А если б ты был инженер, то я тебе сейчас не толковала, что такое есть периметр: ты бы и без меня знал



Nbsp;   Тернова С.В.   "СТО ТИПИЧНЫХ ОШИБОК В КХО"   Оборудование оружейных комнат и размещение в них надлежащей документации - поистине неисчерпаемый сюжет. Хотя требования к хранению оружия едины для всей Российской Федерации и в целом не менялись уже много лет, каждый раз я даюсь диву, лицезрея в каком-нибудь провинциальном городе конструкции, не влезающие ну ни в какие нор­мативные ворота. Я видела тысячи «оружеек» по всей России и могу ска­зать, что как Толстой был зеркалом русской революции, так наши КХО суть зеркало милицейской коррупции. Для того, чтобы принять 90% россий­ских КХО (а они все, конечно, приняты, и в них хранится оружие; иначе не о чем было бы и говорить), нужно одно из двух: либо милицейский пред­седатель приёмной комиссии получил взятку, либо он слепой. Поскольку слепых раз в год должны отсеивать на медицинском осмотре, объяснить факт приемки кроме как коррупцией я не могу. В больших городах, где строительство «оружеек» было поставлено на поток (говорю в прошед­шем времени, поскольку сейчас народ сильно охладел к оружию), вер­шина коррупционного айсберга выглядела следующим образом. Мили­ция ненавязчиво рекомендовала строительно-подрядную организацию, которая вроде бы съела на возведении КХО самую породистую собаку. А потом, получив процент с этой строительной шайки, принимала КХО (естественно, без замечаний). Я говорю - шайки, потому что в оружей­ных комнатах эти ушлые зодчие понимали не больше, чем я в ракетных двигателях. Конечно, КХО - не больно-то мудреная вещь; но эти наглые подрядчики и в Инструкцию-то вряд ли когда хоть глазом взглянули. Да и зачем, если изначально ясно было, что за «отстёг»оружейка и так «про­лезет». Вот и кроили их не по нормам, а так, на чёртов клин. Подразумевалось далее, что ежеквартальная проверка оборота ору­жия опять же не выявит в технической укреплённости никаких изъянов. Но такую близорукость разрешителей все-таки следовало периодически поощрять; поэтому у нас в столице я давно не слыхала, чтобы кто-то из сотрудников лицензионной системы хотя бы после года службы не ездил в достойном автомобиле (при незначительной по московским меркам зарплате). Причем если поначалу поощрение поражающей их в КХО сле­поты предполагало подношения в виде звенящих пакетов на праздники, то потом акцент стал делаться на живые деньги. Пьющих среди разрешителей поубавилось; да и на бутылках никто из них не стал ездить, а все больше на иномарках. Увеличение мзды за дальнейшее хранение оружия в КХО, которые когда-то изобразили косорукие блатные строители, было естественным. Ведь милицейский век короток; и молодая разрешительная поросль, ко­торая ни от каких бесстыжих подрядчиков не получила в свое время ника­кой корысти, за просто так закрывать глаза на непорядок в КХО не жела­ла. К тому же новое поколение служителей порядка ориентировалось на более высокие жизненные стандарты, а потому бутылки с водкой и банки с икрой готова была рассматривать только помимо остального-прочего, а никак не взамен. Да и находить изъяны в КХО этим новым ребятам было проще - не без помощи моей светлости, кстати. В последние годы мои судебные процессы в защиту ЧОПов (а они всегда касались вопросов КХО и того, что в ней) получили широкую известность. Кому надо было понять оружейные выверты - те их усвоили отлично; и первыми здесь оказались как раз предприимчивые молодые милиционеры, а не замшелые руко­водители ЧОПов. Если из них большинство навсегда застряло в прошлом веке (когда они и оседлали охранную лошадку), то новой милицейской генерации нужно было еще заработать в этой жизни очки. Кто не зарвал­ся на этом поприще, тому мои суды-ряды, статьи-книжки помогли и еще помогут. Ну, а кто зарвался, начитавшись на сайтах арбитражных судов, как я щелкаю вопросы КХО, как орешки, - тому Бог судья, а я не винова­та, как Гоголь бы сказал. Все жадность губит; известное дело. Как тут не вспомнить главу нижневартовских разрешителей майора Сергатенко. Он сел очень надолго; а за несколько дней до того, как его арестовали, он показывал мне журналы с закладками на моих статьях и судебные решения по моим делам, дотошно вытянутые из компьютера. В самых интересных местах все там было аккуратно помечено; короче, майор времени даром не терял. В Нижневартовск он недавно прибыл из ямальского города На­дыма и тут же насмерть перепугал всю вооруженную братию, закрыв для примера несколько оружейных точек и громко заявив, что он не боится никаких судов. Вот уж действительно: почитаешь выигранные мною су­дебные вердикты - и покажется, что все легко да просто. Впрочем, как назидательно заметил один великий русский художник, будет просто, как поработаешь раз со сто! Это я про себя; а другим даже и обольщаться не советую. Не так уж в оружейном деле все однозначно, чтобы кому-то (разрешителям ли, директорам ли) прежде времени задирать нос. Этим грешили когда-то министерские проверяющие. И даже точно скажу, когда: пока у меня руки не дошли начать с ними судиться. Такого раньше и менталитета-то не было - судиться с милицией, а паче