Сон в красном тереме. Т. 2. Гл. XLI – LXXX. 67 страница



Если же хотите узнать, что произошло дальше, прочтите следующую главу.

 

Глава сорок шестая

 

Безнравственный человек замышляет безнравственный поступок;

 

Юаньян дает клятву не выходить замуж

 

Итак, Дайюй уснула лишь ко времени четвертой стражи. И пока мы рассказывать о ней больше не будем, а вернемся к Фэнцзе. Ее позвала к себе госпожа Син, и Фэнцзе, не догадываясь, в чем дело, быстро оделась, приказала подать коляску и отправилась к свекрови.

Едва Фэнцзе вошла, госпожа Син отослала служанок и как-то нерешительно сказала:

– Есть у меня одно деликатное дело, я, право, не знаю, как быть, и решила посоветоваться с тобой. Моему мужу приглянулась Юаньян, и он хочет сделать ее своей наложницей. Ничего особенного в этом нет, но неизвестно, согласится ли старая госпожа. Вот он и велел мне с ней поговорить. Как бы это устроить?

– Не стоит наживать неприятности, – промолвила в ответ Фэнцзе. – Ведь старая госпожа даже есть не может, если рядом нет Юаньян! Разве согласится она ее отдать? Сама слышала, как старая госпожа не раз говорила: «Цзя Шэ уже в летах, и наложница ему не нужна». Ничего, кроме страданий, он девушке дать не может. Начнет жить с наложницей, перестанет заботиться о своем здоровье, забросит служебные дела! Вы только подумайте, госпожа, что затевает старший господин Цзя Шэ? Как говорится, пощекочешь тигра травинкой в носу, считай, что попал к нему в лапы. Можете сердиться, но к старой госпоже я с этим делом пойти не посмею. Ничего не получится, только навлеку на себя неприятности. Ваш муж далеко не молод и стал плохо соображать. Уговорите его, госпожа, отказаться от своего намерения. Да и как он будет смотреть в глаза всем своим родичам, если станет заниматься подобными глупостями?

– В других семьях мужчины заводят по нескольку наложниц, а нам почему нельзя? – холодно усмехнувшись, спросила госпожа Син. – Уговаривать его бесполезно. Но я знаю, что старая госпожа ни за что не отдаст любимую служанку в наложницы старшему сыну, к которому перейдет по наследству должность отца! Я просто хотела с тобой посоветоваться, а ты сразу стала на меня нападать, не заставлю же я тебя идти к старой госпоже – сама с ней поговорю. Думаешь, бесполезно? Но ты знаешь Цзя Шэ! Если я ничего не добьюсь, он непременно затеет со мной ссору!

Фэнцзе знала, что госпожа Син не блещет умом, боится мужа, всячески ему льстит, чтобы не лишиться его расположения. К тому же жадна до денег. Всем в доме ведает Цзя Шэ, но если вдруг в руки госпожи Син попадают деньги, она оставляет себе большую часть и экономит буквально на всем, чтобы хоть как-то покрыть безумные траты, которые делает Цзя Шэ. Она никому не доверяет, ни детям, ни слугам.

Выслушав госпожу Син, Фэнцзе поняла, что уговаривать ее бесполезно, и сказала:

– Вы правы. Я совершенно не знаю жизни. Мало что смыслю в делах. Будь Юаньян не служанкой, а даже жемчужиной, кому ее отдали бы родители, как не господину Цзя Шэ? Нечего верить тому, что говорят за глаза… Какая я все же дура! Взять, к примеру, моего мужа! Стоит ему провиниться, вы его готовы убить, а придет он к вам на поклон, вы на все для него готовы. Так и старая госпожа – наверняка не откажет господину Цзя Шэ. По секрету скажу вам: старая госпожа нынче в хорошем расположении духа, так что идите к ней прямо сейчас, не медлите! Я тоже пойду, постараюсь развеселить старую госпожу и уведу с собой всех, кто будет в ее покоях, чтобы вы могли с ней поговорить с глазу на глаз. Если на худой конец она и не согласится отдать Юаньян, по крайней мере, знать об этом никто не будет.

– Но мне хотелось бы прежде поговорить с самой Юаньян, – заметила госпожа Син. – Ведь если старая госпожа откажет, потом уже ничего не сделаешь. А Юаньян, хоть и застенчива, упорствовать, надеюсь, не станет. Вот тогда я и поговорю со старой госпожой. Не станет же она идти против желания Юаньян. «Кто хочет уйти, того не удержишь!» – гласит пословица. Уверена, все уладится!

