Зб) Состояние памяти и воображения



 

Сии две способности принадлежат к числу ра­бочих сил, а потому обыкновенно бывают та­ковы, каков весь человек. Чем набита память и чем занято воображение у грешника? Пред­метами греховными, питающими только страсти. Это сейчас можно увидеть по разговору. Грешник и слова не скажет о духовном, пото­му что ничего такого не представляет его па­мять, будто ничего такого он не слыхал и не видал. Конечно, он и видел, и слышал, но оно не усвоено и не удержано, потому что к тому не лежит душа. Вследствие такого отчуждения от духовных предметов умаляется и способ­ность к воображению и памятованию их: от неупражнения и нехотения не умеют вообра­зить их и упомнить.

У человека, по-христиански живущего, по противоположности, все содержание памяти и воображения свято, чисто, Божественно. Они наполнены у него духовными предметами, к коим имеется особое расположение, а вместе приобретается и особое умение воображать и запоминать их. Наоборот, ему чуждо памято­вание и воображение предметов порочных: они противны ему и потому не принимаются душою. Как первым легко воображается и за­поминается греховное и злое, так вторым — духовное и доброе.

В) Состояние воспоминания, или воспроизводительного воображения

 

Состояние воспоминания соответствует со­стоянию памяти и воображения, ибо воспроизводится воспоминанием обыкновенно то, что воображено и помнится. Нельзя, однако ж, не указать резкой особенности между причи­нами или законами воспоминания, какие пре­имущественно качествуют и бывают в силе у живущих по духу Христову и у преданных страстям и миру. У последних главнейшею причиною воспоминания бывают страстные возбуждения или движения привычных по­требностей, потому что в этом жизнь их. Со­ответственно тому и из законов сочетания образов в них действуют преимущественно те, кои относятся более к внешней стороне вещей, нежели к внутренней; образы в их голове вя­жутся более по внешним пространственно-временным отношениям, нежели по внутрен­ним отношениям причинности, а далее нако­нец и тайные впечатления или влияния при­ходят более от духов злых, нежели добрых. Есть приставник от сатаны около грешника, который ходит за ним и омрачает его, набивая голову страстными образами. У первых все наоборот: тайные влияния нисходят к ним от Божественного, осеняющего их Духа и Анге­ла Хранителя, сопутствующего им всегда и во всем содействующего; из законов сочетания образов действуют преимущественно те, кои касаются внутренней связи причин, свойств, частей; страсти же и потребности если и воз­буждаются, то подавляются на первых порах. Сверх того, между ними есть разность и по родам воспоминаний. Есть воспоминания не­вольные, сами собою приходящие, и есть вос­поминания вольные, самодеятельностию духа вызываемые. У преданных страстям качеству­ют почти исключительно воспоминания не­вольные, ибо по характеру своему они преда­ны внутреннему механизму движений. У жи­вущих по духу Христову, напротив, преиму­щественно имеют место воспоминания произ­вольные, ибо они владеют собою и не позво­ляют чему-либо являться пред сознание без своего ведома; по крайней мере, у них о том есть ревность и установляется прямо к тому направленный подвиг внутренний: бдитель­ность и трезвение...

Г) Состояние фантазии

 

В ней, как видели, должно отличать две дея­тельности: дельную и самовольную. В отноше­нии к первой можно сказать, что у людей, чуж­дых духа Христова, мало способности отвле­ченные понятия и истины представлять в при­личных образах; оттого у них они большей частью являются искаженными и уродливыми. Напротив, если где искать приличного отображения сих истин, то исключительно у христиан, исполненных духа Христова, кото­рый сообщает им особенное к тому умение или чутье, определяющее благоприличие со­четания образов.

Последняя является у тех и других в таком состоянии:

Главная, можно сказать, немощь фантазии у грешников есть склонность мечтать. Это не случайное нечто, а неизбежное, как бы срод­нившееся с душою их, такое, что беспрерывно и почти у всех. Свойства сей мечтательности, именно: удаление от действительного, развле­чение, смятение, непостоянство мыслей — дают ясно разуметь ее причину. Когда человек сдвинулся со своего места истинного и попал в ложное, неистинное, то вслед за тем и мыс­ли его устремились не к тому, что истинно, а к тому, что мнится быть таковым — к обманчи­вым призракам. Так как твердость и постоян­ство есть только в действительном, то укло­нившиеся от него мысли неизбежно должны мястись, подобно вихрю или инею. Отсюда — фантазия греховная постоянно ветрена.