с самим Министерством. Вот как раз в те поры, когда подобное и во сне не могло при­видеться, вошло в обиход: десантироваться в КХО с самой лицензион­ной верхотуры и прямо заявлять: так, оружие изымаем! Да и поручиться можно было, что его есть за что увезти в ближайшую дежурную часть: ежу было понятно, что практически все КХО построены да приняты «за отстёг», а чуть копни - и конец им. Будешь потом куковать: да у меня же сама милиция принимала; и проверки квартальные она же учиняла... Я до сегодняшнего дня это нытье повсеместно слышу. Оставьте вы его, в самом деле; как не надоест! Ну, допустим, проведут потом служебную про­верку; и вдруг тот, кто принимал твою КХО, окажется еще на месте (что очень вряд ли)... Допустим даже, что его как-то накажут (что еще менее вероятно, потому что вдруг ты сам за эти годы, как выразился Чехов, рас­ковырял палец гвоздиком... или откусил стальной прут и отгрыз крае­шек профиля, черт тебя знает). В любом случае, от чужих бед ЧОПу легче не будет, и ответственности за хранение оружия в надлежащих условиях с него никто не снимет. Это есть справедливо и правильно. Статья 22 Федерального закона «Об оружии» говорит об этом четко и ясно. Оружие хранит у себя юридическое лицо, т.е. собственник. Значит, на него и возлагается обязанность делать это, как должно, а не кивать в случае чего на милицию. Если ты уважаешь закон, то читаешь «оружейную» Инструкцию и делаешь все так, как в ней написано. А разрешитель тебе что, запрещал оборудовать КХО как положено? Он за руки держал тебя? Вот и нечего теперь кивать на него; а кроме себя самого винить все равно некого. Так что лучше читайте Инструкцию да мою книжку; учитесь уму-разуму. И не повторяйте ошибок разрешительных начальников. Те вот мало чему научились; а, может, им и не особо надо, раз и так пока что служится. Они вон поначалу-то брали наскоком; можно сказать, захватом; и было молодцы против овец. Но когда пришла на российский двор какая-никакая цивилизация, когда РУБОПовские замашки вышли из моды, и на­родишко местами начал возникать и спорить; да когда надеяться стали не столько на крепких молодцов, сколько на бледных представителей - вот тогда-то и ясно стало, где настоящие молодцы, а где форменные овцы. Читая эти строки, учитывай, охрана, что ты с чиновниками в погонах не стоишь на одной доске, как бы ты ни хорохорилась, помня о своих служивых корнях. Тебе ошибок никто не простит, не надейся. Если ты в обозримое время не причешешь свою кривую «оружейку», тебе это при новом-то Законе еще дороже, чем прежде обойдется. Хотя, между прочим, все твоё оружейное неподобие тебе уже и на сегодняшний день обошлось немало: если вспомнить, сколько ты за эти годы перетаскал принтеров с ксероксами, не говоря о бумаге, да сколько ты накрыл разрешительных полян, да сколько проявил зримого участия по поводу всяческих милицейских оказий, - так это будет очень весомый подсчет. Если ты уже изрядно лет обретаешься на охранном рынке, так дешевле было бы всю оружейку отделать сусальным золотом, чтоб уж вовсе ее неподобие в глаза не бросалось. Потому что за просто так вряд ли найдутся желающие слепнуть на твоем пороге. И опечатают, и предупреждение выпишут, и РХИ твое рухнут, и приостановят тебя даже (благо, это скоро вновь станет нетрудно - без суда-то). Перед зоркими и жадными чиновниками ты не прошелестишь; и думать нечего. Это только они накрепко окопались в своей нерушимой обойме. Вот на месте чиновников с огромными звездами на платье я бы, в болото, поснимала всех удальцов, которые в судах свои замечания проиграли мне до последней запятой. Вот точно бы я такого позора не потерпела; не говоря, что гражданам же надо показать: вот, мол, мы тоже как-то реагируем, совершенствуем свою работу... Будь же я на месте самих удальцов-проверяющих - не скажу, чтобы от стыда руки на себя наложила, это невозможный грех, но и сама бы попряталась, как горошина, потому что очень неловко от людей. Надо же, раньше перед тобой, едва ты в оружейную комнату шагнешь, все от впечатления чуть не в обморок по стенам той КХО сползали... А теперь Фемида всех полечила. Мне про это писать нерадостно, потому что я как милиционер до мозга все это как бы и на своей счет принимаю. Неудобно мне за служивое дело; за то, что подобная неудельность гражданами оплачивается, то есть из казны. Вот вроде бы не я же проверяла (я вообще, пока служила, к этим материям и не приближалась; я не кто-нибудь, а вовсе психолог). Но все же, все же... Как классик Островский выразился, «я знамши все это, не могу своего сердца сообразить». Короче, пора вам сообразить свое сердце, и пусть, наконец, прекра­тится этот общенациональный позор: что подавляющее большинство наших «оружеек» ни на что не годится, и оружие в них минуты нельзя держать. Оно, может. Отечеству-то не особо и надо: вроде никто пока что не ломился в двойные ЧОПовские двери, и не пилил решеток лобзиком, и подкопов под сейфами не устраивал... Но порядок есть порядок, и если его кто любит, так это оружие. Ну, и еще мы с вами, потому что есть законопослушные граждане и живем не в лесу, а как-никак в правовом государстве. Тем более красивый пример