Глава 4. Послание из Ясеневого леса 12 страница
После этих слов Генн поклонился гостям, а затем повёл свою группу туда, где они должны были сидеть. Чтобы не затягивать для жителей Гилнеаса этот неловкий момент, Тиранда сразу же попросила музыкантов продолжить игру. Также она удостоверилась, чтобы жителей Гилнеаса быстро накормили и чтобы у других гостей было достаточно еды и напитков.
Пир продолжался. Гости начали болтать между собой, тем самым затрагивая серьезные темы. Кудран подвинулся к Тервошу, чтобы поговорить о чем-то, что заставляло верховного мага хмуро кивать. Сидящий напротив Друкан, прищурившись, посмотрел на них, но потом вернулся к своей еде. Однако, мгновением спустя, он поднялся и пошел лично поговорить с главным механиком.
— Как ты думаешь, эти разговоры являются признаком надежды или разобщённости? — тихо спросил Малфурион свою супругу, его безмятежное лицо противоречило его обеспокоенному тону.
— Их земли нуждаются в восстановлении. Поэтому они пытаются понять, какую помощь могли бы получить от других. В некотором смысле это может их объединить… но только если они не почувствуют, что в свою очередь должны пожертвовать слишком многим.
— А значит, ты думаешь, что эти разговоры являются и тем и другим.
Тиранда прикоснулась к его руке:
— Да, моя любовь. К сожалению, ты прав. — Она слегка улыбнулась. — По крайней мере, они разговаривают, и это уже кое-что для начала…
Он заметил, как она посмотрела мимо него:
— Что там?
— С нами хотят поговорить двое Часовых.
Верховный друид неохотно повернулся. На первый взгляд казалось, что Часовые просто так там стоят, но было понятно, что они не хотели разговаривать со своими правителями на глазах у стольких представителей Альянса. Эти двое намеренно стояли там, где большинство гостей их не видело. Оба крепко держали своё оружие, и часто посматривали через плечо на что-то позади них.
— Возможно, Штормград? — Спросил он.
Верховная жрица поднялась:
— Если это так, то судя по их поведению, новости не из приятных.
Он осмотрел гостей, а затем пробормотал:
— Пойдем вместе.
Тиранда не была против. Когда она уходила, на нее посмотрел Велен. Он кивнул в знак того, что если им понадобится его поддержка, относительно любого вопроса, они ее получат.
Некоторые гости наблюдали за их уходом, но ночные эльфы делали вид, что не замечают этого. Двигаясь размеренным шагом, они, наконец, подошли к двум Часовым.
Там они увидели, что за этой парой стояло еще, по крайней мере, полдюжины солдат, среди которых была и очень суровая Майев.
Не теряя времени, Тиранда сказала:
— Говорите.
Но заговорила именно Майев, а не главный Часовой. Выходя вперед, она ответила:
— Верховная жрица… мы нашли тело.
Верховный друид помрачнел:
— Покажите нам.
Тиранда отдала приказ одной из своих высших жриц позаботиться о гостях, так как возникшей проблемой необходимо было заняться немедленно. Затем она и Малфурион последовали за остальными, покидая окрестности банкета.
Майев и Часовые направились прямо к храму.
— Это мое решение, — сказала им Смотрящая. — Я подумала, что так будет лучше.
— Вы всё сделали правильно, — согласилась с ней Верховная жрица.
В одной из редко посещаемых внутренних комнат они, наконец, столкнулись с двумя Часовыми, охраняющими покрытое тканью тело, которое по форме было похоже на тело ночного эльфа.
— Кто это? — наконец-то спросила Тиранда, не желая больше ждать, когда откинут импровизированный саван.
Майев сняла свой шлем и обхватила его рукой. Сестра Джерода посмотрела прямо на Малфуриона:
— Высокорожденный. Тот, о пропаже которого вам сообщалось ранее.
Один из Часовых открыл лицо умершего. Как Майев и говорила, это был Высокорожденный. Малфурион сразу его узнал.
— Тера'брин… — Прохрипел друид. — Где его обнаружили?