Сия ветреность и обличает, и в свою оче­редь сама производит состояние души очень опасное. К плодам ее, или к сопровождающим ее свойствам, можно отнести:

Внутреннее растление: в уме — уклонение от важных и трудных занятий и отвращение к ним, затем поверхностность или легкомыслие; в воле — распадение страсти. В мечтах я игра­ет первую роль в удовлетворении какой-ни­будь из своих страстей. Человек, пребывая на одном месте, мстит, бранится, ненавидит, за­видует, гордится, ведет войну и проч... Так как сим увлекается вся душа, то мечта сквернит человека в себе самом. В чувстве — беспрерыв­ное поражение, ибо удары образов прямо па­дают на сердце и делают, что мечтающий — то же, что идущий среди терния. Но главное в сем отношении есть увлечение сердца. Не ус­пеешь осмотреться, разобрать дела, а сердце уже сговорилось с предметом и требует дела. Если человек есть раб сердца, то преимуще­ственно от ветрености фантазии, или влады­чества образов.

Но зло не ограничивается внутренним: оно переходит во вне и здесь осечивает все окру­жающее человека. Человек страстный все ви­дит в радужном цвете, то есть вещи представ­ляются им не в их истинном виде, не так, как они есть, а как приспособляются и соответствуют нашим чувствам и нашим страстям. Затем, обратно, ими и питаются страсти. Че­ловек-мечтатель живет как в какой атмосфе­ре страстной, составленной из внутренних об­разов и внешнего призрачного вида вещей.

Тогда, как это есть внутри и вне человека, то есть когда самовольная фантазия как в тем­ницу какую заключает человека, в сем мраке всею силою начинает свирепствовать сата­на. Когда фантазия предается самовольному движению, тогда приходит сатана в сердце и похищает у него Слово Божие или добро, как семя, посеянное при пути, и, напротив, засе-меняет свое зло, как в притче враг человек посеял плевелы среди пшеницы. Опомнив­шись от мечтаний, человек находит, что на­строен на известное зло, и понять не умеет, как и откуда.

В сем-то смятении, среди возмущающих образов и вражиих сил, как в чаду, зарожда­ются страстные планы на грех во вред себе и другим: разного рода происки, коварные по-дыски от зависти, лести и злобы, интриги, зло­вредные общины, а главное — все предприя­тия в удовлетворение главной своей страсти.

Но, кроме сего, от самоволия фантазии у человека, невнимательного к себе, рождаются еще и постоянные расположения, в коих меч­тательность превращается в постоянный характер. Таковы: склонность жить в образах, склонность острить, шутить, празднословить, отвращение от умственного труда, страсть к чтению пустых книг, к играм, балам, театрам.

Фантазия больше всего подвергается по­вреждению от греха, или это повреждение в ней заметнее, нежели в других силах. Потому она и у начавшего работать Господу не вдруг исцеляется, а постепенно, хотя с самого нача­ла он поставляет правилом или делает распо­ряжение, сколько можно установлять или по­ставлять в своих пределах сию силу.

Так в самом начале он входит внутрь себя, утишает тамошнее смятение, собирает свои мысли. Самособранность — неотъемлемое свойство обратившейся к Богу души, которым связывается своеволие фантазии.

В благоустроенном таким образом своем внутреннем он строит себе духовный храм, как бы небо, в коем и напрягается пребывать вни­манием, в присутствии Бога, ангелов и святых.

Извнутри тот же порядок переходит и во вне, в помощь внутреннему. Здесь все вещи преобразуются в смысле, осечиваются или по­крываются духовным некоторым покровом, по коему нечаянные на них взгляды или намерен­ное смотрение не развлекает, не отклоняет от преднамеренного, а созидает и держит в нем. В дополнение к сему он окружается ангелами и молитвами святых, кои, как лучи, устремле­ны к нему, и живет таким образом в некоторой духовной, светоносной и Божественной атмос­фере, которая и способствует ему к скорейше­му образованию христианского характера.

Нельзя сказать, чтобы фантазия и у них не своевольничала. Но если это бывает, то не по их соизволению, а против воли. Сами же они начинают с первых дней борьбу с помыслами, многотрудную, разнообразную, непрерывную. Можно сказать, все внимание их обращается на помыслы и потом не сводится с них до са­мого конца. Отсюда, кто из подвизавшихся не знает коварства помыслов? И какое обширное можно встречать изображение их и способов побороть их у всякого писавшего подвижни­ка? Впрочем, труд и время смиряют наконец воображение, и во внутреннем мире водворя­ются мир и тишина, свет, как от воссиявшего по рассеянии облаков солнца. Основание сему полагается в самом еще обращении, ибо оно вставляет человека в свой чин, на свое место; возвращает к действительному, вместе с чем и своеволие фантазии, или мечта, теряет свою основу. Далее, постоянно дельные занятия отнимают у нее пищу, и она истощается как засыхающее дерево.

Д) Состояние сна

 

Во сне проходит третья часть жизни. Быть не может, чтобы он не имел глубокого для нее значения. В естественном порядке им возоб­новляются силы и образуется существо чело­века душевно-телесное. Нельзя потому не быть и в отношении к нему большой разности в людях, живущих по духу Христову и против­но ему. Хотя в нем и не участвует самодея­тельность, но изменение благодатное касает­ся и самого бытия, следовательно, и того, что вне области свободы.