перед глазами: вот ведь как неустанно милиция продавливает идею обязательной вневедомственной охраны ваших убогих КХО! Что они построены через пень-колоду, а потому там оружие вообще не положено держать - так это и нужды нет; никого сто лет не интересует, милиция еще и свой интерес поимеет с ЧО-Повских промашек. Но чтоб эта несуразная конструкция, просящая каши и недостойная называться оружейной комнатой, состояла под платным милицейским бдением - это уж во что бы то ни стало. Тут уж меня спро­сите, лучше никто не скажет: сколько я ни выигрывала по всей России дел с этим самым ПЦН ОВО, конца не видать. Не сдается гидра; на мой век ее голов, видно, хватит. Ну, что за важность, пожалуйста. Я как дворник: сколько снега выпало - столько и метем; сколько видим в КХО непорядка - столько и будем с ним бороться. В этой книге по вашим просьбам я расскажу только о типичных недостатках в КХО. Не потому, что я других не знаю, а потому что все и охватить невозможно. А у меня и другие есть дела, кроме как для вас объяснения писать. Мне самой надо по всему Отечеству мотаться; я наивернейший пассажир «Аэрофлота», потому что мне деваться некуда. Суды ли, другие ли конфликты - ведь всё сама. Как Папанов в «Берегись автомобиля» говорил, «я торгую клубнику, выращенную вот этими руками». Да и подумать: какие такие недостатки можно приписать к типичным, а какие нет? Уж больно Россия необозрима; и в ней что город, то норов. Где-то руками разведут: и что она городит; таких недостатков в КХО и не видано; а где-то плечами пожмут: да какой же это недостаток, у нас так все делают! В России на всех не угодишь; а в Монако с Лихтенштейном мои советы тоже без надобности. И чтобы мне с моей новой книжкой всем российским городам приглянуться - ведь это немыслимо. Отфильтруйте уж сами как-нибудь. Это для вас важно. Одно я могу вам сказать утвердительно: по каждо­му из этих недостатков мне доводилось выступать в судах. Так что это не фантазии; узнать лишним не будет! Господа разрешители, чуть не забыла. Хоть вы самые внимательные мои читатели, эта книга не для вас; и даже в руки брать не советую. При вашей государственной должности у вас хватает искушений; а эта книга способна их умножить. Вы, чего доброго, подумаете, что я вам подсказала легкие пути в служивой жизни; но это не так. Книга рассчитана на тех, кто не понимает в обустройстве КХО ни уха, ни рыла, а хочется. Я откликаюсь на это; уважаю желание, потому что законный порядок мне по душе, и хочется помочь людям хотя бы на первых порах. Вам же, по словам Зощенко, как кавалерам и у власти, ни к чему эти подсказки: вы их оставьте более беспомощным согражданам. Для вас я скоро напишу следующий бестселлер: «Как закрыть ЧОП (пособие для начинающих разрешителей)». В ней я не дам забыться: напишу не только о самых распро­страненных замечаниях ЧОПам, но и о том, как их можно парировать. Вот с той будущей книжицей вам жизнь не покажется медом, и вы не увлечетесь сверх границы, а эту лучше закройте от греха поскорее. Если же нет - я не отвечаю. Кланяйтесь там от меня Сергатенко. Если будете вести себя примерно - не пройдет и дюжины лет, как начнете и вы, и он жизнь с белого листа и с чистой совестью. А я вас в соавторы возьму. Соавторы бестселлера «Как «закрыть» разрешителя». 0. Нет такого номера - нулевого. Поэтому в счет сотни он не пойдет; а просто, называя это число, начинаю вас приобщать к прекрасному. Перед входом в КХО у вас нередко пристроено кургузое подобие столика, а над ним гордо реет самодельный плакатик с надписью «Место приёма и сдачи оружия», а, может быть, «Место заряжания и разряжания оружия» и тому подобной ерундой. Так вот: как есть так называемая штабная куль­тура, так есть и оружейная. Никто не требует от вас вывешивать на всеоб­щее обозрение подобные плакаты. Если уж вам вовсе некуда потратить бумагу и свои оформительские таланты, то пишите хотя бы правильно! А именно так, как этот объект именует п/п 189 «л» Инструкции: «Место получения и сдачи оружия и патронов, заряжания, разряжания и чистки оружия». Вот так, не больше и не меньше. Тут уж любому и каждому сразу ясно, какая вы есть акула в оружейных вопросах и их нормативной базе. Однако поскольку прикидываться столь серьезной рыбой вы можете перед кем угодно, только не передо мной, даю дополнительный совет: в правом верхнем углу любой бумаги, которую вы прилепите в КХО и ее окрестностях, наберите мелкими буквами пункт «оружейной» Инструк­ции, во исполнение которого потрачена древесина. Вреда от этого не бу­дет, а польза огромная: если вас кто-нибудь спросит, а почему, дескать, именно так, а не иначе, вы не будете беззвучно разевать рот, как акула, выброшенная на берег. И уж подавно вы не начнете заикаться насчет того, что, мол, это Тернова в своей книжонке присоветовала... Знаю я вас! Если мне это известно, разбуди хоть ночью, то вам маленькая подсказка в правом верхнем углу позволит чувствовать себя красиво, как циркач под куполом. «Как?! - с благородным упреком вскричите вы, задрав нос выше фуражки собеседника. - Да это же пункт такой, подпункт сякой!». Лепота. Вот в перестройку у нас в городе, помнится, тоже маленькие плака­тики вывешивали. Не скажу, что в «оружейках» - нет, в продуктовых ларьках; но тоже интересно. И там писали вот что: «Если, батенька, ты крут - выпей водки «Абсолют». А ваще будешь герой - закуси черной икрой!» Вот и вы - чтобы стать вообще героями нашего культурного времени, не поленитесь во славу немереного российского правосознания достать из пачки еще один листочек и набрать самым эффектным шрифтом следующее: «п. 192.