ВЫДЕРЖКИ ИЗ ДНЕВНИКА АРТЕМИСА ФАУЛА Диск № 2. 8 страница



Именно Джульетта стала первой женщиной из семейства Дворецки, принятой в Охранную академию, и пятой женщиной, сдавшей тамошний экзамен по физической подготовке. Каждые пять лет академия мадам Ко меняла страну своего пребывания. К примеру, Дворецки учился в Израиле и Швейцарии, а его младшая сестра осваивала науку телохранителя в Японии, в районе нагорья Уцукусигахара.

Общежитие мадам Ко резко отличалось от шикарных комнат особняка Фаулов. В Японии Джульетта спала на соломенной циновке, из вещей у нее были только два костюма из грубой хлопчатобумажной ткани, а питалась она рисом, рыбой и белковыми коктейлями.

День в академии начинался в половине шестого утра. Поднявшись с постелей и сделав зарядку, Джульетта и другие ученики пробегали четыре мили до ближайшей реки, где голыми руками ловили рыбу. После этого они жарили улов на костре, преподносили завтрак сэнсэю и, привязав к спинам двадцатигаллонные бочки, поднимались до нижней границы снегов. Заполнив бочки снегом, ученики скатывали их в лагерь, а затем месили снег голыми ногами, превращая его в воду, чтобы их сэнсэй мог принять ванну. Ну а дальше… дальше начинались настоящие занятия.

Необходимо отметить, что будущих телохранителей учили не только самообороне, но и специальной борьбе под названием “кос та'па”, которую разработала сама мадам Ко и которая была направлена прежде всего на защиту патрона. Среди многих других предметов ученики академии изучали современные виды оружия, информационные технологии и всевозможные методики ведения переговоров с целью освобождения заложников.

К восемнадцатому дню рождения Джульетта с завязанными глазами разбирала и собирала девяносто процентов выпускаемых в мире автоматов и пистолетов, умела управлять любым транспортным средством и могла полностью преобразиться меньше чем за четыре минуты. Она была способна остаться незаметной в любой толпе – и это несмотря на свою потрясающую внешность, которой Джульетта была обязана смешению европейских и азиатских генов. В общем и целом, старший брат мог с полным на то правом гордиться ею.

Последним этапом обучения была имитация боевой ситуации в незнакомой среде. И если Джульетта пройдет это испытание, мадам Ко ничего не останется, кроме как нанести на ее плечо татуировку в виде синего бриллианта. Татуировка, идентичная той, что уже красовалась на плече Дворецки, символизировала не только исключительную физическую силу выпускника, но и многогранность его (или ее) подготовки. В кругах телохранителей человек с подобной татуировкой не нуждался ни в каких дополнительных рекомендациях.

Для последнего испытания Джульетты мадам Ко выбрала тунисский город Сфакс. Джульетте предстояло провести патрона через шумную городскую медину – так в Тунисе называли базар. Обычно телохранитель советовал патрону избегать столь людных мест, но мадам Ко весьма логично заметила, что патроны редко слушают советы своих слуг и поэтому следует быть готовым к любым неожиданностям. А чтобы еще усложнить и без того крайне трудное задание, мадам Ко сама решила выступить в роли мнимого патрона.

В Северной Африке стояла ужасная жара. Яркое солнце, от которого почти не спасали даже огромные солнцезащитные очки, немилосердно било в глаза. Джульетта, прищурившись, внимательно следила за сновавшей в толпе крохотной фигуркой.

– Иди быстрее, – резко произнесла мадам Ко. – Ты от меня отстаешь.

– Это вам только кажется, мадам, – невозмутимо ответила Джульетта.

Все элементарно, мадам Ко пыталась отвлечь ее разговором, но данная уловка не сработала. Впрочем, на базаре и так приходилось держать ухо востро. Длинные гирлянды из чистого золота свисали с ювелирных лотков, наполняя воздух обманчивыми бликами, а большие деревянные рамы прогибались под тяжестью роскошных тунисских ковров – прекрасное укрытие для наемных убийц, лучше и не придумать! На ухабистой мостовой ничего не стоило вывихнуть лодыжку (а следовательно, провалить экзамен), и это не говоря уже о местных жителях, которые постоянно пытались познакомиться с привлекательной иностранкой.

