ОТХОД ВОЙСК ЮГО-ЗАПАДНОГО ФРОНТА В ЮЖНЫЕ РАЙОНЫ КУРСКОЙ ОБЛАСТИ (ОКТЯБРЬ 1941 г.).

Угроза глубокого обхода правого крыла Юго-Западного фронта вынудила Маршала С.К. Тимошенко 6 октября 1941г. обратиться в Ставку ВГК и просить разрешения на отвод 40-й и 21-й армий на линию Коренево-Сумы-Ахтырка.¹

К тому времени в состав 40-й армии входили: подвижной отряд Харьковского военного округа, возглавляемый начальником Харьковского артиллерийского училища генерал-майором А.С. Чесновым, малочисленные 227-я (командир – полковник Г.А. Тер-Гаспарян), 293-я (командир – комбриг П.Ф. Лагутин) стрелковые дивизии, остатки 3-го воздушно-десантного корпуса (командир – полковник И.И. Затевахин) и 10-й танковой дивизии генерала К.А. Семенченко.² С 22 сентября по 12 октября 1941г. в составе 40-й армии сражались и части 1-й гв. мотострелковой дивизии полковника А.И. Лизюкова, переброшенной на Юго-Западный фронт по распоряжению Ставки ВГК.³ Дивизии 40-й армии удерживали оборонительные позиции по реке Сейм. Гитлеровцы атаковывали центр построения войск 40-й армии, нанося удару силами 17-й танковой дивизии и мотополка «Великая Германия» от Путивля на Бурынь. К 26 сентября войска 40-й армии занимали оборону на фронте Теткино – Ворожба – Ольшана.⁴

В состав 21-й армии генерал-лейтенанта В.И. Кузнецова входили: 2-й кавалерийский корпус генерал-майора П.А. Белова (5-я и 9-я кавалерийские дивизии под командованием генералов В.К. Баранова и А.Ф. Бычковского, 1-я гв. стрелковая дивизия генерал-майора И.Н. Руссиянова, 1-я и 129-я танковые бригады). Этих сил явно было недостаточно для сдерживания активного натиска 9-й и 16-й танковых, 10-й и 25-й моторизированных дивизий из группы Гудериана. 21-я армия вышла из окружения в районе Киева в составе 500 человек. Это была не армия, а лишь армейское полевое управление. Вскоре после выхода из окружения 21-я армия была пополнена личным составом и продолжила боевые действия.⁵

Ставка ВГК своей директивой № 002373 от 27 сентября 1941г. приказала командующему войсками Юго-Западного фронта Маршалу Советского Союза С.К. Тимошенко «на всех участках фронта перейти к жесткой, упорной обороне, при этом ведя активную разведку сил противника и лишь в случае необходимости предпринимая частные наступательные операции для улучшения своих оборонительных позиций».⁶

Выполняя этот приказ Ставки, командующие войсками 21-й и 40-й армий генералы В.И. Кузнецов и К.П. Подлас настойчиво добивались ликвидации прорывов бронетанковых частей в полосе обороны своих армий. При этом иногда удавалось нанести локальные удары, которые серьезно сдерживали наступательный порыв подвижных соединений гитлеровцев. Так, в первых числах октября 1941 г. кавалеристы 2-го кавкорпуса генерала П.А. Белова, поддержанные полками 1-й гвардейской моторизованной дивизии полковника А.И. Лизюкова и танкистами 1-й танковой бригады полковника Хасина в районе села Штеповка Сумской области нанесли серьезное поражение 9-й танковой (командир – генерал-майор А. фон Хубики) и 25-й моторизованной (командир – генерал-лейтенант Э.-Г. Клесснер) дивизиям противника.⁷ Только в селе Штеповка было убито около 8 тыс. немецких солдат и офицеров.⁸