— Недалеко от того места, где тренируюсь я и другие Смотрящие, — нахмурившись, ответила Майев.
Тиранда также выглядела расстроенной:
— Это ведь не мог быть несчастный случай, так?
Майев нагнулась и больше открыла тело. Взгляду потрясенной пары открылись глубокие порезы сразу под подбородком Высокорожденного:
— Только если он решил перерезать себе горло дважды… причём второй раз, я полагаю, от удовольствия, — она выпрямилась. — И убедился, что послание, которое мы нашли вместе с ним, останется приколотым к его телу после того, как он упадет.
Она говорила беспристрастным тоном, будто речь шла о каком-то камне, а не об убийство одного из своих. Эта манера говорить ничуть не удивила ни Малфуриона, ни Тиранду: Майев всегда была до мельчайших деталей точна, выполняя свою работу.
— Что было в записке? — спросил Верховный друид, по его спине снова побежали мурашки.
Майев была готова к такому вопросу. Она протянула ему клочок пергамента, почти весь залитый кровью Тера’брина. На нем кровью мага было выцарапано сообщение давно забытым письменным стилем ночных эльфов, которое всколыхнуло воспоминания о тех днях, когда Зин-Азшари еще был столицей, а о злой королеве Азшары ничего не было известно.
Предатели не страдали…
— Мы знали, что найдутся те, кто никогда их не простит, — произнесла Тиранда.
— Но мы думали, что они прислушаются к голосу разума и никогда не осмелятся совершить такой гнусный поступок. — Верховный друид снова посмотрел на Майев. — Его нашли у места ваших тренировок?
— Да. Или кто-то оставил его в качества подарка, или они решили обвинить во всем Смотрящих.
Ее заявление не было необоснованным. Майев и ее Смотрящие были среди тех, кто был против возвращения Высокорожденных в их общество.
— Это не должно остаться в секрете, — сказала Тиранда. Малфурион согласился:
— Самое главное — мы должны найти убийц и разобраться с ними до того, как станет еще хуже. Такое время выбрано не случайно! Ведь дело не только в Высокорожденных; это было сделано для того, чтобы посеять хаос в ходе совещания.
— Ты прав, любовь моя. Я попрошу Шандрис…
Внезапно опустившись на колени перед Тирандой, Майев склонила голову и произнесла:
— Позвольте мне обнаружить виновных! Я знаю обстоятельства этого дела лучше, чем кто-либо другой! Я осмотрела тело на предмет любых улик и изучила место, где оно было найдено! Больше ничего никто не найдет. Поручите это дело мне! Я клянусь сделать все, что в моих силах, чтобы те, кто пытается разжечь смуту среди нас, получили по заслугам!
Тиранда посмотрела на Малфуриона — тот согласно кивнул. Верховная жрица нежно положила ладонь на плечо Майев. Преклонившая колени ночная эльфийка подняла взгляд, полный решимости.
— Вряд ли найдется еще кто-то, кто так предан нашему народу и его нуждам. Майев, я благословляю тебя и назначаю командовать этим расследованием.
Некоторые из Часовых были явно недовольны таким решением, но промолчали.
Майев выглядела так, будто Тиранда исполнила ее самое заветное желание. Она поднялась и ответила, отдав честь:
— Я доведу дело до конца, каких жертв бы это ни стоило!
— Я настаиваю, чтобы ты берегла себя, Майев.
Сестра Джерода неохотно кивнула, но глаза выдавали ее несогласие. Тиранда с Малфурионом прекрасно знали, насколько целеустремленной может быть Майев, находясь на задании. Поэтому они ее и выбрали, но попытались предостеречь надзирательницу от необдуманных поступков, которые она могла совершить для выполнения своего задания.
— Высокорожденные требуют вернуть им тело Тера'брина, — сказал Малфурион. — Думаю, будет лучше, если это сделаю я. Ведь они уже считают, что многие из нас хотят, чтобы они были стерты с лица Азерота; и это вряд ли улучшить их отношение.
— Делай так, как считаешь нужным. — Верховная жрица прикоснулась к его щеке. — Но не забывай и про свою безопасность.
