Не введение военного положения привело к дезорганизации управления военными действиями, что в значительной мере обусловило Иловайские события



Организация военных действий в режиме антитеррористической операции была построена на искусственных взаимосвязях, которые не соответствуют законам Украины и статусу органов, участвующих в АТО.

Так , например, назначение начальника Генерального штаба Вооруженных Сил Украины первым заместителем руководителя Антитеррористического центра СБУ - руководителем АТО, не приводит к изменению статуса самого Генерального штаба и не распространяет его решения на всех участников, независимо от их подчиненности.

Таким образом, Генеральный штаб, призванный в условиях военного положения быть главным военным органом по планированию обороны страны, управления применением Вооруженных Сил, по координации и контролю за выполнением задач в сфере обороны другими военными формированиями, органами исполнительной власти, органами местного самоуправления, правоохранительными органами, в условиях АТО лишен этих функций.

Формально центром координации военных действий является штаб АТО, что имеет во многом виртуальный характер.

Все управление, вместо необходимого в условиях войны единоначалия, построено на искусственном незаконном совмещении должностей и неформальных взаимосвязях между представителями различных ведомств.

Яркой иллюстрацией к этому утверждению является "титул" одного из ключевых руководителей АТО генерал-майора Назарова В.М. - Начальник штаба АТО - первый заместитель руководителя АТО - временно исполняющий обязанности первого заместителя начальника Генерального штаба - первый заместитель начальника Главного оперативного управления Генерального штаба, и все это - одновременно.

Создана запутанная система координаторов от силовых структур, которые не принимают никаких официальных решений и согласовывают те или иные действия в режиме телефонных разговоров.

Так, например, по мнению Генерального штаба обязанности по командованию в Секторе Б при наступлении на Иловайск были разделены между генералом Хомчаком Р.Б. и заместителем министра внутренних дел генералом Яровым С.А., в части командования добровольческими батальонами МВД. А в соответствии с показаниями генерала Ярового С.А. - он лишь координировал взаимодействие МВД с руководством сектора.

Что такое война в режиме АТО - можно проиллюстрировать только одним примером, за которым стоят человеческие жизни. На вооружении украинской армии стоят 120-ти миллиметровые минометы. Командование АТО, которое представлено руководством Генштаба, посылая на взятие Иловайска добровольческие батальоны, которые вооружены 82-х миллиметровыми минометами, не думало о том, как обеспечить батальоны минами, а Министерство внутренних дел, которому фактически подчинены добровольческие батальоны, считало, что это уже не их проблемы.

В критических обстоятельствах, когда необходимо принимать ответственные решения, искусственные в условиях АТО неформальные связи не работают.

Фактически, на всех этапах проведения так называемой антитеррористической операции каждое ведомство воевало самостоятельно, и многие из руководителей силовых ведомств - участников АТО принимали и принимают участие в управлении обороной страны как бы на общественных началах, то есть без полноценной ответственности за свои решения.

В полной мере ответственность легла только на плечи тех, кто с оружием в руках ценой своих жизней защищает Украину.

Ложные кадровые решения существенно усложнили обстановку, а неадекватные действия министра обороны Гелетея В.В. и начальника Генерального штаба - Главнокомандующего Вооруженными Силами Украины Муженко В.М. привели к Иловайской трагедии.

На заседании Следственной комиссии 1 октября 2014 года министр обороны Гелетей В.В. и начальник Генерального штаба Муженко В.М. продемонстрировали незнание положений о министерстве и Генштабе, утвержденные Указом Президента Украины, а также неосведомленность о содержании Закона Украины "Об обороне Украины". Такой уровень готовности к руководству министерством обороны и Генеральным штабом безусловно сказался на качестве выполнения Гелетеем В.В. и Муженко В.М. своих должностных обязанностей.