Осмотр помещений... осуществляется в присутствии ру­ководителя юридического лица либо его заместителя, а осмотр оружия и патронов - в присутствии лица, ответственного за их сохранность... п. 92.3. Сотрудники органов внутренних дел при осуществлении контроля за оборотом оружия и патронов имеют право... требовать... представле­ния... по письменному запросу документов или их копий». Слова «по письменному запросу» подчеркните поярче. Об этом под­пункте почему-то часто забывают, а зря. В письменном запросе должен быть дан и разумный срок для представления «оружейной» документации. А то я вам много чего насоветую - ум-то у вас и зайдет за разум. Документов будет много - хороших и правильных; да только, боюсь, вы с непривычки растеряетесь и не сумеете даже передать-то их милиции чинным манером. Если проверка серьезная - люди часто теряются; а потом начинаются взаимные обиды граждан и власти. Не надо вот этого. Требуются документы - пусть будет и письменный запрос. Для рядовых контрольных мероприятий с дежурной записью о нечищеном стволе оно, может, и не особо потребуется. Но вообще-то в жизни может очень пригодиться, уж вы поверьте правозащитному бренду о двух ногах, то есть мне! Еще скажете спасибо. Да и вообще: подобные строгие цитаты всех подтягивают и приближают к правовым идеалам. Милиция регуляр­но проверяет ваши КХО - и она вправе это делать; и обязана даже. Но как она контролирует ваши бирки-дырки на предмет соответствия Инструкции, так и сама должна соблюдать ее требования. Верховный суд России, отменяя один фрагмент Инструкции, указал всем раз и навсегда, что осуществляя контроль за оборотом оружия, органы внутренних дел, так же как граждане, обязаны соблюдать закон. Короче, сами приобщайтесь к прекрасному и других толкайте в ту же сторону. Уважайте черную икру ... тьфу, то есть плакаты, которые я советую изготовить, вешайте их над банкой с оружейной ветошью и чув­ствуйте свою КХО центром правового государства!   1. Отсутствует пулеулавливатель.   Об этом до сих пор забывают только потому, что стандартный бланк Акта проверки (Приложение №55 к «оружейной» Инструкции) не содер­жит упоминания о наличии пулеулавливателя. В главе XX Инструкции, раскрывающей требования к размещению оружия, об этом приспособлении тоже ничего не говорится. Поэтому если возле КХО какие-то жалкие самодельные трубы все же стоят, то на удаленных объектах, где осуществляется передача оружия, их можно видеть далеко не всегда. Между тем п.194 напоминает нам, что пулеулавливатели являются специальными средствами технической укрепленности. В соответствии с п.п. 189 «л» наличие пулеулавливателей у юридических лиц с особыми уставными задачами подлежит проверке (а значит, является обязатель­ным). Впрочем, обязательной сертификации эти устройства не подле­жат (хотя до сих пор милиция кое-где делает такие замечания). Так что, в принципе, вы имеете право и дальше любоваться на свои кустарные шедевры. Но я не советую. С тем, что призвано обеспечить безопасность людей, могут шутить только руководители ЧОПов, лишенные чувства от­ветственности. Или сильно испорченные долгой военной службой. Как правило, любой отставник пытается уверять, что его самоделка даже луч­ше фабричной; и вообще «у нас в армии всегда так было». Скажу вот что: если вспомнить, сколько у нас в войсках народу полегло по причине ха­латного обращения с оружием, так лучше вообще раз и навсегда забыть прежние порядки и не экономить на том, на чем экономить нельзя. Подумайте и о том, что наличие самодельной трубы при входе в КХО равносильно надписи: здесь оружием заправляет отставная гвардия. Вы­вод ясен: в КХО найдется масса нарушений. Потому как если гражданский человек хотя бы осознает, что ничего не смыслит в работе с оружием, то любой отставник имеет на сей счет всякие иллюзии. Оружейные грехи своей служивой молодости он тащит в ЧОП; различий между частным и государственным оборотом наотрез не понимает, и втолковать ему что-то уже невозможно. Короче, самые грубые изъяны приходится видеть именно в КХО, близких к армейскому обиходу. Между тем, еще классик говорил, что в карете прошлого далеко не уедешь. В общем, я всем сове­тую заботиться и о безопасности охранников, и о собственном имидже! Закажите нормальный, испытанный где положено пулеулавливатель, и не дразните гусей. Надеюсь, из военной молодости вам есть вспомнить и что-то получше, чем убогие попытки исправить недостатки службы вооружения.   