– Как вы мудры! – воскликнула Фэнцзе. – Теперь я уверена, что все будет в порядке! Какой служанке не хочется стать госпожой? Ведь это лучше, чем выйти замуж за какого-нибудь непутевого парня!

– Совершенно с вами согласна, – промолвила госпожа Син. – Не только Юаньян, любая из наших управительниц не отказалась бы от такой завидной доли! Так что иди к старой госпоже, развесели ее, только о нашем разговоре ни слова. А я приду после ужина.

«Неизвестно, согласится ли Юаньян, – подумала Фэнцзе. – Она – упрямая. Поэтому лучше мне одной не ходить к старой госпоже. А то свекровь может подумать, что это я подговорила Юаньян отказаться, и весь свой гнев обратит на меня. Пойду-ка я лучше с нею вместе, так будет спокойнее. Не все ли равно, согласится старая госпожа или не согласится».

И Фэнцзе с улыбкой обратилась к госпоже Син:

– Совсем забыла! Когда я шла к вам, тетушка прислала мне две корзины перепелок; я распорядилась их зажарить и хотела прислать вам к ужину. Кроме того, я по дороге к вам встретила у ворот слуг, которые выкатывали вашу коляску, чтобы починить. Так что, госпожа, давайте поедем вместе в моей коляске!

Госпожа Син согласилась и велела служанкам подать выходное платье.

Фэнцзе помогла свекрови переодеться, после чего обе женщины вышли и сели в коляску.

Фэнцзе сказала госпоже Син:

– Лучше я приду следом за вами, а то спросит старая госпожа, что мне нужно, я не буду знать, что ответить.

Госпожа Син сочла соображения Фэнцзе вполне разумными и отправилась к матушке Цзя одна. Поболтав с ней немного, госпожа Син вышла, сказав, что хочет навестить госпожу Ван. Юаньян в это время вышивала у себя в комнате и, заметив госпожу Син, проходившую мимо, встала.

– Что ты делаешь? – спросила госпожа Син, взяла у Юаньян вышиванье и с улыбкой проговорила: – Дай-ка посмотреть!

Юаньян молчала.

– Да это замечательно! – воскликнула госпожа Син.

Она отдала девушке вышиванье и внимательно ее оглядела.

Юаньян была в поношенной сатиновой кофте светло-коричневого цвета, черной шелковой безрукавке, отороченной бахромой, и светло-зеленой юбке. У девушки была тонкая талия, округлые плечи, черные, как вороново крыло, волосы, овальное лицо с прямым носом; на щеках – несколько едва заметных веснушек.

Девушке стало не по себе от пристального взгляда госпожи Син.

– Что это вы, госпожа, так поздно пришли? – удивленно спросила она.

Госпожа Син обернулась, бросила выразительный взгляд на сопровождавших ее служанок, и те тотчас же покинули комнату.

Госпожа Син села рядом с Юаньян, взяла ее за руку и с улыбкой сказала:

– Я пришла сообщить тебе радостную весть.

Юаньян сразу догадалась, в чем дело, покраснела и опустила голову.

– Господину Цзя Шэ нужна женщина, которой он мог бы довериться, – продолжала госпожа Син. – Он давно хотел купить наложницу, но не решается сделать это через посредника. Мало ли какие бывают девушки! Вдруг начнет строить козни да интриги плести. Тогда господин стал приглядываться к девушкам из нашего дворца, целых полгода выбирал, ни одна не пришлась по душе: то внешность неподходящая, то характер. А ты приглянулась ему: красивая, добрая, скромная, честная. Так вот, я хочу просить старую госпожу отдать тебя старшему господину Цзя Шэ. Как только ты войдешь в наш дом и откроешь лицо, старший господин сделает тебя младшей женой, будешь пользоваться уважением и почетом. Нрав у тебя твердый, чего хочешь, того добьешься в жизни. Пословица гласит: «Золото обменивается только на золото», вот почему ты и приглянулась старшему господину! Если согласишься, осуществятся твои желания, а завистники сразу прикусят язык. Пойдем со мной к старой госпоже!

С этими словами госпожа Син взяла Юаньян за руку. Юаньян еще гуще покраснела, высвободила руку и не двигалась с места. Госпожа Син решила, что она стыдится, и сказала:

– Что ты робеешь? Говорить буду я, тебе – не придется!

Юаньян еще ниже опустила голову.

