-zakon-ob-obrazovanii.html.

10. Ильин Е. Н. Путь к ученику : раздумья учителя-словесника : кн. для учителя : из опыта работы [Электронный документ] / Е. Н. Ильин. – М. : Просвещение, 1988. – 224 с. – Режим доступа : http://topuch.ru/e-n-ilein-pute-k-ucheniku-prosveshenie-masterstvo-uchitelya-id/index.html.

11. Кларин М. В. Технология постановки целей [Электронный ресурс] / М. В. Кларин // Школьные технологии – 2005. – № 2 – С. 50. – Режим доступа : https://sites.google.com/site/kniznaapolkavmk/klarin-v-m-tehnologia-postanovki-celej.

12. Куниченко О. В. Мультипликационный фильм как средство нравственного воспитания детей старшего дошкольного возраста / О. В. Куниченко // Известия ВГСПУ. Серия «Педагогические науки». – № 7 (82). – 2013. – С. 76–79.

13. Лопатина А.А., Скребцова М.В. Воспитание нравственных качеств у детей : Конспекты занятий. – М. :Издательство «Книголюб», 2007. – 112 с.

14. Меньшиков В. М. Цель и задачи духовно-нравственного воспитания[Электронный ресурс] / В. М. Меньшиков. – Режим доступа : http://www.portal-slovo.ru/pedagogy/44377.php.

15. Паустовский К. Г. Золотая роза [Электронный ресурс] / К. Г. Паустовский. – М. : АСТ, 2008. – 320 с. – Режим доступа : http://detectivebooks.ru/book/download/2933221.

16. Петрова А. А. Духовно-нравственное воспитание дошкольников средствами природы [Электронный ресурс] / А. А. Петрова // Научно-методический электронный журнал «Концепт». – 2016. – Т. 15. – С. 1641–1645. – Режим доступа : http://e-koncept.ru/2016/96247.htm.

17. Подласый И. П. Педагогика начальной школы: учебник для студ. пед. колледжей / Иван Павлович Подласый. – М. : Владос, 2008. – 463 с.

18. Практикум по диагностике нравственной воспитанности дошкольников и школьников / сост. Н. П. Шитякова, И. В. Гильгенберг. – Челябинск, 2001. – 79 с.

19. Россова Ю. И. Изучение нравственного развития обучающихся в условиях современного образования / Ю. И. Россова. – Режим доступа : http://scipro.ru/article/13-01-16.

20. Склярова Т. В. Возрастная педагогика и психология / Т. В. Склярова, О. Л. Янушкявичене. – М. : Издательский дом «Покров», 2004. –144 с.

21. Соловейчик С. Л. Педагогика для всех : книга для будущих родителей [Электронный ресурс]/ С. Л. Соловейчик. – М. : Дет. лит., 1989. – 367 с. – Режим доступа :http://digitalphysics.ru/pdf/S_Soloveichik_-_Pedagogika_dlia_vsekh.pdf.

22. Сухомлинский В. А. Хрестоматия по этике / Сост. О. В. Сухомлинская. – М. : Педагогика, 1990. – 304 с.

23. Фридман Л. М. Изучение личности учащихся и ученических коллективов / Л. М. Фридман и др. – М., 1998. – 207 с.

24. Шестун Евгений, протоиерей Православная педагогика / протоиерей Евгений Шестун. – М. : Про-Пресс, 2001. – 576 с.

25. Федеральный государственный образовательный стандарт дошкольного образования, утв. приказом Министерства образования и науки Российской Федерации от 17 октября 2013 г. № 1155 [Электронный ресурс]. – Режим доступа : http://www.rg.ru/2013/11/25/doshk-standart-dok.html.

26. Федеральный государственный образовательный стандарт начального общего образования: текст с изм. и доп. на 2011 г. / М-во образования и науки Рос. Федерации. – М. : Просвещение, 2011.

27. Шевченко Л. Л. Православная культура : концепция и программа учебного предмета : 1–11-е годы обучения / Л. Л. Шевченко. – 3-е изд., доп. – М. : Центр поддержки культурно-исторических традиций Отечества, 2010. – 159 с.

28. Шевченко Л. Л. Учебно-методический комплект. Духовно – нравственная культура. Православная культура для малышей. «Добрый мир». / Л. Л. Шевченко. – М. : Центр поддержки культурно-исторических традиций Отечества, 2011.

29. Шитякова Н. П. Духовно-нравственное воспитание школьников : проблемы, теории, технологии : учебное пособие / Н. П. Шитякова, И. В. Верховых. – Челябинск : Изд-во Челяб. гос. пед. ун-та, 2016. – 197 с.

30. Яковлев Ю. Я. Багульник : рассказы : [для сред. возраста] [Электронный ресурс] / Ю. Я. Яковлев. – М. : Дет. лит, 1975. – 415 с. – Режим доступа : http://knigosite.org/library/read/51233.

Практические задания

Задание № 1

Изучить документы и сформулировать значимость духовно-нравственного воспитания личности, его цель, задачи и содержание на уровне дошкольного (начального образования):

Закон ЛНР «Об образовании»;

Закон РФ «Об образовании»;

Концепция духовно-нравственного развития и воспитания личности гражданина России;

Федеральный государственный образовательный стандарт дошкольного образования (для напраления подготовки «Педагогическое образование», магистрская программа «Дошкольное образование»);

Федеральный государственный образовательный стандарт начального общего образования (для напраления подготовки «Педагогическое образование», магистрская программа «Начальное образование»).

 

Задание № 2

Выполнить анализПримерной основной образовательной программы образовательного учреждения (начальная школа) и выявить области, в которых реализуется духовно-нравственное развитие и воспитание обучающихся, а также ряд ценностей, которые они должны усвоить.

Продемонстрировать реализацию одного из направлений духовно-нравственного развития и воспитания обучающихся на учебных предметах и курсах, предусмотренных программой начальной школы (для напраления подготовки «Педагогическое образование», магистрская программа «Начальное образование»).

Провести анализ примерных образовательных программ по дошкольному образованию: «Детство», «Истоки», «На крыльях детства», «ОткрытиЯ», «От рождения до школы», «Детский сад – Дом радости», «Разноцветная планета», «Тропинки» и др. (на выбор) и выявить особенности духовно-нравственного воспитания детей дошкольного возраста (для напраления подготовки «Педагогическое образование», магистрская программа «Дошкольное образование»).

Задание № 3

Предложить пять тем лекций для родителей, проведение которых будет способствовать повышению родительской культуры по вопросам духовно-нравственного воспитания личности и по одной из тем разработать лекцию.

Задание № 4

Подобратьдиагностирующий инструментарий для изучения духовно-нравственной сферы личности(для дошкольного или младшего школьного возраста).

Задание № 5

Разработать урок по одному из учебных предметов, предусмотренных программой начального образования, на котором будут решаться задачи духовно-нравственного воспитания личности (для напраления подготовки «Педагогическое образование», магистрская программа «Начальное образование»).

Разработать классный час или мероприятие духовно-нравственной направленности (для напраления подготовки «Педагогическое образование», магистрская программа «Начальное образование»).

Разработать два занятия духовно-нравственной направленности с детьми дошкольного возраста (для напраления подготовки «Педагогическое образование», магистрская программа «Дошкольное образование»).

Подобрать в соответствии с поставленной целью и содержанием методы, формы и средства воспитания. Обосновать их выбор (для напраления подготовки «Педагогическое образование», магистрские программы «Начальное образование» и «Дошкольное образование»).

 

Педагогические кейсы

 

Кейс № 1

«Бессловесная педагогика»

Цель кейса:формирование у будущего педагога умения подбирать методы духовно-нравственного воспитания.

Методические рекомендации

Педагогика учит, что основным методом и средством воздействия на ребенка является слово. Мудро подобранное слово, интонация, тембр голоса – все воздействует на сознание развивающейся личности. Произнесенное педагогом вовремя слово может поддержать, а во многих случаях, и спасти ребенка от необдуманных поступков. Но бывают случаи в педагогической практике, когда молчание учителя оказывает большее воздействие на личность ребенка, нежели слова. Подтверждением тому являются детские воспоминания педагога-новатора Е.Н. Ильина.

 

Вопросы и задания для обсуждения:

1. В чем состоит эффективность педагогики директора школы?

2. Приведите пример из своей школьной жизни, когда учитель с успехом применил необычный метод духовно-нравственного воспитания личности. Опишите особенности этого метода.

Материал к кейсу

Бессловесная педагогика

«В разное время разные дороги открывала мне судьба. В 60-е годы едва не стал журналистом, а в 70-е – кандидатом педагогических наук. Но не «взманили почести и знатность», житейские и иные расчеты. Не скрою, бывали моменты, когда, поддавшись житейской логике, здравому смыслу наконец, вдруг уходил (мысленно!) в устроенный, обихоженный мир «взрослых».

... Благодарю судьбу, что даже в минуты смятения, измотанности не изменил ребятам и не ушел от них. Да, я радуюсь каникулам, отпуску, выходным дням как отдохновению от ребят, но точно беды боюсь «заслуженного отдыха» от них. Как Давыдова тянет на Путиловский, Корчагина – в мастерские, а старшего из Журбиных на верфи, так и меня – в школу, на свой «завод», к духовным «станкам» ученических парт. На каждой надо оставить свою кровиночку.

Человеческая судьба порой представляется механизмом, который кем-то заведен и пущен. Хочется отыскать «руку» и «ключик», которым ты заведен. Если рука добрая, неторопливая – гарантия бессрочная. А если злая и равнодушная – сплошные поломки, ремонты, которые тебе и близким в копеечку обходятся. Так чьей же рукой заведен и пущен мой механизм? Кто и каким образом открыл во мне учителя?

Тридцатые годы... Я и двое младших сестер остались без отца. Не имевшая профессии мать кое-как сводила концы с концами. Учился я в IV классе и, оказавшись без присмотра (мать днями и вечерами работала), стал отбиваться от дома. Пропускал уроки, грубил учителям, бывало, и вовсе не приходил в школу, околачиваясь где-нибудь в подворотне. Одним словом, катился по наклонной.

За дерзкую выходку однажды удалили с урока. В ту пору модным было – удалять, изолировать. От скуки бесцельно слонялся я по коридорам. Вдруг вижу, как с первого этажа на второй, где находился буфет, поднимается рослый грузчик, держа на голове большую корзину, доверху наполненную румяными слойками. Мгновенно осенило: пока грузчик поднимается на второй пролет лестницы, я забегу на третий и, свесясь с перил, незаметно возьму слойку. Всего лишь одну! По совести! В корзине их так много! И вот он, желанный момент: перекинувшись через перила, я осторожно беру... Но что-то похожее на угрызение совести (не страха, нет!) шевельнулось в душе. В ту же минуту я потерял равновесие. Чтобы не упасть, рукой оперся на всю груду слоек, не выпуская той, которую взял. Дальше события развернулись с ужасающей быстротой. Поставив корзину на лестничную площадку, грузчик молча (идут уроки!) погнался за мною по длинному коридору третьего этажа. В конце был черный ход, мне бы только добежать до двери, а там... Обычно всегда открытая, в этот раз, как назло, она оказалась запертой. Полвека прошло с тех пор, но память и до сей поры хранит во всех жутких подробностях эту немую сцену. Вижу перекошенное злобой большое, раскрасневшееся лицо грузчика, что, подобно Медному всаднику, скакал за мной по коридору, а сейчас неторопливо, точно палач, спокойно шел к своей жертве, прижавшейся к двери. Едва переводя дыхание, он своей огромной рукой взял меня за шиворот и не повел, а поволок в кабинет директора, что располагался на первом этаже. Уборщица тетя Даша попробовала было вступиться, но, отстранив ее, он только прибавил шагу. «Ворюга! Щенок!» – с этими словами, открыв дверь, швырнул меня к директорскому столу.