2. Полотно входной двери представляет собой не сплош­ную конструкцию. Вообще говоря, согласно Национальному стандарту РФ «Двери за­щитные», дверь КХО состоит из дверного полотна, дверной коробки и замков. Однако у «оружейной» Инструкции собственная (причем весьма дремучая) терминология. Она расходится со всеми мыслимыми стандар­тами, включая «Двери защитные». Например, до тех пор, пока по делу столичного «ПротектаРа» я не доказала суду, ссылаясь на сей документ, что дверная коробка может быть 3-х, а не 4-х сторонней, это милиции даже не приходило в голову. В данном же случае речь, естественно, идет толь­ко о дверном полотне, которое я буду называть дверью исключительно для краткости. В нашем Отечестве немного найдется входных дверей КХО, отвечаю­щих этому требованию. А все от незнания русского языка, я думаю. Сплош­ной - это значит сплошь (без перерывов, по всей поверхности) состоящий из чего-либо. Проще говоря, входная дверь должна представлять собой единую, монолитную конструкцию. Причем требуемое усиление по пери­метру и диагоналям, являясь, таким образом, необходимой частью две­ри, должно быть выполнено так, чтобы это единство не нарушалось. А то ведь, бывало, так приварят периметр и диагональ, что между соседними блямбами, которые налепил сварщик, легко палец просунуть. Можно подумать, что на сварку и ГОСТов никаких нет; прикрепи себе эти профили к двери в нескольких точках как Бог на душу положит - и сойдет. Про то, чтобы заделать технологические отверстия в профиле, идущем на окан­товку периметра, я вообще молчу. Если не жаль испачкать руки - прове­дите по верхней части периметра: может, и у себя найдете... Но эту дырку как раз заделать нетрудно, а вот с профилем, идущим по периметру и диагоналям, вообще труба дело. Чтобы дверь отвечала определению «сплошная», профиль должен быть приварен без перерывов, т.е. именно сплошь, выражаясь на отечественном языке. А позовите вы сейчас своего сварщика, да начнет он профиль приваривать как следует - так еще не факт, что дверь не поведет. Ее, очень может быть, в пропеллер скрутит. Так что неизвестно, то ли её переварить, то ли выкрасить да выбросить, потому что легче новую поставить. В общем, это уж ваше хозяйское дело, а только в местах соединения профиля с полотном все должно быть про­варено, как следует, а не смешными отдельными блямбами, как будто малые дети из пластилина налепили. В обиходе это называется «точечная сварка» - так вот, чтоб её не было. Ну, и профили, известное дело, чтобы были не только без дырок, но и сварены между собой не абы как, а как следует. Иначе говоря, чтобы в местах соединения никаких тоненьких пе­решейков между ними не было, а в любом месте можно было намерить не менее 3 мм. Вот это и будет сплошная стальная дверь, а не то, что вы; ею считаете. И уж подавно дверь не должна быть для красоты покрыта ещё одним стальным листом (закрывающим диагона-ли). Она же должна быть сплошной, а не полой, не пустой; вы сами-то подумайте! И не надо мне кивать на акт скрытых работ, красиво описывающий, что у этой пустой двери внутри. Такой акт предусмотрен исключительно в части стен, потолка и пола. Почитайте вы сами п.п. 169.1 Инструкции: вот там и сказано про акт скрытых работ. А двери - это уже будут п.п. 169.3-169.5; так вот там как раз про акт скрытых работ ничего не сказано, да и не может: какие там скрытые работы в сплошной-то двери! Да там по определению все от­крыто глазу. Только прежде чем сварочный аппарат выкатывать на сцену, прочти­те дальше несколько пунктов, наверняка тоже вас касается. 3. Усиление сплошной двери профилем идет не по пери­метру. И даже, сказала бы я, это у вас в КХО увидишь сплошь да рядом. Как там дедушка Крылов про попрыгунью-стрекозу сказал: «Кумушка, мне странно это: да работала ль ты в лето?!» Так вот мне, орлы, странно это: да сподобились ли вы доучиться хотя до шестого класса? Не надо больше, чтобы знать, что есть периметр и что есть диагонали. По вашим-то дверям судя, даже насчет неполного среднего образования усомниться можно. Напоминаю, если в прошлом веке учительница не вдолбила вам в головы: периметр - это длина замкнутого контура; в нашем случае с пря­моугольной дверью - сумма длин всех его сторон. Сторон, понимаете? А вовсе не отступя от сторон на сколько-то там сантиметров по своему произволу. И не вздумайте лепетать мне слово «накладка». Раз про неё в Инструкции нет, я и слова этого знать не желаю. Да у вас в большинстве случаев с периметром такая-то вот ерунда, если знать хотите. Пойдите и откройте свою дверь - сами убедитесь. Вы просто уже приладились к ней; вроде так и надо. Так вот: не надо. Объ­ясняю для малограмотных на пальцах: если профили, окантовывающие дверь, провести не по самому краю, а малость от него отступя (у вас, как правило, на 1-2 пальца, чтобы зачем-то прикрыть часть короба), то это будет уже никакой не периметр, ясно? Периметр же, в обход требований, останется неусиленным. Просто для чего-то вдруг вдоль краев двери приварен профиль. И какой в нем смысл? Для жесткости если. Что он, по-вашему, усиливает-то, будучи приделан в каком-то произвольном месте? Люди-то ведь тоже не зря именно про периметр сочиняли. Значит, это требуется для устойчивости; а мы с вами чего теперь будем рассуждать? Сказано - периметр; вот, стало быть, и накажи сварщику приварить по са­мому краю. Ты же не инженер, чтобы понимать, как от твоего невежества пострадают защитные свойства.

