Виды нравственности и возрасты нравственной жизни в добром и худом направлении



Видов нравственности два: нравственность добрая и нравственность худая. Первой имя добродетель; а второй — порок, или грех.

А) О добродетели

Добродетель имеет не одно значение, аа) Она означает то 1)главное всеобъемлющее стрем­ление духа к добру, или настроение духа, хри­стиански действующего; то 2) разные добрые расположения воли и сердца; то 3)каждое от­дельное доброе дело. Во всех сих проявлениях добродетель не стоит на одном, но постепен­но восходит к совершенству и тем определяет бб) возрасты нравственной жизни доброй. Итак...

 

Аа) О трех видах проявления добродетели

 

О добродетели как настроении христиански действующего духа

 

Где наше добро? В Боге. Следовательно, стремление к добру есть то же, что стремление пребывать в Боге, или жажда богообщения. Если сие стремление не должно оставаться бесплодным, а должно найти соответственное себе удовлетворение, то оно должно принять труд пройти весь тот путь, коим восходить может человек к Богу. Следовательно, сей са­мый путь и все, что бывает на нем, и должно войти в состав добродетели как главного стремления или настроения христиански доб-родеющего духа, то есть войти все то, что вхо­дит необходимо в состав главной нормы хри­стианской жизни и деятельности. Там положе­но: «Пребывай в общении с Богом через Иису­са Христа Господа деятельным исполнением Его Святой воли, вспомоществуемым благода-тию и восполняемым верою по силе и обету крещения во Святой Церкви».

Следовательно, истинно христианскою добродетелью, или христиански добродетель­ным настроением духа, будет:

Жажда и сила пребывать в общении с Бо­гом через Господа Иисуса Христа ревностным, постоянным, полным и всегдашним исполне­нием Его воли с помощию благодати и с ве­рою в Господа, по силе и обету Крещения.

Почему все сие необходимо, уже известно из статьи о норме христианской жизни. Теперь нужно только немного пояснить каждую из сих черт христиански нравственного настро­ения духа, чтобы дать понять отличительные свойства, состав и происхождение христиан­ской добродетели.

Первая черта ее — жажда. Спаситель убла­жает тех, кои имеют алчбу и жажду правды (Мф. 5:6). Апостол Павел о себе говорит: Гоню, аще и постигну... со усердием гоню к почести вышнего звания (Флп. 3: 12, 14), — и других увещевает, — всегда доброе гоните; Духа не уга­шайте (1 Сол. 5: 16, 19), вышних ищите (Кол. 3:1), духом горяще (Рим. 12:11). Жажда сия сама по себе есть разверстое и готовое приятилище всего доброго, подобно жаждущей зем­ле, которая скоро впивает в себя воду. В жиз­ни же она, с одной стороны, поддерживает напряжение духа, а с другой — не дает ему слиш­ком много ценить внешние труды, утруждая его собою извнутри. Она есть всегдашний при­знак и доброго состояния, как алчба и жажда телесные — признак здоровья телесного. Узна­вать ее можно по непрестанно хранящейся в сердце теплоте. Противополагается она духу холодному, расслабленному, вялому, малопод­вижному, незаботливому о добре и спасении. Вторая черта — сила. Что и жажда без силы? Это бесплодное мучение или крушение духа. Смотри на жаждущего Иустина философа! До приятия силы он страдает от снедающего его внутреннего духовного огня. Напрасно потому вздумал бы кто ограничиваться одним стрем­лением. Оно есть только приготовительное со­стояние вначале и потом постоянный подновитель деятельности впоследствии. Его мож­но встречать и вне христианства, а сила дает­ся только в христианстве. Господь человеко­любивый дает жаждущим, однако ж, пить из Себя силу, чтобы силою сею они могли пребы­вать в Нем. Приидите, говорит, и упокою вы (Мф. 10:28). Кто во Мне, плод мног сотворит (Ин. 15:5). Жажда есть свидетельство пробуж­дения нашего духа, а сила — свидетельство со­четания нашего духа с силою Божиею. В последнем случае он исповедует: Вся могу о укреп­ляющем мя Иисусе Христе (Флп. 4:13).

Третья черта — сила пребывать в общении с Богом чрез Господа Иисуса Христа. Известно, как человек назначен к общению с Богом, как потом он отпал от Него, как вследствие сего отпадения подвергся тиранству самолюбия и страстей с разжигателями их — диаволом и ми­ром. Следует из сего, что в состав доброй забо­ты человека должны необходимо входить два расположения: отречение от себя и всего льстя­щего самолюбию и предание себя Богу. Но са­моотвержение есть только средство, а цель — пребывание в Боге. Потому, кто прошел кри­зис самоотвержения, у того главное и все — богообщение. Это исключительный предмет, на который устремлены весь труд и вся забота христианина. Отсюда вот что выходит.

