Глава VII Новые исследования во всех областях



 

Проблема сахарной болезни

 

В течение короткого времени, прошедшего после второй мировой войны, нововведения в медицине охватили почти все ее отрасли, и если некий врач недавно сетовал, что теперь можно отложить в сторону почти все руководства по медицине, вышедшие в свет до 1945 года, он до известной степени был прав. Это относится и к основной отрасли медицины – к внутренним болезням, которая в течение последних десятилетий почти полностью изменила свое лицо. Примером этого может служить сахарная болезнь.

С 1921 года мы располагаем инсулином. Это открытие также принадлежит к числу романов медицины. Уже в 1869 году Лангерганс открыл в поджелудочной железе особые клетки, включенные в виде островков в ее ткани. Ученые, будучи не в состоянии это доказать, предположили, что сахарная болезнь каким‑то образом связана с нарушением деятельности поджелудочной железы. Но через двадцать лет об этом уже можно было говорить уверенно. Исследователи Меринги Минковский в 1889 году удалили поджелудочную железу собаке, чтобы наблюдать дальнейшую судьбу оперированного животного. Через некоторое время после операции собаку случайно поставили на лабораторный стол, и она помочилась. Стол забыли вытереть, а когда на другое утро ассистент Минковского пришел в лабораторию, он увидел, что стол покрыт белым порошком. Желая узнать, с чем имеет дело, ассистент попробовал порошок на вкус и обнаружил, что это сахар.

Но как мог сахар оказаться на столе? Естественно, ученые пожелали это выяснить. Они вспомнили, что накануне проводили опыт на собаке, которая повела себя неприлично. Все стало ясно: в поджелудочной железе вырабатывается вещество, влияющее на сахарный обмен и использование сахара в организме.

В 1900 году всю проблему уже можно было бы разрешить. Тогда русский исследователь Соболев проделал хорошо продуманный опыт. Поджелудочная железа выделяет через выводной проток в тонкую кишку сок, столь важный для пищеварения. Соболев перевязал у собаки этот проток, после чего железистая ткань, которая стала излишней, сморщилась. Несмотря на это, животное не заболело диабетом. Очевидно, заключил ученый, в железе что‑то сохранилось, и этот остаток предотвратил возникновение сахарной болезни. При вскрытии трупа животного он нашел в железе клетки Лангерганса. Они, как можно было заключить, и представляют собой орган, который регулирует сахарное хозяйство в организме. Открытие Соболева вначале оставалось неизвестным ученому миру, так как было описано лишь в русской литературе.

Только через двадцать лет Баррон извлек эту работу из забвения и проверил данные Соболева, а хирург Бантинг из Торонто (Канада) оценил все ее значение. Он пошел по пути, указанному Соболевым, но ему был нужен физиолог, который проводил бы исследования сахара крови, и он нашел помощника в лице молодого студента‑медика Беста. Бантинг прооперировал несколько собак и перевязал им выводной проток поджелудочной железы. Через несколько недель, когда железа уже сморщилась, он умертвил животных и приготовил из остатков поджелудочной железы кашицу, с которой вместе с Бестом начал проводить эксперименты.

Вскоре они впрыснули собаке, у которой была полностью удалена поджелудочная железа и которая тем самым, казалось бы, была обречена на смерть, некоторое количество сока из этой кашицы в шейную артерию. И собака не умерла от сахарной болезни, а исследование ее крови показало, что тотчас же после впрыскивания содержание сахара в крови уменьшилось. Стало ясно, что введенный сок содержал вещество, способное спасать больных сахарной болезнью. Дело теперь было только в том, чтобы добывать его в больших количествах и впрыскивать людям, страдающим сахарной болезнью. Сок этот, вернее, содержащийся в нем гормон, был назван инсулином. С того времени лечению инсулином подвергнуты миллионы людей. Они были избавлены от непосредственно грозившей им опасности, их жизнь продлена.

