Впрочем, это настолько распространенный дефект, что лучше уж напишу о нем в отдельном пункте



Итак...

 10. Пруток решётчатой двери не приварен по периметру и (или) диагоналям.

Это уж черт знает что за недостаток; я его и причин-то не пойму, хоть убейте. Вот элементарная вроде бы вещь; казалось бы, о ней и сказать-то нечего, все равно как о пареной репе... А вот поди ж ты - редко встре­тишь в природе правильную решетчатую дверь. Я только одно и могу предположить: что ячеек в ней всяких много, вот и разбегаются глаза-то; трудно всю эту конструкцию целиком окинуть мысленным взором. А других объяснений у меня нет; это же непостижимое что-то, а не двери. Да вот взять хоть последнюю, которую мне показывали: диагоналей нет вообще, в глубоком принципе. Периметр из прутка проведен, точнее, начат, но сделан только наполовину: две горизонтальные составляющие налицо, а две вертикальные отчего-то подварить забыли. Видать, элек­тричество кончилось. И все проверяющие, которые много лет эту КХО ежеквартально посещали, словно бы в помрачение впадали. То ли даром, то ли за взятки, то ли тоже не в состоянии были окинуть мысленным взором всю хитроумную конструкцию - это уж не моё дело. Но факт.

Я про этот паранормальный феномен дальше боюсь и рассуждать даже. Проверьте, словом, периметр и диагонали своей решетки (заодно и размер ячейки), а я дальше пойду.

    11. Решетки решетчатой двери проварены не в каждом месте пересечения прутьев и соединения с          профилями.

Ну, это всеобщая болезнь; просто эпидемия какая-то. Вот все-таки правильно на оружейную комнату требуется заключение санитарного врача, ха-ха. И все равно ведь народ не выздоравливает. Прутки буквально в воздухе зависают, не достигая периметра. А сварщик обрабатывал места пересечения прутьев по принципу: тут помню, там - не помню! Проверить же его халтуру никто не захотел; видно, полагались на него всецело. А ведь на сварочные работы тоже ГОСТ существует, представьте.

Запомнился мне один любитель изящной словесности, который отстаивал свою хилую дверцу исключительно рьяно, чем привел меня в полный восторг. Нет, прутка-то они там словно бы украли: его не хвати­ло даже на то, чтобы соорудить нормальный периметр: так, вся решетка была сварена из каких-то разномастных кусочков. Места сварки я не ри­сковала трогать даже пальцем: казалось, ячейки могут распасться сию же секунду... Но зато какие слова произносил защитник этой конструкции, надо было слышать. «Да, - восклицал он, указывая на то, что вроде бы полагалось называть периметром, и благоразумно избегая опасных прикосновений к нему, - я согласен, что сварка выполнена, так сказать, фрагментарно. Но! Вы сами говорите: в п.п. 169.3 сказано: «приваривается по периметру и диагоналям». Вот если бы там было написано «проваривается», я бы согласился с вашей критикой! Признайте же, что «приваривать» и «проваривать» - это разные вещи!».

От восхищения этой патетической риторикой я стояла, разинув рот. Я и сама защитник хоть куда, но до таких пассажей мне, право, далеко. Даже жалко было отвечать своему ученому оппоненту: «В таком случае, обращаю ваше внимание на указание в п.п. 169.3: «решетки в каждом месте пересечения прутьев и соединения с профилями провариваются». Поэтому, коллега, можете выбрать глагол на собственный вкус».

Вот что значит интеллигентные люди и умные споры - дверь они тут же соорудили новую.

12. Периметры дверей прерываются в местах крепления замков.

                   

Это я вам так объясняю для простоты. А вообще-то, если он прерывается, это получается не периметр вовсе. Вам так и в замечании запишут, и правы будут. Потому что, снова говорю, периметр включает все стороны многоугольника; понимаете, все. Без исключения. Вы же, порой весьма далеко не доходя до замка, уже почему-то начинаете обрезать свои профили и прутки. В итоге дверь оказывается не защищена прямо-таки в стра­тегическом месте. Это нелепая картина режет глаз. Не знаю, как раньше мимо нее разрешители проходили. Теперь, по счастью, это справедливое замечание услышишь даже в глухой провинции. Все прозрели, открыли, наконец, словари и вспомнили забытый математический термин.

Будьте готовы к тому, что если вы подварите недостающую окантов­ку двери, доведя ее до кондиции, взаимное расположение засова и запорной планки может чуть-чуть измениться. Этого окажется достаточно для того, чтобы замок перестал закрываться. Так что с запорной планкой придется немного повозиться. Ну, что ж; не надо было изначально все делать шиворот-навыворот. Переделывать, известно, всегда тяжелее. Однако и деваться некуда.

Кстати, если дверь придётся вам варить заново, я советую вообще избегать 8-гранного периметра, окаймляющего, в том числе, замок. Го­раздо легче, чтобы засов замка проходил через прорезь в периметре.

13. Решетки, закрывающие элементы строения, либо отверстия в стенах, закреплены ненадежно.

Понятия не имею, почему этот вопрос не оговорен в Инструкции (в отличие, например, от милицейского Наставления). Может, он кажется само собой разумеющимся? Но это вряд ли. Мне случалось видеть «оружейки», где слова «закрываются стальной решеткой» (п/п 169.1, 169.2) понимались буквально. Даже, я бы сказала, стена или люк там «прикрывались» решеткой. Решетка была вполне солидная, сама по себе отве­чала всем требованиям в части прутка и ячеек... Но человеку средних кондиций ничего не стоило вырвать ее из стены. Во всяком случае, даже мне своими пальчиками, напоминающими воробьиную лапку, однажды удалось мало-помалу выковырять из-под штукатурки одну решёточку с ячейкой 50x50, изящно драпирующую вентиляционный лючок. Это ока­залось вполне дамской забавой.

При строительстве КХО эта плачевная картина допускается оттого, что про крепление решеток в Инструкции ничего не сказано. Поэто­му любая проверка готова суетиться возле ваших стальных прутьев со штангенциркулем, но мало кого интересует: а не колосс ли перед ними на глиняных ногах? И вполне возможно, что эта тяжеловесная стальная конструкция бесславно (и с опасностью для окружающих) рухнет на пол при первом же покушении? Вот если вы обрешечиваете, допустим, окна в собственном доме, вам все это, надеюсь, не надо долго объяснять! А в КХО сразу начинается: да где это написано, да почему я должен ...

Точно: нигде не сказано. Например, про двери сказано, что они должны иметь «надежные крепления». Про концы коробов вообще сказано, что они «заделываются в стены на 80 мм и цементируются». А про ре­шетки просто написано: «закрываются». Не указано, на какую глубину они должны заделываться. И раз уж вы твердо решили прикидываться

идиотами, то можете, в конце концов, элементарно прислонить решетку к стене и заявить: «У меня стена закрыта!» А к вентиляционному люку, где частая решетка держится на честном слове, проверяющие, может, и сами не полезут: вот еще, была охота лестницу тащить да руки пачкать.

Но тот, кто не замечает усиления контроля за частной охранной дея­тельностью (включая оборот оружия в ней), живет вчерашним днем. И мое дело предупредить вас, что такой халатный подход к вопросам тех­нической укрепленности скоро останется в прошлом. И ваше вольное толкование глагола «закрываются» вряд ли будет поддержано судом. Лучше нормально заделайте решетку в стену (за образец советую взять п. 170 в части оснований решеток в складских помещениях). И пусть строительно-монтажная организация грамотно отразит это в акте осви­детельствования скрытых работ. Это будет более чем уместно, хотя Ин­струкция такой щепетильности не требует. Но, в конце концов, решетка как таковая обычно выполняется открытым образом. Поэтому когда про­веряют сечение прутка или размер ячеек, в акт, отражающий проведение скрытых работ, вообще не смотрят. После замеров решетку пытаются расшатать и вырвать. Если это удаётся - вам конец.

14. Решетчатая дверь комнаты открывается внутрь.

Когда я дальше вам расскажу, как меня с ушибленными ребрами вы­ковыривают из решетчатой двери, притиснувшей меня к дверце сейфа, не подумайте, что это правильная картина. Просто я рассказываю о том, что на практике бывает. А вообще-то с точки зрения пожарной безопас­ности нужно монтировать двери так, чтобы они открывались наружу. И если вы мне возразите, что это не забота милиции, а пожарный утке под­писал вам нужную бумаженцию, я отвечу: не будите во мне зверя. Я вы­соко ценю всякие дискуссии и заумные разговоры про жизнь, но только не те, которые могут клониться к созданию угрозы людям. Что я, не знаю, что ли, как большинство из вас «добро» МЧС получило? И не уверяйте вы меня, будто в КХО пожаров не бывает. Пожары случаются везде. И тот, кто видел серьезный пожар, обычно становится врагом всякого разгильдяйства в этом вопросе. По этой причине даже не пытайтесь меня переубе­дить. А если вы скажете еще хоть слово, я вам отвечу так. Двойные две­ри (из которых внутренняя - решетчатая) предусмотрены для хранилищ оружия в органах внутренних дел. И про них прямо сказано, что обе они должны открываться только наружу. Это важное жизненное требование было введен в наставление специальным приказом МВД. По мне, так не обязательно было даже и особо писать об этом. Любой здравый Человек должен понимать, что картина выковыривания меня из решет­чатой двери - это иллюстрация прямого нарушения мер безопасности. В конце концов, постановление Правительства просто обязывает во всех специально не оговоренных случаях ориентироваться на милицей­ские оружейные порядки как на путеводную звезду. А они обеспечивают, говоря языком Наставления, «удобство получения, выдачи.., размещения вооружения». Чего и вам советую придерживаться. И не допускать, чтобы решетчатая дверь при открывании внутрь могла пришибить дежурного, а уж тем более мою хрупкую особу. Смонтируйте петли как надо и спите спокойно. А принявшему КХО пожарному - горячий привет. Он ведь тоже когда-нибудь Богу ответит. А еще раньше произойдет вот что. Ваше УВД в порядке п.194 обратится к Руководству местной противопожарной структуры - и как бы вам не получить на свою КХО менее радужное но­вое заключение. Я понимаю, что вы с пожарным крепко и бескорыстно подружились. Потому что только на фоне ослепляющей симпатии к вам ему могло показаться, будто решетчатая дверь, расположенная на пути выхода из такого опасного места, как хранилище патронов, может откры­ваться несвободно (поскольку открытая дверь сейфа в маленькой КХО часто этому препятствует), а также не в сторону выхода из здания! Я думаю, г-н Шойгу, подписавший приказ МЧС РФ № 313 - 2004 г, удивился бы, узнав про такое толкование. И должно быть, по случаю вашей счастливой дружбы, вам мнится будто местное милицейское и пожарное руковод­ство крепко поругалось и петиция УВД останется втуне. Но, уверяю вас, вы ошибаетесь.

15. Стальные решётки в КХО выполнены из рельефного прутка имеющего в сечении ширину менее 16мм.

Если пруток круглый, то с ним все ясно: измеряем диаметр и живем спокойно. Но ecли пруток имеет ребристый вид, то зачастую почему-то его меряют по максимуму - по ребрам рельефов. Самая же узкая часть этих замысловатых прутьев как-то ускользает от внимания. Между тем в каждом (т.е. в любом!) месте ширина сечения должна составлять не ме­нее 16 мм.

В этом смысле нечасто увидишь решетку, сделанную с умом. Ну, на стенах еще куда ни и шло. Что же до двери, то вообще не советую брать рельефные прутья. Сечение все равно меряется по минимуму (т.е. по самому узкому месту между рельефами). Ну, и к чему вам эти лишние тор­чащие ребра? Если вы мне скажите, будто вы брали их ради красоты, я не поверю. Просто вы не сообразили, что никчемные выступы только утяжеляют и без того неподъемную решётчатую дверь. И если вы там чего-то недоварили (а чаще так и есть), то исправить ошибку становится сложно: решетчатый стальной монстр при добавлении хоть грамма веса просто перестает закрываться, потому что оседает. И долгая борьба с замком вам обеспечена.

Мои слова будут вам полезны, только если вы приступаете к монтажу решеток. Если же они у вас давно приварены к своим местам, все равно не грех обжать штангенциркулем самые узкие места между ребра­ми прутка. Все, у кого изъяли оружие за этот недостаток, были уверены в своих эстетичных прутьях так же, как вы. Не повторяйте чужих ошибок.

 

16. При возведении стен прокладывается решётка неуста­новленных параметров.

Я имею в виду случаи, когда решетка скрыта от глаз. Допустим, при возведении внутренних стен из гипсобетона между спаренными панеля­ми прокладывается решетка, которую в принципе нельзя увидеть. Или, например, одна внешняя стена как-то не пролезла в требования п/п 169.1; вы ее обрешетили, заштукатурили и готовы предъявить акт, отражающий проведение скрытых работ.

На белом свете существует целый ряд причин, по которым сведения, указанные в этом акте, порой грубо не соответствуют действительно­сти. Вы и сами все это знаете; поэтому я лишь констатирую, что потайная решетка на поверку может оказаться далекой от идеала. Если уж ваши позорные двери выставляются на всеобщее обозрение, то можно себе представить, что творится с невидимыми миру решетками.

Я выиграла массу пари на эту тему, а проиграла, может, какую-нибудь пару раз. Да и то: ну, не вскрывать же всю стену, чтобы уловить дефекты в решетке! Просто двум моим оппонентам немножко повезло; от осталь­ных же удача не просто отвернулась - она и не взглянула в их сторону. Чепуха у них была, а не решетки: и пруток съезжал самое большее на 15 мм, и ячейка была что твои ворота... Укладывая честно выигранные де­нежки в карман и бросая последний высокомерный взгляд на обрешеченную стену, я с иронией говорила приунывшим спорщикам: «А сюда повесите картину!» И они робко спрашивали: «А можно?»

Это как раз можно. А если развороченная штукатурка будет при­крыта репродукцией с картины «Опять двойка», то это даже нужно. Для назидания. И для памяти: ведь то, что сделала злая Тернова, не поверив вашим по-свойски полученным актам, могут учинить и добрые дяди в по­гонах. Как выразился Зощенко, «и очень даже просто, товарищи!»

 

17. Сейфы (шкафы) размещены ближе 1.5 м от входных дверей.

 

Здесь, конечно, имеется в виду сплошная дверь, а ни в коем случае не решетчатая. Если вы путаетесь в этом вопросе, найдите в Инструкции п.п. 169.5 и маркером для памяти выделите слова «входная и решетча­тая двери». Я согласна, терминология, конечно, невнятная, а уж ГОСТу и подавно несообразная; однако «оружейная» Инструкция в свое время с Госстроем согласована не была, оттого и получился эдакий разнобой. Однако в данном случае вопрос как раз несложный: отмеряем 1,5 м от сплошной двери, и все тут.

Но в этом деле существует прямо-таки смешная сторона, мимо кото­рой не могу пройти равнодушно.

Суть в том, что такое, казалось бы, очевидное до глупости нарушение нередко связано с тем, что хозяева КХО пытаются отодвинуть свои сейфы от отопительных устройств. В маленькой комнате им бывает сложно осу­ществить эту комбинацию из трех пальцев.

В действительности на отопительные устройства можно вообще не обращать внимания. Хотя даже самые высокие проверяющие еще совсем недавно фиксировали в актах проверок это вроде бы «нарушение», они ошибались. Ближе 1 м от отопительных устройств на самом деле, соглас­но п. 167 Инструкции, нельзя размещать ящики с патронами и аэрозоль­ными упаковками. Всего лишь. А у вас в КХО таких ящиков и в помине нет. Так что, не глядя ни на какие батареи, сосредоточьтесь на сейфах. Если до требуемых 1,5 м не хватает всего ничего, вам легче взять 4 мм-вую сталь и самим сварить себе шкафчик. Не так уж у вас много оружия, чтобы не разместить его в плоском шкафу (габариты которого не лимитированы, кстати).

Почему я говорю про лист в 4 мм толщиной, вы сейчас поймете.

 

18. Металлический шкаф для хранения патронов имеет толщину менее 3 мм.

 

Шкафов со стенкой тоньше 2 мм почти не увидишь, а вот до «трёшки» многие из них не доходят. Между тем, в них пытаются хранить патроны, чего никак нельзя. Подобные емкости годятся только для хранения ору­жия. Согласно же п. 166 патроны можно размещать в шкафах толщиной не менее 3 мм.

В некоторых городах приобрести такой готовый товар - целая исто­рия. Бывает, что эти шкафы сделаны из листа, заявленного как «трёшка»; однако реально имеют меньшую толщину (если вы прочли то, что я на­писала про ГОСТы и предусмотренные ими допуски, вам это должно быть понятно). Или, к примеру, у них задняя стенка тоньше лицевой части и боковин. Черт его знает, почему; но я видела такие. И дырки зачем-то сзади. То есть, не то, чтобы зачем-то, а для удобства транспортировки, а впоследствии - для крепления к стене, хотя это не предусмотрено для граждан, не говоря о ЧОПах.

Приходится, короче, самим брать сварочный аппарат, 4 мм-вый лист (он все равно реально сползет на «трешку») и мастерить шкаф. И все по­том, как правило, бывают очень довольны: и деньги сэкономили, и в толщине уверены.

Только не надо сгоряча варганить огромные шкафы, не жалея стали. При вашем-то скромном количестве стволов - к чему такие излишества? Выглядит негармонично, как карандаш в стакане.

 

19. Стены помещения не соответствуют требованиям по техническому укреплению.

 

Кажется, про это надо было раньше написать, прямо с самого начала, да как-то я не сообразила. А все потому, что это замечание касается по преимуществу свеженьких, вновь возводимых КХО. Со старыми в этом отношении проще: там все было посолиднее, покапитальней. Ну, потолок с полом, допустим, что тогда, что сейчас без упрека; со стенами же форменная беда. Это оттого, что на рынке недвижимости все очень слож­но, и нынче при строительстве КХО, бывает, приходится выкраивать буквально сантиметры. Вот и пытаются выгадать за счет толщины стен. Ах, она, мол, у нас чуть ли не с четырёх сторон не соответствует; так мы ее сплошь-то и обрешетили. В общем, принимайте и акт подписывайте. При этом тычут пальчиком в п. 169.1 Инструкции: дескать, да, стены должны быть выполнены кирпичной или каменной кладкой... бетонные блоки там, железобетонные панели, то да сё... Однако ничего этого у нас нет, не бывало и не надо. Потому что дальше написано: «Элементы строения, не отвечающие указанным требованиям, закрываются такой-то решеткой». Вот мы и закрыли.

Это толкование послушать - так прямо в чистом поле варгань кар­тонный домик наподобие коробок, в которых бомжи в теплую пору живут, обрешечивай его сверху, снизу и сбоку - вот тебе и КХО со всей ее укреплённостью. А что, все же это неподобие прутком закрыто? - закры­то. Выходит, соответствует.

И как это русский язык такую чушь терпит, ума не приложу. Все от неправильного понимания слова «элементы». У нас, мол, вроде того что элементы такие: потолок, да пол, да стены. Поскольку каждый из этих элементов не соответствует, то вот мы их все решеткой-то и закрыли.

Вот ничего подобного. Слово «элементы» имеет два значения. Первое: составная часть чего-нибудь. Исключительно на это значение и ориентируются те, кто пристраивает хлипкие вертикальные заграждения к одной какой-нибудь старинной капитальной стеночке. Они не понимают, что есть же и второе толкование слова «элемент»: это доля, некоторая часть в составе чего-нибудь. И п.п. 169.1 нужно толковать именно во втором значении, а иначе по сути упраздняются все эти грозные требования к кирпичу, бетону и железобетону. Сами-то вы подумайте: это все ж таки оружие; ну, можно ли так понимать Инструкцию, чтобы хранить его, счи­тай, вообще без стен - в картонном бомжовском домике, в дощатой собачьей будке? А ведь при первом-то толковании мы именно к этому придем. И тогда что ж - режь ножницами картон, пили лобзиком фанеру и через решетку 150X150 суй нос в «оружейку»? Зачем тогда и двери в нее, целых две даже? С мощным коробом, со всякими замками? Тогда уж злоумышленникам осталось только решетку в нескольких местах перепилить, а в сторону дверей и глядеть незачем. Спросите у мастеров таких-то дел: много им времени потребуется, чтобы преодолеть пруток в 16 мм?

В общем, словари что ли для грамотности читайте; я же не сторонница того, чтобы с оружием так глупо шутить. Ну, если действительно толь­ко некоторая часть какая-нибудь там не соответствует - тогда в решетку её. Вот это и будет элемент, понятно?

 

20. Отсутствует акт скрытых работ.

 

Учтите, что этот документ требуется только в части работ по усилению стен (о чем прямо и говорит последний абзац п.п. 169.1). Строительно-монтажная организация может оформить акт только на те работы, которые она реально произвела. Так что если ваши потолки, пол и капитальные стены стоят со времен царя Гороха и обрешёчивания, соответственно, не предполагают, об акте речи быть не может: толщина стен подтверждается иными документами (их копии лучше приложить к акту обследования помещения (строения), который составляется согласно приложению № 42 к Инструкции).

Но, конечно, если подрядчики сами возвели стены или если они обрешетили их элементы, то пускай готовят... нет, только не акт скрытых работ. Он вообще-то по-другому называется. Я же говорю: «оружейная» Инструкция в своё время не была согласована с Госстроем.

Как бы вам это объяснить доходчивее? Вот почему, когда вы мне показываете свои акты скрытых работ, я всегда знаю, что это липа? Да потому что ни одна уважающая себя строительно-монтажная контора не подпишет эту ересь. Вот когда к вам с квартальной проверкой ваш разрешитель приходит, он разве пишет акт по любой форме, как ему в голо­ву взбредет? Нет, и вы знаете это. Он оформит бумагу по приложению № 55, т.е. по установленной форме. Так и у строителей есть утвержденная форма акта, отражающего освидетельствование скрытых работ. И они это прекрасно знают. А вы до сих пор не знаете именно потому, что ваши акты - это, повторяю, липа. А если бы вы верили в то, что это серьезные бумаги, без балды отражающие производство работ в соответствии с Инструкцией, - так чего бы вы купили эту книгу? Вот если уж я кому помогаю строить КХО - так мне потом не придет в голову читать про какие-то там 100 недостатков. Зачем мне? Раз я строила по Инструкции, у меня и одного нет!

21. Вентиляционные люки, отверстия в стенах, предназна­ченные для инженерных сетей, не закрыты надлежащей решеткой.

Этот изъян особенно часто можно видеть там, где стена с отверстием уже забрана решеткой по причине своего несоответствия требованиям технической укреплённости. Стену обрешетили, а об отверстии забыли. А ведь хотя пруток один, но ячея разная (в первом случае - до 150X150мм, во втором - до 50x50 мм).

В общем, так. Забрали прутком стену, соорудив ячею в пределах 150 мм, - а если в ней еще и отверстие, так не забудьте сначала особо его закрыть - на этот раз мелкой ячеёй. Получится эдакая почти игрушечная решёточка. Ну, или чтобы не смешить людей кукольными картинками, заделайте лучше дырку в стене вообще. Если есть такая инженерно-технологическая возможность, ясное дело.

 

22. Ригели замков по площади поперечного сечения со­ставляют менее 3 кв.см.

 

Поскольку не сказано «по сумме», то и нечего прикидываться идиотами и спрашивать: «По сумме?». Еще чего. Вас послушать, так можно ригели поставить чуть ли на как иголки: каждый можно маникюрными щип­чиками перекусить, а по сумме там, может, и больше 3 кв.см выйдет! Вы бы так, что ли, хотели?

В общем, если вы не любители спорить, берите замок с одним прямоугольным ригелем (легко найти такой, где будут искомые 3 кв.см). Или с 1-2 круглыми ригелями (тогда сразу ориентируйтесь на диаметр в 2 см, чтобы ни у кого не возникало желания топтаться возле ваших дверей со штангенциркулем, а сразу было видно, что с замками у вас полный по­рядок).

Ну, а уж если вы принадлежите к категории неисправимых спорщиков, то напускайте на себя умный вид и начинайте ломаться как грошовый пряник. Я вас сейчас научу. Я вот по образованию психолог; так у нас одно время считалось хорошим тоном патетически вопрошать: «Нет, а что такое личность? Вот я не знаю, что такое личность! Нет, вы мне объясните, что такое личность!».

Ну, и вы примерно так же начинайте верещать: «Нет, а что такое ригель? Вот ГОСТ не предусматривает, что такое есть замочный ригель! Нет, вы мне объясните, что такое ригель!».

Получится очень мило и к тому же правильно. Вы все-таки с высшим образованием, или где?

Примечание. Межгосударственный стандарт на замки лучше при этом держать в руках и периодически воздевать к небу - на случай, если сами вы из гражданских. Если «сапог» - текстом стандарта лучше хлопать по столу. Потому что воздевание рук не идет военным. Зато текст ГОСТа в Руках подходит абсолютно всем. Зря мы учились, что ли?!

 

23. Комната не оборудована надлежащими средствами пожаротушения.

 

Это редкость - чтобы в КХО или возле нее не было огнетушителя. А вот чтобы он был просрочен еще в прошлом веке - это пожалуйста. Если же огнетушитель приказал долго жить - это все равно, как если бы его не было вообще. Пожарные дела - самый скверный повод для беспечности; так что я вас предостерегаю от халатности. У кого нет огнетушителя - тот мой личный враг и вообще злодей своего Отечества.

Отсюда, правда, не следует, что красный цилиндр вы непременно должны закатить в крошечную КХО. Этого как не требуется. Мне тут вспо­минается такой случай. Проверял один разрешитель КХО - и говорит: «А чего это у вас огнетушитель внутри «оружейки»? Она маленькая; чего случись - с ним тут не только против пожара не развернешься, а даже и выхватить его не доберешься». И он это абсолютно правильно заметил с точки зрения жизни; в нем, по всему видно, пожарный замечательный пропал. Другому и ни к чему; а тут человек сразу в корень вопрос борьбы с огнем видит. Уважаю.

Ну, и они тоже, стало быть, прислушались. Они, должно быть, еще больше его уважают, потому что он их куратор. Берут, короче, огнетуши­тель, выкатывают его прочь из КХО и ставят у двери - чтоб если, значит, что чего - так был бы под рукой.

Ладно. Тут бабах - приходит высокая проверка. И разрешителя этого, который имеет врожденную пожарную душу, с собой прихватили. Чтоб, значит, писарем при них был; опять же и оружие, если придется его изы­мать, было куда отвезти поближе. Не в высокие же инстанции за триде­вять земель его тащить, естественно.

Ну, то-другое... глядь - огнетушитель! Не в КХО, то есть, а вовне стоит. А высокие проверяющие, видать, попались не врожденные огнеборцы. Этого глубокого понимания противопожарных резонов они были лише­ны. И им это дело показалось за нарушение. «Ага! - они говорят. - Написа­но же: комната должно быть оборудована. Сама, значит, непосредствен­но комната. А в ней огнетушителя как раз и нет. Мы пишем наше такое замечание».

И точно пишут, конечно. А наш-то разрешитель, который имеет по­жарную душу, молчит на все это, конечно. Тут же начальство его, и спо­рить не приходится. Душа - она тоже меру знает.

