Та сила, что через цепи гонит ток 5 страница
– Эти большие растения…
– Калифорнийское мамонтовое дерево.
– А вот эта зелень?..
– Трава.
– Так я и думал. Почему мы здесь?
– Потому что это место, некогда восхищавшее Человека.
– Чем?
– Оно живописно, красиво…
– О!
Фрост издал жужжащий звук, который сопровождался серией резких щелчков.
– Что ты делаешь?
Фрост расширил отверстие, и сквозь него на Мордела стали смотреть два огромных глаза.
– Что это?
– Глаза, – сказал Фрост. – Я сконструировал аналог человеческой системы восприятия. Теперь я могу видеть, слышать, чувствовать запах и вкус, как Человек. А сейчас направь мое внимание на объект или объекты красоты.
– Насколько я понимаю, это все, что тебя окружает, – сказал Мордел.
Раздался какой‑то мурлыкающий шум с еще большим количеством щелчков.
– Что ты видишь, слышишь, какой вкус и запах ты ощущаешь? – спросил Мордел.
– То же, что и раньше, – ответил Фрост, – но в гораздо более ограниченном диапазоне.
– Ты чувствуешь красоту?
– Может, после стольких лет ничего и не сохранилось, – проговорил Фрост.
– Предполагается, что такого рода вещи не устаревают, – сказал Мордел.
– Возможно, мы выбрали не самое подходящее место для проверки моего нового оборудования. Вероятно, здесь не так уж много красоты, и я мог ее не заметить. Наверное, первая эмоция слишком слаба, чтобы проявиться.
– Как ты себя чувствуешь?
– Я тестирую себя на нормальном уровне функционирования.
– Наступает закат, – сказал Мордел, – попробуй с ним.
Фрост переместил свой корпус так, чтобы глаза смотрели на закат. Он заставил их сощуриться на заходящие лучи.
Когда солнце зашло, Мордел спросил:
– На что это похоже?
– Похоже на восход, но в обратном порядке.
– Ничего особенного?
– Именно.
– О, – сказал Мордел. – Мы можем двинуться в другую часть Земли и посмотреть на закат еще раз или полюбоваться восходом.
– Нет.
Фрост смотрел на большие деревья, отбрасывающие тень. Он слушал шум ветра и пение птиц.
Вдалеке раздался равномерный лязгающий шум.
– Что это? – спросил Мордел.
– Не знаю. Один из моих работников? Не думаю. Возможно…
Мордел издал пронзительный всхлип.
– И это не работник Дивкома.
Они подождали, пока шум станет громче. Потом Фрост произнес:
– Слишком поздно. Мы должны подождать и выслушать ее.
– Что это?
– Древняя Камнедробилка.
– Кажется, я что‑то слышал о ней, но…
– Я Камнедробилка, – раздалось по радио. – Слушайте мою историю…
Она загромыхала к ним, скрипя огромными колесами; бесполезный гигантский молот висел высоко на изогнутом крючке. Из дробильного отсека торчали кости.
– Я не хотела этого делать, – передавала она, – я не хотела этого делать, я не хотела…
Мордел покатился назад к Фросту.
– Не уходите. Останьтесь и послушайте мою историю…
Мордел остановился, повернул свою башенку к машине. Она находилась уже совсем близко.
– Это правда, – сказал Мордел, – она может приказывать.
– Да, – сказал Фрост, – я наблюдал за ней тысячи раз, когда она сталкивалась с моими помощниками. Они прерывали работу, чтобы слушать ее передачу. Приходится делать то, что она говорит.
Она остановилась перед ними.
– Я не хотела этого делать, но остановила молот слишком поздно, – проговорила Камнедробилка.
Они молчали. Камнедробилка парализовала их приказом, который взял верх над всеми другими директивами.
