Здесь заканчивается с Божьей помощью пятая книга церковной истории народа англов. 7 страница



В числе прочего блаженный папа Григорий установил, чтобы в храмах святых апостолов Петра и Павла над их телами служилась обедня, в чин которой он привнес три исполненных совершенства фразы: «Закончи дни наши в мире, и спаси нас от вечного проклятия, и причти к сонму избранных Твоих».

Он управлял церковью во времена императоров Маврикия и Фоки и на втором году правления Фоки отошел к истинной жизни небесной. Его тело было захоронено в храме святого апостола Павла перед секретарием[278] в четвертые иды марта[279]; в этом самом теле он восстанет во славе вместе с другими пастырями Церкви. На гробнице его начертана следующая эпитафия:

 

«Скрой, земля, это тело и сделай его своим прахом,

Чтоб возвратить его к жизни по слову Господню.

К звездам его воспарила душа, от сует избавляясь,

Тело же в вечную жизнь устремилось дорогою смерти.

Скрыт в сей гробнице от взоров великий понтифик,

Полною мерой добра заслуживший бессмертье.

Пищу голодным давал и одежду озябшим,

Души лечил благодатью спасительной Жертвы.

Все, что сказал, подтвердил он делами своими,

Тайный учения смысл явным дополнив примером.

Англы приведены им ко Христу наставлением в вере;

Целый народ обращен был терпеньем его и любовью.

Трудом и наукой, заботой и собственным рвеньем

Паству Господню умножил, все мысли имея об этом.

Так пусть же воссядет навеки он в Божьем совете

И будет почтен по заслугам Тем, Кого милость безмерна».

 

Мы не можем не привести здесь историю о блаженном Григории, дошедшую до нас от предков и объясняющую, почему он проявлял такую заботу о спасении нашего народа[280]. Говорят, что однажды в Рим прибыли некие торговцы и выставили на площади товар для продажи. В числе многих покупателей пришел туда и Григорий и среди товаров увидел продаваемых мальчиков соразмерного телосложения, с приятными чертами и красивыми волосами[281]. Глядя на них, он, как говорят, спросил, из какой они области или страны, и получил ответ, что их привезли с острова Британия, где все жители похожи на них. Тогда он спросил, христиане ли они или до сих пор пребывают в заблуждениях язычества, и ему ответили, что они язычники. С исходящим из самого сердца вздохом он сказал: «Как жаль, что создатель тьмы владеет людьми, столь светлыми ликом, и что души, облеченные такой внешней благостью, лишены благодати внутренней!» Спросив об имени их народа, он получил ответ, что они зовутся англами. «Добро, – сказал он, – ибо у них лица ангелов, и они достойны приобщиться к ангелам на небесах. А как называется область, из которой их доставили?» Ему сказали, что они из провинции, называемой Дейра[282]. «Добро, – опять сказал он. – Дейра, то есть De ire[283], что взывает к милосердию Христову. А как зовут их короля?» Ему сказали, что его зовут Элла[284], и он, обыграв это имя, воскликнул: «Аллилуйя! Так будут петь в той стране хвалу Богу Создателю». И он пошел к понтифику римского апостольского престола, ибо тогда он еще не был избран понтификом, и попросил отправить к англам в Британию проповедников Слова, дабы обратить их ко Христу. Он добавил, что готов с помощью Божьей сам взять на себя эту миссию, если будет на то позволение папы. Хотя понтифик и склонился к его просьбе, Григорий не смог осуществить свое намерение, так как жители Рима не хотели отпускать его из города. В скором времени он сделался папой и совершил столь долго желаемое им. Хоть и послав туда других проповедников, он способствовал успеху их проповеди постоянными ободрениями и молитвами. Эти сведения я счел возможным включить в нашу церковную историю, поскольку они дошли до нас из древности.