Приблизительно через тридцать лет в лечении сахарной болезни достигнут новый большой успех: найдено лекарство, понижающее содержание сахара в крови, но в отличие от инсулина обладающее тем большим преимуществом, что его не надо впрыскивать, а можно принимать в виде таблеток. Препараты эти принадлежат к группе сульфонамидов, незадолго до начала второй мировой войны открытых Домагком и оказавшихся чудодейственным средством против всевозможных инфекций. Впоследствии появился ряд подобных лекарств против диабета, которые можно принимать внутрь. В их состав входит сульфанил‑мочевина, и они являются ценным дополнением к классическому лечению сахарной болезни диетой и инсулином.

Само собой разумеется, мы, несмотря на новые средства, принципиально не можем отказаться ни от диеты, ни от инсулина; но Место для этих новых лекарств все же обеспечено; они оказались благодеянием, особенно для пожилых людей с давним диабетом. Правда, уже получены препараты инсулина, способные откладываться в организме больного, их достаточно впрыскивать один раз в день.

Сахарная болезнь наблюдается в последнее время значительно чаще, чем раньше. По статистике терапевтической клиники Лейпцигского университета число больных увеличилось с 2450 почти до 4600. Особенно интересным и важным становится вопрос о зависимости частоты этого заболевания от питания населения и от экономического положения в стране.

Профессор Шенк в Штарнберге, занимавшийся этим вопросом, указал, например, на то, что в Вене после войны, точнее в октябре 1948 года, было установлено, что сахарной бо‑ лезнью чаще всего страдали не пекари, не мясники или официанты в ресторанах, находившиеся в благоприятных условиях питания, а академики, врачи, юристы и профессора. Точно установить число диабетиков в стране, конечно, очень трудно. И так как диабет не относится к болезням, требующим обязательного оповещения властей, а в свидетельствах о смерти часто указывается только непосредственная причина смерти, получить точные статистические данные очень трудно.

Наблюдениям, сделанным в Вене в 1948 году, не противоречат данные швейцарского физиолога Флейша, который решил выяснить связь между благосостоянием людей, умственным трудом, деревенской жизнью, с одной стороны, и частотой диабета, с другой стороны. Флейш пришел к следующим выводам: работники умственного труда болеют диабетом чаще, чем люди физического труда. Деревенские жители заболевают диабетом реже. В разных швейцарских кантонах и в некоторых местностях ФРГ – в Бонне и Эссене – было установлено, что в наиболее зажиточных слоях населения число диабетиков в три‑четыре раза больше, чем среди рабочих.

Увеличение количества диабетиков объясняется возросшей средней продолжительностью жизни, и много людей теперь достигает возраста, в котором предрасположение к сахарной болезни становится заметным и она проявляется. Именно то обстоятельство, что сахарная болезнь может долго оставаться скрытой и не проявляться, побудило американскую службу здравоохранения произвести широко задуманное массовое обследование населения отдельных штатов; целью его было выявить случаи скрытого диабета.

Что же касается большой разницы в частоте заболеваний среди людей физического труда, с одной стороны, и среди людей умственного труда, с другой стороны, она вполне объяснима. Ведь с физическим трудом связана повышенная затрата энергии и тем самым усиленный распад сахара.

В США, при тогдашней численности населения в 175 миллионов человек, было выявлено около трех миллионов диабетиков. Это большое число. В годы войны, когда продукты питания выдавались по карточкам, в Германии можно было получить точные сведения о числе диабетиков, так как они учитывались в учреждениях по выдаче карточек. Их оказалось немного, и преобладали люди старше пятидесяти лет. Число молодых больных (моложе пятнадцати лет) составляло только 1,5 процента.

Отсюда вывод: питание, несомненно, имеет огромное значение для развития диабета.

За последние годы, по меньшей мере в наших широтах, люди потребляют относительно немного углеводов, но зато значительно больше жиров. К началу XX века отношение жиров к углеводам, выраженное в калориях, составляло 1:4,5; в настоящее время оно возросло 1:2. Это приводит к тому, что сейчас на Западе много людей, отличающихся избыточным весом, что, в свою очередь, ведет к нарушению деятельности желез внутренней секреции и, в частности, тех, с которыми связана утилизация энергии, ее потребление. Это имеет большое значение для появления диабета. Лечение сахарной болезни инсулином, а в наше время и сульфонамидами спасло или, во всяком случае, продлило жизнь многим людям, что, разумеется, следует оценивать как большой шаг вперед, но вместе с тем это отражается на общей цифре больных диабетом, более или менее нормальная жизнедеятельность которых поддерживается лекарствами.