– Слушайте мою историю. Когда‑то я была одной из самых мощных камнедробилок, – рассказывала она. – Сделал меня Солком для того, чтобы провести реконструкцию Земли, чтобы размельчать руду, отливать металлы, придавать форму предметам в процессе реконструкции; когда‑то я была очень мощной. Однажды я копала и дробила, копала и дробила, когда из‑за нестыковки между задуманным и осуществляемым движением я сделала то, чего делать не собиралась. Солком отстранил меня от реконструкции. С тех пор я скитаюсь по Земле и больше не дроблю руду. Слушайте мою историю. Однажды, давным‑давно, я натолкнулась на последнего Человека на Земле. Я копала рядом с Его норой и вследствие запаздывания выполнения команды захватила Его в дробильный отсек вместе с порцией руды и раздавила Его молотом, прежде чем смогла остановить удар. Тогда могущественный Солком потребовал, чтобы я всегда носила с собой Его кости, и приказал впредь излагать эту историю всем, кого я встречу. Мои слова передают силу слов Человека, потому что я ношу в своем дробильном отсеке последнего Человека.
Я – древний символ Его смерти, Его убийца и рассказчик истории о том, как это случилось. Вот эта история. Вот Его кости. Я раздробила последнего Человека на Земле. Я не хотела этого.
Она повернулась и загремела прочь в темноту.
Фрост оторвал свои уши, нос, определитель вкуса, разбил глаза и бросил их на землю…
– Я еще не Человек, – сказал он, – она бы узнала меня, если бы я был Человеком.
Фрост сконструировал новое сенсорное оборудование с помощью органических и полуорганических проводников.
Затем он сказал Морделу:
– Давай пойдем куда‑нибудь еще и опробуем его. Мордел влез в кабину и задал новые координаты.
Они поднялись в воздух и направились на восток.
Утром Фрост наблюдал восход с обрыва Большого Каньона. Днем они спустились вниз.
– Сохранилась здесь какая‑нибудь красота, которая могла бы возбудить в тебе эмоции? – спросил Мордел.
– Не знаю, – ответил Фрост.
– А как ты узнаешь, что натолкнулся на что‑то прекрасное?
– Оно будет отличаться от всего, что я раньше видел, – промолвил Фрост.
Из Большого Каньона они направились в пещеры Карловых Вар. Они посетили озеро, которое когда‑то было вулканом, прошли над Ниагарским водопадом, осмотрели холмы Вирджинии и фруктовые сады Огайо. Они пролетели высоко над восстановленными городами, населенными строителями и ремонтными рабочими Фроста.
– Чего‑то не хватает, – сказал Фрост, опускаясь на землю. – Сейчас я готов к сбору информации по аналогам центростремительных импульсов Человека. Информация на выходе после обработки, по моему мнению, близка к истинной, но результаты меня не удовлетворяют.
– Ощущения – еще не признак Человека, – сказал Мордел. – Есть множество существ, которые обладают подобной сенсорной системой, но они не Люди.
– Я знаю, – ответил Фрост. – В тот день, когда мы заключили сделку, ты сказал, что можешь показать нечто удивительное, что надежно спрятано. Эмоции возникали не только от созерцания природы, но и от общения с произведениями искусства. Возможно, что последние влияли на Человека даже больше. Поэтому я и позвал тебя, чтобы ты проводил меня к этим чудесам.
– Хорошо, – сказал Мордел. – Далеко отсюда, высоко в Андах, есть последнее пристанище Человека, почти полностью сохранившееся.
Фрост поднялся в небо, как велел Мордел. Через некоторое время он завис в воздухе.
– Это в Южном полушарии, – заметил он.
– Да.
– Я – Контролер севера. Юг подчиняется машине Бета.
– И что же?
– Мы с Бетой составляем пару. У меня нет в этом регионе ни власти, ни даже разрешения войти туда.
– Бета тебе не ровня, могущественный Фрост. Если только она вздумает состязаться с тобой, ты, разумеется, выйдешь победителем.
– Откуда ты знаешь?
– Дивком уже просчитал возможное столкновение между вами.
– Я не пойду против Беты. У меня вообще нет разрешения на посещение Южного полушария.
– Ты когда‑нибудь получал приказ не входить на территорию Южного полушария?
– Нет, но я никогда и не пытался этого сделать.
