Тема: Ценностные основы педагогики любви



Цель:обсудить особенности ценностей современного мира; выявить сущность аксиосферы педагога как условия эффективного духовно-нравственного развития воспитанников; охарактеризовать ценности педагогики любви; выявить особенности сотворчества педагога и воспитанника в деле духовно-нравственного становления личности.

 

Основные понятия:ценность, ценностные ориентации, духовная сфера, аксиосфера, педагог, детство, воспитанник, любовь, христианская вера, творчество.

 

Вопросы для обсуждения

1. Ценности современного мира.

2. Сущность ценностных ориентаций и их влияние на духовную сферу личности.

3. Развитость аксиосферы педагога – условие эффективного духовно-нравственного развития воспитанников.

4. Детство и воспитанник как педагогическая ценность.

5. Педагогика любви.

6. Любовь и вера как категории педагогики: христианский взгляд на проблему.

7. Духовно-нравственное становление личности – сотворчество педагога и воспитанника.

 

Литература

1. Амонашвили Ш. А. Учитель, вдохнови меня на творчество! / Ш. А. Амонашвили. – М., 2010. – 28 с.

2. Амонашвили Ш. А. Куда уходит детство? [Электронный ресурс] / Ш. А. Амонашвили. – Режим доступа : http://gumannaja-pedagogika.ru/news/stromats.

3. Баркан А. И. Ультрасовременный ребенок [Электронный ресурс]/ Алла Исааковна Баркан; худож. И. Чекмарева. – М. : Дрофа-плюс, 2007. – 699 с. – Режим доступа : http://royallib.com/book/barkan_alla/ultrasovremenniy_rebenok. html.

4. Бех І. Д. Духовні цінності в розвитку особистості / І. Д. Бех // Педагогіка і психологія. – 1997. – № 1. – С. 124–129.

5. Демакова И. Д. Понятие «детство» в психологии и педагогике / И. Д. Демакова // Ценности и смыслы. – 2012. – № 3 (19). – С. 14–22.

6. Зеньковский В. В. Психология детства / В. В. Зеньковский. – Екатеринбург, 1995. – 297 с.

7. Зинченко В. П. Детство – ценность, а не объект проектирования и воспитания / В. П. Зинченко // Общественные науки и современность. 2006. – № 1. – С. 168–174.

8. Казанский О. А. Педагогика как любовь: учебное пособие / О. А. Казанский. – М. : Российское педагогическое агентство, 1996. – 134 с.

9. Караковский В. А. Стать человеком. Общечеловеческие ценности – основа целостного учебно-воспитательного процесса / В. А. Караковский. – М., 1993. – 75 с.

10. Карлин Д. Парадоксы нашего времени [Электронный документ] / Д. Карлин // Режим доступа : http://i100k.ru/blog/paradoksy-nashego-vremeni-dzhordzh-garlin.htm.

11. Кирьякова А. В. Ориентация личности в мире ценностей / А. В. Кирьякова // «Magister», международный психолого-педагогический журнал. – 1998. – № 4. – С. 37–50.

12. Кирьякова А. В. Теория ориентации личности в мире ценностей: моногр. / А. В. Кирьякова. – Оренбург : Изд-во ОГПИ, 1996. – 188 с.

13. Корчак Я. Как любить ребенка : книга о воспитании / Я. Корчак; пер. с польск. – М. : Политиздат, 1990. – 493 с.

14. Крижко В. В. Аксіологічний потенціал державного управління освітою. Навч. посібник / В. В. Крижко, І. О. Мамаєва. – К. : Освіта України, 2005. – 224 с.

15. Лихачев Д. С. Письма о добром и прекрасном [Электронный ресурс]/ Ред., сост. Г. А. Дубровская. – М. : Худ. лит., 1988. – 238 с. – Режим доступа : http://www.lihachev.ru/pic/site/files/fulltext/pis_o_dob_i_prek.pdf.

16. Марков Ю. Е. Кризис человека как отражение глобальных проблем человечества [Электронный ресурс] / Ю. Е. Марков. – Режим доступа : http://sun.tsu.ru/mminfo/000063105/304/image/304_045-048.pdf.

17. Монтессори М. Мой метод: начальное обучение [Электронный ресурс] / М. Монтессори. – М. : Издательство: АСТ, 2010. – 255 с. – Режим доступа : http://www.twirpx.com/file/1006676/.

18. Психологическое упражнение «Круговорот добра» [Электронный ресурс]. – Режим доступа :http://psy-sait.ru/treningi/psihologicheskie-igry/1044-psihologicheskoe-uprazhnenie-krugovorot-dobra.html.

19. Сарапулов В. А. Любовь и вера как категории педагогики: христианский взгляд на проблему [Электронный ресурс] / В. А. Сарапулов // Вестник Московской богословской семинарии ЕХБ. – 2014. – № 2. – Режим доступа : http://mbs.ru/index.php?r=series/item&type=publications&item=1419523 661.

20. Сластенин В. А. Введение в педагогическую аксиологию: [учеб.пособие для студ. высш. пед. учеб. заведений] / В. А. Сластенин, Г. И. Чижакова. – М. : Академия, 2003. – 192 с.

21. Чеботарева И. В. Любовь к детям – основа аксиологически направленного педагогического образования / И. В. Чеботарева // Вестник Луганского государственного университета имени Тараса Шевченко : сб. науч. тр. / гл. ред. Е. Н. Трегубенко. – Луганск : Альма-матер, 2016. – № 1(1) : Серия 1, Пед. науки. Образование. – С. 80–87.

22. Чеботарева И. В. Роль нравственных чувств в построении профессиональной модели поведения будущего специалиста / И. В. Чеботарева // Гуманизация высшего профессионального образования: цели, содержание, способы осуществления : сб. науч. тр. / под ред. А. О. Зубрилиной, В. М. Левина. – Ростов н/Д : Российская таможенная академия, Ростовский филиал, 2015. – С. 202–211.

23. Чеботарева И. В.Формирование системы профессионально-нравственных ценностей как основы профессиональной модели поведения будущего педагога / И. В. Чеботарева// Проблемы современного педагогического образования. Сер. : Педагогика и психология. Сб. статей. – Ялта : РИО ГПА, 2016. – Вып. 50. – Ч. 3. – С. 209–216.

24. Чеботарева И. В. Формирование у будущих педагогов ценностного отношения к детству / И. В. Чеботарева// Детское и молодежное движение : история и современность : материалы междунар. науч.-практ. конф. / отв. ред., авт. предисл. В. А. Кудинов. – Кострома : КГУ им. Н. А. Некрасова, 2016. – С. 101–106.

 

Практические задания

Задание № 1

1. Выполните упражнение «Круговорот добра» (см. ниже).

Старайтесь выполнять это упражнение ежедневно, подготавливая свое сердце и мысли к встрече со своими воспитанниками, их родителями, коллегами. Ведь эффективность духовно-нравственного воспитания личности определяется способностью педагога нести добро в мир.

2. Опишите круговорот зла, наблюдаемый в Вашей жизни.

3. Опишите круговорот добра, наблюдаемый в Вашей жизни.

 

Психологическое упражнение «Круговорот добра»

Это упражнение появилось по принципу «от противного». Широко известен факт, что зло, запускаемое по кругу, очень быстро обегает земной шар, при этом нарастая подобно цунами. Психология добра предполагает делать то же самое, но с добром.

Вспомните хотя бы историю о том, как начальник обругал своего подчинённого, тот в свою очередь нагрубил курьеру-почтальону, почтальон пнул пробегавшую мимо собаку, а эта собака укусила начальника, который направлялся на обед и об утреннем инциденте уже забыл.

Психология добра предполагает ту же самую цепочку, но с другой полярностью. Для чего? Хотя бы для того, чтобы вечером нас не покусала собака, чтобы нас приняли, даже не в приемный час, и выдали важную для нас справку... Словом – в добром мире жить проще!