Диабет в некотором отношении принадлежит к болезням с единообразной передачей по наследству; однако следует сказать, что передается только предрасположение, в то время как проявление, развитие признаков наблюдается приблизительно в 50 процентах всех случаев. С одной стороны, это утешительно для людей, чьи родители болели сахарной болезнью, с другой стороны, указывает, что возможно осуществить профилактику, предупреждение заболевания, особенно у тех людей, которым угрожает опасность, и вносить изменения в уклад их жизни, в систему питания. Что задача трудна, известно каждому врачу. Ведь люди в большинстве случаев не склонны говорить себе «нет», даже если они убеждены в правильности советов, которые даются.

Сахарная болезнь, являясь тяжелой нагрузкой для обмена веществ, таит в себе большие опасности. Наибольшая и острейшая из них – диабетическая кома, то есть отравление продуктами неполного сгорания сахара. Наряду с этим существуют и другие опасности и осложнения – со стороны почек, глаз и артерий.

Сосудистые осложнения у диабетиков стали важной проблемой. В 20 процентах случаев диабетических сосудистых нарушений есть легкое поражение артерий головного мозга; более чем в трети случаев – заболевания сетчатой оболочки глаза; более чем в половине случаев – исключительно или одновременное расстройства кровообращения в венечных сосудах сердца; в 30 процентах случаев – заболевания кровеносных сосудов нижних конечностей, часто сопровождающиеся гангреной.

Итак, проблема сахарной болезни, как мы видим, весьма обширна. Самое важное – ранний диагноз, а для больного – разумное и постоянно контролируемое регулирование обмена веществ. Диабетик должен научиться отказываться от многого и при этом сознавать, что это не отказ от великих благ, от истинного смысла существования. Несомненно, благодаря успехам науки удастся разрешить остающиеся нам проблемы, а пока следует удовлетвориться тем, что мы в настоящее время знаем о сахарной болезни, и тем, чем мы располагаем для ее лечения.

 

О происхождении аллергии

 

Аллергия, несомненно, представляет собой одно из самых таинственных явлений в биологии и медицине. В разрешении этого вопроса заинтересованы не только терапевты, но и другие специалисты. Как объяснить это своеобразное явление? От ягодки земляники у одного появляется крапивница на всем теле, а другой может безнаказанно съесть целый килограмм этих ягод, и его организм вовсе не сопротивляется этому. Но это еще довольно ясный, острый и быстро проходящий случай. А ведь наблюдаются аллергические состояния, например экземы, при которых врачи ломают голову в поисках причины, вызывающей длительное заболевание, и им так и не удается решить эту загадку. Врач должен иногда стать искусным детективом, чтобы найти виновника.

Но независимо от практической необходимости искать причину аллергии в каждом отдельном случае, чтобы помочь больному, ученые стараются выяснить сущность аллергии, установить, что именно происходит в организме при этом процессе.

И здесь наука располагает новыми данными. Профессор

Дэрр предположил, что возникновение аллергических явлений связано со столкновением между, например, вредящим веществом, содержащимся в землянике, так называемым аллергеном, и его противниками, защитными веществами, имеющимися в организме данного человека. Подобная точка зрения в некоторой степени ставит аллергию на одну плоскость с инфекционными болезнями. Ведь понятия «антиген» и «антитело» относятся к учению о заразных болезнях и объясняют некоторые неясные для нас явления. Было много других предположений и теорий, но в конце концов ученые пришли к общему мнению о «механизме» возникновения этой невосприимчивости.