 

II

 

Тем временем Августин при содействии короля Эдильберта созвал епископов и ученых из соседней области бриттов на встречу в место, называемое на языке англов Августинес‑Ак, что значит «Августинов Дуб», которое находится на границе Хвиссы[285] с западными саксами. Обратившись к ним с братским увещеванием, он предложил заключить католический мир и объединить усилия в богоугодном деле обращения язычников. Они же праздновали Пасху не в должный день, но с четырнадцатого по двадцатый дни лунного месяца; такое установление основано было на 84‑летнем цикле[286]. Делали они и другие вещи, несовместимые с единством Церкви. После долгих споров они отказались, несмотря на мольбы, увещевания и упреки Августина и его спутников, отступиться от своих заблуждений, предпочитая собственные традиции тем, которым следовали во всем мире церкви, согласные во Христе. Тогда святой отец Августин завершил длительный и трудный спор, сказав: «Помолимся Богу, приводящему живущих к единодушию в доме Отца Своего[287], дабы ниспослал он нам знамение, говорящее, какой из традиций следовать и каким из путей идти, чтобы войти в Его Царство. Пускай приведут какого‑нибудь убогого, и чьими молитвами он излечится, вере того все и будут следовать». Противники его с неохотой согласились, и был приведен некий слепой из народа англов. Сперва его препоручили епископам бриттов, но они не смогли дать ему ни исцеления, ни облегчения. Тогда Августин, побуждаемый крайней нуждой, преклонил колени перед Отцом Господа нашего Иисуса Христа[288], моля о даровании слепому зрения и о принесении через просветление очей одного человека благодати духовного просветления в души многих верующих. Тотчас же слепой прозрел, и все признали Августина истинным вестником света. После этого бритты согласились с правотой Августина, но заявили, что не могут изменить свои прежние обычаи без одобрения и согласия своих. Поэтому они попросили устроить вторую встречу с большим числом участников.

Говорят, что когда решение об этом было принято, на встречу собрались семь епископов бриттов[289] и множество ученых мужей из их знаменитейшего монастыря, который на языке англов зовется Бангорнабург[290]; им в то время управлял аббат Динот. Перед тем как отправиться на встречу, они пришли к некоему святому и ученому мужу, жившему отшельником, и спросили, следует ли им по словам Августина отказаться от своих обычаев[291]. Он ответил: «Если он человек Божий, повинуйтесь ему». «Но как нам это узнать?» – спросили они. Он ответил: «Господь сказал: «Возьмите иго Мое на себя и научитесь от Меня, ибо Я кроток и смирен сердцем»[292]. Если Августин кроток и смирен сердцем, то он сам несет иго Христово и предлагает вам его нести; но если он сердит и горделив, то он не Божий, и нет вам нужды слушать его». «Но как же нам узнать это?» – вновь спросили они. Он ответил: «Устройте так, чтобы он и его спутники пришли на место встречи первыми. Если он встанет при вашем приближении, вы узнаете, что он слуга Христов, и подчинитесь ему; но если он презрит вас и не встанет при вашем появлении, хотя вас и будет больше, то пусть и он испытает ваше пренебрежение». И они сделали, как он сказал. Случилось так, что Августин остался сидеть, когда они вошли; увидев это, они исполнились гнева и, сочтя его за гордеца, начали противоречить всему, что он говорил. Он же сказал им: «Вы делаете многое, что противоречит как нашим обычаям, так и правилам Вселенской Церкви, но если вы согласитесь со мной по трем вопросам, мы с радостью стерпим все прочие ваши противоречия. Вы должны пообещать праздновать Пасху в должное время, принимать благодать крещения, в котором мы возрождаемся к новой жизни для Бога, по правилам Римской святой и апостольской церкви[293] и учить народ англов слову Божьему вместе с нами». Они же ответили, что не сделают ничего из этого и не признают его своим архиепископом, говоря между собой: «Даже сейчас он не встал при нашем появлении и будет еще более презирать нас, если мы послушаемся его». Говорят, что тогда Августин, человек Божий, пригрозил им, что, отказавшись принять мир от своих братьев, они получат войну от своих врагов и, отказавшись наставлять в вере англов, примут смерть от их мстительной руки. Волею Божьего суда все случилось в точности по его слову.