И в этом нет практически никакой мистики. Простопрекрасное настроениеявляется закономерным результатом цепочки поступков, которую вы запустили в этот мир одним чудесным ранним утром.

Очень точныйпример этого психологического упражнениячасто рассказывают западные психологи. Некая дама, проезжая на своей машине через платный мост, оплатила проезд за десять следующих автомобилей. Представьте себе приятное удивление десяти последующих водителей, которым контролер улыбается и говорит, что их проезд уже оплатила некая дама, которая только что проезжала. Вряд ли среди них найдется настоящий «плохиш», которого этот эпизод не вдохновит на идею самому сделать кому-то добро.

У этого психологического упражнения есть два спорных (то есть не всегда обязательных) нюанса.

Нюанс первый

На первых порах старайтесь не говорить ничего личного людям, которым вы пытаетесь сделать добро. То есть не стоит говорить продавщице: «Вы прекрасно выглядите». Вас могут не понять и нагрубить. Тут предпочтительнее конкретные действия. Помогите людям реально.

Нюанс второй

Лучше, если вы будете делать добро анонимно. Этим вы не обяжете никого, не сделаете своим должником. Ведь ощущение, что ты кому-то должен, не все могут легко вытерпеть.

Помните, чтокруговорот добра в природе реален! Хотя бы потому что, существует круговорот зла. И с ним нужно что-то делать! [52].

«Ты должен помогать людям! – сказала мама

А что будут делать эти люди? – спросил мальчик

Они будут помогать другим людям»

«На Земле у Бога нет других рук, кроме наших»

«Тебе сделали доброе дело – помни.

Ты сделал добро – забудь»

«Тебя обидели – забудь. Ты обидел – помни»

Все иногда так быстро происходит,

проходит, и уже не изменить

круговорот добра и зла в природе

не нами создан и не нам судить

И оттого обидно-непонятно

Тем, кто частичку сердца отдает –

Добро не возвращается обратно

Оно вступает в свой круговорот

И тот, в чьей жизни ты тепло оставил

возможно после многих трудных дней

окрепнет и, не зная этих правил

поможет сам тому, кому нужней

кому нужней, но не тебе, поможет

и ни к чему с обидой ждать ответ

твое добро найдет тебя, быть может,

когда-то через много долгих лет

когда-нибудь, когда ты и не верил

у края был или почти на дне

добро само в твой мир откроет двери

придет тогда, когда тебе нужней

когда устав от боли и разлуки

услышишь в дверь неосторожный стук

не удивляйся, что чужие руки...

у Бога нету, кроме наших, рук

***

Отдав Добро, забудь его мгновенно

И, главное, не ждать и не винить

Пусть это будет тайной сокровенной

Иначе ты нарушишь эту нить

протянутую тайно меж сердцами

и все добро теперь лишь пепел, прах

О тех, кто ждет награды здесь, меж нами

не вспомнят в той стране – на облаках...

Ольга Пылаева

 

Задание № 2

Подготовьте проект по одной из тем:

 

1. Ребенок – ценность педагогики любви.

2. Детство – ценность педагогики любви.

3. Ребенок для образования или образование для ребенка?

4. Воспитание есть творение образа Божьего.

5. А детство – лучшая пора!?

6. Вера в ребенка – условие успешного духовно-нравственного становления.

7. Красота спасет мир.

8. Гармония в душе.

9. Ценности современного мира.

10. Золотое правило нравственности.

11. Ты навсегда в ответе за тех, кого приручил.

12. Не будьте побеждены злом, но побеждайте зло добром.

Задание № 3

Прочитайте отрывок из сказки Экзюпери «Маленький принц» и поразмышляйте над вопросами:

1. В чем заключается философия лиса?

2. В чем цена счастья педагога?

3. В чем смысл секрета лиса?

 

«Лис замолчал и долго смотрел на маленького принца. Потом сказал:

– Пожалуйста... Приручи меня!

– Я бы рад, – отвечал маленький принц, – но у меня так мало времени. Мне еще надо найти друзей и узнать разные вещи.

– Узнать можно только те вещи, которые приручишь, – сказал лис. У людей уже не хватает времени что-либо узнавать. Они покупают вещи готовыми в магазинах. Но ведь нет таких магазинов, где торговали бы друзьями, и потому люди больше не имеют друзей. Если хочешь, чтобы у тебя был друг, приручи меня!

– А что для этого надо делать? – Спросил маленький принц.

– Надо запастись терпеньем, – ответил лис. – Сперва сядь вон там, поодаль, на траву, – вот так. Я буду на тебя искоса поглядывать, а ты молчи. Слова только мешают понимать друг друга. Но с каждым днем садись немножко ближе...

Назавтра маленький принц вновь пришел на то же место.

– Лучше приходи всегда в один, и тот же час, – попросил лис. Вот, например, если ты будешь приходить в четыре часа, я уже с трех часов почувствую себя счастливым. И чем ближе к назначенному часу, тем счастливей. В четыре часа я уже начну волноваться и тревожиться. Я узнаю цену счастью! А если ты приходишь всякий раз в другое время, я не знаю, к какому часу готовить свое сердце... Нужно соблюдать обряды.

– А что такое обряды? – Спросил маленький принц.

– Это тоже нечто давно забытое, – объяснил лис. – Нечто такое, отчего один какой-то день становится не похож на все другие дни, один час – на все другие часы. Вот, например, у моих охотников есть такой обряд: по четвергам они танцуют с деревенскими девушками. И какой же это чудесный день – четверг! Я отправлюсь на прогулку и дохожу до самого виноградника. А если бы охотники танцевали когда придется, все дни были бы одинаковы и я никогда не знал бы отдыха.

Так маленький принц приручил лиса. И вот настал час прощанья.

– Я буду плакать о тебе, – вздохнул лис.

– Ты сам виноват, – сказал маленький принц. – Я ведь не хотел, чтобы тебе было больно ты сам пожелал, чтобы я тебя приручил...

– Да, конечно, – сказал лис.

– Но ты будешь плакать!

– Да, конечно.

– Значит, тебе от этого плохо.

– Нет, – возразил лис, – мне хорошо. Вспомни, что я говорил про золотые колосья.

Он умолк. Потом прибавил:

– Поди взгляни еще раз на розы. Ты поймешь, что твоя роза единственная в мире. А когда вернешься, чтобы проститься со мной, я открою тебе один секрет. Это будет мой тебе подарок.

Маленький принц пошел взглянуть на розы.

– Вы ничуть не похожи на мою розу, – сказал он им. – Вы еще ничто. Никто вас не приручил, и вы никого не приручили. Таким был прежде мой лис. Он ничем не отличался от ста тысяч других лисиц. Но я с ним подружился, и теперь он – единственный в целом свете.

Розы очень смутились.

– Вы красивые, но пустые, – продолжал маленький принц. – Ради вас не захочется умереть. Конечно, случайный прохожий, поглядев на мою розу, скажет, что она точно такая же, как вы. Но мне она одна дороже всех вас. Ведь это ее, а не вас я поливал каждый день. Ее, а не вас накрывал стеклянным колпаком. Ее загораживал ширмой, оберегая от ветра. Для нее убивал гусениц, только двух или трех оставил, чтобы вывелись бабочки. Я слушал, как она жаловалась и как хвастала, я прислушивался к ней, даже когда она умолкала. Она – моя.

И маленький принц возвратился к лису.

– Прощай... – Сказал он.

– Прощай, – сказал лис. – Вот мой секрет, он очень прост: зорко одно лишь сердце. Самого главного глазами не увидишь.

– Самого главного глазами не увидишь, – повторил маленький принц, чтобы лучше запомнить» [57].

Задание № 4

Прочитайте отрывок из книги Д.С. Лихачева «Письма о добром и прекрасном» и поразмышляйте над вопросами:

1. В чем заключается величайшее нравственное значение памяти?

2. Почему благодаря памяти осуществляется преодоление смерти?