– Ты что, не согласна? – удивилась госпожа Син. – Тогда скажу тебе прямо – глупая ты! Неужели служанкой быть лучше, чем госпожой? Года через два-три тебя выдадут замуж за простого парня, и ты так и останешься рабыней! Соглашайся! Тебе у нас будет хорошо. У меня характер мягкий, уживчивый, ты это знаешь, да и старший господин тебя не обидит. А родишь ему сына или дочь, сравняешься со мной по положению. Слуги будут тебе угождать. Откажешься, жалеть будешь!

Юаньян по-прежнему молчала, не поднимая головы.

– Ты же умница и вдруг заупрямилась! Может, что-нибудь не по тебе? Говори прямо! Я сделаю все, как ты захочешь! И с родителями твоими поговорю, если самой стыдно. Они спросят, согласна ли ты, тогда выскажешь им всю правду.

С этими словами госпожа Син встала и отправилась к Фэнцзе.

Фэнцзе уже успела переодеться и рассказать Пинъэр о своем разговоре с госпожой Син.

– Думаю, ничего не получится, – с сомнением покачала головой Пинъэр. – Мы часто делимся друг с другом, и, судя по тому, что говорит Юаньян, вряд ли она согласится. Впрочем, увидим!

– Госпожа Син непременно придет советоваться со мной, – заметила Фэнцзе. – Хорошо, если ей удалось все уладить, если же ничего не вышло, мне незачем вмешиваться! Лучше скажи, готовы ли перепелки? И еще что-нибудь вели приготовить, есть хочется, а сама погуляй; придешь, когда уйдет госпожа Син.

Пинъэр приказала служанкам выполнить распоряжение Фэнцзе и вольной птицей выпорхнула в сад.

Юаньян догадалась, что госпожа Син отправилась за советом к Фэнцзе и что скоро к ней снова придут с этим же разговором. Поэтому она позвала Хупо и сказала:

– Если меня позовет старая госпожа, скажи, что я себя плохо чувствую и пошла в сад проветриться.

Хупо обещала, и Юаньян отправилась в сад. Здесь ей попалась навстречу Пинъэр.

– А, новая наложница! – смеясь, вскричала Пинъэр, предварительно убедившись, что поблизости никого нет.

– Вы все будто сговорились меня извести! – краснея, воскликнула Юаньян. – Вот погоди, я твоей госпоже устрою скандал!

Пинъэр пожалела о сказанном, схватила Юаньян за руку, отвела в тень развесистого клена, усадила на камень и слово в слово передала все, что ей рассказала Фэнцзе.

– Я думала, все мы дружны между собой! – с холодной усмешкой произнесла Юаньян, выслушав Пинъэр. – Чего только мы не вытворяли в детстве, чего не говорили друг другу! Иных в живых нет, некоторых прогнали, или же они ушли прислуживать другим господам. Все мы выросли, у каждой из нас своя жизнь. Но я осталась такой, как была – никого не обманываю, говорю все как есть. Так вот, скажу тебе по секрету, смотри не передавай своей госпоже! Я не только в наложницы не пойду к старшему господину, но и законной женой его не стану, если бы, к примеру, госпожа Син умерла и он прислал ко мне трех свах.

Пинъэр хотела ей возразить, но в этот момент из-за горки донесся смех.

– Вот бесстыжая! Не боишься, что после таких слов типун тебе на язык сядет?

Вздрогнув от испуга, Пинъэр и Юаньян вскочили и побежали в ту сторону, откуда послышался смех. Там они увидели Сижэнь.

– Что случилось? – спросила та. – Ну-ка расскажите!

Они сели на камни, и Пинъэр повторила свой рассказ.

– Говоря по правде, нам не следовало бы заводить подобные разговоры, – заметила Сижэнь. – Но справедливости ради надо признать, что старший господин поступает подло! Будь у него хоть капля совести, не стал бы он так безобразничать!

– Если ты и в самом деле не хочешь становиться наложницей, – сказала Пинъэр, – я дам тебе хороший совет. Попроси старую госпожу сказать, что она уже обещала отдать тебя второму господину Цзя Ляню. Тогда старший господин отступится.

– Ну и дрянь же ты! – воскликнула Юаньян. – Поговори еще! Ведь твоя госпожа недавно несла такой же вздор! И вот чем это кончилось!

– Тогда скажи, что старая госпожа обещала отдать тебя второму господину Баоюю, – предложила Сижэнь. – После этого старший господин Цзя Шэ даже думать о тебе перестанет!

