Почувствуй свое тело как пустоту 16 страница



Но в тот момент, когда вы сочетались браком, вы стали мертвы. Взаимоотношение больше не живо. Теперь оно стало законом, а не взаимоотношением. Теперь это явление закона, а не живая вещь. Суд не может предохранять жизнь; суд может защищать только торговые сделки. Закон не может защищать жизнь; закон может защищать только закон. Брак - это нечто мертвое. Ему можно подыскать определение, любовь же остается неопределенной. Брак определим, любовь неопределенна. Теперь вы подошли под мир определений.

Само это явление уже мертво. В тот момент, когда вы захотели быть в безопасности, в тот момент, когда пожелали замкнуться в браке, так, чтобы ничего нового не могло произойти в нем, в этот самый момент вы заключили себя в нем, как в тюрьме. И вы будете страдать. Вы скажете когда-нибудь, что эта жена стала для вас обузой. Муж скажет, что эта жена стала ему обузой. Тогда у вас будут сплошные дрязги, ведь вы все заключили себя в тюрьму. Теперь вы в дрязгах, в ссорах. Любовь исчезла, остался один конфликт. Вот что происходит от сильного стремления к безопасности.

И так случается во всем. Запомните как нечто самое основное: жизнь небезопасна. Это заключается в самой ее природе. Поэтому, когда есть любовь, страдайте от страха перед тем, что возлюбленная может покинуть вас, но не создавайте себе безопасности. Тогда ваша любовь станет сильнее. Возлюбленная может умереть, и с этим ничего не поделаешь, но даже ее смерть не убьет любви. Любовь станет еще сильнее.

Безопасность же может и убить. Действительно, если бы человек был бессмертен, любовь была бы невозможна. Если бы человек был бессмертен, было бы трудно любить кого-либо. Есть смерть, и поэтому жизнь подобна капле росы на трепещущем листке. В любой момент налетит ветерок и капля росы упадет и исчезнет. Жизнь - это всего лишь колыхание. Из-за этого колыхания, из-за этого движения смерть всегда рядом. Она придает интенсивность любви. Любовь возможна только потому, что есть смерть. Из-за того, что есть смерть, любовь становится интенсивной. Подумайте... если вы будете знать, что ваша возлюбленная в следующее мгновение умрет, все низкое исчезнет, исчезнет любой конфликт. И это единственное мгновение станет вечностью. И в вас будет так много любви, что все ваше существо вольется в нее. Но если вы знаете, что возлюбленная будет жить, тогда торопиться некуда. Вы можете ссориться, вы можете откладывать любовь на потом. Если жизнь вечна, если тело бессмертно, вы не можете любить.

У индусов есть один очень красивый миф. Они говорят, что на небесах, где правит Индра - царь небес, - нет любви. Там есть прекрасные девушки, более прекрасные, чем на земле, божества. Они обладают полом, но нет любви, потому что они бессмертны.

И вот в одной из индийских историй записано, что Уруваси, предводительница небесных девушек, попросила у Индры разрешения на несколько дней спуститься на землю, чтобы полюбить человека. «Что за чепуха! - сказал Индра. - Ты можешь любить и здесь! На земле ты не найдешь таких прекрасных людей».

Уруваси сказала: «Они прекрасны, но они бессмертны, поэтому лишены очарования. Они все равно как мертвые».

Они на самом деле как мертвые, поскольку нет смерти, которая делает их живыми. Они всегда будут там. Они не могут умереть, поэтому, как же они могут быть живыми? Живость существует только как противопоставление смерти. Человек жив, потому что постоянно присутствует и воюет с ним смерть. Жизнь существует лишь на фоне смерти.

Поэтому Уруваси сказала: «Дайте мне разрешение отправиться на землю. Я хочу полюбить кого-нибудь». Разрешение было дано, и она спустилась на землю и влюбилась в молодого человека по имени Пурурва.