Но начавшееся наступление на Москву резко обнажило правый фланг Юго-Западного фронта. В докладе Верховному Главнокомандующему И.В. Сталину командование Юго-Западного фронта (Маршал Советского Союза С.К. Тимошенко и генерал-лейтенант Н.С. Хрущев) отмечало, что «положение на нашем фронте значительно ухудшилось в связи с прорывом соседних фронтов в направлениях Глухова, Севска, Орла… Мы вынуждены растягивать фронт, прикрывая фланги, не имея в распоряжении армейских и фронтовых резервов… Войска, сдерживая занимаемый фронт контратаками 21-й и 6-й армий, отбивают попытки противника прорвать фронт. В результате непрерывных боев наши войска сильно истощились, особенно понесли потери кавкорпуса и три танковые бригады…».⁹

Главком Юго-Западного направления С.К. Тимошенко объяснил отвод войск Юго-Западного фронта на рубеж восточнее Суджи-Ахтырки необходимостью вывести в резерв фронта два кавкорпуса и три танковые бригады.

Но Ставка ВГК на предложения командования Юго-Западного фронта сразу не дала ответа. Начальник Генерального Штаба Маршал Советского Союза Б.М. Шапошников предложил С.К. Тимошенко нанести удар на северном участке обороны 40-й армии. Но взвесив обстановку, С.К. Тимошенко заявил, что этого сделать не сможет: ибо сил 40-й армии едва хватает, чтобы сдерживать натиск врага с запада.¹⁰

15 октября 1941г. командование Юго-Западного направления получило директиву Ставки ВГК № 003010 за подписью И.В.Сталина и Б.М. Шапошникова. В документе указывалось: «Юго-Западному фронту с 17 октября начать отход частью сил фронта на линию Касторное-Старый Оскол-Новый Оскол-Валуйки-Купянск-Лиман, закончив его 30 октября с.г. Юго-Западному фронту с выходом на линию Касторное-Купянск вывести в резерв не менее 6 стрелковых дивизий и двух кавалерийских корпусов…».¹¹ Это означало, что войска Юго-Западного фронта должны были отступить на восток на 80 - 200 километров, оставить Харьков, Белгород и Донецкий промышленный район.

18 октября 1941г. заместитель начальника Генерального Штаба генерал-майор А.М. Василевский в директиве, направленной в адрес Маршала Советского Союза С.К. Тимошенко, указал: «Юго-Западному фронту в целях обеспечения стыка с Брянским фронтом, правое крыло… не отводить. В дальнейшем продолжать отход на указанный ранее рубеж, увязав отвод правого крыла с действиями Брянского фронта…».¹² Эта директива, в первую очередь, определяла отвод войск 40-й армии. По приказу командующего армией генерал-майора К.П. Подласа части 293-й стрелковой дивизии комбрига П.Ф. Лагутина отходили к Мирополью.

Но здесь удержаться не удалось, ибо противник силами 65-й и 68-й (командир – генерал-майор Г. Браун) пехотных дивизий нанес удар от Сум, обошел части с флангов в районе Готни и Суджи. До 12 октября 293-я дивизия отходила на восток, вытаскивая из грязи застрявшую технику отступавших впереди частей. «Маршрут отхода был невероятно трудным. Все машины и материальная часть утопали в непролазной грязи. И только с наступлением морозов удалось вырваться из «болотного плена», – отмечается в историческом формуляре 293-й (66-й гвардейской) стрелковой дивизии.¹³ Гитлеровцы, располагая численным и техническим превосходством, продолжали продвигаться вперед. К 1 ноября 1941 г., 293-я дивизия выйдя из окружения, сосредоточилась в Ивановке и заняла рубеж Мантурово – Нечаево – Белый Колодезь – Строкино. Боевое охранение находилось на восточном берегу реки Донецкая Сеймица. Передовые части 299-й пехотной дивизии противника (командир – генерал артиллерии В. Мозер) достигли Обояни. Но дальнейшее их наступление было приостановлено.

На правом фланге 40-й армии через Коренево-Локинскую-Липовец отступали бойцы 5-й воздушно-десантной бригады 3-го воздушно-десантного корпуса, которой командовал Герой Советского Союза полковник А.И. Родимцев. В ходе боев на Украине бригада понесла большие потери. В составе бригады оставалось 600-700 бойцов.¹⁴ По воспоминаниям А.И. Родимцева в районе пос. Теткино Курской области было принято пополнение из молодых бойцов, которые «умели обращаться с оружием, окапываться, делать перебежки и бороться с вражескими танками».¹⁵

Отход войск Юго-Западного фронта проходил в те дни в условиях крайне плохой осенней погоды: дождей, перемежавшихся с мокрым снегом и осенним бездорожьем.