А если б ты был инженер, то я тебе сейчас не толковала, что такое есть периметр: ты бы и без меня знал.

4. Усиление сплошной и (или) решетчатой дверей идет не по диагоналям.

Это связано с предыдущим пунктом, но не обязательно. В смысле, если окантовка сплошной двери проходит не по периметру, а заужена против него, то ясно, что и так называемые диагонали этим словом име­новать нельзя! Они на самом деле соединяют вершины двух углов не Дверного полотна, а какого-то бессмысленного прямоугольника. Ну, это понятно. Однако казус в том, что если даже периметр наварен нормально, то еще не факт, что с диагоналями все обстоит благополучно. Вот вроде и простая штука эти самые диагонали, но школьные пробелы в геометрии никак не позволяют приделать их как надо. Проверьте свои диагонали на обеих дверях: точно ли они соединяют именно вершины углов? Надо, чтоб было строго, а не отступя от этих самых вершин (что доводится видеть часто). Короче, как хотите, а отсутствие прутка, соединяющего строго вершины углов дверей, есть нарушение. И наличие каких-то непонятных соединений верхних профилей с нижними вас не оправдывает. Эти непредусмотренные отрезки тоже, должно быть, как-нибудь называются в геометрии. Я не помню, как, но только не диагонали.

 