Кто не испытал внутренней перемены, вследствие которой все помышления и жела­ния его начали быть обращаемы и посвящае­мы Богу, тот еще не начинал быть истинно и по-христиански добрым. Иже хощет по Мне ити, говорит Господь, да отвержется себе... и по Мне грядет (Мк. 8:34).

Кто остановится на одном самоотвержении, думая, что он сделал все, тот в опасном заблуждении. Кроме того, что самоотвержение как средство, без приспособления его к своей цели — богообщению, бесполезно, оно едва ли может быть и истинным без сего! Ибо без Бога нельзя отвергнуться себя. Такого свойства было учение и жизнь стоиков. Они учили по­корять самость уму или духу, но что и дух или ум должно покорить Богу, сего не поняли, по­тому и были учителями духовной гордости и, несмотря на труд и пожертвования, себя и дру­гих содержали вне Бога, в отпадении от Него. Равным образом и те, кои придумывают неко­торую философскую добродетель, то есть де­лание добра без помышления о Боге, делают худо и мечтательно: ибо что за добродетель вне Бога? Так как без общения с Богом доброде­тель не добродетель, а общение сие возможно только через Господа нашего Иисуса Христа, то следует, что вне христианства нет истинно доброй жизни. Есть там доброделание, не при­носящее истинных плодов, не доводящее до цели. Посему-то все люди призываются в об­щение с Богом и Господом Иисусом Христом, и прилепление и стремление к Богу поставля­ются для них единственным и исключитель­ным делом. Господь учит: будите во Мне и Аз в вас (Ин. 15:4) и молится ко Отцу: якоже Ты, Отче, во Мне, и Аз в Тебе, да и тип в нас едино будут (Ин. 17:21); Аз в них, и Ты во Мне, да бу­дут совершени во едино (Ин. 17:23). Апостолы проповедуют: по Христе молим, примиритеся с Богом (2 Кор. 5:20), да общение имате с нами: общение же наше со Отцем и с Сыном Его Иисусом Христом (1 Ин. 1:3). Приближитеся к Богу, и приближится вам (Иак. 4:8). Аще взы­щете Его, обрящется вам: аще же оставите Его, оставит вас (2 Пар. 15:2).

Четвертая черта — сила пребывать в богообщении через ревностное, постоянное, полное, всегдашнее исполнение святой воли Божией. Не должно думать, чтобы богообщение могло под­держиваться одним ведением Божественных вещей или тайн, или напряженным устремле­нием чувств к Богу, или внешним изъявлени­ем своего неотчуждения от Бога. Все это бы­вает при нем и есть необходимо в большей или меньшей мере; но существенное, самое твердое и благонадежное средство к тому есть хожде­ние в воле Божией. Так говорит Господь: Не всяк глаголяй Ми: Господи, Господи, внидет в царствие Божие, но творяй волю Отца Моего, Иже на небесех (Мф. 7:21). Аще заповеди Моя соблюдете, пребудете в любви Моей: яко же Аз заповеди Отца Моего соблюдох и пребываю в любви Его (Ин. 15:10). И христианином соде-лывается человек, по апостолу, во еже не кто-му человеческим похотем, но воли Божией про­чее во плоти жити время. Довлеет бо мимошедшее время (1 Пет. 4: 2-3). Так необходимо для христианина исполнение воли Божией. Долж­но, однако ж, при сем помнить, что это все же есть только средство, хотя существенное и нео­тложное. Так как цель в Боге, то сие исполне­ние должно быть освящаемо посвящением его Богу или воззрением на Него. Кроме того, к полноте сей черты добродетельного состояния требуется, чтобы исполнение воли Божией было ревностное, усердное, из сердца исходя­щее. Без сего вся сумма дел, добрых по виду или законных, будет собранием небезобразных изваяний, в коих нет души; постоянное, в от­личие от скоропреходящих добрых движений сердца или перемежающихся порывов, кото­рые не чужды и грешному человеку; полное, то есть простирающееся на весь закон и запове­ди, обнимающее всю волю Божию, а не часть какую-нибудь, может быть, легчайшую, из­бранную более по природному расположению, нежели по любви к добру и богоугождению, притом не ограничивающееся одними встреча­ющимися случаями, но их взыскивающее, изобретательное на добро. Иже весь закон со­блюдет, говорит апостол Иаков, согрешит же во едином, быстъ всем повинен (Иак. 2:10). Так как основание всех заповедей одно — воля Божия, то кто искренно предан воле Божией, тот не станет оставлять ее без исполнения, в каком бы виде она ни открылась ему. Наконец, непре­станное, во все время жизни неутомимо рабо­тающее. Никто же возложив руку свою на рало и зря вспять управлен есть в царствии Божий (Лк. 9:62). И только претерпевши до конца спа­сен будет (Мф. 10:22), говорит Господь. Не весте ли, учит апостол, яко текущий в позори-щи, ecu убо текут, един же приемлет почесть. Тако тецыте, да постигнете (1 Кор. 9:24). Почему не останавливающееся пока не достиг­нет конца — ибо конец венчает дело.