Строгая, властная женщина, такая же массивная и рослая, как сам грузчик, сидела и что-то писала. Мельком взглянув на нас, она не прервала работу, но я видел, как лицо ее становилось мертвенно бледным, под стать седым волосам. Спокойно и твердо прозвучало: «Оставьте, разберусь!» Сквозь выпуклые очки она долго смотрела на меня, на булку, которую я держал в руке. Внутренне был готов к любому наказанию, только бы не вызывали мать. Чуть что она сразу же начинала плакать. Не укоряла, не ругала, а плакала тихо, беззвучно. В такие минуты мне хотелось приласкать ее, но по меркам неписаных обычаев улицы, с которой я тогда крепко сдружился, проявить нежность я не мог. С надеждой смотрел на выпуклые очки. Не холодом и не угрозой, а каким-то живым, человечьим вниманием светились ее глаза. «Пойдем», – вдруг сказала она, выходя из кабинета. Снова я на втором этаже. Идем по коридору. Значит, в класс и там... при всех... Дескать, не дружите с ним, ребята, он... А знаете, где его отец?.. Но мы идем мимо IV А. Ясно: к завучу, чтобы тот... Но и кабинет завуча прошли. В пионерскую? Проходим и ее. Не оглядываясь, высокая, седая, она красиво и уверенно шла впереди. И... свернула в буфет. Я остановился. «Ну чего же? Заходи!» – по-домашнему сказала она. Через минуту на моем столе появился стакан компота и несколько слоек.

Зазвенел звонок, началась перемена. Школьная и – другая... В моей судьбе. Я все еще ждал, когда вызовут мать. Но проходили, дни, недели. Тогда почему не вызывают меня? И учительница? И ребята? Странно. Неужели то, о чем каждодневно думал, кошмарный сон? Нет, не сон. Две свежие ссадины на шее – следы могучих пальцев грузчика – свидетельствовали об этом. И все-таки Она была сильнее Его, потому что – защитила. Спасла. Не за булочку, за человека держала ответ. Верила, что в горькой беде ребенок, как взрослый, поймет и оценит благородство души, бесхитростную людскую ласку. Ее не всегда можно выразить в слове, ибо порой до жестокости обидной бывает выходка ученика, и тут, что называется, слова не идут, да и словами многое испортишь. Здесь нужен поступок, нередко такой же неожиданный, ошеломляющий, как и проступок. Учитель, разбирающий ЧП и много о нем говорящий, меня всегда настораживал. Есть ситуации, где наивысшая профессиональная выучка выражается не словами, а действием, импульсивным и страстным, как в немом кино. Воспитывать – это не изрекать, а действовать, действовать. По сути, все годы то так, то этак анализируя курьезный эпизод моего детства, я причащался к своей сегодняшней профессии.

Детские впечатления и поныне контрастно разделяют для меня мир – на злобно торжествующих краснолицых «грузчиков» и пытливо глядящих сквозь выпуклые линзы очков, уставших и седых как лунь «учителей». А в промежутке – безмерное поле сложной человеческой жизни, где столько поводов опустить нас на первый этаж – за «наказанием» и столько же возможностей поднять на второй – пригреть, обласкать. За ней, высокой и грузной, шел я тогда и иду сейчас по длинному школьному коридору – минуя классных руководителей, завучей, отцов и матерей, лично (!) и тайно (!) отвечая за ранимую душу ребенка.

Не потеряй я тогда «равновесия» от стыда и совести, возможно, иначе сложилась бы судьба. Булочка, незаметно исчезнувшая из корзины, наверное, оказалась бы особенно вкусной, развила бы «аппетит», иную (не духовную) жажду. И оттого, наверное, стремлюсь не упустить возможности в ученических ЧП своевременно перевести стрелку на другой, зеленым светом означенный путь. Отсутствие ЧП еще не признак благополучия. Бывает тревожно, когда в классе, где ты работаешь, ни одного «происшествия», и ты вроде как в почете: воспитательная работа на высоте! Но так ли уж высока эта высота? Есть ли в ней вершина? Не упущен ли случай перевести чью-то стрелку? Самое грустное – видеть последний вагон уходящего в тупик поезда. Я за школу, где, как и в самой жизни, каждый день что-то происходит. И ты, хоть и злишься, хоть и бледнеешь порой от неожиданного, непредвиденного, в душе по-своему благодарен случаю, дающему возможность что-то изменить, перестроить, оставив свою добрую отметину в чьей-то судьбе. Не просто хорошую, отличную отметку, а – отметину.

Мне снова хочется вернуться в тот далекий длинный коридор, где парами и в одиночку, а иногда и по трое бродили в ожидании звонка наказанные, изолированные, нестандартные, а попросту выброшенные из класса. На примерах своего детства, а не только учительской практики убедился, сколь рискованно и опасно удалять с урока, тем более удалять трудного, запущенного. Даже если мешает, все равно должен, быть на уроке. Пусть лучше идет за учителем, а не ищет черного хода. И потом – удаления всегда обоюдны: вместе с учеником выталкивает себя и учитель, хоть и остается в классе. Помню, как в безлюдном коридоре я вслух продолжал диалог с учителем русского языка и литературы, который чаще других изолировал меня. Значит, и он был со мною, если я разговаривал с ним? Может, не у грузчика, а у него, и не от голода, а от обиды украл я злополучную булочку? Разве так не бывает: обидит один, а «платишь» другому.

На своем веку повидал разных учителей. Работать с классом в общем умел каждый, с учеником – считанные единицы. А ведь педагогика всерьез начинается с ученика, а не с класса. «Приручить хотя бы одного, в чье-то сердце двери распахнуть», – поется в песне. Не в этом ли наш подлинный успех?

… Близилось лето 41-го года. Подводили учебные итоги. За поведение и прилежание мне впервые поставили «отлично». Мы уже знали, что в V–А историю будет вести сам директор. Больше всех обрадовался я и уже в конце мая ждал сентября. Но сентябрь отодвинул и заслонил собою страшный июнь...

Где-то в январе 42-го года я последний раз увидел Ее. Мы стояли в очереди за хлебом – длинной и неподвижной, как улица, засыпанная снегом. Нет, это все-таки была она, высокая, гордая и скорбная и в то же время до неузнаваемости худая, обессилевшая. Обмотанная платком, стояла прислонившись к стене, изрешеченной осколками. По-моему, взглянула на меня. Но в ту пору мы с трудом узнавали друг друга. Мне вдруг захотелось отщипнуть кусочек от своей скудной пайки и отдать ей. Я знал, что я этого не сделаю, потому что сам отощал, но мне хотелось (!) сделать это. Очень хотелось. С тех пор я не видел ее и ничего о ее судьбе не знаю. Даже имени и отчества толком не помню. Кажется, Елена Васильевна.

В морозные сумрачные дни блокады, сидя у огня, я, мать и сестры клялись друг другу беречь каждую корочку хлеба. Вспоминали, что и где лежало в буфете, который теперь разломали на дрова. Какие сорта буханок и батонов наполняли булочную, что напротив дома. Короче, вспоминали хлеб – во всех его видах и запахах, вкусовых ощущениях. Чуть было не рассказал матери о том, как тогда... украл булочку, пленившую меня сладким, духовитым ароматом заводской выпечки. Память тут же воскресила огромную корзину свежих, почти горячих слоек. Но ни к одной даже мысленно не притронулся – столь глубокой, незабываемой отметиной был для меня тот день, равный судьбе. Даже та слойка, которую тогда взял и судорожно держал в руке, лежала в корзине.

Вот какая история произошла со мной на двенадцатом году жизни. От судьбы, а не от профориентации зародился во мне учитель – творец духовного хлеба. Но сколько надо перепахать, заборонить, прополоть... И все вручную! Уйма черновой работы.

Но даже Лев Толстой, потомственный граф, гений, в конце концов пришел в школу и считал этот период своей жизни наиважнейшим и главным. В этом смысле был и остаюсь толстовцем. Но иду не только за Ним, великим писателем и педагогом, но и за Ней, обыкновенной питерской учительницей, умевшей понять и обласкать детей 30-х годов»[27].

 

Кейс № 2

«Вера в человека»

Цель кейса:обсуждение со студентами профессионально-педагогической ценности – веры в ребенка как основы и средства духовно-нравственного развития личности.

Методические рекомендации

Каждый человек нуждается в том, чтобы в него верили, а ребенок, как развивающая личность, нуждается в этой вере вдвойне. Вера придает уверенность, целеустремленность, порождает стремление стать таким человеком, каким его представил в своем воображении мудрый учитель. Очень точно выражена суть веры у М.М. Пришвина: «Тот человек, кого ты любишь во мне, конечно, лучше меня: я не такой. Но ты люби, и я постараюсь быть лучше себя». Только верой, надеждой и любовью педагогу под силу взрастить в ребенке порядочность, отзывчивость, милосердие, сердечность, благородство и совестливость. В качестве материала для размышления предлагается отрывок из книги С.Л. Соловейчик «Педагогика для всех», в котором автор акцентирует внимание, как педагогов, так и родителей на значении веры в ребенка.

Вопросы и задания для обсуждения:

1. Поясните слова:«Мы не потому не верим в детей, что они плохие, а дети потому и становятся плохими, что мы в них не верим».

2. Какие могут быть последствия такой схемы воспитания«проступок – наказание – а то хуже будет»?

3. Права ли учительница, заступившаяся за первоклассника? (поясните свою точку зрения).

Материал к кейсу

«Мы воспитываем не ребенка, а человека. Каждому человеку, сколько бы ему ни было, хоть полгода, нужно, чтобы его считали человеком. Считайте человека за человека, и он будет благодарен вам и рано или поздно пойдет вам навстречу. Считайте человека за человека – больше для воспитания ничего не нужно, здесь – правда, только правда и вся правда.

Ребенку говорят:

– Будь человеком!

Слышу в ответ детский голосок:

– Я согласен! Но прошу считать меня человеком!

– Прошу считать меня человеком – прошу верить в меня!

Молодая преподавательница техникума в Подмосковье призналась мне: – Я очень плохая учительница... Я так мучаюсь от этого, иногда и ночью не сплю.

Мне было известно о ней, что это редкая по своим качествам учительница, может быть, даже редчайшая. Я спросил, за что же она так корит себя.