5. При изготовлении решетчатой двери использован ненадлежащий материал.

Тут недостатки бывают двух родов. Первый - когда берут пруток не сплошной, а полый (для экономии, конечно; и если стены обрешечены, то тоже пустотелым прутком). Не пруток, а труба натуральная. Между тем с позиции стандартов (а не просто принятого словоупотребления), это совсем другое изделие, а потому использовать его в КХО я не советую. Обнаруживается, сами понимаете, элементарно: по звуку при постукивании и по малому весу двери (очень заметно при её открывании).

И второй распространённый изъян в материале - это когда диагона­ли решетчатой двери изготовлены не из прутка, а из профиля. Это прямое и бесспорное нарушение п.п. 169.3; ума не приложу, почему оно мне попадается чуть ли не через два раза на третий. Бесплатно он вам, что ли, достался, профиль этот, вот вы его и пустили по диагоналям вместо прутка, чтобы зря не пропадал?

Потому что по-другому эту ерунду и понимать-то разумному чело­веку невозможно. Вы бы мне-то хоть шепнули для знакомства, где вам профили задаром раздают. Мне он, может, тоже где-нибудь в хозяйстве пригодится.

6. Концы коробов дверных проемов не заделаны в стены.

И даже наоборот: они демонстративно обрезаны там, где должны продлеваться на 80 мм. А если в придачу зацементированы, то как будто нарочно таким образом, чтобы любому и каждому было ясно: они не за­деланы в стены. Нет, ни в коем случае. На любом фото это так явственно видно, что оружие впору сразу изымать, и точка.

Некоторые ставят штыри; но они как раз Инструкцией вообще для этого дела не предусмотрены. Заделываются концы коробов; только и исключительно. И не надо меня спрашивать: а что такое концы коробов? Я-то это себе очень хорошо представляю; и если бы вам дверной про­ем оборудовали профессионалы, а не халтурщики, состряпавшие потом липовый акт скрытых работ, то и вопроса бы такого у вас не возникало.А если вы считаете, что можно экономить на такой серьезной вещи, как укреплённость КХО, и беретесь (или поручаете) ее строить, не понимая паже слов в Инструкции, то это уж ваше дело.