«Больше месяца продолжался отход. Днем ожесточенные бои, а ночью – марш… На раскисших проселочных дорогах выматывались и люди и лошади», - вспоминал бывший командир 6-й воздушно-десантной бригады 3-го воздушно-десантного корпуса генерал П.М. Шафаренко.¹⁶

Не случайно, что в таких условиях колесная артиллерия не могла поспевать за отступавшей пехотой и служить надежным прикрытием стрелковых частей. Сложившееся положение в ходе отступления убедительно иллюстрирует докладная командира 3-го воздушно-десантного корпуса полковника И.И. Затевахина, направленная Военному Совету 40-й армии. В ней указывалось, что «отход частей 3-го ВДК встречает целый ряд затруднений. Вся материальная часть корпуса выводится, за исключением потерь в автотранспорте… На путях отхода совершенно отсутствуют тракторы для буксировки машин. Это ставит части корпуса в крайне тяжелое положение…». Полковник И.И. Затевахин, анализируя многочисленные причины, затруднявшие выполнение боевых задач, указывал, что «необоснованно уничтожается горючее и другие объекты ранее отходящих частей» (такие случаи были отмечены в Обояни, Солнцево), сложное снабжение фуражом, продовольствием. Части корпуса находились в трудном положении с обмундированием и обувью. «Ежедневно возрастает количество людей, не имевших обуви. Дальнейшее движение по грязной дороге делает корпус разутым», - подчеркивал И.И. Затевахин.¹⁷

Не менее тяжелой была обстановка и в полосе отхода войск 21-й армии. Бывший начальник артиллерии 21-й армии генерал-полковник артиллерии, Герой Советского Союза Н.С. Фомин вспоминал: «Обстановка на фронте оставалась далеко не блестящей. 40-я армия К.П. Подласа отошла от Сум. Слева конница генерала [С.И.] Недвигина отошла на реку Хухря. Генерал В.И. Кузнецов (командующий 21-й армией с 25.08 по 26.09. и с 4.10. по 15.10. 1941 г. – Авт.) после двух окружений стал очень чуток к флангам, и надо полагать, в мешке сидеть не хотел… Двигаться из-за грязи страшно тяжело: быстро не оторвешься, не отскочишь и не сделаешь «броска». На самые маленькие расстояния требуются огромные усилия и большое время. Вот характерные записи за октябрь 1941г. «Это не езда, а движение ползком. Машина не хочет идти дальше по ровному месту. При каждой встрече одна из них соскальзывает в канаву, где стоит часами… Самой ценной принадлежностью становятся цепи для колес».¹⁸

Наиболее тяжелым стало отступление левого фланга Юго-Западного фронта. «Отход был исключительно тяжелым, и не так из-за активности про­тивника, как из-за труднопроходимых дорог — беспре­рывно шли дожди, недоставало тягловой силы, гаубицы больше тащили люди, чем истощенные лошади. – вспоминал бывший командир 226-й дивизии генерал армии А.В. Горбатов. - Я доносил командованию: «Горючее пол­ностью отсутствует, нет надежды на его подвоз колесным транспортом. На дороге Волчанск — ст. Бибаково — Новый брошено шоферами большое количество машин с грузом, принадлежащим 14-й кавдивизии. Кроме того, в Волчанске оставлено без горючего много машин, даже танков, принадлежащих 3-й танковой бригаде, хотя ее части уже отошли восточнее». Доносил я и о том, что команды, отступающие впереди войск, подрывают мо­сты, не ожидая перехода частей, уничтожают тысячи тонн горючего в то время, когда исправные машины остаются на дорогах без бензина».¹⁹

20 октября 1941г. состоялся разговор начальника штаба Юго-Западного фронта генерал-майора П.И. Бодина с заместителем начальника Генерального штаба генералом А.М. Василевским. П.И. Бодин докладывал Генеральному Штабу, что «с наибольшими трудностями отход совершает 21-я армия». К утру 20 октября 1941г. части 40-й армии уже находились в Курской области на рубеже Гахово-Рыбинские Буды-Пены-Кобылевка.²⁰

Противник активно действовал против передовых частей армии в направлении ст. Готня и пос. Ракитное. Основная задача, которая была поставлена Ставкой ВГК на 20-22 октября 1941г. перед командованием 40-й армии, заключалась в помощи по выводу из окружения частей соседней 13-й армии Брянского фронта, удержании стыка между фронтами севернее с. Гахово Медвенского района Курской области.