Пятая черта — с помощию Божественной благодати. Благодать есть достояние человека-христианина и вместе отличительное свойство его жизни. Как вначале он стал христианином силою Божиею, так и после все дела свои со­вершает тою же силою. Ибо по апостолу: Бог есть действуяй в нас, и еже хотети и еже дея~ ти о благоволении (Флп. 2:13), Тот же апостол свидетельствовал о себе, как благодать Божия, которая с ним была во всех трудах его, не тща быстъ в нем (1 Кор. 15:10). Действия сей бла­годати, сопровождающей человека-христиани­на в деятельности, состоят в многообразном просвещении ума впечатлением в нем истин веры и деятельности как вообще, так и особен­но касательно каждого случая, чтобы он видел, что есть воля Божия святая, имея таким обра­зом просвещенные очеса сердца (Еф. 1:18); в воспламенении ревности и укреплении воли. Без Мене не можете творити ничесоже, говорит Господь (Ин. 15:5). Почему и молится апостол Петр: Бог всяким благодати, призвавый вас в вечную славу о Христе Иисусе... Той да утвер­дит, да укрепит, да оснует (1 Пет. 5:10). От сих влияний Божественной благодати христи­анину свойственно чувство силы и крепости к нравственно-доброй жизни или ревностное хождение в законе, однако ж не независимо, а в Господе: ибо говорит: вся могу о укрепляющем мя Иисусе Христе (Флп. 4:13).

Шестая черта — ис верою в Господа. Вера со­вершает или делает совершенною и закончен­ною добрую христианскую деятельность и жизнь. Ею покрываются недостатки, немощи, слабости, грехи. Почему вообще без веры сей угодити Богу невозможно (Евр. 11:6). Она застав­ляет говорить делателя, сотворившего все повеленное: раб непотребный есмъ (Лк. 17:10), — и всю надежду полагать в Господе Иисусе Хрис­те. В отношении к самым делам она не только представляет сильнейшие, возбудительнейшие побуждения к усвоению нравственного поряд­ка в несомненности великих обетовании и в чрезмерной любви Божией к нам во Христе Иисусе (1 Ин. 4:10; 2 Кор. 5:14), но и сообщает им некоторое сверхъестественное качество Бо­жественное, ибо верующий творит их, как жи­вой член Иисуса Христа Господа. Иже пребудет во Мне, плод мног сотворит (Ин. 15:5).

Седьмая наконец черта — вследствие силы и обета крещения. Эта черта исключительно уместная только у христиан. Крещением мы вступаем в Церковь и, становясь членами ее, сподобляемся вместе быть участниками и всех благ ее. В крещении полагается сему начало. Ради его потом и далее все действуется в хри­стианине. Как для семени развивающегося пищу доставляют облежащие его стихии, так для новоотрожденного благодатию в Церкви духовные стихии в пищу ему доставляются таинствами и всем чином священнодействий церковных. В то же время внутренняя сила приходит к нему от целого тела, к коему он привит, от тела Церкви, через которую от главы ее нисходят в его жилы духовные живи­тельные соки. В Церкви зреет христианин. Как кокош собирает птенцов под крылья свои и греет их, так и она, объемля всех чад своих, питает и греет их. Потому преспеяние в доб­родетели условливается пребыванием в Цер­кви. Вне Церкви нет истинно добродетельной жизни: ибо к тем, кои вне ее, не проходит Бо-жия сила, и около них нет воспитательной ат­мосферы и воспитательной мудрости.

Вот все черты христиански добродетельно­го состояния. Ими означаются и существен­ные свойства, и состав, и происхождение хри­стианской добродетели.

Если все сии черты назовем порядком хри­стиански нравственной жизни, то доброде­тель, как состояние или как настроение духа добродеющего, можно будет определить так: есть ревность и сила пребывать в порядке хри­стиански нравственной жизни, или просто рев­ность о христианской жизни. Сокращая, одна­ко ж, описание добродетели словом, не следу­ет выпускать из мысли всех входящих в нее черт, чтобы в случае не принесть поддельной монеты вместо истинной.