3. Как Вы понимаете «воспитываться в моральном климате памяти»?

Опамяти

«Память – одно из важнейших свойств бытия, любого бытия: материального, духовного, человеческого…

Лист бумаги. Сожмите его и расправьте. На нем останутся складки, и если вы сожмете его вторично – часть складок ляжет по прежним складкам: бумага «обладает памятью»…

Памятью обладают отдельные растения, камень, на котором остаются следы его происхождения и движения в ледниковый период, стекло, вода и т.д.

На памяти древесины основана точнейшая специальная археологическая дисциплина, произведшая в последнее время переворот в археологических исследованиях, – там, где находят древесину, – дендрохронология («дендрос» по-гречески «дерево»; дендрохронология – наука определять время дерева).

Сложнейшими формами родовой памяти обладают птицы, позволяющие новым поколениям птиц совершать перелеты в нужном направлении к нужному месту. В объяснении этих перелетов недостаточно изучать только «навигационные приемы и способы», которыми пользуются птицы. Важнее всего память, заставляющая их искать зимовья илетовья– всегда одни и те же.

А что и говорить о «генетической памяти» – памяти, заложенной в веках, памяти, переходящей от одного поколения живых существкследующим.

При этом память вовсе не механична. Это важнейший творческий процесс: именно процесс и именно творческий. Запоминается то, что нужно; путем памяти накапливается добрый опыт, образуется традиция, создаются бытовые навыки, семейные навыки, трудовые навыки, общественные институты…

Память противостоит уничтожающей силе времени.

Это свойство памяти чрезвычайно важно.

Принято примитивно делить время на прошедшее, настоящее и будущее. Но благодаря памяти прошедшее входит в настоящее, а будущее как бы предугадывается настоящим, соединенным с прошедшим.

Память – преодоление времени, преодоление смерти.

В этом величайшее нравственное значение памяти. «Беспамятный» –это,прежде всего, человек неблагодарный, безответственный, а следовательно, и неспособный на добрые, бескорыстные поступки.

Безответственность рождается отсутствием сознания того, что ничто не проходит бесследно. Человек, совершающий недобрый поступок, думает, что поступок этот не сохранится в памяти его личной и в памяти окружающих. Он сам, очевидно, не привык беречь память о прошлом, испытывать чувство благодарности к предкам, к их труду, их заботам и поэтому думает, что и о нем все будет позабыто.

Совесть – это в основном память, к которой присоединяется моральная оценкасовершенного. Но если совершенное не сохраняется в памяти, то не может быть и оценки. Без памяти нет совести.

Вот почему так важно воспитываться в моральном климате памяти: памяти семейной, памяти народной, памяти культурной. Семейные фотографии – это одно из важнейших «наглядных пособий» морального воспитания детей, да и взрослых. Уважение к труду наших предков, к их трудовым традициям, к их орудиям труда, к их обычаям, к их песням и развлечениям. Все это дорого нам» [39].

 

Задание № 5

Прочитайте письмо директора Сингапурской школы, адресованное родителям учеников, и на его основе напишите эссе «Самое главное в жизни…».

«Дорогие родители. У ваших детей скоро начнутся экзамены. Знаю, что вы все очень сильно беспокоитесь, чтобы они сдали их хорошо.

Но, пожалуйста, помните: среди учеников на этом экзамене будет художник, которому нет нужды досконально понимать математику. Будет предприниматель, для которого не так важна история или английская литература. Музыкант, которому не понадобится химия. Спортсмен, для которого физкультура важнее физики.

Здорово, если ваш ребенок получит хорошие оценки. Но, пожалуйста, не лишайте их уверенности в себе и достоинства, если этого не произойдет.

Скажите им, что это нормально, что это просто экзамен. Они созданы для куда более значительных вещей в жизни. Скажите им, что какими бы не были их оценки, вы любите их и не будете их судить.

Пожалуйста, сделайте это – и просто наблюдайте, как затем они будут завоевывать мир. Один экзамен или плохая отметка не отберет у них мечты и талант.

И, пожалуйста, не считайте докторов и инженеров единственными счастливыми людьми на планете.

С наилучшими пожеланиями, директор школы».

Задание № 6

Прочитайте откровение учителя и поразмышляйте над проблемой педагогики добра:

1. В чем ее действенность?

2. Чему научил ребенок своего учителя?

 

Я не знала, как учить, пока не познакомилась с тобой

«В начале учебного года классная руководительница 6-го класса стояла перед своими бывшими пятиклассниками. Она окинула взглядом своих детей и сказала, что всех их одинаково любит и рада видеть. Это было большой ложью, так как за одной из передних парт, сжавшись в комочек, сидел один мальчик, которого учительница не любила. Она познакомилась с ним, так как и со всеми своими учениками, в прошлом учебном году. Еще тогда она заметила, что он не играет с одноклассниками, одет в грязную одежду и пахнет так, будто никогда не мылся. Со временем отношение учительницы к этому ученику становилось все хуже и дошло до того, что ей хотелось исчеркать все его письменные работы красной ручкой и поставить единицу. Как-то раз завуч школы попросил проанализировать характеристики на всех учеников с начала обучения их в школе, и учительница поставила дело нелюбимого ученика в самый конец. Когда она, наконец, дошла до него и нехотя начала изучать его характеристики, то была ошеломлена. Учительница, которая вела мальчика в первом классе, писала: «Это блестящий ребенок, с лучезарной улыбкой. Делает домашние задания чисто и аккуратно. Одно удовольствие находиться рядом с ним». Учительница второго класса писала о нем: «Это превосходный ученик, которого ценят его товарищи, но у него проблемы в семье: его мать больна неизлечимой болезнью, и его жизнь дома, должно быть, сплошная борьба со смертью». Учительница третьего класса отметила: «Смерть матери очень сильно ударила по нему. Он старается изо всех сил, но его отец не проявляет к нему интереса и его жизнь дома скоро может повлиять на его обучение, если ничего не предпринять». Учительница четвертого класса записала: «Мальчик необязательный, не проявляет интереса к учебе, почти не имеет друзей и часто засыпает прямо в классе». После прочтения характеристик учительнице стало очень стыдно перед самой собой. Она почувствовала себя еще хуже, когда на Новый год все ученики принесли ей подарки, обернутые в блестящую подарочную бумагу с бантами. Подарок ее нелюбимого ученика был завернут в грубую коричневую бумагу. Некоторые дети стали смеяться, когда учительница вынула из этого свертка браслетик, в котором недоставало нескольких камней и флакончик духов, заполненный на четверть. Но учительница подавила смех в классе, воскликнув:

– О, какой красивый браслет! – и, отрыв флакон, побрызгала немного духов на запястье. В этот день мальчик задержался после уроков, подошел к учительнице и сказал:

– Сегодня вы пахнете, как пахла моя мама.

Когда он ушел, она долго плакала. С этого дня она отказалась преподавать только литературу, письмо и математику, и начала учить детей добру, принципам, сочувствию. Через какое-то время такого обучения нелюбимый ученик стал возвращаться к жизни. В конце учебного года он превратился в одного из самых лучших учеников. Несмотря на то, что учительница повторяла, что любит всех учеников одинаково, по-настоящему она ценила и любила только его. Через год, когда она работала уже с другими, она нашла под дверью учебного класса записку, где мальчик писал, что она самая лучшая из всех учителей, которые у него были за всю жизнь.