21-я армия (с 15 октября 1941 г. командующий – генерал-майор В.Н. Гордов) сражалась на рубеже Борисовка-Березовка-Злочев. В течение первых дней октября соединения армии вели тяжелые оборонительные бои с противником, наносившим удары на Богодухов. Бои носили ожесточенный характер и проходили с переменным успехом. Для прикрытия отхода армии на ее флангах были сосредоточены 2-й и 5-й кавалерийские корпуса. Бойцы 21-й армии вынуждены были вести тяжелые оборонительные бои в районе Борисовка-Одноробовка, сдерживая натиск противника на Белгород.²¹ 19 октября 1941 г. немецко-фашистские войска вторглись в пределы Белгородчины. 20 октября вся территория Борисовского и Грайворонского районов была  оккупирована фашистами, а райцентры - сл. Борисовка и Грайворон  были сданы без боя. 21 октября фашисты захватили Ракитное и Красную Яругу.²²

Отход 21-й армии на новый оборонительный рубеж проходил уже не по плану. Это можно проиллюстрировать на примере боевых действий 1-й гвардейской стрелковой дивизии. Неся тяжелые потери от огня и контр­атак гвардейцев, за 14 дней боев противник не добился успеха в намерении пробиться кратчайшим путем на Белгород вдоль шоссейной и железной дорог, идущих из Лебедина на Томаровку. 6 октября 1941 г., на пятнадцатый день, гитлеровцы прибегли к излюбленному способу — обходу с флангов частей, оборону которых они были не в состо­янии прорвать. С этой целью они начали атаки против правого фланга левого соседа - 295-й стрелковой дивизии полковника И.Ф. Лунева. Противнику уда­лось легко сломить сопротивление истощен­ного в боях правофлангового 884-го стрелкового полка этой дивизии, форсировать р. Псел и создать угрозу левому флангу 1-й гвардей­ской дивизии.

В соответствии с решением генерал-майора В.Н. Гордова для ликвидации вклинившегося противника командование дивизии бросило в бой  85-й стрелковый полк под командованием майора Н.Д. Козина и один батальон Воронежского полка. Ожесточенные бои продолжались в течение четырех суток. Но гвардейцы Н.Д. Козина огнем и контрата­ками перемалывали вражеские подразделения. Положение на этом направле­нии начало стабилизироваться. Тогда гитлеровцы, начавшие форсирование р. Псел в нескольких десятках километров южнее, уси­лили натиск и потеснили части 295-й стрелковой дивизии почти на 50 километров на восток.

Действовавший здесь 2-й кавале­рийский корпус был выведен из боя в район Грайворона. Используя не занятый советскими войсками участок, противник подошел к р. Псел, которая на этом участке образовала изгиб, вдавав­шийся в наше расположение более чем на 20 километ­ров. 1-я гвардейская стрелковая дивизия, продолжавшая удерживать полосу обороны, оказалась глубоко обойден­ной противником с обоих флангов.

Противник, испытавший стойкость гвардейцев, вначале не пытался крупными силами атаковать дивизию с фронта. Имея против дивизии всего около полка, противник нацеливал главные силы севернее и южнее полосы ее обороны. Он стре­мился ударами по флангам частей 1-й гвардейской дивизии окружить ее и уничтожить. Под натиском главных сил противника 227-я дивизия справа и 295-я дивизия слева отходили на восток. 14 октября 295-я дивизия оставила Ахтырку, а 227-я дивизия занимала оборону севернее Рясное, находящегося в 40 километрах восточнее рубежа, на котором оборонялись части 1-й гвардейской стрелковой дивизии.