     Им даже и штраф вынесли тогда. Пришлось мне в суд идти и дело выигрывать. Потому что на самом деле огнетушитель, согласно правилам противопожарной безопасности, может стоять не только что за дверью КХО, но даже и гораздо дальше.

 

24. ОПС не выведена на ПЦН ОВО.

 

Ха-ха, это я шучу, а вы уж испугались. Имею я авторское право пошутить хоть один раз из ста? Я же вам совет под номером ноль сверх счета дала; вот и зачтите теперь.

А про ПЦН ОВО мне нечего сказать, потому что про него уже и Верховный и Высший Арбитражный суды сказали: это не обязательно! И добавить, по счастью, нечего.

Так что улыбнитесь - и едем себе смело дальше. Шуток не понимаете. Заработались совсем.

 

25. Фрагменты проводки ОПС смонтированы не в скрытом исполнении.

Только не надо мне тут кричать с мест: «А знаете, кто нам ее мон­тировал?» Знаю. Вневедомственная охрана. Хорошо Остап Бендер сказал: «Получишь с Пушкина, дефективный».

Или, может, вы думаете, что КХО в самих органах внутренних дел на 100% соответствуют требованиям? Ах, нет? Вы, можно понимать, подоб­ных глупых иллюзий не имеете? Ну, а раз так, то с чего вы же взяли, что ОВО вам смонтирует все в первостатейном виде? Наивность, право.

А теперь ваш черед мне ответить: на кого все-таки возлагается обя­занность хранить оружие в надлежащих условиях? Правильно: на вас. Потому что именно вы - его владельцы и несете, как говорится, всю полноту... Вот.

Если же вам угодно бодаться с вневедомственной охраной, то это хо­рошее дело. Я одобряю. У меня тоже был такой опыт. В смысле, я здесь не судебный, а, так сказать, человеческий опыт имею в виду. Не любительни­ца я хранить старые бумаги, потому что по натуре не прошлому, а будущему принадлежу; однако ж над одним листком трясусь как царь Кощей: уж очень нравится. Его в ответ на мою претензию написал начальник сто­личного Управления вневедомственной охраны г-н А.Д.Благов (до этого он, кстати, был начальником Управления лицензионно-разрешительной Работы). «Ваше обращение, касающееся нарушения Указа Президента РФ.., рассмотрено. В ходе проведенной проверки были установлены фак­ты нарушения действующего законодательства... В подразделения вне­ведомственной охраны дано указание о недопущении ... Приношу свои извинения за действия сотрудников УВО ...» И от руки приписано: «С уважением, Благов».

Вот же видно умного человека. Как говорится, проиграл - получите. Весьма достойный подход. Так что вдохновляйтесь этим столичным примером и пробуйте сами добиться от вневедомственной охраны вы­полнения обязанностей. Тем более, что и выбора-то у вас особого нет, по­скольку существует в природе еще и замечание под номером 26, которое буквально делает вас игрушкой в руках судьбы.

 

26. Проводка ОПС смонтирована в открытом исполнении.

 

Причем повсеместно. Нечего и говорить, что этого с лихвой довольно для изъятия оружия. На открытую проводку КХО милицейские глаза закрываются только потому, что в абсолютном большинстве случаев она на живую нитку слеплена вневедомственной охраной. А иначе бы, конеч­но, никто не путал, что есть скрытая проводка и что есть проводка открытая. Дома-то у себя небось не путаете. Там-то вы прекрасно разумеете, что открытая - это та проводка, которая делается по поверхности стен и потолков (её сегодня, наверно, встретишь только в деревянных домах да ещё вот в ваших КХО на курьих ножках). В ваших же квартирах и частных домах пробиты (либо заранее сделаны) борозды в потолках и стенах, а в них уложены провода. Вот это и есть скрытая проводка. Не мне вам объяснять, какой это труд - заменить или нарастить электропроводку, смонтированную в закрытом исполнении. И посмотрю я, согласитесь ли вы иметь такую проводку, как у вас в КХО (т.е. проведенную по поверхности стен и потолка и прикрытую жалкими пластиковыми фитюльками, едва ли прочнее одноразового стаканчика), если у вас дома дети. У-у, тут-то вас не проведешь: сами знаете, что и 3-летнему пацану своротить эти, с позволения сказать, короба ноготком ничего не стоит. А под этим фиговым листком - самая настоящая открытая проводка.

И если бы с самого начала упрекать за это следовало не ОВО, а, до­пустим, ЧОПы, занимающиеся монтажом, никто бы и не подумал заблуждаться на сей простой счет. Так что серьёзно говорю: не искушайте судьбу, пробивайте борозды в стенах и впредь не прикидывайтесь наивными младенцами.

 

27. B решётчатой двери оборудовано окно для приёма и выдачи оружия.

Существуют регионы, где это прямо-таки превратилось в болезнь. Однако п/п 169.7 Инструкции говорит, что наличие такого окна хотя и «допускается», однако исключительно «в стене комнаты либо во входной двери». Иными словами, о решетчатой двери и речи быть не может _ впрочем, как об обязательности оборудования этого окна вообще. Из самого слова «допускается» ясно, что это скорее исключение, чем пра­вило. А ведь мне известны и такие местные порядки, при которых «оружейку» не примут, пока в ней не прорубишь окно. Это беззаконие, конечно. Ретивые разрешители помнят собственное (т.е. для органов внутренних дел предназначенное) Наставление, в котором написано: «Для выдачи оружия и боеприпасов следует устраивать окно...». То есть там это обязательно. И, между прочим, полностью оправдано: при большом количестве выдаваемого оружия окно служит быстроте и безопасности операций с вооружением. При ваших же пяти с половиной вручаемых бойцам стволах это было бы просто глупо со стороны составителей Инструкции - потребовать какого-то там специального окна. Вот они и не потребовали.

От себя добавлю: и никому не советую его оборудовать. У вас и обязательные-то двери просят каши; а про «допустимые» оконца нечего и говорить. Когда будете перестраивать свои двери (в чём есть нужда как минимум у каждого второго), просто ликвидируйте их, и дело с концом.

 

28.  Стальные проушины для запирания двери КХО навес­ным замком имеют толщину менее 3 мм.

 

Замечание вроде бы элементарное и должно встречаться часто, но на деле в актах проверок его увидишь редко. Я видела разрешителей, ко­торые с энтузиазмом оценивали чуть ли не каждый микрон в толщине стального листа или решетки, но забывали при этом замерить толщину проушины. Она же маленькая и в силу этого вроде бы прячется от глаз. Хотя о ней можно сказать то же самое, что и о Зх-миллиметровом листе или 100-миллиметровом профиле: если эта деталь заявлена как «трёшка», то наверняка до неё не дотягивает. Я никому не советую доводить до того, чтобы проушину наконец-то замерили в присутствии понятых. Весь­ма вероятно, что вы получите неприятный сюрприз и протокол изъятия вдогонку. Так что лучше самим поколдовать возле проушины со штангенциркулем. Если решите её срезать - лучше и не восстанавливать. Всё рав­но же вам наверняка нужно менять внутренний замок с тонюсенькими засовами. Вот заодно и купите точно такой же второй внутренний замок. Секреты-то у них всё равно разные; зато лишний раз не придётся ломать голову, вычисляя площадь по формуле «пи эр квадрат» и прикидывая, дотяните ли вы до 3 кв.см. Потому что есть подозрение, что эта величина касается любых замков - и внутренних, и навесных. Ну, и, само собой, как входной, так и решетчатой дверей. Возьмите, стало быть, сразу три замка с засовами диаметром не менее 2 см. Может, за такой мелкий опт вам на строительном рынке даже сделают скидку. А старовидные проушины оставьте для амбаров.

29. Двери имеют ненадёжное устройство петель.

 

Нет, изначально-то петли были в наилучшем виде. Но если в «оружейке» ещё пахнет краской, значит, вы всё-таки прислушались к моим увещеваниям и переоборудовали её после энного числа лет варварского хранения. Видимо, к вам в гости ожидается какая-нибудь серьёзная провер­ка (о чём вам, как водится, своевременно шепнул местный разрешитель). Вот вы и вняли поневоле. А иначе, конечно, не стали бы бросать деньги на ветер: что ж вы, зря оказывали милиции своё постоянное уважение, что ли? Вот уже не только в Москве даже начинающие разрешители рассекают обслуживаемую территорию на иномарках. Если встретите среди них «безлошадного» - срочно мне позвоните (8-903-543-61-92). Но поскольку? вряд ли я сподоблюсь получить такую эксклюзивную новость, то давайте уж вернёмся к дверным петлям.

Итак, если вы подварили дверцы в свой скворечник (хотя их надо было заменить на новые), то эта экономия вам может выйти боком. Я предупреждала в начале книги, что двери может повести. В результате приходиться лицезреть такую картину: мощная дверь, жестоко варёная-переварённая, при малейшем неосторожном движении срывается с пе­тель - так что присутствующие едва успевают увернуться.

По счастью, это опасное зрелище имеет место в присутствии не офи­циальных проверяющих, а моей скромной особы, которую попросили, так сказать, принять работу. Поскольку плачевное состояние дверных петель после аврального подваривания мне прекрасно известно, жертв удаётся избежать. Ну, может, пару-тройку раз самый крепкий боец, ко­торого я, трусливо выглядывая из-за угла, просила потрясти двери, не успевал отскочить. Но я не при чём, потому что его предупреждала. Да и разговору-то - пара гематом да лёгкое сотрясение мозга. Так уж - пишу этот пункт для очистки совести, чтоб вы не возникали потом.

 

30. Не оборудовано место получения и сдачи оружия и па­тронов, заряжания, разряжания и чистки оружия.

Не вздумайте отвечать на это: а вот же у нас пулеулавливатель! Нали­чие пулеулавливателя - это одно дело, а то, о чём я сейчас говорю, - другое. Если вам неясен этот постулат, прочтите ещё разок п.п. 189 «л»: даже в нём «оборудование мест» и «наличие пулеулавливателей» разделены. Но если бы вы даже не умели читать, всё равно это понятно каждому разумному человеку.

Итак, помимо этой вашей неудобовыговариваемой гордости (т.е. пулеулавливателя), требуется ещё и то, что вам должно запомниться ещё со времён срочной службы: т.е. закрывающийся металлический ящичек для сбора промасленной ветоши, ёмкость со смазкой, плакат по матери­альной части. Короче, должны быть созданы условия для обслуживания оружия (его чистки и смазки).

В действительности же вместо этого сурового мужского арсенала ча­сто приходится видеть лишь девственно чистенький столик и одинокий глотатель пуль «Малыш» в уголке. Не хватает кружевной салфеточки, на салфеточке - вазочки, а в вазочке - цветочка. А вас всех из лиц, ответ­ственных за сохранность оружия, перевести в дизайнеры-консультанты журнала «Лиза».

 

31. Отсутствует документация о мерах безопасности.

 

А все потому, что как редкая птица долетит до середины Днепра, так мало какой руководитель охранной организации дочитает Инструкцию До п/п 189 «к». Есть ЧОПы, в которых и бойцы каждодневно расписываются за инструктаж по мерам безопасности при обращении с оружием, и стены в специально оборудованном месте увешаны красочными транспарантами соответствующего содержания. А есть и такие, где и крошечного плакатика на тему безопасности не увидишь. Устройство пистолета ~ это еще может быть, а как без риска для себя и прочих обращаться с оружием - это, мол, и так все знают.

И в подтверждение этого пагубного заблуждения директоры ЧОПов указывают пальцами на своих гогочущих головорезов, по которым и правда видно, что они умеют обращаться с оружием - в том числе безо­пасно для себя и опасно для окружающих. Словом, по-всякому. Я этого у них не отнимаю. Лучшие годы своей жизни я стреляла по 8 часов в день. И если уж я вам говорю, что бумаги насчет мер безопасности все равно нужны, значит, лучше с этим не спорить.

Потому, что нарушителей этого правила я из принципа никогда ни перед кем не защищаю!

 

32. Отсутствует документация о порядке приема (сдачи) места хранения оружия под охрану.

 

Она, может у вас и есть, но в нужный момент вы не в состоянии со­образить, что это такое. Вот вам еще один пример того, как вредно не дочитывать Инструкцию до конца. В ней и всего-то пара сотен пунктов, из которых половина вообще не имеет к вам отношения, а еще четверть - имеет лишь по оказии. Но все равно осилить вам трудно! А ведь это тот же самый п/п 189 «к».Дабы вам не вменили нарушения, которого у вас нет, будьте готовы предъявить бумагу, наверняка лежащую на дне ящика стола у дежурно­го: алгоритм сдачи-постановки КХО под ПЦН ОВО или частной охранной организации (возможно, своей собственной). Этот алгоритм у вас наверняка записан.

А ведь очень часто бывает, что руководители потом бьют себя кулаком по лбу и восклицают: «Да ведь у нас же это было, только мы не знали, что это так называется!»

По этой причине я советую любой документ (в данном случае - о порядке приема-сдачи КХО под охрану) начинать со слов: «Во исполнение такого-то пункта Инструкции приказываю установить следующий порядок:...»

Иначе, когда придут проверяющие, вы не догадаетесь пошарить по дну ящика стола и вытащить нужную бумагу.

Вы только часом не сочтите, что я уже перешла к учетной документации, истребуемой при проверках оборота оружия. Вот уж никак нет; потому что на эту тему нужно писать отдельную книгу. Здесь же я рассуждаю преимущественно о технической укреплённости КХО и требованиях к размещению в них оружия и патронов. Документы же (в данном случае - о постановке КХО на пульт охраны) рассматриваются лишь постольку, поскольку речь идет о вопросах инженерного и технического оборудования.

Может, надо бы и вовсе не писать в этой книге о бумагах, да у меня ума не хватает совсем уж отделить одно от другого. Как писали когда-то барышни в альбомах, «я не знаю, где граница между пламенем и дымом; я не знаю, где граница между другом и любимым».

Поэзия, однако. Это вам не «оружейку» с вневедомственного пульта сдергивать.

 

33. Не исключен доступ к оружию посторонних лиц.

 

До недавних времен это было излюбленным замечанием министерских проверяющих и их подражателей. Преимущественно основывалось оно на изучении договора аренды (либо субаренды) помещения под КХО. В этом договоре практически всегда имелся дежурный пункт о том, чтобы, мол, допускать в арендуемые помещения представителей арендодателя ... ну, для чего-нибудь там (например, для инженерных работ или ликвидации аварии; неважно). Вот и говорили: ага, а у вас не исключен (и даже предполагается) доступ посторонних лиц в КХО!

С тех пор как Федеральный арбитражный суд Московского округа обратил внимание милицейских чинов на то, что ФЗ «Об оружии» исключает доступ посторонних лиц именно к оружию, а не в место его хранения, замечание приказало долго жить. Хотя в провинции от него до сих пор не отказались.

Я отнюдь не призываю легкомысленно относиться к этому вопросу. Не забывайте о том, что п. 56 постановления Правительства РФ № 814 предписывает приказами руководителей устанавливать порядок приема оружия и патронов на хранение, их выдачи и передачи. Вот чтоб не получилось так, что хотя в КХО выдаются стволы, там в этот момент толкутся инженер, прораб и пара сантехников. Вы в приказе, которого требует постановление, учтите как-нибудь подобные ситуации, раз уж договор аренды их предусматривает. В смысле оговорите вашу обязанность исключить их.

 

34. Оружие хранится в КХО нечищеным.

 

Я имею сильное предубеждение против такого замечания. Хотя с него начинаются многие и многие акты проверок, для меня это как знак: проверяющим больше нечего сказать, потому что они плохие специали­сты. Тереть части пистолета белым платочком - не царское дело. Это уж мое личное мнение. Хотя мои собственные визиты в ЧОПовские «оружейки» нередко начинаются с того, что директор прямо с порога кричит: «Оружие у нас чистое!!!». Он, видимо, привык, что разрешители с этого начинают. «Верю», отвечаю я, - «и вот его-то, чистое, по-хорошему, надо бы немедленно изъять!» И объясняю, за какие грубейшие недочёты в технической укреплённости.

В общем, если акт проверки начинается с констатации нарушения п. 163 Инструкции, можно поручиться, что дальше будет написана полная ерунда, говорящая о низкой квалификации проверяющих.

Замечание же само по себе соответствует действительности не так часто, как может показаться. Дело в том, что оружие (даже находящее­ся в сейфах без употребления, а это именно то, которое реально осма­тривают в КХО проверяющие) подвергается естественному загрязнению. Если во время срочной службы вы открывали бессмертные Наставления по стрелковому делу, то обязаны помнить, что оружие, находящееся без употребления, чистят и смазывают не реже раза в неделю. И не советую этим пренебрегать. А раз уж вы блюдете чистоту и красоту, то не лени­тесь, соответственно, и раз в неделю делать запись в книге проверки на­личия и технического состояния оружия и патронов. Минута времени - и запись об отсутствии замечаний по уходу и сбережению оружия спо­собна очень вам помочь в пиковом случае. Ведь не всякое загрязнение, даже зафиксированное (как теперь это, по счастью, входит в правило) при понятых, безусловно свидетельствует о вашем разгильдяйстве! Оно, в смысле - загрязнение, а не разгильдяйство, вполне может уложиться в допустимые пределы. По этой причине я никому не советую запись в книге делать ежемесячно. Подобный совет (а он звучит довольно часто) могут дать только люди, которые со старых времен помнят из приказа № 292 фразу: «Руководители ... охранных предприятий проверяют наличие, организацию хранения, сбережения и учета ... оружия и патронов еже­месячно». Помнить-то они ее помнят, а вот чтобы понимать - я думаю, никогда не понимали. Во-первых, здесь говорится о руководителях. А не о лицах, отвечающих за сохранность оружия, которые, между прочим, и ведут книгу. Те должны фиксировать результаты собственного осмотра (который, естественно, проводится гораздо чаще и в целом ориентиро­ван на сроки, фигурирующие в Наставлениях; а это неделя как максимум). Во-вторых, если согласно процитированной фразе, наличие оружия ру­ководитель должны были проверять лично, то про сбережение как раз ничего не говорилось. В части сбережения предписано было повторять лишь его ''организацию''. Не самим директорам, проще говоря, тряпочкой по стволам елозить; это уж извините. В-третьих, им-то как раз вообще не обязательно было фиксировать результаты этой самой "проверки организации сбережения" (о чём и несчётно раздаже в судах говорилось). Ну, а в-четвёртых, приказ этот давно отменён.

     В наше же время делать запись об осмотре оружия раз в месяц - это есть ерунда полнейшая. Раз по-любому каждый ствол нужно обихажи­вать не реже раза в неделю, и прямая обязанность лица, ответственного за сохранность, проверить все это дело, - так какой же смысл на свою голову писать, будто делаешь это вчетверо реже? В случае спора о том, было оружие чистым или грязным, это только против тебя сыграет. А если тебе бумаги жалко, и ты заполняешь книгу раз в месяц, так уж лучше тогда раз в год или два, даже три: оно еще экономнее будет. А раз в месяц - это ни то ни сё: и не к защите твоей, и не к сбережению бумаги. Глупость невероятная. Только самому же себе хуже.

Ой, а что это я опять на документы-то сбилась? Я понимаю, что вам это интересно; но все же книга не совсем про них. В общем, чистите ство­лы лучше, и никаких оправдательных бумаг не будет надо! А уж понятых с белыми салфетками и подавно.

 

35. Оружие хранится в КХО несмазанным.

 

Тут уж извините: я первая снимаю шляпу перед теми разрешителями, которые пишут такое замечание. То ли они чересчур отчаянные люди, то ли шибко большие специалисты. Лично я бы не рискнула - по нашим-то временам. То ли в прежние времена: собака Павлова, простокваша мечниковская, масло ружейное. Просто и понятно. Масло и масло. ГОСТом советского образца, кстати, не регламентированное по количеству фрак­ций. В общем, то ли грязь, то ли фракция - фиг разберешь; а только все очень натурально. Теперь же в оружейных магазинах продают такую отъявленно химическую смазку для стволов, что только диву даешься. Она и для пистолетов, и от комаров, и даже можно ею младенцев сма­зывать. Причем имеет матовый вид. Смазано ею оружие или, напротив, припудрено - я уж и не разберу. Чудеса, право. Как тут поймешь - сма­зано оружие или нет? Я однажды, когда в суд за один ЧОП собиралась, Распорядилась при собственных глазах чистый пистолет обработать та­ким диковинным маслом. Полфлакона вылила - и никакого тебе сияния! Я это потом прямо в зале суда продемонстрировала; даже судья удивился. Хотела было флакон домой утащить, внука мазать - так нет, приобщили как вещественное доказательство. А другого в оружейном магазине не оказалось: дело было в маленьком городе. Подарите мне его кто-нибудь. Беленький такой флакончик; немцы делают. Славнецкая штука.

Так что тут я уж и не знаю, что сказать. Вы всё-таки смазывайте; а там уж только, видно, Российской Федерации под силу рассудить, смазано ваше оружие или не смазано.

А у меня ума не хватает; простите великодушно.
     Насчёт же подарочка вашего позвольте мне оставаться в надежде.

 

36. Оружие хранится в КХО нечищеным и не смазанным.

 

Да! Это все про то же! Да потому что во многих случаях вы сами ви­новаты, а исправиться ни в одном глазу! Вот объясните вы мне/бывалые витязи, когда же это вы успеваете ухаживать за оружием? Открыть книгу выдачи и приёма - так этого не бывает и вовсе. Ну, посмотрите там сами на графу под номером 3; она так и называется: «для каких целей выдано...» И какие же у вас цели? Да многие; чего там только не прочтешь. Кто во что горазд: «охрана», «служебные обязанности», «дежурство», «со­провождение» - короче, на любой вкус. И никому во сне не привидится вспомнить, для чего вам в служивые годы выдавали стволы под роспись. Ну, хоть Наставление-то милицейское оживите в памяти: прием-выдача вооружения личному составу осуществляется: а) на службу; б) на занятия; в) для обслуживания (чистки, смазки); г) в экстренных случаях.

А вашу книгу выдачи и приёма возьми - так вы вообще стволы для обслуживания не выдаёте - только для охраны или как там вы её называете. Что, нет, что ли? А ведь выполнение обязанностей по вооружённой охране и по сбережению оружия - это не одно и то же, командиры! Я по­нимаю, что перед сдачей ствола боец его вроде бы чистит; но не всегда же оружие из рук в руки кочует без перерыва! Так что напишут вам в акте проверки, что стволы мыкаются в ненадлежащем виде, да плюс книжицу покажут суду, из которой усматривается, что оружие для ухода не выда­ется вообще, и будете вы иметь бледный вид. Так что если уж не поле­нились испачкать ручонки ветошью, не сочтите за труд и сделать об этом запись, как положено. Это в ваших интересах, не в дядиных.

 

37. В сейфе прикреплены бирки на оружие, не закреплённое за работниками.

 

Многие усердно крепят эти бирки куда попало, не прочтя п. 163 до конца. Наличие бирок должно быть сообразно записям книги номерного учета и персонального закрепления оружия и патронов. Иными слова­ми когда открываешь сейф с оружием, сразу видно, имеются ли незакре­плённые стволы: на них отсутствуют бирки. Всё это, конечно, задумано не просто так; и уж подавно не для того, чтобы вам было куда деть лишнюю бумагу: куда её? - да хоть на оружейные бирки!

Вот ничего подобного. Бирки призваны, в первую очередь, свести к минимуму ошибки при выдаче (приёме) оружия. А тем, что вы их зачем-то крепите на незакреплённые (стало быть, и невыдаваемые) стволы, вы только провоцируете эти ошибки.

В милиции, кстати, с этим проще: там у каждой ячейки крепится бир­ка с указанием номера оружия и фамилии лица, за которым оно закре­плено. Но для ЧОПов это не годится: у вас, в отличие от милиционеров, один ствол может быть закреплён хоть за дюжиной бойцов (и наоборот: у одного бойца может быть косой десяток РСЛа). Ну, и как этих всех молод­цов прикажете вписать в бирку? Это уж тогда выйдет не бирка, а кондуит какой-то. В общем, нельзя.

 

38. В сейфах отсутствуют ярлычки, которые должны вкла­дываться инвентаризационной комиссией.

 

Всего-то строчка текста на крошечном квадратике бумаги («Сейф №1 проверен 01 января 2009 года. Председатель инвентаризационной комиссии И.И.Иванов»), а сколько обид и споров! В принципе, ярлычки в большинстве ЧОПовских сейфов имеются. Поскольку в п. 153 Инструк­ции отсутствует предписание удалять из сейфов ярлычки, отражающие предыдущую инвентаризационную проверку, эти бумажки присутствуют даже во множественном числе. Вот тут-то и возникает проблема. Ярлыч­ки приходится класть в конверт, иначе при любом открывании дверцы сейфа они разлетаются как нежные мотыльки, влекомые дуновением эфира. Все манипуляции с конвертом производятся, как правило, лицом, ответственным за сохранность оружия. И этой же персоной конверт за­талкивается в самую глубину сейфа, где обнаружить его не так-то просто. Если ответственный за сохранность лично не присутствует при провер­ке, то велика вероятность, что руководитель охранной организации просто не заметит в недрах сейфа конверт с ярлычками. Соответственно, в акте проверки появится запись о нарушении. Моя память хранит массу подобных случаев; поэтому советую: возьмите конверт, напишите на нём крупными буквами: «Инвентаризационные ярлычки» и надёжно прикре­пите скотчем к наиболее освещённой стенке сейфа. Можно надеяться, что вам попадутся глазастые понятые, которые в критический момент дружно закричат: «Да вот же ярлычки!» И с вас им будет причитаться.

 

39. На оружейной бирке отсутствует указание вида оружия.

 

Собственно говоря, это самое указание у вас отсутствует не только на бирке, но и ещё много где. Да чего там долго говорить; откройте для на­чала хоть книгу выдачи и приёма оружия, а в нём найдите графу 4 ... нет, нет, отцы родные, «пистолет» - это не вид; а уж «ИЖ-71» - тем более. Видов оружия, как говорит об этом статья 2 сами знаете какого Федерального закона, всего-то три: гражданское, служебное, боевое. И между прочим, п. 142 Инструкции вам велит в учётных документах сведения об оружии записывать с указанием его вида. А если уж у вас в книгах этого нет, то на бирках - и подавно.

Проруха с бирками имеет, кстати, любопытную историю. Хотя в наши дни замечание об отсутствии указания вида оружия на бирке стало тра­диционным и всем понятным, так было не всегда. Поначалу даже ми­нистерские разрешители с трудом соображали, что же это такое - вид оружия? По крайней мере, подготовленные ими Методические реко­мендации (от 26.06.2002 г. № 12/2978) содержали просто-таки курьёзный пример заполнения бирок. А учтите, что на любую столичную бумажку где-нибудь в провинции чуть ли не молиться готовы ... Так вот: в этих Методических рекомендациях было дано 3 образца бирок: «служебный ИЖ-71...», «Служебное ИЖ-81», и почему-то «Газовое ИЖ-79». Поскольку такого вида оружия как «газовое» Федеральный закон не предусматри­вает, народ запутался и не понял, куда ж ему смотреть: то ли в Закон, то ли в министерскую цидулю. С тех пор и повелось: пишут на бирках в ча­сти вида оружия какую-то чушь. Или вообще ничего не пишут.