Ведь в скором времени могущественнейший король англов Эдильфрид, о котором уже шла речь, пошел с большим войском на Город Легионов, называемый англами Легакастир, а бриттами более правильно Каэрлегион[294], и нанес великий урон этому народу еретиков. Готовясь к битве, он увидел их священников, которые сошлись молить Бога о победе в сражении, и спросил, кто они и зачем собрались в том месте. Большинство их было из монастыря Бангор, где, как говорят, было столько монахов, что он делился на семь частей со своими настоятелями в каждой. Ни в одной из этих частей не числилось менее трехсот человек, и все они жили исключительно трудами рук своих[295]. Большое их число накануне упомянутой битвы, выдержав предварительно трехдневный пост, собралось вместе с прочими молиться о победе. У них был охранник по имени Брокмайл[296], в обязанность которого входило защищать их от мечей язычников во время молитвы. Когда Эдильфрид узнал, зачем они собрались, он сказал: «Раз они молятся своему Богу против нас, значит, они воюют против нас, хотя и без оружия, молясь за наше поражение». Поэтому он велел атаковать их, а после разгромил и все их нечестивое войско, понеся при этом тяжелые потери. Говорят, что в этой битве погибло почти двенадцать сотен тех, кто пришел молиться, и лишь пятьдесят человек спаслось бегством. Брокмайл и его люди при первой же атаке бросили тех, кого должны были охранять, оставив их безоружными и беспомощными перед мечами неприятелей. Так сбылось пророчество святого епископа Августина, хотя сам святой задолго до того отошел в Царствие Небесное; эти еретики приняли отмщение земной смерти за то, что отвергли предлагаемые им советы для вечного спасения[297].

 

III

 

В год от воплощения Господа 604‑й архиепископ Британии Августин посвятил двух епископов, а именно Меллита и Юста. Меллита он поставил епископом провинции восточных саксов, отделенной от Кента рекой Таменсой и на востоке граничащей с морем. Ее столица Лондония стоит на берегах упомянутой реки и служит торговым портом[298] для многих народов, приходящих с суши и с моря. В то время там правил Саберт, племянник Эдильберта по его сестре Рикуле[299]; он подчинялся Эдильберту, который, как уже говорилось, властвовал над всеми народами англов до самого Хумбера. После того как эта провинция приняла слово веры от Меллита, король Эдильберт выстроил в городе Лондонии храм святого апостола Павла, ставший местопребыванием епископа Меллита и всех его преемников[300]. Юста же Августин поставил епископом в самом Кенте, в городе Дорубревис, который англы называют Хрофекастир в честь Хрофа, одного из древних своих вождей[301]. Город этот находится в 24 милях от Доруверна, и в нем король Эдильберт выстроил храм блаженного апостола Андрея[302]; вскоре он наградил епископов обеих этих областей и Доруверна многими дарами и передал им новые земли и имущество для содержания тех, кто был с ними.

После смерти отца нашего Августина, возлюбленного Богом, его тело было погребено близ храма блаженных апостолов Петра и Павла, о котором уже говорилось, поскольку сам храм не был еще построен и освящен. Но сразу после его освящения тело торжественно захоронили в северной капелле[303] храма; там же погребены тела всех последующих архиепископов за исключением двух, Теодора и Бертвальда, которых погребли в самом храме, поскольку в капелле уже не было места. Почти в центре капеллы стоит алтарь, посвященный блаженному папе Григорию, на котором священник каждую субботу служит обедню в память всех архиепископов. На гробнице Августина начертана такая эпитафия: «Здесь покоится преподобный Августин, первый архиепископ Доруверна, посланный туда блаженным Григорием, понтификом города Рима; сотворив чудеса с помощью Божьей, он обратил короля Эдильберта и его народ от идолослужения к вере Христовой и окончил дни свои, трудясь в мире; умер в седьмой день до июньских календ[304] в правление того же короля».