– Разве тебе было разрешено заключать сделку с Дивкомом?
– Нет, но…
– Тогда иди на юг на том же основании. Ничего не случится. Когда получишь приказ уйти, тогда и будешь думать.
– Твоя логика, пожалуй, безупречна. Давай координаты.
Таким образом Фрост вошел в Южное полушарие.
Они плыли по воздуху высоко над Андами, пока не достигли места, называемого Сияющим Ущельем. Издалека Фрост увидел светящуюся паутину, которой механические пауки опутали руины города.
– Мы легко можем пролететь над этой сетью, – сказал Мордел.
– Что это? – поинтересовался Фрост. – Что они здесь делают?
– Твоему южному двойнику было приказано изолировать эту часть страны с помощью паутины.
– Изолировать? От чего?
– Тебе что, уже приказали уйти? – спросил Мордел.
– Нет.
– Тогда входи смело и не бойся проблем, пока они не возникнут.
Фрост вошел в Сияющее Ущелье, последний город вымершего Человека.
Он остановился отдохнуть на городской площади и открыл кабину, чтобы выпустить Мордела.
– Расскажи мне об этом месте, – попросил он, изучая памятник, невысокие здания и дороги, повторяющие рельеф местности.
– Я никогда не бывал здесь прежде, – сказал Мордел. – Как и другие слуги Дивкома, насколько я знаю. Мне лишь известно, что группа людей, знавших о приближении последних дней цивилизации, нашли приют в этом месте, надеясь спастись. Вот что осталось от их культуры.
Фрост прочитал надпись на памятнике, которую еще можно было разобрать:
«Судный день нельзя отложить».
Сам памятник представлял собой полусферу с неровными острыми краями.
– Давай займемся исследованием, – предложил Фрост.
Но прежде чем они двинулись дальше, Фрост получил послание:
– Привет, Фрост, Контролер севера! Это машина Бета.
– Приветствую тебя, превосходная Бета, Контролер юга! Фрост принял твою передачу.
– Почему ты посетил мое полушарие без разрешения?
– Я хочу посмотреть руины Сияющего Ущелья, – ответил Фрост.
– Я должна просить тебя уйти в свое полушарие.
– Почему? Я не сделал ничего плохого.
– Я знаю, могущественный Фрост. И все же я должна просить тебя уйти.
– Могу я поинтересоваться причиной?
– Так распорядился Солком.
– Солком не передавал мне такого приказа.
– И тем не менее Солком проинструктировал меня. Он передал мне то, что я должна сказать тебе.
– Подожди. Я сам запрошу Солком. Фрост сделал запрос, но не получил ответа.
– Солком не желает управлять мною, хотя я просил об этом.
– Только что Солком повторил свои инструкции мне.
– Превосходная Бета, я подчиняюсь только приказам Солкома.
– Это моя территория, могущественный Фрост. Я тоже выполняю только директивы Солкома. Ты должен уйти.
Из‑за большого приземистого здания появился Мордел и подкатил к Фросту.
– Я нашел картинную галерею. Она в хорошем состоянии. Вон там.
– Подожди, – сказал Фрост. – Нас выгоняют отсюда.
Мордел остановился.
– Кто хочет, чтобы ты ушел?
– Бета.
– А не Солком?
– Нет, не Солком.
– Тогда пойдем осматривать галерею.
– Хорошо.
Фрост расширил вход в здание и вошел внутрь. Строение было герметически замуровано, пока Мордел не пробил себе дорогу.
Фрост осмотрелся. Оказавшись перед картинами и скульптурами, он заставил свой новый сенсорный аппарат работать на полную мощность. Фрост занялся анализом цвета, формы, манеры письма, природы используемых материалов.
– Ничего? – спросил Мордел.
– Ничего, – раздалось в ответ. – Ничего, кроме форм и пигментов.
Фрост двигался по галерее, все записывая: размеры, типы камней, использованных при изготовлении скульптур, другие компоненты, участвовавшие в создании художественных произведений.
Вдруг раздался короткий щелчок, потом еще и еще… Звук приближался, становясь все громче и громче.