Когда противник на флангах 1-й гвардейской диви­зии далеко продвинулся на восток, он начал предпри­нимать сильные атаки и против ее частей с фронта с тем, чтобы не дать им возможности оторваться. Коман­дующий 21-й армией, несмотря на неблагоприятно складывавшуюся для дивизии обстановку, категори­чески требовал от дивизии удерживать занимаемый рубеж. Части дивизии, выполняя приказ, вели упор­ные бои с противником.

 В боевом донесении штаба 331-го стрелкового полка командиру дивизии от 17 октября 1941 г. отмечалось: «331 СП занял оборону согласно приказа – Дроновка, сев. окр. Славгородок. Во время боя в районе Боромля батальон понес потери личного состава до 50%. Первый батальон занимал оборону, имея в своем составе только 118 человек. Батарея полковой артиллерии на 4 орудия имеет всего 32 снаряда, минометная батарея на 4 миномета – 54 мины. Личный состав полка чувствует большую усталость и необходимость в бане».²³ В оперативных донесениях штаба 34-го артполка, оборонявшегося вместе с 85-м и 4-м стрелковыми полками у с. Пороз, отмечается, что полк совершил марш в течение ночи 16 и 17 октября. У артиллеристов было очень небольшое количество снарядов. В первом дивизионе – 1143, во втором – 600. Продовольствием полк был обеспечен лишь на одни сутки.²⁴

При выходе 2-го батальона 331-го стрелкового полка из окружения ему оказала помощь 6-я рота 4-го Воронежского полка, возглав­ляемая старшиной П. И. Калининым. Когда батальон уже почти подходил к главным силам полка, группа противника контратаковала его во фланг. Два пуле­метных расчета, не успевших изготовиться для отра­жения контратаки, были уничтожены противником, батальон вынужден был залечь для отражения контр­атаки. Старшина П. И. Калинин поспешил со своей ротой на помощь соседу и ударил контратакующему противнику во фланг. Сильный удар воронежцев ошеломил противника. Контратака гитлеровцев была сорвана, захваченные противником станковые пулеметы отбиты, и батальон 331-го стрел­кового полка соединился с его остальными подразде­лениями. Командование наградило старшину П. И. Ка­линина орденом Красного Знамени.

«Лишь вечером 16 октября мне позвонил начальник штаба армии генерал-майор А.И. Данилов и приказал отходить на Томаровку и Белгород. Решили отводить соединения двумя колоннами: левая — 85-й и 331-й стрелковые полки и 1-й батальон 4-го стрелкового полка; правая —остальные части дивизии совместно с управлением и тылами дивизии. – вспоминал генерал-майор И.Н. Руссиянов. – Погода в те дни стояла отвратительная. Лил дождь и дороги стали трудно проходимыми. Автомашины, артиллерию приходилось вытаскивать из грязи».²⁵

19 октября разведка дивизии сообщала, что противник с большим количеством обозов артиллерии и пехоты двигался в направлении Косиново и далее Ивановское – Лисицино. Сведения о противнике подтверждались и местным населением, уходящим из родных мест. Артиллерия 331-го полка, не выполнив приказа, самостоятельно убыла на другие рубежи.²⁶

Левая колонна, возглавляемая начальником штаба дивизии майором Б. И. Кащеевым, прикрываясь боко­вым отрядом в составе 1-го батальона 85-го стрелко­вого полка, успешно осуществила отход. Важную роль в обеспечении отхода колонны сыграл 1-й батальон под командованием старшего лейтенанта Черного. Части левой колон­ны, не отягощенные транспортом, под руководством майора Б. И. Кащеева совершали отход в более высоком темпе, решительно отбиваясь от противника, ^: стремившегося отре­зать пути отхода. Особенно сильно угро­за окружения этих частей противником нависла 21 октября. В середине дня части стали подходить к железной дороге Томаровка — Льгов. Но раз­ведка донесла, что у железной дороги противник за­нял оборону и в районе разъезда Герцовка сосредоточил до полутора батальонов.