Но Индра поставил одно условие. Индра сказал, что она может отправиться на землю, что она может полюбить кого-нибудь, но она должна сказать тому, кто полюбит ее, чтобы он не спрашивал о том, кто она такая. Это трудное условие для любви, поскольку любовь любопытна. Любовь хочет знать все о своем предмете. Все неизвестное должно быть сделано известным. Во все загадочное нужно проникнуть. Поэтому-то Индра и поставил такое хитрое условие, коварство которого Уруваси не поняла сразу. Она сказала: «Хорошо. Я скажу своему возлюбленному не проявлять любопытства по моему поводу, не спрашивать, кто я. А если он спросит, я немедленно покину его. Я вернусь обратно». И она сказала Пурурве: «Никогда ничего не спрашивай обо мне, о том, кто я. В тот момент, когда ты спросишь, я вынуждена буду покинуть землю».

Но любовь любопытна. Из-за этого Пурурва стал проявлять еще большее любопытство к тому, кто же она. Он не мог спать. Он настойчиво смотрел на Уруваси. Кто же она? Такая красивая женщина, женщина мечты, выглядит неземной, выглядит нематериальной. Может быть она пришла откуда-то из другого измерения. Ему становилось все более и более любопытно. Но, кроме того, ему становилось также асе более и более страшно, поскольку она могла исчезнуть. Он настолько боялся этого, что по ночам, когда засыпал, он всякий раз держал в своих руках кончик ее сари, ведь он не был уверен в себе. В любой момент он мог бы спросить, этот вопрос постоянно был у него на уме. Он мог спросить даже во сне. А Уруваси сказала, что и во сне он не должен спрашивать ее. Поэтому он спал с кончиком ее сари в руках.

Но однажды ночью он не смог сдержать себя - он подумал, что теперь она любит его так сильно, что не сможет уйти. И поэтому он спросил. И Уруваси вынуждена была исчезнуть - лишь кончик ее сари остался в его руке. Говорят, что он все еще ищет ее.

На небесах не может быть любви, поскольку там нет настоящей жизни. Жизнь существует только на земле. Как только что-то становится безопасным, жизнь исчезает. Оставайтесь в небезопасности, это неотъемлемое качество самой жизни. С этим ничего нельзя сделать. И это прекрасно!

Только представьте себе - если бы ваше тело было бессмертным, оно было бы безобразным. Вы начали бы искать пути и средства к совершению самоубийства. И если это невозможно, если это противоречит закону, вы будете страдать так сильно, что не можете даже представить себе. Бессмертие - это очень долгая вещь. Сейчас на Западе думают об эвтаназии, добровольной безболезненной смерти, поскольку люди стали жить дольше. Поэтому человек, достигший столетнего возраста, хочет иметь право убить себя. И действительно, это право нужно дать ему. Когда жизнь была очень короткой, отсутствие права на самоубийство было сделано законом. Действительно, во времена Будды возраст сорок или пятьдесят лет был очень большим; в среднем жизнь продолжалась около двадцати лет. В Индии всего два десятилетия назад средняя продолжительность жизни была всего лишь двадцать три года. А в Швеции сейчас средняя продолжительность жизни восемьдесят три года. Поэтому люди могут очень легко доживать до ста пятидесяти.

В Советской России есть полторы тысячи людей, достигших отметки в сто сорок лет. Если они скажут, что хотят иметь право убить себя, поскольку это уже очень много, мы должны будем дать им это право. Им нельзя отказать в этом праве. Рано или поздно самоубийство станет одним из прирожденных прав человека. Если человек хочет умереть, нельзя отказывать ему в этом - для этого не нужны никакие причины, просто теперь жизнь потеряла для него свой смысл. Она уже оказалась слишком длинной. Человек, доживший до ста лет, не может чувствовать себя живым. Не то чтобы он разочаровался, не то чтобы у него нет пропитания - все это есть, просто жизнь потеряла смысл.

Так что подумайте о бессмертии. Жизнь будет совершенно бессмысленна. Смысл жизни приходит со смертью. Любовь имеет смысл потому, что она может быть потеряна. Именно тогда любовь вибрирует, пульсирует, бьется. Она может быть потеряна, в ней нельзя быть уверенным. Невозможно думать, какой она будет завтра, потому что ее может не быть совсем. Возлюбленного или возлюбленную нужно любить, исходя из того, что завтра их может не оказаться вовсе. Именно тогда любовь становится интенсивной.