Мгновенно обрабатывая всю поступающую в ее мозг информацию, Джульетта рассчитывала каждое свое движение с точностью до сантиметра. Она вежливо, но твердо отодвинула в сторону глазевшего на нее юношу, перешагнула через затянутую радужной пленкой лужу и свернула за мадам Ко в один из узких проулков, из которых состояли бесконечные лабиринты медины.

И вдруг прямо перед ней возник незнакомый мужчина.

– Отличный ковры! – вскричал он на ломаном французском. – Иди со мной! Я показывать такое!

Мадам Ко, не сбавляя шаг, прошла мимо. Джульетта попыталась было последовать за ней, однако мужчина заступил ей путь.

– Спасибо, но мне ковры не нужны. Я живу практически на улице.

– Очень смешно, мадемуазель! Вы сказать хорошую шутку! Иди же, посмотри ковры Ахмеда!

Толпа начала обращать на них внимание, обволакивать, будто щупальца гигантского спрута, а мадам Ко тем временем уходила все дальше. Еще немного – и Джульетта потеряет своего патрона из виду.

– Я же сказала, мне твои ковры без надобности. Отойди в сторону, тряпишник. Я совсем недавно сделала маникюр, не заставляй меня пускать в ход ногти.

Однако тунисец не привык выполнять приказы женщин, тем более на него сейчас глазела вся округа.

– Дешево отдавать! – настаивал он, указывая на свой ларек. – Лучший ковер в Сфаксе!

Джульетта попыталась обойти настырного торговца, однако плотно сомкнувшаяся толпа не пустила ее.

И тут терпение Джульетты иссякло. До этого момента ей было отчасти жаль тунисского торговца коврами, оказавшегося в неудачном месте в неудачное время. Но теперь…

– Иди же! – ухмыльнулся тунисец, обнимая светловолосую иностранку за талию.

Этот поступок был не из самых мудрых в его жизни.

– Ты грубо себя ведешь, тряпишник! Буквально через мгновение Ахмед уже барахтался в куче ковров, а Джульетта бесследно исчезла. Понять, что произошло, зеваки смогли, только прокрутив запись, сделанную торговцем жареными курицами Кемалем, у которого при себе случайно оказалась видеокамера. При замедленном воспроизведении они увидели, как девушка схватила Ахмеда за горло и пояс и, легко оторвав от земли, швырнула в сторону ларька. Кстати, один из торговцев золотом узнал этот прием и сообщил всем, что называется он “рогатка” и что популярным его сделал знаменитый американский борец по кличке Папа Боров. Торговцы хохотали так долго, что некоторые на следующий день даже не вышли на работу. Полет Ахмеда был награжден призом как самое смешное происшествие года, а любительская съемка Кемаля завоевала первое место в тунисской версии программы “Сам себе режиссер”. А еще через три недели Ахмед переехал жить в Египет.

Но вернемся к Джульетте. Девушка со спринтерской скоростью ринулась вперед по проулку, уворачиваясь от ошеломленных торговцев. Мадам Ко не могла уйти далеко, однако задание находилось под угрозой срыва.

Джульетта была вне себя от ярости. Именно о таких фокусах и предупреждал ее старший брат.

“С мадам Ко нельзя расслабляться, – советовал ей Дворецки. – Невозможно предугадать, что она придумает в следующий раз. Я слышал, как-то раз в Калькутте она устроила панику в стаде слонов, чтобы отвлечь внимание ученика”.

Проблема состояла в том, что никому и ничему нельзя было верить. Мадам Ко вполне могла нанять этого торговца коврами, и вместе с тем он мог оказаться простым горожанином, сунувшим нос не в свое дело.

Вскоре проулок сузился настолько, что в нем едва-едва могли разминуться два человека. На уровне головы были натянуты веревки, на которых, исходя паром, сушилась национальная тунисская одежда. Джульетта, пригнув голову, бежала по переулку, расталкивая едва передвигающих ногами прохожих. Испуганные индюшки, привязанные за ногу к колышкам, возмущенно клекотали и разлетались в стороны.