Майор Б. И. Кащеев от­дал приказ командиру головного 331-го полка майору В.А. Когану стремительной атакой отбросить противника от железной дороги и двигаться в направлении Высокое, Драгунское, а 85-му полку майора Н. Д. Козина одним батальоном с полковой артиллерией и батареей 34-го артиллерийского полка атаковать противника на разъезде Герцовка. Остальные силы, прикрывая тылы обоих полков, должны были двигаться за полком майора В.А. Когана.

В обеспечении прорыва левой колонны дивизии важную роль сыграл  2-й батальон 85-го стрел­кового полка под командованием старшего лейтенанта В. С. Сорокина. Развернувшись под прикрытием выде­ленных батарей, батальон атаковал противника на разъезде Герцовка. Гит­леровцы открыли сильный огонь и перешли в контр­атаку. Старший лейтенант Сорокин приказал продол­жать атаку и встретить противника в штыки.

Значительно сложнее осуществлялся отход частей правой колонны, в составе которой двигались тылы дивизии. Тылы дивизии утром 16 октября были отправлены в Грайворон. Но когда части правой колонны ночью подо­шли к Дунайке, то оказалось, что тылы дивизии застряли в пойме р. Ворсклица. До конца дня 18 октября 335-й стрелковый полк и два батальона 4-го Воронежского полка вытаскивали застрявшие машины и артиллерию на механической тяге из трясины, строили гати, разбирали близлежащие постройки. В исключительно тяжелых условиях личный со­став подразделений и частей, почти на руках вывез из грязи автотранспорт и артиллерию на механической тяге.

К исходу 19 октября правая ко­лонна дивизии, пройдя около 30 километров, со­средоточилась в лесу северо-западнее Замостье. Дав двухчасовой отдых личному составу, генерал-майор И. Н. Руссиянов вскоре двинул колонну дальше. К утру следующего дня она подходила к Ломной. Но дви­гаться дальше было невозможно, ибо противник 19 октября 1941 г. занял Грайворон, стремительно двигался в северо-западном направлении на Борисовку, отрезая пути отхода правой колонне. «К этому времени, — в докладе Маршалу Советского Союза С. К. Тимо­шенко писал генерал-майор И.Н. Руссия­нов, — горючего во всем транспорте осталось по нескольку килограммов».

Окруженные части организовали круговую обо­рону. Противник дважды пред­принимал попытки ворваться в лес, где располагались полки дивизии. Но потеряв до батальона пехоты, он от­казался от своих намерений.

В ночь с 22 на 23 октября части 1-й гвардейской дивизии начали выходить из окружения. Усталость давала о себе знать. На ко­ротких привалах бойцы засыпали прямо в грязи под проливным дождем.

«Следует отметить, — писал в донесении начальнику  политуправления Юго-Западного фронта С.Ф. Галаджеву начальник политического отдела армии И.С. Калядин, — энергичную работу командира диви­зии генерал-майора Руссиянова, который все время четко руководил действиями частей, выводимых из окружения, и своим примером воодушевлял личный состав на разгром врага».²⁷

С утра 22 октября, гитлеровцы, захватив Томаровку, вышли на дальние подступы к Белгороду. Северо-западнее Белгорода передовые отряды фашистской танковой группировки натолкнулись на активную oборону стрелковых подразделений и 1-й отдельной танковой бригады полковника А.М. Хасина. Ожесточенные бои продолжались два дня.

В боях под Белгородом, совершив героические подвиги, погибли Герои Совет­ского Союза - заместитель политрука Ф.Н. Самохвалов и воен­техник II ранга С.А. Горелик. Курские и белгородские краеведы неод­нократно обращались к подвигу Ф.Н. Самохвалова и С.А. Горелика. Но в описании их подвигов существуют значительные разночтения. Во многих публикациях утверждается, что герои погибли 22 октября 1941 года в одном танке. По воспоминаниям ветеранов 1-й танковой бригады полковни­ка Ф. П. Василенко и В.И. Егорова, события гибели Ф.Н. Самохвалова и С.А. Горелика обстояли так.²⁸