Поэтому, во-первых, оставьте все свои попытки создать безопасную жизнь. Лишь только вы оставите эти попытки, как стены вокруг вас упадут. Впервые вы почувствуете, как дождь падает прямо на вас, как ветер дует прямо на вас, как солнце встает непосредственно для вас. Вы будете под открытым небом. Это прекрасно. И если вам это покажется ужасным, то только потому, что вы привыкли жить в тюрьме. Вам еще нужно будет привыкнуть к этой новой свободе.

Эта свобода сделает вас более живыми, более текучими, более открытыми, более богатыми, более лучистыми. Но чем сильнее вы излучаете, чем выше вершина вашей оживленности, тем глубже будет рядом с вами смерть - совсем рядом. Лишь против смерти, против ущелья смерти вы можете подняться. Вершина жизни и ущелье смерти всегда рядом, и они всегда соразмерны.

Вот почему я все время говорю, что необходимо следовать изречению Ницше. Это очень религиозное изречение. Ницше говорит: «Жизнь опасна». Не то чтобы вы должны искать опасность, нет необходимости искать опасность. Не надо создавать защиты. Не надо создавать вокруг себя стен. Живите естественно, и это будет опасно, достаточно опасно. Не нужно искать самой опасности.

Так что вы можете практиковать эту технику. Почувствуй себя наполняющим все направления, далекие, близкие. И это очень просто. Если нет стен, вы уже будете чувствовать себя наполняющими все направления. Тогда нет точки, где вы заканчиваетесь. Вы начинаетесь в сердце, но не заканчиваетесь нигде. У вас есть центр, но нет периферии. Периферия постоянно расширяется — расширяется непрерывно. Ею окружено все пространство. В ней движутся звезды, -в ней рождаются и исчезают земли, в ней восходят и закатываются планеты. Весь космос становится вашей периферией. Где будет ваше эго в этой обширности? В этой обширности, где будет ваше страдание? В этой обширности, где будет ваш средний ум? Посредственный ум, где он будет? Его не может быть в этой обширности, он просто исчезнет в ней. Он может существовать только на узком поле. Он может существовать только тогда, когда он окружен стенами, когда он замкнут, когда он заключен в капсулу. Это заключение себя в капсулу - вот проблема. Жизнь опасна, и будьте готовы жить в небезопасности.

И это прекрасно, если хотя вы и решили жить в безопасности, но жить так не будете! С этим ничего нельзя поделать!

Я слышал об одном царе. Он очень боялся смерти...

Цари боятся больше всех. Они боятся больше всех, потому что они эксплуатируют так много людей; они расталкивают, сокрушают; они со столь многими людьми играют в политические игры, они нажили многочисленных врагов. У настоящего царя нет друзей, их у него быть не может, поскольку даже самый близкий его друг - это враг, лишь ожидающий возможности убить его и сесть на его место. У человека власти не может быть друзей. Гитлер, Сталин, Никсон, у них не могло быть друзей. У них были только враги, которые лишь обращались рядом с ними как друзья, поджидая подходящего случая, чтобы столкнуть их с трона. Когда они получали такой шанс, они делали все возможное. Лишь мгновение назад они были друзьями, но их дружба - это стратегия, их дружба - это тактика. У человека при власти не может быть друзей. Поэтому-то Лао-цзы и говорит: «Если хотите иметь друзей, не надо быть при власти». Тогда с вами в дружбе будет целый мир. Если вы при власти, тогда только вы сами - ваш единственный друг, все остальные ваши враги.

...Так что царь очень боялся. Он панически боялся смерти и всего связанного с ней. Его преследовала идея, что все вокруг него стремятся его убить. Он не мог спать и поэтому спросил у своих мудрых людей, у своих советников, что же ему делать. Они посоветовали ему построить дворец с одной единственной дверью. И эту дверь следует окружить семью кольцами военных. Первое кольцо для наблюдения за дворцом, второе для наблюдения за первым, третье для наблюдения за вторым. В эту единственную дверь никто не должен входить, тогда царь будет в безопасности.