– Знаете, – сказала она, – есть несколько учеников, в которых я не верю... Это ужасно. Им так плохо, когда в них не верят! Они просто на глазах увядают. А я ничего с собой не могу поделать, не могу поверить в них... Их всего несколько человек из ста пятидесяти, но ведь... Это же преступление, правда? Учитель не имеет права не верить!

Вот истинно нравственное отношение к воспитанникам.

Не верить в ребенка – значит посягать на него, убивать его. Это преступление. Но немногие из нас понимают, что за свою веру в человека надо бороться, что мы отвечаем за веру и неверие и что мы обязаны непременно верить в человека, которого мы воспитываем.

Отец, не наказывающий мальчика, обычно чувствует себя виноватым: «Я мало занимаюсь ребенком, я не учу его, я виноват».

Но я никогда не встречал отца или маму, которые сказали бы словами учительницы: – Что мне делать? Я не верю в своего мальчика, я виновата!

Обычно нам кажется, будто виноват мальчик – и потому в него трудно верить. Все наоборот! Мы не потому не верим в детей, что они плохие, а дети потому и становятся плохими, что мы в них не верим.

Маленькие не понимают, в чем дело, подросток кричит матери:

– Ты меня не понимаешь, ты мне не веришь!

Мама задыхается от возмущения: не верю? Да как же тебе верить, если ты весь изолгался, на каждом шагу обман!

Но этот изолгавшийся перед матерью мальчишка больше других нуждается в доверии, и только оно его и вылечит. Сто раз уличим подростка во лжи – он обманет двести раз.

Один раз поверим ему, несмотря на явную ложь, – ну хоть притворимся, что верим! – и в другой раз (или в десятый, или в сотый) ему, наконец, станет стыдно обманывать.

В нашем сознании живет трудноистребимая схема «проступок – наказание – а то хуже будет». У нас одна реакция на проступок: наказание, осуждение, замечание. Но ведь на проступки можно реагировать и верой: я верю, что он случаен, этот проступок, я верю в то, что ты достойный человек, я знаю, что все будет хорошо. Это же духовные процессы, здесь все не так, как по здравому смыслу. Тихое слово действует сильнее громкого, а несделанное замечание сильнее выговора. И незаметная, необъявленная, никак не проявляемая вера в ребенка действует на него с огромной силой. А малейшее недоверие, даже если оно не высказано, портит отношения.

Ребенок вдруг становится дерзким, без всякого повода с нашей стороны. В чем дело? Но повод был. Мы подумали о ребенке плохо.

Однажды мне привели мальчика-семиклассника, чтобы я поговорил с ним. У него не складывались отношения с родителями. Мальчик как мальчик, дружелюбный, словоохотливый, он стал мне рассказывать про свои житейские дела, про школу, про увлечение марками. Я слушал его, слушал и вдруг подумал: «Какие у него некрасивые уши!» И тут же мне стало стыдно, я попытался загладить свою вину усиленным вниманием. Мальчик это почувствовал, сбился, заторопился – разговор испортился. А кто знает, может быть, от этого разговора вся жизнь его зависела? Я позволил себе плохо подумать – а испорчена жизнь.

Есть известный психологический эксперимент. Психологи пришли в третий класс и стали изучать учеников. Приборы, тесты, расспросы – чуть не полгода работали. В конце концов, они сказали учительнице, что, по результатам их исследования, такие-то три ученика в классе покажут в будущем году заметный сдвиг в развитии. Прошел следующий год, и предсказания ученых полностью оправдались.

Но эксперимент состоял в том, что эти три имени были выбраны по таблице случайных чисел. История с опросами и приборами была спектаклем для одного зрителя – для учительницы. Учительница верила в науку, поверила в трех учеников, случайно выбранных, – и они действительно стали лучше учиться.

Вера в человека улучшает человека.

Поэтому когда приходят родители и начинают жаловаться на сына: «Он такой-то и такой-то, он то-то и то-то, ну отчего это? Что мне делать?» – то ответ всегда ясен. Он такой-то и такой-то, ваш сын, потому что вы способны жаловаться на него без конца – от одного этого дети портятся! Когда я жалуюсь, что у меня плохой сын, я все больше уверяюсь в этом, я все меньше верю в него – и он становится все хуже и хуже.

Что делать? Ходите и рассказывайте, какой ваш сын хороший!

Особенно страшно для детской души подозрение.

Я обещал не учить и не призывать, но вот случай, когда я готов крикнуть: не смейте!

Не смейте подозревать ребенка в дурном! Даже если для подозрения есть основания.

Бойкий первоклассник стянул в школьном буфете пирожные – да не одно, не два, а целый поднос. Схватил с прилавка и потащил. Разумеется, его тут же поймали и повели к директору школы на суд и расправу. Но в директорский кабинет ворвалась молодая учительница:

– Коля не брал! – закричала она. – Вы не знаете! Коля не вор! Пирожные упали, он их собрал и понес... Нельзя же с полу есть?

Когда об этом случае было рассказано в газете, то пришло несколько возмущенных писем: что же это за учительница? Она потакает воришке! Что вырастет из мальчика?

На взгляд одних, мальчик был погублен в этот день.

На взгляд других, мальчик был спасен добросердечной учительницей.

А вы как думаете, читатель?» [64].

Кейс № 3

«Удивительные открытия»

Цель кейса:формирование у студентов способности проникать во внутренний мир ребенка и способствовать его духовно-нравственному становлению.

Методические рекомендации

Педагогическая деятельность интересна тем, что сопровождается ежедневными, ежечасными удивительными открытиями. Проникая во внутренний мир ребенка, учитель, как разведчик, осторожно, чтобы не навредить, познает этот мир. В.А. Сухомлинский утверждал, что в сердце каждого ребенка есть своя струна, на которую необходимо педагогу настроиться, чтобы его слова отозвались в сердце ребенка.

Интересные педагогические открытия представлены в рассказе Ю.Я. Яковлева «Багульник». Молодой педагог не сразу увидела в своем воспитаннике доброго, отзывчивого человека. Понадобилось время и педагогу, и воспитаннику, чтобы произошли удивительные открытия для каждого, настал момент истины, когда струны сердец учителя и ученика стали настраиваться на понимание и духовное общение.

 

Вопросы для обсуждения:

1. Какие открытия были сделаны учителем?

2. Какие открытия были сделаны Костой?

3. Как Вы считаете, какие педагогические меры должна предпринять Евгения Ивановна, узнав правду о своем воспитаннике?

Материал к кейсу

«Он вызывающе зевал на уроках: зажмуривал глаза, отвратительно морщил нос и открывал пасть – другого слова тут не подберешь! При этом он подвывал, что вообще не лезло ни в какие ворота. Потом энергично тряс головой – разгонял сон – и уставлялся на доску. А через несколько минут снова зевал.

– Почему ты зеваешь?! – раздраженно спрашивала Женечка.

Она была уверена, что он зевает от скуки. Расспрашивать его было бесполезно: он был молчальником. Зевал же потому, что всегда хотел спать.

Он принес в класс пучок тонких прутиков и поставил их в банку с водой. И все посмеивались над прутиками, и кто-то даже пытался подмести ими пол, как веником. Он отнял и снова поставил в воду.

Он каждый день менял воду.

И Женечка посмеивалась.

Но однажды веник зацвел. Прутики покрылись маленькими светло-лиловыми цветами, похожими на фиалки. Из набухших почек-узелков прорезались листья, светло-зеленые, ложечкой. А за окном еще поблескивали кристаллики уходящего последнего снега.

Все толпились у окна. Разглядывали. Старались уловить тонкий сладковатый аромат. И шумно дышали. И спрашивали, что за растение, почему оно цветет.

– Багульник! – буркнул он и пошел прочь.

Люди недоверчиво относятся к молчальникам. Никто не знает, что у них, молчальников, на уме: плохое или хорошее. На всякий случай думают, что плохое. Учителя тоже не любят молчальников, потому что хотя они и тихо сидят на уроке, зато у доски каждое слово приходится вытягивать из них клещами.

Когда багульник зацвел, все забыли, что Коста молчальник. Подумали, что он волшебник.

И Женечка стала присматриваться к нему с нескрываемым любопытством.

Женечкой за глаза звали Евгению Ивановну. Маленькая, худая, слегка косящая, волосы – конским хвостиком, воротник – хомутиком, каблуки с подковками. На улице ее никто не принял бы за учительницу. Вот побежала через дорогу. Застучали подковки. Хвостик развевается на ветру. Остановись, лошадка! Не слышит, бежит... И долго еще не затихает стук подковок...

Женечка обратила внимание, что каждый раз, когда раздавался звонок с последнего урока, Коста вскакивал с места и сломя голову выбегал из класса. С грохотом скатывался с лестницы, хватал пальто и, на ходу попадая в рукава, скрывался за дверью. Куда он мчался?

Его видели на улице с собакой, огненно-рыжей. Очесы длинной шелковистой шерсти колыхались языками пламени. Но через некоторое время его встречали с другой собакой – под короткой шерстью тигрового окраса перекатывались мускулы бойца. А позднее он вел на поводке черную головешку на маленьких кривых ногах. Головешка не вся обуглилась – над глазами и на груди теплились коричневые подпалины.

Чего только не говорили про Косту ребята!

– У него ирландский сеттер, – утверждали они. – Он охотится на уток.

– Ерунда! У него самый настоящий боксер. С такими ходят на диких быков. Мертвая хватка! – говорили другие.

Третьи смеялись:

– Не можете отличить таксы от боксера!

Были еще такие, которые спорили со всеми:

– Он держит трех собак!

На самом деле у него не было ни одной собаки.

А сеттер? А боксер? А такса?

Ирландский сеттер горел костром. Боксер, как перед боем, играл мышцами. Такса чернела обгоревшей головешкой.

Что это были за собаки и какое отношение они имели к Косте, не знали даже его родители. В доме собак не было и не предвиделось.

Когда родители возвращались с работы, они заставали сына за столом: он поскрипывал перышком или бормотал под нос глаголы. Так он сидел запоздно. При чем здесь сеттеры, боксеры, таксы?

Коста же появлялся дома за пятнадцать минут до прихода родителей и едва успевал отчистить штаны от собачьей шерсти.

Впрочем, кроме трех собак, была еще и четвертая. Огромная, головастая, из тех, что спасают людей, застигнутых в горах снежными лавинами. Из-под длинной свалявшейся шерсти проступали худые, острые лопатки, большие впалые глаза смотрели печально, тяжелые львиные лапы – ударом такой лапы можно сбить любую собаку – ступали медленно, устало.

С этой собакой Косту никто не видел.

Звонок с последнего урока – сигнальная ракета. Она звала Косту в его загадочную жизнь, о которой никто не имел представления.

И как зорко ни следила за ним Женечка, стоило ей на мгновение отвести глаза, как Коста исчезал, выскальзывал из рук, улетучивался.