Утром 22 октября 1941 г. первая попытка гитлеровцев прорваться к  юго-западной окраине Белгорода в районе Болховца была отбита. Через два часа немцы предприняли новую ата­ку. Им удалось овладеть важной высотой, с которой на большую глубину про­сматривалась оборона советских войск. Командир 1-й танковой бригады полковник А.М. Хасин приказал взять высоту, пока на ней не закрепился противник. В атаку пошли шесть советских танков. Группу вел заместитель политрука Ф.Н. Самохвалов. Навстречу показались 10 фашистских машин. Экипаж Самохва­лова метким огнем уничтожил первый танк, затем загорелись ещё два. Потеряв три танка, фашисты поспешили укрыться за скатами высоты. Танк Самохвалова ворвался на высоту, уничтожив минометную батарею и противотанковое орудие. Но танк Ф.Н. Самохвалова был подбит. Весь экипаж (старший сержант И. Соловьев, радист-пулеметчик сержант Медведев и механик-водитель старший сержант В. Вожинов) погиб в горящем танке.²⁹

Во второй половине 23 октября 1941г. гитлеровцам удалось вклиниться в оборону 21-й армии, отбросив стрелковые подразделения. Раз­вернувшись в линию, пять советских боевых машин  с десантом автоматчиков атаковали гитлеровцев. Впереди шел тяжелый танк KB лейтенанта Н.П. Лисенкова. За рычагами управления танка находился воентехник 2-го ранга С.А. Горелик. Два немецких танка были подби­ты, остальные поспешили в укрытие. Боевая машина вырвалась на позиции враже­ской артиллерии, но была подбита огнем противотанковых орудий. Два часа танкисты вели огонь из неподвижной машины, окруженной гитлеровской пехотой. Танк был подожжен и танкисты погибли в горящей машине.³⁰

За мужество и героизм, проявленные в боях под Белгородом, заместитель политрука Ф. Н. Самохвалов и воентехник 2-го ранга С. А. Горелик Ука­зом Президиума Верховного Совета СССР от 27 декабря 1941 г. посмертно были удостоены звания Героя Советского Союза.

За два дня боев в районе Белгорода 1-я танковая бригада уничтожила 14 танков, 6 орудий, 6 минометов, 1 трактор, 15 машин, 90 батальонной техники.³¹ 1-я танковая бригада вместе с другими частями прикрытия выполнила боевую задачу - обеспечила выход главных сил армии на подготовленные оборонительные позиции, проходящие по вос­точному берегу реки Северский Донец. В ночь на 24 октября 1941 г. последними оставили Белгород уцелевшие танки из бригады полковника А.М. Хасина. Бригада полностью выполнила боевую задачу и обеспечила выход главных сил 21-й армии Юго-Западного фронта на новый оборонительный рубеж.

Отойдя на 80 – 200 километров, армии Юго-Западного фронта смогли оторваться от противника, сохранить свою боеспособность. Уже 23 октября 1941 г. командующий войсками Юго-Западного направления С.К. Тимошенко подготовил войскам фронта директиву: зацепиться на новом оборонительном рубеже Касторная–Старый Оскол–Красный Лиман. По замыслу командования Юго-Западного направления сосредоточение войск на новом рубеже должно было завершиться до 2 ноября 1941 г.³²

В ходе Сумско-Харьковской оборонительной операции (30.09 – 30.11.1941 г.) части Юго-Западного фронта (21-я, 40-я, 38-я армии) потеряли 75720 чел. (51,5% личного состава). Среднесуточные потери составляли 1556 чел.³³ Верховному руководству фашистской Германии пришлось с горечью констатировать, что отсрочка генерального наступления на Москву фактически не достигла цели. И в этом немалая заслуга воинов Юго-Западного фронта, героически сражавшихся на южных рубежах Московской обороны на Курской земле.