Вследствие столкновения вредящего вещества – антигена с защитным веществом, антителом, которое, как предполагается, содержится и возникает в стенке клетки, изменяются молекулы белков. Это приводит к тому, что освобождаются биологически активные вещества, имеющие разный характер и разное действие, например гистамин, брадикинин, серотонин, ацетилхолин, гепарин и другие. В связи с этим изменяется напряжение, тонус, а по сути дела, равновесие вегетативной нервной системы, которая поддерживает определенный уровень жизнедеятельности всех внутренних систем организма. По этим причинам возникает спазм гладкой мускулатуры (из которой состоят, в частности, бронхи, сосуды и другие внутренние органы), нарушается проницаемость мелких и мельчайших сосудов – капилляров, и жидкость выходит в ткани, что ведет к отекам, возникновению пузырьков на коже (при крапивнице) и на внутренних органах. Отдельные ступени этих реакций видны. Так, экзему, столь частое проявление аллергии, можно объяснить повышенной проницаемостью клеток кожи. Присутствие гистамина можно установить но его действию на отделение желудочного сока, присутствие гепарина – по появлению особого вещества, антитромбина, замедляющего свертывание крови.

Как мы уже говорили, задача врача – в каждом отдельном случае выявить вредное вещество, антиген, чтобы иметь возможность сказать больному, чего он непременно должен избегать, если хочет избавиться, например, от своей экземы. Методов выявления аллергена много. Наиболее простой и распространенный – нанести вещество, вызывающее подозрение, на кожу больного. При повышенной чувствительности на ней образуются волдыри или же характерная краснота и припухание. Но при некоторых антигенах это невозможно; кожная реакция не помогает. Так бывает при некоторых новых лекарствах, это же относится и к предметам питания; они не дают кожной реакции. Были предложены методы, позволяющие определять путем исследования кровяной плазмы, какие антитела в ней образуются. На этом основании можно судить о характере антигенов.

Существуют различные методы, позволяющие доказать наличие антител в сыворотке крови. Данные, полученные при изучении групп крови, позволили применять сходные методы. Они дают возможность обнаруживать антигены, находящиеся в цветочной пыльце и вызывающие сенную лихорадку, сенную астму и им подобные состояния. Если пыльцу привести в соприкосновение с сывороткой крови людей, обладающих аллергией к этому виду растений, пыльца собирается в кучки.

Сейчас особое внимание уделяется распространенному аллергическому заболеванию – бронхиальной астме. В раннем возрасте почти у всех астматиков получаются положительные кожные тесты и чаще всего с домашней пылью или же со смесью домашней пыли с цветочной пыльцой. При астме, возникшей в молодом возрасте, легче выяснить причину аллергии, в то время как у тех, кто заболел поздно, имеют значение и длительно существующие воспалительные процессы в бронхах, легких, а также другие факторы.

Исследования различных видов домашней пыли показали, что самой активной оказалась пыль из матрацев; пыль из ковров и мебели имеет меньшее значение. Постельная пыль жилищ в горных местностях обычно вообще не содержит антигена, но зато его весьма часто можно найти в постельной пыли из жилищ долин. Антиген этот, по‑видимому, не является белковым телом, так как домашняя пыль не теряет свойств антигена даже после нагревания ее до 120 градусов. Плесневые грибки сами по себе также не действуют аллергически. Они, возможно, играют роль при образовании антигена в постельной пыли, так как больные с грибковыми заболеваниями кожи особенно чувствительны к ней. Типичен следующий случай: молодой человек страдал с детства сенным насморком, который из года в год проявлялся у него ранним летом. Потом он заболевает грибковым поражением стоп и теперь страдает сенным насморком не только в определенное время, а круглый год. К этому часто присоединяется астма, припадки которой наблюдаются только ночью и в ранние утренние часы. Они полностью исчезают при перемене климата, особенно на высотах более 1500 метров, но тотчас же появляются после возвращения в низко расположенную местность.

Аллергики отличаются повышенной чувствительностью к пенициллину и стрептомицину. У них возникают желудочно‑кишечные нарушения после приема пищи, содержащей вещества типа плесневых грибков, например сыра, пива, белого вина.

Астматики реагируют не только на вдыхание антигенов, не воспринимаемых ими веществ, но и на прием их внутрь. В дерматологической клинике профессора Шуппли в Швейцарии пробовали давать мед людям, страдающим аллергией к цветочной пыльце. У детей с такой формой аллергии наблюдались непорядки со стороны желудка и кишечника. Такие дети в большинстве случаев вообще относятся к меду с отвращением. Аллергики по отношению к пыльце дают положительную кожную реакцию на цветочный мед. В поисках способов лечения было отмечено, что, если детям в возрасте до десяти лет давать глотать мед, это делает их нечувствительными. Оказалось, что таким способом можно лечить детскую форму аллергии. Взрослым с этой целью проводятся впрыскивания вытяжек из цветочной пыльцы, что тоже оказывается полезным.

