Ослепленные и окруженные: 1979-1992 18 страница



Однако открывающая песня, «Illusion Of Power», была очень достойная - тяжелый, насыщенный риффами боевик, с от­менным жутким вокалом и дьявольским смехом. Плюс Айс-Ти на подпевках, со своим фирменным не то пением, не то ре­читативом: «Ты пойман в паутину собственной неадекватно­сти и жалкого бессилия!» - с нехарактерным для него крас­норечием поет он. Заканчивается песня, погружаясь в облако демонических бормотаний и гитарных шумов. Айс-Ти так ото­звался об этой композиции: «Музыканты „Sabbath" восхища­лись моим проектом „Body Count" - они слышали отголоски своей музыки в наших песнях, вроде „There Goes The Neighbor­hood", поэтому они позвали Эрни и записали с ним „Illusion Of Power"». Работа с Айомми и остальными наложила на Айс-Ти свой отпечаток: «Когда они вошли в помещение, где я сидел, я подумал: „Обалдеть, как же мне повезло работать с такими крутыми людьми!"»

«Get A Grip» не настолько впечатляющая, вполне типичная для «Sabbath» вещица: ее обычный рифф, со сменой в сере­дине песни, все уже сто раз слышали на предыдущих альбо­мах, начиная с ранних семидесятых. Несмотря на критику, работа Эрни Си прекрасно подходит как для этого, так и для остальных треков: особое внимание, которое он уделил басу Мюррея, и отшлифованный звук ударных идут песне только на пользу. «Can't Get Close Enough» на порядок лучше: здесь «Sabbath» использует свой проверенный трюк: чередование тихих зловещих проигрышей с громкими и энергичными ча­стями. Созданное этим чередованием напряжение только усиливается вокалом Мартина, поющего о разочаровании и отчуждении.

Основным недостатком «Shaking Off The Chains» является обилие раздражающих моментов, когда вокал и гитара выво­дят мелодию в унисон. Они лишены всякого смысла и портят в остальном адекватную песню. «Я стряхиваю цепи, устав от этой боли», - рычит Мартин, в то время как гитара взрыва­ется вихрем сложнейших пассажей.

Следом идет вполне ожидаемая баллада - «I Won't Cry For You», которая начинается с уже традиционного интро: акустическая гитара плюс клавиши. «Ты будто тонешь в сво­их слезах», - печалится Мартин незадолго до вступления мощной волны гитар. Учитывая то, что запись заняла всего восемь дней, многослойную гитару можно считать значитель­ным достижением. Песня неплоха, но она практически ничем не отличается от любой баллады, которую можно найти в твор­честве «Sabbath» начиная с эпохи Оззи.

Аккорды «Guilty As Hell» напоминают слушателю о той угрожающей, но мелодичной музыке, которую группа играла на ранних этапах своего творческого пути, но в остальном она ничем не примечательна. Так же невыразительна и «Sick And Tired», чересчур слащавая баллада, слишком зацикленная на соло Айомми и назойливых, плотных ударных Кози Пауэлла.

Мелодия «Rusty Angels» гораздо более веселая - песня начинается в духе этакого поп-рока для мачо. Но виртуозная ритм-гитара Айомми вкупе с нисходящим припевом (Мартин томно выводит строки вроде «Дряхлый ангел не может летать») делает ее гораздо более интересной, чем две предыдущие. В самой «Forbidden» Мартин задается вопросом: «Какого черта я должен нравиться всем?» - хороший вопрос, ведь многие критики буквально разгромили альбом в пух и прах, в то время как остальные встретили его вполне добродушно. Мелодия здесь вполне достойная, но - и вот уже в который раз приходится с сожалением это констатировать - ничего, что принципиально отличалось бы от столь многих средне-темповых песен «Sabbath», тут нет. К счастью для слушателей, этого нельзя сказать про финальный аккорд Айомми - «Kiss Of Death». Эта эпичная композиция с сочными медленными риффами раз и навсегда доказывает, что Тони стал величай­шим виртуозом.

Итак, отзвучали последние росчерки слившихся в единый хор гитар, альбом завершился под тиканье гигантских часов... оставив слушателя в полном смятении чувств. Вроде бы Эрни Си проделал серьезную, даже выдающуюся работу, большин­ство композиций сточки зрения качества не вызывают ника­ких претензий - но чувствуется, что явно не хватает изюмин­ки, которая сделала бы пластинку яркой и запоминающейся. Это подтвердили и продажи: в Британии альбом занял только 71-е место - худший результат в истории «Sabbath».