Царь построил дворец с одной единственной дверью и поставил семь колец солдат, наблюдающих друг за другом. Эта новость распространилась повсюду, и царь из соседнего государства прибыл посмотреть на это дело. Он сам тоже боялся. До него дошла весть, что его сосед построил такой безопасный дворец, что убить его там стало невозможно. Он прибыл с визитом к соседу, и вместе они высоко оценили идею одной двери и полной безопасности.

Как раз тогда, когда они рассматривали эту дверь, нищий, сидевший на углу улицы вдруг начал смеяться. Один из царей, владелец дворца, спросил нищего: «Почему ты смеешься?»

Нищий ответил: «Я смеюсь потому, что вы совершаете одну ошибку. Вам следует войти внутрь, закрыть и опечатать дверь. Сама дверь представляет опасность, кто-нибудь может войти в нее. Дверь означает, что кто-то может войти в нее. И если в нее не войдет кто-нибудь другой, в нее войдет смерть. Поэтому вы сделайте только одно: войдите внутрь и закройте дверь. Тогда вы на самом деле будет в безопасности, поскольку смерть не сможет войти к вам».

Но царь сказал: «Если я закрою дверь, это будет означать, что я уже мертв».

Нищий сказал: «Вы уже на девяносто девять процентов мертвы - вы живы лишь в пределах этой двери. Опасно сохранять эту каплю жизни. Отбросьте и ее».

Каждый по-своему создает вокруг себя дворец, куда никто не смог бы войти, а он мог бы оставаться там. Но тогда вы уже мертвы. А покой случается только тем, кто жив, покой — это не мертвая вещь.

Оставайтесь живыми, живите в опасности, живите неопределенной жизнью, открытой жизнью, так чтобы с вами могло случиться все. Чем больше случается с вами, тем богаче вы становитесь. И тогда вы можете применять эту технику. Тогда эта техника будет для вас очень проста, вам даже не нужно будет применять ее. Лишь подумайте, и вы уже насытили собой все пространство.

Глава 8 (72)

НАЧИНАЙ ЖИТЬ В НЕБЕЗОПАСНОСТИ

1 августа 1973 года, Бомбей,

Вопросы:

Пожалуйста, объясните, что такое любовь Будды.

Разве не становится браком духовная любовь?

Можно ли жить в небезопасности и не испытывать беспокойства?

В чем необходимость трансценденции?

Первый вопрос:

Вы сказали, что любовь возможна только вместе со смертью. Тогда будьте любезны, объясните любовь Будды.

Для невежественного человека любовь - это всегда часть ненависти, она идет с ненавистью рука об руку. Для невежественного ума любовь и ненависть - две стороны одной и той же монеты. Для невежественного ума не бывает чистой любви. И в этом несчастье любви - ее отравляет ненависть. Вы любите человека, и его же вы ненавидите. Но делать и то и другое одновременно вы не можете и поэтому не осознаете всей ситуации. Когда вы любите человека, вы забываете свою ненависть, она опускается вниз, она переходит в подсознание и поджидает там.

А когда ваша любовь устает, она опускается в подсознание, а ненависть поднимается. Тогда вы начинаете ненавидеть того же самого человека. И когда вы ненавидите, вы не осознаете, что вы также и любите, - любовь ушла глубоко в подсознание. И так продолжается все время, подобно смене дня и ночи. Так продолжается движение по кругу. Это движение становится вашим несчастьем.

Но для будды, для того, кто стал просветленным, эта дихотомия, этот дуализм, эта двойственность исчезает. Повсюду - не только в том, что касается любви, - вся жизнь становится единой. И тогда нет дихотомии, нет противопоставления.

И на самом деле не очень правильно называть любовь Будды «любовью», но у нас нет другого термина. Сам Будда никогда не применял слова «любовь»; он использовал слово «сострадание». Но и это слово не очень подходит, поскольку ваше сострадание всегда смешано с жестокостью, ваше ненасилие всегда смешано с насилием - все, что бы вы ни делали, всегда имеет рядом свою противоположность. Вы существуете среди противоречий; отсюда ваше напряжение, страдание, беспокойство. Вы не едины; вы всегда раздвоены. Вы подобны толпе, вы разделены на множество фрагментов, и эти фрагменты противостоят друг другу. Вашим бытием является напряжение; бытием Будды является глубокая расслабленность. Запомните, напряжение существует между двумя противоположными полюсами, а расслабление как раз посредине, там, где эти противоположные полюсы уже не противостоят друг другу. Они компенсируют друг друга - и именно здесь имеет место трансценденция.