Следует упомянуть еще об одном – о фотоаллергии, повышенной чувствительности к солнечным лучам. Установлен ряд лекарств, которые делают кожу более чувствительной к свету. Например, ларгактил, часто применяемый в психиатрии, обладает таким побочным действием.

Вся проблема аллергии полна интересных частностей. Они имеют значение для всех разделов медицины.

 

Интерферон

 

С инфекционными болезнями, вызываемыми бактериями, медицина уже до известной степени научилась справляться при помощи антибиотиков, сульфонамидов и других препаратов. Но при заболеваниях, вызываемых вирусами, положение иное, хотя уже в то время, когда еще не было и речи ни о бактериях, ни о вирусах, против одного из опаснейших вирусных, как потом выяснилось, заболеваний, а именно оспы, была предложена вполне действенная предохранительная прививка.

Успешная борьба с детским параличом, которая велась в последнее время, показала, что болезни вирусного происхождения не являются непобедимыми. Изучение вирусов привело в последние годы к открытию, которому суждено большое будущее. Речь идет об интерфероне.

Приведем историю интерферона. Еще в 1935 году ученый Маграсси, изучая на кроликах вирус, вызывающий лихорадку, при которой на губах образуются пузырьки (герпес), обратил внимание на одно странное на первый взгляд обстоятельство. Он вводил кроликам в глаз культуру вируса и через несколько дней обнаруживал этот вирус в мозге у подопытных животных. Когда он вводил этим кроликам через 4 дня в мозг культуру вируса, вызывающего во всех ста процентах случаев смертельное воспаление мозга, на кролика с вирусом герпеса это не действовало. Он как бы не допускал вирус в мозг, подавлял его действие и тем предохранял от болезни. Так вот, подавление действия одного вируса другим при смешанной инфекции и было названо интерференцией вирусов. Через 22 года поисков и исследований учеными многих стран двум американцам – Айзексу и Линдеману удалось частично раскрыть это загадочное явление и направить исследования на путь практического эксперимента, который может привести и к лечению вирусных болезней человека. Айзеке и Линдеман сообщили об этом в лондонском медицинском журнале. Эти ученые заражали куриные зародыши вирусами инфлюэнцы, которые размножаются в яйцевых оболочках зародыша. Но для опыта они брали не живые, а умерщвленные, инактивированные вирусы инфлюэнцы. Затем заражали эти куриные зародыши живыми, активными вирусами, но неудачно. Это наблюдается не только при пользовании вирусами инфлюэнцы и яйцевыми оболочками куриного зародыша. Такое же явление можно отметить при свинке, кори, герпесе и не только при использовании яйцевых оболочек куриного зародыша, но и на тканях щитовидной железы, почечных клетках человека и так далее.

Хотя опыт и напоминает нам предохранительную прививку, например, против оспы, все‑таки вопрос в целом еще был весьма неясен, и оба исследователя продолжали свою работу. Они доказали, что в жидкую часть культуры, в которой размножаются клетки, переходит какое‑то вещество. Оно и вызывает явление интерференции, почему Айзеке и Линдеман и называли его интерфероном.

После того как интерферон появится в жидкой части культуры, можно заставить его действовать и на другие клетки; последние тогда оказываются предохраненными от соответствующей вирусной инфекционной болезни.

Любопытно, что интерферон не специфичен. Полученный, например, при помощи вирусов инфлюэнцы, он действует так же и при оспе, но, по‑видимому, особенно хорошо тогда, когда применяется на том же виде животного, на каком был получен.

Можно полагать, открытие интерферона будет особенно ценным для практической медицины. В настоящее время ставится вопрос о возможности получения интерферона в более сильной концентрации. Если в этом направлении будут достигнуты успехи, со временем начнется причинное лечение вирусных заболеваний. Это была бы действительно еще одна великая победа в медицине.

 


Дата добавления: 2019-02-12; просмотров: 167; Мы поможем в написании вашей работы!

Поделиться с друзьями:






Мы поможем в написании ваших работ!