Однажды Женечка не выдержала и бросилась вдогонку. Она вылетела из класса, застучала подковками по лестничным ступеням и увидела его в тот момент, когда он несся к выходу. Она выскользнула в дверь и устремилась за ним на улицу. Прячась за спины прохожих, она бежала, стараясь не стучать подковками, а конский хвост развивался на ветру.

Она превратилась в следопыта.

Коста добежал до своего дома – он жил в зеленом облупившемся доме, исчез в подъезде и минут через пять появился снова. За это время он успел бросить портфель, не раздеваясь проглотить холодный обед, набить карманы хлебом и остатками обеда.

Женечка поджидала его за выступом зеленого дома. Он пронесся мимо нее. Она поспешила за ним. И прохожим не приходило в голову, что бегущая, слегка косящая девушка не Женечка, а Евгения Ивановна.

Коcта нырнул в кривой переулок и скрылся в парадном. Он позвонил в дверь. И сразу послышалось какое-то странное подвывание и царапанье сильной когтистой лапы. Потом завывание перешло в нетерпеливый лай, а царапанье в барабанную дробь.

– Тише, Артюша, подожди! – крикнул Коста.

Дверь отворилась, и огненно-рыжий пес бросился на Косту, положил передние лапы на плечи мальчику и стал лизать длинным розовым языком нос, глаза, подбородок.

– Артюша, перестань!

Куда там! На лестнице послышался лай и грохот, и оба – мальчик и собака – с неимоверной скоростью устремились вниз. Они чуть не сбили с ног Женечку, которая едва успела прижаться к перилам. Ни тот, ни другой не обратили на нее внимания. Артюша кружился по двору. Припадал на передние лапы, а задние подбрасывал, как козленок, словно хотел сбить пламя. При этом лаял, подскакивал и все норовил лизнуть Косту в щёку или в нос. Так они бегали, догоняя друг друга. А потом нехотя шли домой.

Их встречал худой человек с костылем. Собака терлась о его единственную ногу. Длинные мягкие уши сеттера напоминали уши зимней шапки, только не было завязочек.

– Вот, погуляли. До завтра. – сказал Коста.

– Спасибо. До завтра.

Артюша скрылся, и на лестнице стало темнее, словно погасили костер.

Теперь пришлось бежать три квартала. До двухэтажного дома с балконом, который находился в глубине двора. На балконе стоял пес боксер. Скуластый, с коротким, обрубленным хвостом, он стоял на задних лапах, а передние положил на перила.

Боксер не сводил глаз с ворот. И когда появился Коста, глаза собаки загорелись темной радостью.

– Атилла! – крикнул Коста, вбегая во двор.

Боксер тихо взвизгнул. От счастья.

Коста подбежал к сараю, взял лестницу и потащил ее к балкону.

Лестница была тяжелой. Мальчику стоило больших трудов поднять ее. И Женечка еле сдержалась, чтобы не кинуться ему на помощь.

Когда Коста наконец приставил лестницу к перилам балкона, боксер спустился по ней на землю. Он стал тереться о штаны мальчика. При этом поджимал лапу. У него болела лапа.

Коста достал припасы, завернутые в газету. Боксер был голоден.

Он ел жадно, но при этом посматривал на Косту, и в его глазах накопилось столько невысказанных чувств, что казалось, он сейчас заговорит.

Когда собачий обед кончился, Коста похлопал пса по спине, прицепил к ошейнику поводок, и они отправились на прогулку.

Отвисшие углы большого черногубого рта собаки вздрагивали от пружинистых шагов. Иногда боксер поджимал больную лапу.

Женечка слышала, как дворничиха им вслед сказала:

– Выставили собаку на балкон и уехали. А она хоть помирай с голоду! Люди ведь!..

Когда Коста уходил, боксер провожал его глазами, полными преданности. Его морда была в темных морщинах, лоб пересекала глубокая складка. Он молча шевелил обрубком хвоста.

Женечке вдруг захотелось остаться с этой собакой. Но Коста спешил дальше.

В соседнем доме на первом этаже болел парнишка – был прикован к постели. Это у него была такса – черная головешка на четырех ножках. Женечка стояла под окнами и слышала разговор Косты и больного мальчика.

– Она тебя ждет, – говорил больной.

– Ты болей, не волнуйся, – слышался голос Косты.

– Я болею... не волнуюсь, – отвечал больной. – Может быть, я отдам тебе велосипед, если не смогу кататься.

– Мне не надо велосипеда.

– Мать хочет продать Лаптя. Ей утром некогда с ним гулять.

– Приду утром, – после некоторого раздумья отвечал Коста. – Только очень рано, до школы.

– Тебе не попадет дома?

– Ничего... тяну... на тройки... Только спать хочется, поздно уроки делаю.

– Если я выкарабкаюсь, мы вместе погуляем.

– Выкарабкивайся.

– Ты куришь? – спрашивал больной.

– Некурящий, – отвечал Коста.

– И я некурящий.

– Ну, мы пошли... Ты болей... не волнуйся. Пошли, Лапоть!

Таксу звали Лаптем. Коста вышел, держа собаку под мышкой.

И вскоре они уже шагали по тротуару. Рядом с сапогами, ботинками, туфлями на кривых ножках семенил черный Лапоть.

Женечка шла за таксой. И ей казалось, что это пламеннорыжая собака обгорела и превратилась в такую головешку. Ей захотелось заговорить с Костой. Расспросить его о собаках, которых он кормил, выгуливал, поддерживал в них веру в человека. Но она молча шла по следам своего ученика, который отвратительно зевал на уроках и слыл молчальником. Теперь он менялся в ее глазах, как веточка багульника.

Но вот Лапоть отгулял и вернулся домой. Коста двинулся дальше, и его невидимая спутница – Женечка – снова пряталась за спины прохожих. Дома уменьшились ростом. А спин стало совсем мало.

Город кончался. Начались дюны. Женечке трудно было идти на каблуках по вязкому песку и корявым корням сосен. В конце концов, она сломала каблук.

И тут показалось море.

Оно было мелким и плоским. Волны не обрушивались на низкий берег, а тихо и неторопливо наползали на песок и так же медленно и беззвучно откатывались, оставляя на песке белую каемку пены.

Море выглядело сонным и вялым, не способным к бурям и штормам.

Но бури на нем бывали. Далеко от дюн, за линией горизонта.

Коста шел по берегу, наклоняясь вперед – против ветра. Женечка сняла туфли, босиком было идти легче, но холодный влажный песок обжигал ступни. На берегу сохли развешанные на кольях сети с круглыми поплавками из бутылочного стекла, лежали лодки, перевернутые вверх килем.

Неожиданно вдалеке, на самой кромке берега, возникла собака.

Она стояла неподвижно, в странном оцепенении. Большеголовая, с острыми лопатками, с опущенным хвостом. Ее взгляд был устремлен в море. Она ждала кого-то с моря.

Коста подошел к собаке, но она даже не повернула головы, словно не слышала его шагов. Он провел рукой по свалявшейся шерсти.

Собака едва заметно шевельнула хвостом. Мальчик присел на корточки и разложил перед собакой хлеб и остатки своего обеда, завернутого в газету. Собака не оживилась, не выказала никакого интереса к пище. Коста стал ее поглаживать и уговаривать:

– Ну, поешь... Ну, поешь немного...

Собака посмотрела на него большими впалыми глазами и снова обратила взгляд к морю.

Женечка притаилась за развешанными сетями, словно попалась, запуталась в них и не могла вырваться, чтобы тоже гладить собаку и говорить:

«Ну, поешь... Ну, поешь хоть немного!»

Коста взял кусок хлеба и поднес ко рту собаки. Та вздохнула глубоко и громко, как человек, и принялась медленно жевать хлеб.

Она ела без всякого интереса, как будто была сыта или привыкла к лучшей пище, чем хлеб, холодная каша и кусок жилистого мяса из супа... Она ела для того, чтобы не умереть. Ей нужно было жить. Она ждала кого-то с моря.

Когда все было съедено, Коста сказал:

– Идем. Погуляем.

Собака снова посмотрела на мальчика и послушно зашагала рядом. У нее были тяжелые лапы и неторопливая, полная достоинства львиная походка. Следы заполнялись водой.

В море переливались нефтяные разводы. Будто где-то за горизонтом произошла катастрофа, рухнула радуга и ее обломки прибило к берегу.

Мальчик и собака шли не спеша, а Женечка – следопыт Женечка – слышала, как Коста говорил собаке:

– Ты хороший... Ты верный... Пойдем со мной. Он никогда не вернется. Он погиб. Честное пионерское.

Собака молчала. Она и не должна была говорить. Она не отрывала глаз от моря. И в который раз не верила Косте. Ждала.

– Что же мне с тобой делать? – спросил мальчик. – Нельзя же жить одной на берегу моря. Когда-нибудь надо уйти.

Рыбацкая сеть кончилась. И Женечка как бы выпуталась из сетей.

Коста оглянулся и увидел учительницу. Она стояла на песке босая, а туфли держала под мышкой. И сквозняк, тянувший с моря, развевал ее волосы, собранные в конский хвост.

– Что же с ней делать? – растерянно спросила она Косту.

– Она не пойдет. Я знаю, – сказал мальчик. Он почему-то не удивился появлению учительницы. – Она никогда не поверит, что хозяин погиб...

Женечка подошла к собаке. Собака глухо зарычала, но не залаяла, не бросилась на нее.

– Я ей сделал дом из старой лодки. Подкармливаю. Она очень тощая... Сперва укусила меня.

– Укусила?

– Руку. Теперь все зажило. Я йодом смазывал.

Пройдя еще несколько шагов, он сказал:

– Собаки всегда ждут. Даже погибших... Им надо помогать.

Море потускнело и стало как бы меньше размером. Погасшее небо плотнее прижалось к сонным волнам. Коста и Женечка проводили собаку до ее бессменного поста, где неподалеку от воды лежала перевернутая лодка, подпертая чурбаком, чтобы под нее можно было забраться. Собака подошла к воде. Села на песок. И снова застыла в своем вечном ожидании...

Обратно учительница и ученик шли быстро, но, когда берег кончился, за дюнами Женечка остановилась и сказала:

– Я не могу так быстро. У меня каблук сломался.

– Мне надо бы поспеть до их прихода, – отозвался Коста.

– Тогда иди.

Коста внимательно посмотрел на Женечку и спросил:

– А как же вы?

– Я дойду не спеша.

– Может быть, вбить гвоздь? У вас есть гвоздь?

– Не знаю. – Женечка протянула ему туфлю.

Он покрутил каблук, как зуб, который шатается. И постучал камнем.

– Вот.

– Теперь лучше, – сказала Женечка, надевая туфлю.

Но шла она прихрамывая, наступая на носок, чтобы каблук держался.

На другой день в конце последнего урока Коста уснул. Он зевал, зевал, но потом уронил голову на согнутый локоть и уснул. Сперва никто не замечал, что он спит. Потом кто-то захихикал.

И Женечка увидела, что он спит.

– Тихо, – сказала она. – Совсем тихо!

Когда она хотела, все было как полагается. Тихо так тихо.