Здесь дело не о сне тела, но о сновидениях. Сновидения суть самовольные движения во­ображения во сне тела с отсутствием самосоз­нания и самодеятельности воли. В ходе сно­видений различают три степени: бред — при дремании, собственно сновидение, или сонное мечтание, при совершенном сне тела, и сон со­кровенный, непомнимый, при мертвом сне тела. В производстве их владычествует сердеч­ная жизнь с образами. Когда власть души над собою теряется, тогда образы воображения, как из заклепов каких вырвавшись, наполня­ют всю область души. Здесь образы разных времен и места, настоящие и прошедшие, ху­дые и добрые, смешиваются и сочетаваются по законам, которых познать нет возможности. Личность самого сновидца теряется: он встав­ляется в представляемые воображением дра­мы как лицо стороннее и подвергается стран­ным превращениям: то радуется, то страждет, то повышается, то посрамляется и проч. Так как душа теряет самодеятельность во сне, то еще сильнейшему подвергается влиянию дру­гого мира, нежели в яве, и добрая — влиянию доброго, худая — злого. В самой, однако ж, драме он считает себя лицом, соображающим, желающим, решающимся на добро или зло. Сие участие иногда простирается до того, что, проснувшись, сновидец скорбит или радуется, стыдится или одобряет себя.за то, как посту­пал там. Между сими сновидениями различа­ют три рода. Одни — беспорядочные, о кото­рых пишет Сирах: якоже емляйся за степь, или гоняй ветры, тако емляй веру сном (Сир. 34:2). Другие — вразумительные, кои в человеке, на­чинающем приходить в сознание, влагаются Богом или Ангелом Хранителем. О них Иов говорит, что во время сна и в ночных видениях, когда объемлст человека сон, когда он спит на постели, Бог открывает ухо его и, научив его, запечатлевает для того, чтобы отвесть че­ловека от дела худого, чтобы удалить от него гордость и чтобы удержать душу его от моги­лы (Иов. 33: 15, 16, 17). Третьи, наконец, бы­вают особенные сны — Божественные, проро­ческие. О них говорит Сам Бог: аще будет в вас пророк, в видении познаюся ему, и во сне воз-глаголю ему (Чис. 12:6).

Сновидения бывают таковы, каково сердце. Их можно большей частью считать свидетеля­ми о нравственном нашем состоянии, которое в бодрственном состоянии не всегда видится. У человека беспечного, преданного страстям, они всегда нечисты, страстны: душа там быва­ет игралищем греха. У человека, обративше­гося и ревнующего об очищении сердца, они бывают то хороши, то худы, смотря по тому, что возьмет перевес, а иногда — каким заснет. Он же подвергается здесь частым нападениям бесов, которые иногда сильно соблазняют ма­лоопытных, как замечает святой Лествичник. Заботливого человека это и заставляет, отхо­дя ко сну, по наставлению Церкви, вопиять к Богу и Ангелу Хранителю, чтобы сон его со­хранен был свободным от всякого диавола, мечтания и ему самому через сон еще более укрепиться в добре. По мере очищения серд­ца очищаются и сновидения, так что у святых и совершенных они бывают как бы продолже­нием их бодрственной деятельности. Не про­стирается ли она даже до сохранения самоде­ятельности и самоуправления?

Из сего рассмотрения познавательных способ­ностей открывается, что человек, не идущий правым путем и не приемлющий восстанови­тельных сил, отделен от мира духовного, не­видимого и не знает его как должно; мир ви­димый знает поверхностно и то, если занима­ется сим узнаванием; большей же частью толь­ко видит его и наблюдает. Преимуществует в нем воображение, среди деятельности коего он живет, как в тумане, в толпе призраков, при­чем подвергается частому близкому влиянию злых духов. У человека, живущего по духу Христову, все иначе: низшие способности, особенно воображение, укрощены и обраща­ются в орудные, не властвующие уже силы, как и должно; напротив, способности высшие действуют'во всей силе. Разум его есть сокро­вище тайн Божиих, ибо непосредственно вхо­дит в общение с невидимым миром и непосредственно испытывает его своим духом. Вме­сте же с тем он приобретает способность про­зревать в тайны творения и промышления до того, что, хотя многих еще недостает данных и хотя еще рассудок не сделал надлежащих подготовлений разбором видимого строя ве­щей или хода происшествий, это не препят­ствует ему разгадывать внутреннейшее вечное их значение. Рассудок хотя не всегда обогаща­ется многими сведениями, но всегда возвра­щается к своему месту и, ревнуя об исполне­нии свойственных ему добродетелей, с про­должением времени приобретает здравомыс­лие, которое умеет дать всему суд в своем кру­гу, а нередко, не спеша, обсуждает основатель­но и сторонние вещи.


Дата добавления: 2018-02-15; просмотров: 289; Мы поможем в написании вашей работы!






Мы поможем в написании ваших работ!