Айомми, которого теперь смело можно было называть ма­стером необоснованного оптимизма, высказался так: «Я на­деюсь, что альбом будет тепло принят, и верю, что людям он понравится. Я не скажу, в чем его плюсы и минусы, я в это во­обще никогда не лезу. Я просто продолжаю делать свою ра­боту. Если бы я начал следовать трендам, это было бы равно­сильно самоубийству. Мне просто нравится выходить на сце­ну и получать кайф от игры. Честно говоря, в последние пару лет я получаю от этого гораздо больше кайфа, чем когда-либо раньше. В частности, прямо сейчас, с новым составом. У нас нет никаких проблем, и это здорово. Никаких трений и разбо­рок... Когда берешь в группу человека, который чем-то не­доволен, с ним невозможно рассчитывать на хорошее турне». Он добавил: «Чтобы делать карьеру в музыке, нужно все время придумывать что-то новое и, конечно же, важно ве­рить в свое дело. Я всегда верил в то, чем занимаюсь. „Black Sabbath" существует вот уже двадцать семь лет или около того, и все эти годы я считал выпуск альбомов основной целью груп­пы. До этого главной целью были выступления хоть где-нибудь, потом - концерт в Лондоне, а затем - концерт в США».

Кое-что Айомми рассказал и о том, как он справляется с ужасами гастрольной жизни: «Я уже многие годы живу в до­роге, но до сих пор считаю, что к такой жизни не так уж и просто приспособиться. Потому что, живя на одном месте, делаешь все по-другому: не приходится жить совсем без ве­щей, которые потерялись где-то в пути, тесниться в автобусах или самолетах... Иногда жизнь в дороге помогает мне со­браться, ведь я попадаю в определенный рутинный режим, существовать в котором у меня получается очень хорошо». Осложняет ли любовь к рутинным действиям его взаимоот­ношения с другими людьми? «Нет, просто так складывается жизнь, - отвечает он. - Посмотри на Ронни: у него уже долгое время есть своя группа. Мы с ним пошли каждый сво­ей дорогой, то же и с Оззи, и многими другими, кто создал свои группы. Когда они пытаются вернуться [в „Sabbath"], у них не получается работать в команде. Если ты член группы, нуж­но уметь работать сообща. Нельзя, чтобы кто-то один говорил: „Я хочу, чтобы все было именно так, и никак иначе!", потому что это не работает».

По поводу выходящего альбома участники высказыва­лись со всем оптимизмом, на который они были способны. Например, Мартин сказал следующее: «Я могу лишь надеять­ся, что [поклонники] воспримут его как шаг в будущее, на­чало новой эры. После двух неудачных попыток вернуть про­шлое - с Дио, а затем с Оззи - нужно уже перестать огляды­ваться назад и посмотреть в будущее. Единственное движение, которое принесет группе успех, - движение вперед. Именно к этому нам нужно приложить все усилия.

С момента ухода Оззи ушло уже много времени, а мы все еще исполняем песни того периода. Но я думаю, что время не стоит на месте и наш альбом достаточно хорош для того, чтобы не забивать концер­ты таким количеством старых вещей».

Айомми: «Я хотел, чтобы в альбоме было больше живых чувств, хотел передать эту атмосферу - пришел в студию, подключил оборудование, начал играть - и все. Вместо того чтобы три дня записывать ударные, потом три дня - гитару и так далее, я хотел просто прийти и сыграть... К тому же альбом получился не таким тяжелым, как я опасался». Крити­ки не упустили возможности пройтись по этой затее, и, как ясно из слов Тони, он запомнил их комментарии: «Однажды эти критики станут старше. Но станет ли их кто-нибудь осуж­дать, если они все еще будут писать хорошо? Мне нравится заниматься музыкой. Я получаю искреннее удовольствие от того, что делаю. Если бы я хотел всего лишь заработать по­больше денег, альбом вышел бы другим. И даже тогда его не стоило бы осуждать. Я люблю свою работу, поэтому и считаю, что осуждать кого-то - неправильно. Каждому найдется место по вкусу. „Black Sabbath" всегда была моей жизнью. Я в груп­пе с самого начала и всегда в нее верил. В противном случае я бы не стал этим заниматься. Мои чувства все те же, что и в самом начале».