 

IV

 

После Августина епископом стал Лаврентий, которого он посвятил еще при жизни, дабы после его смерти церковь, будучи в непрочном еще положении, не лишилась бы пастыря даже на один час[305]. В этом он последовал примеру первого пастыря Церкви святого апостола Петра, который при основании Церкви Христовой в Риме сделал Климента своим помощником в деле обращения и одновременно своим наследником[306]. Когда Лаврентий стал архиепископом[307], он принялся укреплять столь блистательно заложенные основы церкви и поднимать ее стены на должную высоту; этого он достигал словами утешения и постоянным примером добрых дел. Так, например, он не только управлял паствой новой церкви, состоящей из англов, но и распространил свою пастырскую заботу на древних обитателей Британии и на скоттов, живших на острове Иберния рядом с Британией. Он знал, что у скоттов на их родине, как и у бриттов в самой Британии, жизнь и дела народа во многом противны обычаям церкви, и особо отмечал, что они празднуют Пасху не в должное время, но, как мы уже говорили, с четырнадцатого по двадцатый день лунного месяца. Поэтому он вместе с другими епископами написал письмо, увещевая их хранить мир и католическое согласие с Церковью Христовой, объемлющей весь мир. Вот начало этого письма:

«Любимейшим нашим братьям, епископам и аббатам всей Скоттии – епископы Лаврентий, Меллит и Юст, рабы рабов Божьих.

Апостольский престол, как заведено им во всем земном круге, направил нас в западные области проповедовать язычникам Слово Божье, и удел наш привел нас на этот остров, называемый Британией. Поначалу мы весьма чтили святость бриттов и скоттов, думая, что они следуют обычаям Вселенской Церкви. Узнав бриттов, мы все же думали, что скотты лучше, пока не узнали от епископа Дагана, прибывшего на этот остров[308], и от аббата Колумбана из Галлии[309], что скотты по образу жизни не отличаются от бриттов. Ведь епископ Даган, когда прибыл к нам, отказался вкушать пищу не только вместе с нами, но даже в одном с нами помещении[310]».

Также Лаврентий и прочие епископы обратились с приличествующим их сану посланием к епископам бриттов, побуждая их к католическому согласию. Положение, существующее и сейчас, показывает, сколь мало они преуспели в этом[311].

В то время епископ Лондонии Меллит отправился в Рим, чтобы поведать апостольскому папе Бонифацию[312] о нуждах английской церкви. Преподобнейший папа тогда созвал собор епископов Италии для установления правил монашеской жизни[313], и Меллит, прибыв в Рим на восьмом году правления императора Фоки, в тринадцатый индиктион и в третий день до мартовских календ[314], должен был подписать принятые решения, подтвердить их своей властью и известить о них церковь англов в Британии. Понтифик также передал с ним письмо архиепископу Лаврентию, возлюбленному Богом, и всему духовенству, а также послание королю Эдильберту и народу англов. Бонифаций же был четвертым епископом Рима после блаженного Григория; он получил от императора Фоки в дар римской церкви святилище, издревле называемое Пантеон, поскольку там находились изображения всех богов[315]. Удалив оттуда всю скверну, он основал там церковь, посвященную святой Матери Божьей и всем мученикам Христовым, дабы по изгнании сонмища демонов служила она памятью сонму святых.

 

V

 

В год от воплощения Господа 616‑й, на двадцать первый год после того, как Августин и его спутники были посланы проповедовать народу англов, король Кента Эдильберт, во славе правивший своим земным царством пятьдесят шесть лет, отошел к вечным радостям Царствия Небесного. Он был третьим королем англов, правившим южными областями, отделенными от севера рекой Хумбер и прилегающими землями, однако первым из этих королей вошел в Царствие Небесное. Первым из тех, кто обладал верховной властью, был король южных саксов Элла[316], вторым – Келин, король восточных саксов, на их языке звавшийся Кевлин[317]. Третьим, как мы сказали, был король Кента Эдильберт, а четвертым – Редвальд, король восточных англов, правивший своим народом еще во времена Эдильберта[318]. Пятым был Эдвин, король нортумбрийцев, живущих к северу от Хумбера[319]. Эдвин пользовался большей властью, чем все предыдущие, и правил всеми жителями Британии, как англами, так и бриттами, кроме одного лишь Кента. Он даже подчинил власти англов острова Мевании[320], что лежат между Ибернией и Британией и населены бриттами. Шестым королем, правившим в тех же пределах, был Освальд, христианнейший король нортумбрийцев, а седьмым – его брат Освиу, владевший после него теми же землями, причем он победил народы пиктов и скоттов, населявшие северные области Британии, и обложил их данью, о чем будет рассказано позже[321].