Наконец Джульетта выбежала из проулка и оказалась на тускло освещенной площади, окруженной низенькими трехэтажными домишками. На балконах верхних этажей отдыхали мужчины, попыхивая ароматными кальянами, а сама площадь была выложена старинной мозаикой, изображающей сцену из жизни римских бань. И в центре этой мозаики лежала, прижав колени к груди, мадам Ко.

Трое мужчин, окружавших мадам Ко, были одеты в черные комбинезоны спецподразделений, и, судя по уверенным, четким движениям, это были уже не уличные торговцы, а настоящие профи. Экзамен продолжается? Вряд ли. Насколько могла судить Джульетта, эти трое действительно пытались убить ее сэнсэя.

И как назло, под рукой у Джульетты не было никакого оружия, но того требовали правила экзамена. Попытка ввоза в Тунис холодного оружия могла закончиться пожизненным заключением. К счастью, ее противники тоже не были вооружены, хотя человека можно убить, легонько ударив ребром ладони.

В данной ситуации требовалась импровизация, иначе погибнут и мадам Ко, и Джульетта. Идти в лобовую атаку не имело смысла. Если этой троице удалось справиться с самой мадам Ко, Джульетта вряд ли могла рассчитывать на успех в грядущей схватке.

Значит, нужно придумать нечто нешаблонное.

Джульетта сорвалась с места и, подпрыгнув на бегу, дернула веревку, натянутую между домами. Одно из двух колец, между которыми была растянута веревка, попыталось сопротивляться, но почти сразу выскочило из сухой штукатурки, и Джульетта ринулась вперед, волоча за собой кучу ковров и постельного белья. А затем она резко свернула влево, насколько позволила по-прежнему привязанная ко второму кольцу веревка, и побежала вокруг нападавших на мадам Ко убийц.

– Эй, парни! – крикнула она вовсе не из-за показной храбрости, а потому, что для полного успеха плана следовало привлечь их внимание.

Мужчины подняли головы и тут же оказались погребенными под мокрой верблюжьей шерстью. Тяжелые ковры и белье обмотались вокруг их рук и ног, а нейлоновая веревка перетянула шеи. Буквально через секунду все трое были обездвижены. Джульетта подскочила к поверженным спецназовцам и нанесла каждому пару резких ударов в нервные центры у основания черепа. Теперь, когда убийцы были нейтрализованы, следовало позаботиться о наставнике.

– Мадам Ко! – позвала Джульетта, зарываясь в груду белья и пытаясь отыскать там своего сэнсэя.

Вскоре дрожащая пожилая женщина в оливковом платье и простом головном платке была извлечена из мешанины ковров, одежды и постельных принадлежностей.

Джульетта помогла ей подняться на ноги.

– Вы видели, что я придумала, мадам? Я уложила этих придурков на месте. Наверное, они в жизни не сталкивались ни с чем подобным. Импровизация. Мой брат всегда говорит: импровизация – вот залог успеха. Мне кажется, их внимание отвлекли мои тени для век. Ярко-зеленые и с блестками. Они меня еще никогда не подводи…

Джульетта внезапно замолчала, поскольку почувствовала на своем горле острие ножа. Кинжал держала сама мадам Ко, которая оказалась вовсе не мадам Ко, а незнакомой восточной женщиной в очень похожем оливковом платье. Ложная цель.

– Ты мертва, – сказала женщина.

– Вот именно, – согласилась вышедшая из" тени мадам Ко. – А если мертва ты, значит, мертв и патрон. Ты не выдержала экзамен, Джульетта.

Девушка, сложив ладони, низко склонилась и застыла в поклоне.

– Это был хитрый трюк, мадам, – промолвила она, стараясь говорить уважительным тоном.

Тонкая улыбка скользнула по губам сэнсэя.

– Конечно. Такова жизнь. А чего еще ты ожидала?

– Но эти убийцы, я же надрала им зад… так ловко их победила.

– Чистое везение, – небрежно махнула рукой мадам Ко. – К счастью для тебя, они были не наемными убийцами, а выпускниками моей академии. Кстати, что это еще за бредовая затея с веревкой?

– Этот прием я как-то видела по телевизору. Он так и называется – “бельевая веревка”.

– В высшей мере сомнительный трюк, -покачала головой пожилая японка. – Ты победила лишь потому, что тебе сопутствовала удача. А в нашем бизнесе одной удачи недостаточно.