— Ты же знаешь, что я всегда осторожен.
Майев снова поклонилась:
— С вашего позволения, я немедленно начну расследование.
Тиранда согласно кивнула. Надев свой шлем, Майев тихо ушла.
— Я отправлю с тобой четырех Часовых, — сообщила Тиранда своему мужу. — Они будут нести тело.
— Позволь мне использовать силы моего призвания. Сейчас неблагоразумно встречаться с Высокорожденными в сопровождении вооруженных бойцов.
В его словах был здравый смысл, поэтому Тиранда спросила:
— Ты собираешься пойти прямо сейчас?
— Нет, не сейчас. Сначала я хочу узнать мнение Велена насчет моего решения и насчет некоторых других вопросов. Я не ожидал его приезда, но возможно, его появление здесь не случайно. Нам понадобится его рассудительность для сохранения спокойствия, когда все узнают об убийстве. Ведь тогда все недоверие между разными фракциями выплеснется наружу.
Было решено на какое-то время оставить здесь на страже Часовых. Также Тиранда позвала еще несколько жриц, которые умели с помощью своих знаний привести тело в порядок.
Зная, что они не могут долго скрывать от Высокорожденных свою находку, Верховный друид и Верховная жрица поспешили вернуться на банкет. Они боялись, что их отсутствие вызовет подозрение у других участников, но, к счастью, все выглядели спокойными и беззаботными. Возможно, на них каким-то образом повлиял Велен, который отошел от своего места, чтобы поговорить с дворфами Черного Железа. Почему они решили поговорить, ночные эльфы не знали, но каким-то образом Велену удалось не только заинтересовать Друкана, но и поднять ему настроение.
— Свет действительно творит чудеса, — пробормотал Малфурион своей жене.
— А Велен хорошо владеет искусством дипломатии. Еще новости… — запнулась Тиранда, увидев приближающегося Часового.
Часовой поздоровался и сразу же сказал:
— Верховная жрица, приехали из Штормграда.
Эта новость одновременно обрадовала и встревожила Малфуриона и его супругу. Тиранда спросила:
— Как давно они приехали?
— Когда я уходил, они высаживались на берег. Я пришел сюда, чтобы вас найти, но вас нигде не было.
Верховная жрица посмотрела на своего супруга:
— Дежурные возле портала должны были отвести их в приготовленный для них квартал, но я все равно должна пойти и поприветствовать Вариана…
Внезапно они услышали голос Генна Седогрива, который был громче окружающего гула. Среди тех, с кем он общался, большинство были дворфами Курдрана. Генн, который явно расслабился не только благодаря всеобщему единодушию, но и выпитому дворфийскому элю, начал всех развлекать рассказами о своих прошлых битвах против Орды.
— Самым главным было удержать передовые позиции сплоченными, — говорил король, когда Малфурион и Тиранда подошли к Велену. — Если бы нас разделили, то мы все стали бы кормом для ворон! Каждый знал, что любое промедление может привести к смерти товарища, поэтому все старались действовать, как один! Мы придумали боевой клич Гилнеаса…
— …который был мольбой о пощаде, поэтому из-за отвращения к вам орки и отступили, — сказал кто-то с насмешкой.
Генн Седогрив мгновенно отреагировал на эти слова. Он вскочил из-за стола, в бешенстве сбрасывая стоящую перед ним еду и напитки, совершенно не заботясь о том, куда или на кого она полетит. Гнев полностью овладел им и на какое-то мгновение показалось, что он увеличился в размерах и начал превращаться.
— Кто посмел наговаривать на меня и жителей Гилнеаса? Кто, я спрашиваю?
Возмущенным взглядом он быстро осмотрел всех сидящих, ища виновного. Такое грубое высказывание ошеломило большинство также, как и его. Некоторые выглядели обеспокоенными.
А некоторые, такие как Малфурион и Тиранда, смотрели мимо Генна Седогрива туда, где на самом деле находился говорящий. Малфурион шагнул в его сторону, но Верховная жрица остановила его.
Король Гилнеаса заметил это и по их взглядам увидел того, кто его оклеветал.