Между тем, если вы откроете Конституцию, то узнаете, что мы живём не где-нибудь, а в правовом государстве. В котором верховенство, чтоб вы знали, принадлежит Закону, а не фантазийным посланиям столичных чиновников.

 

40.   В КХО отсутствует опись помещения.

 

Именно так она поименована в п. 168 Инструкции: «На каждый сейф прикрепляется бирка с указанием названия и порядкового номера со­гласно описи помещения ...». Насчёт описей, которые должны вывеши­ваться в оружейных комнатах, я судилась столько раз (не проиграв ни одного), что говорить долго на эту тему я просто не в состоянии. ЧОПам столичного региона повезло: знакомые разрешители в конце 2007 года презентовали им внутренний документ «Об изучении и применении в практической деятельности». Он назывался длинно: «Обзор практики разрешения арбитражными судами дел, связанных с применением от­дельных положений нормативных правовых актов Российской Федера­ции, регламентирующих оборот оружия». Написан был обзор по следам моих судебных побед. На проверках высокие деятели орудовали, а я по­том все их замечания в суде разбивала. Касающиеся описей в том числе.

Так вот; когда милиция мне все эти вопросы проиграла и всем стало ясно, что в описях она и сама разбирается нетвёрдо, в Обзоре и появи­лись слова: «Описи имущества, находящегося в комнатах хранения ору­жия, нормативно не предусмотрены, но при этом нередко вывешивают­ся».

И это исторический факт! Если во время своей служивой молодости вы стукались лбом об «Опись имущества, находящегося в комнате для хранения оружия», то сейчас вы живёте под Инструкцией. Так что оформ­ляйте срочно опись помещения, если у вас её ещё нет. А иначе вам вме­нят её отсутствие, и никакая самопальная опись имущества вас не реаби­литирует.

Даже странно с каким, я бы сказала, зловредным упорством вы пом­ните эту самую опись имущества, хотя все остальные государственные оружейные порядки забыли напрочь. Вспомните ещё, что в ней фигури­ровали шкатулки для боеприпасов к автоматам, образцы слепков печа­тей, свечи ... Вы прекрасно помните старое, а новое запомнить не в со­стоянии? Вы не в силах содрать с гвоздя опись имущества, а вместо неё сварганить опись помещения? Тогда вам надо не управлять ЧОПом, а ле­читься у специалистов по антивозрастной медицине! Всему своё время, как выразился премудрый Соломон.

 

41.   В КХО отсутствует опись размещённых в ней сейфов.

 

Если бы вся Инструкция состояла из одного-единственного пункта, а именно под номером 176, мне хватило бы работы по гроб моих дней. В том, что люди не читают в нём абзацы первый и второй, есть нечто мисти­ческое. По крайней мере, я так и не разгадала этот феномен. Вот третий абзац (про бирки на входной двери) все читают. А как иначе - бирки-то висят. Ну, значит, и читают. Это только первому и второму абзацу (го­ворящим про опись сейфов) не повезло. Уж сколько раз МВД твердило миру про эту опись (и абсолютно правильно, хотя и настолько невнят­но, что даже суды не понимают)... А воз, как говорится, и ныне там. Точ­нее, опись есть в Инструкции, а не на стенке в КХО. Это загадка природы. Попробуйте же, в конце концов, сами, собственными глазами прочесть абзацы первый и второй, а затем сочинить нужную опись. Если у вас не получится, вам придётся дождаться следующей моей книги, в которой я научу вас вести все оружейные документы (включая опись сейфов). Пока же моё дело сказать: отсутствие описи сейфов - это ошибка; а там барах­тайтесь, как знаете.

Подсказываю: вы не сможете её заполнить, если в охранной органи­зации отсутствуют пломбиры ... Нет, не печати, а именно пломбиры! Если у вас их нет, мне вообще не о чем с вами разговаривать. Как вы без них инвентаризацию проводите, мне интересно ...

 

42.   Описи, вывешенные в КХО. не уточняются лицами, от­ветственными за сохранность оружия, путём внесения в них изменений.

 

Длинновато сказано; но это потому, что я придерживаюсь формули­ровок п/п 168 и 176. Про опись оружия и патронов, предусмотренную п/п 177 «д», тоже сказано, что она «ведётся».

Итак, сплошь да рядом мы видим неправильную картину: новенькие описи. Между тем они должны висеть на своих местах со времён начала «оружейной» биографии вашей охранной конторы. В них лишь вносят­ся изменения по ходу жизни, так что все зигзаги вашей охранной удачи должны отражаться в описях как в зеркале. И лицо, поименованное в РХИ в разделе «под персональную ответственность», отвечает за это го­ловой.

Недостаток такой элементарный, что просто удивительно, куда смо­трит ... нет, даже не милиция, а ваша собственная инвентаризационная комиссия. В конце концов, она просто обязана в акте отразить состояние хранения и учёта оружия, а также выдвинуть какие-нибудь предложения по улучшению вашего убогого оружейного быта. Вот хоть пусть ткнёт вас носом в новенькие описи, что ли! Скромненько и со вкусом.

 

43.   В одном помещении хранится оружие нескольких юри­дических лиц.

 

В Москве подобных примеров я не могу припомнить. А вот на самых на окраинах мне случалось бывать в КХО, где стояло ни много ни мало 26 сейфов, принадлежащих разным ЧОПам. В таких условиях невозможно соблюсти требование законодательства об исключении доступа к ору­жию посторонних лиц. Я сразу так и сказала владельцу сей масштабной КХО. Поскольку тут же рядом внимал моим словам местный разреши­тель, я для убедительности привела в пример несколько требований Инструкции, которые просто невозможно исполнить при таком вольном подходе к делу (например, в части ключей, которых на эту «оружейку» было, конечно, не несколько десятков, а только два). Но подозреваю, что этот шедевр (который я лицезрела буквально пару месяцев назад) так и стоит на своём месте. Да и куда ему деться-то, раз уж ГУВД этих краёв да­вало «добро» на столь диковинное дело; и если б даже оно передумало, то площадь под КХО не вдруг найдешь ... Арендодателю; да строиться, да заново все эти комиссии, то да сё, и не поднять.

А вообще, я никому не советую идти по этому сомнительному пути, даже если местная милиция не возражает (а может, даже поощряет, если владелец помещения - близкий ей человек). Прочтите для сравне­ния хотя бы п. 137 Инструкции: он регламентирует ситуацию хранения в одном помещении оружия нескольких подразделений юридического лица (одного юридического лица, обратите своё внимание!). Даже там есть свои тонкости. А уж про хранение в одной «оружейке» стволов не­скольких юридических лиц в Инструкции точно ничего нет. Хотя, повто­ряю, в жизни это не редкость. О чём лично я очень сожалею.

Так я громко и сказала, выходя из «оружейки», которую арендовали 26 ЧОПов.

 

44.   Второй комплект ключей от места хранения оружия и сейфов хранится у ненадлежащих лиц.

 

Это бывает в тех ЧОПах, где круглосуточного оборота оружия нет: утром ответственный за сохранность стволы выдаёт, вечером принимает обратно. Следовательно, второй экземпляр не хранится у дежурных, а должен пребывать у руководителя юридического лица. Однако тот факт, что ответственное лицо постоянно пасёт оружие, нередко расслабляет руководителя до такой степени, что хранить у себя второй комплект клю­чей он вообще начинает считать излишней формальностью. В результате пенал с ключами оседает в сейфе у сотрудника, который дольше всех при­сутствует в офисе. И которого не грех в случае чего видеть в КХО на слу­чай неожиданно нагрянувшей проверки. Обычно такой доверенной пер­соной выступают юрист или (реже) бухгалтер. Это вопрос, по-научному выражаясь, тендерных различий. По-русски говоря, по признаку пола. Ключи от мрачной КХО чаще доверяют юристу-мужчине; а оружейную документацию - бухгалтеру-женщине. Разумеется, то и другое недопу­стимо. Хотя приходится констатировать, что на бухгалтеров в суде пыта­ются кивать очень часто. Это я не про себя, конечно: мы-то порядок зна­ем. Это я про тех, кто забывает, как уже дедушка Крылов предупреждал: «Беда, коль пироги начнёт печи сапожник, а сапоги точать пирожник». Так что храните ключики как положено, т.е. второй комплект если не у де­журных, выдающих оружие, - так у себя. Труд не велик, а замечание очень серьёзное.

Кстати, просмотрите вы ещё раз свои приказы о возложении обязан­ностей по выдаче оружия ... нет, вот только не на так называемых «опе­ративных дежурных»! Я, конечно, понимаю вашу ностальгию по термино­логии государственного образца, но предлагаю всё же не забываться и уважать Инструкцию. Согласно её п. 178 обязанности по выдаче оружия могут быть возложены на: а) начальника караула или смены; б) дежурно­го в подразделении охраны. Вам же не придёт в голову именовать своих охранников начальниками караула! А назвать их «оперативными дежур­ными», во-первых, так же неуместно, а во вторых, ещё и не сообразно Инструкции. Придерживайтесь, всё-таки её лексики: «начальник смены» или «дежурный» звучит, конечно, скромнее, но хотя бы свидетельству­ет о том, что вы открывали Инструкцию. И поверьте мне: самое большое количество нарушений встречается в тех организациях, где работников именуют как-нибудь высокопарно (например, «офицер охраны»). Тут уж всем и сразу видно, что люди утонули в омуте собственных фантазий и комплексов. Если человек видит себя офицером - ему место не в частной

конторе. Но раз уж жизнь забросила его именно туда - нечего изобра­жать из себя невесть что; лучше взять Инструкцию и тихо-мирно списать оттуда подходящие к случаю слова.

 

45. Оружие и патроны, находящиеся в КХО, не соответствуют разрешениям на их хранение и использование.

 

На каждом шагу встречающаяся небрежность: после стрельб или, допустим, контрольного отстрела тянут время, не переоформляя РХИ (кстати, при смене ответственного лица, фигурирующего в РХИ, это тоже бывает: инвентаризацию проводят, а РХИ не обновляют). В случае заме­чания отвечают: а где написано, в какой срок я должен переоформить РХИ?

В данном случае я сторонник строгих толкований. Согласно п. 70 Ин­струкции переоформление разрешений производится при изменении сведений, указанных в них. Причём никакой срок здесь действительно не установлен. Вот, например, при продлении срока действия РХИ вы (в порядке п. 67 Инструкции) обязаны подать заявление и прочие докумен­ты за 3 месяца до истечения срока действия разрешения. Для органов внутренних дел тоже установлен временной лимит: в силу п. 7 Инструк­ции они рассматривают материалы о выдаче разрешений в срок до 2-х недель (получается, как видите, люфт между этими двумя сроками, но сейчас не об этом речь).

Если вы обратитесь к п. 51 постановления Правительства РФ № 814, то прочтёте, что все операции по использованию оружия юридические лица обязаны осуществлять при наличии разрешающих документов. По правилам п. 54 хранение оружия разрешается юридическим лицам, по­лучившим разрешение на хранение.

Поскольку РХИ, по своему содержанию не соответствующее факти­ческому положению дел, это просто филькина грамота, могу посовето­вать одно: подавайте заявление о его переоформлении немедленно. И не сосчитать, сколько раз в судах реабилитировали ЧОПы, которые ещё до вынесения им замечания успевали сами обратиться в органы внутрен­них дел с каким-нибудь заявлением. А всё потому, что они слушали мои советы.

Так что очень рекомендую не пытаться сэкономить 1 МРОТ, оттяги­вая переоформление РХИ до какого-нибудь следующего раза, чтобы за один-единственный сбор убить разом двух зайцев (например, у вас уже состоялся контрольный отстрел и вот-вот сменится ответственное лицо, вписанное в прежнее РХИ). А то как бы Российская Федерация, которую вы норовите обсчитать, не обошлась с вами по заслугам.

 

46. В сейфах хранится оружие, не прошедшее контроль­ный отстрел (раз в пять лет).

 

В Инструкции о порядке контрольного отстрела действительно ска­зано: «1.2. Контрольному отстрелу подлежит ... оружие с нарезным ство­лом,.. хранящееся и используемое один раз в 5 лет». Обратите внимание на изящный глагол «подлежит». Милиция до недавних пор понимала его исключительно в том смысле, что ЧОП обязан в преддверии истечения пятилетки обратиться к ней с соответствующим заявлением.

Однако положение поменялось с тех пор, как я стала высказывать су­дам свои сомнения в этой аксиоме. Поэтому в милицейском обзоре арби­тражной практики, о котором я уже говорила, наконец-то появились сло­ва: «Следует обратить внимание на требование п. 104 Инструкции, соглас­но которому юридические лица для проведения контрольного отстрела должны получить в подразделениях лицензионно-разрешительной рабо­ты соответствующее направление установленного образца». Насчёт того, что предварительно именно вы должны обратиться в орган внутренних дел, ничего, как видите, не сказано. Вот если вы отказываетесь получить направление, или если получили его, но не отстреливаете ствол в отве­дённый срок, - это да, за это вам не может быть прощения. А то ведь не редкость и то, что ЧОПы пишут заявления о выдаче направления на кон­трольный отстрел, но у ОВД слишком долго не доходят руки до оформле­ния требуемой бумаги. И тут как раз словно бы назло приходит проверка. Впрочем, эта история закончится, скорее всего, благополучно для вас.

 

47. Выданное из КХО на контрольный отстрел оружие не внесено в книгу его выдачи и приёма.

                                                                   

Небрежность чистой воды, отлично известная любому опытному проверяющему. О том, насколько она распространена, свидетельствует п. 104, который абсолютно оправданно лишний раз напоминает долж­ностным лицам экспертно-криминалистических подразделений, что при приёме у вас оружия они должны вносить запись в книгу. Казалось бы, то само собой разумеется. Но нет: забыть могут и должностные лица, и вы сами.

Так что не забывайте о предоставляющейся вам редкой возможно­сти пустить в ход п. 143 Инструкции, об который будут все вечно споты­каться. Вообще-то советую зазубрить наизусть следующий его фрагмент: «Оружие, не закреплённое за конкретным работником, может выдавать­ся только по письменному распоряжению руководителя юридического лица». Вот, допустим, решили вы, что такой-то пистолет передаст в ЭКЦ ваш заместитель, ответственный за сохранность. Само собой, РСЛа на этот ствол у него нет. Вот тут-то вы и издаёте приказец: мол, с целью пе­редачи ... да согласно такому-сякому направлению серии НП ... выдать заместителю генерального директора Иванову И.И. следующее оружие и патроны...

Подчёркиваю: это для передачи! Никак не для ношения. При ноше­нии действует п. 67 постановления Правительства РФ № 814:«... обязаны иметь ... разрешение на хранение и ношение имеющегося у них ору­жия».

Но это я к слову. Сейчас разговор о том, что брать ствол из КХО без внесения в книгу записи нельзя никому, даже и ответственному за со­хранность для контрольного отстрела.

 

48. Отсутствуют документы, подтверждающие законность владения (использования) помещения для хранения оружия.

 

Или, скорее всего, они у вас есть, но не лезут ни в какие ворота. На­пример, «оружейка» в субаренде, а владелец помещения не предоставил арендатору право сдавать свои квадратные метры ещё и в субаренду. Не говоря о праве на всякие строительные работы, без которых не оборуду­ешь КХО.

Поскольку арендатор порой - весьма солидный дядя, к которому не очень-то и подъедешь, чтобы выправить какие-то не устроившие мили­цию бумаги, проблема зачастую становится неразрешимой. В правовом поле, я имею в виду. А по жизни-то она как раз решается легко и часто: это один из стабильных источников неправедных доходов разрешителей, «сидящих» на лицензиях на приобретение оружия. Потому что правоустанавливающие документы на КХО упоминаются только в п. 17 Инструкции, регламентирующей первичное получение лицензии на приобрете­ние стволов. На ваше счастье, в ходе обычных «оружейных» проверок они не истребуются, и даже типовой акт проверки, если вы заметили, не содержит соответствующей позиции.

Хотя, по большому счёту, вам это должно быть безразлично. Ведь из­начально (т.е. когда вы ещё только затеваетесь со своей КХО) в первую очередь именно ваша контора заинтересована в том, чтобы договор аренды (субаренды) был составлен правильно. И чтобы в любой момент истинный хозяин квадратных метров не выбросил вас на улицу вместе со всеми вашими самоуправно размещёнными на его территории ствола­ми, до которых ему нет никакого дела. Представляете, как незаслуженно может от этого пострадать общественная безопасность? Ведь страшное же дело. Я с содроганием думаю о тех зловредных чиновниках в погонах, которые не гнушаются брать взятки в виду такого возможного урона ин­тересам граждан и общества. А ведь берут же, и ещё как! В общем, если у вас в наличии правильный договор на КХО - я это всячески приветствую! Зачем его прятать? Лучше повесьте в золотую рамочку и с гордостью демонстрируйте всем желающим. А мздоимцам покажите фигу!

 

49. Отсутствует акт комиссионного обследования КХО с привлечением представителей санитарно-эпидемиологического, пожарного и архитектурного надзоров.

 

По крайней мере, именно так формулируется это замечание в бумагах, которые мне случалось оспаривать. Оно соответствует п/п 17 «д» и п. | 21 Инструкции. Комиссионные обследования проводятся перед выдачей | лицензии на приобретение стволов и продлением РХИ. Как правило, я долго смотрю на текст замечания как на новые ворота и знаю, что сейчас мне предстоит выслушивать длинные и маловразумительные ЧОПовские повествования о том, почему нет бумаги про пожар и санитарию ...

И всё равно эта нудная проза ничего мне не объясняет. Ну, понятно же, что если б изначально не было санитара-пожара-архитектора, кто ж выдал бы лицензию-то?

Короче, не надо мне ваших тягомотных объяснений, а я вам сама объясняю вот что.

В соответствии с п/п 17 «д» при первоначальном обращении за лицен­зией вы представили в орган внутренних дел этот самый «акт обследова­ния с привлечением». Причём в подлиннике. Вот допустим, учредитель­ные документы или приказ о назначении ответственного за сохранность- это да, в копии; в Инструкции об этом так и сказано. А акт, повторяю, в подлиннике; вот пусть они его у себя и ищут. И даже если вы дали акт в копии - пусть копию у себя найдут, она же заверена.

А не могут найти - милости просим: есть ещё и п. 194 Инструкции, в котором сказано: «В случае необходимости к обследованию помеще­ний ... органами внутренних дел могут привлекаться работники органов архитектурного надзора либо других уполномоченных органов ... ». По­нятно? - «органами», а не вами. Так что если возникли у органов какие-то сомнения в безопасности вашего скворечника - и пусть привлекают. Ваше дело обеспечить доступ. А в состав комиссии вы не входите; под­пись под актом не ставите; даже в его получении не расписываетесь. Так что отдали его с лёгкой душой в ОВД при первичном обращении - и спа­сибо; дальше - не ваше дело. Не берите на себя слишком много. Тогда и у других не возникнет искушения взять на себя слишком мало.

 

50. В сейфе находятся карточки-заместители.

 

Это ещё слабо сказано. Они болтаются там! Говоря всем и каждому о том, что вы дитя прошлого века и не в состоянии следить за современ­ной нормативной базой! Уже давным-давно отменён старинный приказ № 292, который предписывал эту самую карточку выдавать под роспись каждому охраннику, за которым закреплено оружие. Служила она - слу­жила для приёма и выдачи огнестрельного оружия, да вся вышла.

Что очень мило с её стороны. Потому как она возлагала на охранни­ков и лиц, выдающих им оружие, дополнительное обременение. То есть при выдаче оружия надо было и записать его в книгу (помните форму № 5?), и сдать карточку-заместитель лицу, выдавшему оружие.

Кстати, в этом смысле было проще работникам органов внутренних Дел (а именно из их Наставления заимствована и карточка-заместитель (она даже в приказе № 292 называлась по-милицейски - «форма № 18»), и книга формы № 5). В Наставлении был закреплён двоякий порядок вы­дачи стволов: «Приём и выдача в пользование оружия и боеприпасов, закреплённых за сотрудниками ППС или исполняющими другие слу­жебные обязанности на срок не более одних суток, производится по карточке-заместителю (форма № 18). В остальных случаях приём-выдача закреплённого оружия и боеприпасов ... оформляются по книге (форма №5 ч. I) ... По окончании несения службы ... оружие и боеприпасы незамедлительно сдаются дежурному, который возвращает карточку-заместитель (формы № 18) или делает отметку в книге (форма № 5 ч. I).

Вот так: или - или. А у вас было: и - и. Ну, раз уж эта ерунда нако­нец отменена, то стыдно вам, людям с высшим образованием, зачем-то продолжать пестовать подобную дремучесть. Кстати, вы ещё не забыли, как в пору существования этих «заместителей» к вам вечно придирались за то, что не выдерживался их формат (9х5см)? А вот формат милицей­ской карточки установлен не был. Мне самой это немножко странно. Вот, для сравнения, книга учёта и закрепления должна была иметь размер 380x300; карточка же была в этом отношении вольной пташкой. Ну зато на ваших ЧОПовских миллиметрах милиция потом отыгрывалась...

Вот я и спрашиваю: зачем вам это наследие прошлого?

 

51. Книга приёма и выдачи оружия ведётся не по форме, утверждённой приложением № 61 к Инструкции.

 

Я вынуждена писать здесь про эту книгу потому, что п. 127 перечис­ляет 7 учётных документов, которые ведутся «лицами, ответственными за сохранность оружия, при размещении оружия и патронов в отдельной комнате». Я встречала массу желающих порассуждать на тему: к чему от­носятся слова «в отдельной комнате»? Это оружие и патроны размеща­ются «в отдельной комнате», или ответственный обязан вести все семь документов «в отдельной комнате»?

Я ценю дискуссии, имеющие практические последствия, но жизнь не позволяет мне роскоши заниматься схоластикой. Раз эта трижды сомни­тельная книга находится в одном перечне с описью оружия и патронов, списком закрепления и списком лиц, допущенных к производству работ с оружием и патронами (а те, бесспорно, вывешиваются в КХО), значит, и книга должна лежать где-нибудь неподалёку (что, собственно, только так и бывает). В силу чего я просто-таки обязана сказать о ней какие-нибудь поучительные слова. Которых она вполне заслуживает, к сожалению.

Я назвала книгу формы № 61 трижды сомнительной потому, что её индивидуальной истории достаточно для того, чтобы проследить эволю­цию государственного (а проще, милицейского) контроля за оборотом оружия. Кого не интересуют столь высокие материи, может смело пере­ходить с следующему пункту; иным же я напоминаю, что на заре частной охранной деятельности вооружёнными ЧОПами велась другая книга. Приказа № 288, по которому вы живёте сегодня, ещё не существовало в природе/ и заполняли вы Приложение № 24 к Инструкции, утверждённой приказом № 292. С какой стати этот кондуит именовался «Форма № 5», сказать сложно. С милицейской формой № 5, имеющейся в ведомствен­ном Наставлении, он имел мало общего и по названию, и по количеству частей, и по наименованию граф. Это, скажем так, была дань менталитету составителей Инструкции. Если бы они были из службы вооружения, так, должно быть, все приложения получились один к одному; но они, види­мо, несли дозор в разрешительной системе. Ну, ладно. Заполняется себе книга потихоньку семь долгих лет - и тут, вы помните, выходит в свет приказ № 288. Который устанавливает другую книгу - то бишь ныне су­ществующую форму № 61. Старая книга (как и приказ № 292 в целом) при этом не упраздняется. Да и зачем, раз в п. 1 новой Инструкции чётко на­писано, что именно она «устанавливает обязательные требования по ве­дению учёта оружия и патронов». А для совсем уж недомыслящих в п. 124 ещё раз подчёркнуто, что все заполняемые вами бланки «должны соот­ветствовать установленным настоящей Инструкцией формам ... книг».

Вот и пожалуйста: затаривайся в типографии книгами вновь утверж­дённых образцов и заполняй их безропотно как овечка. Так ведь нет! Даже больше того: во многих ЧОПах и до сегодняшнего дня - нет! Что, конечно, есть отъявленное нарушение.

А всё Министерство виновато. Глава разрешителей г-н Веденов сото­варищи. Им эта книга как-то сразу не приглянулась (уж не знаю, как такое получилось: вроде сами разрабатывали; ну, не наше дело). Там, видите ли, не было раздела для спецсредств (а до приказа № 447, упорядочившего учёт спецсредств, было ещё несколько лет зарабатывания денег). Правда, в п. 141 было невнятно сказано, что, мол, «в отдельных разделах данных книг допускается ведение учёта специальных средств»; но уклончивое словечко «допускается» как-то не способствовало внедрению подобной практики. В общем, многие и после выхода в свет новой Инструкции про­должали вести старую книгу формы № 5, которая называлась просто и все­объемлюще: книга выдачи и приёма вооружения и специальных средств. А самые усердные даже вели обе книги одновременно - и по форме № 5< и по приложению № 61. Но таких фанатов учётного дела всё-таки на­ходилось немного. И у разрешителей появилась блестящая возможность оценивать ситуацию по собственному усмотрению: писать, а может, не писать в акте проверки: «В нарушение п/п 127 «а» не ведётся книга приёма и выдачи оружия и патронов (приложение № 61)». В чём, если дело доходило до суда (что бывало), оказывалось сложно оправдаться.

Нет, все ж таки не зря говорится: «Как вы яхту назовёте, так она и по­плывёт!» Эту яхту с самого начала поименовали неудачно, и вот вам её плавание аукается до сегодняшнего дня. В п/п 127 «a» она указана как «книга приёма и выдачи оружия и патронов», в приложении же вы увидите немножко другие слова: «книга выдачи и приёма оружия, патронов». Как говорится, найдите два отличия. Вот вроде пустяк, а символично.

Ну, и закрутилось. Пока самые умные из разрешителей на местах по чисто дружески решали с директорами ЧОПов, на ка кой книге помирить­ся, министерские Методические рекомендации на сети счёт будто начи­щенный самовар отразили чаяния высоких чиновников.

Я уже ссылалась на эти рекомендации, составленные и ныне здрав­ствующей лицензионно-разрешительной капел-лой в 2002 году. Судя по тому, что и на сегодняшний день эти письмена хранятся в делах даже лю­бого полумертвого провинциального ЧОПика, они задумывались с раз­махом. Хотя именовались неброско: «Методические рекомендации под­разделениям лицензионно-разрешительной работы п о ведению учётной документации и контролю за оборотом ...». Ну, ежу понятно, что мили­цейские подразделения как раз не ведут учётной документации, а ведут её ЧОПы. На местах моментально поняли, кому в первую очередь адресован министерский документ. Поэтому у нас в Москве, например, обнародовали указание тогдашнего заместителя начальника ГУВД, где прямо было сказано: «На рабочих встречах с руководителями частных охранно-сыскных структур довести требования настоящих рекомендаций».

Вот как: требования! Это рекомендации-то (что не опубликованные это уж и не говорю; само собой). Хорошо сказано генералом в правовом государстве. Впрочем, у вас-то на территориях те же самые письма были разосланы, не сомневайтесь. Москва глупее других редко бывает.