– Я не виновата, – попыталась оправдаться Джульетта. – Этот мужчина на рынке… Он не давал мне пройти! Пришлось вырубить его на время.

Мадам Ко постучала пальцем по лбу Джульетты.

– Замолчи, девочка. И подумай своей головкой. Как на самом деле ты должна была поступить?

Джульетта склонилась еще на дюйм ниже.

– Я должна была вывести торговца из строя, не колеблясь ни секунды, – быстро отрапортовала она.

– Правильно. Его жизнь ничего не значит, она несущественна. Безопасность патрона – вот что главное.

– Но я же не могу взять и убить невинного человека, – возразила Джульетта.

Мадам Ко устало вздохнула.

– Вижу, дитя мое, вижу. Именно поэтому я считаю тебя еще неготовой для настоящей работы. У тебя есть навыки, но тебе не хватает сосредоточенности и решимости. Возможно, в следующем году ты пройдешь это испытание.

У Джульетты едва не остановилось сердце. Ее брат получил синий бриллиант в восемнадцать лет. Он стал самым молодым выпускником за всю историю Охранной академии, и она надеялась повторить его достижение, а теперь нового экзамена придется ждать целых двенадцать месяцев. Однако возражать было бессмысленно: мадам Ко никогда не пересматривала своих решений. Из переулка показалась молодая женщина в костюме ученицы академии.

– Мадам, – обратилась она с поклоном, – вам звонят по спутниковому телефону.

Мадам Ко взяла трубку и несколько секунд внимательно слушала.

– Сообщение от Артемиса Фаула, – сказала она наконец.

Склонившейся в поклоне Джульетте не терпелось выпрямиться, но это было бы расценено как непростительное нарушение протокола.

– Да, мадам?

– Оно гласит: “Домовой нуждается в тебе”.

Джульетта нахмурилась.

– Вы имеете в виду, я зачем-то понадобилась Дворецки? – уточнила она.

– Нет, – произнесла мадам Ко лишенным всяких эмоций голосом. – Я имею в виду, что некий Домовой нуждается в тебе. Просто повторяю то, что мне сообщили.

И вдруг Джульетта почувствовала жар солнца на шее, услышала назойливый, как визг бормашины, звон москитов, и ей захотелось одного: сорваться с места и со всех ног бежать в аэропорт. Дворецки никогда не открыл бы свое имя Артемису. Если только… Нет, в это невозможно поверить! Даже мысли об этом нельзя допускать!

Мадам Ко задумчиво постучала пальцем по подбородку.

– Ты еще не готова. Я не должна тебя отпускать. Ты слишком эмоциональна, чтобы быть настоящим телохранителем.

– Прошу вас, мадам!

Сэнсэй думала долгих две минуты.

– Хорошо, – в конце концов сказала она. – Ты можешь идти.

Джульетта исчезла, прежде чем на площади стихло эхо от слов, произнесенных мадам Ко. И даже сами боги не уберегли бы сейчас торговца коврами, если бы он посмел встать на пути у Джульетты.

 

 

Глава 5

ЖЕЛЕЗНЫЙ ЧЕЛОВЕК И ОБЕЗЬЯНА

 

Шпиль Спиро, Чикаго, штат Иллинойс, США

Йон Спиро прилетел на “конкорде” из “Хитроу” прямиком в чикагский международный аэропорт “О'Хэйр”, после чего длинный лимузин доставил его в центр города – прямиком к знаменитому Шпилю Спиро, сплошь стекло и сталь, поднимавшемуся ввысь на восемьдесят шесть этажей и видному из всех районов Чикаго. Компания Спиро занимала этажи с пятидесятого по восемьдесят пятый, а на восемьдесят шестом этаже находились личные апартаменты шефа, попасть в которые можно было только на охраняемом лифте или же на вертолете.

Весь полет Йон Спиро не мог заснуть – в такое невероятное возбуждение привел его лежавший в “дипломате” маленький кубик. Начальник технического отдела, услышав, на что способна эта крошечная и с виду весьма безобидная коробочка, пришел в ничуть не меньшее возбуждение и сразу же поспешил в лабораторию раскрывать секреты Всевидящего Ока. Через шесть часов он поднялся в комнату для совещаний.