Прошло еще пять лет, прежде чем она получила еще одно письмо от своего бывшего ученика; он рассказывал, что закончил колледж и занял по оценкам третье место в классе, и что она продолжает быть лучшей учительницей в его жизни. Прошло четыре года и учительница получила еще одно письмо, где ее ученик писал, что, несмотря на все трудности, скоро заканчивает университет с наилучшими оценками, и подтвердил, что она до сих пор является лучшей учительницей, которая была у него в жизни. Спустя еще четыре года пришло еще одно письмо. В этот раз он писал, что после окончания университета решил повысить уровень своих знаний. Теперь перед его именем и фамилией стояло слово доктор. И в этом письме он писал, что она лучшая из всех учителей, которые были у него в жизни. Время шло. В одном из своих писем он рассказывал, что познакомился с одной девушкой и женится на ней, что его отец умер два года тому назад и спросил, не откажется ли она на его свадьбе занять место, на котором обычно сидит мама жениха. Конечно же, учительница согласилась. В день свадьбы своего ученика она надела тот самый браслет с недостающими камнями и купила те же духи, которые напоминали несчастному мальчику о его маме. Они встретились, обнялись, и он почувствовал родной запах.

– Спасибо за веру в меня, спасибо, что дали мне почувствовать мою нужность и значимость и научили верить в свои силы, что научили отличать хорошее от плохого. Учительница со слезами на глазах ответила:

– Ошибаешься, это ты меня научил всему. Я не знала, как учить, пока не познакомилась с тобой...».

Задание № 7

Прочитайте размышления Д. Карлина о парадоксах нашего времени. Эти слова были написаны в 70–80-х годах прошлого века. Являются ли они актуальными на сегодняшний день или проблем духовного характера стало еще больше? Какие это проблемы?

 

«Парадоксом нашего времени является то, что мы имеем высокие строения, но низкую терпимость, широкие магистрали, но узкие взгляды.

Тратим больше, но имеем меньше, покупаем больше, но радуемся меньше. Имеем большие дома, но меньшие семьи, лучшие удобства, но меньше времени.

Имеем лучшее образование, но меньше разума, лучшие знания, но хуже оцениваем ситуацию, имеем больше экспертов, но и больше проблем, лучшую медицину, но хуже здоровье.

Пьем слишком много, курим слишком много, тратим слишком безответственно, смеемся слишком мало, ездим слишком быстро, гневаемся слишком легко, спать ложимся слишком поздно, просыпаемся слишком усталыми, читаем слишком мало, слишком много смотрим телевидение и молимся слишком редко.

Увеличили свои притязания, но сократили ценности.

Говорим слишком много, любим слишком редко и ненавидим слишком часто.

Знаем, как выжить, но не знаем, как жить. Добавляем года к человеческой жизни, но не добавляем жизни к годам.

Достигли Луны и вернулись, но с трудом переходим улицу и знакомимся с новым соседом. Покоряем космические пространства, но не душевные. Очищаем воздух, но загрязняем душу.

Подчинили себе атом, но не свои предрассудки. Пишем больше, но узнаем меньше.

Планируем больше, но добиваемся меньшего. Научились спешить, но не ждать. Создаем новые компьютеры, которые хранят больше информации, чем раньше, но общаемся все меньше.

Это время быстрого питания и плохого пищеварения, больших людей и мелких душ, быстрой прибыли и трудных взаимоотношений.

Время роста семейных доходов и роста числа разводов, красивых домов и разрушенных домашних очагов.

Время коротких расстояний, одноразовых подгузников, разовой морали, связей на одну ночь; лишнего веса и таблеток, которые делают все: возбуждают нас, успокаивают нас, убивают нас…

Уделяйте больше времени тем, кого любите, потому что они с вами не навсегда.

Запомните, скажите добрые слова тем, кто смотрит на вас снизу вверх с восхищением, потому что это маленькое существо скоро вырастет и его уже не будет рядом с вами.

Запомните и горячо прижмите близкого человека к себе, потому что это единственное сокровище, которое можете отдать от сердца, и оно не стоит ни копейки.

Запомните, и держитесь за руки, и цените каждое мгновение жизни» [30].

 

Педагогические кейсы

Кейс № 1

«Как мы встречаем детей, приходящих в мир»

Цель кейса:поразмышлять над проблемой ценности детства и любви в деле созидания человека.

Методические рекомендации

Детство – прекрасная пора жизни, но всегда ли ребенок ощущает радость от пребывания в ней? Такой жизненный парадокс – человек, став взрослым, забывает зачастую свои детские переживания, трудности, устремления и со своими детьми поступает подобно тому, как поступали с ним. Материалом для размышления над вопросами кейса и выполнения задания служат отрывки из повести Я. Корчака «Когда я снова стану маленьким». В ней взрослый человек, учитель с большим стажем, волшебным образом превращается в ребенка. Также используется в качестве материала к кейсу отрывок из работы М. Монтессори «Мой метод: начальное обучение».

 

Вопросы и задания для обсуждения:

1. Мысленно перенеситесь в детство, припомните и опишите свои радости, огорчения, трудности, достижения и т.д.

2. Какую миссию должен выполнять взрослый человек в жизни ребенка?

3. Какая миссия предназначена ребенку в период детства?

4. Как вы понимаете такую мысль М. Монтессори: «шедевр, создаваемый силой его внутреннего гения, это новый человек»?

5. Согласно ли Вы с тем, что любовь педагога может сделать некрасивого ребенка красивым? Как это возможно?

6. Какую духовную пищу Вы можете предложить ребенку, осуществляя процесс духовно-нравственного воспитания?

 

Материал к кейсу

«Вот уже день, как я снова маленький. Сколько пережито за один этот день! Я ведь не все записал только то, что мне случайно подсказала память, только то, что длилось дольше по времени. Если впечатления хлынут весенним ливнем, разве можно запомнить и описать все дождевые капли? Разве можно подсчитать волны разбушевавшейся в половодье реки?

Я был и эскимосом и собакой, преследовал и убегал от преследователей, был победителем и невинной жертвой случая, артистом и философом,жизнь моя звучала, как оркестр. И я понимаю, почему ребенок может быть зрелым музыкантом. И когда мы присмотримся внимательнее к его рисункам, прислушаемся к его речи, когда он, наконец, поверит в себя и заговорит, мы постигнем его огромную своеобразную ценность. Мы обнаружим в нем поэта, художника, мастера чувства. Это будет. Но мы еще не доросли до этого.

Взрослые думают, что дети умеют только озорничать и болтать глупости. А на самом деле дети предвосхищают отдаленное будущее, обсуждают его, спорят о нем. Взрослые скажут, что у людей никогда не будет крыльев, а я был взрослым и утверждаю, что у людей могут быть крылья.

Когда я был учителем, я поступал, как все взрослые. Мне казалось, это хорошо, что я все вижу, на каждую мелочь обращаю внимание. А теперь я думаю: нет, неправильно это. Ребенок должен чувствовать себя свободным. А если уж хочешь сделать ему замечание, так говори не то, что случайно пришло в голову, а то, что действительно хочешь сказать.

Мы, дети, любим беседовать со взрослыми. Они больше нас знают. Вот если бы они только были с нами поласковей. Нельзя же все время ворчать, сердиться, ругаться, кричать.

Взрослые не хотят понять, что ребенок на ласку отвечает лаской, а гнев в нем сразу рождает отпор.

Не знаю, чаще ли мы улыбаемся, чем взрослые. Только их улыбки мало что говорят, а вот наши мы хорошо понимаем, иногда улыбкой больше скажешь, чем словом.

Когда я снова стану учителем, я попробую найти с учениками общий язык. Чтобы не было как бы двух враждебных лагерей: с одной стороны класс, а с другой учитель и несколько подлиз. Попробую, нельзя ли сделать так, чтоб была взаимная откровенность.

И подумать только, как это странно! Я хотел стать ребенком, а теперь думаю о том, что я буду делать, когда вырасту. Видно, и детям, и взрослым не так уж хорошо. У тех свои заботы и печали, у этих свои.

А не могло ли быть так, чтобы человек становился то большим, то снова маленьким? Как зима и лето, день и ночь, сон и бодрствование. И если бы так было все время, то никто бы даже и не удивлялся. Только дети и взрослые лучше понимали бы друг друга» [36].