И чего ж было местным милицейским боссам не расстараться, силой внедряя в жизнь изобретения Житной улицы, когда лично г-ном Веденовым в том далёком 2002 г. в сопроводиловке к Методическим рекомендациям было без лишней скромности и правовых заморочек указано, что «действия данных рекомендаций после их практической отработки в московском регионе планируется распространить на другие регионы Российской Федерации». Я свидетель: распространили. Там и сегодня в наличии несуществующие «описи имущества» и «маршрутные листья», a пломбиры наоборот, отсутствуют. Потому, что министерские специалисты элементарно забыли, что графа «номера оттисков пломбиров» (так же, как и графа «номера оттисков печатей») присутствуют в п. 176, кото­рый предусматривает наличие описей сейфов. Зато сейчас одно из са­мых популярных замечаний в актах проверок - об отсутствии в описи указания на номера оттисков пломбиров. Замечание-то правильное, но надо отдавать себе отчёт в том, что само Министерство своими, смешно сказать, Методическими рекомендациями спровоцировало ту ситуацию, что у 9 из 10 ЧОПов никаких пломбиров нет и в помине. А значит, не глядя можно им вменять нарушение п/п 151 «в», 176,189 «е». Так, навскидку.

Потому что Москва-то прекрасно знает, какова сила слов, написан­ных в Методических рекомендациях! А что вы хотите: ещё несколько лет назад во многих актах проверок так и писали: «В нарушение Методиче­ских рекомендаций МВД России ...». И даже в судах это звучало; я не пре­увеличиваю. Теперь-то, когда милиция по лицензионно-разрешительным вопросам посудилась столько, что мало не показалось (и я там явилась – не запылилась), она наконец в этой части научилась как-то считаться с Конституцией. Да и то не очень (ведь совсем недавно, дабы продавить идею обязательности постановки КХО на ПЦН ОБО, она набралась кура­жа ссылаться на какой-то там ДСП-шный приказ).

Так что недавнее мечтание г-на Веденова претворять в жизнь всяче­ские новации без регистрации Минюста и опубликования для всеобщего сведения теперь, по счастью, стало забываться. Но книга приёма и вы­дачи (а может, выдачи и приёма) до сих пор с его подачи висит над вами домокловым мечом.

Если уж у какой-нибудь бумаги не было никаких шансов пройти ре­гистрацию в Минюсте, так это у министерских методических писаний в части книги. Потому что в них ЧОПам и разрешителям «регионов Россий­ской Федерации» настойчиво предлагалось «использовать следующий перечень книг ...»- среди которого книги по форме 61 и не было вовсе! А старая книга по форме № 5 была.

Иными словами, г-н Веденов за собственноручной подписью призы­вал игнорировать приказ, подписанный Министром внутренних дел. Он по собственному усмотрению решал, что из этого приказа брать, а без чего и обойтись можно. Он полагал, что «в целях упорядочения ведения Документации» позволительно (вместо того, чтобы законным путём све­сти в нормативной базе оборота оружия концы с концами) пойти путём самоуправства. Просто взяв и перечеркнув злосчастную книгу как класс.

Вот от этого дважды неверного подхода (игнорирования уже утверж­дённых норм права и протаскивания собственных фантазий на уровне «требований методических рекомендаций») милиции и пришлось не­сколько лет отучаться в судах! А до отмены старого приказ № 292 у неё всё не доходили руки. А действительно: зачем что-то там заново верстать, регистрировать и опубликовывать, если можно заняться в этой жизни более привлекательными делами, успешно погоняя ЧОПами при помощи всяких «методических рекомендаций»?

Практическое же последствие нелюбви министерских чиновников к книге формы № 61 было таково, что российские типографии растиражировали её конкурентку (форму № 5) в таком количестве, что, уложенные в один ряд, эти книги могли выйти за пределы земной орбиты. И поэто­му, когда в середине 2006 года я обратилась в Верховный Суд РФ, тре­буя отменить приказ № 292 (а МВД вынуждено было это срочно сделать, прикинувшись, будто и само как раз сейчас захотело того же), с книгой приключилась прямо-таки коммерческая трагедия. Несчастная форма № 5 огромными стопами лежала на складах: она, вместе с упразднённым приказом, стала вдруг никому не нужна! Понятное дело, что если бы это не я, обратившись в Верховный Суд РФ, заставила МВД разрабатывать но­вый приказ № 447 в огромной спешке, оно успело бы предупредить из­дателей оружейных книг (а они все известны) о грядущих изменениях. Но МВД же не знало, что я постучусь в храм Фемиды, а когда узнало, было уже не до того ...

Короче, чтобы уже отпечатанный товар не пропал даром, предпри­имчивые владельцы никому не нужных старых форм № 5 решили, видно, сделать ход конём. Я не могу объяснить иначе, почему во многих городах и весях сегодня я вижу книги, ничего общего не имеющие с формой № 61! Иногда у них на обложке написано на современный лад: книга приёма и выдачи оружия и патронов. А иногда и обложку не удосужились пере­клеить: там какое-то «... и специальных средств» красуется. И в углу на­писано, что, дескать, книга соответствует приложению № 61. Хотя она ни фига не соответствует: там в графах опять какие-то спецсредства вылеза­ют! Сразу видно, что ещё до приказа № 447 самопально сварганено! Ведь это он предписал в части спецсредств вести особые книги. Ну, а в форме № 61 слов «специальные средства» никогда и не было. Но вот у издате­лей поднялась же рука поправить приказ министра. Да и то: было им, у кого поучиться министра-то править. Эка невидаль. Вот генерал Веденов, было, всю российскую охрану призывал приказ МВД похерить. А тут все­го лишь книга какая-то; бланк пустой. Смотреть надо, чего берешь, дядя!

Так что срочно бросьте свой критический взор на книгу выдачи (или приёма; я всё сама путаюсь, как эту яхту приличней назвать). И сравните её графы с натуральным приложением № 61. Если вдруг увидите «специ­альные средства» - срочно замажьте белой краской. И в следующий раз, правда, смотрите, что берёте (например, и в книге приёма и сдачи дежур­ства нередко «специальные средства» мелькают).

Потому что чиновники вдруг резко поумнели, в одночасье зауважали приказы своего министерства и за отступление от утверждённых форм оружейных книг вас же и загонят теперь за Можай.

А если бы вы, подобно мне, хоть раз видели в суде, как в последнее время провинциальные милиционеры разводят руками и высокомерно цедят: «Методические рекомендации МВД - это документ, лишённый правовой силы», вы бы тоже прозрели, наконец. И стали бы вести в КХО документы по нормам права, а не по строгому велению учёных голов в фуражках. Однако фуражка - это не каска; и от удара по черепу Конститу­цией она не спасёт.

 

52. Записи в книге проверки наличия и технического со­стояния оружия и патронов не соответствуют записям в книге учёта посещений объекта и подключений сигнали­зации на ПЦН.

 

А всё потому, что запись об осмотре оружия зачастую такая же фик­ция, как проведение инвентаризации по состоянию на 1 января. Само со­бой, если ответственный за сохранность оружия решит осмотреть его в КХО, он должен вначале быть зарегистрирован в книге учёта посещений. Разнобой в записях говорит о том, что вы не ведёте как должно либо одну из двух книг, либо обе (чем и нарушаете п/п 127 «б» и «г» Инструкции).

Этот изъян часто встречается потому, что на сей раз составители Инструкции весьма удалились от исходного милицейского образца. На­ставлением предусмотрена похожая на ЧОПовскую книга проверки на­личия, учёта и состояния вооружения и боеприпасов. И она (что абсолют­но оправдано) состоит сразу из двух частей: первая - учёт посещений, вторая - учёт замечаний. Понятно, что сначала фамилии проверяющих (с указанием времени прибытия и убытия) записываются в первую часть книги. А уж потом во второй части они пишут свои указания. Таким обра-зом, неувязанные записи сразу исключаются. А у вас эти две части разне­сены по двум разным книгам. Сопоставить записи в них ничего не стоит так что рекомендую быть аккуратнее.

Обратите внимание на одно своё стойкое заблуждение. Книга про­верки наличия и технического состояния ведётся именно ответственным за сохранность оружия (как об этом прямо и сказано в п. 127). Если какие-то замечания в части состояния оружия имеют работники милиции, то делать записи в книге они не вправе. Положения Инструкции, в том числе её п. 127, обязательны для них точно также как и для вас; поэтому вести книгу вместо вас им не разрешается. Проверяющие в погонах обязаны руководствоваться п/п 92.4 Инструкции, а потому все свои предписания (в том числе по результатам осмотра оружия) излагать в актах проверок.

Поскольку записи в книге проверки наличия и технического состоя­ния делаются милицейской рукой в последнее время почему-то довольно часто, так и хочется сказать: спохватились! Вот была же при приказе №292 книга осмотра качественного и технического состояния вооружения ... Да вы помнить её должны; она ещё называлась форма № 30 ... Ну, в общем не суть; а главное - заполнялась она исключительно должностыми лицами ОВД, которые, как было сказано в старой Инструкции, «про­веряют наличие организацию хранения, сбережения и учёта ... оружия и боеприпасов не реже одного раза в год». Вот эти-то должностные лица и должны были заполнять книженцию. Так ведь нет - тогда этого они делать избегали, возлагая ведение книги осмотра на ЧОПы! И глазами своими я видела, и судилась даже по поводу типичного замечания: мол, не ведётся, в нарушение тыр-пыр, книга осмотра качественного и технического состояния, ах.

А теперь - откуда только усердие взялось, не разберу! Надо было в прежнее время милиции заполнять книгу - так ни в какую; а теперь не надо заполнять пришедшую ей на смену похожую книгу - так она всё но­ровит!

Вы тоже хороши, зачем даёте? Если вам охранник Пупкин скажет: «А дайте-ка я, что ли, стволики проверю да в книжке буквочки запишу!» - вы небось сразу завопите: «Убери руки от формы 62! Кто ты такой, чтоб свой след оставлять в ней?»

Правильно. И инспектор ваш кто такой? Контролировать - пожалуй­ста; а замечания писать - у него специальная форма есть, своя, а не номер 62. Он вам копию, да под роспись, да наказание вам от России не замедлит... а вы в суд, да вы в ряд, да вам понятых вынь да положь, да вы не со­сны о, да тут целая история: ваши, понимаешь, гражданские права, изюму фунт. А вы говорите: он запись сделает в нашей книжечке. Апо­литично рассуждаешь, слушай. Это вы там в своём ЧОПе без последствий можете друг другу всякие замечания городить - ваше дело! А инспектор выступает, можно сказать, олицетворением власти. И не путайте свою шерсть с государственной. Как посланник власти, проверяющий обязан заполнить только акт.

Что касается частоты записей в книге проверки наличия и техниче­ского состояния, то об этом я уже писала. Добавлю одно: если вы, наслу­шавшись всяких-разных советов, будете делать записи раз в месяц, то это вообще худшее из того, что можно придумать. Даже я вряд ли сумею в случае чего вам помочь (а как известно, я в жизни не проиграла ни одно­го спора о наказании ЧОПов). Страшнее этого предупреждения, сами по­нимаете, и быть ничего не может.

Да, и ещё одна деталь насчёт книги проверки наличия и технического состояния. Обратите внимание: в ней фиксируются замечания по уходу и сбережению, но не предусмотрена отметка об устранении недостатков. Ну, ВРС такой-то не смазан, ВМВ сякой-то не чищен, а дальше что? Кто и когда устранил эти замечания; или, бывает, они так и остались? Как не вспомнить для сравнения милицейское Наставление: любо-дорого; есть начало и есть конец; сказано: люминий - значит, люми ... то есть, тьфу, я хотела сказать, логическая завершённость. Вот что я хотела сказать! Там в книге предусмотрена графа: отметка об устранении недостатков, дата и подпись должностного лица. А что произойдёт с вашими плачевного вида стволиками после осмотра - это ещё неизвестно ... Потом вот придут проверяющие и скажут: как было вооружение в непотребном виде, так и осталось. Поэтому советую в графе «примечание» делать запись об Устранении по милицейскому образцу. Ведь понятно, что к ржавому пи­столету вы за уши притащили закреплённого бойца и с использованием ненормативной лексики заставили его вычистить и смазать не только канал ствола (что он обычно делает), но также все части и механизмы пистолета. Это правильный подход; я сама убеждённый сторонник дедовщины. Я только хочу сказать: вы этого бойца не калечьте до тех пор, пока он не распишется в книге за получение оружия. В графе «для каких целей» запишите: «для чистки». Отметку об устранении сделает потом не он, а ответственный за сохранность; и в книге посещений тоже. Вот видите, теперь всё совпало. Можно начинать бить этого разгильдяя, а потом уж дать ему для чистки пистолет - незаряженный, конечно. Люблю я строгие меры. Бывшие сослуживцы не дадут соврать - приходя на службу, я с по­рога громко напоминала: «А дедовщину ещё никто не отменял!»

Впрочем, в годы стрелково-спортивной динамовской юности я своё личное оружие тоже никогда не чистила. Наш оружейный мастер вечно проигрывал мне какие-то споры - вот за это и чистил. А мы-то, можно сказать, и не знаем, что такое протирка. Не царское это дело, не царское.

 

53. В книге приёма и сдачи дежурства не отражается передача дежурными второго комплекта ключей.

Это потому, что книга не предусматривает соответствующей графы. Реально-то ключи, понятное дело, передаются: а как иначе оружие выда­вать? Но графы нет; а обязанность вести книгу по утвержденной форме тоже никто не отменял. Вообще нигде не отходят так далеко от этой нор­мы, как в книге приема и сдачи дежурства. Граф в ней словно бы и нет! -чего там только не пишут. Прямо вся ЧОПовская бытность перед глазами проходит, когда читаешь...

Стоп, ребята. Отставить эту отсебятину. Вы не имеете права делать в книге, каждая буковка которой зарегистрирована, утверждена и опу­бликована, никаких посторонних записей. Иначе будете виновны в на­рушении п.124 Инструкции. Помимо того, что указано (запись о приеме-передаче дежурств, количестве оружия и патронов, состоящих под сдачей в КХО и выданных), вы имеете право (и обязанность) фиксировать только передачу дежурными второго комплекта ключей друг другу. Ключей, а не печатей! И не другого оборудования. Перечитайте для памяти п.178. Исполняйте Инструкцию, а не усовершенствуйте её. Такое право вам не предоставлено. И передачу ключей фиксируйте в графе « Примечание», а не вносите самоуправно в графу, где отражается количество оружия.

Это у нас только г-н Веденов считает, что может упразднять нормы, утверждённые приказом министра. А вы-то кто такие? Ну, нет в этой гра­фе про ключи, и менять бланк по собственному усмотрению вы не може­те. Имейте же сколько-нибудь уважения к документу. Если вам так охота, чтоб дежурные писали друг другу всякую ахинею типа «Происшествий нет ... Передал печать ... да принял тумбочку ...», заведите себе другу10 книгу - вот и пишите там. Это не возбраняется. Только не надо путать такие лирические альбомы с книгой, которая есть учётный документ оружию, а потому регистрируется, скрепляется милицейской печатью и ведётся строго так, как предписывает Инструкция. А шаг вправо, как и шаг влево, к хорошему, как известно, не приводят. Как не вспомнить лиш­ний раз ясные, как стекло, государственные порядки! Я, может, теперь волосы на себе рву, что не пошла в службу вооружения. Из меня специа­лист бы вышел знатный! Да и понимать там нечего, говоря по чести. Вот ключи. Милицейские ключи - это вам не ЧОПовские ключи, которые ещё не сразу сообразишь, в какую графу какой книги записать. Там всё чёт­ко: «Ключи ... по окончании рабочего дня сдаются в опечатанном пена­ле дежурному по ОВД на хранение. О времени сдачи ключей дежурным делается отметка в книге приёма ключей». Вот, пожалуйста. Всё просто и ясно: в ОВД имеется вспомогательная такая книжица специально на слу­чай приёма ключей.

Хочу напомнить дежурным, чтобы они не халтурили и не расписыва­лись за оружие, которого в глаза не видели. Это у них обычай известный. Вот в милицейское Наставление даже особый абзац был введён специ­альным приказом: «Передача ключей от КХО, пирамид, шкафов без про­верки наличия ... хранящихся там оружия и боеприпасов, в том числе лицу, которому подчинён дежурный, категорически запрещается». Очень я одобряю эти слова, потому что всем известно, что подобное разгиль­дяйство в ходу всегда и везде - в том числе в ЧОПах. Бац, смотришь по книге учёта посещений: а пока дежурные менялись, «оружейка» - то не вскрывалась! Ну, и как тогда они стволы друг другу передавали? На до­верии, что ли? Это будет нарушением п/п 127 «в». Выявляется, как видите, элементарно.

 

54. Не ведётся книга посещений объекта и подключений сигнализации на ПЦН ОВО.

Иногда это замечание соответствует действительности, а иногда -нет. Бывает, что ЧОПу вменяют это нарушение исходя из того, что в ОВД книга не зарегистрирована. Отсюда делается вывод, будто она не ведётся вообще. А кое-где в провинции мне даже случалось читать в актах прове­рок: «В нарушение п. 125 книга учёта посещений перед использованием не зарегистрирована в ...»- ну, понятно где.

Это неправильная претензия. Обязательной регистрации подлежат не все книги, а лишь «книги учёта оружия и патронов», как говорит об этом абзац второй п. 125. В книге же учёта посещений учёт оружия и патронов не осуществляется; да о них вообще не упоминается в этой книге. Поэтому хотя книга посещений является учётным документом, регистри­ровать её не больше оснований, чем список закрепления или опись ору­жия, предусмотренные тем же пунктом 127.

Но в ряде случаев книга действительно не ведётся. В основном пото­му, что мало кто представляет, как она вообще должна выглядеть. К тому же те ЧОПы, которые воспользовались своим правом подключить КХО на пульт не ОБО, а другого ЧОПа (или свой собственный), вообще не по­нимают, нужны ли им вести книгу, в названии которой указано: «на ПЦН вневедомственной охраны».

Между тем, ведение книги является обязательным для всех воору­жённых ЧОПов, потому что п/п 127 «г», как и мою любимую дедовщину, ещё никто не отменял. И, как правило, самого факта ведения книги ока­зывается достаточно, чтобы избежать замечаний: ведь милиция, как и вы, слабо себе представляет, что это за книга такая, как она хотя бы пример­но должна выглядеть. Даже если кто и думает, будто знает, то ведь чтобы предъявить какие-то претензии, нужны основания. А где их взять, если образца книги Инструкция не содержит? Вот и пишут, кто во что горазд. В результате эта книга вольных стрелков теряет какую-либо информа­ционную ценность. Её ведение действительно утрачивает практический смысл, превращаясь в формальную бумажную повинность. Ещё бы не хватало всю эту беллетристику регистрировать в милиции, скреплять го­сударственной печатью.

Ерунда пошла от неудачной задумки. Я уже рассказала вам, что в органах внутренних дел (откуда, в целом, была неудачно списана эта книга), велась, согласно Наставлению, книга проверки наличия, учёта и состояния вооружения и боеприпасов. Её часть I называлась «Учёт посещений склада», часть II - «Учёт замечаний и предложений проверяющих»! Иными словами, книга по своей сути была предназначена для записей результатов начальственных проверок, состояния дел с вооружением на складах и в КХО. Об обычной работе персонала в этих помещениях речь не шла. Но и подключения сигнализации в ней, конечно, не фиксирова­лись. Это был, так сказать, парадный документ; не каждодневный. Сама идея посещений связывалась с фактом начальственных замечаний и их своевременным устранением, но уж никак не с фактом срабатывания сигнализации.

В ЧОПах же существует два варианта ведения книги - в зависимо­сти от того, как лично вы понимаете слово «посещение». А если уж говорить до конца откровенно, то в зависимости, главным образом, от того, насколько вам хочется занять своих дежурных каким-нибудь делом по­мимо просмотра телевизора и чтения дешёвых детективов. Если уж им вовсе некуда руки приложить, то чтоб не заснули, пусть по крайности за­писывают, во сколько и каким манером они сняли или поставили КХО под охрану. Для того, чтобы им её, видите ли, посетить(какое культурное сло­во!). С целью проверки стволов перед их передачей по смене, а также по­следующих выдач и приёма. Будем надеяться, что эти действия послужат делу поддержания их, как говорят люди в погонах, боевой готовности.

Но лично у меня не повернётся язык советовать вам эту мороку. В охранно-оружейном деле и без того хватает документооборота. И если дежурные будут правильно вести хотя бы обязательные бумаги - они уже герои, достойные того, чтобы в свободное от этих титанических интел­лектуальных усилий время мирно смотреть телепередачи.

Короче, я сторонник краткого порядка ведения книги учета посеще­ний. Он же является более выдержанным с правовой точки зрения.

Прошу не забывать, что от истоков охранной истории и до наших дней на деятельность охранных контор распространялся порядок учета и хранения оружия, установленный в органах внутренних дел. Разуме­ется (как неоднократно поясняло МВД России Верховному суду РФ), это касается только тех вопросов, которые не урегулированы специальными правовыми актами (т.е. проще говоря, напрямую адресованными ЧОПам приказами № 288 и 447).

Так вот, поскольку вопрос с « посещением объекта» в Инструкции как раз не раскрыт, вы смело можете пользоваться аналогией из милицей­ского Наставления. Иными словами, исходя из того, что часть под назва­нием «Учет посещений объекта», равно как и милицейская «Учет посеще­ний склада», предназначена для записей результатов проверки наличия, учета, хранения и состояния оружия. Ну и пусть там будет появляться по четыре записи в год - по числу квартальных проверок вашей КХО. И графы, не мудрствуя, возьмите из Наставления: к чему велосипед-то изо­бретать? Итак, всего шесть граф: № п/п , дата, должность и ФИО, время прибытия, время убытия, подпись. Если проверяющий даже откажется поставить автограф - не страшно: книгу же должен вести ответственный За сохранность. Вот пусть сам и распишется: какая важность, если факт посещения КХО работниками милиции и без того зарегистрирован в акте проверки. А там и их подписи, и ваши; так что всё в порядке, комар носу не подточит.

Что же касается подключений сигнализации на ПЦН, то на это дело советую отвести особую часть книги. Правда, в ней будет одна страница. Да и той много.

Потому что читайте внимательней: в утверждённом названии книги речь идёт не о постановке/снятии (как вам это почему-то угодно пони­мать), а именно о «подключении сигнализации». Почувствуйте разницу. Будьте осторожнее со словами. Об этом самом «подключении сигнализа­ции» говорит п.169.6 Инструкции. Поскольку его исполнение вам каждый месяц влетает в копеечку, не сомневаюсь, что вы его знаете наизусть: «Все рубежи охранно-пожарной сигнализации подключаются на ПЦН подраз­деления вневедомственной охраны ... Охранно-пожарная сигнализация также может подключаться на пульты охраны организаций.., занимаю­щихся ...» и т. д.

Вот что такое подключение сигнализации в терминологии Инструк­ции. Разумеется, это не обязательно однократная акция: этих подклю­чений может быть много. Или вы, допустим, переходите с ПЦН ОБО на частный (в том числе свой) пульт; или, допустим, спецы из ОБО чего-то пробно подключают-отключают... пожалуйста. Тогда их и просите распи­саться за каждый такой случай. Откажутся (что вряд ли, т.к. под всё это дело деньги подложены) - тоже, в крайнем случае, не беда: всё равно у них там каждый факт подключения автоматически фиксируется. Короче, не ваше дело. Пусть ответственный за сохранность занесёт все эти еди­ничные случаи в книгу.

Хотя я не исключаю, что вторая часть книги будет украшена одной-единственной прямо-таки жалкой строчкой: сигнализация, мол, подклю­чена на пульт централизованного наблюдения такого-то юридического лица согласно (и данные соответствующего акта).

И забудьте вы свои никчёмные труды по записи часов и минут вскры­тия КХО. Они не просто лишние в наше время высоких технологий, но и абсолютно бесполезны в случае каких-то споров ЧОПа с милицией. Вот, допустим, куда идёт опытный разрешитель, если хочет доказать, что ре­ально вы 1 января не проводили инвентаризацию, коварно нарушив тем самым п/п 148 «а» Инструкции? Понятное дело, он спешит во вневедом­ственную охрану за распечаткой с пульта. И видит, допустим, что в период с 12.00 до 15.00, когда вы якобы (если глупо верить инвентаризационным описям) корпели над проверкой стволов, «оружейка» вообще не вскрывалась. Ну, допустим, доходит дело до суда (и не допустим, а очень даже часто доходит). ). А вы кладёте на стол свою книженцию: ах, мол, нет, согласно нашей книге учёта посещений и подключений наша инвентари­зационная комиссия в этот период как раз в КХО суетилась...

Ну, как вы думаете: чему суд поверит - вашим каракулям или ОВО-шной распечатке?.. Вот именно, и я того же мнения. Так что зря только бумагу изводите, командиры, заполняя книжку по нескольку раз на дню. Это начальники да сиятельные особы чего-то там посещают, а вы - нет. С вас довольно будет, как говорит об этом п/п 189 «к», наличия докумен­тации о порядке приёма (сдачи) места хранения оружия по охрану да приёме-сдаче дежурства.

Вот если я когда-нибудь забегу посмеяться над вашей «оружейкой» - обязательно запишусь в книгу посещений. На ваше огромное счастье (и мою сильную головную боль), закон запрещает доступ посторонних к оружию, но не в КХО!

Да, а кстати…

 

55. Чуть не забыла; перед КХО зачем-то сидит вооружён­ный охранник!

 

Одно из самых пагубных ЧОПовских заблуждений. Он, дежурный этот, для чего пистолет на себя повесил? Что при этом он в книге выдачи записал? Какая к чёрту служба! Какая, в болото, охранная деятельность! Охранная деятельность - это оказание на возмездной договорной осно­ве услуг физическим и юридическим лицам, а никак не самим себе! Вам закон разрешает только вооружённую охрану имущества. Да не своего, а заказчиков. И не как-нибудь, а по договорам. И не втихаря, а с обязатель­ным уведомлением. А так у вас получается самовооружение какое-то: си­дит боец с пистолетом ... безо всяких правовых оснований. Без уведом­ления даже ... Ничего себе киндер-сюрприз! Вот из-за таких махновцев, как вы, милиция потом и говорит, будто ЧОПы являют собой почти неза­конные вооружённые формирования. И глядя на вооружённого до зубов архаровца-дежурного, в это легко поверить!

Чтобы прийти в чувство, вспомните хотя бы, что согласно новому За­кону вооружённая (или даже со спецсредствами) охрана имущества без договора и уведомления считается не каким-нибудь, а грубым нарушением. За такие вещи действие лицензии будет приостанавливаться без суда.

Что лично я только приветствую. А то, бывало, как разнесешь в пух и прах очередную «оружейку», так народ ЧОПовский расстраивается до ужаса. Того и гляди застрелит по слабонервности. Потому что ни один разрешитель не обидит, как я. А в отсутствие бойцов с незаконно выдан­ными пистолетами мне, робкой особе, и говорить будет посвободнее. В общем, уберите срочно самовооружённых архаровцев с моих глаз, а то я в милицию пожалуюсь

.

56. В опись оружия и патронов, находящихся в КХО. в сей­фе, своевременно не внесены изменения.