Поэтому в своей основе любовь Будды отличается от того, что вы понимаете под любовью. Ваша любовь - это болезнь; любовь Будды - это полное расслабление. Само качество такой любви совершенно иное. В любви Будды много такого, чего не может быть в обыкновенной любви.

Прежде всего, она не может быть горячей. Горячность любви происходит от ненависти. Любовь Будды - это не страдание, скорее это сострадание. Она не горячая, она прохладная. Для нас прохладная любовь означает, что что-то идет не так. Любовь Будды прохладна, в ней нет тепла. Она не похожа на Солнце, она похожа на Луну. Она не порождает в вас страдания, страсти, она создает глубокую прохладу.

Во-вторых, любовь Будды на самом деле не является взаимоотношением - ваша же любовь является взаимоотношением. Любовь Будды - это состояние его бытия. На самом деле, он не любит вас, он сам есть любовь. Это различие следует понимать совершенно ясно. Если вы любите человека, то ваша любовь - это действие, вы что-то делаете, вы поступаете определенным образом, вы создаете взаимоотношение, мост. Любовь Будды — это всего лишь его бытие, он именно такой. Он не направляет свою любовь на вас, он просто есть любовь. Он совсем как цветок, растущий в саду, - вы проходите рядом, и его аромат достигает вас. Это не значит, что цветок посылает свой аромат именно вам, - аромат есть и тогда, когда никто не проходит рядом. И даже если никто и никогда не пройдет рядом, аромат все равно будет.

Когда вашего любимого нет с вами, когда нет с вами вашей возлюбленной, ваша любовь исчезает, аромата больше нет. Эта любовь не является вашим бытием, она - лишь усилие с вашей стороны. Чтобы она была, вам нужно что-то делать над собой. Когда же Будда сидит под деревом бодхи и рядом никого нет, то и тогда он любит. Это выглядит абсурдным, что и тогда он любит - никого нет, кого можно было бы любить, но все же он любит. Быть любящим - это его состояние. И поскольку любовь является его состоянием, она никогда не вызывает напряжения. Будда не может устать от своей любви. Вы устанете от своей, поскольку вы ведь что-то делаете при этом. Так возлюбленные устают друг от друга, если любви слишком много; они устают, им нужны перерывы, интервалы для восстановления. Если вы со своим возлюбленным двадцать четыре часа в сутки, он может пресытиться этим чрезмерным вниманием. Двадцать четыре часа делания чего-то - это слишком много.

Будда не делает ничего, он не устает от своей любви. Она -само его бытие, она - это как бы его дыхание. Как вы никогда не устаете от своего дыхания, не устаете от бытия, так и он не устает от своей любви.

И, наконец, третье: вы осознаете, что любите, Будда не осознает совсем ничего - ведь для осознанности нужно противопоставление. Будда так наполнен любовью, что не осознает этого. Если вы спросите его, он скажет: «Я люблю вас». Но сам он не осознает этого. Любовь истекает из него так тихо, она стала такой неотъемлемой его частью, что он не может осознавать ее. Вы осознаете, что он вас любит, и если вы открыты и восприимчивы, то осознаете, что его любовь к вам становится больше. Все зависит от вашей вместимости, от того, насколько вы можете быть восприимчивыми. Но с его стороны это не дар. Он ничего не дает вам - это его способ жить, он так живет. Всякий раз когда человек осознает свое цельное бытие, свое просветление, освобождение, из его жизни отбрасывается всяческая дихотомия. Тогда нет больше двойственности. Тогда жизнь становится гармонией - ничто ничему не противостоит.


Дата добавления: 2018-02-28; просмотров: 203; Мы поможем в написании вашей работы!






Мы поможем в написании ваших работ!