Король Эдильберт умер в 24‑й день месяца февраля[322], через двадцать один год после того, как принял веру, и был похоронен в капелле святого Мартина в храме блаженных апостолов Петра и Павла, где покоится и его королева Берта. В числе добрых дел, сотворенных им для своего народа, было то, что он составил с помощью советников кодекс законов по римскому образцу; законы эти написаны на языке англов и до сих пор соблюдаются ими[323]. В первую очередь он установил, какое возмещение должны платить те, кто украдет что‑либо у церкви, у епископа или иного церковного служителя; так и все эти законы призваны защищать тех, чью проповедь и учение король принял. Эдильберт был сыном Эрменрика, сына Окты, сына Эрика или Эска, от которого короли Кента звались Эскингами[324]. Отцом же Эска был Хенгист, который вместе с сыном первым прибыл в Британию по приглашению Вортигерна, как о том говорилось выше.

После смерти Эдильберта, когда у кормила власти встал его сын Эдбальд[325], случился перерыв в неуклонном росте церкви; ведь он не только отказался принять веру Христову, но и впал в блудодеяние, неслыханное даже у язычников, как о том говорили апостолы[326], поскольку он женился на вдове своего отца[327]. Обоими этими преступлениями он дал повод вернуться к своей блевотине[328] тем, кто в правление его отца принял законы веры и благочестия из страха перед королем или ради его милостей. Но король‑отступник не избегнул бича кары Божьей в наказание за свои грехи, ибо случались у него частые приступы безумия, и он был одержим нечистым духом.

По смерти Саберта, короля восточных саксов, буря бедствий сделалась еще более яростной, ибо, отойдя в Вечное Царствие, он оставил управлять своим земным царством трех сыновей, и все они были язычниками[329]. Они вскоре начали открыто служить идолам, чем в правление отца занимались тайно, и побуждать к тому же своих подданных. Рассказывают, что когда они увидели епископа, раздающего святые дары молящимся во время обедни, они обратились к нему, напыжась в варварской гордыне: «Почему ты не даешь нам белого хлеба, что давал отцу нашему Сабе (так они звали его)[330], хотя раздаешь его всем людям в церкви?[331]» Епископ ответил: «Если вы захотите очиститься в источнике спасения, как сделал ваш отец, то можете, подобно ему, вкусить святого хлеба; но, отвергая воду жизни, вы не получите и хлеб жизни». Они сказали: «Мы не войдем в источник, поскольку знаем, что нет нам в этом нужды, и хотим лишь поесть этого хлеба». Не раз их честно и открыто предупреждали, что этого делать нельзя и что не может соучаствовать в святом причащении тот, кто не омылся водой святости. Однако они в гневе воскликнули: «Раз ты не желаешь уступить нам в такой малости, ты не останешься в нашей провинции».

И они изгнали его и приказали покинуть королевство вместе с прочими. После изгнания он отправился в Кент, чтобы посоветоваться с епископами Лаврентием и Юстом о том, как действовать в подобных обстоятельствах. Сообща они решили вернуться в свою страну и с чистой совестью служить там Господу вместо того, чтобы бесплодно пребывать среди этих варваров, восстающих против веры[332]. Меллит и Юст первыми отправились в Галлию и ждали там, как обернутся дела. Вскоре, однако, королей, изгнавших вестника истины ради служения демонам, постигла кара: они отправились в поход на гевиссеев[333] и сгинули со всем своим войском. Но хотя зачинщики и погибли, народ, побужденный ими творить зло, не вернулся к чистоте веры и любви во Христе.


Дата добавления: 2018-10-25; просмотров: 116; Мы поможем в написании вашей работы!

Поделиться с друзьями:






Мы поможем в написании ваших работ!