 

Поскольку об этой описи в п. 127 Инструкции сказано, что она «ведёт­ся», ваша обязанность - вносить в неё изменения своевременно. К этому учётному документу применимы слова из милицейского Наставления: «Учёт должен отражать наличие ... вооружения и боеприпасов на каж­дый день». Вот именно: на каждый день. Поэтому в утверждённом образце описи есть графы: «состоит под сдачей на...»- и нужно указывать день, т.е. точную дату. Иначе говоря, любое изменение в количестве размещённо­го оружия и патронов должно влечь немедленную корректировку описи. А то у вас изменения в части стволов ещё худо-бедно отражаются в этом документе, да и то не сразу; патроны же, поглядишь, вроде и не менялись со времён царя Гороха ... Так где же стрельбы, контрольный отстрел, но­вые приобретения? До них обычно не скоро доходят руки. Вот и висит, бывает, неделями устаревшая опись; и непонятно, как дежурные глазом не моргнув, расписываются за патроны, состоящие под сдачей? Вот не зря всё-таки написано в Наставлении: «Ответственным за вооружение и дежурным по подразделениям категорически запрещается нарушать установленный порядок приёма-передачи вооружения и боеприпасов». Вот и вы своим повесьте такой плакат на уровне глаз. Пусть лишний раз увидят его, а не картинку в телевизоре.

 

57. Количество описей оружия и патронов не соответствует количеству мест их хранения (сейфов, шкафов).

 

Эта опись сейфов одна, и в ней указывается количество всех разме­щённых в КХО сейфов (как говорит об этом абзац первый п. 176).

Ясное дело, что и опись помещения, предусмотренная п. 168, одна на всю «оружейку».

Но описей оружия и патронов (которые на милицейский образец, традиционно вывешиваются внутри сейфов) должно быть, соответствен­но, столько, сколько самих сейфов.

Часто спрашивают: если в п/п 127 «д» говорится об описях «в оружей­ных комнатах, сейфах», то нужно ли, помимо описей оружия и патронов в каждом отдельно взятом сейфе, вести также и общую опись оружия и патронов, хранящихся в КХО?

Хотя вы видите, что в целом я склоняюсь к очень строгим подхо­дам, в данном случае это будет перебором. Дублирование содержания нескольких (чаще двух, по реальному числу ЧОПовских сейфов) описей в одной (общей) не требуется. Милицейский аналог (на который смело можно ориентироваться в этом вопросе) не случайно предусматрива­ет лишь «опись вооружения и боеприпасов, хранящихся в шкафу № ...» (потому-то она и вывешивается внутри шкафа).

Если у вас только один сейф, советую в официальном названии описи (строго спишите её из приложения № 64) просто подчеркнуть «в комнате для хранения оружия». В данном случае это будет правильно, т.к. всё ору­жие, имеющееся в КХО, размещено в одном месте. Если сейфов два (или больше), то в каждой описи, вывешенной внутри сейфа, подчеркните и слова «в комнате хранения оружия», и слова «в сейфе». Этим вы и окажете уважение утверждённому бланку описи, и отразите правду жизни: ору­жие в сейфе, а сейф - в КХО.

Даже если вы не очень поняли, что я сейчас предложила, - ничего страшного. Не доводите простое дело до абсурда. Вполне достаточно, заведя опись на каждый сейф (как об этом говорит п. 168 Инструкции), остановиться на достигнутом. Если кто-нибудь спросит: «А где общая опись вооружения, находящегося в оружейной комнате», гордо отвечай­те: «Она не предусмотрена. Потому что описи служат учёту оружия, а не придиркам, лишённым всякого рационального смысла!» Отрепетируйте хорошенько, а не то пропадёт впечатление.

 

58. Список закрепления не соответствует выданным раз­решениям на хранение и ношение оружие.

 

Список закрепления нужно менять, как только указанные в нём дан­ные перестают соответствовать реальному положению дел. В отличие от описей, коррективы в него можно не вносить; его легче просто составить заново (хотя, например, в милиции это недопустимо). Я уже напоминала, что все изменения в учётные документы (включая список закрепления) вносятся немедленно. В противном случае нельзя сказать, будто вы осу­ществляете учёт по состоянию на каждый день (как это требуется). И в случае опоздания - что вы укажите в списке закрепления в графе «по со­стоянию на...»? Вы задним числом будете писать, что ли?

Короче, как только боец в присутствии руководителя охранной орга­низации либо ответственного за сохранность расписался в милицейском журнале за выдачу РСЛа (а именно так должно быть, если следовать п. 43 Инструкции), мигом требуется переоформить список закрепления с учётом этого события. А то в книгу номерного учёта и персонального за­крепления записи вносятся, а прежний список закрепления продолжает висеть как ни в чём не бывало.

А если возьмут и сравнят дату получения бойцом РСЛа, дату записи в этой книге и дату составления списка закрепления? Вот и получится, что вы не ведёте ни список, ни книгу, а удосуживаетесь вносить в них све­дения в сроки по своему собственному усмотрению. Тем самым вы от­кладываете выполнение своей обязанности по учёту на неопределённое время. А это примерно то же самое, что не выполнять их вообще.

И не забывайте (что встречается очень часто): если за бойцом закре­плено одновременно несколько стволов, все они должны фигурировать в списке закрепления, а не только самый первый по счёту. В общем, сколь­ко у орла РСЛа, столько на него отведите и строчек в графе 3 списка.

Если же у вас нет нужды во «множественном закреплении», а наобо­рот, один ствол на четверых, то есть смысл сделать наоборот: на каждый ствол отвести одну строчку, а к ней приписать фамилии всех бойцов, объ­единив их для наглядности фигурной скобкой. Это дело вкуса. Например, в милицейском списке закрепления оружия и боеприпасов за личным составом во главу угла поставлен именно ствол, а не люди (как принято в ЧОПах). И это даже при том, что у них не по несколько претендентов приходится на ствол, как у охранной братии. И всё равно: первым делом - самолёты (в смысле - стволы). А девушки (то есть люди) - всё-таки потом. В милицейских списках закрепления даже принято делить оружие по мо­делям (пистолеты, там, автоматы и т.д.) И после всех, допустим, автоматов 762 мм такого-то образца подводить черту и писать: итого - столько-то шт., столько-то патронов.

Я не говорю, что это обязательно, но всё-таки упорядочивает список закрепления. Даже милицейский, где не меньше ствола на брата. А ваши списки закрепления, когда они хоть как-то не структурированы, прямо в руки брать страшно. С одной стороны, у вас по нормам положенности бойцов больше, чем стволов. С другой - каждый ствол можно закрепить хоть за всеми бойцами. Поэтому с вашим списком закрепления, если вы не последуете моим советам, сам чёрт ногу сломит.

Впрочем, если чёртовы конечности вас не волнуют, то вот как раз перед вами тот редкий случай, когда смело можно махнуть рукой на мои советы и вполне безнаказанно сварганить длиннющий бестолковый спи­сок исходя только из фамилий. И вас мысленно назовут дураками, но в акт проверки ничего не запишут. Вы же отразили сам факт закрепления? Ну, и всё; какие вопросы. А эстетическая законченность документа может волновать только умных людей. Вы же, чувствую, этот пункт с трудом до конца осилили.

Тогда я лишь напомню под занавес, что списков закрепления в КХО столько, сколько сейфов. Об этом тоже порой забывают, если сейфов не­сколько. Смотрят на название приложения №66 - список закрепления оружия и патронов. А что дальше мелкими буквами набрано - не читают. Дальше же написано: находящихся в ... (сейф, шкаф, пирамида, ящик №….). То есть не вообще в охранной организации (для этих целей существу­ет часть II книги номерного и персонального закрепления).

Да и п/п 127 «е» так и говорит: список закрепления оружия, разме­щенного в сейфах, шкафах, пирамидах. Но ни в коем случае не в КХО. Если уж вы такие солидные, что и стволы в одном сейфе не умещаются, то срочно проверьте: нет ли у вас ошибки? Она к лицу не солидным лю-Дям, а начинающим юнцам. У вас же в каждом сейфе должен красовать­ся отдельный список закрепления находящегося именно в нём оружия. Многие ЧОПы любят так себе польстить и держат два полупустых сейфа. Клиентам они их демонстрируют, что ли? Или бумагу некуда девать, кро­ме как на лишние описи и списки? Ну, пожалуйста. Мы не из общества защиты древесины.

 

59. Не ведётся список лиц, допущенных к производству работ с оружием и патронами.

 

Совсем-то уж он отсутствовать не может. Иначе вы просто не полу­чили бы лицензию на приобретение оружия, не закупили бы стволы, не заперли бы их в сейф, не дождались бы проверки и не получили бы это замечание. Потому что, если изволите помнить, когда-то давно, впервые обращаясь за «оружейной» лицензией, вы (в порядке п/п 17 «и» Инструк­ции) уже должны были представить этот список. Причём, что характер­но, в подлиннике (в отличие от приказа о назначении ответственного за сохранность; этот документ предоставляется как раз в копии). Из чего, между прочим, следует, что первоначально вы обязаны соорудить этот список в двух полноправных экземплярах.

Одним словом, список у вас есть, или был, по крайней мере. Вопрос только в том, что вы не вносите в него изменения; иначе говоря, не осу­ществляете обязанность по ведению этого учётного документа.

Зачастую это связано с тем, что вы пытаетесь следовать доморощен­ным советам тех, кто вначале учит других, а случись что - в суд потом приглашает всё-таки Тернову. Большинство советов сводится к структу­рированию списка. Однако, как я настоятельно рекомендую структури­ровать список закрепления (хотя бы на милицейский лад), так я советую не проделывать ничего подобного со списком допущенных лиц. Дело в том, что если каждый ствол уникален по своим реквизитам (и именно на этом обстоятельстве основано какое-то разделение списка закрепления), то про ваш персонал (с точки зрения его отношения к оружию)этого как раз не скажешь. Поясняю на пальцах. К примеру, часто говорят: а давайте мы список допущенных лиц разнесём вот как: руководитель; лицо ответ­ственное за сохранность; дежурные; охранники, за которыми закреплено оружие; члены инвентаризационной комиссии. Если последовать этому совету, то в большинстве ЧОПов придётся одну фамилию заносить в спи­сок несколько раз. А как иначе, если, допустим, за ответственным за со­хранность одновременно закреплено оружие; а в инвентаризационную комиссию входят и дежурный, и охранник с закрепленным стволом? И так далее; вариантов множество. Народу-то у вас не то, что в госструкту­рах; все переплетены в смысле касательства к оружию.

Заметьте, что если вы всё-таки послушались недобрых советов и од­них и тех же людей занесли в список под разным флагом, то это не просто глупый ход, но и прямое нарушение. Ведь вам наказано вести список лиц - то есть людей, а вовсе не их, так сказать, социальных ролей в охранной организации: дежурные там, члены комиссии и прочее. Как в списке за­крепления на первом месте - самолеты, а на втором уже - девушки, так здесь на первом месте - только девушки. Да, собственно, это первое ме­сто вполне может быть и единственным, потому что Инструкция вообще не обязывает вас указывать должности и прочие позиции допущенных лиц. А о том, кому быть ответственным за сохранность, кому на дежур­стве выдавать стволы, кому с ними стоять на посту, а кому их вертеть в руках по ходу инвентаризации, издаются приказы. И дублировать их в списке лиц, допущенных к производству работ с оружием и патронами, не требуется. Вам и без того с этим кондуитом достаточно хлопот: из него же нужно своевременно удалять орлов, не прошедших периодическую проверку на оружие. А если они сподобятся потом все-таки подтвердить свою профпригодность - то не забыть их опять вносить (конечно, если ру­ководитель не разочаровался в них и готов снова доверить оружие). Уже одна эта забота требует внимания и расторопности, так что не усложняй­те себе жизнь, пытаясь от большого ума колдовать над списком допущен­ных. Потому что ничего вы тут себе не выгадаете: лица - они и есть лица. Главная ошибка в наши дни в этом списке одна, и я её назвала. Короче, косоруких стрелков - долой, а остальное, как любят выражаться соиска­тели учёных степеней, вполне «пролезет».

 

60. Отсутствует опись дел и книг, в том числе ведущихся при размещении оружия в КХО.

 

Я ведь уже пообещала вам, что напишу отдельную книжку о ведении охранно-оружейной документации. Поэтому здесь - всего несколько слов. Просто раз уж я написала об учётных документах, ведущихся в КХО (или ближайших окрестностях), то никак нельзя обойти вниманием эту опись. Она у вас и вообще-то вряд ли имеется, а если уж я сейчас о ней не скажу, так и вовсе забудете.

В общем, должна быть такая опись - дел и книг. Но только, конечно, предусмотренных Инструкцией книг, а не каких-нибудь там самопальных (типа книги несуществующих в природе маршрутных листов или книги существующих, но не подлежащих хранению постовых ведомостей, ко­торые по прошествии урочных суток просто уничтожаются, а не подши­ваются в книги).

Предлагаю вам проверить себя ради тренировки мозговых извилин: найти в Инструкции все книги, которые вам предписано иметь в наличии Про четыре я, собственно, уже коротко рассказала, но вы постарайтесь найти ещё парочку.

Короче, все шесть книг вносите в опись; и учтите, что прежде чем подшивать оружейные документы в дела, вы их вначале обязаны занести в эту опись дел и книг. Так что опись должна быть обязательно; почитайте первый абзац п. 126, если позабыли; но без неё жить не положено.

 

61. Учётные документы, в том числе ведущиеся при размещении оружия в КХО, не хранятся в течение 10 лет.

Не потому, что есть просят, а потому что не спрашивает за это никто. Очень часто возникает нужда изучить архив - так извлекают на белый свет такую чепуху, что её и архивом-то назвать язык не повернётся. Ну, может, за пяток какой-нибудь лет (при том, что с оружием работают в три раза дольше). Всё вповалку, вперемешку, половины даже за пятилетку не хватает; не разбери-пойми. Архив называется. Слезы.

А где же остальное? - Да фиг его знает; у нас же ответственные за со­хранность, ведущие дела, менялись, как в калейдоскопе; а с них уж взятки гладки. - Как так гладки? Вы инвентаризацию-то при смене ответствен­ных за сохранность проводили? - А как же; конечно, проводили. - Да ведь она, отцы, проводится не абы когда, а на день приёма-передачи дел. - Ка­кого такого приёма? Не было у нас никакого такого дня. - Да вы бы под­пункт 148 «б» почитали.- А что там?..

Ну, в общем, сказка про белого бычка. Вот чтобы теперь ваши ору­жейные книги, по поводу которых я дала столько ценных указаний, вдруг досрочно не сгинули, озаботьтесь этим заранее. Иначе нарушение будет; а главное, обидно. При смене ответственного лица назначайте приказом день приёма-передачи дел, и тогда все книжицы останутся в 10-летней целости и сохранности. А если не назначен этот день - нет оснований и издавать приказ о проведении инвентаризации при смене ответствен­ного лица: как же, не зная дня икс, вы можете определить сроки работы комиссии, как этого требует п. 147?

В общем, просто вести «оружейные» книги - этого мало. И даже правильно их вести - этого тоже мало. Нужно ещё их сохранить!

 

62. Учёту подлежит не всё оружие, размещённое в КХО.

 

В это нарушение, предусмотренное п.124 Инструкции, вкладывается самый широкий круг фактов. Не подумайте, что они встречаются только у последних разгильдяев, забывших оприходовать стволы в книге номер­ного учёта. Это как раз случается не так часто, чтобы мне писать о по­добном.

В ныне отменённом приказе № 292, по которому вы прожили аж 14 долгих и счастливых лет (потому что в те годы государство ещё так не прижало вас к ногтю), хотя бы отчасти пояснялось, что должен отражать учёт. В приказе № 288 эта тема как-то размылась; и упор стал делаться лишь на количественный и номерной учёт. Можете прочесть своими глазами п. 123, в котором почему-то делается акцент на осуществление ответственным за сохранность количественного и номерного учёта (как будто ничего другого он не делает). Между тем учёт должен отражать ещё много чего. Загибайте пальцы: наличие, обеспеченность, качествен­ное состояние оружия, его местонахождение, обеспечение контроля за сохранностью, а также использованием, своевременное представление установленных документов в органы внутренних дел.

То есть учёт оружия - это настолько всеобъемлющее понятие, что и глазом не успеешь моргнуть, как нарушишь п. 124 (обычно и ещё какой-нибудь пункт, конкретизирующий нарушение). Например, женщина -охранник вышла замуж и сменила фамилию. Как правило, срочно поме­нять ей РСЛа вы не забываете: ну, как же, в паспорте у неё одна фамилия, в РСЛа - другая. Этот непорядок сразу бросается в глаза. Но вот что вы своевременно внесли коррективы в книгу номерного учёта и персональ­ного закрепления - это уж позвольте усомниться. Не говоря о том, что со сбежавших к конкурентам бойцов вы забываете списывать оружие. Иными словами, стволы-то как физические единицы учтены, но этот учёт не отражает всего, что должен. Ну, вот вам и нарушение п. 124 и того, ко­торый, в данном случае, говорит о ведении конкретной книги. В общем, Учёт оружия, хранящегося в КХО или выданного из неё, только тогда бу-Дет полным, когда про каждый ствол и любой патрон в отдельно взятый момент жизни из учётных документов можно извлечь всю необходимую информацию.

Но даже если её можно извлечь, однако вы заполняете учётные документы не в строгом соответствии установленными формами, то это тоже нарушение, причём того же самого п. 124. Я советую внимательно

просматривать все новые книги, сравнивая их графы с приложениями к Инструкции, потому, что за соблюдение п. 124 отвечаете вы, а не типогра­фия. Напоминаю об этом тем, кто постоянно разводит руками и спраши­вает: «А что же они так неправильно печатают?!»

 

63. Не установлен порядок ведения документов внутреннего учёта и обязанности лиц, ответственных за сохранность оружия.

В наши дни это замечание встречается нечасто, хотя ещё букваль­но пару лет назад отсутствием этих двух документов (иногда слитых в один) грешил чуть ли не каждый второй ЧОП. Как-то прежде разреши­тели не обращали на него особого внимания. И уж подавно редкостью было прочесть в акте проверки: «В нарушение п. 56 Правил, утверждён­ных постановлением Правительства РФ № 814, приказом руководителя юридического лица не установлен порядок приёма оружия и патронов на хранение, их передачи, выдачи и оформления необходимых учётных документов».

Все эти изъяны, по счастью, ушли в прошлое; и писать о них долго не­чего, потому как моя книга не предназначена для совсем уж отстающих.

Для продвинутых же поясняю, почему об этих нарушениях п. 125 сле­дует упоминать именно в книге про КХО.

Потому что приказом, о котором говорит этот пункт, определяются не все обязанности ответственных, а лишь «по осуществлению ими кон­троля за наличием оружия». Наличием, понятно? А это, в конце концов, всего лишь 1/7 от того, что входит в понятие учёта. Так что не переусерд­ствуйте с этим приказом, пытаясь записать туда, допустим вопросы ка­чественного состояния или представления в ОВД инвентаризационных документов. Не забудьте, что в силу п. 141 основными документами теку­щего учёта оружия являются «книги учёта наличия и движения, а также номерного учёта и закрепления оружия». И книги эти ведутся, в основ­ном, в прямом смысле возле КХО.

 

64. Книги в месте размещения оружия ведутся не до их закрытия.

 

Бывает так: по неопытности люди наделают ошибок при ведении какой-нибудь книги - и видят, что привести дело в порядок путём ис­правительных проводок просто невозможно. Ну, например, ожидается срочная комиссия - и вдруг в последний момент выясняется, что по кни­ге приёма проходит выдача бойцам не закреплённых за ними стволов. В смысле, РСЛа-то у них есть, но не на те единицы оружия, которые им овально выдавались (под запись в книге, естественно). Потому что ген. директор, видите ли, толковал п. 143 Инструкции таким манером, что не­закреплённое оружие можно выдавать для вооружённой охраны по его светлейшему письменному распоряжению, без всяких там РСЛа (и даже, страшно сказать, без предусмотренного платежа в бюджет). Постановле­ние родимого Правительства под номером 814 он если и читал, то заснул, не дойдя до п. 67, в котором сказано, что при ношении оружия его орлы обязаны иметь разрешение на хранение и ношение именно имеющегося у них (а не просто похожего) оружия. И что это разрешение, представьте, не им самим лепится в виде какого-нибудь там приказа, а выдаётся орга­нами внутренних дел.

Ну, он не читал! Он не знал. И потому охранникам почём зря выдава­лись стволы, на которые у них отсутствовало РСЛа. А теперь он прочёл (потому что ему подсказали); но что прикажете делать с книгой приёма и выдачи, по которой проведена вся эта ерунда? Её же уже не уберёшь.

Тут, конечно, и без моих умных книг всем известно, что директор делает. Он бежит к своему знакомому разрешителю, докладывает об­становку и просит срочно проштамповать новенькую книгу. Чтоб, стало быть, проверяющим представить только свежие как огурчик, законные и правильные записи. А старая книга вроде бы сдана в архив (хотя её, может быть, ещё на полгода бы хватило). И разрешитель, как правило, идёт на это, потому как понимает, что прошляпил серьёзное нарушение, и по головке его за это тоже не погладят. Ну, и ради долгой бескорыстной Дружбы и красивых глаз, разумеется.

Хотя вообще-то он не какая-нибудь секретарша и обязан, прежде чем регистрировать новую книгу, удостовериться в факте закрытия старой! А ему мало того, что наплевать на это, так ещё и штампует всем и каждому книги про запас. Короче, в любой момент убирай с глаз долой старую, от­крывай новую.

Неправильно он делает. Он вас же своим нерадением подставляет. Книги-то, как сказано в п. 125, подлежат регистрации не абы когда, а лишь «перед их использованием». А необходимость в использовании новой книги возникает только тогда, когда вы закрыли старую. Не все же дураки-то. Ну, помашете вы перед проверяющим новенькой книжкой, с иголочки, да много ли ума им нужно, чтобы затребовать из архива старую? А за­одно проверить этот архив на предмет 10-летнего хранения?.. Так скорее всего проверяющие и сделают, потому что свежая книга всегда выглядит подозрительно в глазах мало-мальски соображающего человека.

Ну, проведут потом в части вашего друга-разрешителя служебную проверку: и почему не засёк многочисленные факты выдачи незакре­плённого оружия, и почему книги штамповал не глядя. Вам что - от этого легче будет? - не думаю. Вы-то всё равно пострадаете, причём гораздо тяжелее. Потому что выдача оружия людям, у которых нет на него раз­решения, это такая вещь, что хуже и придумать сложно. Дальше идёт только сдача бандитам стволов в аренду - с людьми или без, как закажут. Но в наше время это редко встречается; так что вы своей выдачей неза­креплённого оружия оказываетесь наипервейшими нарушителями, вне конкуренции.

Так что не советую заигрываться с новыми книгами. Это глупо, опас­но и некрасиво. Лучше вспомните, что в этих документах допускаются ис­правления. Конечно, их вносит не кто-нибудь, а ответственное лицо; всё чин чином. Но это абсолютно законный образ действия.

Исключительно к каковому я вас и призываю. Чтоб вы меня не поня­ли как-нибудь превратно. А то, чего доброго, станется с таких злоумыш­ленников, как вы с вашими свежеогуречными книгами.

 

65. Ведение учёта принадлежностей к оружию осущест­вляется не в отдельных разделах книг по учёту оружия.

 

Это свойственно старым бывшим воякам. Они отлично помнят, как расшифровывается аббревиатура ЗИП (запасные части, инструменты и принадлежности). И не забыли, что они хранятся хотя и отдельно от ору­жия, но в одном шкафу с ним. Вот и учитывают принадлежности в одной графе с оружием. Это неправильно: п. 141 говорит, что ведение учёта ин­струментов, расходных материалов и принадлежностей к оружию допу­скается лишь в отдельных разделах «оружейных» книг.

Одно слово «допускается» свидетельствует о том, что такой порядок следует понимать скорее как исключение, а не правило. И я тоже реко­мендую так смотреть на него, потому что в учётных документах и без того сложно разобраться; а если загружать их ещё и принадлежностями с инструментом, то легко можно проглядеть всякие недостатки. Причём шансов на это больше у самоуверенных старых вояк, чем у молодых востроглазых проверяющих.

 

66. He проводятся ежеквартальные сверки соответствия фактического наличия оружия в КХО и на выдаче данным в учётных документах.

 

Сверки на самом деле не проводятся нигде. Просто в одних охранных организациях делаются записи о сверках, а в других - нет. Естественно, никому и в голову не приходит всерьёз сопоставлять стволы в КХО и на постах с теми, которые записаны в книгах. Количество оружия в охран­ных организациях весьма скромно, так что каждый ствол наперечёт; на постоянное ношение он не выдаётся; поэтому если возникнет излишек или недостача, это непременно будет выявлено, и никакой квартальной сверки ждать не надо. Если бы сверкой действительно выявлялось несо­ответствие оружия учётным данным, это говорило бы о том, что текущий учёт вообще никуда не годится. Короче, сверка - это абсолютно искус­ственная операция, поэтому так несерьёзно она и воспринимается всеми действующими лицами. От инвентаризации отличается тем, что послед­няя, помимо проверки фактического наличия оружия и сопоставления с данными учёта, должна включать ещё три составляющие: определение технического состояния, проверку организации хранения и учёта, под­готовку всяких ценных предложений. Но если инвентаризация при обыч­ных обстоятельствах проводится хотя бы раз в год, то сверка вчетверо реже. По крайней мере, все делают такой вид.

Обратите внимание на то, что сверки, проводимые в органах вну­тренних дел, - это отнюдь не такие бессмысленные акции, которые все поголовно фальсифицируют в ЧОПах. Там производится лишь сверка учётных данных службы вооружения с учётными же данными управле­ния, подразделения, склада. Все солидно и без глупостей.

По Инструкции же эти сверки даже непонятно когда надо прово­дить. Все читают только «ежеквартальные», стараясь даже не замечать, что дальше в скобках написано: «за отчётный период текущего года». Какой ещё «отчётный»?! Как и перед кем за него отчитываться? Можно предложить несколько интерпретаций этого словосочетания, но чем за­думываться, легче уж плюнуть, зажмуриться и отписаться по этой сверке. Тем более, там единственный готовый вариант записи приведён: «Сверка проведена. Расхождений нет». И других даже не предполагается.

Ошибок здесь бывает очень много; если бы сверки проводились не на бумаге, а реально, их стало бы гораздо меньше. А так получается: свер­ка - глупая, а ошибки - ещё глупее!

Но об этом - в другой моей книге. Здесь же я хочу подчеркнуть лишь то, что оружие, находящееся в КХО (о которой и речь), всё-таки должно подвергаться комиссионной ежеквартальной сверке. Для разнообразия можете письменно обратиться в орган внутренних дел с предложением обеспечить участие в сверке сотрудников подразделения лицензионно-разрешительной работы (п. 146 предусматривает такую возможность). Это будет обоюдно полезная акция, причём исключительная в своём роде: никто вообще не делает, а вы делаете! Да прямо-таки по гамбург­скому счёту! К тому же разрешители привыкли только контролировать, а тут им придётся сопоставлять одно с другим, как простым смертным.

Появится повод для дружеской вечеринки. А то, знаете, как Бернард Шоу сказал: кто может - делает, а кто не может - учит!