– Вы знаете, почему он уснул? – шепотом произнесла Евгения Ивановна. Я вам расскажу... Он гуляет с чужими собаками. Кормит их. Собаки всегда ждут. Даже погибших... Им надо помогать.

Зазвенел звонок с последнего урока. Он звенел громко и протяжно.

Но Коста не слышал звонка. Он спал.

Евгения Ивановна – Женечка – склонилась над спящим мальчиком, положила руку ему на плечо и легонько потрясла. Он вздрогнул и открыл глаза.

– Звонок с последнего урока, – сказала Женечка, – тебе пора.

Коста вскочил. Схватил портфель. И в следующее мгновение скрылся за дверью» [82].

 

Кейс № 4

«Искусство видеть мир»

Цель кейса:развитие у будущих педагогов потребности познавать искусство и использовать его в профессиональной деятельности.

Методические рекомендации

В статье К.Г. Паустовского «Искусство видеть мир» автор необычным образом объясняет читателю влияние одного вида искусства на другой, а самое главное воздействие искусства на человека. Педагог как никто нуждается в искусстве и как человек, и как творец. Ведь некоторым образом он сродни и поэту, и прозаику, и скульптору, и художнику. Только каждый работает над своим творением. Эту мысль можно подчеркнуть словами Ш.А. Амонашвили: «Дорисуйте то, что желаете видеть в своем ученике красками доброты!». Как художник запечатлевает на картине то, что порой не может увидеть человек в реальной жизни, так и педагог оптимистически «дорисовывает» ребенка лучшими красками, придавая ему привлекательные черты, которые со временем станут реальными. К тому же, благодаря искусству педагог может посмотреть на жизненную ситуацию под различным углом зрения, увидеть то, что вчера для него было еще скрыто и непонятно и помочь своим воспитанникам осуществить восхождение к духовным ценностям общества.

Вопросы и задания для обсуждения:

1. Может ли педагог эффективно спроектировать процесс духовно-нравственного воспитания личности, не обращаясь к искусству?

2. Опишите воздействие одного из выбранных Вами произведений искусства на духовно-нравственную сферу личности.

3. Представьте мини-проект «Искусство использовать искусство в созидании духовно-нравственной личности».

Материал к кейсу

«Живопись учит смотреть и видеть (это вещи разные и редко совпадающие). Благодаря этому живопись сохраняет живым и нетронутым то чувство, которым отличаются дети.

Человек останавливается, пораженный, перед такими вещами, какие не могут играть никакой роли в его жизни: перед отражениями, которые нельзя схватить, перед отвесными скалами, которые нельзя засеять, перед удивительным цветом неба.

Есть неоспоримые истины, но они часто лежат втуне, никак не отзываясь на человеческой деятельности, из-за нашей лени или невежества.

Одна из таких неоспоримых истин относится к писательскому мастерству, в особенности к работе прозаиков. Она заключается в том, что знание всех соседних областей искусства – поэзии, живописи, архитектуры, скульптуры и музыки – необыкновенно обогащает внутренний мир прозаика и придает особую выразительность его прозе. Она наполняется светом и красками живописи, свежестью слов, свойственной поэзии, соразмерностью архитектуры, выпуклостью и ясностью линий скульптуры и ритмом и мелодичностью музыки. Это все добавочные богатства прозы, как бы ее дополнительные цвета. Я не верю писателям, не любящим поэзию и живопись. В лучшем случае это люди с несколько ленивым и высокомерным умом, в худшем – невежды. Писатель не может пренебрегать ничем, что расширяет его видение мира, конечно, если он мастер, а не ремесленник, если он создатель ценностей, а не обыватель, настойчиво высасывающий благополучие из жизни, как жуют американскую жевательную резинку. Часто бывает, что после прочитанного рассказа, повести или даже длинного романа ничего не остается в памяти, кроме сутолоки серых людей. Мучительно стараешься увидеть этих людей, но не видишь, потому что автор не дал им ни одной живой черты. И действие этих рассказов, повестей и романов происходит среди какого-то студенистого дня, лишенного красок и света, среди вещей только названных, но не увиденных автором и потому нам, читателям, не показанных. Несмотря на современность темы, беспомощностью веет от этих вещей, написанных зачастую с фальшивой бодростью. Ею пытаются подменить радость, в особенности радость труда. Причина этой тоскливости не только в эмоциональной скудости и неграмотности автора, но в его вялом, рыбьем глазе. Такие повести и романы хочется разбить, как наглухо заклеенное окно в душной и пыльной комнате, чтобы со звоном полетели осколки и сразу же хлынули снаружи ветер, шум дождя, крики детей, гудки паровозов, блеск мокрых мостовых, – ворвалась бы вся жизнь с ее беспорядочной на первый взгляд и прекрасной пестротой света, красок и шумов. У нас немало книг, написанных как будто слепыми. Предназначены они для зрячих, и в этом заключается вся нелепость появления таких книг. Для того чтобы прозреть, нужно не только смотреть по сторонам. Нужно научиться видеть. Хорошо может видеть людей и землю только тот, кто их любит. Стертость и бесцветность прозы часто бывает следствием холодной крови писателя, грозным признаком его омертвения. Но иногда это простое неумение, свидетельствующее о недостатке культуры. Тогда это дело, как говорится, поправимое. Как видеть, как воспринимать свет и краски – этому могут научить нас художники. Они видят лучше нас. И они умеют помнить увиденное.

Когда я был еще юным писателем, знакомый художник сказал мне:

– Вы, мой милый, еще не совсем ясно видите. Несколько мутновато. И грубо. Судя по вашим рассказам, вы замечаете только основные цвета и сильно окрашенные поверхности, а переходы и оттенки сливаются у вас в нечто однообразное.

– Что же я могу поделать! – ответил я, оправдываясь – Такой уж глаз.

– Ерунда! Хороший глаз – дело наживное. Поработайте, не ленитесь, над зрением. Держите его, как говорится, в струне. Попробуйте месяц или два смотреть на все с мыслью, что вам это обязательно надо написать красками. В трамвае, в автобусе, всюду смотрите на людей именно так. И через два-три дня вы убедитесь, что до этого вы не видели на лицах и десятой доли того, что заметили теперь. А через два месяца вы научитесь видеть, и вам уже не надо будет понуждать себя к этому. Я послушался художника, и действительно – и люди и вещи оказались гораздо интереснее, чем раньше, когда я смотрел на них бегло и торопливо. И меня охватило едкое сожаление о глупо потраченном времени. Сколько бы я мог увидеть за прошлые годы превосходных вещей! Сколько интересного необратимо ушло, и его уже не воскресишь! Это был первый урок, который я получил от художника. Второй урок был нагляднее.

Однажды осенью я ехал из Москвы в Ленинград, но не через Калинин и Бологое, а с Савеловского вокзала – через Калязин и Хвойную. Многие москвичи и ленинградцы даже не подозревают о существовании этого пути. Он хотя и дальше, но интереснее, чем привычный путь на Бологое. Интереснее тем, что дорога проходит по пустынным и лесистым краям. Моим попутчиком оказался маленький человек с узенькими, но очень живыми глазами. Одет он был мешковато. Человек этот вез большой ящик с масляными красками и рулоны загрунтованного холста. Нетрудно было догадаться, что это художник. Мы разговорились. Мой попутчик рассказал, что едет под город Тихвин, где есть у него приятель лесник, будет жить у него на кордоне и писать осень.

– А почему же вы забираетесь так далеко, под Тихвин? – спросил я.

– Там у меня облюбовано одно место, – доверительно ответил художник. Всем местам место! Такого второго нигде не найдете. Чистый осиновый лес! Кое-где только попадаются редкие ели. Осина дает осенью такой нарядный убор, как ни одно дерево. Лист у нее чистой раскраски. Пурпурный, лимонный, лиловый и даже черный с золотым крапом. Под солнцем получается великолепный костер. Поработаю там до зимы, а зимой подамся на берег Финского залива, за Ленинград. Там, вы знаете, самый лучший иней в России. Нигде я такого инея не видел.

Я сказал, конечно, шутя, что при таких познаниях мой спутник мог бы составить ценный путеводитель для художников, где что писать.

– А что же вы думаете! – серьезно ответил художник. – Составить нетрудно. Но только нет смысла. Все набьются в одно место, тогда как сейчас каждый ищет себе красоту в отдельности. А это не в пример лучше.

– Почему?

– Разнообразнее раскрывается страна. В русской земле столько прелести, что всем художникам хватит на тысячи лет. Но знаете, – добавил он с тревогой, – что-то человек начал очень уж затаптывать и разорять землю. А ведь красота земли – вещь священная, великая вещь в нашей социальной жизни. Это одна из конечных наших целей. Не знаю, как вы, но я в этом убежден. Без понимания этого, какой же может быть передовой человек!

Днем я уснул, но вскоре мой сосед разбудил меня.

– Вы уж не сердитесь на меня, – говорил он смущенно, – но лучше встаньте. Разворачивается удивительная картина – гроза в сентябре. Поглядите! Я взглянул за окно. С юга подымалась тяжелая и высокая, в полнеба, туча. Ее передергивало вспышками молний.

– Мать честная! – воскликнул художник. – Какая уйма красок! Такое освещение никак не напишешь, будь ты хоть сам Левитан.

– Какое освещение? – спросил я растерянно.

– Господи! – с отчаянием сказал художник. – Куда же вы смотрите? Вон видите – там лес совершенно темный, глухой; это на нем легла тень от тучи. А вон, подальше, на нем бледные желтые и зеленоватые пятна: это от приглушенного солнечного света из-за облаков. А вдали он весь в солнце. Видите? Весь как отлитый из красного золота. И весь сквозной. Своего рода золотая узорчатая стена. Или вроде как протянули по горизонту плат, что вышили мастерицы в наших тихвинских золотильнях. Теперь смотрите ближе, на полосу елей. Видите бронзовый блеск на хвое? Это от золотой стены леса. Она обдает ели своим светом. Отраженный свет. Писать его трудно – легко загрубить. А вон, видите, там только слабое сияние, я бы сказал – такая нежность освещения, что нужна, конечно, очень спокойная и верная рука, чтобы его передать. Художник посмотрел на меня и засмеялся. – Какая сила все-таки у света, отраженного от осенних лесов! Все купе как в зареве. И, в частности, ваше лицо. Вот бы так вас написать. Но, к сожалению, все это мимолетно.

– В этом и дело художников, – сказал я, – чтобы останавливать на столетия мимолетные вещи.

– Стараемся, – ответил художник. – Если это мимолетное не застанет нас врасплох, как сейчас. В сущности говоря, художник никогда не должен расставаться с красками, холстом и кистью. Вам лучше, писателям. Вы эти краски носите в памяти. Смотрите, как все это быстро меняется. Ишь, как лес пышет то светом, то темнотой!