Карьеризм, как определяющая черта характера Гелетея В.В., в сочетании с некомпетентностью, привели к тому, что работа Министерства обороны Украины, как центрального органа исполнительной власти в сфере обороны и военного строительства, в подчинении которого находятся Вооруженные Силы, была в значительной степени дезорганизована. Функции, освоенные Гелетеем В.В. на посту министра, фактически сводились к эпизодическим подменам Муженко В.М. в штабе АТО и системным попыткам предстать в глазах Президента министром-победителем.

Вместо размышления над задачами, которые стоят перед министерством и над положением на фронте, министр был занят постоянными рапортами Президенту то об очередном взятия Саур-Могилы, то о флаге, который поднят над очередным сельским советом.

Такое поведение министра обороны, безусловно, существенно влияло на решения, принимаемые руководителем и начальником штаба АТО.

Роль в Иловайских событиях начальника Генерального штаба - Главнокомандующего Вооруженными Силами Украины и, по совместительству, руководителя АТО Муженко В.М., а также временно исполняющего обязанности первого заместителя начальника Генерального штаба, по совместительству начальника штаба АТО генерал-майора Назарова В.М., является еще более драматичной.

На всех этапах событий, связанных с Иловайской трагедией, названные руководители демонстрировали неспособность организовать оборону страны.

Уровень координации действий силовых структур, даже для условий АТО, был и остается неудовлетворительным.

Таким же неудовлетворительным образом организована работа Генерального штаба по управлению применением Вооруженных Сил.

В Генеральном штабе, который формально был штабом АТО, должным образом не был налажен сбор, систематизация и анализ разведданных, которые были в распоряжении различных ведомств.

Даже очевидно провоцируя агрессора ситуацией проведения парада в Киеве, накануне минской встречи президентов, на которой президент России Владимир Путин явно желал иметь выигрышную позицию, командование и штаб АТО не сопоставило скопления русских войск на нашей границе в секторе Д, длительные обстрелы Сектора с территории Российской Федерации и возможную ответную реакцию агрессора. Группировка Сектора Д продолжала размываться, а тылы Сектора Б - оголяться.

Функции командование обороной практически сведены до уровня диспетчерско-снабженческих. Продолжает процветать абсолютно ручное управление со стороны руководителя и штаба АТО.

Предложения руководителей секторов обороны не воспринимались, решения по ним, как правило, не принимались вообще.

Любые доклады из зоны боевых действий о реальной обстановке в секторах обороны, не соответствующие победным настроениям министра Гелетея В.В. и начальника Генерального штаба Муженко В.М., вызвали полное неприятие и ответную агрессию, вплоть до обвинений в трусости и угроз уголовного преследования. Решение руководства по таким докладам, необходимые для организации обороны и минимизации потерь, не принимались.

Даже в тех редких случаях, когда руководители секторов получали конкретную задачу, ее выполнение не подкреплялось необходимыми ресурсами.

Так, принятое в штабе АТО решение с громким названием "О проведении военной операции по разгрому основных сил незаконных вооруженных формирований в г. Иловайск и взятии его под контроль» не было основано на проверенных разведданных и не обеспечено необходимыми силами и средствами.

В результате выполнение поставленной задачи было практически полностью возложено на добровольческие батальоны специального назначения МВД, которые имеют милицейские функции и вооружены не адекватно поставленной задаче.

Также, в пограничном секторе Д, при существенном изменении обстановки после потери контроля над населенным пунктом Изварино и началом систематических обстрелов с территории Российской Федерации, штабом АТО не осуществлялась корректировка задач и тактики действий наших войск.

В результате бессмысленного длительного (более месяца) пребывания наших частей в зоне постоянных ракетно-артиллерийских обстрелов с территории России, на открытой местности, где невозможно было организовать эффективную инженерную защиту, мы понесли большие потери убитыми и ранеными, много частей и подразделений утратили свою боеспособность.

Однако, в очередной раз, руководители АТО попытались списать все проблемы, назначив виновными 51-ю механизированную бригаду.