В начале октября 1941 г. события в полосах Юго-Западного и Брянского фронтов развивались неблагоприятно для Красной Армии. Генеральное наступление немецко-фашистских войск на Москву из района Глухова - Шостки началось 30 сентября 1941 г. ударом 2-й танковой группы генерала Г. Гудериана по левому флангу Брянского фронта. Уже на третий день наступления был захвачен Дмитровск – Орловский, а немецкие танки глубоко вклинились в тылы 13-й армии. С захватом Севска гитлеровские танки расчленили оперативную группы генерала А.Н. Ермакова на две части. 3 октября XXIV моторизованный корпус противника захватил Орел, а 6 октября – XXXXVII танковый корпус ворвался в Брянск и Карачев. Командующий Брянским фронтом генерал-полковник А.И. Еременко не имел резервов, способных закрыть брешь в полосе обороны. К 6 октября 1941 г. в районе Трубчевска были окружены основные соединения 3-й и 13-й армий фронта. Приказ Ставки ВГК от 5 октября 1941 г. об отводе войск на рубеж Мценск – Поныри – Фатеж – Льгов явно запоздал. Лишь 7 октября, используя разрывы между частями и соединениями противника, начался прорыв дивизий 3-й и 13-й армий на восток и юго-восток. Войска Брянского фронта сражались перевернутым фронтом, нанеся удары, нацеленные на выход из окружения.³⁴

Большую роль в обеспечении выхода из окружения 13-й армии сыграла оперативная группа генерала А.Н. Ермакова. Она смогла удержаться в обороне на р. Свапе, обеспечить переправу отходивших бойцов 13-й армии в район Сковороднево – Нижне-Песочное. 13 ноября 1941 г. в газете «Красная Звезда» генерал-майор А.Н. Ермаков отмечал: «упорно дрались с наступающими фашистами бойцы генерала Городнянского. Часто переходя в контратаки, они в конец измотали гитлеровцев и оторвались от них…».

В течение трех недель 3-я и 13-я армии вели тяжелые бои в окружении, сковывали главные силы 2-й полевой и 2-й танковой армий противника. Выполняя приказ Ставки ВГК, они к 23-24 октября вышли из окружения на рубеж Мценск – Поныри – Льгов. Но армии были настолько утомлены в ходе предшествующих боев, что не могло быть и речи о создании прочной обороны. 24 октября 1941 г. войскам Брянского фронта было приказано отойти восточнее Плавск – Верховье – Ливны – Касторное, сосредоточив главные усилия в районе Тулы, на Ефремовском и Елецком направлениях.³⁵

После прорыва танков Г. Гудериана на Московском направлении, правый фланг Юго-Западного фронта оказался обнаженным. Угроза глубокого обхода армий фронта вынудила Маршала Советского Союза С.К. Тимошенко просить в Ставке ВГК разрешения на отвод войск на новые рубежи. 24 октября 1941 г., после посещения в Москве Генерального Штаба, командование фронта отдало приказ на отвод войск на рубеж Касторное – Старый Оскол – Валуйки – Купянск. Это означало, что войска ЮЗФ оставляли Харьков, Белгород и весь Донецкий промышленный район.

Армии Брянского и Юго-Западного фронтов, перегруппировавшись, вместе с прибывшими пополнениями остановили продвижение гитлеровцев на восток. Были сорваны расчеты немецко-фашистского командования на глубокий обход с юга войск Западного фронта.³⁶

Опыт рассмотренных оборонительных операциц под­твердил, что боевые действия в условиях окружения и выхода из него являлись наиболее сложным видом бое­вой деятельности, требовали централизованного управле­ния войсками. Эти вопросы более успешно были решены войсками Брянского фронта, которые относительно организованно вышли из кольца окружения. Командование Брянского фронта (с 14 октября 1941 г. командующий фронтом генерал-майор Г.Ф. Захаров), штаб которого с 13 по 25 октября 1941 г. располагался в Щиграх Курской области³⁷, за относительно короткий срок смогло восстановить боеспособность 3-й и 13-й армий. Так, к ноябрю 1941 г. в составе 3-й армии было 29551, 13-й армии – 27226, в оперативной группе фронта под командование генерала Ф.Я. Костенко – 24221 бойцов и командиров, 539 орудий и минометов, 43 танка, 3145 автомашин, 22984 лошади.³⁸ В районе Ефремова стойко сражались воины 3-й армии под командованием генерала Я.Г. Крейзера. Войска 13-й армии нанесли ощутимый удар по гитлеровцам и вышли настоящими победителями в Елецкой наступательной операции (декабрь 1941 г.).

---

Дата добавления: 2020-01-07; просмотров: 641; Мы поможем в написании вашей работы!

Поделиться с друзьями:

---

---

Мы поможем в написании ваших работ!