И учтите, я не одобряю фиктивных сверок! Если уж требуется их про­водить - не халтурьте! Потому что фальсификация в данном случае вы­является элементарно: члены комиссии по проведению сверки накрыва­ются сетью и опрашиваются: каковы были их действия при проведении сверки оружия? Это вполне вписывается в милицейскую компетенцию... И уверяю вас, они «поплывут» моментально. Да вы сами попробуйте им задать такой вопрос - и не будете знать: то ли плакать, то ли смеяться. Так что не доводите до греха.

67. Инвентаризация проводится...

 

Нет, даже и не надейтесь! Вы думали, раз я сказала несколько слов о сверке - сейчас плавно перейду к инвентаризации? Я же сказала: будет отдельная книга по всей ЧОПовской документации.

А инвентаризация - это почти такая же химера, как и сверка: тоже де­лается преимущественно на бумаге, в реальности же никому не придёт в голову 1 января пересчитывать и заносить в описи свои три с половиной пистолета.

Короче, инвентаризация как раз не проводится!

Но, конечно, и фиктивность здесь вылезет наружу моментально: до­статочно распечатки с ПЦН ОВО. Кстати, чтоб доказать фиктивность свер­ки, этой мерой, как правило, не пользуются: ведь сверка, если верить записям о ней, проводится в основном в обычный рабочий день, когда вскрывается по десять раз на дню; так что распечатка здесь мало поможет... А в части инвентаризации, помимо распечатки, берутся ещё объяснения у членов комиссии. Например, как они заполняли первичные инвентаризационные документы непосредственно на охраняемых объ­ектах, где осуществлялся оборот стволов... Сочинить складную историю у них редко получается. Не советую проверять на себе!

 

68. Отсутствует отдельное учётное дело с материалами инвентаризации.

 

Естественно, нигде не сказано, что оно должно, как и названные в п. 127 документы, вестись « при размещении оружия и патронов в отдель­ной комнате». Просто по жизни так и бывает: инвентаризационное дело пылится где-нибудь между книгой проверки наличия и технического состояния и книгой номерного учёта и персонального закрепления. Ну, простите казанскую сироту, если я не так сказала. Но скорее всего я пра­ва, и дело именно там пылится. А если не пылится, то значит, его просто нет - отдельного учётного дела с материалами инвентаризации. И у вас все эти акты, описи и сличительные ведомости распиханы либо по раз­ным папкам, либо вразбивку лежат в папке «Оружие».

Это всё есть нарушения. В силу п. 161 Инструкции материалы инвен­таризации хранятся в отдельном (!) учётном деле у лица, ответственного за сохранность оружия.

Между прочим, приказ об инвентаризации в инвентаризационном учётном деле не хранится, поскольку к материалам инвентаризации его отнести нельзя: он и издаётся-то за 10 дней до её начала. Кстати, по ана­логичной причине этот приказ не передается и в орган внутренних дел. К вящему неудовольствию последних, поскольку приказ редко кто состав­ляет правильно, и вот вам - компромат на всю жизнь!.. Но ничего не по­делаешь, факт: приказ никак не может быть отнесён к материалам инвен­таризации; он лишь инициирует её. Когда говорят, что в ОВД передаются вторые экземпляры акта, описей, сличительной ведомости и «другие ма­териалы», то под «другими» понимаются материалы проверки по фактам недостачи или излишков, выявленных в ходе инвентаризации (читайте об этом п/п 159 и 144 Инструкции). Поскольку этого у вас не бывает, то и «материалы» помимо акта и заполненных бланков отсутствуют.

А так как приказ о проведении инвентаризации не относится и к числу учётных документов, его хранение Инструкцией не регламентируется вообще. Так что в районе КХО у вас, должно быть, пылится тоненькое инвентаризационное учётное дельце, скромно включающее в себя акт и заполненные бланки. И это вы устроили совершенно правильно.

 

69. На сейфе отсутствует бирка (или на ней не обходимые реквизиты).

 

Про отсутствие бирки мне случалось читать в актах проверок; но са­мой видеть такого не доводилось. Понятия не имею, что за корова сли­зала её языком как раз на момент визита милиции. Видно, просто хал­турно прикрепили, и когда проверяющие уверенным движением ноги с ветерком распахнули дверь, она не выдержала этого испытания судьбы и спланировала прямо под сейф. На ваше несчастье. Но подобные чудеса аэродинамики мы здесь обсуждать не будем. А вот действительно рас­пространённая ошибка та, что, в обход п. 168 Инструкции, номер сейфа, указанный на бирке, не соответствует его порядковому номеру, указан­ному в описи помещения (между тем как пункт требует именно этого). Само собой, такая неувязка встречается у тех счастливцев, чьё оружие не помещается в одном сейфе. Если же он у вас один, то вы уж тогда не перепутаете: № 1 - он что на бирке, что в описи помещения так и оста­нется № 1. А вот если их два, то будьте внимательны: под каким номером сейф значится на бирке, под таким он должен фигурировать и в описи помещения. Вы удивитесь, как часто люди не могут сосчитать до двух. А замечание есть замечание, какой бы мелочи оно ни касалось.

Имейте в виду, что инвентарный номер сейфа на бирке как раз не указывается (что делают часто по принципу «чем больше, тем лучше»). Инвентарный номер сейфа должен быть указан не на бирке, а в описи сейфов, как говорит об этом абзац первый п. 176. Ну, и ещё на самом сейфе, конечно. При этом зачастую вашему бухгалтеру будет затрудни­тельно присвоить сейфу какой-то нормальный (то есть не от фонаря) инвентарный номер. Причин этому несколько; поскольку эта книжка не по бухгалтерии, я их опущу. Но учтите: если Инструкция требует наличия инвентарного номера у каждого сейфа, то это бухгалтер должен прино­равливаться под требования Инструкции, потому что наоборот точно не будет.

И писать инвентарный номер от фонаря я тоже не советую. Закон­ность внесения этого реквизита в опись сейфов вполне может быть про­верена в рамках мероприятия по контролю. Имейте в виду, что именно лица, ответственные за сохранность оружия, несут ответственность за правильное и законное оформление всех «оружейных» документов, предусмотренных Инструкцией. А под описью сейфов они ставят свою личную подпись, свидетельствуя тем самым, что инвентарный номер сейфа легитимен. Так что к ответу привлекут в случае чего вас с ним, но не бухгалтера.

 

70. На входной двери КХО прикреплена бирка неустанов­ленного содержания.

 

Можете долго не раздумывать: идите к «оружейке», снимайте со сплошной стальной двери бирку и готовьте новую. Там должно быть на­писано всего лишь: «Ответственный за сохранность и противопожарное состояние помещения Иванов И.П.» Вы не поверите, но на бирке не ука­зывается ни «Комната хранения оружия», ни название охранной органи­зации, ни «за сохранность оружия», ни «ответственный за вооружение Иванов И.П.» ни «Иванов Иван Петрович», ни «опечатывается печатью №...», ни «ключи хранятся у...» Это все ваша фантазия, причем зачастую не такая уж безобидная, поскольку непредусмотренными надписями к КХО привлекается нездоровое внимание.

Это у нас в государстве, согласно милицейскому Наставлению, кате­горически запрещается создавать склады вооружения в административ­ных и жилых зданиях. А где находятся ваши «оружейки», и какая публика может отираться в непосредственной близости от них, позвольте мне вам не напоминать. Поэтому, даже не слишком утруждаясь содержанием Инструкции, вы могли бы сообразить, что бирка на двери КХО должна быть минималистична по содержанию. Это с лихвой компенсируется не­мереным количеством документов, которые находятся внутри.

 

71.    Место получения и сдачи оружия и патронов, заряжа­ния, разряжения и чистки оружия находится внутри КХО.

 

Поскольку большинству охранных организаций приходится платить за «оружейку» арендодателю, вопрос этот порой заостряется до преде­ла. Мне случалось видеть одобрение милицией комнат с самыми причуд­ливым планировочным решением. Например, так: открываешь сплошную дверь, сразу за ней - стол с ветошью и пулеулавливатель; а дальше - решетчатая дверь, и за ней - непосредственно комната с сейфами. Или так: стол с пулеулавливателем и маслёнками располагается в углу КХО, демонстративно близко к огнетушителю. Или так: КХО расположена в ко­ридоре здания, где дислоцируется коммерческая фирма; а место чистки оружия находятся в общественном коридоре; так что охранники обиха­живают свои стволы, едва уворачиваясь от снующих мимо граждан... И зачем им вообще КХО, раз так.

Хотя подобным образом обустроенные «места чистки» (я назову их так для краткости) благополучно стоят годами, я считаю это нарушени­ем.

В силу п.55 Правил, утвержденных постановлением Правительства РФ №814, оружие подлежит хранению в изолированных помещениях, специально оборудованных для этих целей. О том же самом говорит п.163 Инструкции. Итак, ваша комната должна быть приспособлена именно для хранения оружия, а не для ухода за ним. Поэтому я возражаю против размещения «места чистки» внутри КХО (что встречается в провинции довольно часто). Я считаю, что это идет в ущерб безопасности хранения оружия и идее исключения доступа к нему посторонних лиц. Ведь пока боец драит свой пистолет в КХО, дверь в нее отперта. Для сравнения об­ратите внимание на милицейское Наставление (на которое вы обязаны ориентироваться по всем вопросам, специально не урегулированным Инструкцией). В него вносились изменения для того, чтобы подчеркнуть важную мысль: «Запирать двери хранилищ на замки изнутри не разре­шается». Даже смешно было не написать этого с самого начала... И когда боец, мурлыча под нос песенку, орудует протиркой, стоя за распахнутой стальной дверью, а дальше - всего лишь решетка, и вот они - сейфы с ору­жием, - это явно не отвечает требованиям по инженерному и техниче­скому оборудованию КХО. А уж когда шастающие мимо граждане едва не пинают ногами пулеулавливатель, а проплывающие мимо дамы потряса­ют кудрями, едва при этом не выбивая из рук бойца и протирку, и ствол, - это тоже убогое зрелище. Хотя мне случалось любоваться на него не только на периферии, но даже и под Кремлевскими звездами. До особен­ной экономии квадратных метров на оружейные нужды доходят как раз охранные организации, отхватывающие аренду в самом дорогостоящем месте России, т.е. в Центральном округе столицы нашей Родины. Хотя из классики мы знаем, что квартирный вопрос слегка испортил москвичей, эти слова прозвучали всё-таки давно. Современных обитателей Цен­трального округа отличает творческий, я бы сказала изощренный подход к драгоценной кубатуре. Особенно в этом смысле мне запомнился один ЧОП, куда посмотреть «оружейку» меня позвали в середине дня - как раз в обеденное время. Поскольку обед - это святое дело, а моя щуплая и бледная наружность так и вызывает желание покормить меня, прежде чем разговаривать, - повели меня в маленькую столовую. Ковыряя ком­потные ягодки, я поинтересовалась, далеко ли потом идти до КХО. «Да вы в ней и находитесь! Точнее, в месте чистки оружия!» И одним движением руки подняли занавесочку-жалюзи, висевшую прямо над моим стаканом с компотом, и я уставилась на бирку: «Ответственный за сохранность и противопожарное состояние помещения...»

«А.. .а.., - стала заикаться я. - А куда же вы место чистки оружия дели?» - «Так вы, Светлана Васильевна, в нем и сидите. Если придет проверка -быстро столы уберем и пулеулавливатель достанем».

Это так напомнило мне сказку про Буратино, который за нарисован­ным столом нашел потайную дверцу, что я улыбаюсь, даже когда пишу эти строки. Из чего, конечно, нельзя делать вывод, будто я одобряю по­добную изобретательность. Место чистки оружия должно быть стацио­нарным. И возле разбирающего пистолет бойца неправильно будет жа­рить котлеты. О чем я так прямо и сказала. И добавила еще: мол, если еще не войдя в КХО, я такое вижу, то что же внутри-то будет?.. Как водится, я оказалась права: в «оружейке» была масса изъянов. Даже в технической укреплённости, - уж про документы я и не говорю.

Однако, когда неутешительные результаты моего визита были доло­жены ЧОПом дружески настроенному местному разрешительному на­чальнику, он сказал, что это у него, видите ли, еще лучшая «оружейка» на весь район. А другие, надо понимать, ещё хуже.

И это вполне возможное дело.

 

72.   Техническое состояние оружия и патронов, находя­щихся в КХО. не соответствует требованиям нормативных правовых актов.

Вот так - несколько туманно - записано в п/п 189 «д» Инструкции. Вам достаточно помнить только одно требование. Причем одного нор­мативного правового акта.

Открываем Правила, утвержденные постановлением Правительства РФ №814, находим п.66 и читаем то, что всем понятно: «Запрещается ис­пользовать технически неисправное оружие и патроны». Впрочем, если на момент проверки вы не успели отрядить человека в оружейную мастерскую, обратите внимание на то, что этот пункт находится в разде­ле Правил, который называется «Ношение и использование оружия», в предыдущем разделе («Хранение оружия и патронов») такого требования нет. Что, в общем-то, логично: ведь с момента нахождения неисправно­сти оружия до передачи его в ремонт (или вообще до возврата продавцу, такое тоже бывает) проходит какое-то время. В частности, направление серии НП вы тоже получите не за один день. Однако есть смысл просле­дить за тем, чтобы запись о технической неисправности ствола была сво­евременно внесена в книгу проверки наличия и технического состояния оружия и патронов. Потому что если при осмотре оружия вы не выявили дефект (а только так и можно понимать отсутствие в книге записи о не­исправности), то можете, чего доброго, его выдать. Что, конечно, недопу­стимо в силу прямого запрета, который я вам процитировала.

 

73.   В КХО хранятся посторонние предметы.

 

Этот любопытнейший вопрос можно толковать в двух аспектах. Пер­вый очень прост для понимания: имеется в виду, что в «оружейке» при­сутствуют предметы, не упомянутые в описи помещения, ведущейся в соответствии с п.168 Инструкции. На каждом шагу можно видеть фонари, образцы слепков печатей, доски (щиты) с документами и т.п., не внесен­ные в опись помещения.

Или, допустим, в сейфе болтаются магазины, которые отсутствовали и в описи оружия и патронов, находящихся в сейфе, и в описи помеще­ния (что тоже возможно, потому что, строго говоря, магазины - это и не оружие, и не патроны, хотя, по милицейскому образцу, хранятся вместе с ними). Короче, судя по описям, никаких магазинов в КХО вроде бы нет. Вывод ясен: в оружейной комнате не должно быть никаких предметов, не включенных в описи. Это касается, кстати, и реально неиспользуемого имущества - например, старых пустых сейфов, которые даже невозмож­но протиснуть через двери. С этим вопросом более-менее просто.

Совсем другое дело, если вам вменяется нарушение п.164, который говорит, что «в оружейных комнатах... совместно с оружием разрешается хранить патроны...» Одно время было принято толковать так, что, мол, в КХО, кроме стволов и патронов, по правилам этого пункта вроде бы и хранить ничего нельзя. И соответственно, каждый колченогий столик или пустующий сейф вменялся вам буквально в криминал.

Однако, когда дошло до судебных споров, я по результатам одной министерской проверки доказала, что в КХО могут храниться даже спец­средства (именно это ставилось ЧОПу в претензию; потом-то в приказе №447 этот проигрыш в суде был, по счастью, учтен).

Тогда проверяющие шарахнулись в другую крайность: с учетом ло­яльного взгляда Фемиды на этот вопрос, замечание о посторонних пред­метах вообще исчезло из актов проверок КХО. Ну, прямо хоть собачью будку там держи, лишь бы она была внесена в опись помещения. «А что? - стали говорить радикально настроенные руководители, не избалован­ные лишними квадратными метрами. - У нас стволы в сейфах? В сейфах. В специально оборудованных помещениях? Да, в них; вот и акт обследо­вания помещения имеется. Это и все, чего от меня требует закон; а сверх того занесу в КХО даже и мешки с картошкой!»

Я никогда не разделяла мнения, будто анархия - мать порядка; и ни­когда не возьмусь защищать в суде безответственных людей. Норму ст. 22 ФЗ «Об оружии», предписывающую хранить оружие в безопасных усло­виях, тоже никто не отменял. Против стола или там щита с приколотыми бумажками я не возражаю. Но если вы считаете, что это правильно - ког­да дежурный с пистолетами в руках спотыкается об мешки с картошкой, то чем скорее вас милиция закроет, тем будет лучше для России.

 

74.   Совместно с оружием хранятся патроны россыпью.

 

Этим грешат те, кто держит патроны в верхнем отделении сейфа, закрывающемся на свой ключ. Им почему-то кажется, что в этом случае упраздняется п.164 Инструкции, согласно которому «совместно с ору­жием разрешается хранить патроны в колодочках, магазинах...» Так вот: ничего подобного. Патроны россыпью хранятся только в металлических ящиках, закрываемых на два разных по секрету замка. И лично я не знаю ни одного случая, когда суд при оценке соответствующего нарушения хоть как-нибудь отклонился от этого старого правила. Только не подумай­те, будто я пыталась уговорить Фемиду подойти более вольно к вопросу хранения патронов. Я не способна на такую глупость. А картина, когда дежурный в горсти вытаскивает из верхнего отделения сейфа патроны, а потом, отсчитывая, начинает их сыпать себе или бойцу на ладонь как орехи (рискуя уронить половину), меня просто пугает.

И напротив, меня радует аккуратный вид колодочек, на которые на­клеен ярлычок с номером ствола, для которого предназначены конкретные патроны. Это далеко не лишнее, потому что патроны для отдельно взятого ствола должны быть одного года изготовления и завода. Шаг вправо и шаг влево от этого правила чреваты неприятностями в самый неподходящий момент. Любой человек, который реально работал с ору­жием, имеет в запасе парочку историй на эту тему, и они неутешитель­ны.

Но, конечно, наклеивать ярлычки на колодочки, чтобы не зарядить ствол вразнобой, вы не обязаны. Это всего лишь совет знающего чело­века.

Просто взгляните лишний раз на книгу номерного учета и персо­нального закрепления. Там в части II (отражающей закрепление не только оружия, но и патронов), находим, допустим, графу «9 мм патроны к ИЖ-71». Если вы укажете только их количество, отдаваемое бойцам на съеде­ние, то нарушите п.142, велящий указывать номера партий изготовления патронов. Короче, боеприпасы не должны оставаться безымянными. А раз так - нужно выдавать бойцам не абы какие патроны. Вот этой цели и служат ярлычки на колодочках. Когда я их вижу, сразу понятно - люди разбираются и в теории, и в практике оборота оружия.

 

75.   Оружие хранится в сейфе не поставленным на предохранитель.

     Это наиболее частое замечание касательно п.163, обязывающего вас хранить стволы не только чистыми и смазанными, но и в разряженном состоянии, со спущенным курком, поставленным на предохранитель. Понятно, что по забывчивости могут нарушаться многие правила, и ничего удивительного в этом нет. Неискушённым людям странным кажется другое: почему часто бывает, что охранная организация, будучи заранее извещена о проведении проверки, несколько суток буквально стоит на ушах, пытаясь представить своё оружейное хозяйство в лучшем виде… А когда перед высокими гостями распахивается сейф, то первое, что они видят, - это один (именно один) не поставленный на предохранитель пистолет?

Вот только не надо с понимающим видом кивать головами и прищуривать глаз, намекая, будто один пистолет был оставлен в ненадлежащем виде специально, дабы проверяющие могли отметить в акте проверки какой-нибудь мелкий недостаток. Про который к тому же можно скромно указать: устранён, дескать, в ходе проверки. Такими фантазиями занимаются как раз тогда, когда никакой проверки реально нет; а просто вы сами раз в квартал от балды составляете акт и подсовываете нерадивому дружку-разрешителю на подпись. Знаю я вас!

А когда действительно проверка приходит, глупые шутки насчет предохранителя неуместны. Во-первых, это вовсе не мелкое нарушение: оно сказывается на безопасности людей; и это вообще худшее, что может быть; не какой-нибудь там недочет в бумагах. И то, что быстро исправ­ляется, вас не оправдывает: а застрелить человека, может, еще быстрее. Во-вторых, если уж гости в погонах действительно (а не только, как часто бывает, на бумаге) осчастливили своим приходом вашу «оружейку», зна­чит, они там и сами найдут полным-полно изъянов. Так что стараться и специально выдумывать что-то на свою голову... я хотела сказать: КХО... вам точно нет расчета. Ваше счастье, что в числе ваших визитёров нет меня (потому что и в годы службы я занималась совершенно другими во­просами; напоминаю, что я - психолог с ученой степенью). Но и без меня найдется, кому и на чем устроить вам веселую жизнь; так что не ставить ствол на предохранитель - это, право, лишнее. Да и вообще это чистая фантастика.

А получается такая проруха от излишнего усердия. Как правило, перед обещанной проверкой оружие чистится и смазывается с сугубым рвением. А потом в ночь перед проверкой у особенно ответственного дежурного так начинает болеть душа за якобы недостаточно бриллиан­товый блеск стволов, что он лично берется извлечь их из сейфа, дабы на­вести последний, решающий глянец. Ну, а поскольку этот достойный со­трудник всего лишь, выражаясь библейским языком, сын человеческий, то от ошибок он не застрахован. От одной какой-нибудь, по крайней мере. И такой единственной промашкой чаще всего становится именно непостановка оружия на предохранитель.

Поэтому в день (а точнее ранним утром) проверки я рекомендую ру­ководителю не полениться и бросить на оружие еще один взгляд. Если верить телевизионной рекламе шампуней, сияние украшает только во­лосы. Украсить же не поставленный на предохранитель пистолет оно не способно.

 

76. В КХО хранятся акты предыдущих проверок .

 

Это не есть нарушение Инструкции, но есть такая смехотворная кар­тина, которую я просто не могу обойти своим язвительным вниманием. В конце концов, название этой книги дает мне возможность не ограничи­ваться темой неисполнения требований нормативных актов. Тем более, что от глупости до нарушения - один шаг, и я вправе вас от него предо­стеречь.

Итак, согласно п.93 Инструкции сотрудники органов внутренних дел проверяют объекты и места хранения оружия не реже раза в квартал; при этом они составляют акты проверок, копии которых вручаются ру­ководителю (именно руководителю!) юридического лица под роспись. Вот вы и храните их трепетно, словно бы это иголка, на конце которой прячется кощеева погибель. И считаете своим долгом тут же выложить на стол, как только проверяющий дойдет до графы «Выполнение пред­ложений по результатам предыдущей проверки».

Это глубоко ущербная практика. Как бы вам ни хотелось прогнуться, попытайтесь вспомнить, что подлинники всех предыдущих актов прове­рок (включая последнюю) лежат в вашем, как его именует п.93, учетном (наблюдательном) деле. Иными словами, у того же самого проверяющего. Вот он должен хранить эти документы, а не вы - как раз на вас Инструк­ция такой обязанности не возлагает.

«А мне что, жалко?» - спросите вы. Нет, командиры, вам не жалко. Вам вообще для милиции ничего не жалко. Вы готовы часами стоять в оче­редях, чтобы лично вручить свои уведомления о начале оказания услуг (хотя могли бы дойти до почты и закончить это дело за пять минут). Вам не лень держать на объектах какие-то «наблюдательные дела», которых вообще не существует в природе, а милиция насаждает их для облегче­ния собственной жизни (хотя суды уже не раз отбивали ей руки в этом вопросе). Вам не лень тащить выписку из ЕГРЮЛ, если вы претендуете на предоставление лицензии (а ведь этого нет в законе)... Да что там пере­числять; конца нет тому, что вы, не глядя ни на законы, ни на инструкции, готовы представить пред ясные милицейские очи.

Отдайте себе отчет в том, что вы сами провоцируете чиновников на нарушение закона. Ибо если он сегодня что-то попросит, чтобы облег­чить себе работу, то завтра он этого уже потребует. А послезавтра потре­бует того, что вообще не положено.

И тогда вы придете ко мне и скажете с умным и горестным видом: «У нас милиция творит беспредел. Вы же сами все это знаете».

Нет, я ничего подобного не знаю. Потому что в отношении меня ни­кто и никогда не творит ничего подобного. Я этого просто не позволяю. Я исхожу из того, что милиция существует для граждан, а не наоборот. И если вы сами ее толкаете на кривую дорожку, то не удивляйтесь, что скоро она спихнет вас на обочину.

А предыдущие акты проверок пусть высокие гости ищут у себя. По­тому что если не обременять их поисками, то они, чего доброго, ответят вам завтра: «А такому-то бойцу мы РСЛа не выдадим, потому что в его проверке написано: «Возбуждено уголовное дело; решения по делу нет. Вот пусть он нам докажет, что он не верблюд». И вы как миленькие за­будете о том, что вести специальные учеты (и использовать имеющиеся в них сведения) - это обязанность милиции... Да и можно ли перечесть все, что вы не вспомните при своем низкопоклонном менталитете.

Одно из двух: либо сами кланяйтесь, либо милицию склоняйте не­лестными словами. А то и другое одновременно выглядит совсем уж не­достойно.

И вы уж тогда правозащитников да адвокатов к вашей великой друж­бе с органами не приплетайте!

 

77. Отсутствуют паспорта на оружие.

 

Изначально-то, конечно, они были. Кто бы вам тогда в свое время выдал РХИ, если в порядке п.35 Инструкции паспорта на оружие - это первый документ, который вы представляете для регистрации приобре­тенного оружия. Но дальше по ходу жизни они, бывают, куда-то испаря­ются. Обычно в этом пытаются обвинить не по-хорошему ушедших от­ветственного за сохранность или бухгалтера. Однако я уже объяснила, что в оружейных вопросах попытаться сделать крайним бухгалтера - это абсолютно бесперспективный вариант. Что же касается покинувшего вас ответственного, то позвольте вас спросить: а как же вы по случаю его сме­ны инвентаризацию-то ухитрились провести? Ведь инвентаризационная комиссия просто-таки безоговорочно обязана была проверить соответ­ствие оружия паспортам. По крайней мере, п.153 Инструкции утвержда­ет, что без этого никакой инвентаризации в глубоком принципе быть не может. И я думаю, что пункт прав. Так что, как ни крути, паспорта, выхо­дит, были. Акт инвентаризации вами подписан и утвержден.

Деваться некуда - ищите паспорта. Я не знаю ни одного случая, что­бы они были злонамеренно уничтожены - скорее всего, пылятся где-то среди вороха других документов. Ну, уж, на крайний случай, обращай­тесь в ОВД с заявлением о краже паспортов (если у вас все очень далеко зашло). Вам ничего другого просто не остается; в противном случае вас обвинят в нарушении порядка инвентаризации оружия, установленного п.153 Инструкции.

 

78. В КХО висит РХИ с истекающим сроком годности.

 

А проверяющие знают, что документы на продление вы еще не пода­вали, хотя в три месяца (предусмотренные п.67 Инструкции) уже не укла­дываетесь. Конечно, я не знаю: может быть, вы решили вообще продавать свое оружие, а потому в порядке п.75 оформите сейчас соответствующее уведомление. Но это вряд ли. Скорее всего, вы элементарно прошляпи­ли положенный срок. Он, и правда, такой значительный, что немудрено ошибиться на несколько не то что дней, а даже и недель. Многие быва­ют также сбиты с толку тем обстоятельством, что материалы о выдаче лицензий рассматриваются органами внутренних дел в срок до одного месяца, а о выдаче разрешений - до двух недель со дня подачи заявле­ния. Вот людям и кажется, будет у них еще много времени на получение нового РХИ. Как видите, это не так: у милиции в этой части существуют свои обязанности, а у вас - свои; и не надо их путать.