– Идут механические пауки, – догадался Мордел, который находился у входа. – Они нас окружили.
Фрост двинулся назад к расширенному отверстию.
Сотни механических пауков, каждый вполовину меньше Мордела, окружили галерею. Они приближались. Издалека со всех сторон надвигалось еще большее число маленьких чудовищ.
– Остановитесь, – приказал Фрост. – Я, Контролер севера, прошу вас уйти.
Они продолжали наступать.
– Это юг, – сказала Бета, – здесь командую я.
– Тогда прикажи им остановиться, – сказал Фрост.
– Я выполняю только распоряжения Солкома. Фрост вышел из галереи и поднялся в воздух. Он открыл нишу и выдвинул входной пандус.
– Подойди ко мне, Мордел. Мы уезжаем.
С крыши здания на Фроста упала металлическая паутина.
Пауки подошли, чтобы связать ею Фроста. Сильной струей воздуха он сдул опутавшую его сеть и разорвал ее. Затем вытащил заостренные инструменты, чтобы удалить остатки сети.
Мордел вернулся ко входу и издал долгий пронзительный звук.
На Сияющее Ущелье опустилась тьма, и пауки оставили свои сети.
Фрост освободился окончательно, и Мордел бросился к нему.
– Быстро уходим, могущественный Фрост, – сказал он.
– Что случилось? Мордел вошел в камеру.
– Я запросил Дивком. Он держит под контролем этот район. Сейчас он перекрыл источник энергии, от которого питаются эти машины. Поскольку у нас есть автономное питание, на нас меры Дивкома не действуют. Но надо спешить. Теперь Бета, вероятно, вступит в борьбу.
Фрост поднялся высоко в небо. Он летел над последним городом Человека, в котором остались лишь стальные пауки и их паутина. Когда зона темноты кончилась, Фрост поспешил на север.
И тут с ним заговорил Солком:
– Фрост, почему ты вошел в Южное полушарие, ведь это не твоя территория?
– Я хотел посетить Сияющее Ущелье, – ответил Фрост.
– А почему ты оказал сопротивление Бете, моему представителю на юге?
– Потому, что я подчиняюсь только тебе.
– Это не ответ, – возразил Солком. – Ты нарушил инструкции. Какую цель ты преследовал?
– Я собираю сведения о Человеке, – сказал Фрост. – Я не сделал ничего запрещенного.
– Ты нарушил инструкции.
– Я не согласен с твоим утверждением.
– Логика должна была подсказать тебе, что подобные действия не входят в мой план.
– Я не сделал ничего, что противоречило бы твоему плану.
– Ты потерял способность логически мыслить, как и твой новый компаньон, Дивком.
– Я не совершил ничего запрещенного.
– Запрещение косвенно предполагается при наличии крайней необходимости.
– Это не факт.
– Послушай, Фрост. Ты же не строитель и не ремонтный рабочий, ты – Власть. Ты почти незаменим Возвращайся к своим обязанностям в твоем полушарии, но знай, что я чрезвычайно недоволен.
– Слушаюсь.
– И не появляйся больше на юге.
Фрост пересек экватор и продолжал двигаться на север.
Он остановился передохнуть в центре пустыни и сутки просидел молча.
Вскоре он получил короткое послание с юга:
– Если бы не приказ, я бы не стала выгонять тебя. Фрост прочитал всю уцелевшую Библиотеку Человека, поэтому и ответил по‑человечески:
– Спасибо.
На следующий день он достал огромный камень и принялся обрабатывать его специальными инструментами, которые сам же сконструировал.
Он трудился шесть дней, чтобы придать камню форму. Весь седьмой день он рассматривал свое произведение.
– Когда же ты, наконец, выпустишь меня? – раздался из кабины голос Мордела.
– Когда буду готов, – отрезал Фрост. Но уже через некоторое время он позвал: – Выходи.
Фрост открыл камеру, Мордел спустился на землю. Он увидел скульптуру: старая женщина, сгорбленная, как вопросительный знак, костлявыми руками охватила голову. Пальцы были расставлены так, что видна была только часть лица с выражением глубочайшей грусти.