«Посмотрите, для ребенка почти ничего нет в нашем мире. Лишь самые богатые ребятишки имеют свою комнату или хотя бы уголок. Представьте хоть на миг, что и вам приходится переносить все эти мучения!

Представьте, что вы оказались в стране великанов, с длиннющими ногами, огромными телами, очень ловкими и умными по сравнению с нами. Хотите зайти к ним в дом – каждая ступенька по колено. Без помощи великанов не справиться с лестницей. Хотите сесть – стул по плечо. Карабкаетесь с трудом и все равно падаете на пол. Хотите почистить одежду – щетка так тяжела, что вы не можете удержать ее в руках. Хотите мыться в тазу, но не в силах его поднять. Если бы вы знали, что великаны готовились к вашему появлению, то, вероятно,сказалибы, что они плохо позаботились о вашем благополучии. Ребенок находит все, что ему нужно, среди кукольных вещиц. Но эти изящные, разнообразные предметы сделаны не для него. У куклы есть дом, свой шкаф, своя кухня. У нее есть все, что требуется человеку, – только очень маленького размера. Среди этих вещей ребенок не может жить – лишь играть. Мир дан ему как игра, потому что никто не видит в нем настоящего человека.Стремясьстать взрослым, малыш натыкается на иронию окружающих великанов. Дети ломают игрушки – всем известно. Разрушение того единственного, что сделано специально для него, доказывает разумность ребенка. Мы говорим: «Мальчик ломает машинку, потому что хочет понять, как она устроена». На самом деле проказник ищет что-нибудь интересное хотя бы внутри машинки, ведь снаружи она ничем не привлекает его. Иногда ребенок ломает игрушки яростно, словно от обиды. Мы считаем его злобным.

Ребенок хочет жить по-настоящему среди настоящих вещей. Хочет сам умываться, одеваться, причесываться, подметать свою комнату. Ему нужен свой стол, стул и шкаф. Он мечтает трудиться по-настоящему, добиваться цели, обустраивать свою жизнь с комфортом. Не только поступать «как взрослый», но становится взрослее. Это главное в его натуре, это его «миссия».

Мы видели в нашем Доме ребенка детей – счастливых и терпеливых, неторопливых и точных, как самые опытные рабочие, удивительно бережно относящихся к вещам. Для счастья им надо немного: повесить курточку на крючок, прибитый на стенку на расстоянии вытянутой детской руки, тихо и ловко переставить стульчик, чей вес соответствует детским силам. Решение удивительно простое. Создайте для ребенка пропорциональную среду и позвольте ему там жить. Тогда в нем разовьется активность, к которой он и сам стремится. Поскольку это уже не игра, а пробуждение души. В гармоничном окружении ребенок занят интеллектуальной работой, как росток, что укоренился в почве и может теперь расти и развиваться единственным способом – упорным повторением каждого упражнения.

Посмотрите на детей, погруженных в свои занятия, медлительных по причине конституциональной незрелости (так медленно ковыляют младенцы на своих пока коротеньких ножках), и вы почувствуете, как в них созревает жизнь, словно в коконе бабочка. Помешать им – значит совершить преступление против жизни. Но как обычно поступают с детьми? Постоянно отрывают от занятий, без всякой причины, без уважения, как хозяева поднимают бесправных рабов на плантациях. Уважать ребенка наравнесо взрослым – эта идея кажется смешной многим из нас. Зато как свирепо кричим мы порой малышам: «Не перебивай меня! Не мешай мне!»

Если ребенок чем-то занят,например ест, взрослый непременно рядом, кормит с ложечки. Ребенок хочет надеть фартучек – взрослый первым хватает одежку и напяливает на неразумное чадо. Детей все время оттесняют, грубо и бесцеремонно. А ведь сами мы очень ревниво относимся к своим делам и смертельно обижаемся на тех, кто пытается перехватить инициативу.

Что сталось бы с нами, если бы мы попали в рабство к людям, не способным понять наши чувства, в рабство к могучим великанам? Представьте, едите вы спокойно, с удовольствием свой ужин (вы-то знаете, как приятно наслаждаться свободой), вдруг великан вырывает у вас ложку из руки и заставляет глотать кусок за куском с такой скоростью, что вы почти давитесь. Ваши робкие протесты («пожалуйста, помедленнее») ни к чему не ведут, кроме сердечной тоски и расстроенного пищеварения. В другой раз вы, мечтая о чем-то чрезвычайно приятном, не спеша натягиваете пальто, с той грацией и свободой, какую встречаешь в человеке, полностью погруженном в себя. Великан бросается к вам, одевает за секунду и тащит на улицу. Вы чувствуете себя так им униженным, что пропадает всякое удовольствие от прогулки.

Наша пища – это не только проглоченный суп, а наше здоровье зависит не только от прогулок, но и от свободы, которая должна присутствовать во всем, что мы делаем. Мы обиженно сопротивляемся насилию – не из ненависти к великанам. Из любви к тому внутреннему побуждению, которое управляет нашей жизнью. Есть нечто внутри нас, чего мы и сами не знаем. Один Бог знает. Это нечто прорывается неожиданно для нас самих, чтобы мы исполнили свое предназначение. Не любовь ли дает нам пищу и здоровье во всем, что мы делаем в жизни, даже в мелочах? Поэтому говорят: «Не хлебом единым жив человек». Насколько велика эта потребность в детях, у них акт творения – в самом расцвете.

Между тем им приходится бороться за каждый шаг. Они познают мир, пытаются все потрогать. «Не трогайте!» – кричат им со всех сторон. Они пытаются взять что-нибудь на кухне, приготовить из остатков обеда свое собственное блюдо. Их прогоняют и безжалостно возвращают к игрушкам. Как часто драгоценные минуты сосредоточенного внимания, когда раскрывается душа ребенка, бывают грубо разрушены взрослыми. Минуты, когда, повинуясь внутреннему чувству, ребенок наугад ищет в окружающем мире то, что даст пищу его уму. Не кажется ли нам, что мы навсегда уничтожаем что-то важное?

Представьте себе обыкновенного взрослого человека, как большинство людей, но охваченного вдохновением, какое бывает лишь у гениев. Представьте поэта в минуту, когда рождается строка, или математика, нащупавшего решение грандиозной задачи, или художника, вообразившего прекрасный образ, который ему необходимо запечатлеть на холсте. Представьте, что этих людей грубо прервали, например, чтобы сыграть партию в шахматы. «Ах, – скажут они, – вы не могли совершить ничего ужаснее. Вы уничтожили наше вдохновение. Человечество осталось по вашей вине без поэмы, без картины, без полезного изобретения».

А ведь ребенок теряет не одно из произведений – он теряет себя. Потому что шедевр, создаваемый силой его внутреннего гения, это новый человек. Детские капризы, злость, побеги из дома – возможно, все это тайные знаки несчастья, которые посылает непонятая душа.

Страдает не только душа. Тело тоже страдает, поскольку у человека физическое состояние всегда связано сдушевным.

В одном приюте был ребенок ужасно некрасивый, но почему-то нежно любимый воспитательницей. Эта женщина сказала однажды Директору, что малыш очень похорошел. Начальница осмотрела подопечного, сочла его уродцем и решила, что привычка помогает людям не замечать чужих недостатков. Несколько месяцев спустя вновь в разговоре возникла эта тема. Новый осмотр привел руководительницу к заключению, что любовь ослепляет. Однако еще через некоторое время воспитательница вновь заявила, что ее любимец по-настоящему хорош, никто с этим не поспорит. Пораженная начальница вынуждена была признать правоту своей сотрудницы. Внешность ребенка разительно изменилась под влиянием любви.

Когда мы думаем, что даем ребенку все, если кормим и одеваем его, на самом деле мы не даем ему даже этого. Пища и свежий воздух не поддержат тело человека, физиология его зависит от внутреннего состояния, единственного источника жизни. Тело ребенка живет радостью души.