Хаотическое перемещение по решению штаба АТО отдельных частей и подразделений между секторами обороны привело к снижению боеспособности и управляемости группировки сектора Д, а фактическое уменьшение ее численности в течение месяца в десять раз привело к абсолютной невозможности противостоять массированному вторжению регулярных войск Российской Федерации и дальнейшему окружению Иловайска.

Реально предотвратить трагическое развитие событий могла своевременная реакция министра обороны Гелетея В.В. и руководителя АТО - начальника Генштаба Муженко В.М. на информацию о вторжении российских войск, которая поступала 23 и 24 августа.

Однако это могло помешать проведению парада в Киеве и праздничным настроениям министра и начальника Генштаба накануне награждения и очередной генеральской звезды. Других, сколько-нибудь логических, объяснений их преступной бездеятельности придумать невозможно.

Первоначальная попытка списать Иловайскую трагедии на якобы побег руководителя Сектора Д генерала Литвина П.Н. является полностью необоснованной. Командование сектора Д выполняло возложенные на него задачи по ликвидации сектора согласно решению руководства АТО в 24.00 24 августа текущего года.

Последовавшая попытка назначения виновным в окружении Иловайскя батальона территориальной обороны "Прикарпатье" также несостоятельна. Не оправдывая оставлениея батальоном своих позиций, необходимо сказать, что для обороны сектора Д, на который приходилось 140 км границы с Российской Федерацией, против четырех батальонных тактических групп регулярных войск Российской Федерации одного батальона территориальной обороны со стрелковым оружием и 300 военнослужащих, которые в основном состоят из штаба, связистов, тыловиков и ремонтников, оставшихся в распоряжении генерала Литвина П.Н., было явно недостаточно.

Сложившаяся обстановка стала результатом командования военными действиями со стороны руководителя АТО - начальника Генерального штаба Муженко В.М., а также начальника штаба АТО генерала Назарова В.М.

Развитие событий в зоне Иловайска с 24 августа требовало принятия срочных решений со стороны руководителей АТО. Необходимо было либо выводить наши части из города, пока кольцо окружения не стало плотным, что было бы наиболее логичным в условиях, когда окружение Донецка стало невозможным, или достаточными силами немедленно деблокировать город и, усилив группировки, полностью взять его под контроль.

Вместо принятия кардинального решения руководство АТО фактически дезинформировало части, находившиеся в окружении, безосновательно обещая скорую помощь.

Начатая с опозданием и недостаточными силами попытка деблокирования Иловайской группировки в очередной раз привела к большим потерям, численность которых Министерством обороны и Генеральным штабом скрывается.

На фоне усиления блокады Иловайска российскими войсками, невозможности поставки нашей группировке и истощения боезапаса, штаб АТО и дальше требовал ждать подмоги и бесцельно удерживать половину города, который потерял на тот момент значение для операции по окружению Донецка. В критической ситуации руководителю Сектора Б генерал-лейтенанту Хомчак Р.Б. пришлось самостоятельно принимать решения о прорыве Иловайской группировки из окружения.

Политическим и военным руководством страны не были приняты исчерпывающие меры по организации коридора для вывода наших войск из окружения.

Обнадеживающая информация, поступавшая от начальника Генерального штаба Муженко В.М. к командованию Сектора Б, носила, скорее, дезинформирующий характер.

Характеризуя отношение военных руководителей, озабоченных парадами, звездами и орденами, к рядовым воинам, нельзя не сказать еще об одном.

По-прежнему поиск тел погибших - это забота волонтеров, родных и близких.

По-прежнему наших солдат, которые не имеют опознавательных жетонов, продолжают прятать в безымянных могилах.

По-прежнему предоставление статуса участника АТО каждому, кто защищал с оружием в руках Украину - личное, а не государственное дело.


Дата добавления: 2018-02-28; просмотров: 242; Мы поможем в написании вашей работы!






Мы поможем в написании ваших работ!