Глава 9. Макроэкономическая политика и центробанк: созданные 1 процентом для 1 процента



Некоторые читатели могут удивиться, увидев главу о макроэкономике – ветви экономики, которая имеет отношение к общему уровню экономической активности, с результатом (ВВП) и уровнем занятости, с процентными ставкам и инфляцией. Какое отношение она имеет к главной теме этой книги – неравенству? Ничто, однако, не влияет на благосостояние большинства граждан больше, чем состояние макроэкономики – будь то полная занятость или рост. И когда макроэкономическая политика терпит крах, уровень безработицы взлетает, низы оказываются среди тех, кто страдает больше всего. В широком смысле, макроэкономическая политика сильно влияет на распределение доходов. Политики должны знать это, но они часто действуют так, будто не знают. В самом деле, распределение доходов редко упоминается в макроэкономике, а это и есть главная проблема.

Самая важная ответственность политиков – поддерживать общую стабильность экономики. Великая рецессия представляет собой свидетельство колоссального провала. И этот провал наложил огромную ношу на обычных американцев – как работников, так и домовладельцев и налогоплательщиков, что мы описали в первой главе. Мы объяснили, как провалы макроэкономики окончательно выдвинули на передний план проблемы нашей экономической системы. Когда дела обстояли хорошо, большинство людей процветало и могло убедить себя, что те, кто не процветает, – виноваты в этом сами. Но с рецессией 2008 года это потеряло смысл. Слишком много людей, «игравших по правилам, хорошо учившихся, тяжело трудившихся», просто сводили концы с концами или вовсе не сводили концы с концами. Система не работала.

Эта книга доказывает, что во многих направлениях наша экономическая система приносила выгоду верхушке – за счет остальных. И что эта система далека от того, что было названо «моделью определения доходов по достижениям», в которой доходы отражают вклад в общество. В этой главе мы сфокусируемся на вкладе нашей макроэкономической политики в этот исход – до, в течение и после кризиса.

Политика предполагает выбор. Существуют распределительные последствия для всех стратегий. Центральная тема этой книги заключается в том, что некоторые из этих политических выборов одновременно повысили неравенство – принося выгоду верхушке – и навредили экономике.

Но многие варианты более сложны и подразумевают компромиссы. Если существует компромисс между инфляцией и безработицей, преследование более низкой инфляции означает более высокую безработицу – и работники пострадают; более низкая безработица означает более высокую инфляцию – и держатели облигаций увидят, как стоимость их активов падает. Фокусирование внимания на инфляции ставит интересы держателей облигаций в центр. Представьте, насколько иной могла быть денежная политика, если бы фокусировалась на удержании безработицы на уровне ниже 5 %, нежели на поддержании уровня инфляции ниже 2 %.

Разная политика накладывает разные риски на разные сегменты общества. Если дела идут плохо, кто страдает от последствий? Если дела идут хорошо, кто получает выгоду? ФРС играет на доверии, что банки могут сами управлять риском – игра, которая отлично окупается для банков (и особенно для банкиров), но в которой все остальные платят цену. ФРС могла бы обуздать безответственное и хищническое кредитование, злоупотребления в кредитной практике, но ее выбор – не вмешиваться. Снова банки выходят победителями, остальные – проигравшими.

Денежная и макроэкономическая политика и действия ФРС таким образом вносят свой вклад в растущую проблему неравенства в стране несколькими способами. Снизу и посередине более высокая, чем допустимо, безработица (подразумевающая более низкие зарплаты) означает более низкий доход для работников. Меньше защиты от злоупотреблений банков вредит качеству жизни. Мы даже увидим, как текущая макроэкономическая политика может вносить вклад в создание восстановления без рабочих мест – когда восстановление действительно идет полным ходом. Скрытые субсидии банкам и поддержка отмены регулирования, которые внесли большой вклад в финансиализацию экономики, делают взнос и в растущее неравенство наверху, а агрессивная политика борьбы с инфляцией означает, что богатые держатели облигаций не волнуются, что инфляция коснется их активов.

Эти провалы не случайны. Институциональные механизмы, с помощью которых установлена денежно-кредитная политика, призваны дать непропорциональное количество голосов банкирам и их союзникам. Это было даже отражено в моделях, которые стали частью стандартного набора инструментов центральных банковских домов. Пока они фокусируются на инфляции (нечто, о чем держатели облигаций так заботятся), они игнорируют распределение (нечто, заботы о чем со стороны центральных банковских домов банкиры не желают) – даже тогда, когда, как мы доказывали, растущее неравенство было критичным в создании экономической нестабильности.

Когда Великая рецессия привлекла внимание к растущему неравенству в Америке – разрушая миф о том, что все получают выгоду от роста, который произошел в предыдущую четверть века, – она разрушила и два других мифа: что-де фокус на инфляции был краеугольным камнем экономического процветания и что-де лучший способ обеспечения экономической стабильности – иметь независимый центральный банк. Эта глава объяснит, как осуществлявшаяся денежная политика одновременно ослабила общие экономические показатели и усилила неравенство.

Существует альтернативный набор стратегий и институциональных механизмов, которые обещают не только лучший и более стабильный рост, но и более справедливое распределение выгод от этого роста.

 


Дата добавления: 2019-07-15; просмотров: 50;