Страха ради Твоего, во чреве прияхом ипо-болехом и родихом духа спасены, поет пророк Исайя (26:18). Это может сказать о себе вся­кий истинно ревностный христианин. Присту­пая к Господу, он зачинает ревностную заботу о спасении и, спеша вослед Его, беспрерывно богатится добрыми делами. Сия ревность и есть дух спасения, зародыш и производитель жизни христиански доброй, которая из нее ра­стет и спеет постепенно и соответственно тому, как сильна или слаба ревность, спеет скоро или медленно. Апостол Павел говорит о себе в по­учение для всех: Не зоне уже достигох или уже совершихся, гоню же аще и постигну, о немже и постижен бых от Христа Иисуса. Братие, аз себе не у помышляю достигши: едино же зад­няя убо забывая, в предняя же простирался, со усердием гоню к почести вышнего звания Божия о Христе Иисусе (Флп. 3: 12-14). Так была постоянна и неутомима ревность у апостола Павла. Столько же постоянною она должна быть и у всякого христианина. Но степени ее силы, напряженности и быстроты могут быть различны по различию человеческих характе­ров и различию обстоятельств жизни. Вот как о сем надобно судить.

Ревность тем выше, напряженнее и тверже, чем охотнее, поспешнее, неотложнее, как бы неразмышленнее, совершает всякое представляющееся доброе дело. Ибо таково свойство любви — спешить на угодное любимому. Что апостол говорит о милостынодавцах: добро­хотна дателя любит Бог (2 Кор. 9:7), то же должн.0 явить и во всякой добродетели. Как добрый сын, едва выслушав слово отца, стре­мится выполнить его, так и христианину дол­жно действовать относительно всякой познан­ной воли Божией.

Чем больше она в действовании своем подъем-лет трудов и озлоблений. Спаситель говорит, что когда любят любящих, ничего особенного не совершают, ибо это естественно. Но то вы­сокое совершенство — любить ненавидящих и врагов (Мф. 5:44). Озлобление — проба истин­ной доброты сердца. Многие с радостью при­емлют слово оскорбительное и хранят его при благоприятных обстоятельствах, но встретит­ся озлобление — тотчас отпадают. Степень рев­ности в сем отношении зависит как от величи­ны трудов и неудовольствий, так и от их дли­тельности. Иной день и ночь не имеет покоя то от насмешек, то от притеснений, а все не отста­ет от своего доброго намерения. Одного 28 лет терзали и мучили за исповедание имени Хрис­това, и он остался непоколебим. Но и без му­чений и гонений кто при непрестанных уязвлениях, терзающих сердце, остается несовратимым, удостаивается венца мученического.

Чем обширнее круг деятельности, на кото­рый она простирается. Как не удивляться апо­столу Павлу, который всем был вся, да всяко некие спасет (1 Кор. 9:22). Его попечение об­нимало иудеев, язычников, немощных, заб­луждающихся, упорствующих, обратившихся и необратившихся — и это не в одном месте, а на пространстве всех почти языческих стран. Подражая ему, и другие святые Божий стара­лись все более и более расширять круг своего доброделания, всегда, однако ж, держась посте­пенности и мудро ожидая мановений Божиих, чтобы не потерять Его помощи за самоуверен­ность и своеволие и, растянувшись на многое, не остаться безуспешными и в немногом.

 Наконец, чем чище и отрешеннее ее побуж­дение. Должно подражать тому, кто все творит во славу Божию, взывая, что ми есть на небеси: и от тебе что восхотех на земли; исчезе сердце мое и плоть моя: Боже сердца моего и часть моя Боже во век (Пс. 72:25); кто не ктому себе живет, но живет в нем Христос (Гал. 2:20); не себе живет, но умершему за нас и вос­кресшему (2 Кор. 5:15); кто желает разре­шиться и со Христом быти и затем только охотно готов пребывать в сем мире, что это нужно для других (Флп. 1:24) и для того, что­бы богатиться добрыми делами в жизнь веч­ную (1 Тим. 6:18), зная и чувствуя, что наше житие на небесех есть (Флп. 3:20). Ограничи­ваюсь предложенными объяснениями. Прило­жу только: попекись всяк молить Господа, что­бы не попустил никогда угаснуть огню сему в сердце — ибо в нем жизнь.

 


Дата добавления: 2018-02-15; просмотров: 356; ЗАКАЗАТЬ РАБОТУ