Те же, кто читает Инструкцию с прилежанием, часто спрашивают: за­делывать ли концы коробов, идущие в пол (на случай, если короб оборудован именно так)? Отвечаю: этого как раз не требуется. Сказано в п. 169.4, что концы заделываются только в стены. И цементируются, кстати. Иные материалы, кроме цемента, в данном случае, не предусмотрены. Всякий там алебастр оставьте для другого случая. Собственно говоря, это особое нарушение - если концы коробов не зацементированы во­обще или заделаны чем-то кроме именно цемента. Зря я, кажется, в этом пункте свалила два изъяна в одну кучу; ведь это совсем особая песня. Но не переписывать же теперь...

7. Концы коробов заделаны в стены на неположенную длину.

Это тонкий вопрос. Многие читают Инструкцию невнимательно. Там в большинстве случаев указаны крайние значения: прутья в сечении не менее 16 мм, ширина полок не менее 50 мм и т.д. То есть, меньше никак, а больше - пожалуйста (если указан минимум). Или, если максимум, то наоборот: размер ячеек - не более 150X150 мм; чаще же ячею ставить можно.

Что до концов коробов, то здесь как раз другой случай: сказано чет­ко - «заделываются в стены на 80 мм»; стало быть, глубже тоже не по­ложено. Эта норма многим кажется удивительной; но у меня нет такого менталитета, чтобы нам тут с вами, понимаете ли, критиковать нормы. Это надо тогда не в ЧОПе, а где-нибудь возле НПО «Специальная техника и связь» обретаться. Пока служили-то, вы приказы, небось, не обсуждали. Так что ж теперь: как пулеулавливатель самим клепать - так это как в армии учили; а как нормы обсуждать и прочие разговорчики в строю Устраивать - так это вы как вольные гражданские птицы, что ли, себя чув­ствуете? Давайте что-нибудь одно. Сказано: люминий, значит, люминий. В акте проверки, короче, вам будет написано так: в нарушение того-то концы коробов дверного проема КХО заделаны в стену на расстояние, от­личное от 80 мм. А в скобочках будет указана ваша реальная цифра (она определится в течение трех минут).

8. Стальной короб дверного проема оборудован из про­филя шириной полок менее 100 мм.

Это излюбленное замечание всех проверяющих, и в большинстве случаев оно соответствует истине. Во многих ЧОПах, которые не успели попасться на этом недостатке, стоят короба, заявленные как «сотка». Меня поражает наивность руководителей, которые принимают подоб­ные декларации за чистую монету. Они должны хотя бы смутно догады­ваться, что на эти самые профили тоже ведь существует ГОСТ (точнее, в данном случае, это есть аж Межгосударственный стандарт). Ну, ежу же понятно, что там присутствует допуск: ±2 мм. В реальности же, скорее, конечно, минус, чем плюс! Наверное, металл экономят. В общем, кто ви­дел эти самые профили-«сотки», тому ясно, что 100 мм по всей протяженности там не будет выдержано ни в жизнь! Хоть на полмиллиметра, а уползет в минус. Бывает, что и на все два; это обычное дело. Почему бы нет, раз стандарт допускает. Короче, если у вас короб сварен из «сотки», то можно поручиться, что вы ходите в нарушителях. Потому что ширина полок должна составлять не менее 100 мм в любом месте, а не только на уровне ваших глаз либо замков (где вы это проверяете, если вообще удо­суживаетесь взять в руки линейку, не говоря про штангенциркуль).

9. Размер ячейки решетчатой двери составляет более 150x150 мм.

Тут нужно понимать, что слишком редкие ячейки, допущенные по невнимательности, в основном остались в прошлом. Можно поспорить, что уже давным-давно нашлись проверяющие, которые приложили к вашим решеткам линейку (а опытные - просто трафарет, с которым все по­лучается быстрее и нагляднее). А значит, вы уже давно подварили к своей решетке пару-другую прутьев, чертыхнулись от того, что дверь малость скособочило, да и спите себе спокойно.

Однако изъяны в решетчатых дверях (в смысле - в старых, давно проверенных и одобренных дверях) выявляются снова и снова. Это связано с ошибками в измерениях: в смысле, откуда мерить крайние ячейки, частично закрытые от глаз профилем? Вот их и измеряют таким манером: от прута до профиля. Неправильно это. Сказано же: с размером ячеек не более 150X150 мм. Ячейку же двери, выполненной из прутка, образует только пруток. Поэтому надо понимать так, что профиль не в счет, а считают миллиметры крайней ячейки до того прутка, который приваривается по периметру. Что, кстати, не забудьте сделать.


Дата добавления: 2018-02-28; просмотров: 255; ЗАКАЗАТЬ РАБОТУ