– Негодницы! – крикнула Юаньян. – Чтоб вы подохли! Я думала, вы мне сочувствуете, хотите помочь, а вы насмехаетесь! Рано обрадовались! Думаете, вас не ждет такая же участь? Не все делается так, как мы хотим!

– Милая сестра! – воскликнули девушки, заметив, что Юаньян не на шутку рассержена. – Нечего злиться! Ведь все мы живем с самого детства как сестры! Все это шутка! Да и не слышал никто. Успокойся и расскажи, что ты думаешь делать?

– Что делать? – проговорила Юаньян. – Не пойду в наложницы, и все тут!

– На этом дело не кончится, – возразила Пинъэр, покачав головой. – Не так это просто. Ведь ты знаешь характер старшего господина! Пока ты прислуживаешь старой госпоже, он не осмеливается тебя трогать. Но так вечно продолжаться не может! Когда-нибудь тебе придется расстаться со старой госпожой. И ты попадешь в руки старшего господина. Тогда будет хуже!

– Сколько проживет старая госпожа, столько я буду ей служить, – с холодной усмешкой ответила Юаньян, – а когда она умрет, старший господин должен будет целых три года соблюдать траур! Не посмеет же он взять наложницу сразу после смерти матери! А три года – срок не малый. Пройдут они – тогда и буду думать. На худой конец постригусь в монашки. Или же покончу с собой. Разве обязательно выходить замуж? Можно и так прожить, сохранить чистоту и невинность!

– Что эта негодяйка болтает?! – вскричали Сижэнь и Пинъэр.

– Чего стесняться, раз дело приняло такой оборот?! – крикнула в ответ Юаньян, – Со временем убедитесь, что я правду сказала. Госпожа Син обещала поговорить с моими родителями! Что ж, пусть едет в Нанкин их искать!

– Твои родители остались в Нанкине присматривать за господским домом, – сказала Пинъэр, – и госпоже Син их нетрудно найти. Еще ты забыла, что твой старший брат с женой живут здесь… Жаль, что ты родилась во дворце Жунго! Нам лучше – нас ведь купили.

– А чем хуже девушки, которые родились здесь? – вскричала Юаньян. – Как говорится, вола силой не заставишь пить воду. Выходит, если я не соглашусь, старший господин убьет моих родителей?

Вдруг девушки заметили, что к ним направляется Ваньян, жена старшего брата Юаньян.

– Госпожа Син, поскольку родители твои далеко, решила сговориться с женой твоего старшего брата, – сказала Сижэнь, кивнув в сторону Ваньян.

– Да, эта потаскуха готова, как говорится, «в шесть царств продать одного верблюда»! – воскликнула Юаньян. – Из кожи вон лезет, чтобы угодить господам!

Ваньян тем временем подошла к девушкам.

– Я ищу тебя, ищу, а ты, оказывается, вот где! – обратилась она к Юаньян. – Пойдем, мне нужно с тобой поговорить.

– Что ты хотела сказать? – спросила Юаньян. – Говори, не стесняйся!

– Лучше я одной тебе скажу, – ответила Ваньян. – Надеюсь, ты обрадуешься!

– Уж не хочешь ли ты мне сообщить ту же новость, что и госпожа Син? – спросила Юаньян.

– Ну, раз ты все знаешь, незачем мне стараться! – воскликнула женщина. – Пойдем, расскажу тебе подробности! Подумать только, радость-то какая!

Тут Юаньян не стерпела, выпрямилась во весь рост, плюнула Ваньян в лицо и, тыча в нее пальцем, стала ругаться:

– Заткни свой поганый рот и убирайся! Хороша новость, нечего сказать! Думала, обрадуюсь? Теперь я поняла, почему тебе завидно, когда чья-нибудь дочь становится наложницей, – благодаря ее покровительству можно устраивать свои делишки. Вот у тебя и разгорелись глаза, и ты готова бросить меня в пекло! Рассчитываете с моей помощью стать господами и делать все что заблагорассудится! А если я не угожу господину – бросите меня на произвол судьбы?

Юаньян в голос заплакала. Пинъэр и Сижэнь принялись ее утешать. Ваньян смутилась:

– Скажи прямо, согласна или не согласна, – нечего других приплетать! Недаром пословица гласит: «Не говори карлику, что он мал». Не стану с тобой спорить, хоть ты и ругаешь меня, ну а эти девушки при чем? Думаешь, им приятно слушать, что ты болтаешь о наложницах?

– Неправда, – вскричали Пинъэр и Сижэнь, – она вовсе не нас имела в виду, это вы других приплетаете. Никто пока не собирается брать нас в наложницы! А если бы и взяли, корысти от этого никому никакой – родных-то у нас тут нет! С какой же стати Юаньян нас будет ругать?