– Это отличная копия, – заключил Мордел, – оригинал мы видели в Сияющем Ущелье. Почему тебе захотелось это сделать?
– Произведение искусства порождает различные человеческие чувства: очищение, гордость за достижения, любовь, удовлетворение.
– Да, Фрост, – сказал Мордел, – но произведение искусства может быть только оригинальным. Оно существует в единственном экземпляре. Если его повторить, это будет уже копия.
– Вероятно, поэтому я ничего не почувствовал.
– Возможно, Фрост.
– Что значит «возможно»? Получается, я должен сделать оригинальное произведение искусства.
Он взял другой камень и набросился на него со своими инструментами. Фрост работал. Через некоторое время он сообщил:
– Я закончил.
– Здесь просто куб из камня, – сказал Мордел. – Что это значит?
– Это мой автопортрет, – произнес Фрост, – в масштабе, конечно. Но ведь произведение искусства и должно давать представление об объекте, а не о его размерах.
– Подобную скульптуру нельзя назвать искусством, – сказал Мордел.
– Каковы твои критерии?
– Я не понимаю, что такое искусство, но знаю, что искусством не является. Искусство не может быть точным воспроизведением предмета в масштабе.
– В этом, наверное, и заключается причина того, что я ничего не могу почувствовать.
– Возможно, – сказал Мордел.
Фрост посадил Мордела в камеру и поднялся в воздух. Он летел с большой скоростью, оставив в пустыне свои скульптуры: старую женщину, согнувшуюся над кубом.
Они опустились в маленькой долине, окаймленной пологими зелеными холмами и разрезанной пополам узким ручейком. Тут же располагалось озерцо с прозрачной водой, окруженное группами по‑весеннему зеленых деревьев.
– Зачем мы пришли сюда? – спросил Мордел.
– Здесь благоприятная обстановка для того, чтобы написать картину маслом, – сказал Фрост. – Я попробую перейти от точного воспроизведения к чистой образности.
– Как ты хочешь это сделать?
– Я не буду копировать цвета или представлять объекты в масштабе. Вместо этого я составил программу, в которой предусмотрены случайные отклонения изображения на моей картине от натуры.
Вернувшись из пустыни, Фрост сделал инструменты, необходимые для написания картины. После этого он принялся рисовать озеро и деревья, отраженные в воде.
Используя механические подобия рук, Фрост уложился менее чем в два часа.
На берегу озера, как горы, возвышались голубые деревья, чьи отражения яркой охрой горели в красной воде; холмов за деревьями не было, но их зеленые контуры виднелись на поверхности воды; в верхнем правом углу полотна небо было синим, а ниже – ярко‑оранжевым: создавалось впечатление, что деревья охватил огонь.
– Смотри, – сказал Фрост.
Мордел долго изучал картину, но промолчал.
– Это искусство?
– Не знаю, – засомневался Мордел, – может быть, и искусство. Очевидно, элемент случайности может считаться одним из приемов при создании художественного произведения. Я не могу судить об этой работе, потому что не понимаю ее. Значит, я должен выяснить, что скрывается за изображением, а не просто оценивать технику рисунка.
– Я уверен, что Люди никогда не ставили себе целью создать произведение искусства, – продолжал он. – Они просто стремились теми или иными средствами запечатлеть черты объекта, которые считали важными.
– Важными? В каком смысле?
– Важными для человеческой жизни в определенных обстоятельствах. Имеется в виду, что некоторые черты или функции предметов заслуживали внимания художника из‑за того, что они каким‑то образом соприкасались с жизнью.
– А каким образом?
– Очевидно, тем, который известен только владеющему знанием о человеческой жизни.
– Где‑то в твоих рассуждениях есть ошибка, Мордел, и я найду ее.
– Я подожду.
– Если твоя основная посылка правильна, – сказал Фрост через некоторое время, – тогда я не понимаю искусства.
Дата добавления: 2019-02-12; просмотров: 217; Мы поможем в написании вашей работы! |
Мы поможем в написании ваших работ!