Физиология учит нас многому. Скромный завтрак на свободе лучше усваивается организмом, чем роскошная трапеза в тесноте и духоте, на вольном воздухе организм активнее. Обед в компании милых друзей гораздо питательнее, чем пиршество за столом тирана в обществе подобострастных слуг. Свобода – вот что важно. Там, где нас притесняют, невозможно сохранить здоровье.

Состояние физического здоровья человека зависит от состояния его духа. Физиология объясняетэтот феномен. При нравственных переживаниях меняется работа наших внутренних органов, так что, описывая эти изменения, можно передать различные чувства: боль, гнев, тоску, радость. Например, если человек испытывает боль, функции желез и сердечной мышцы угнетаются. Отсюда бледность, утомленность, сухость во рту (слюнные железы не вырабатывают слюну), расстройство пищеварения (не вырабатывается желудочный сок). У страдальца пропадает аппетит, его тело слабеет, возрастает риск инфекционных заболеваний.

Тоска, скука – сжимают сердце. От этого можно даже потерять сознание. Говорят в народе: «Она умирает со скуки». Но рефлекторно мы восстанавливаем здоровье, словно срабатывает автоматический предохранитель. Зевота, то есть глубокий вдох, наполняет легкие воздухом, кровь приливает, сердце начинает вновь активно работать. Гнев вызывает сужение кровеносных сосудов. Человек сильно бледнеет, у него может разлиться желчь. Если мы радуемся, кровеносные сосуды расширяются, наполняются кровью, работа всех органов облегчается. Лицо у веселого человека румяное, пищеварение отличное. Все питательные вещества прекрасно усваиваются. Легкие наполнены воздухом, кислород сжигает все шлаки, организм не загрязняется. Радость – это прилив здоровья.

У нас в Италии есть еще одно доказательство влияния духа на физическое здоровье. После отмены смертной казни в стране преступников стали карать пожизненным заключением. В современных тюрьмах камеры устроены в соответствии с требованиями гигиены и формально не могут нанести вреда здоровью. Однако в камере нет никакой духовной пищи. Голые серые каменные стены, узкая полоска земли, где можно подышать свежим воздухом. Вокруг тюрьмы прекрасная природа, но скрытая от глаз заключенного. Чего не хватает телу человека? Есть защита от непогоды, свежий воздух, удобная кровать и полноценное питание. Заключенный отдыхает вдоволь. Он ничем другим не занят. Идеальные условия для того, кто хочет бездельничать и вести растительный образ жизни. Но человек в камере не слышит никаких звуков, человеческих голосов, не видит ярких красок, до него не доходят новости из большого мира. Одинокий, душевно опустошенный. Время тянется бесконечно, дни, недели, месяцы, годы… Опыт показал, что несчастные не живут долго. Сходят с ума и умирают. Если бы заключенный был растением, он жил бы прекрасно. Но человеку нужно иное. Душевная пустота смертельна даже для закоренелого преступника. Так мы устроены. Плоть умирает без духовной пищи, как дуб высохнет без удобрений в почве и кислорода в воздухе. Это медленная и мучительная смерть. Умереть от голода через девять дней, как граф Уголин, страшнее, чем сгореть на костре за полчаса, как Джордано Бруно. Но умереть от духовного голода за неопределенное количество лет – это высшая жестокость. А что произойдет с ребенком, если даже грубый сильный преступник погибает от пустоты души?

Что произойдет с ребенком, если мы не примем во внимание потребности его внутренней жизни? Его тело хрупко, кости еще мягкие, мускулы слабенькие. Он действительно нуждается в пище и кислороде, но также и в радости» [45].

 

Кейс № 2

«Чудо»

Цель кейса:размышление о силе любви, преображающей человека.

Методические рекомендации

Потребность в любви заложена в основе человеческого существования, это закон, нарушение которого приводит к нарушению природы человека. Как растение требует ухода, так и человек требует любви как духовной пищи. Отсутствие такого «питания» очень часто является причиной формирования деструктивного поведения человека, неумения ставить жизненные цели духовно-созидающей направленности. Материалом для размышления над вопросами кейса и выполнения заданий является отрывок из книги А.И. Баркан «Ультрасовременный ребенок».

 

Вопросы и задания для обсуждения:

1. Опишите, как Вы понимаете, кто такой ребенок? Он взрослый в миниатюре или другая отличная от взрослого организация?

2. Какие виды педагогической любви способствуют духовно-нравственному развитию ребенка?

3. Будущий педиатр любовью вызвала проявление у ребенка комплекса здоровья, подтверждающего норму развития. А какие проявления нормального развития ребенка может и обязан вызывать педагог?

4. Приведите пример увядания ребенка, не испытывающего любви родителей и педагогов (из жизни, художественной литературы).

Материал к кейсу

«Мне было только восемнадцать, а может, не было и их… И я, подобно Гаргантюа, пыталась проглотить весь мир, не в силах насытиться его нескончаемыми соблазнами, наслаждаясь буквально всем – от зеркальных капелек росы, в которых преломлялась чистота всех утренних надежд, до манящего к планете Маленького принца, развевающегося как флаг-шатер над головой и трепещущего этим флагом неба, постоянно, как хамелеон, меняющего цвет – от зовущей в даль, за горизонт, голубой мечты до черноты невзначай пролитой кем-то туши…

Но… голубую мечту все чаще и чаще визажировали стаи продрогших серо-мышиных туч, а пролитую кем-то тушь подсвечивали светлячки мерцающих в ночи звезд… И это мерцание напоминало мне почему-то мерцание моей собственной, полной тайн и загадок, души, мерцание еще не обретшей своего истинного смысла, куда-то «бегущей по волнам» жизни, хоть я и топталась тогда еще только в дельте русла своей судьбы, не догадываясь о рукавах ее разветвления…

Это было удивительное время полета без крыльев, напоминающее цветы розового лотоса, раскрывающиеся на восходе солнца. Это было время встречи рассвета с журчащей ручейком, еще по-детски невинной душой. Это было время Надежды…

И вдруг в моей жизни появился Он… хотя раньше были только они.

Я училась на первом курсе медицинского института и мечтала стать детским врачом, несмотря на то что все мои знания о детях заключались тогда лишь в одной-единственной фразе, постоянно вдалбливаемой студентам на разных кафедрах педиатрического факультета, независимо от их профиля, авторитарно заявляющей, что ребенок – это «не взрослый в миниатюре»… Но кто, кто же он? Никто точно не знал, как, впрочем, не знаю и я до сих пор, ища всю свою жизнь этот ответ. А когда вдруг казалось – уже находила, он был неповторим, как мгновение жизни, исчезая из памяти вместе с мгновением, эфемерным, как вся наша жизнь.

Но тогда, но тогда…

У Него были глаза медового цвета. Во всяком случае, когда мне наконец удалось заглянуть в них, я увидела это. Не янтарного, а медового, хотя взгляд Его был совсем не медовым, а с каким-то привкусом горечи. И к нему невозможно было прилипнуть, даже чтобы поцеловаться зрачками. Нет, нет, нет, он не обещал никакого медового месяца со дня нашего знакомства, а был ускользающе-мимолетным, пролетевшим мимо меня, как счастье, которое я потом испытала, общаясь с Ним. Но все это было потом. А тогда, а тогда…

Я ощутила его полнейшее безразличие к моей собственной персоне, уже успевшей какими-то неведомыми мне, таинственными чарами притянуть к себе ему подобных, только более зрелых и опытных. И это заставило меня вновь обратить на себя его внимание посредством магии взглядов. Но на этот раз все оказалось напрасным. Он вообще больше не реагировал на меня, хотя я восторженно и шептала ему на ушко рождающиеся во мне слова:

 

Будешь кого-то с ума сводить

Своими глазами медового цвета…

Разве ты знаешь об этом, малыш,

Разве ты знаешь про это?