— Ты…
— И столь красноречиво повлияв на орков, вы сделали то, что все храбрые жители Гилнеаса умеют делать лучше всего — скрывались и прятались до тех пор, пока битва не закончилась…
Генн очень хотел вцепиться в горло своего обидчика, поэтому руками начал хватать воздух. Тем не менее, каким-то образом ему удалось удержать себя на месте и он просто зарычал.
Новоприбывший с презрением посмотрел на Генна, а затем с уже вежливым взглядом обратился к хозяевам банкета и поклонился им.
— Верховная жрица Тиранда. Верховный друид Малфурион. Приятно снова вас увидеть, — невозмутимо произнес Вариан Ринн.
Глава 11. Затаенная злоба
— Никогда… никогда ни я, ни мои воины не поступали так подло! — заявил Генн, изо всех сил стараясь держать себя в руках. — Храбрость Гилнеаса…
— «Храбрость»? — перебил его Вариан Ринн. Высокий, представительный, с красивыми чертами лица даже в задумчивом состоянии король Штормграда для своего народа был легендарным героем. На самом деле он пережил удивительные и опасные события, которые не только разлучили его с любимыми на несколько лет, но и на время лишили памяти. Эти его испытания превратились в занимательные рассказы, исполняя которые искусные певцы могли довести дам до обморока. И два глубоких шрама на его лице, один из которых проходил от одной щеки по переносице к другой щеке, а второй спускался со лба по левой стороне лица через глаз к щеке — оба были напоминанием о тех нескольких случаях, когда он едва смог избежать смерти, добавляли только больше пикантности тем рассказам… Рассказам, которые самому Вариану совсем не нравились. — Должно быть в Гилнеасе значение этого слова прямо противоположное тому, что принято в большинстве других стран…
Намек на то, что Генн и его народ — трусы, был слишком обидным для пожилого монарха. Его выражение лица стало мрачным. Некоторые из его свиты тихо зарычали и, казалось, были готовы накинуться на Вариана, но Генн своим резким взглядом заблаговременно предотвратил их порыв.
Малфурион поспешил вмешаться:
— Король Вариан! Нам никто не сообщил о том, когда прибываете вы и ваша свита…
— Это было моей идеей, — ответил бывший гладиатор, ведя себя так, будто бы Генна вообще не существовало. Вариан заправил непослушную прядь темно-каштановых волос. Взглядом охотника он изучил каждого в поле своего зрения, инстинктивно воспринимая окружающих, как потенциальную угрозу.
Верховный друид специально встал между этой парочкой:
— А твой сын? Андуин с тобой?
— Разумеется. — Вариан произнес это таким тоном, что Малфурион понял всю глупость своего вопроса, хотя много правителей предпочитают оставлять своих наследников дома, якобы в безопасности, чем брать их с собой в какое-либо путешествие.
Король немного запрокинул голову назад. Ночной эльф посмотрел за Вариана туда, где четверо личных охранников короля окружали фигуру чуть поменьше, которая была одета в королевские цвета Штормграда — голубой и золотистый. Принц Андуин с короткими светлыми волосами кивнул верховному друиду в знак приветствия. Он был одет в рубаху с высоким воротником, поверх которой была надета кольчуга, украшенная гербом его королевства в виде золотой головы льва. У принца не было никакого оружия, кроме кинжала на его поясе, но с таким количеством охраны в свите Штормграда его безопасность была обеспечена практически в любом месте, даже которое гораздо меньше Дарнаса.
В отличие от своего отца, который каждой клеточкой своего тела был бойцом, Андуин интересовался наукой. Более того от него исходила аура самоотверженности, которая напомнила Малфуриону только об одной особе современности. Не задумываясь, Малфурион обернулся и увидел Велена.
С удивлением Верховный друид заметил, что Пророк также с интересом смотрит на мальчика. Велен почувствовал то же самое, что и Малфурион… а, возможно, и нечто большее.