Он прибавил: «Люди спрашивают: „Неужели ты до сих пор не устал играть «Iron Man», «Black Sabbath» и «Paranoid»?" Отвечаю: совсем нет. Возможно, у меня просто короткая па­мять, но мне все это еще не надоело. От большинства [старых песен] я по мере возможности стараюсь отказываться. Но в последнее время я полюбил их сильнее, чем прежде, и мне это нравится».

Потом группа отправилась в турне: музыканты заплани­ровали огромное количество концертов, обеспечив себя ра­ботой до конца года. В июне 1995-го группа посетила Данию и Швецию, а потом отправилась в США (в июле на разогре­ве у них снова выступила «Motorhead», а также прогрессив-дэт-металлическая группа «Tiamat»). Промчавшись по Штатам и Канаде, музыканты повернули обратно, и 3 августа дали концерт в Калифорнии. В это же время Айомми совсем заму­чил кистевой туннельный синдром, поэтому он вернулся в Британию, где перенес небольшую операцию. Дальше - больше: когда гастроли по США подошли к концу, группу ре­шил покинуть Кози Пауэлл. В качестве причины своего ре­шения он назвал усталость от постоянной жизни в дороге. Заменил его Бобби Рондинелли, на удивление легко согла­сившийся вернуться - ведь прошел всего год с того момен­та, как его заменили Биллом Уордом.

В новом составе «Sabbath» начала свое турне по Европе, сосредоточившись на ее центральной части: Германии, Польше, Венгрии, Италии, Швейцарии и Австрии. Затем последовали продолжавшиеся до декабря концерты в Скандинавии, Ве­ликобритании и на Дальнем Востоке, а на конец года у музы­кантов был запланирован отдых. Любопытно проследить, как со временем поменялось мнение участников группы о «Forbid­den», - скажем, покинувший коллектив Кози был им не то чтобы доволен: «Конечно же, у Эрни Си свой взгляд на музы­ку „Sabbath". Он привык к совсем другому стилю, но нам пред­ложили именно его кандидатуру. Мы записали несколько песен, и дело пошло. Он музыкант, большой фанат „Sabbath", за это его и наняли. В студии он выкладывался по полной, потому что хотел доказать, что выбрали его не зря. И все-таки диск звучит слишком похоже на альбом самого Эрни, поэтому я и не соглашался с его решениями. Музыка, конечно, принад­лежит „Black Sabbath", но в записи все звучит слишком грубо. Справедливости ради скажу, что он не всегда делал все по-своему. К счастью, у четырех опытных музыкантов было пра­во голоса».

На вопрос, что ему особенно не понравилось в альбо­ме, Пауэлл сказал: «Думаю, что восприятие сильно меняется из-за ударных: они звучат не так, как обычно. Эрни гитарист и знает все о звучании гитар, но не уверен, что он разбирает­ся в ударных. Я бы никогда не выбрал такой звук... часто он просто не понимал, чего я хочу добиться. На „Headless Cross" я был гораздо больше вовлечен в процесс записи, чем на той пластинке. Я решил вернуться в группу, а рекорд-компания приняла решение нанять именно этого человека в качестве звукооператора: эти два события я считаю шагом назад в моей карьере. Даже Тони не был сильно вовлечен в процесс запи­си, потому что менеджеры лейбла решили, что он не сможет объективно оценить свою работу. Всю подготовительную ра­боту мы сделали сами, и на демо-записях мои барабаны зву­чали как нужно. Я готовился к тому, что придет кто-то со своими мыслями по поводу записи, но, когда дело касается особенностей звучания твоего инструмента, очень сложно стоять в стороне. Иногда изменения бывают к лучшему, но, если бы я был продюсером „Forbidden", он бы звучал совсем по-другому. Может, и это решение было к лучшему, кто знает? Время покажет».

К несчастью, вскоре Пауэллу, у которого в то время были вполне конкретные планы на будущее («Теперь я свободен и, возможно, соберу новую группу вместе с Нилом Мюрреем, Тленном Типтоном и Джоном Уэстом»), было суждено погиб­нуть. Три года спустя, 5 апреля 1998 года, на шоссе М4 непо­далеку от Бристоля, он попал в аварию. Британские поклонники рок-музыки были в шоке, а рок-музыке столь ранняя смерть одного из всемирно известных английских ударников нанесла непоправимый ущерб.