 

Но он совершенно не думал о будущем, погруженный только в себя, отгороженный от меня, как забором, своей отрешенностью – бегством от собственной жизни, себя самого и от этой больничной палаты, в которой, казалось, даже потолки и стены были перебинтованы штукатуркой.

И тогда наконец я решилась… прижать нежное тельце к себе…

Ему было всего шесть-семь недель от роду. И все эти недели он лежал здесь, в больнице, никем не приласканный и никем не целованный, маленький зябнущий нежный комочек с продрогшим сердцем.

Я взяла его на руки, с трудом удержав, потому что он начал вдруг трепетать, словно лань, содрогаясь от собственных сердцебиений, превышающих скорость экспресса. Мне казалось, что он превратился весь в сердце. Оно, как оккупант, вытеснило в мгновение из него все другие органы и системы. Это было горящее сердце Данко.

Я боялась, что его безумный огонь просто спалит ребенка. А он трепетал… и дрожал как осиновый лист, хотя весь был укутан слоями пеленок, как закутан кочан капустными листьями.

Я взяла его на руки. Прижала к себе. А он, он… отшатнулся вдруг от меня, чуть не выпав из рук. Наши взгляды столкнулись, как фары двух летящих навстречу друг другу «мерседесов» с испорченными тормозами. Я едва удержалась сама, чтобы так же, как он, не отшатнуться… Он смотрел на меня, содрогаясь от… ужаса… содрогаясь от дикого ужаса, леденящего душу безумного ужаса, отвергая меня в своем негодовании… не скрывая свое крайнее изумление… Он не знал еще тайны магии наших рук, тайны прикосновений, человеческой нежности?! Он не знал, что такое Любовь… Он… боялся… боялся… Любви?!

– Коля, Коленька, – вырвалось вдруг у меня, когда кончилась пауза оцепенения.

– Да какой он там Коленька, – прошипела уборщица. – Он вообще в первый раз услыхал свое имя. Можно даже и Колька, ведь так будут звать его в детских домах и приютах. А нам некогда здесь называть всех по имени. Видишь же, сколько брошенных в нашей больнице. Нарожают и бросят. А нам отвечать да выращивать их… Поняла или нет?

– Но в истории его болезни написано, что родители живы, есть мама и папа.

– Да ты просто чудная какая-то, что ли. Если б не было мамы и папы, не было б и его. Хочешь стать педиатром, не зная даже самых обычных вещей. Я теперь понимаю, зачем вам, студентам, с «малолетства» придумали практику: чтобы с первого курса уже отбраковывать тех, кто вроде тебя, называющих Коленьками совершенно безродных и лишних детей.

– Лишних… лишних детей?! – Я забыла, кто я и где я.

Мой протест выплеснулся стихийно, как река в наводнение, выйдя из берегов, заливает собой всех и все без разбора.

Ее «лишних» настолько вывело меня из себя, что, следуя ее собственной терминологии, я тут же «отбраковала» из всего встреченного мной здесь обслуживающего персонала лишь только ее, заявив совершенно ошеломленной женщине что-то вроде того, что самой «лишней» в этом отделении больницы для грудничков, а особенно в палате для «брошенных» детей, является она сама. Хорошо еще, что в этом начинающемся состоянии аффекта, промчавшемся как мгновенный сквозняк, у меня хватило ума все высказать ей в иносказательной форме, как подсказывала моя вечно ноющая зубной болью деликатность… Но житейски умная уборщица-няня прекрасно увидела, что было на «блюдечке с золотой каемочкой». И, к своему собственному удивлению, как и к моему, прослезив свою душу до дна, неожиданно бросилась вдруг за новой, еще даже не стиранной, правда сочно уже проштампованной казенной больничной печатью, распашонкой для Коленьки, чтобы он наконец тоже понял, что, скорее всего, для него начинается новая жизнь.

Не знаю, как для него, но для меня она началась. Это было состояние тихой нежной романтической влюбленности, когда целый солнечный мир концентрировался в зрачках маленького несмышленыша. Это было состояние какой-то сверхъестественной привязанности, напоминающей собою поводок, длина которого не превышала миллиметра. Это было состояние половодья растаявших вдруг во мне еще ранее почему-то неведомых, светлых радужных чувств. Это было особое состояние какого-то совершенно безумного сердечного влечения, как предтеча Большой Любви…

Я с трудом дожидалась конца занятий, иногда сбегала и с лекций, лишь бы только быстрее увидеть Его. Ритм жизни моей совпадал теперь с ритмом его сердцебиений.

И его леденящий меня раньше ужас от моих проявлений человеческих чувств постепенно растаял, как лед в сердце Кая от горячих слез Герды в холодных чертогах Снежной королевы.

Я сама превратилась вся в нежность и ласку, хотя наше бесполое воспитание в те времена и приравнивало это все к «смертным грехам». Но меня еще вовсе не трогало, что же скажет по этому поводу обо мне грибоедовская княгиня Марья Алексеевна. И, забыв о девичьей гордости, как пушкинская Татьяна, пишущая письмо, я теперь каждый день буквально очертя голову спешила на свидание к маленькому мальчику в детскую больницу, в которой держали его теперь уже только из милости, оттягивая неминуемую встречу с холодом казенного Дома ребенка.

Я бежала к нему на свидание, позабыв про свидания со своими прежними романтическими привязанностями, не реагируя даже на бесконечные рисунки с изображением себя в институтской многотиражке, талантливые рисунки нашего лучшего студенческого художника, почему-то выбравшего из всего многоцветия девушек своей музой меня. И хотя про эти рисунки говорил весь институт, они были мне безразличны. А когда наконец сам художник, постоянно подсаживающийся ко мне на объединенных лекциях наших двух факультетов (у него должна была быть другая специальность), так и не дождавшись моей благодарности, потрясенный моим безразличием, открытым текстом, позабыв о возможностях метода снов Веры Павловны в романе «Что делать?», раскрыл мне все свои карты, я лишь только поблагодарила его за вспыхнувшее ко мне чувство, сказав, что вовсе не достойна его и что мне очень жаль, что, сама не желая того и не помышляя об этом, я разбередила его душу, потому что теперь понимаю, «что это такое…». И тут же помчалась в институтскую многотиражку со своими новыми стихами о любви, стихами, посвященными… не ему… хотя для него там и был мой ответ: «Я не хочу тебя обнадеживать, сердце твое собой растревоживать…»

И хотя мое «это такое» было нечто другим, оно тоже напоминало мне чем-то неброскую нежную пастельную живопись, которой пользовался мой художник, а может быть, просто едва уловимую прозрачную акварель… Но акварельные краски разводятся на воде, а я уже находилась во власти транса от воздействия какой-то странной горючей смеси затаенных возвышенных чувств, превратившей со временем эту реальность в сказочный и волшебный роман.

Я брала Его на руки, прижимала к себе его хрупкое, нежное тельце, обнимала и гладила, мне хотелось его целовать, хотя я и считала тогда поцелуи откровением высшей любви, до которой бы надо еще дотянуться, ведь ее высота – высота Эвереста. А тут маленький мальчик вдруг вызвал во мне недоступное еще желание, на которое я наложила сама ради собственных принципов вето.

Я влюбилась в него без оглядки. Я ему покупала игрушки, я ему приносила цветы, я ему говорила слова, от которых кружилась моя голова. Я уже не могла без него. И он так, как подсолнух весь тянется к солнцу, уже начал тянуться ко мне. Исчез сумрак в медовых глазах… подсластилась медовая горечь…

И однажды, однажды все личико, когда я наклонилась к нему, его вдруг осветилось улыбкой, словно вспыхнула искра во мгле. Мальчик начал гулить, а потом засмеялся… Замахал мне своими ручонками, даже ножки его что-то мне сообщали. Он боялся, что я вдруг уйду, и хотел привлечь этим внимание.

Он смеялся, как звезды на планете над нами, где живет до сих пор еще Маленький принц…

– Вы свершили с ним чудо, – услышала я, – эти дети совсем не контактны. А у Коли, у Коли сейчас я увидела настоящий, естественный комплекс оживления, свойственный лишь младенцам с нормальным развитием в столь раннем возрасте.