Впереди грозовой тучи бежали на нас рваные облака и своим стремительным движением действительно перемешали на земле все краски. Путаница багреца, червонного и белого золота, малахита, пурпура и синей тьмы началась в лесных далях. Изредка солнечный луч, прорвавшись сквозь тучи, падал на отдельные березы, и они вспыхивали одна за другой, как золотые факелы, но тотчас гасли. Предгрозовой ветер налетал порывами и усиливал эту сумятицу красок.

– А небо, небо какое! – закричал художник. – Смотрите! Что оно только творит!

Грозовая туча курилась пепельным дымом и быстро опускалась к земле. Вся она была однообразного аспидного цвета. Но каждая вспышка молнии открывала в ней желтоватые зловещие смерчи, синие пещеры и извилистые трещины, освещенные изнутри розовым мутным огнем. Пронзительный блеск молний сменялся в глубине тучи полыханием медного пламени. А ближе к земле, между тучей и лесами, уже опустились полосы проливного дождя.

– Каково! – кричал возбужденный художник. – Такую чертовщину не часто увидишь!

Мы переходили с ним от окна в купе к окну в коридоре. Занавески трепетали от ветра и усиливали мелькание света. Хлынул ливень. Проводник торопливо поднял окна. Косые шнуры дождя заструились по стеклам. Свет померк, и только страшно далеко, у самого горизонта, сквозь пелену дождя еще светилась последняя позолоченная полоска леса.

– Вы что-нибудь запомнили? – спросил художник.

– Кое-что.

– И я только кое-что, – с огорчением сказал он. – Вот пройдет дождь, тогда краски будут крепче. Понимаете, солнце заиграет на мокрой листве и стволах. Между прочим, в пасмурный день перед дождем приглядитесь к свету. До дождя он один, во время дождя – другой, а после дождя – совершенно особый. Потому что мокрые листья придают воздуху слабый блеск. Серый, мягкий и теплый. Вообще изучать краски и свет, милый вы мой, наслаждение. Я свою долю художника ни на что не променяю.

Художник сошел ночью на маленькой станции. Я вышел на платформу попрощаться с ним. Светил керосиновый фонарь. Впереди тяжело дышал паровоз. Я позавидовал художнику и вдруг возмутился на всякие дела, из-за которых я должен был ехать дальше и не мог остаться хотя бы на несколько дней в северной стороне. Здесь каждая ветка вереска могла вызвать столько мыслей, что их хватило бы на несколько поэм в прозе. Совершенно непонятным было то обстоятельство, что на протяжении жизни я, как и каждый, не позволял себе жить по велению своего сердца, а был занят только как будто неотложными делами.

Краски и свет в природе надо не столько наблюдать, сколько ими попросту жить. Для искусства годится только тот материал, который завоевал место в сердце. Живопись важна для прозаика не только тем, что помогает ему увидеть и полюбить краски и свет. Живопись важна еще и тем, что художник часто замечает то, чего мы совсем не видим. Только после его картин мы тоже начинаем это видеть и удивляться, что не замечали этого раньше.

Французский художник Монэ приехал в Лондон и написал Вестминстерское аббатство. Работал Монэ в обыкновенный лондонский туманный день. На картине Монэ готические очертания аббатства едва выступают из тумана. Написана картина виртуозно. Когда картина была выставлена, она произвела смятение среди лондонцев. Они были поражены, что туман у Монэ был окрашен в багровый цвет, тогда как даже из хрестоматий было известно, что цвет тумана серый. Дерзость Монэ вызвала сначала возмущение. Но возмущавшиеся, выйдя на лондонские улицы, вгляделись в туман и впервые заметили, что он действительно багровый. Тотчас начали искать этому объяснение. Согласились на том, что красный оттенок тумана зависит от обилия дыма. Кроме того, этот цвет туману сообщают красные кирпичные лондонские дома. Но как бы там ни было, Монэ победил. После его картины все начали видеть лондонский туман таким, каким его увидел художник. Монэ даже прозвали «создателем лондонского тумана».

Если обращаться к примерам из своей жизни, то я впервые увидел все разнообразие красок русского ненастья после картины Левитана «Над вечным покоем». До тех пор ненастье было окрашено в моих глазах в один унылый цвет. Вся тоскливость ненастья и вызывалась, как я думал, именно тем, что оно съедало краски и заволакивало землю мутью. Но Левитан увидел в этом унынии некий оттенок величия, даже торжественности, и нашел в нем много чистых красок. С тех пор ненастье перестало угнетать меня. Наоборот, я даже полюбил его за чистоту воздуха, холод, когда горят щеки, оловянную рябь рек, тяжелое передвижение туч. Наконец, за то, что во время ненастья начинаешь ценить простые земные блага – теплую избу, огонь в русской печи, писк самовара, сухую солому на полу, застланную грубым рядном для ночлега, усыпительный шум дождя по крыше и сладкую дремоту.

Почти каждый художник, к какому бы времени и к какой бы школе он ни принадлежал, открывает нам новые черты действительности. Мне посчастливилось несколько раз быть в Дрезденской галерее. Помимо «Сикстинской мадонны» Рафаэля, там есть много картин старых мастеров, перед которыми просто опасно останавливаться. Они не отпускают от себя. На них можно смотреть часами, может быть, сутками, и чем дольше смотришь, тем шире нарастает непонятное душевное волнение. Оно доходит до той черты, когда человек уже с трудом удерживает слезы. В чем причина этих непроливающихся слез? В том, что в этих полотнах совершенство духа и власть гения, заставляющего нас стремиться к чистоте, силе и благородству собственных помыслов.

При созерцании прекрасного возникает тревога, которая предшествует нашему внутреннему очищению. Будто вся свежесть дождей, ветров, дыхания цветущей земли, полуночного неба и слез, пролитых любовью, проникает в наше благодарное сердце и навсегда завладевает им. Импрессионисты как бы усилили солнечный свет. Они писали под открытым небом и иногда, может быть, нарочно усиливали краски. Это привело к тому, что земля на их картинах предстала в ликующем освещении. Земля стала праздничной. В этом не было никакого греха, как нет его ни в чем, что прибавляет человеку хотя бы немного радости. Импрессионизм принадлежит нам, как и все остальное богатое наследие прошлого. Отказываться от него – значит сознательно толкать себя к ограниченности. Ведь не отказываемся мы от «Сикстинской мадонны» Рафаэля, хотя эта гениальная картина написана на религиозную тему. Мы не так глупы, чтобы не понять, где проходит грань между живописным гением и религией. Не думаю, чтобы хотя бы один советский человек, восхищенный «Сикстинской мадонной», вдруг стал верующим. Нелепость этой мысли очевидна. Почему же мы всерьез считаемся с такими смехотворными мыслями, когда дело касается импрессионистов? Чем опасен для нас новатор Пикассо, импрессионисты Матисс, Ван-Гог или Гоген? Тот, который, кстати говоря, вступил в борьбу с колониальными французскими властями за независимость таитян? Что в этом опасного или дурного? В каких завистливых или приспособленческих мозгах может появиться мысль о необходимости вычеркнуть из человеческой и, в частности, нашей культуры плеяду блистательных художников?

После встречи в поезде с художником я приехал в Ленинград. Снова открылись передо мной торжественные ансамбли его площадей и пропорциональных зданий. Я подолгу всматривался в них, стараясь разгадать их архитектурную тайну. Она заключалась в том, что эти здания производили впечатление величия, на самом же деле они были не велики. Одна из самых замечательных построек – здание Главного штаба, вытянутое плавной дугой против Зимнего дворца, по своей высоте не превышает четырехэтажного дома. А между тем оно гораздо величественнее любого высотного дома Москвы. Разгадка была простая. Величественность зданий зависела от их соразмерности, гармонических пропорций и от небольшого числа украшений оконных наличников, картушей и барельефов. Всматриваясь в эти здания, понимаешь, что хороший вкус – это, прежде всего, чувство меры. Я уверен, что эти же законы соразмерности частей, отсутствия всего лишнего, небольшого числа украшений, простоты, при которой видна и доставляет истинное наслаждение каждая линия, – все это имеет некоторое отношение и к прозе. Писатель, полюбивший совершенство классических архитектурных форм, не допустит в своей прозе тяжеловесной и неуклюжей композиции. Он будет добиваться соразмерности частей и строгости словесного рисунка. Он будет избегать обилия разжижающих прозу украшений – так называемого орнаментального стиля. Композиция прозаической вещи должна быть доведена до такого состояния, чтобы ничего нельзя было выбросить и ничего прибавить без того, чтобы не нарушился смысл повествования и закономерное течение событий.

Как всегда в Ленинграде, больше всего времени я провел в Русском музее и Эрмитаже. Легкий сумрак Эрмитажных зал, тронутый темной позолотой, казался мне священным. Я входил в Эрмитаж как в хранилище человеческого гения. В Эрмитаже я впервые, еще юношей, почувствовал счастье быть человеком. И понял, как человек может быть велик и хорош. Первое время я терялся среди пышного шествия художников. У меня кружилась голова от обилия и густоты красок, и, чтобы отдохнуть, я уходил в зал, где была выставлена скульптура. Там я сидел очень долго. И чем больше я смотрел на статуи безвестных эллинских ваятелей или на едва заметно улыбавшихся женщин, тем яснее понимал, что вся эта скульптура – зов к прекрасному в самом себе, что она предвестница чистейшей утренней зари человечества. Тогда поэзия будет властвовать над сердцами и социальный строй – тот строй, к которому мы идем через годы труда, забот и душевного напряжения, – будет основан на красоте справедливости, красоте ума, сердца, человеческих отношений и человеческого тела. Наша дорога – в золотой век. Он будет. Досадно, конечно, что мы не доживем до него. Но мы должны быть счастливы тем, что ветер этого века уже шумит вокруг нас и заставляет сильнее биться наши сердца. Недаром Гейне приходил в Лувр, часами просиживал около статуи Венеры Милосской и плакал. О чем? О поруганном совершенстве человека. О том, что путь к совершенству тяжел и далек и ему, Гейне, отдавшему людям яд и блеск своего ума, уже, конечно, не дойти до той обетованной земли, куда его всю жизнь звало беспокойное сердце. В этом – сила скульптуры, та сила, без внутреннего огня которой немыслимо передовое искусство, особенно искусство нашей страны. А тем самым немыслима и полновесная проза.

Прежде чем перейти к влиянию поэзии на прозу, я хочу сказать несколько слов о музыке, тем более что музыка и поэзия подчас неразделимы. Тему этого короткого разговора о музыке придется ограничить только тем, что мы называем ритмом и музыкальностью прозы. У подлинной прозы всегда есть свой ритм. Прежде всего, ритм прозы требует такой расстановки слов, чтобы фраза воспринималась читателем без напряжения, вся сразу. Об этом говорил Чехов Горькому, когда писал ему, что «беллетристика должна укладываться (в сознании читателя) сразу, в секунду». Читатель не должен останавливаться над книгой, чтобы восстановить правильное движение слов, соответствующее характеру того или иного куска прозы. Вообще писатель должен держать читателя в напряжении, вести его за собой и не допускать в своем тексте темных или неритмичных мест, чтобы не давать читателю возможности споткнуться об эти места и выйти тем самым из-под власти писателя. В этом напряжении, в захвате читателя, в том, чтобы заставить его одинаково думать и чувствовать с автором, и заключается задача писателя и действенность прозы.