Вот так завершился для «Sabbath» 1995 год.

Тем временем двое из трех ушедших музыкантов ориги­нального состава группы были погружены в активную деятель­ность. Гизер Батлер, который работал над сольным материалом с конца 1994 года, собрал группу под названием «G/Z//R» и 10 октября выпустил в новом качестве первый альбом - «Plastic Planet». В состав группы Гизера вошли вокалист «Fear Factory» Бертон Си Белл (великолепный исполнитель, обла­датель одновременно агрессивной и мелодичной манеры пе­ния), новый ударник Оззи Дин Кастроново и неизвестный доселе гитарист по имени Педро Хоузе. Вот что Гизер рассказал о приглашении Белла (очень удачный ход, учитывая то, что «Fear Factory» не только находилась на вершине успеха, вы­пустив свой альбом «Demanufacture», но и уже считалась клас­сикой одновременно металла и электронной музыки): «„Plastic Planet" изначально задумывался как разовый совместный проект с Бертоном Беллом, потому что его основная группа все же „Fear Factory"... Это первый альбом, который я выпу­стил под своим именем, точнее под именем своей группы, и я совершенно не представлял, как его примут. Я хотел, чтобы он звучал по-особенному. Многие восприняли „Plastic Planet" как альбом „Fear Factory", потому что они тогда не знали о „G/Z//R"».

Хотя музыка и была тяжелее, чем все, что когда-либо де­лала «Sabbath», в этом альбоме Гизер воплотил только часть своих творческих идей: «Некоторые риффы были придуманы еще пару лет назад. Все это я давно хотел сделать - особен­но в последние десять лет, когда написал много материала. Кое-что вошло в последние два альбома „Sabbath" [„Dehuma-nizer" и „Cross Purposes"]... Что касается музыки - так я ее всегда и сочинял. Я считаю, что „Sabbath" должна была оста­ваться тяжелой группой, а не облегчать свое звучание вплоть до превращения в очередной клон „Deep Purple". Всегда хотел записать действительно тяжелый альбом».

Гизер также рассказал, что записал партии баса для но­вого альбома Оззи (ставшего не просто студийным проектом, вопреки всем заявлениям певца об отказе от гастролей). Кстати, так Батлер и познакомился с Кастроново: «Когда материал был готов, мы стали прослушивать английских удар­ников и вокалистов, но я никак не мог найти тех, кто был мне нужен. А тут Оззи пригласил меня принять участие в записи своего альбома. Там я и познакомился с ударником - Дином. Я сыграл ему пару своих песен, он одобрил их и спросил, мо­жет ли он поучаствовать в записи. Потом я вернулся в Англию и продолжил поиск вокалиста, но безрезультатно. Почти от­чаявшись, я спросил у менеджера „Biohazard" и „Fear Factory" Скотта Кенига, знает ли он приличных певцов из Нью-Йорка или откуда угодно. Скотт послал мне несколько кассет, а за­одно и копию диска „Fear Factory" [„Demanufacture"]. Я по­слушал кассеты, а потом диск, и понял, что Бертон - имен­но тот, кого я искал: человек, способный петь агрессивно, но в то же время мелодично. Я спросил Скотта, знает ли он кого-нибудь, кто может петь как Бертон, а он ответил, что у „Fear Factory" как раз намечается шестинедельный перерыв в га­стролях, так что сам Бертон сейчас свободен. В результате Бертон приехал в Англию, послушал материал, и ему настоль­ко все понравилось, что он решил участвовать в проекте».

И пара слов о Хоузе, о котором до этого момента ничего было не известно: «У Педро была здесь, в Англии, группа под названием „Crazy Angel", одна из первых трэш-команд. Они играли очень тяжелую музыку, может, слишком тяжелую даже по нынешним временам. Он участвовал еще в нескольких бирмингемских группах, но ни одна из них так и не перерос­ла ни во что серьезное... Я сотрудничаю с Педро уже лет десять. С ним очень легко работать, потому что основной ма­териал я сочиняю на басу, а у него настоящий талант пере­кладывать басовые риффы на гитару, не лишая музыку не­обходимой тяжести».