– Вы увидели комплекс? Мальчик закомплексован? – Я смотрела на доктора Коли уже сквозь пелену начавших моросить по моим щекам слез.

Доктор все поняла.

– Этот комплекс – самый нужный из всех наших комплексов. Это комплекс здоровья ребенка, подтверждающий норму развития. А ведь мы все ему выставляли задержку в развитии. И диагноз был правильным. Но… Вы смогли заменить ему мать. Вы его воскресили для жизни. Я об этом должна сообщить в деканат, хотя раньше всегда была против посещения наших детей первокурсниками. А теперь понимаю, как важно, что студенты приходят сюда, хотя Вы нестандартная вовсе студентка, каждый день с ним, а не раз в неделю.

Она так же, как я, ликовала, объяснив мне все про этот комплекс. Этот комплекс – особый этап и важнейшая ступень развития для здоровых детей, лишний раз говорящий о том, что у них все в порядке, все в норме, все течет как по маслу и будет так течь, лишь бы мы их любили, как прежде. Их улыбки и смех, воркование, танцы ручек и ножек нам всегда сообщают о том, что они нами очень довольны, наша нежность им очень нужна, наши ласки им необходимы, что они любят нас, как мы их. Ну а дети, которых не любят, не способны любовь показать. Они просто не знают, что это такое, увядая без этого чувства.

И тогда я решилась спросить педиатра, как мне Коленьку усыновить. Мне казалось, что это – единственный выход в лабиринте его несчастливой судьбы.

– Вам хотелось бы Коленьку усыновить… В Вашем возрасте усыновить брошенного ребенка… Я такого еще не встречала! – Очевидно, я ей показалась пришельцем, не сумевшим вернуться на свой НЛО. – Но зачем его усыновлять, он ведь временно брошенный, не насовсем. Его мама в больнице лежит после родов, лечится от депрессии. Папа даже приходит на него посмотреть. Был, наверно, два раза.

– Всего только два? За три месяца был лишь два раза? Да какой же он папа? Чужой человек!

– Нет, он просто не знает, как с ним обращаться. Я сейчас же ему позвоню. Сообщу, что сегодня увидела. Может быть, обойдется без Дома ребенка. Может быть, свекровь как-то поможет, пока мама болеет. Может быть… Надо бы мне Вас с ним познакомить… Может быть, Вы понравитесь папе…

– Папе Коли? Зачем?

– Боже, как Вы наивны. Первый курс лишь прелюдия жизни.

 

* * *

Я летела как будто на крыльях в больницу, чтоб на следующий день одарить малыша за незакомплексованный комплекс, за его начавшее уже просыпаться родниковое чувство ко мне… Я летела в больницу с охапкой гвоздик и коричневым плюшевым мишкой…

Но кроватка его оказалась пуста. И во мне что-то вдруг оборвалось…

Я стояла с гвоздиками возле кроватки, машинально пытаясь поправить постель, уложив на нее задремавшего мишку. Я ждала, что его принесет медсестра после очередной процедуры, понимая, что это конец бесконечности, полонившего меня до мозга костей нового, нестандартного чувства, не похожего на материнство, равноценного только ему.

 

* * *

– Его около часа назад забрал папа домой. – Голос няни-уборщицы вывел меня из заоблачных грез, где еще я витала в поисках утешения. – Вы же сами все сделали, чтоб было это. Когда папа узнал, что какая-то девушка хочет усыновить его Колю, моментально примчался за ним. Объяснил, что ухаживать будет за сыном его бабушка – папина мать, пока ее невестка в больнице.

И уборщица-няня, с которой когда-то мне пришлось выяснять отношения, положила свою мускулистую руку на мое совсем хрупкое еще плечо. Но я… я ощутила не тяжесть руки, а тепло человеческих чувств. Так, наверное, и я когда-то дала Коле понять, что он не один.

Я не знаю, как можно привыкнуть к разлуке, как ее пережить без тяжелых потерь. Знаю только лишь то, что потом притупляется чуть-чуть наша эмоциональная боль. Но тогда я не знала об этом. Я жила в состоянии, чем-то похожем на «Мисюсь, где ты? где ты?», в состоянии грусти и светлой печали. Мне уже не хватало медового взгляда и искрящейся светлой улыбки. Я искала теперь это в каждом ребенке, у всех тех, кто встречался мне на пути. Но они были все же не Колей.

Я, как прежде, ходила все время в больницу в ожидании чуда – вдруг папа вернет. И сама же себя убеждала – зачем?

А однажды, однажды я все же решилась и набрала известный мне номер… Женский голос ответил: «Алло». Я сказала: «Звоню из больницы», – и спросила, как Коля. «Прекрасно, – был ответ. – Всем большое спасибо, что мой сын теперь снова со мной».

И вдруг в трубке послышался смех, звонкий, радостный, очень счастливый, смех ребенка, которого любят.

А потом я услышала – «мама», правда, «мама» касалось другой, до сих пор мне неведомой женщины, у которой, наверно, прорезался, как зуб мудрости, вдруг человеческий комплекс, да, да, комплекс, которого нет, названный комплексом оживления, – комплекс радости, счастья и светлой любви.

 

* * *

С той поры утекло уже много воды. Я сама стала мамой, теперь даже бабушкой. Но мой первый серьезный «любовный» роман до сих пор часто перед глазами, хотя мне и сегодня еще не понять, что же было со мной в том «прекрасном Далеко» и какую любовь я тогда испытала из нюансов ее разновидностей. Может быть, лишь любовь-сострадание, любовь-жалость или просто любовь-восхищение, восхищение перед ребенком… Но, скорее всего, лишь любовь-благодать… Благодать для вхождения в мою профессию. Ведь, в конце концов, именно эта любовь научила меня быть дарующим в жизни, не берущим, хватающим все на пути, а дарящим другим хоть частицу себя, если им это необходимо.

Моя жизнь превратилась в спасение Коль, и не только с глазами медового цвета.

Я сейчас уже многое знаю сама про различные комплексы, про их лечение и все делаю, чтоб у ребенка расцветал его самый прекрасный из комплексов, названный комплексом оживления, – комплекс любви, тот, который когда-то отнял у меня как раз это волшебное чувство.

Я все делаю, чтобы осколки зеркала злого тролля сейчас никогда уже б не попадали в сердца наших детей, а особенно мам или пап, чтоб не встретилась детям Снежная королева, чтоб чертоги ее больше б не находились в отделениях детских больниц, в тех палатах, где часто лежат и сейчас малыши с зябнувшими сердцами.

Встреча с каждым еще незнакомым ребенком, у которого уже проблемы, для меня до сих пор полынья среди льда, полынья, предвещающая, что лед не вечен, он растает… и может стать даже потом кипятком… Надо лишь подождать и набраться терпения… И тогда Вы увидите сами эти метаморфозы…

Встреча с каждым еще незнакомым ребенком для меня всегда – это Событие!

Что с моим первым Колей – не знаю. Думаю, что сейчас он уже и сам папа, нежный, ласковый, любящий папа. И что дети его – это дети, о которых я много пишу и которым хочу посвятить эту книгу. Его дети, скорее всего, наши дети «сегодня», поколение ультрасовременных детей, постоянно пытающихся убежать от реальности и теряющихся временами в пути, чтоб суметь заглянуть, как в замочную скважину, в параллельную сущность миров. Если хочется так заглянуть, пусть заглядывают, но живут все-таки на Земле, нашей бренной Земле, где роса словно зеркало, но не зеркало тролля, а отблеск гармонии и где солнце пытается нам осветить нескончаемый путь к Озарению.

Возвращайтесь на Землю, мои дорогие! Возвращайтесь, вы не пожалеете!»[7].


Дата добавления: 2018-04-04; просмотров: 213;