Боулби Джон «Теория привязанности»
Только спустя пятьдесят лет после Фрейда английский психиатр и психотерапевт Джон Боулби (1907-1990) привлек внимание науки к феномену привязанности, то есть к тому, что происходит между людьми. Привязанность — универсальный природный принцип. Существа, выживающие вместе, связаны друг с другом силой привязанности. Существуют различные варианты способа установления связи: с помощью непосредственного контакта, например, кожного, телесного; с помощью органов чувств, например, обоняния, вкуса, зрения, слуха; посредством чувств, например, любви или страха; посредством мыслей, воспоминаний; посредством речи. Связь с матерью – основная форма привязанности у нас, людей. Непосредственный телесный контакт, особый запах матери, специфический вкус ее молока сообщают ребенку уверенность в самом главном – что мама рядом. Еще для подтверждения привязанности очень важен контакт глаз. Звук материнского голоса, понимание ее слов укрепляют обоюдный процесс приспособления.Человеческие привязанности чрезвычайно эмоциональны. Недостаточно простого соприсутствия другого человека, важно, каким образом он соприсутствует: эмоционально или безучастно, а главное — с любовью или без. Все существенные и первичные человеческие чувства зиждятся на привязанности: страх, любовь, гнев, грусть, вина, стыд. Значит, важный аспект привязанности состоит в обмене чувствами. Чувствительная, эмпатичная мать – зеркало, в котором ребенок себя узнает и мало-помалу начинает осознавать самого себя положительным образом. Недостаточна, малоразвитая чувствительность проявляется в том, что мать во время контакта с ребенком слишком занята своими собственными потребностями и расположением духа. Она скорее переносит свои потребности на ребенка, чем понимает его настоящие потребности. Тогда мать слишком сильно или слишком слабо стимулирует малыша, кормит его слишком много или слишком мало, слишком прижимает к себе или наоборот надолго оставляет его одного, В таком случае у ребенка складывается искаженное восприятие своих потребностей и самого существа. Он не в силах стать самостоятельным и превращается в отражение раненой или помутившейся психологической структуры матери. Его индивидуальность в опасности.
Больше всего дети хотят избежать длительной разлуки с мамой. Разлучение повергает ребенка в состояние крайнего эмоционального возбуждения. Оставленный один ребенок проходит несколько эмоциональных стадий. Джон Боулби (1998) наблюдал смену чувств у разлученных с матерью детей в неизменной последовательности, а именно: страх и паника: страх — первое чувство, охватывающее ребенка при расставании и угрозе потери связи с матерью. Поэтому он кричит и плачет в надежде вернуть маму. Бездонный страх, пронизывающий оставленного ребенка, сродни страху смерти. Если учесть, что в природе детеныши обречены на погибель, не защити их мать, становится понятным, что чувство страха коренится в крайней нужде и экзистенциальной опасности.Гнев и ярость: вторая реакция ребенка на разлучение — протест против оставленности. Гнев и ярость придают его требованию, чтобы мама вернулась, соответствующий нажим.Отчаяние и апатия: в третьей фазе ребенок совсем выбился из сил, пытаясь восстановить контакт с матерью. Он горько скулит, пока не свыкнется с болью от расставания и не замолкнет. Он постепенно перестает реагировать на окружение. В данной ситуации велика опасность, что его воля к жизни совсем угаснет. Ребенок пребывает в состоянии глубочайшей депрессии. По моим наблюдениям, за стадией эмоционального отчаяния и эмоционального замыкания в себя обычно следует не душевной боли в телесную сферу, своего рода защитный механизм. Душевное напряжение переходит в физическое. Тогда душевная боль чувствуется меньше. Недостаток заключается в том, что душевная боль теперь выражается в телесных напряжении, спазмах, а в перспективе — в хронических заболеваниях. При этом причина душевной боли перестает быть на сознательном уровне. Если больной с таким недугом ищет помощи у врача или физиотерапевта, телесные терапевтические меры не смогут избавить его от напряжения. Медикаменты или массажи могут помочь в лучшем случае лишь на короткое время.
По оценкам исследователей, примерно 50—60% детей демонстрируют прочную привязанность, 30—40% — амбивалентно-непрочную и 10—20% — непрочную-избегающую. Важная теорема Джона Боулби гласит, что опыт ребенка в общении с отцом и матерью в течение первых лет жизни определяют его последующую жизнь. Родители для ребенка есть и остаются самыми важными людьми на земле, он ориентируется и должен ориентироваться на них. На основе опыта отношений с отцом и матерью ребенок вырабатывает, по словам Джона Боулби, «внутреннюю рабочую модель построения отношений», которую впоследствии он применяет и к другим людям (Боулби, 1998).Положительный опыт формирует позитивные ожидания и соответствующее поведение в последующих отношениях. Следствием негативного опыта отношений являются негативные ожидания от других людей. Исследования процесса развития у детей подтверждают константность паттернов привязанности ребенка к родителям и в отношении ко всем другим людям.
Если, скажем, кто-то хочет вывести из зависимости зависимого человека против его воли, он скоро заметит бессилие, страх, гнев – словом, все чувства, которые лежат в основе зависимости, и у себя. Это знают партнеры с зависимыми мужьями или женами, дети с зависимыми родителями или терапевты с зависимыми пациентами. Если люди не готовы заниматься поиском причины их зависимости, они затягивают в зависимость и других людей.
Если родители приводят детей с «неадекватным поведением» к врачам или терапевтам, чтобы те избавили их от симптомов, затея заранее обречена на провал, ведь мать и отец не готовы заглянуть себя. «Неадекватное поведение» у детей является зеркалом души родителей. Если родители посмотрят в это зеркало, у них появится шанс лучше понять себя и продвинуться в душевном развитии.
По результатам исследования Мэри Эйнсворт различает три типа привязанности: дети с прочной привязанностью: эти дети ищут и сохраняют близость с матерью во время или после стрессогенной ситуации, например, когда мать уходит или возвращается. Они выражают горе, когда их оставляют одних; причем очевидно, что горе вызвано отсутствием матери. Они по-настоящему приветствуют мать по ее возвращении и не просто вскользь, а стремятся к близости, телесному контакту и утешению. Они протестуют, если мать их спускает с рук слишком скоро. Дети с амбивалентно-непрочной привязанностью: эти дети хоть и стремятся к контакту с матерью и сохраняют его, но в то же время противятся контакту и всем интеракционным попыткам со стороны матери. Они плачут на взрыв, когда их оставляют наедине с незнакомцем и когда мать вращается. Из-за боли расставания они не могут решить, хотят ли они приблизиться к матери или убежать от нее. Младенец разочарован в матери, потому что она оставила его одного, и хочет защитить себя от дальнейших разочарований. Будучи не в состоянии принять решение, они колеблются между разочарованием и жаждой утешения. Дети с непрочно-избегающей привязанностью: бросается в глаза, что эти дети избегают близости матери по возвращении и отвергают ее интеракционные предложения — отворачиваясь, отводя взгляд, проходя мимо. Если мать берет ребенка на руки, он почти не цепляется за нее и не протестует, когда мать отпускает его на пол. Оставленные одни, эти дети почти не показывают горя, им только не по себе одним. Их действия по отношению к матери и к незнакомцу практически не различаются. Они решили уйти в себя. Они больше не ждут ничего хорошего от матери. Они отрезали себя от причиняющих боль чувств и потому больше не испытывают ни страха, ни гнева, ни горя.
Дата добавления: 2019-02-22; просмотров: 729; Мы поможем в написании вашей работы! |
Мы поможем в написании ваших работ!