Генн глубоко дышал для того, чтобы успокоится и не потерять над собой контроль. Однако Вариан равнодушно смотрел на такие усилия другого короля. Верховный друид продолжал пытаться разрядить напряженность между ними:
— Король Вариан. Простите нас за то, что мы вас не встретили! Мы приглашаем вас, вашего сына и ваших людей немедленно присоединиться к банкету, если вы не против! Вам приготовлены места, а еду и напитки скоро принесут…
— Я не собирался здесь оставаться, — резко ответил правитель Штормграда. — Я приплыл в Дарнас ради Альянса, а не ради него. — Он показал на Генна. — Если вы не возражаете, Верховный друид, я бы хотел отдохнуть после столь утомительной поездки…
Генн снова направился к своему «коллеге». Тихим голосом он сказал:
— Вариан… давайте поговорим. Я сделал то, что, по моему мнению, было наилучшим выходом для моего народа; ты должен это понимать! Я не осознавал всю глупость моего высокомерия, когда отдавал приказ построить стену, и не понимал того, что это решение отрежет Гилнеас от всего внешнего мира…
Вариан по-прежнему смотрел на Верховного друида и ничего не отвечал Генну. Но это только подстегнуло короля Гилнеаса продолжать:
— Я клянусь, что мы подружимся со всеми членами Альянса и предоставим любую помощь, какую только сможем! Гилнеас не будет уклоняться от своих обязанностей! Более лояльных союзников Штормграду не найти, особенно среди общества людей…
— Штормграду нужны союзники, которым можно доверять! — выпалил Вариан.
— Вариан… — пробормотал Малфурион.
Король помоложе трясся от злости. Он немного опустил голову и смотрел на Генна исподлобья. — Я никогда не хотел быть представителем рода человеческого! Для меня было достаточно править в Штормграде и защищать своего сына! Но мне пришлось сделать это, потому что у меня не было другого выбора! Кто еще там был? Не Гилнеас! Штормград, с Терамором на своей стороне, тогда столкнулся с опасностями… а сейчас вы хотите объединиться с нами и делать вид, что будете помогать нам на этот раз?
— Мы будем помогать…
— Можешь не напрягаться, Седогрив! Штормград и я в тот раз обошлись без тебя, без Гилнеаса… и, конечно же, без воргенов… обойдемся и в этот раз! От меня вы не получите то, чего хотите, а именно — прощение за ваше предательство!
— Гилнеас — независимое государство. Мы отгородились от всех по веским причинам и в мирное, а не в военное, время. И ты это знаешь. Что же касается предстоящего голосования…
Однако Вариан повернулся к нему спиной и сказал:
— Прошу простить меня Верховный друид и Верховная жрица. Увидимся позже…
Не дождавшись ответа от Малфуриона, Вариан повернулся туда, откуда пришел, и зашагал прочь. Вслед за ним последовала и его свита.
Малфурион посмотрел на Тиранду, которая отправляла пару жриц за королем Варианом. Когда она посмотрела на Малфуриона, то ее глаза округлились от удивления.
С того места, где находился Генн, донесся низкий животный рык. Верховный друид сразу же посмотрел на человека. Генн так оскалил зубы, как не мог ни один обычный человек. Его тело увеличилось…
А потом он снова взял над собой контроль.
— П-простите меня, Верховный друид, — пробормотал вспотевший Генн. — Я должен был лучше подготовиться. Должен был.
— Предлагаю вам вернуться на ваше место и…
— Нет. Нет, я не могу это сделать. — Генн махнул Эдрику и остальным своим людям. Возглавив их, они все молча ушли в лес.
Остальные гости перешептывались между собой. Тиранда жестом приказала музыкантам снова играть, но было ясно, что банкет скоро закончится. И хотя Малфуриону пришлось сильно потрудиться, чтобы исправить возникшую ситуацию, этот конфликт все-таки развеял обнадеживающий настрой участников.
Однако когда он повернулся, чтобы обсудить это со своей супругой, то заметил, что один гость из Штормграда остался — это был Андуин, который тихонько разговаривал с Веленом.
Когда ночные эльфы подошли к ним, то услышали, как дреней говорит:
Дата добавления: 2019-02-12; просмотров: 115; Мы поможем в написании вашей работы! |
Мы поможем в написании ваших работ!