– Бесполезная игрушка, – сказал ученый, которого, кстати, звали доктор Пирсон. Спиро крутил в руках бокал с мартини и задумчиво разглядывал оливку, плавающую на его дне.

– А вот я, Пирсон, так не думаю, – наконец промолвил он. – Я собственными глазами видел, на что способна эта “бесполезная игрушка”. Но, возможно, в этом уравнении ты – бесполезный член.

Спиро пребывал в отвратительном расположении духа. Только что ему позвонил Арно Олван, который сообщил о том, что Артемису Фаулу удалось остаться в живых. А когда на Спиро находило мрачное настроение, ему на глаза лучше было не показываться. Людей, которые в такие минуты осмеливались привлечь внимание Спиро, больше никто никогда не видел.

Пирсон почувствовал на себе чей-то пристальный взгляд. В комнате кроме них двоих находился еще один человек. Эту женщину тоже не стоило выводить из себя. Пирсон знал, что, если Спиро решит выбросить его из окна, она, не испытывая ни малейших угрызений совести, будет свидетельствовать в суде, что он, Пирсон, спрыгнул со Шпиля по собственному желанию и очень радуясь этому факту.

Поэтому свои следующие слова Пирсон выбирал очень тщательно:

– Это устройство…

– Всевидящее Око. Так оно называется. И об этом я тебе уже говорил. Или у тебя проблемы с памятью?

– Прошу прощения, босс. Несомненно, Всевидящее Око обладает огромным потенциалом. Но оно закодировано.

Спиро метнул оливку в голову ученого. Более унизительного положения нобелевский лауреат не мог себе и представить.

– Значит, взломай этот код. За что я плачу тебе деньги?

Пирсон почувствовал, что его пульс резко участился.

– Все не так просто. Этот код… Его невозможно взломать.

– Пожалуйста, объясни мне все так, чтобы я понял тебя, – подозрительно спокойным голосом произнес Спиро, откидываясь на спинку кожаного кресла кроваво-красного цвета. – Каждый год я спускаю на твой отдел двести миллионов долларов, и теперь ты говоришь, что не можешь взломать какой-то жалкий код? Придуманный сопливым пацаном?

Пирсон старался не думать о том, какой звук издаст его тело, шлепнувшись на мостовую. Погибнет он или останется жить – все зависело от следующей реплики.

– Око приводится в действие голосом и закодировано на голос Артемиса Фаула. Никто не может взломать этот код. Это невозможно.

Спиро ничего не сказал, и ученый воспринял его молчание как добрый знак.

– Я слышал о подобных кодах, – торопливо продолжал он. – В научной среде эта тема обсуждается достаточно давно. Такой код называется Кодом Вечности. Количество буквенных комбинаций в этом коде близко к бесконечности, и, кроме того, он основан на неизвестной нам системе. Видимо, мальчик разработал новый, известный только ему язык, и мы не знаем, как этот язык соотносится с английским или с любыми другими языками мира. Раньше подобный код существовал только в теории. Теперь он воплощен наяву. И если Артемис Фаул мертв, значит, Всевидящее Око умерло вместе с ним. Простите, мистер Спиро, босс.

Йон Спиро вставил сигару в угол рта, но прикуривать не стал. Врачи запретили. Перед этим они целый месяц выбирали, кто именно скажет ему об этом.

– А если бы Фаул был жив? Пирсон с радостью ухватился за эту спасительную соломинку.

– Если бы Фаул был жив, ломать Код Вечности нам бы не пришлось. Достаточно было бы сломать мальчишку.

– О'кей, док, – кивнул Спиро. – Можешь быть свободен. Тебе не обязательно слышать то, что будет обсуждаться в этой комнате дальше.

Пирсон торопливо сгреб свои записки и поспешил к двери, стараясь не смотреть на сидевшую за столом женщину. Если он ничего не услышит, то сможет притвориться, будто совесть его чиста. А лица женщины он не видел, поскольку ни разу не посмотрел в ее сторону. Так что, если его вызовут в полицию, опознать ее он не сможет.

– Похоже, у нас возникли проблемы, – сказал Спиро своей облаченной во все черное собеседнице.


Дата добавления: 2018-02-15; просмотров: 169;