Я думаю, что ритмичность прозы никогда не достигается искусственным путем. Ритм прозы зависит от таланта от чувства языка, от хорошего «писательского слуха». Этот хороший слух в какой-то мере соприкасается со слухом музыкальным. Но больше всего обогащает язык прозаика знание поэзии. Поэзия обладает одним удивительным свойством. Она возвращает слову его первоначальную девственную свежесть. Самые стертые, до конца «выговоренные» нами слова, начисто потерявшие для нас образные качества, живущие только как словесная скорлупа, в поэзии начинают сверкать, звенеть, благоухать! Чем это объяснить, я не знаю.

Я предполагаю, что слово оживает в двух случаях. Во-первых, когда ему возвращают его фонетическую (звуковую) силу. А это сделать в певучей поэзии значительно легче, чем в прозе. Поэтому и в песне и в романсе слова сильнее действуют на нас, чем в обычной речи. Во-вторых, даже стертое слово, поставленное в стихах в мелодический музыкальный ряд, как бы насыщается общей мелодией стиха и начинает звучать в гармонии со всеми остальными словами. И, наконец, поэзия богата аллитерациями. Это одно из ее драгоценных качеств. На аллитерацию имеет право и проза. Но главное не в этом. Главное в том, что проза, когда она достигает совершенства, является, по существу, подлинной поэзией. Чехов считал, что лермонтовская «Тамань» и пушкинская «Капитанская дочка» доказывают родство прозы с сочным русским стихом. Пришвин однажды написал о себе (в частном письме), что он «поэт, распятый на кресте прозы». «Где граница между прозой и поэзией, – писал Лев Толстой, – я никогда не пойму». С редкой для него горячностью он спрашивает в своем «Дневнике молодости»:

«Зачем так тесно связана поэзия с прозой, счастье с несчастьем? Как надо жить? Стараться соединить вдруг поэзию с прозой или насладиться одной и потом пуститься на произвол другой? В мечте есть сторона, которая выше действительности. В действительности есть сторона, которая выше мечты. Полное счастье было бы соединением того и другого».

В этих словах, хотя и сказанных наспех, высказана верная мысль: самым высоким, покоряющим явлением в литературе, подлинным счастьем может быть только органическое слияние поэзии и прозы, или, точнее, проза, наполненная сущностью поэзии, ее животворными соками, прозрачнейшим воздухом, ее пленительной властью. В этом случае я не боюсь слова «пленительный» (иными словами «берущий в плен»). Потому что поэзия берет в плен, пленяет и незаметным образом, но с непреодолимой силой возвышает человека и приближает его к тому состоянию, когда он действительно становится украшением земли, или, как простодушно, но искренне говорили наши предки, «венцом творения».

Прав отчасти был Владимир Одоевский, когда он сказал, что «поэзия есть предвестник того состояния человечества, когда оно перестанет достигать и начнет пользоваться достигнутым»» [46].

 

 

Литература к восьмой главе

1. Азаров Ю. П. Семейная педагогика. Воспитание ребенка в любви, свободе и творчестве / Ю. П. Азаров. – М. : «Эксмо», 2015. – 496 с.

2. Амонашвили Ш. А. Исповедь отца сыну [Электронный ресурс] / Ш. А. Амонашвили. – М. : Издательский дом Шалвы Амонашвили, Лаборатория гуманной педагогики МГПУ, 2009. – Режим доступа :http://royallib.com/book/amonashvili_shalva/ispoved_ottsa_sinu.html.

3. Амонашвили Ш. А. Куда уходит детство? [Электронный ресурс] / Ш. А. Амонашвили. – Режим доступа : http://gumannaja-pedagogika.ru/news/stromats.

4. Амонашвили Ш. А. Письма к дочери [Электронный ресурс]/ Ш. А. Амонашвили. – М. : Знание, 1988. – 192 с. – Режим доступа : http://www.otcovstvo.info/pisma-k-docheri.

5. Амонашвили Ш. А. Учитель [Электронный ресурс] / Ш. А. Амонашвили // Основы гуманной педагогики. Книга 5. – М. : Амрита, 2013. – 288 с. – Режим доступа : http://fictionbook.ru/author/shalva_amonashvili/osnovyi_ gumannoyi_pedagogiki_kniga_5_uchitel/read_online.html.

6. Амонашвили Ш. А. Учитель, вдохнови меня на творчество! / Ш. А. Амонашвили. – М., 2010. – 28 с.

7. Баркан А. И. Ультрасовременный ребенок [Электронный ресурс]/ Алла Исааковна Баркан; худож. И. Чекмарева. – М. : Дрофа-плюс, 2007. – 699 с. – Режим доступа : http://royallib.com/book/barkan_alla/ultrasovremenniy_ rebenok.html.

8. Бех І. Д. Духовні цінності в розвитку особистості / І. Д. Бех // Педагогіка і психологія. – 1997. – № 1. – С. 124–129.

9. Библия // Каноническая библия. Синодальный перевод. – М. : «Российское Библейское Общество», 2007. – 1074 с.

10. Богуславская З. М. Роль игры в нравственном развитии ребёнка / З. М. Богуславская, Е. О. Смирнова. – М. : «Просвещение», 1991.

11. Вальцев С. В. Закат человечества [Электронный ресурс] / С. В. Вальцев. – М. : Книжный мир. – 2010 – 384 с. – Режим доступа : http://royallib.com/book/valtsev_sergey/zakat_chelovechestva.html.

12. Волков С. А. Парадигма гуманного созидания в развитии науки и образования / С. А. Волков // Вестник Балтийской педаг. акад. – СПб., 2001. – Вып. 38. – С. 30–38.

13. Вызов трансгуманизма : бесконечный прогресс ведущий в бездны расчеловечивания [Электронный ресурс]. – Режим доступа : http://orthoview.ru/ vyzov-transgumanizma-beskonechnyj-progress-vedushhij-v-bezdny-raschelovechivaniy

14. Головнева Е. В. Изобразительное искусство как средство эстетического воспитания младших школьников [Электронный ресурс]/ Е. В. Головнева, Г. М. Синдикова, Г. Х. Синагулова // Фундаментальные исследования. – 2015. – № 2–27. – С. 6078-6082. – Режим доступа :https://www. fundamental-research.ru/ru/article/view?id=38622.

15. Гущина О. В.Формы и методы духовно-нравственного воспитания и просвещения в современной школе. Внеклассная и внеучебная работа[Электронный ресурс] / О. В. Гущина. – Режим доступа :http://www.sworld.com.ua/index.php/uk/pedagogy-psychology-and-sociology-113/theory-and-methods-of-studying-education-and-training-113/16763-113-0935.

16. Данилюк А. Я. Концепция духовно-нравственного развития и воспитания личности гражданина России / А. Я. Данилюк, А. М. Кондаков, В. А. Тишков. – М. : Просвещение, 2009. – 23 с.

17. Демакова И. Д. Понятие «детство» в психологии и педагогике / И. Д. Демакова // Ценности и смыслы. – 2012. – № 3 (19). – С. 14–22.

18. Дерманова И. Б. Диагностика эмоционально-нравственного развития / И. Б. Дерманова. – СПб., 2002.

19. Дубинин А. Ребенок в мире TV и компьютеров [Электронный ресурс]/ А. Дубинин. – Режим доступа : https://azbyka.ru/deti/rebenok-v-mire-tv-i-kompyuterov-svyashh-aleksandr-dubinin.

20. Дубинин А. Ребенок в мире телевидения [Электронный ресурс]/ А. Дубинин. – Режим доступа : http://www.orthedu.ru/vospitan/vera/18.htm.

21. Закон ЛНР «Об образовании» [Электронный ресурс]. – Режим доступа : https://minobr.su/docs/27-zakon-ob-obrazovanii.html.

22. Закон РФ «Об образовании» [Электронный ресурс]. – Режим доступа : http://минобрнауки.рф/документы/2974/файл/1543/12.12.29-ФЗ_Об_образовании_в_Российской_Федерации.pdf.

23. Запесоцкий А. С. Влияние СМИ на молодежь как проблема отечественной педагогики / А. С. Запесоцкий // Педагогика. – 2010. – № 2. – С. 3–16.

24. Зеньковский В. В. Психология детства / В. В. Зеньковский. – Екатеринбург, 1995. – 297 с.

25. Зинченко В. П. Детство – ценность, а не объект проектирования и воспитания / В. П. Зинченко // Общественные науки и современность. 2006. – № 1. – С. 168–174.

26. Иванова Н. В. Детская субкультура как средство формирования ценностно-смысловой сферы ребенка-дошкольника / Н. В. Иванова // Ярославский педагогический вестник. – 2012. – № 4. – Том II (Психолого-педагогические науки). – С. 48–52.

27. Ильин Е. Н. Путь к ученику : раздумья учителя-словесника : кн. для учителя : из опыта работы [Электронный документ] / Е. Н. Ильин. – М. : Просвещение, 1988. – 224 с. – Режим доступа : http://topuch.ru/e-n-ilein-pute-k-ucheniku-prosveshenie-masterstvo-uchitelya-id/index.html.

28. Казанский О. А. Педагогика как любовь : учебное пособие / О. А. Казанский. – М. : Российское педагогическое агентство, 1996. – 134 с.

29. Караковский В. А. Стать человеком. Общечеловеческие ценности – основа целостного учебно-воспитательного процесса / В. А. Караковский. – М., 1993. – 75 с.

30. Карлин Д. Парадоксы нашего времени [Электронный документ] / Д. Карлин // Режим доступа : http://i100k.ru/blog/paradoksy-nashego-vremeni-dzhordzh-garlin.htm.

31. Катасонов В. Н. Трансгуманизм : новая цивилизационная угроза человечеству [Электронный ресурс] / В. Н. Катасонов. – Режим доступа : http://riss.ru/analitycs/6613/.

32. Кирьякова А. В. Ориентация личности в мире ценностей / А. В. Кирьякова // «Magister», международный психолого-педагогический журнал. – 1998. – № 4. – С. 37–50.

33. Кирьякова А. В. Теория ориентации личности в мире ценностей : моногр. / А. В. Кирьякова. – Оренбург : Изд-во ОГПИ, 1996. – 188 с.

34. Кларин М. В. Технология постановки целей [Электронный ресурс] / М. В. Кларин // Школьные технологии – 2005. – № 2 – С. 50. – Режим доступа : https://sites.google.com/site/kniznaapolkavmk/klarin-v-m-tehnologia-postanovki-celej.

35. Корнеенков С. С. Влияние технократической парадигмы образования на формирование личности и мышления / С. С. Корнеенков // Сибирский педагогический журнал. – 2011. – № 5. – С. 45–55.

36. Корчак Я. Как любить ребенка : книга о воспитании / Я. Корчак; пер. с польск. – М. : Политиздат, 1990. – 493 с.