Конечно, на день проверки замечания вы не получите: ведь вы еще не высказали своего драгоценного волеизъявления в части оружия: а мо­жет, оно вам вообще больше не нужно, да и лицензия на осуществление частной охранной деятельности тоже. Это еще науке неизвестно.

Но поскольку вы-то - не наука, и вам прекрасно известно, что про­менять охранное ремесло на торговлю нефтью или пение дуэтом с Нико­лаем Басковым вам не суждено, то лучше не медлить. Бегите в милицию подавать документы на продление РХИ. Как правило, об этом удается договориться по-хорошему. Ну, еще бы: уж разрешители-то прекрасно знают, что в части всяких сроков они Инструкцию нарушают много чаще вас. Вспомните хотя бы: всегда ли вы получаете РСЛа в 2-недельный срок? Вот то-то же. Можете напомнить об этом своим кураторам в погонах. Они должны быть благодарны вам за то, что всякий раз вы не подаете в суд на их бездействие.

И они, конечно, чувствуют себя вам обязанными. Потому что Николай Басков с ними тоже не будет петь дуэтом. А если бы они могли торговать нефтью, то вообще не оказались бы там, где они сейчас находятся.

Так что советую творчески обсудить с ними тему: «Закон одинаков для всех». Но впредь, конечно, готовьте документы на продление РХИ своевременно.

 

79. В КХО (и окрестностях) вообще отсутствует РХИ. Не го­воря о списке номерного учета, без которого это разреше­ние вообще не действительно.

 

Звучит страшно, а решается просто. Скорее всего, вы перестарались и, подав заявление о продлении срока действия РХИ, тут же приложили к нему старое (со списком номерного учета, естественно). И вдруг пришла какая-то проверка из вышестоящего органа, а у вас как назло нет РХИ. Конечно, вы тут же объясняете, в чем дело, и бумага находится. Однако не исключено, что вам вменят нарушение п.67, который говорит, что ранее полученное, с истекшим сроком годности разрешения подлежат сдаче при выдаче этих разрешений. Но уж никак не в момент представления заявления о продлении.

И даже если у вас этого потребовал разрешитель, доказать свою не­порочность вам будет сложно. В чем, безусловно, только ваша вина. По­тому что он если что и потребовал, то только устно. А вы своей рукой написали: к заявлению прилагаю РХИ и список номерного учета. Ну, и кто из вас нарушитель?

 

80. Не обеспечен доступ в КХО должностных лиц органов внутренних дел.

 

Существует сколько угодно способов недопущения милиции к ме­сту хранения оружия - от откровенных до завуалированных. Причем эта практика не зависит оттого, находятся стволы в собственности охранной организации или арендуются ею у государства. Это обстоятельство спо­собно повлиять на технологии, но не способно повлиять на менталитет обеих сторон конфликта.

Надо ли говорить, что в нашем лихом Отечестве подобные акции неповиновения совершались неоднократно. А некоторыми охранными структурами - просто-таки хронически, причем без особых фантазий; можно сказать, стереотипно и грубо. Успех в этом деле был переменный.

Лично я полагаю, что он напрямую зависел от количества денег, которые МОП готов был, так сказать, подложить под ситуацию в качестве соломы. Я также считаю, что, не сумев добиться своего и фактически капитули­ровав перед забывшими границу ЧОПами, милиция дискредитировала себя. И никакое последующее привлечение ЧОПа к административной ответственности не способно спасти ситуации. В моих глазах, по крайней мере. Я о своих взглядах на эти вещи сейчас говорю. Если меня какой-нибудь директор со зла за свою раздраконенную мною «оружейку» стук­нет по лбу, я ему, конечно, вряд ли физически смогу ответить тем же. Но даже я, эфирное создание, вряд ли подам на него в суд, потому как знаю и всякие другие методы решать споры со своими обидчиками. Но, в край­нем случае, такому Божьему одуванчику, как я, и к Фемиде обратиться незазорно. Но если директор дает в лоб нормальному мужику, не калеке, так тот, я считаю, вполне может дать ему в ответ. А уж если ты еще и при погонах - так тебе просто должно быть совестно, если тебя метелят по­чем зря, а ты в ответ способен только утереться да побежать жаловаться Фемиде. Я имею в виду не только буквально рукоприкладство, конечно: но есть же масса оперативных хитростей, чтобы попасть в КХО, в конце концов. Ну, а после этого, раз уж настоял на своём, так можно и про вся­кие там нормы права вспомнить. Протокол там, отпечатки пальцев... Уже по-милицейски (да просто по-мужски) не обидно; уже все поставлено на свои места. Безрукие же люди в погонах, лишенные всякой оперативной смекалки, вызывают у меня разочарование. Это с одной стороны.

С другой же - любой способ воспрепятствовать доступу милиции в КХО вызывает мои самые горячие возражения. Не представляю себе си­туации, при которой я одобрила бы подобное. Хотя люди, начитавшие­ся «Менеджмента безопасности», говорили мне, будто там защищаемый мною в свое время «Генерал» обрисован как ЧОП, препятствовавший ми­нистерской проверке, такого не было и не могло быть. Другое дело, что в министерском распоряжении о проведении проверки «Генерала» по­началу вкралась ошибка. Ну, это совсем другое дело: сходили на Житную улицу, оформили новое распоряжение да вернулись: пожалуйста, вот теперь проверяйте. Это действия в законных и разумных пределах. Мне-то, честно говоря, и смысла никакого нет склонять кого-то к воспрепятствованию: еще чего. Какой мне-то расчет, если все равно в суде я сумею выиграть любой оружейный вопрос (что МВД прекрасно известно). Так что даже если бы закон разрешал встречать милицию замком на дверях КХО - я и то никому бы этого не посоветовала. Моя репутация держит­ся на интеллектуальном превосходстве, а не на такой ерунде. Короче, читатели журнала «Менеджмент безопасности» что-то не так поняли. А может, им не так объяснили. Еще бы: проиграешь столько раз, сколько по итогам своих проверок МВД проспорило Терновой, так еще и не то с досады скажешь. Да и пожалуйста, какая нам разница. Странно было бы аплодисменты услышать от тех, кого ты положил на обе лопатки. На это зрители-ценители есть. А ценителей моих судебных процессов бла­годаря Интернет-ресурсам уже очень много. А в части сорвавшихся ми­нистерских проверок замечу, что если б я в них участвовала (в смысле на стороне милиции), то такого позора, как воспрепятствование, там уж I точно бы не было. Просто люди думают, что если есть погоны на плечах, то голову на тех же плечах иметь уже необязательно.

Ну, а каждый, кто не обеспечивает законный доступ милиции в КХО, - мой личный враг. Я - президент Правозащитной ассоциации охранного бизнеса, и акцент здесь делается на «Право...» А вовсе не на «лево»!

 

81. Не обеспечен доступ должностных лиц внутренних дел в места хранения «оружейной» документации.

 

Часть документов присутствует непосредственно в КХО (например, описи и списки). Какие-то документы, отражающие учет и использование оружия, напротив, храниться в ней не должны (например, перечень по­стов). Но, вообще говоря, такое разделение достаточно условно. В любом случае необеспечение доступа проверяющих выражается, как правило, формулой: «И гендиректор, и ответственный за сохранность были-были, да все вышли». Никого, мол, нет; все ключи у них; а кто остался, тот ничего не знает. При этом подразумевается, что вся документация находится в запертой на три ключа КХО, да еще, чего доброго, в сейфе. Конечно, это ложь, и я никому не советую ее повторять. Я много раз бывала в таких си­туациях, когда в ЧОП как снег на голову являлись самые разные гости, и с разными государственными знаками различия. У меня язык не повернет­ся сказать, будто у них всегда были законные намерения. Когда вид лю­дей в погонах в общественном сознании сопрягается с глаголами «подки­нуть», «наехать», «закошмарить» и т.д., это тоже ведь не всегда напрасно. Словом, я побывала в разных переделках подобного рода; общее у них было только одно: открыть или не открыть двери, отдать или не отдать Документы - зависело только от меня. Кроме меня, никто не знал, где находятся ключи и сейфы с документами. В смысле, тех, кто это знал и мне сказал, давно уже поблизости не наблюдалось... Так вот: не было случая, чтобы я не открыла нужные двери и дверцы. И не было случая, чтобы мои клиенты об этом пожалели. Но это уже профессиональные тонкости, о которых в книжке не расскажешь. Я только хочу доложить вам, что пы­таться спрятать «оружейные» документы - это верх глупости. А глупость, как известно, обходится дороже всего. И уж точно дороже моих услуг.

 

82. Записи о приеме и выдаче оружия из КХО не соответ­ствуют графикам несения службы.

 

Это бывает в тех охранных организациях, где бойцы, допустим, ре­ально работают сутками, а руководство пытается на бумаге вывести им 8-часовой рабочий день. Раньше требование п/п 189«з» о проверке вза­имного соответствия этих данных оставалось пустой декларацией. Но по мере того, как к проверкам ЧОПов начали привлекаться государствен­ные инспекции труда, дело стало сдвигаться с мертвой точки. По графику или табелю учета рабочего времени глядишь - боец трудится вроде бы втрое меньше, чем по книге приема и выдачи (или, допустим, по книге приема и сдачи дежурства). Угадайте, чему больше веры - подписи бойца в получении оружия или приеме дежурства, либо графику несения служ­бы, утвержденному руководителем охранной организации.

Я не сторонник того, когда обсчитывают охранников ради собствен­ной выгоды. Трудовые права - это святое дело; и если документы, веду­щиеся при размещении оружия, могут хоть как-то помочь в укреплении этих прав, - значит, я только «за». А тех, у кого такие вот вопиющие несты­ковки в документах, я не собираюсь ничему учить. Они и без меня знают, что делают; и от моих увещеваний не согласятся проносить ложку мимо рта. Поэтому могу лишь констатировать, что я этого не одобряю. И на их месте даже из соображений собственной безопасности не стала бы так рисковать. Нарушение вскрывается легче легкого; документы об оплате бойцам отработанного времени никуда не спрячешь, да и «оружейные» книги не перепишешь. Вот и получите в итоге невыплату зарплаты ра­ботникам в особо крупном размере. По сравнению с легким наказанием, которое ждет вас за «оружейные» неувязки, мало вам не покажется. Ну, и фиг с вами; мне вас не жалко. Ведь сказано в Священном Писании: «От­дай работнику плату его». Нашли с чем шутить тоже. Это вам не решетки-бирки-дырки; это, сами видите, закон человечества на вечные времена.

 

83. Учетные документы на находящееся в КХО оружие хранятся не в установленном порядке.

 

Все хотят знать, как составляются учетные документы, но мало кого интересует, как они хранятся. Инструкция пестрит глаголами «ведутся», «составляются», «используется», «подлежит» и проч., однако не раскры­вает вопроса хранения учетных документов на оружие. Поэтому мне случалось быть свидетелем того, как книги, акты, перечни и ведомости извлекались из самых неожиданных мест - от КХО до трюмо, у которого наводили красоту сотрудницы бухгалтерии.

Между тем подобные вольности не вписываются в норму о том, что порядок учета, установленный в органах внутренних дел, распространя­ется и на вашу деятельность. Поскольку это один из немногих вопросов, не урегулированных приказами № 288 и 447, следует знать фрагмент ми­лицейского Наставления: «Все учетные документы хранятся в запираю­щихся шкафах (ящиках), обеспечивающих сохранность документов. Хра­нение документов в ящиках столов и не запирающихся шкафах (ящиках) запрещается».

Нечто подобное я рекомендую отразить в приказах о порядке веде­ния документов внутреннего учета и обязанностях лиц, ответственных за сохранность оружия. Но это уже ваше дело. А вот если учетные доку­менты будут прозябать на подоконниках, или книжных полках, или под золочеными дамскими флакончиками, вы ответите за нарушение требо­вания постановления Правительства.

 

84. Не обеспечена возможность беспрепятственного от­крывания дверей сейфов.

                       

Многие читают неправильно п.167 Инструкции, где фигурирует эта норма. В ней четко сказано, что такую возможность должно обеспечи­вать «расстояние перед сейфами», а многие вместо «перед» читают «меж­ду». И если у них, допустим, торец к торцу размещены два сейфа, дверцы которых отворяются навстречу друг другу, то часто возникает вопрос: а можно ли говорить о беспрепятственном открывании?

Я порой бываю свидетелем глубокомысленных диалогов на тему: можно ли считать открывание беспрепятственным, если одновременно Дверцы двух соседних сейфов можно открыть только под углом 90?.. Спасибо, что еще не додумался народ диссертации писать на эти темы.93

     Я же скажу: не стоит запасаться компасом, переходя через лужу. Во­прос решается довольно просто. Если двери ваших сейфов открываются на величину прямого угла, ни о каком нарушении требований Инструк­ции говорить невозможно. Инструкция выражает заботу лишь о расстоя­нии «перед» сейфами, и это абсолютно резонно. Ведь в том же самом ее п.167 сказано, что сейфы размещаются в помещениях не ближе 1,5 м от входных дверей. На самом деле это весьма скромная мера; она делает не­лишним вопрос о беспрепятственном открывании сейфов. Ведь 1,5 м от­считываются от сплошной двери. А учтите изрядную удаленность решет­чатой двери (нередко открывающейся к тому же вовнутрь), да и двери сейфов по габаритам порой мало уступает дверному полотну... Короче, именно «расстояние перед сейфами» зачастую препятствуют открыва­нию стальных дверец. А поскольку открываются они не сами по себе, а людьми, то именно человеку (с учетом занимаемого им пространства) должна быть обеспечена эта самая «возможность беспрепятственного открывания». А вовсе не дверцам, как многие думают! Мне несчетно раз приходилось бывать в таких КХО, где даже человеку моего чахоточного сложения было крайне проблематично открыть дверцу сейфа без риска оказаться зажатым между ней и решетчатой дверью. Это при условии моего нахождения в КХО в одиночестве. Но поскольку вокруг меня неиз­менно вертятся крепкие молодцы, желающие срочно узнать мое просве­щенное мнение насчет их КХО, я каждый раз рискую собственными ре­брами. Легко понять, почему норма насчет «расстояния перед сейфами» пользуется моим горячим одобрением. Если бы не она, я давно была бы калекой. Одно время ввиду частого нарушения этой нормы я зареклась ходить в малогабаритные «оружейки» без бронежилета, но производите­ли этих серьезных изделий явно не имели в виду столь субтильных пер­сон.

И если я в данном случае рискую здоровьем, то дежурный, достаю­щий стволы из сейфа, чуть ли не ставит на карту свою жизнь. Потому что в такой ответственный момент оказываться придушенным между сталь­ными конструкциями не годится.

 

85. Кондиции КХО не обеспечивают сохранность оружия м патронов.

 

Это нарушение даже не Инструкции, а требования ст.22 Федераль­ного закона «Об оружии». Сколько случается видеть КХО, которые под­тапливаются весной, так что сейфы даже приходится ставить на деревян­ные опоры. Бывала я и КХО, двери которых специально просверливались в нескольких местах, чтобы дать выход испарениям (что само по себе есть нарушение требования насчет оборудования сплошной, но отнюдь не дырявой дверью). Приглашали меня и в такие «оружейки», где невоз­можно было находиться сверх двух минут без риска схлопотать тепло­вой удар: такая там была высокая температура при низкой влажности. И в такие «оружейки», где было сыро и жарко, как в русской бане, я тоже ступала своими золочеными сапожками. Про КХО, представляющие со­бой ледяное царство Снежной королевы, я, в нашем-то климате, вообще молчу... И вроде никому до этого дела нет - ни пожарным, ни милиции. Одной Терновой забота... Словом, с точки зрения кондиций наши ору­жейные комнаты являют собой сущие чудеса в решете.

Между тем все это, чтоб вы знали, нарушение Федерального закона. В государственных органах такого неустройства, конечно, не увидишь. Ну, еще бы: оружие-то казенное. Поэтому в том же милицейском Настав­лении четко написано: «Влажность и температура должны обеспечивать сохранность качественного состояния вооружения и боеприпасов... Для их хранения должны быть отведены сухие помещения... Для обеспече­ния сохранности оружия следует предусмотреть хорошую вентиляцию». И дело тут не в том, что на сохранность тех стволов, за которые вы запла­тили из собственного кармана, чиновным дядям наплевать. Наоборот: странно было бы с их стороны печься о ваших денежках. Но суть в том, что качественное состояние оружия и патронов - это залог их безопас­ности для людей. Вот федеральный законодатель и обеспокоился этим вопросом, раз никому другому не надо. Но поверьте мне: вопрос о кон­дициях КХО еще встанет на повестке дня, и ждать осталось недолго. Ди­кие времена прошли, и путать КХО с баней уже некрасиво. А оберегать оружие нужно не только от злоумышленников (как вы это часто понимае­те), но и от многих неблагоприятных природных и техногенных факторов, которые в конце концов могут сказаться на безопасности людей.

 

86. Учетные документы в КХО заполнены карандашом.

 

О, как запереживали многие разрешители, когда был упразднен при­каз №292, регламентирующий составление учетных документов! Это же были дежурные замечания, не требующие особо квалифицированного подхода к делу. И ваши акты проверок КХО пестрили записями типа: «При исправлении допущенных ошибок допускаются подчистки... исправ­ление не заверено подписью... замазано белой красной... свободные строки не прочеркнуты зигзагообразной линией...» И так далее; сами вы помните.

Когда приказ №292 (а вместе с ним и эти включенные в него правила) отменили, можно было подумать, что небо упадет на землю, и вы начнете злодействовать, заполняя документы вкривь и вкось. Однако ничего по­добного, естественно, не произошло. Во-первых, вы давно уже были на­учены не скрести книги лезвием. Во-вторых, интуитивно понимали, что обязаны ориентироваться на милицейский порядок учета и отчетности в части вооружения (откуда, собственно, с точностью до буквы и были заимствованы строгие каноны заполнения ЧОПовских книг). Так что те­перь разрешители напрасно впали в крайность, глядя сквозь пальцы на карандашные записи, следы замазки и прочие предосудительные худо­жества. Они просто сбиты с толку п.125, в котором невнятно написано, что «учетные документы юридических лиц составляются согласно требо­ваниям по ведению делопроизводства в подразделениях лицензионно-разрешительной работы». На моей памяти никто (в случае спора) не мог предъявить суду эти самые «требования» - по крайней мере, опублико­ванные для всеобщего сведения, как это предусмотрено Конституцией. Так что разрешители считают сейчас все требования к заполнению учет­ных документов скорее мертвыми, чем живыми. Практически вы сегодня не увидите соответствующих замечаний в актах проверок.

Но, будучи за строгий порядок во всех оружейных делах, я не сове­тую вам злонамеренно потирать ручонки. Поскольку ваши книги и дела хранятся аж 10 лет, возмездие еще успеет вас настигнуть. И вы никогда не докажете, что вели учет оружия надлежащим образом. Потому что каран­дашные каракули - это, в конце концов, не записи, а какие-то смешные черновики, которые в любой момент могут исчезнуть от взмаха школь­ного ластика.

 

87. Заполняемые в КХО инвентаризационные описи и опи­си номерного учета выполнены на компьютере.

    Эти описи являются так называемыми первичными инвентаризаци­онными документами. Иными словами, они должны заполняться непо­средственно в месте хранения оружия. То есть если инвентаризационная комиссия пересчитывает и проверяет стволы в КХО, то там же она и обя­зана заполнять бланки описей. Об этом говорит п.155 Инструкции; впро­чем, если вы реально (а не на бумаге) запускаете комиссию в «оружейку», вам ясно, что по-другому и быть не может.

Но поскольку я очень сомневаюсь в том, что вы действительно это делаете, то не сомневаюсь в другом: вы будете меня уверять, будто ко­миссия десантировалась в КХО с портативной техникой за пазухой. И вот именно поэтому ваши описи украшены стройными колонками распеча­танных цифр и букв.

В этом вы можете уверять ваших кураторов, а не меня. Я уже написа­ла о том, как уличаются в обмане члены инвентаризационной комиссии, и вы вместе с ними. Если ваши местные разрешители не дураки, то вы не прошелестите. В противном же случае еще и не такое сойдет вам с рук. Непонятно даже, чего ради вы потратили деньги на эту книжку. Вро­де вам и так живется хорошо. Пока. Но чрезмерно красивые описи еще долго будут храниться в вашем учетном деле у милиции под замком. А значит, в один прекрасный день могут попасться на глаза более примет­ливым людям, чем те, которые их сегодня «проглотили».

 

88. Нестандартное усиление стен не одобрено официаль­ным заключением.

 

Строительная индустрия развивается столь бурными темпами, что многим модернистски настроенным руководителям уже кажется неле­пым по обычаю царя Гороха пропускать какую-то архаичную решетку че­рез старинный гипсобетон. Конечно, большинство «оружеек» и сегодня напоминают нам о временах очаковских и покоренья Крыма; но случа­лось мне видеть и вполне современные сооружения, предназначенные Для хранения оружия. Качество и тех и других, как правило, примерно одинаковое (а именно наотрез не согласующееся с Инструкцией). Но страшные старые «оружейки» все-таки немножко получше, потому что построены в те времена, когда строители еще сколько-нибудь уважали стандарты. И если бы могли заглянуть в будущее своей индустрии, то решили бы, что за рухнувший «ТрансваальПарк» архитектор Канчели будет расстрелян. В последние годы таких наивных строителей в нашем Отече­стве не наблюдается, а потому готовых следовать требованиям Инструк­ции среди них мало. Когда я потом указываю на отклонения от норм п/п 169.1, они пытаются уверить меня, что их прогрессивные методы усиле­ния стен даже лучше.

Очень может быть. Я не противник всего нового. Но и не сторонник экспериментов ни на мирных купальщиках, ни в местах хранения ору­жия. Если же вам по душе (и по карману) приступы креатива у нанятых вами зодчих, то хотя бы читайте п/п 169.1 до конца. В нем резонно тре­буется «добро» экспертно-криминалистического подразделения органа внутренних дел на нестандартное усиление стен, не уступающее старым добрым конструкциям. И убеждать в его выдающихся технических ха­рактеристиках вам придется не меня, и даже не разрешителей, а менее сговорчивых людей. Если вы ради мирового прогресса готовы взвалить на себя такую заботу, - я вами восхищаюсь. Но, увы, скорее всего вы за­думаете решить этот вопрос втихаря, безо всяких официальных заклю­чений, положившись только на мнение своих удалых подрядчиков, что, мол, будет не хуже... Но тогда готовьтесь к тому, что рано или поздно такое самоуправство будет выявлено. И тогда вместо стволов вам только и останется, что хранить в КХО картину «Опять двойка».

 

89-90. Содержание комиссионного акта обследования КХО не соответствует действительности. Неизвестны раз­решенные объемы хранения оружия и патронов в КХО.

 

Это тесно связанные изъяны. Просмотрите для интереса свой береж­но хранимый комиссионный акт обследования помещения (строения). Там в резолютивной части должны быть указаны две вещи: одна у вас точ­но указана, а вот вторая, вероятно, нет. Я понимаю, что это не ваша вина, но все-таки интересно. К тому же еще неизвестно, в какой момент может аукнуться лично вам.

Итак, прежде всего - что констатирует уважаемая комиссия (если можно так назвать людей, которые в действительности даже никогда не встречались друг с другом; ну да уж ладно, тут не до того)? Правильно, соответствие всем установленным требованиям вашей «оружейки». Ко­торая на самом деле, скорее всего, не лезет ни в какие ворота, но так на­зываемая комиссия все равно за это никогда не ответит: хотя бы потому, что ее фактически нет. А если бы даже в одном месте удалось собрать по­жарного, врача и архитектора, никто из них не взялся бы поставить свою подпись под разделами: 1. Техническая укрепленность. 2. Сейфы (количе­ство, состояние). 3. ОПС (рубежи, дублирование, провода, вывод). 4. По­рядок хранения запасных ключей. 5. Наличие учетной документации.

Я думаю даже ас из ОВО не рискнул бы лично завизировать все эти позиции. Поэтому, вы сами знаете, отдельные справочки указанных лиц приобщаются к акту; а фактически в роли комиссии выступает ее само­провозглашённый председатель, т.е. местный разрешительный дея­тель. Это я к тому, что если у вас начнут по ходу жизни находить в КХО все новые и новые недостатки, кивать на комиссию (которой не просто не было, но и быть не могло) будет просто глупо. Но хотя бы запись о соответствии КХО у вас формально имеется. Хотя, конечно, ваше мест­ное Управление, прежде чем дать лицензию на приобретение стволов, вправе и само осчастливить вас визитом. Чтобы лично убедиться в соот­ветствии. Это вопрос моды, притом в отдельно взятом УВД. Например, у нас в Москве были времена, когда лицензионщики столичного ГУВД сами приезжали осматривать «оружейку», когда ЧОП обращался за лицензией (при том, что готовый акт обследования, само собой, уже приобщался к заявлению). Можно только догадываться, ради чего затевался этот двой­ной контроль. «Оружейки» в подавляющем своем большинстве все равно оставались ниже всякой критики. Достаточно сказать, что в столице я не разу не судилась за ту КХО, которая в свое время не была подвергнута такому двойному контролю. А потом почему-то вдруг у разрешителей от­крывались глаза, они находили в ней массу изъянов, изымали оружие и выдавали предупреждение. Весьма милая схема. Впрочем, теперь, надо отдать должное, подобный контроль не в моде. И в суде представители столичного ГУВД смело будут смотреть вершителям правосудия в глаза: они-то «оружейку» раньше не видели! А теперь вот впервые решили ее проверить - и надо же... Но самопровозглашенный председатель при­емной комиссии (то бишь местный разрешитель), конечно, будет наказан за недосмотр.

Поэтому самые верные поклонники моих правозащитных талантов -именно разрешители на местах.

Реабилитируя «оружейки» на их территории, я спасаю этих людей от служебных проверок с вытекающими неприятностями. Поскольку я ни­когда не проигрываю такого рода дел, все российские разрешители районного звена смотрят на меня с нежностью. Они верят в то, что я докажу: «оружейка», о которой в акте обследования они своей рукой написали «соответствует», устоит под огнем новоявленной начальственной крити­ки. И они правы.

Да, но второй раздел резолютивной части акта так и остается неза­полненным! Найдите графу: «Установить допустимые нормы хранения...» Что у вас указано насчет единиц оружия? Штук патронов? Да ничего. Точ­нее, скорее всего написано: «согласно нормам положенности» или что-то в этом роде. Однако нормы обеспечения оружием - это особый вопрос. Он регламентируется Правительством, и к результатам обследования конкретной КХО касательства не имеет.

В данном случае читать следует п.195 Инструкции, который говорит, что объемы хранения оружия и патронов в КХО определяются сотрудни­ками органов внутренних дел в ходе комиссионных обследований. Они (сотрудники) при этом должны исходить из требований противопожар­ной безопасности и размещения оружия в сейфах. Определив эти таин­ственные объемы, их следует указать в акте комиссионного обследова­ния.