В плане текстов на «Plastic Planet» раскрываются различ­ные научно-фантастические кибер-идеи, в духе тех, что стали визитной карточкой «Fear Factory». Гизер: «Пару лет назад я писал книгу комиксов про одного парня, который пытается с помощью своего компьютера понять, кто есть Бог и Дьявол, и  переносит в Сеть свое сознание. Он становится злобным духом, живущим внутри машины, вроде компьютерного виру­са, только с человеческим сознанием. В результате у меня осталось очень много неиспользованных идей, и я воплотил их в тексты для этого альбома... Думаю, все это рождается в моей голове потому, что у меня растут двое детей, причем растут совершенно в другой среде, чем я сам. Все, что они делают, связано с компьютерами, начиная от игр и заканчивая общением друг с другом через Интернет. Компьютеры для меня - другой мир, который и притягивает, и пугает одно­временно... Я хочу однажды опубликовать этот комикс, а еще планирую написать полноценный роман. Вся проблема в том, что, как только у меня появляется интересная идея, ее мгно­венно реализует кто-то другой! Кто-нибудь всегда меня опере­жает! Думаю, все из-за того, что часть идей можно подсмотреть в моих стихах».

Свою группу Гизер считает долгосрочным проектом, до­бавляя: «Однако я не знаю, останется ли состав тем же на будущих альбомах. Для Бертона, учитывая „Fear Factory", это будет непросто. Но с Педро Хоузе я однозначно запишу что-нибудь в будущем. Мне бы очень хотелось видеть этот состав и дальше, но время покажет, так что подождем».

Наконец, Батлер сообщил, что он будет играть на бас-гитаре во время турне Оззи Осборна, которое тот проведет в под­держку своего нового альбома (стоит напомнить еще раз, что всего два года назад Оззи устраивал свои «прощальные шоу» и вообще не собирался больше гастролировать). Сам Осборн в 1995-м пребывал в прекрасной форме, сбросив наконец лишний вес и уже окончательно оставив вредные привычки и превратив «свою зависимость в ненавязчивое развлече­ние». В интервью для «Independent On Sunday» он отметил: «Натуральные эндорфины («гормоны радости» - вещества, которые вы­рабатывает головной мозг) рулят, их мне хватит на всю жизнь».

Кроме того, он сказал пару слов об обществе анонимных алкоголиков, которому время от времени уделял внимание: «Если тебе отрежут ногу, вряд ли ты захочешь сидеть в одной комнате с кучей одноногих и обсуждать это».

Оззи продолжал лечение, начав принимать прозак («Чув­ство незащищенности никуда не уходит, но лекарство затал­кивает его глубоко внутрь»). Он осознал, что причиной его зависимостей стало постоянное ощущение собственной без­защитности перед окружающим миром. Как он сказал, «если я не проснусь утром с чувством беспокойства, я начну волно­ваться о том, почему же я так спокоен, а затем все это будет разрастаться, пока не разбудит зверя, что сидит у меня вну­три... Мой терапевт сказал, что я будто человек, стоящий на­против двух дверей. Каждый раз, когда этот человек откры­вает одну дверь, за ней оказывается парень с бейсбольной битой, который бьет его по лицу. Но вот в один прекрасный день он решает открыть другую дверь, а за ней никого нет. И человек начинает нервничать, что его никто не ударил, и воз­вращается к первой двери, ведь за ней скрывается то, к чему он привык».

Однако все это не останавливало работу машины под на­званием «Оззи»: летом певец выпустил (для продажи только на территории Америки) живой альбом «Live And Loud», что­бы фанатам было чем себя развлечь в ожидании намечен­ного на конец осени выхода его нового диска «Ozzmosis». Последний вышел 4 ноября 1995 года и для настоящего прорыва ему не хватило лишь темпа: из десяти песен целых шесть можно смело назвать балладами или, по крайней мере, «балладесками». Тем не менее в эру ню-метала («Metallica» стала играть альтернативный рок, в «Iron Maiden» и «Judas Priest» не было достойных вокалистов, «Motorhead» не удавалось по­казать хоть какой-то прогресс) - расцвета шизанутых рэп-металлических групп - тот факт, что «Ozzmosis» занял в чер­тах 22-е место, можно считать серьезной победой.


Дата добавления: 2019-08-30; просмотров: 44;