– Стыдно ей, вот она и валит все с больной головы на здоровую, против меня вас хочет настроить, – промолвила Юаньян. – Хорошо, что вы не попались на ее удочку. Я, глупая, наболтала невесть что, а ей это на руку!

Ваньян поняла, что попала в дурацкое положение, и, сердясь, удалилась. Юаньян продолжала ругаться, с трудом Пинъэр и Сижэнь ее успокоили.

– Ты зачем от нас пряталась? – спросила Пинъэр у Сижэнь.

– Я ходила к четвертой барышне Сичунь, думала, второй господин Баоюй у нее, но оказалось, он только что ушел, и я вернулась, надеясь встретить его по дороге, но почему-то не встретила. И пошла к барышне Линь Дайюй. По пути мне попалась служанка, она сказала, что и у барышни Линь Дайюй его нет. Тогда я решила, что он вышел из сада, и вдруг увидела тебя. Спряталась за дерево, и ты меня не заметила. Потом к тебе подошла Юаньян. Я перебежала за горку и стала слушать ваш разговор. Мне и в голову не пришло, что, имея четыре глаза, вы меня не увидите!

– Тебя не заметили четыре глаза, а меня – шесть! – произнес кто-то, смеясь.

Девушки вздрогнули от неожиданности, обернулись. И как вы думаете, кто стоял перед ними?.. Баоюй!

– А я тебя ищу! – опомнившись, воскликнула Сижэнь. – Откуда ты явился?

– Я был у сестры Сичунь, вышел, вдруг ты навстречу, – с улыбкой произнес Баоюй. – Я сразу догадался, что ты меня ищешь, но решил над тобой подшутить и спрятался. А ты прошла мимо, зашла во двор, но вскоре снова появилась, расспрашивая обо мне служанку. А я в это время сидел в укрытии и смеялся. Когда ты подошла совсем близко, я хотел тебя напугать, но ты сама спряталась, и я понял, что ты тоже хочешь кого-то напугать, и тут заметил Пинъэр и Юаньян. Тогда я тихонько выбрался из укрытия, сделал небольшой крюк и зашел сзади. А когда ты вышла и стала беседовать с ними, спрятался в том месте, где пряталась ты.

– Давайте посмотрим, нет ли еще кого-нибудь поблизости? – предложила Пинъэр.

– Никого нет! – заверил ее Баоюй.

Юаньян догадалась, что Баоюй слышал весь разговор, и, чтобы скрыть смущение, легла на камень и притворилась спящей.

– Камень холодный, – затормошил ее Баоюй. – Иди лучше домой спать!

Он тормошил Юаньян до тех пор, пока она не встала. Затем пригласил Пинъэр зайти выпить чаю, а Сижэнь пригласила Юаньян, и они вчетвером отправились во двор Наслаждения пурпуром.

Баоюй и в самом деле слышал разговор девушек, и на душе у него было невесело. Он сочувствовал Юаньян и, едва зайдя в дом, сразу прошел во внутренние покои и лег на кровать, предоставив девушек самим себе.

Госпожа Син тем временем расспрашивала Фэнцзе об отце Юаньян. Вот что рассказала ей Фэнцзе:

– Отца Юаньян зовут Цзинь Цай, они с женой живут в Нанкине, присматривают за нашим домом. Сюда он приезжает редко. Зато Цзинь Вэньсян, старший брат Юаньян, служит у старой госпожи и ведает всякого рода закупками, а жена его – старшая прачка, тоже у старой госпожи.

Госпожа Син велела позвать жену Цзинь Вэньсяна и все ей рассказала. Та, разумеется, очень обрадовалась и пошла искать Юаньян, надеясь все быстро уладить. Но совершенно неожиданно Юаньян ее обругала, да еще от Сижэнь и Пинъэр ей досталось. Пристыженная и злая, она возвратилась к госпоже Син и сказала:

– Ничего не выйдет! Она еще и обругала меня! А Сижэнь помогла! Такого наговорила, что повторить стыдно! – О Пинъэр она предпочла умолчать, боясь Фэнцзе. – Вы, госпожа, посоветовали бы старшему господину Цзя Шэ купить себе другую наложницу. Эта дрянь не заслуживает такой чести, да и у нас, видно, судьба несчастливая.


Дата добавления: 2018-02-28; просмотров: 86; Мы поможем в написании вашей работы!






Мы поможем в написании ваших работ!