Эту норму никто никогда не выполнял просто потому, что никто ее не понимал. Ну, действительно, с какой, например, стати объем хране­ния определяется именно сотрудниками внутренних дел, если обследо­вание, по большому счету, комиссионное, а значит, под словами «Уста­новить допустимые нормы хранения» должны подписываться и врач, и архитектор?

А уж как подсчитать эти самые объемы с учетом «требований проти­вопожарной безопасности и размещения оружия и патронов в сейфах», никто и подавно не понимал. Так же, как и то, почему, согласно п.41 Ин­струкции, РХИ выдаются «без указания количества оружия и патронов». Я встречала интеллектуалов, готовых порассуждать на подобные темы; од­нако в судах слышать какие-то убедительные интерпретации этих норм мне ни разу не приходилось. Между тем, иметь в акте запись «в соответ­ствии с нормами обеспечения» не в ваших интересах. Если вы думаете, что она дает вам возможность размещать в КХО неограниченный объем стволов (при том, что число вашего персонала, а значит, и количество по­ложенного ему оружия законом не лимитировано), то вы рискуете оши­биться. Да и с какой вдруг радости государство в лице представителей власти даст вам такой карт-бланш? А у вас «оружейка» в глубину 180 см,

и между ее стенками с трудом втиснулся один кособокий металлический шкафчик?! И как бы вы с опозданием не сообразили, подавая документы • на «оружейную» лицензию и, в том числе, оформляя списки допущенных работников, что комиссия имела в виду, конечно, не то, что дает вам «до­бро» напихать потом в свой шкафчик столько оружия, сколько сельдей в бочке. О нет, она исходила из этого самого списка, имевшегося в КХО на день составления акта. А поскольку вы-то рассматривали этот список только как начало своей бурной охранной деятельности (в будущем имея в виду расширить персонал), то вы будете разочарованы.

Поэтому во избежание недоразумений я рекомендую вспомнить: а что вы сами, обращаясь за получением лицензии (не на стволы, а на частную охранную деятельность!), сообщали Родине о своем намерении использовать оружие - а главное, о потребности в нем? Поэтому напом­ните своим кураторам в погонах, что, в порядке п.21 Инструкции, перед выдачей РХИ они просто-таки обязаны указать в акте обследования мак­симально разрешенное к хранению количество оружия и патронов ... Да, именно максимальное количество, как этого и требует установленная приложением № 42 форма акта. Оружие в единицах, патроны в штуках, пороха в килограммах ... тьфу, я увлеклась, порохов у вас нет. Но едини­цы и штуки - это точно. И при этом настойчиво порекомендуйте предсе­дателю комиссии не халтурить и ориентироваться на ваше официальное волеизъявление в части потребности в оружии, которое вы намеревае­тесь использовать.

Зря докладывали об этом Родине, что ли?

 

91. Содержание комиссионного акта обследования по объективным причинам перестало соответствовать фак­тическому положению дел.

 

Ну, например, изначально у вас был один сейф, а потом вы раскрути­лись и приобрели еще один. Или ОПС у вас была выведена на ПЦН ОВО, а потом вы перешли на частный пульт. Или вы поменяли (причем по ука­занию милиции) стальной короб дверного проема, потому что вам наме­рили кое-где 99,5 мм вместо положенных 100... Да мало ли причин, по которым даже добросовестно оформленный акт перестает соответство­вать актуальному положению вещей! В конце концов, проводятся ведь ежеквартальные (как минимум) проверки, в ходе которых фиксируется примерно то же самое: стены, пол, потолок; сигнализация; сейфы; замки; учётная документация...

Поэтому в принципе это не порок - если акт обследования устарел морально. Не случайно в его бланке написано: «Комиссия произвела об­следование помещения в связи с выдачей лицензии (разрешения) на ...» То есть основание визита, если можно так выразиться, комиссии в КХО - это исключительно предстоящая выдача какого-то документа. Но, уж конечно, не факт приобретения вами лишней емкости для хранения ору­жия и прочих текущих усовершенствований жизни!

Только помните, что перед продлением РХИ вы, как говорит об этом п.21, обязаны еще раз впустить к себе пожарного, врача и прочих ува­жаемых лиц. Строго говоря, это не ваша забота: в состав комиссии вы не входите, подпись ваша в акте отсутствует. Иными словами, если вам продлили РХИ безо всяких комиссий, в этом, конечно, не ваша вина. В не­которых органах внутренних дел, дабы избежать лишних хлопот, состав­ляют новые акты обследований, а к ним прикладывают старые справки от санитаров и зодчих... Благо срок действия этих справок обычно не ограничен.

Я понимаю, что вам так легче, но подобное милицейское попусти­тельство никак не соответствует словам «проводятся комиссионные обследования». Ну, пусть, по крайней мере, самопровозглашенный пред­седатель этой мифической комиссии не просто перепишет старый акт обследования, поменяв в нем дату, а отразит изменения, которые прои­зошли в КХО за прошедший период. А то ведь он легко может забыть это сделать: раз согласился на такое небрежение, значит, вы за ним долго и красиво ухаживали. Как за барышней. В ресторане. Потому что на ясную голову разрешители п. 21 не нарушают!

 

92. В акте обследования помещения не отражен порядок хранения средств пломбирования.

                      

Внимание: это опасно. Дело, конечно не в том, что акт оформлен не­верно: вы за это не отвечаете, и если так называемая комиссия не запол­нила п.4 («порядок хранения ... средств пломбирования»), вы тут не при чем. Беда в том, что, как правило, эта позиция акта остается незаполнен­ной просто потому, что средства пломбирования у вас отсутствуют. По­тому что, поверьте, если они наличествуют в вашем обиходе, значит, они вам так непросто достались, что вы о них никогда не забудете.

Знаете, когда я училась в университете, выдающийся психолог-академик Леонтьев нам объяснял, что такое «память сердца». Он говорил: «Представьте, что молодой человек долго просит девушку о свидании. Наконец, она соглашается. И вот молодой человек говорит: минуточку-минуточку, дайте записать ... итак, понедельник, 19.00 ... Как вы думаете, придет она на свидание? Вот что такое «память сердца»!»

Так и вас насчет пломбиров - «память сердца». Уж если вы их приоб­рели; да позаботились о разных видах пломбировочного материала; да отнесли пломбиры к граверу; да издали приказ о регистрации и хране­нии этого добра ... О, да как только в акте обследования помещения речь будет доходить до понедельника, 19.00 ... то есть, тьфу, я хотела сказать: до средств пломбирования ... вы тут же первые начнете кричать: есть, есть, все есть! Вот вам и «память сердца», вот вам и академик Леонтьев.

А если вы не разнесли от праведного гнева всю КХО вместе с комис­сией, покусившейся составить акт, где вообще не упомянуты ваши дра­гоценные средства пломбирования, значит, у вас их и нет. Вот вашему сердцу и вспомнить нечего.

 

93. В КХО вывешены посторонние документы.

 

В Инструкции исчерпывающим образом перечислены все докумен­ты, которые бесспорно и непременно должны быть непосредственно в КХО - от бирки на ее двери до ярлычка в проверенном инвентариза­ционной комиссией сейфе. Если там размещаются иные документы, это не то чтобы нарушение, но непростительная глупость. Причем часто - с далеко идущими последствиями. Ибо характеризует вас как людей, кото­рые либо сами не знают нормативных требований, либо знают, но готовы запросто от них отойти, лишь бы угодить своим сиятельным кураторам. У меня, например, первое вызывает антипатию, а второе - отвращение. У проверяющих же первое вызывает потирание рук, а второе - желание вить из вас веревки.

Возьмем простой пример - РХИ. Где оно у вас находится? Хорошо, если в сейфе у генерального директора. А то ведь чего доброго висит в КХО - причем нередко даже в подлиннике. И рядом еще красуется список номерного учета (что, в общем, естественно, поскольку разрешение без него недействительно). А что меня больше всего умиляет - внизу списка набрано крупными буквами: ХРАНИТЬ НА ВИДНОМ МЕСТЕ В ОРУЖЕЙ­НОЙ КОМНАТЕ.

Поистине верно говорится, что там, где кончается закон, там начина­ется беззаконие. Просто это не всегда сразу видно. Ну, давайте раскрутим цепочку с конца: с этой крупной надписи, венчающей список номерного учета. Это абсолютно самоуправный обычай, введенный некоторыми ор­ганами внутренних дел. Инструкция дает образцы разных списков номер­ного учета: например, выдаваемых поставщиками оружия, либо оружия, имеющегося в коллекции. Но образца «списка номерного учета единицы оружия, разрешенного к хранению и использованию» (так назван он в приложении № 6) в ней нет. Я и не думаю, чтобы в нем была необходи­мость. Но даже если бы он был, то слова, набранные крупными буквами, в нем появиться в любом случае не могли. Потому что они вступили бы в противоречие с Инструкцией, которая не содержит требования о выве­шивании списка в КХО. А разрешение серии РХИ - тем более. С чего ему вообще находиться в КХО, т.е., как правило, в распоряжении дежурных, выдающих оружие? Ведь в нем сказано (довольно нескладно, кстати, но уж ладно): «Выдано руководителю... под персональную ответственность такого-то...» И ответственный расписывается в корешке РХИ за его полу­чение. Ну, и с какого перепугу этот документ, имеющий конкретных адре­сатов, хранить под контролем третьих лиц? Ведь сказано: под персональ­ную ответственность. И поэтому вы нигде не найдете нормы о том, что РХИ нужно хранить на стене КХО. Это делается исключительно для того, чтобы облегчить жизнь проверяющим. Чтоб им легче было заполнить п.2 акта проверки: «Имеется разрешение №... и т.д.»

Допустим, вы скажете: а мне не жалко облегчить жизнь и лишний раз проявить уважение. Или скажете: а я вывешиваю в КХО на стене всего лишь копию РХИ и списка номерного учета - это что, тоже плохо?

Да, командиры, это тоже плохо. Потому что если вы, уважая закон и порядок, размещаете в КХО лишь то, что положено (то есть никакие не РХИ со списками), вы удерживаете милиционера от искушения, которое трудно побороть - от проверки КХО в ваше отсутствие. Вы мне часто на это жалуетесь ... нет разве?

Ведь по правилам п.192 осмотр КХО осуществляется в присутствии руководителя юридического лица либо его заместителя, а осмотр ору­жия и патронов - в присутствии лица, ответственного за их сохранность. Что до акта проверки, то в силу п.93 он вручается под роспись исклю­чительно руководителю юридического лица. Если разрешитель станет соблюдать эти нормы, будет кому из охранной верхушки подать ему на

блюдечке РХИ. И он без труда внесёт данные РХИ в акт проверки.

А если он придет в КХО - руководства нет; дежурные все двери ему, понятно, без вопросов откроют: ну как же. Такая птица залетела, какие могут сомнения, об чем речь ... Тут кстати и РХИ со списком номерного учета сияет на стенке... Садись да заполняй акт за милую душу! И без руководителей прекрасно можно обойтись, чего там. Инструкция-то, чай, для охраны писана, а не для милиции.

А не будет РХИ на стенке (хоть копии, без разницы это) - так и акт не заполнишь. В смысле, корешок-то РХИ в лицензионке, конечно, имеется, а значит, все его реквизиты известны ... Но, во-первых, кто же, идя на про­верку, роется в корешках? А во-вторых, согласно форме акта, наличие РХИ устанавливается все-таки именно в ходе проверки.

Вот с таких мелочей и начинается законность. А раз вам на нее напле­вать, лишь бы милиционер меньше затруднял свою сиятельную персону, то нечего плакать потом: ах, проверка пришла в отсутствие руководите­ля, а потому мы не смогли предстать в полном блеске!.. Не в первый раз она, я думаю, без вас пришла. И если бы вы в своем чинопочитании не дошли до того, чтоб повесить РХИ на стенку, она бы вас поневоле дожда­лась. Ну, и нечего слезы лить теперь. Бегите еще лицензию на охранную деятельность в КХО повесьте. Может, спасет.

 

94. Имеются лишние комплекты ключей от КХО или сейфов.

 

С того момента, как впервые заполнялся акт обследования вашей «оружейки», вам мог врезаться в память его п.4, где сказано: «порядок хранения запасных ключей...» Многие понимают этот запас словно какой-то скупой рыцарь: мол, чем он больше, тем лучше. В результате всякие левые комплекты начинают болтаться без контроля, сводя на нет саму идею сохранности оружия. Причем я видела даже приказы по ключам, где вполне открыто предусматривались какие-то третьи и чуть ли не чет­вертые «дополнительные комплекты». Ума не приложу, как разрешители прохлопали такой непорядок, раз п/п 189 «е» возлагает на них обязан­ность не спускать глаз с порядка хранения запасных ключей. Однако факт остается фактом. Хотя чаще подобные вещи делаются, конечно, неофи­циально. Но выявляются они все равно без труда, и неприятностей потом не оберешься.

Вот распространенная картина: в КХО приезжает проверка. Ответ­ственного за сохранность пока нет, он на выезде, но уже спешит и едет (а первый комплект, напоминаю, должен в любом случае храниться у него в силу п.178 Инструкции). Оружие согласно приказу выдает дежурный (по­этому второй комплект, само собой, у него). И вдруг по его звонку о при­бытии в КХО милиции залетает гендиректор и открывает дверь и сейф своими ключами... Ну, и как они у него оказались - третьи-то по счету?

Так что рекомендую не только установить порядок хранения клю­чей правильным приказом, но и, главное, соблюдать его. Зачем вам ве­сти себя так недальновидно? Мало того, что прилюдно сядете в галошу, так и сверхнормативный комплект вам просто не нужен. Ведь ключи, передаваемые дежурными по смене под роспись, не имеют обыкнове­ния теряться. А если ответственный за сохранность посеет свой первый комплект (что случается часто), то уж наверняка вы от греха подальше замените все замки, да и дело с концом. Что ж такого? Например, в храни­лищах оружия, принадлежащего органам внутренних дел, оба наружных замка заменяются ежегодно. И это с точки зрения сохранности стволов весьма мудрая мера.

 

95. В КХО размещены образцы слепков печатей.

 

Скверный признак. Говорит о вашем малодушии, потому что в обо­сновании своих действий вы неизменно говорите: «Такс нас разрешитель­ная требует»! Сами-то вы прекрасно знаете, что Инструкция не содержит указания вывешивать образцы слепков. Номера печатей фигурируют в описи сейфов; на бирке, крепящейся на сейф ... Но про слепки Инструк­ция ничего не говорит. Это в милицейском Наставлении сказано, что об­разцы оттисков печати и пломбира хранятся в секретариате (канцелярии) органа внутренних дел (могут они присутствовать и в КХО). Но никакой аналогии с вашими порядками в данном случае не существует: вам четко предписано, что именно должно присутствовать в КХО, а идти навстречу всяким причудам местного разлива, право, не стоит. Ваш куратор, стало быть, либо самодур и имеет в виду свернуть вас в бараний рог, либо сам нетвердо знает Инструкцию. Ни то, ни другое не доведет вас до добра. В любом случае, настойчивое предложение вывесить образцы слепков должно вас насторожить и заставить еще усерднее самим изучить Ин­струкцию. Похоже, рассчитывать вам можно только на самих себя, а дядя в погонах лишь сбивает вас с толку. Причем можно поручиться, что не только в вопросе о слепках, но и во многих-многих других. Учтите, что любая КХО, откуда потом с грохотом изымалось оружие, регулярно по­сещалась такими вот самодурами в погонах, которые советовали всякую ахинею, а настоящих изъянов в упор не видели. Берегитесь их.

 

96.  КХО и сейф не опечатываются.

 

В Инструкции многократно упоминается о печатях, однако порядок опечатывания не регламентирован (за исключением разве что того, кото­рый применяется при инвентаризации; да и там речь идет о пломбах, т.е. о подвесных печатях).

Между тем, еще не войдя в КХО, вы видите на входной двери при­способления для опечатывания. На сейфе у вас висит бирка с указанием номера печати ответственного лица. И в описи сейфов имеется позиция: номера оттисков печатей. Возможно даже, что ваши дежурные под ро­спись в книге приема и сдачи дежурства передают не только второй ком­плект ключей (как и положено), но и печать (что не положено, но реально часто делается, и я об этом уже говорила).

Между тем КХО и сейфы порой стоят неопечатанными. Это наруше­ние п/п 169.6 в части регламентирования им сохранности оружия и па­тронов и безопасности их хранения. В более широком смысле можно говорить о нарушении требований п.З постановления Правительства РФ №587, поскольку в органах внутренних дел закрывание и опечатывание дверей производится по окончании работ, а также в перерывах. Если ваш дежурный, выдающий оружие, пришел к вам с госслужбы, он, скорее все­го, этого не забывает.

Однако именно с госслужбы умельцы приносят настолько распро­страненный в ней фокус, что даже в милицейском Наставлении сочли нужным его оговорить. А именно то, что опечатывание должно осущест­вляться способом, не допускающим вскрытия двери без нарушения пе­чати. Может, какому-нибудь аккуратисту немцу это и в голову не придет; а у нас в российском Наставлении это очень даже не лишнее замечание.

И когда вы будете готовить документы в порядке п/п 189 «е», «ж» и «к», я рекомендую учесть два эти простых и обоснованных правила: без нужды «оружейка» и сейфы не вскрываются; когда же это происходит, це­лостность оттиска печати должна нарушаться. Собственно, в противном случае это вообще не опечатывание, а его имитация.

 

97. В КХО хранится сверхнормативное оружие.

 

Хранится - это еще слабо сказано. Оно там просто-таки хронически обретается. Я очень даже вхожу в ваше положение, но нормы обеспече­ния еще никто не отменял. Даже если бы это были вообще единствен­ные нормы частной охранной деятельности, лично я уже из-за них одних никогда не стала бы заниматься этим видом предпринимательства. Я бы себе с досады нос отгрызла: бойцы-то поувольняются в поисках лучшей доли, а мне какая морока с этим сверхнормативным вооружением! И это я - при том, что, например, 100%-но реабилитированным мною в судах всех инстанций «Генералу» и «ПротектаРу» вменялось, среди прочего, именно превышение положенного количества вооружения. Ну а про вас и говорить нечего. С этой проблемой лучше не связывайтесь.

Только не сочтите опрометчиво, что вы тут одни сироты казанские. Например, пока вы в милиции служили, там службе вооружения тоже будь здоров доставалось хлопот с лишним оружием. Вы, может, этого тогда не чувствовали; а теперь проснулись и заплакали как младенцы, потому что ваша фамилия вписана в РХИ. Вот сейчас-то вам и отольют­ся государственные слезы службы вооружения. Там тоже будь здоров: в МВД, УВД оружие и боеприпасы - согласно штатной численности, в под­разделениях - списочной. И хранить излишнее вооружение запрещено. Причем порядки вполне драконовские: излишки разрешается хранить в подразделениях не более 3 суток (и только если подразделение на­ходится на безнадежном расстоянии от склада - не более 10 суток). Так что тоже долго раздумывать некогда, а надо поторопиться: документы там оформить, подписать, организовать катапультирование вооружения, человека выделить, то да се... И деваться некуда; люди вынуждены про­являть оперативность. Чего и вам желаю. А самой это так тошно, что и близко не подойду.

 

98. В КХО в одном сейфе с оружием хранятся спецсредства.

 

Раньше писали замечание, даже если спецсредства в «оружейке» хранились раздельно со стволами. Не подумайте, что это где-нибудь в глуши неопытные разрешители писали: подобные единичные факты я вообще считала бы недостойными комментариев. Нет, мне по этому по­воду даже пришлось в суде позицию Министерства оспаривать. Ну, выи­грала, конечно. А тут и приказ №447 подоспел... И все-таки даже сегодня наручники или РП нередко можно увидеть, не вовремя открыв сейф с оружием. Просто потому, что спецсредства приобретались в срочном порядке (например, подвернулся заказчик, и по свежеиспеченному дого­вору вы обязаны выставлять посты со спецсредствами). И вот так получи­лось: спецсредства уже есть, а условий для их хранения еще нет. И тогда они бросаются в сейф со стволами. А потом некстати приходит провер­ка. Поскольку закон бутерброда никто из вас оспаривать не возьмется, я советую по отношению к спецсредствам быть аккуратными. Раз уж вам позарез нужны эти погремушки (или, скорее всего, если ваш заказчик не­равнодушен к играм в войнушку), имейте в виду, что это только по жизни они вещь почти никчемная. А по закону это просто-таки страшное дело. Не случайно теперь оказание со спецсредствами услуг без договора и уведомления может повлечь приостановление действия лицензии без суда. Короче, не заигрывайтесь с этими предметами, как раньше бывало. Сегодня ты играешь джаз, а завтра Родину предашь. Сегодня ты хранишь наручники по соседству с колодочками, а завтра выяснится, что это во­обще неучтёнка, да в придачу вы ее еще и выдавали... без уведомления, конечно... Хлопот не оберешься. Так что будем надеяться, что когда-нибудь капризные заказчики поймут: нет расчета срочно требовать эти мало кому пригодившиеся аксессуары по принципу «вынь да положь». На разнообразные палки, палицы и булавы они могут любоваться в ма­газинах детских игрушек, на «браслеты» - в магазинах эротических при­надлежностей.

Однако уж если заказчик попался дурак, то вы-то не будьте такими же и ни на минуту не кладите спецсредства рядом с оружием. Потому что судьям потом этот недостаток не покажется смешным.

 

99. Не контролируется возврат в КХО выданного оружия.

 

Выдали, дежурствами поменялись, отметили, сколько стволов в пользовании, сколько в сейфе, - и привет. А сдано оружие вовремя, или оно где-то уже сверх срока кувыркается - это никого не волнует. И вы думаете, что это тот самый количественный и номерной учет оружия, ко­торый предусмотрен п.123 Инструкции? Ничего подобного. Принцип «с глаз долой - из сердца вон», лишь бы была роспись в получении, здесь не действует. Как говорит п.124, учету подлежит все оружие. Это значит, что судьба законно выданных стволов тоже должна вас волновать. Ответ­ственность за них с вас не снимается. А то бывает: вторые сутки пошли, бойца все нет - и вроде порядок: небось, не маленький, не потеряется. С ним и связь отсутствует - и все равно душа спокойна. А вдруг случилось что? Не видали мы разве таких случаев? И утрат оружия знаем сколько* угодно; и потери персонала встречаются, самое главное ... Да что я вам буду долго объяснять! Нет, я удивляюсь, честное слово, когда вижу подоб­ную бесконтрольность: «оружейка» - настоящий бункер из стали, впору ее для стратегических целей использовать... книг учетных - целый ворох; и букв них миллион; все бирки с описями на своих местах сияют неземным блеском; у дежурного на брюках стрелки - хоть палец режь ... А про то, где оружие, чего случись - никто не знает! От милиции если. Потом. Ког­да поздно уже. Ну, и на фига вся эта показная красота? Я ругаюсь сильно, когда вот это вижу. Для сравнения, милицейское Наставление - там все четко: «Перед приемом и сдачей дежурства дежурный обязан проверить возврат выданных оружия и боеприпасов, во всех случаях задержки его сдачи докладывать руководству для принятия мер. За задержку сдачи оружия... виновные привлекаются к дисциплинарной ответственности».

Я понимаю, что вы на свою голову не будете из-за подобных фактов шум поднимать. И тем более, что дежурный задержку сдачи в книгу не за­пишет: ведь в подавляющем большинстве случаев все обходится благо­получно, а подобные записи не особо украшают охранную организацию, да и не уберешь их, когда ситуация рассосется...

Но призываю все же к сугубой внимательности. Вот заметьте: перед вами новая норма Закона о том, что грубым нарушением считается на­рушение правил оборота оружия, если оно повлекло утрату, хищение, использование в преступных целях. Вы, может быть, скажете: бывает вся­кое; мысли каждого бойца мы знать, конечно, не в состоянии; однако если у нас случится какая-нибудь, не приведи Бог, утрата, то это не потому, что мы нарушали правила оборота. Нет, у нас все велось культурно: бойцу оформили РСЛа, расписали все по книгам, выдача была законной ... Это все правильно. Но «садись, пять!» вам никто не скажет, если вы нарушили п/п 123,124 Инструкции. Поэтому лучше будет, если вы предпримите все меры для того, чтобы контролировать стволы настолько, насколько жиз­ненные обстоятельства это позволяют. Пусть хотя бы в приказах, кото­рые вы издаете в порядке п/п 125,189 «к» будет указано нечто подобное тому, что написано в милицейском Наставлении. Я понимаю, что всего в охранной жизни наперёд не угадаешь; однако в случае чего хоть будет тема для разбора полетов на случай утраты. А так - и ствол уплывет, и фирму свою потеряете; все будет один к одному.

 

 100. Последнюю ошибку укажите сами.

 

И напишите мне. Потому что если я не остановлю перо, то этой кни­ге и конца не предвидится: вот сколько я знаю за вами нарушений (или близких к ним несообразностей). Все равно же я не смогла учесть того, что имеется в вашей конкретной «оружейке». Но если вы внимательно прочли эту книгу и прониклись моим критическим настроем, вы сумеете оценить свою КХО под новым углом зрения. Просто, может быть, у вас глаз «замылился»; это тоже случается. Если сообщите что-нибудь инте­ресное и удивите меня, я учту; а эта книга, надеюсь, не последняя. Оста­навливаться нам с вами никак нельзя: ведь вот сколько всего пишется про оборот оружия и в журналах, и на сайтах нашей тематики ... А в ка­кую «оружейку» я ни зайду - да ее закрывать впору. Интересно: а в МВД и в армии тоже такой беспорядок? Только не торопитесь кричать с мест: да! Вы-то откуда знаете? Вы родом из службы вооружения, что ли? Я и сама всю жизнь прослужила, однако склады с вооружением не инспектирова­ла, так что лишнего не хочу говорить. Зачем людей в погонах беспричин­но охаивать; может, у них тишь да гладь; и только вы, архаровцы из част­ной охраны, вместо нормативных «оружеек» понастроили в России чёрт знает что. При попустительстве милиции, конечно. Знаю я вас. А теперь, почувствовав иные времена, за мою книжку как за соломинку хватаетесь. Могли бы и не тратить на нее свои кровные: сверх Инструкции я все рав­но ничего не сказала. Беда в том, что Инструкцию читать и осваивать вы в свое время не хотели: вас больше интересовало, как бы свой респект высказать лицензионно-разрешительной системе. А теперь-то вы, конеч­но, скажете: ну вот, наконец, нам Тернова открыла глаза! Так все просто и понятно объяснила; а без нее мы таких тонкостей не понимали!

И вы думаете, что я вам поверю? Нет; мое авторское тщеславие так далеко не заходит. Да просто вы про закон мало думали; а все больше про то, как своим кураторам в погонах угодить - жизнь им красивую обе­спечить; а себе, соответственно, - акты проверок без замечаний. Хотя на самом деле большинство частных КХО легче разрушить да заново по­строить, чем переделывать. Так что быстро искупайте свои грехи: ско­ренько пишите мне письмо с сотым по счету недостатком и - чао!

Иначе я скажу, что сотый типичный недостаток в КХО - это вы!

 

 

 


Дата добавления: 2018-02-28; просмотров: 394; ЗАКАЗАТЬ РАБОТУ