37. Крижко В. В. Аксіологічний потенціал державного управління освітою. Навч. посібник / В. В. Крижко, І. О. Мамаєва. – К. : Освіта України, 2005. – 224 с.

38. Куниченко О. В. Мультипликационный фильм как средство нравственного воспитания детей старшего дошкольного возраста / О. В. Куниченко // Известия ВГСПУ. Серия «Педагогические науки». – № 7 (82). – 2013. – С. 76–79.

39. Лихачев Д. С. Письма о добром и прекрасном [Электронный ресурс]/ Ред., сост. Г. А. Дубровская. – М. : Худ. лит., 1988. – 238 с. – Режим доступа : http://www.lihachev.ru/pic/site/files/fulltext/pis_o_dob_i_prek.pdf.

40. Лопатина А.А., Скребцова М.В. Воспитание нравственных качеств у детей : Конспекты занятий. – М. : Издательство «Книголюб», 2007. – 112 с.

41. Майорова-Щеглова С. Н. Детская субкультура – неинституционализированный сектор детства / С. Н. Майорова-Щеглова // Социологические исследования. – 2007. – № 4. – С. 44–46.

42. Макаренко А. С. Избранные произведения : в 3-х т. / Редкол. : Н. Д. Ярмаченко и др. – 2-е. изд. – К. : Рад. шк., 1985. – Т. 2. – 574 с.

43. Марков Ю. Е. Кризис человека как отражение глобальных проблем человечества [Электронный ресурс] / Ю. Е. Марков. – Режим доступа : http://sun.tsu.ru/mminfo/000063105/304/image/304_045-048.pdf.

44. Меньшиков В. М. Цель и задачи духовно-нравственного воспитания[Электронный ресурс] / В. М. Меньшиков. – Режим доступа : http://www. portal-slovo.ru/pedagogy/44377.php.

45. Монтессори М. Мой метод: начальное обучение [Электронный ресурс] / М. Монтессори. – М. : Издательство: АСТ, 2010. – 255 с. – Режим доступа : http://www.twirpx.com/file/1006676/.

46. Паустовский К. Г. Золотая роза [Электронный ресурс] / К. Г. Паустовский. – М. : АСТ, 2008. – 320 с. – Режим доступа : http://detectivebooks.ru/book/download/2933221.

47. Петрова А. А. Духовно-нравственное воспитание дошкольников средствами природы [Электронный ресурс] / А. А. Петрова // Научно-методический электронный журнал «Концепт». – 2016. – Т. 15. – С. 1641–1645. – Режим доступа : http://e-koncept.ru/2016/96247.htm.

48. Платонов А. Еще мама : рассказ [Электронный ресурс] / А. Платонов; сост. А. Акимова; рис. В. Куприянова. – Л. : Дет. лит., 1985. – Режим доступа : http://www.rulit.me/books/eshche-mama-read-144190-1.html.

49. Плыкин В. Д. В начале было слово или след на воде[Электронный ресурс]/ В. Д. Плыкин; изд. 2-е, перераб. и доп. – Ижевск : Издательство Удмуртский университет, 1997. – 54 с. – Режим доступа : http://rateh. ru/interesnye-knigi/v-nachale-bylo-slovo-ili-sled-na-vode-plykin- vd.

50. Подласый И. П. Педагогика начальной школы : учебник для студ. пед. колледжей / Иван Павлович Подласый. – М. : Владос, 2008. – 463 с.

51. Практикум по диагностике нравственной воспитанности дошкольников и школьников / сост. Н. П. Шитякова, И. В. Гильгенберг. – Челябинск, 2001. – 79 с.

52. Психологическое упражнение «Круговорот добра» [Электронный ресурс]. – Режим доступа :http://psy-sait.ru/treningi/psihologicheskie-igry/1044-psihologicheskoe-uprazhnenie-krugovorot-dobra.html.

53. Ребенок и компьютер : сб. материалов / И. Я. Медведєва, Т. Л. Шилова, М. Н. Миронова и др. – Клин : Христианская жизнь, 2009. – 320 с.

54. Российское трансгуманистическое движение [Электронный ресурс]. – Режим доступа : http://transhumanism-russia.ru/content/view/10/8/.

55. Россова Ю. И. Изучение нравственного развития обучающихся в условиях современного образования / Ю. И. Россова. – Режим доступа : http://scipro.ru/article/13-01-16.

56. Сарапулов В. А. Любовь и вера как категории педагогики : христианский взгляд на проблему [Электронный ресурс] / В. А. Сарапулов // Вестник Московской богословской семинарии ЕХБ. – 2014. – № 2. – Режим доступа : http://mbs.ru/index.php?r=series/item&type=publications&item=1419523661.

57. Сент-Экзюпери А. де Маленький принц/ Антуан де Сент-Экзюпери; Перевод : Нора Галь. – Фрунзе, 1982. – 42 с.

58. Синило Г. В. Десять Заповедей и их значение для духовного развития человечества / Г. В. Синило // Скрижали. Серия «Ветхозаветные исследования». Вып. 1 / сост. и гл. ред. В. В. Акимов. – Мн. : Ковчег, 2011. – С. 24–64.

59. Склярова Т. В. Возрастная педагогика и психология / Т. В. Склярова, О. Л. Янушкявичене. – М. : Издательский дом «Покров», 2004. –144 с.

60. СкуратовскаяМ.Л. Влияние телевидения и интернета на развитие детей и подростков [Электронный ресурс] / СкуратовскаяМ.Л.– Режим доступа : http://org.sirius-ru.net/articles/zdorovie/vlianie_tv_i_interneta.htm.

61. Сластенин В. А. Введение в педагогическую аксиологию : [учеб.пособие для студ. высш. пед. учеб. заведений] / В. А. Сластенин, Г. И. Чижакова. – М. : Академия, 2003. – 192 с.

62. Смирнов И. В. Как ТВ разрушает мозг и душу [Электронный ресурс] / И. В. Смирнов // Газета «Вечерняя Самара», 24.12.2004 г. – Режим доступа : http://www.religare.ru/2_13122.html.

63. Соловейчик С. Ватага «Семь ветров» [Электронный ресурс] / Симон Соловейчик. – Л. : Детская литература, 1979. – Режим доступа : http://e-libra.ru/read/239540-vataga-sem-vetrov.html.

64. Соловейчик С. Л. Педагогика для всех : книга для будущих родителей [Электронный ресурс]/ С. Л. Соловейчик. – М. : Дет. лит., 1989. – 367 с. – Режим доступа :http://digitalphysics.ru/pdf/S_Soloveichik_-_Pedagogika_dlia_vsekh.pdf.

65. Сухомлинский В. А. Хрестоматия по этике / Сост. О. В. Сухомлинская. – М. : Педагогика, 1990. – 304 с.

66. Федеральный государственный образовательный стандарт дошкольного образования, утв. приказом Министерства образования и науки Российской Федерации от 17 октября 2013 г. № 1155 [Электронный ресурс]. – Режим доступа : http://www.rg.ru/2013/11/25/doshk-standart-dok.html.

67. Федеральный государственный образовательный стандарт начального общего образования : текст с изм. и доп. на 2011 г. / М-во образования и науки Рос. Федерации. – М. : Просвещение, 2011.

68. Фридман Л. М. Изучение личности учащихся и ученических коллективов / Л. М. Фридман и др. – М., 1998. – 207 с.

69. Чеботарева И. В. Любовь к детям – основа аксиологически направленного педагогического образования / И. В. Чеботарева // Вестник Луганского государственного университета имени Тараса Шевченко : сб. науч. тр. / гл. ред. Е. Н. Трегубенко. – Луганск : Альма-матер, 2016. – № 1(1) : Серия 1, Пед. науки. Образование. – С. 80–87.

70. Чеботарева И. В. Роль нравственных чувств в построении профессиональной модели поведения будущего специалиста / И. В. Чеботарева // Гуманизация высшего профессионального образования : цели, содержание, способы осуществления : сб. науч. тр. / под ред. А. О. Зубрилиной, В. М. Левина. – Ростов н/Д : Российская таможенная академия, Ростовский филиал, 2015. – С. 202–211.

71. Чеботарева И. В.Формирование системы профессионально-нравственных ценностей как основы профессиональной модели поведения будущего педагога / И. В. Чеботарева// Проблемы современного педагогического образования. Сер. : Педагогика и психология. Сб. статей. – Ялта : РИО ГПА, 2016. – Вып. 50. – Ч. 3. – С. 209–216.

72. Чеботарева И. В. Формирование у будущих педагогов ценностного отношения к детству / И. В. Чеботарева// Детское и молодежное движение : история и современность : материалы междунар. науч.-практ. конф. / отв. ред., авт. предисл. В. А. Кудинов. – Кострома : КГУ им. Н. А. Некрасова, 2016. – С. 101–106.

73. Четверикова О. Н. Диктатура «просвещённых»: о духовных корнях и целях трансгуманизма [Электронный ресурс]/ О. Н. Четверикова. – Режим доступа : http://communitarian.ru/publikacii/novyy_mirovoy_poryadok_metody/ diktatura_prosveschennyh_o_duhovnyh_kornyah_i_celyah_transgumanizma_chast_4_12102013.

74. Четверикова О. Н.Разрушение будущего. Кто и как уничтожает суверенное образование в России / О. Н. Четверикова. – М., 2015.

75. Четверикова О. Н. Речь идет о создании антицеркви [Электронный ресурс] / О. Н. Четверикова. – Режим доступа : http://www.blagogon.ru/ digest/593.

76. Шариков А. 12 «зол» телевидения и задачи медиаобразования / А. Шариков // Медиаобразование. – 2005. – № 5. – С. 30–37.

77. Шевченко Л. Л. Православная культура : концепция и программа учебного предмета : 1–11-е годы обучения / Л. Л. Шевченко. – 3-е изд., доп. – М. : Центр поддержки культурно-исторических традиций Отечества, 2010. – 159 с.

78. Шевченко Л. Л. Учебно-методический комплект. Духовно-нравственная культура. Православная культура для малышей. «Добрый мир». / Л. Л. Шевченко. – М. : Центр поддержки культурно-исторических традиций Отечества, 2011.

79. Шестун Евгений, протоиерей Православная педагогика / протоиерей Евгений Шестун. – М. : Про-Пресс, 2001. – 576 с.

80. Шитякова Н. П. Духовно-нравственное воспитание школьников : проблемы, теории, технологии : учебное пособие / Н. П. Шитякова, И. В. Верховых. – Челябинск : Изд-во Челяб. гос. пед. ун-та, 2016. – 197 с.

81. Шорстова О. В. Семья – основа духовно-нравственного становления ребёнка / О. В. Шорстова // Молодой ученый. – 2016. – № 15. – С. 526–529.

82. Яковлев Ю. Я. Багульник : рассказы : [для сред. возраста] [Электронный ресурс] / Ю. Я. Яковлев. – М. : Дет. лит, 1975. – 415 с. – Режим доступа : http://knigosite.org/library/read/51233.


 


Дата добавления: 2018-04-04; просмотров: 188;